Мой персональный квест

Кажется, многие пожалели, что не выбыли во втором туре. Потому что падать на землю от жгущего твои внутренние органы проклятия, в третьем этапе - было намного хуже. Мерзкие громкие оркестровые трубы в этот раз не предупредили о начале очередного издевательства. И для всех оставшихся молодых магов рухнуть на землю от боли было полной неожиданностью. Да что за чертовщина творится с экзаменом в этом году?! В каком порядке стояли в таком и полегли, и сейчас над ухом Реве скрипел зубами Нирант. Выглядел он так, словно вот-вот потеряет сознание от боли, сжав зубы, он старался заглушить стон боли. - Нирант, - Андереве протянул к нему руку, - это может быть трудно, но попробуй своей огненной маной сжечь проклятие внутри собственного тела. - Если я потеряю над ней контроль, то точно помру, - говорит через силу сероглазый юноша, - она необузданна и слишком разрушительна. Реве хочется побиться головой о землю, сейчас у них нет никаких других вариантов, кроме как рискнуть и ему уже надоело чувствовать, как горят его тазовые органы. - Давай используем на мне, - Баше подползает ближе, хватая не уверенного в своем контроле над силой парня, - я буду помогать тебе с контролем, своей маной. В глазах напротив он все ещё видит сомнения, но тот всё-таки сдается под взглядом упрямых зелёных глаз. Чужая сила чувствуется странно, вливаемая бурным потоком, но смешиваясь, она перестает быть чужеродной и разливается по телу приятными волнами. Проклятия под сжигающей силой маны сгорает, развеваясь. - Остановись, - Реве отнимет чужую руку, садясь на колени, - теперь ты должен проделать тоже самое с собой. Моя мана поможет тебе не потерять контроль. Нирант Сегрос слушается, кладет свою руку на грудную клетку, шатен же обе свои руки кладет поверх его, передавая силу в чужое тело. Мягко, не спеша, ровными стабильными потоками, чтобы не шокировать чужой организм. Мана Сегроса необузданная и опаляющая, бурлящая словно лава, но под влиянием мягкой, умиротворяющей маны она становится более послушной и помогает своему хозяину сжечь проклятие, не навредив его телу. Когда последние крохи проклятия догорают, Нирант с блаженством набирает полные лёгкие воздуха. Агония других продолжается, не многие обмениваются маной, чтобы сокрушить проклятие совместно. Особые индивидуумы пытаются это сделать только своими силами. Келеон поддерживаемый маной своего напарника видимо уже почти нашинковал проклятие в стружку - его дыхание более спокойное и он больше не скрипит зубами, как до этого. Маг с силой контролировать тень, тоже неплохо держится, он собран и сдаваться этой штуке просто так не собирается. Долечившийся Хант вновь активен и весел и вливая свою силу в теневого, пытается его чем-то рассмешить, но тот не поддается. Подлость этого тура в том, что невидимый барьер не подпускает тебя к другим людям, кроме напарника, чтобы им помочь. «Справился-молодец, не мешай другим» вариант. И Реве окончившему целительские курсы он совсем не нравился. - Кажется, в этом году мы всё-таки переборщили, - Ройс хмуро смотрит на происходящие внизу, - многие хоть и показывали ранее хорошую командную работу, в столь стрессовой ситуации пытаются спастись своими силами. - Мне кажется или нас пытаются испепелить взглядом? - маркиз Кеаснай приподнимает бровь в удивлении. - И это напарник младшего Сегроса. - Он пустил стрелу в мишень над головой верховного мага, - смеётся граф Согес, - так что это даже ожидаемо. Но он умудрился приручить бурлящую ману рода Сегрос и вот это уже удивительно. Единственный маг из этого рода, кто контролирует свою разрушительную ману, сейчас среди нас. И, как нам известно, она никому не желает поддаваться. Аделард хмурится, но молчит. Ему, кажется, вообще неприятно присутствие своего младшего брата на этом экзамене. Тем временем тех, кто сдался под силой проклятья - становилось все больше. Кузен Камиеля заморозил и разбил проклятие в своем теле, но не попытался помочь своему товарищу, просто наблюдая за его агонией. Те, кто начинали умолять прекратить их мучения сразу же выбывали. И таких набралась почти сотня. Последним кто сказал, что сдается, был парень из команды кузена герцога Браедор. И вновь сотня выбывших магов из экзамена. Король милостиво даёт время для отдыха перед четвертым этапом. Целители оказывают помощь нуждающимся. Тех, кто провалил это испытание, через портал отправляют в ближайший госпиталь. И вроде бы все хорошо, но в воздухе витает напряжение. Каким образом Реве оказывается в компании не только Келеона для него не понятно. Келеон знакомится с Нирантом и они быстро находят много общих тем, а вот он с неизвестным напарником Келеона находятся в тишине. Тот сверлит Андереве непроницаемым взглядом, словно в душу вглядывается. - Ты опасен, - говорит вдруг он, - твоя мана успокаивает, и ты можешь спокойно нанести удар ничего не подозревающей жертве. Шатен только приподнимает бровь в немом вопросе «откуда ты это взял, о неизвестный мне, человек?» - Вирнан, - вмешивается Келеон в беседу, - Реве даже мухи не обидит! Я знаю его с детства, и тем более он предпочитает помогать, а не нападать. Даже курсы целителей для этого окончил! - Это не делает его не опасным, - Вирнан, продолжает гнуть свою линию, - иногда самые спокойные воды - самые опасные. Без нужды ты поступать подло не будешь и это хорошо. А потом Вирнан резко хватает руки Баше: - И твоя спокойно-опасная мана мне нравится, поделись немного! За что получает от Келеона лёгкий удар по рёбрам. Шатен думает, что это самая странная бета из всех, что он, когда-либо встречал. - Странную компанию вы себе подобрали, лорд Нирант, - раздается насмешливый голос, - альфа показушник, никчёмный бета и омега. Рядом с ними появляется фигура с ледяной аурой. На лице, точно благородного отпрыска одного из родов, застыла усмешка. - Неужели первым из своих наложников сделаете простолюдина, - фыркает тот, - хотя мана у него, что надо. Да и личико не плохое. - Боюсь, вы забываетесь, - Нирант на удивление сохраняет спокойствие, - во время прохождения этапов экзамена все равны. Здесь нет титулов и деления на знатных и обычных граждан. Есть только те, кто прошел и те, кто исключен. Сейчас мы все равны, поэтому относитесь к другим с должным уважением. Думаю, герцог Браедор должен был объяснить все нюансы прохождения этого мероприятия. Отмороженный аристократ фыркает, и пафосно развернувшись на каблуках, уходит. И зачем приходил не ясно. Сто пятьдесят человек остаются в напряжённом ожидании следующего этапа. Многие думая об очередном страшном варианте, ёжатся. Но вот неотвратимый звук труб и в этот раз слово берет сам король Краид Бескуодор: - Мы долго думали над четвертым этапом нашего экзамена, - говорит светило всего Тхеара, - также мы знаем, что до этого этапа добрались самые стойкие юноши и девушки. Поэтому нам интересно, чем ещё вы сможете нас впечатлить. Этот тур не предполагает никакой борьбы, только ваша магия и находчивость. Все молодые маги молчат, их рты приоткрыты от удивления и неожиданности. «Да вы издеваетесь» - думает омега, смотря на главных судей. Все остальные участники перешептываются, спрашивая, не послышалось ли им. И первым решает проявить себя тот, кто совсем недавно пытался вывести из себя Ниранта. Чтобы польстить королю он создаёт его ледяную статую в полный рост, явно гордый своей выдумкой. - Он раздражает, - качает головой огненный маг. И поднимается с земли, чтобы взмахом руки послать волну маны в чужое творение, которая тут же сжигает чужую силу. Произведение искусства тут же исчезает. И довольный собой младший Сегрос возвращается на свое место. Остальные участники стоят чуть ли не на ушах. Пытаясь что-то придумать, они ведут себя