Мой персональный квест

После сообщения Отта Реве все думает о том упомянутом «сорняке». Единственный, кто приходит на ум это владелиц этого особняка, в котором они с Келеоном застряли на неопределенный срок. Но тут же появлялся встречный вопрос «зачем?». Голова болела от обилия загадок, а сердце от оживших вновь чувств. Кел ничем не помогал, наоборот способствовал ухудшению ситуации. Его нежное прикосновение во время завтрака, чтобы стереть каплю ароматного зелёного чая с уголка губ, все ещё горело на коже. Взрослые умилялись на смущение Ана, Келеон же думал, что это все очень хорошая игра. Глупый альфа. В кабинете хозяина особняка было тихо, только ветер колыхал тонкую полупрозрачную тюль. Верный хозяйский пёс - личный слуга отсутствовал сегодня дома, дворецкий занимался своими делами, остальные слуги занимались уборкой первого этажа, Келеон помогал садовнику в саду спиливать старые сухие сломанные деревья, выкорчевывать корни из земли и сажать на их месте новые молодые деревца. Поэтому никто не мешал Реве просматривать документы и копировать те, что содержали хотя бы частичку полезной информации. Сверху на папках лежал выписанный чек на большую сумму голдов. И она совершенно не выглядела просто как благородное содержание нуждающегося родственника. Под чеком лежало письмо от хозяина рудника. «Не понимаю, почему ты вновь заинтересовался этим завещанием, в твоём состоянии нужно в первую очередь сосредоточиться на своем состояние. Будь благоразумен и не лезь в это дело, послушай слуг и личного целителя.» Завещание? Может из-за его содержания этого человека пытаются убрать с дороги? Сняв медальон памяти с шеи, и расположив его сначала над чеком, а после и над письмом он сохраняет изображения в его памяти. Следующими проверяются выдвижные ящики на предмет полезных документов, этот господин совершенно не обеспокоен сохранностью документов? Тут нет никаких чар и замки все открыты. В нижнем ящике стола лежит черная кожаная папка с бесцветными выпуклыми узорами. Опустившись на колени на пол, Реве достает ее открывает, начиная читать. Тут лежит сложенный пополам листок, с письмом написанный явно нервной рукой с разводами на некоторых строчках то ли от воды, то ли от слез. И другой лист с письмом от личного слуги. «Мне действительно жаль, господин, но мне придётся остаться возле постели матушки ещё на некоторое время. Целитель сказал, что опасности ее жизни ничего не угрожает и скоро она пойдет на поправку...» Но этот почерк слегка отличается от нынешнего, он более вытянутый и узкий. Осторожно положив чужую вещь обратно, омега закрывает ящик и поднимается с колен. Подойдя к окну он закрывает створки - кабинет проветрился и пора бы от сюда уходить дабы не вызвать подозрений. - Ан, ты уже закончил? - дверь в кабинет открывается и на пороге возникает фигура ещё одного слуги. - Хозяин хочет тебя видеть в своей комнате. Наш старший просил, чтобы ты отнес обед ему, раз уж тебя вызывают. - Хорошо, - кивает юный целитель, - но мне нужно ещё отнести ведро на место и вылить воду. - Я сделаю это за тебя, - бодро отвечает тот, - хоть чуточку подольше побуду за пределами душной кухни. - Спасибо, - улыбается Ан, проходя мимо незваного гостя в коридор, - ну, я пошел. На кухне действительно жарко как в пустыне. Юноша находится сжечь всего минуту, но ему хочется как можно скорее покинуть это помещение. Получив долгожданный поднос, Реве стрелой вылетает за двери этого горячего котла в более прохладное помещение. Возле лестницы, ведущей на второй этаж, маг растений сталкивается с дворецким, что тоже собирался подниматься наверх. - Я не знаю, могу ли я об этом спрашивать, - Реве изображает смущение, как может, - но куда отлучился мистер Тан? Обычно он всегда подле господина. - Ты здесь новенький и поэтому ещё не знаешь, - выражение лица мужчины меняется на печальное, - у Тана был брат-близнец Хеймел, сегодня третья годовщина его смерти. Тан навещает его могилу каждый год в этот самый день. - Это действительно печально, - говорит Ан, поднимаясь аккуратно по лесенке, стараясь ничего не расплескать. Они подходят к дверям спальни хозяина особняка в тот момент, когда оттуда выходит целитель. - Совсем ничего не понимаю, - бубнил мужчина себе под нос, - лекарства должны были работать. Он должен уже был выздороветь. Целитель и дворецкий начинают разговаривать, а самый младший проскальзывает в