словно клоуны: салюты, бег на огромных огненных шарах, ходьба по цепи, висящей в воздухе, словно по канату. Вирнан смеётся над всем этим, уткнувшись лбом в плечо Андереве. Когда приходит его очередь, он крадёт с помощью тени яблоко из рук верховного мага и с видом победителя кусает его. Но этого человека такая шалость не выводит из себя, он лишь улыбается и хлопает в ладоши в знак поощрения. Келеон самый показушник из них: с помощью взмахов меча он посылает потоки маны в нависшее над стадионом облако, разрезая его на несколько частей. Сила его маны и удара значительно выросла после тренировок, в детстве он даже ветку с сухого дерева не мог срезать, оставляя на его древесине, очищенной от коры, только едва заметную царапину. Оружие, созданное из маны, полностью подчиняются своему создателю, и впитывает в себя и высвобождает столько силы, сколько нужно магу. Реве смотрит на судей и думает, что придумывать что-то особенное не будет - цветочков на их стульях и тронах будет достаточно. - Поздравляю, господа, - начинает смеяться глава «Венценосного ворона» первым замечая подлянку со стороны участника соревнования, - пока мы наблюдали за экзаменом успели зацвести. Ипомея трехцветная чувствовала себя прекрасно, обвивая одиннадцать стульев и сковывая ноги сидящих на них магов. На спинках стульев она создавала плотный зеленый занавес, игриво сверкая разноцветными воронковидными цветками. Вит Преон внимательно осмотрел новое украшения собственного стула, что обвивало его едва не уроненный с подлокотника стакан с разведённым лекарством. Но не это привлекло его взгляд, а большой сердцевидный лист на его коленях на котором была начертана фраза «навестите целителя, ваша жизнь в опасности». Спинки тронов самых главных персон королевства обвивали плетистые розы: позолоченный обвивал куст роз с глянцевой плотной листвой благородного темно-зеленого цвета и ярко-красными одиночными густомахровыми цветками, трон же верховного мага обнимал сильный ветвистый куст с блестящими листками светло-зеленого оттенка, лепестки цветов, расположенные в форме чаши, были окрашены в жемчужно-белый цвет. И это выглядело действительно эффектно. Тем временем виновник озеленения каменного балкона вернулся к своей группе и, усевшись на землю, смотрел на следующего человека решившего продемонстрировать свои силы и умения. Над генералами в цветочках потешались не только генералы. Омеги их отрядов старались сдержать смех от комичных выражений лиц начальства. - Лицо герцога Сегрос это что-то, - Сиг, уткнувшись лбом в плечо Хьера, пытался подавить смех, - даже герцог Браедор удивился. - Лорд Мотредал, видимо рад расцвести, - Отт скрывал ухмылку, поглядывая на творившиеся на арене безобразие. - Если этот юноша пройдет отбор, - Аелия широко улыбается, - то в штабе генерала, что его выберет, точно станет веселей и зеленей. - Мана у компании младшего брата главы «Алого возмездия» действительно потрясающая, - Хьер обняв за плечи трясущего от смеха Сига, кивнул в сторону упомянутых, - и контроль поражает. Да и кузен лорда Браедора - Фираезель, тоже отлично справляется. Последний участник клоунады занимает свое место, и оркестр оповещает об окончании четвертого тура. Пропуском в последний тур также является изображение цветка, но в этот раз золотые линии рисуют цветок лотоса. Пятьдесят человек, из которых это их компания и тот наглый ледяной тип, с рисунком на руке допущены до последнего этапа. Солнце постепенно начинает садиться, покидая свой трон - небо, уходя на заслуженный покой. Оповещая о том, что оставшиеся участники находятся на этой арене большую часть дня. Дневной зной начинает растворяться в подступающей вечерней прохладе, медленно-медленно, как кусок сахара в чашке чая. Даря покой от лютого зноя, что сопровождал юных магов в течение четырех состязаний. - Мы начинаем последний, пятый тур