комнату, ставит поднос на столик и, поклонившись, внимательно смотрит на лежащего в постели человека. Сегодня этому альфе действительно должно быть хуже обычного - он даже не поднялся на несколько часов с постели и не посетил свой кабинет. - Мне сказали, что вы хотите меня видеть, - говорит Андереве, внимательно наблюдая за мимикой хозяина комнаты. - Через три дня у моего кузена состоится вечер в честь дня рождения его старшей дочери, - мужчина вздыхает и закрывает глаза, - я должен там быть. Я хочу чтобы ты составил букет для именинницы. - Как скажите, - кивает головой Андереве. Несколькими минутами позже он помогает старшему альфе сесть на кровати, помогает надеть халат, завязывая пояс и дойти до круглого стола, не упав. Усадив больного на удобный стул с высокой спинкой, Реве расставляет еду и наливает в фарфоровую белую чашку с синим узором из волнистых линий ароматный алый напиток. Пока старший отвлекся на еду, юный маг применяет диагностические чары, чтобы точно узнать состояние тела. Полученная картина его совершенно не радует - если этого мужчину продолжат травить ещё месяц, его здоровью уже никогда не восстановится и в итоге он может умереть даже от маленького укола иглы, истекая кровью. Забрав поднос с пустой посудой, и покинув спальню, Андереве кусает губы, им стоит поторопиться в этом деле. Оставив все на кухне и выпив стакан прохладной воды, Баше ищет укромное место, коим оказывается уборная. Закрывшись на замок и достав уменьшенные с помощью чар перо и свиток из кармана брюк, он начинает писать. ««Сорняк» это господин Леад, найдите всю информацию о завещание старшего Мракерса, а так же все о Тане и Хеймеле Куре, постарайтесь найти письма, что они писали» Лорд Преон должен быстро раздобыть нужную информацию. А сейчас стоит заняться противоядием для господина Леада Мракерса и чуть-чуть нарушить план преступников. Вечером сидя на подоконнике настежь открытого окна с высунутыми наружу ногами Реве наблюдал за звёздами в небе. Кел пришел к нему в комнату незваным гостем, просто устраиваясь на подоконнике рядом. Он сидел спиной к природе за окном, его ноги оставались в комнате и взгляд блуждал по ее обстановке. - Оно точно подействует? - спрашивает альфа, остановившись взглядом на застеленной постели. - Я уверен в твоих знаниях и умениях, но они наверняка не первый месяц кормят его ядом. - Оно должно подействовать, - говорит омега, закрывая глаза и подставляя лицо тёплому ветерку, - я усилил его. Да и подсыпал в травяной чай, что усилит его эффект. Так что это должно сработать. Их пальцы соприкасаются, и Реве поворачивает голову к Келу. Тот смотрит на него, и они так близко друг к другу, чуть наклониться вперёд и можно почувствовать тепло и вкус чужих губ. В глазах Ханта отражался звездный свет, делая их ещё более гипнотическими. Это мгновение, как и многие другие произошедшие в этом доме Реве запомнит надолго, сохраняя в своем сердце. Единственная возможность быть рядом с Келеоном как с возлюбленным - это задание. Какая ирония. Хотя и это ложь, притворство. Несуществующий Лео, любимый человек такого же несуществующего Ана. Только у этих двух призраков взаимная любовь. - У тебя пальцы холодные, - замечает собеседник, накрывая своей ладонью чужую, - тебе стоит выпить теплого чая и лечь в постель. Ты и так потратил много маны на создание и выращивание нужных ингредиентов для противоядия. Омега кусает внутреннюю сторону щеки, кивая головой. Сердце вновь бьётся как бешеное, что становится даже больно. В коридоре они прощаются, и во время этого на них в очередной раз натыкается дворецкий, делающий вечерний обход поместья. Чтобы не испортить представление Лео целует Ана в уголок губ и, усмехнувшись на его реакцию и нежно встрепав волосы на макушке, закрывает дверь собственной комнаты. Уже за закрытой дверью своей комнаты Реве перестают держать ноги, и он съезжает по двери вниз. Сжимая ткань в области сердца, и прикусывая губу, он другой рукой закрывает глаза. Успокойся идиот, не иди на поводу у этого представления. Это все ложь, сердце Келеона принадлежит давно Алмариану. Только о нем тот думает каждую свободную минуту дня и ночи. Ты только друг детства, не более. *** Вредный альфа покинул свой особняк, отправив Аелию прибираться в его кабинете среди той разрухи, что он учинил с утра пораньше. Уехал с неким мужчиной слишком похожим по описанию на слугу Леада Мракерса. Вот