нашего ежегодного экзамена, - Вэриус Клайнем вновь является «голосом» экзаменационного соревнования, - и он остался единственным неизмененным: бой один на один. Не разрешено умышлено наносить тяжёлые, смертельные раны, калечить и трогать лежащего на земле соперника. Побеждает тот, кто остаётся стоять на ногах. Двадцать пять боёв, последний тур тоже не будет коротким. Реве окидывает взглядом судей состязаний и его мучает один вопрос «они себе там ничего не отсидели?». Глава «Призрачного леса» выглядит ещё более уставшим, хоть и старается держаться. Келеон не может усидеть на месте в предвкушение драки, что-то он слишком приободрился. Нирант ведёт себя более спокойно, просто сверля взглядом спину ледяного мага. Вирнан ничего не стесняясь, пожил голову на колени к Реве, вот же прилипала!, и лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь покоем. Первый бой проходил между двумя магами благородных кровей, волны от столкновения их магической силы напоминали сильные порывы ветра перед грозой, расходясь во все стороны. Бой оказался оконченным, когда второй маг был буквально притоплен в болоте из магии своего соперника. Последующие бои были ничем не хуже первого. Противником Вирнана был маг цепей. Благородный и самонадеянный, он не заметил теневые путы на своих ногах, и резко ринувшись в бой, тут же рухнул на землю. Бой закончился, так и не начавшись, на балконе один из генералов хохотал, едва не падая со стула, наблюдая эту картину. Король сидел с вытянутым от удивления лицом. Вернувшись, теневой маг занял свое место, нагло укладывая голову обратно на колени Баше. - Наш следующий бой Келеон Хант против Идракоры Карми. Магия перевооружения против магии перевооружения, - объявили сверху. В этом бою победит тот, кто лучше контролирует и управляет своей силой. Звук скрещивающихся мечей наполнил воздух. У соперника Келеона, Идракоры, меч больше похож на парадный, нежели на боевой, со всеми этими рельефными украшениями рукояти. Понимая, что его подавляют, Карми материализует кинжал в руке и наносит молниеносный удар, который Келеон блокирует предплечьем, зарабатывая глубокую царапину. У Андереве на секунду останавливается сердце, этот чертов благородный целился в лицо. Подняться ему мешает голова теневого мага на коленях и рука, что легла на плечо. Нирант качает головой, прося тем самым не вмешиваться в бой. И Баше может только бессильно сжимать кулаки. Тем временем Хант лишь шире ухмыляется, крепче сжимая меч, и делает выпад в сторону противника, тесня его к каменной стене. Карми, не ожидавший такого напора, может только защищаться мечом и кинжалом. Первым из его рук выбивают кинжал, и тот отлетает в сторону, втыкаясь в землю, следующим становится меч, с грохотом падающий на землю. Его соперник громко сглатывает, ощущая острее меча совсем близко со своей шеей. Бой окончен и Келеон развеивает свой меч, уходя на свое место, теперь уже зажимая царапину рукой. - Показывай обе руки, - сразу же требует Реве, по его возвращению. На правой кровоточит царапина, а на внутренней стороне левой проявляется татуировка в виде кинжала. Она не поменяла цвет, так что Келеон фактически полностью в порядке. Реве достает из своей зачарованной набедренной сумки обеззараживающий эликсир, вытаскивая из флакона пробку зубами, он тут же выливает содержимое на длинную царапину. А после достает высокую небольшую по диаметру круглую баночку с бинтом, пропитанным заживляющим эликсиром и обматывает им пострадавшую руку друга, крепко закрепляя. - А это что за рисунок? - вездесущая бета тыкает пальцем в проявившееся изображение. - Это заклинание созданное Реве, - пожимает плечами Хант, - позволяет отслеживать состояние здоровья и усталости моего организма. Сам Баше сейчас закидывает пустые бутыльки в свою сумку, игнорируя разговор окружающих. Очередь Реве, выходить на поле боя, подошла