и «садовник» показался при свете дня. Осталось узнать содержание завещания и все встанет на свои места. Скомканные бумаги валялись кучками по всему ковру. Были здесь и письма и документы, которые тут же запоминал медальон. Но особое внимание привлекло письмо от Мракерса, что являлся хозяином рудника. «Этот день оставит приятные воспоминания, и преподнести неожиданные сюрпризы. Обязательно приходите насладиться праздником. Вы точно об этом не пожалеете». Такие тонкие намеки, что их едва можно увидеть. Свернув письмо омега, засунул его в потайной карман пиджака. Нирант должен был с помощью артефакта захватить момент встречи Тана и хозяина этого дома. Остальные бумаги - сплошной мусор, не имеющий никакой полезной информации для их дела. Раз уж Санлайт здесь стоит осмотреть этот темно-бордовый письменный стол на резных ножках и шесть его ящиков. Левый самый верхний предназначен для хранения чистых листов бумаги, правый для чернильницы, прозрачного флакона с чернилами, простых карандашей и для перьев. Серединные ящики, правый и левый, завалены папками с рабочими документами. Правый со свежими делами, левый уже с закрытыми старыми. Оба нижних ящика закрыты и поддаваться не собираются, но это не проблема. Аелия вытаскивает тонкую, невидимую в волосах, заколку и, накинув на нее пару заклинаний, вставляет в замок, где она принимает форму нужного ключа. Повернув его пару, раз он открывает замок и тянет на себя выдвижной ящик. Приоткрытая нефритовая шкатулка с небесным жемчугом внутри кокетливо блеснула крышкой в лучах солнечного света. Письмо из Вавана привлекает внимание и Санлайт вновь сохраняет копию в медальон памяти, впрочем, как и изображение нефритовой шкатулки доверху забитой диковинным для Тхеара жемчугом. Закрыв этот ящик, Аелия открывает последний, но так и отшатывается от него. Тут же резко закрывает его, он поднимается и подрагивающими руками продолжает уборку. Ему срочно нужно найти Ниранта, написать Ройсу и выпить чего-нибудь упекающего, иначе по возвращению он точно испепелит этого ублюдка, и никто не сможет его остановить. С Нирантом они сталкиваются внизу, Аелия хватает его чуть выше локтя и тащит в пустой прохладный темный коридор. - Момент встречи удалось запечатлеть? - спрашивает он, отпуская руку младшего, тот только кивает головой в ответ. - У этого подонка целая шкатулка небесного жемчуга. А так же теперь я знаю, кто их следующая цель и меня это выводит из себя. - Кто же? - настороженно интересуется альфа, интуитивно ощущая, что ответ ему не понравится. - Венефреда Браедор, - старший криво усмехается, - Хьёр Кассегрен, Сиг Хантше, Аелия Санлайт и Отт Кровавый. Младший сжимает зубы, чтобы громко не выругаться и не привлечь лишнего не нужного внимания. - У меня сейчас перерыв, - более спокойно говорит альфа, - я отпишусь начальству, подробно расскажу, что я узнал и что нашел ты. Тебе же придётся вернуться к работе и немного успокоиться. Этого ублюдка ещё рано убивать. Аелия выдыхает и утыкается лбом в холодный камень стены. Младший прав и старший это признает, вот только желание от этого никуда не исчезает. Нехотя он возвращается к работе, стараясь не скрипеть зубами от злости. Узкие коридоры с высокими потолками кажутся бесконечными. Статуи и подставки из гипса, в виде небольших колон, для цветов ситуацию не скрашивали. Сами же цветы, ниспадая из горшка подобно водопаду, не радовали своими яркими пышными цветами, наоборот раздражая. Аелия сметал пыль специальным веником с очередного шедевра искусства, что на аукционе не будет иметь особой ценности, когда услышал гулкие приближающиеся шаги. Хозяин особняка стремительно шел к нему навстречу, прибывая в не самом прекрасном расположение духа. - Подашь мне кофе и ужин в кабинет, - бросает альфа, проходя мимо, - меня не для кого нет, если будут неожиданные гости. И больше ничего не говоря идёт дальше и скрывается за одним из поворотов коридора. Санлайт только фыркает и складывает руки на груди, когда чужая фигура исчезает из вида. Когда наступает время ужина, Аелия удерживая поднос в одной руке, слегка стучит второй, полусложённой в кулак, рукой по лакированной поверхности двери и, дождавшись ответа, открывает ее и проходит вглубь кабинета. Кресло стоит повернутое к нему спинкой, сам же Шанес пододвинув его к окну, любовался садом за окном и курит сигару, выпуская в воздух белые кольца дыма. Осторожно поставив поднос на край стола, омега ждёт реакции старшего мужчины, но тот не реагирует на присутствие постороннего, продолжая курить. - Господин, - пытается привлечь внимание младший, - ваш ужин остынет. Обвинитель лишь кидает ленивый взгляд на него через плечо и возвращается к пейзажу за окном. - Почему ты не нашел себе богатого попечителя как другие омеги низкого происхождения? - ни с того ни с сего нарушает тишину старший. - Омеги вашего, низкого, происхождения всегда стремиться вылезти из грязи любыми доступными способами и готовы на все. - Все мы разные, - уклончиво отвечает Аелия, - сколько людей - столько и мнений о выборе своего будущего. Некоторые предпочитают один путь, другие иной. Хозяин кабинета фыркает, а после начинает громко смеяться: - Сразу видно, что тебя воспитывали в церкви. Все выбирают один и тот же путь, только те, кто хитрее этого не показывают. О том, что по себе остальных не судят, Аелия тактично промолчал, просто расставляя тарелки с ужином, а минутой позже наливая из кофейника ароматного кофе в небольшую чашку возле сидящего мужчины. Во взгляде читается интерес вперемешку с искорками веселья и его пальцы почти касаются пальцев слуги, когда он забирает из рук того чашку, только вот Санлайт не позволяет этому прикосновению случится быстро убирая руку. Отт натирал столовые приборы до блеска, когда в столовую вошёл хозяин дома с письмом в руках. Он уже был вскрыт и сургучная печать надломлена, но даже по поврежденной можно было понять, что оно из дома Мракерсов. - Этот Мракерс всегда предупреждает о важных событиях в последний момент, - недовольно фыркнул мужчина, останавливаясь возле стола, - теперь стоит пересмотреть планы и выкроить время для покупки подарка. Я совершенно не знаю, что сейчас предпочитает молодое поколение, - он тяжело вздыхает, - Риад как один из молодого поколения ты должен помочь подобрать мне что-то стоящие, что понравится юной леди. Мы отправляемся в город через полчаса. Собирайся. - Да, господин Харнокс, - Отт откладывает столовые приборы, - я вас понял. Мужчина уходит, а Отт улыбается, у него появилась хорошая возможность повидаться с Вирнаном, что здесь работает как самый молодой лакей под именем Вир. И стоит написать задействованным в этой операции генералам о возможности захлопнуть дверцу клетку со всеми собравшимися крысами в один миг, раз уж все они соберутся на этом празднике. Прогулка по магазинам проходила спокойно. Отт и судья рассматривали витрины магазинов, решая в который они зайдут сейчас, а в какие чуть позже. В конечном итоге, спустя два часа хождения по узким улочкам, они приобрели в подарок для девушки изысканные сладости на основе экзотических фруктов и ягод в виде цветов роз. Некоторые выглядели как полноценно раскрывшийся цветок, другие как полуоткрывшийся, а третий были в форме бутонов - кондитер постарался на славу. И вот теперь, когда они решили вернуться в особняк с коробкой сладостей, столкнулись с частью семейства Браедор. Венефреда и Камиель Браедор точно узнали его по магической ауре, но их сбивал с толку его внешний, это видно по их лицам. - Какой приятный сюрприз, - начал разговор самый старший из присутствующих, - не каждый день можно увидеть герцога и герцогиню Браедор вместе, гуляющих по магазинчикам. И, кажется, я благословлен небесами, чтобы во отчую узреть красоту жемчужины рода Браедор. Альфа учтиво целует руку девушки, блуждая масленым взглядом по ее фигуре, подчёркнутой корсетом, ключицам, открытым вырезом платья и светлой коже шеи. Леди Венефреда действительно замечательно выглядит в своем голубом платье с корсетом, пышными рукавами и открытыми плечами. Отт это признавал. Но вот ей от этого прикосновения и взгляда собеседника было не по себе. Она старалась этого ничем не показывать, но маг крови ощущал ее дискомфорт физически. Так продолжалось до тех пор, пока мужчина не отпустил ее руки. - Вас, господин Харнокс, тоже не часто встретишь на подобного рода прогулках, - Камиель встал чуть впереди сестры, заслонив ее собой, - это тоже удивительно. - Старый друг пригласил на банкет в честь дня рождения дочери, - судья усмехается в усы, - и я здесь для того чтобы купить то, что порадует юную леди. Но я совершенно не знаю, чем интересуется молодое поколение и мой новый слуга Риад любезно согласился мне помочь в этом нелёгком деле. «Риад» слегка кланяется. Леди Браедор усмехается