спустя пять скучных поединков. - Андереве Баше против Фавиана Грецелс. Растительная магия против магии дыма. Андереве уже чувствовал раздражение, его соперник, пройдя мимо специально задел плечом. - Я буду с тобой помягче, - заявляет этот засранец, - так что оставь номер своего магического свитка, потом договоримся обо плате за мою доброту. Баше только фыркает, вот же идиот ему попался. Как будто ему, Реве, нужны поблажки от больных на голову альф. Этот Фавиан стоит напротив него, лыбясь так, словно уже победил этот бой. Призывает оружие из маны. Боевой шест. Что ж, оружие из маны так оружие из маны. Боевые шесты, так боевые шесты, для этого идиота - это и так щедро. Эх, хотел бы Реве силу Кела: подумал об одном оружие - получил его, подумал о другом, сразу же заменил. И никакой траты лишней маны на поддержание определенной формы своей силы. Мана сама примет нужную и воплотит столько, сколько тебе нужно. И не нужно развеивать предыдущее и создавать, тратя силы и время, новое, как это делают обычные маги. Соперник переходит в атаку и делает выпад вперёд, который тут же заблокирован. Спасибо тренировкам старшего альфы Хант. Хотя Реве и был скептически настроен во время них, они всё-таки пригодились. Следующей целью Фавиана являются ноги противника, но и тут у него не получается атака другой шест ставит блок. Андереве тут же переходит в контратаку, ощутимо попадая в корпус соперника и заставляя его отступить на несколько шагов назад. Блок, атака, блок, атака. Этот танец начинает надоедать, поэтому Баше чуть пригибается, избегая попадания шеста в голову и с помощью атаки под колено, приподнимая чужую ногу, лишая равновесия и укладывает соперника на лопатки. Бой окончен, и он возвращается к Келеону. Но Вирнан опять распускает свои руки и тянет его на себя, прижимая спиной к своей груди и обнимая как любимую игрушку. И хочется его ударить и сказать «ты что творишь, идиот?! Мы с тобой не в таких отношениях!» но бета делает это без злого умысла, Андереве чувствует это и просто молчит. На дальнейших поединках Келеон и Реве едва не засыпают. Они больше похожи на игру в песочнице с вариантом у кого игрушки дороже, да и одежда моднее и сшита лучше. Битву двух отпрысков самых близких к королевскому роду домов, оставили напоследок. И вот сейчас пришла пора Ниранта сражаться. Фираезель Браедор уже ждёт его, жаждущий отомстить за четвертый этап. От его маны, кажется, замерзает сам воздух. Только младшего Сегроса это не пугает, его собственная мана, бурлящая и опасная, спокойно прокладывает путь в этом королевстве холода, сжигая магию противника. Даже заклинание высшей степени «ледяная пустыня» покрывающая почти все пространство, не спасает его от силы соперника. «Сожжение» поистине может считаться силой дьявола. Сегрос младший не использует силу против противника: горящий кулак останавливается в нескольких сантиметрах от лица Фираезеля и потухает. А сбивает с ног удивлённо таким поворотом событий аристократа быстрая подсечка. И вот он Фираезель Браедор лежит на спине. Этим падением и ознаменовывается завершение последнего тура экзаменационного соревнование. Остался только выбор генералов. Пятьдесят человек стояли в ожидание. Каждый хотел быть победителем и не хотел становиться проигравшим. Неожиданные возгласы привлекли внимание Келеона и он обернулся: двадцать три человека держали в руках белые конверты, не понимая откуда они взялись. - Обычно же были какие-то вещи, - шептались они, - цветов принадлежащих отрядам. Почему в этот раз белые конверты? Шум нарастал, но в мгновение смолк. На плечо Келеона сел черный ворон, такой же устроился на голове Вирнана - символ «Венценосного ворона». Хант обернулся к Реве, на голове которого появился оливковый венок и с таким венком среди всей этой толпы он был один. На одежде Ниранта появился брошь с гербом «Грозовой башни». - Все генералы сделали свой выбор, - верховный маг поднялся со своего места, - те, кто был отмечен знаками отличия, пожалуйста, заберите вещи и ожидайте своего главного на выходе со стадиона. Те же, кто получил письма - были вознаграждены рекомендациями в высшую военную академию. Король видит ваш потенциал, что в будущем принесет пользу стране. Мы гордимся вами! Судьи расходятся с балкона, а внизу начинается неразбериха. Многие не согласны вновь отправиться учиться, а кто-то с тем, под чьим покровительством ему предстоит быть. - «Призрачный лес», значит, - Нирант хлопает Реве по плечу, как и много раз до этого, когда тот закидывает ремень своей походной сумки, - Герцог Преон - хороший человек. Поздравляю! - Ты слишком радостный, - сообщает ему Реве, всё-таки закинув ремень сумки на плечо. - Я прошел экзамен, а не отправился обратно за парту, - смеётся младший Сегрос, - и попал не в отряд брата. Тут есть чему радоваться. Да и Келеон тоже должен радоваться, у него в отряде будет хотя бы один более знакомый человек. Келеон тем временем закидывает свой походный мешок на спину и демонстрирует большой палец вверх. Возле ворот стадиона своих новых подчиненных ожидают генералы. Парень с золотистыми глазами и такого же цвета посылает в сторону Реве и Келеона широкую улыбку. Вчерашний защитник Реве, стоит возле герцога Мотредал, он часть отряда «Венценосный ворон» и значит, является старшим Келеона и Вирнана. - Пришло время прощаться, - Келеон улыбается, протягивая руку для рукопожатия, - я тебе напишу. - Да, - говорит Баше, пожимая руку друга, - смотри не помри и почаще следи за состоянием своего здоровья и тела. Они расходятся каждый к своему новоявленному начальнику. И Реве с герцогом Преоном первые покидают стадион, шагнув в портал открытый специально в штаб-квартиру «Призрачного леса». В пустых коридорах звук шагов, гулко отражающийся от стен, звучал слишком громко. - Я получил твое послание, - говорит глава «Призрачного леса», - что ты имел в виду под «жизнь в опасности»? - Вы были в зоне действия моей магии, и я прекрасно все ощутил, - говорит шатен, ничуть не смущаясь, - ваша рана от меча, покрытого ядом. Она гноиться и не заживает из-за второй составляющей яда. Герцог Преон замолкает, лишь чуть заметно хмурится. Андереве улавливает в воздухе знакомый концентрированный запах лекарств и останавливается. Его привели прямо к целительскому кабинету штаба. - Андереве Баше из Ересбей, - Вит нажимает на ручку двери, проходя в помещение, затопленное мягким светом, - приглашенный для сдачи экзамена в Шаса, покажите на мне все свои знания и умения. «Что?» - впадает в легкий ступор новичок «Призрачного леса». Помещение небольшое с кушеткой возле окна, несколькими стеллажами под лекарства, стулом, широким столом, раковиной в углу помещения и небольшой печью для нагрева воды в огромном чугунном чайнике. Все лекарства на полках стоят в алфавитном порядке. На нижних полках сменные простыни и пара тонких одеял и теплый плед. За спиной Реве слышны шорохи ткани. Чуть скрепит кушетка, оповещая о том, что она занята. Баше оборачивается только на этот звук. Рана на боку мага, обладающего силой смерти, выглядит ужасно: распухшая и гноящаяся, она вызывает отвращение. Шатен скидывает свои сумки на стол, вытаскивая из набедренной сумки все лекарства, бинты и пластыри, что захватил с собой. Достает коробку с хирургическими принадлежностями, что подарил ему отец. Отставляет в сторону дезинфицирующий и анастезионный эликсир - они пригодятся. Первый шаг вымыть руки и продезинфицировать скальпель и иглу. Шаг второй продезинфицировать будущее место разреза и уменьшить чувствительность этой стороны тела с помощью анастезиононго эликсира, вылитого непосредственно на всю область раны и немного за ее пределы. Шаг третий сделать небольшой надрез, позволяющий всему гною вытечь, после обработать мягким дезинфицирующим раствором. Самое лёгкое сделано, осталось самое сложное. - Это будет очень неприятно, - произносит Баше, скидывая на пол ткань всю пропитанную липким гноем, - мне придется воспользоваться своей силой. Охотница жемчужная разрастается под его руками в теле неожиданного пациента, осторожно огибая кровеносные сосуды и внутренние органы, в поисках своей излюбленной пищи - спор обсидианового мха. Находя их, она опутывает их корнями в кокон и растворяет, поглощая без остатка. Вит Преон сжимает зубы и хватается руками за края кушетки, но молчит. На его коже выступила испарина. Когда охотница жемчужная поглощает все споры, она исчезает. У Реве стекает пот по виску от напряжения, и он облегчённо выдыхает, когда рана оказывается чиста и цветок развеивается. Ещё раз промыв рану, Баше накладывает швы, что рассосутся сами собой, после заживления раны. И накладывает сверху слой заживляющей мази, а после закрывает рану большим квадратным лейкопластырем с мягкой, но гладкой подкладкой. - Ближайшие семь часов вам запрещено вставать, - утирая пот со лба рукавом, наставническим тоном произносит Андереве, начиная прибирать устроенный собой беспорядок. На вымотанного физически герцога Преона накидывается лёгкое одеяло. Уничтожив испорченную гноем ткань, одним из бытовых заклинаний, шатен набирает в чайник воды и ставит на зачарованную печь. На настенной полке находится пара пиал и специальные конвертики для заваривания трав. Очень полезная вещь, чтобы не отплевываться от частичек травы попавших в рот. В его сумке как раз есть лаванда, способствующая хорошему сну. А сон - лучшее лекарство. Заваренная лаванда приятно пахнет, успокаивая измученный разум. Заварочный конвертик уничтожается очередным бытовым заклинанием, а подостывший напиток вливается в раненого альфу. - Дальше по коридору будет лестница, - говорит хозяин штаба, - как только поднимешься тебе налево до конца коридора. Дверь, в которую упрешься - твоя комната. Вторая дверь справа это ванная комната. До двенадцати дня можешь делать что угодно, потом за тобой придут и поводят в общую столовую, где со всеми остальными ты и встретишься. Сейчас можешь идти отдыхать, я на ночь останусь здесь. Андереве кивает и закидывает свои вещи в сумки и, подхватив их, поклонившись, выходит из помещения, отправляясь на поиски великой лестницы на второй этаж. Его комната огромна и ее окна выходят на сад при штабе. На большом столе с резными ножками приместились корзина с фруктами и чайник с мелиссово-мятным чаем. На спинке стула полотенце и халат с прикрепленной к ним запиской «для новичка». Оставив сумки на полу, Реве отправляется в душ, тут точно так же включается вода, как и в «летучке». Отрегулировав температуру, Баше смывает с себя пот и грязь, накопившиеся за день. После водных процедур, омега возвращается в комнату и, повесив влажное полотенце на спинку стула, наливает себе чашку чая, девая глубокий вдох над напитком, наслаждаясь ароматом. Через пол часа юноша падает на кровать, с блаженством растягиваясь во весь рост на прохладной ткани пододеяльника. *** В новом доме Келеона шумно. В общей гостиной собрались все Вороны, чтобы поприветствовать двух новичков. Они шумные и уже подвыпившие. Пьяный румянец расцветает на их щеках, словно цветы. Аелия и начальство отходят в более тихое место. И слышны лишь обрывки фраз «хотел-получай» и «воспитывай теперь», «ладно теневого будет воспитывать Лавр, а то уйдет в загул» произнесенные насмешливым голосом лорда Ройса. Когда их разговор прекращается и Аелия тенью исчезает за входными дверьми, Хант следует за ним. - Спасибо за прошлый раз, - оповещает он о своем присутствие, - и пожалуйста, позаботьтесь обо мне! Аелия только улыбается и треплет младшего по волосам. Чувствуя, что в штабе с появлением этих младших станет ещё более шумно и весело.