уголком подкрашенных светло-розовой помадой губ, в то время как лорд Браедор вопросительно приподнимает бровь. Глава «Снежных соколов» не участвовал в этой миссии по семейным обстоятельствам и, видимо, никто из задействованных генералов делиться с ним информацией не спешили. - Ах, как бы мне хотелось остаться в вашем обществе дольше, - самый старший альфа поправляет свои усы, - но остались ещё срочные дела, что не терпят отлагательств. Риад, мы уходим. - Расскажи мне потом, - шепчет наклонившемуся в поклоне на ухо девушка, - всю эту историю. Отт едва заметно кивает головой в знак согласия и направляется следом за своим господином, вскоре скрываясь из виду. - Мне казалось, ты будешь его ненавидеть, - говорит альфа Браедор, - он любовник твоего жениха. - Они расстались, - говорит девушка, поправляя браслет на руке, - и тем более у меня нет прав на них сердиться. Они были со мной честны и все сразу рассказали. Тем более это было до предложения Исозаки. Сейчас же у них сугубо отношения начальник-подчинённый. Камиель только фыркает - его сестра слишком доверчивая. - И мне немного жаль Отта, - она вздыхает и поворачивается к брату, - ему в скором времени придется принять чье-то предложение об ухаживание иначе король просто так это не оставит. Он слишком серьезно относится к тому, что связано с его семьёй или родственниками. Тебе тоже стоит поискать себе нового супруга. Твой сын не может расти в неполной семье, при этом видя родного отца, раз в два месяца. Предчувствуя безумную идею своей сестры, альфа считает про себя до пяти, чтобы немного успокоиться. - И чего ты от меня хочешь? - ровным тоном спрашивает он. - Заключи с Оттом фиктивный договор ухаживания, - она серьезно смотрит на него, прямо в глаза, - расторгните его когда кто-то из вас найдет «того самого» человека, с которым захочет прожить всю жизнь. Лорд Камиель сжимает пальцами основания носа. В принципе в этом есть выгода и для самого альфы ему перестанут подсовывать портреты и заваливать приглашениями и просьбами о встрече, да и король успокоится и перестанет его преследовать и, как и все остальные подсовывать в важные документы изображения «хороших партий», но вот решающую роль тут играет согласие мага крови. Герцог Браедор вздыхает и меняет тему: - Какие сладости хотел попробовать Африель? - спрашивает он, придерживая для сестры входную дверь в кондитерскую. - Обещай, что поговоришь с Оттом, - говорит она и, получив недовольный вздох от брата, а после и лёгкий кивок головы, улыбается, - он хотел малиновый мармелад и шоколадную фигурку с кедровыми орешками. *** Праздник действительно шумный и Андереве чувствует среди всех этих людей себя неуютно. Господин Леад выглядел более здоровым, чем пару дней назад на радость юного целителя и назло злоумышленникам. Сейчас он мог спокойно передвигаться по залу, без длительных передышек. Хозяин дома в стороне от гостей обсуждал что-то с судьей и обвинителем, периодически кидая злые взгляды в сторону Леада. Звезда праздника грелась в лучах лести, периодически кидая неоднозначные взгляды в сторону присутствующих здесь же лорда Ройса и лорда Вита. Аелия и Отт были потеряны из виду минутой назад, и больше найти их взглядом не удавалось, мешали кружившиеся в танце пары, мелькая перед глазами яркими кляксами. Резко смолкает музыка, и перестают смеяться гости и Андереве внимательно оглядывается по сторонам - недавно танцующие пары застыли в одной позе, как каменные изваяния. Сложив руки на перилах ограждения второго этажа, серокожее черноглазое нечто наблюдало за происходящем внизу. Сейчас оно было чуть шире в плечах и чуть выше, чем при их последней встречи. Отросшие пепельные волосы теперь касались его шеи. Он усмехнулся, заметив пристальный взгляд омеги. - И это вы называете развлечением? Скука смертная, - говорит он, показывая свою острозубую улыбку. - Что ты сделал? - спрашивает Баше, ещё раз осматривая зал. - Помимо никто не двигается? - Кто знает, - усмехается теперь уже больше похожий на подростка кошмар Реве, - может, я хочу побыть с тобой один на один? - Что ты от меня хочешь? - устало спрашивает омега, выдыхает. - Все, что может дать мне твое тело, - слышится со спины и Андереве вздрагивает, - это должно было стать понятным при нашей первой встречи лицом к лицу на мосту. Ах, не понимаю этих живых, - меняет тему он, перемещаясь к застывшей в танце паре одетых в темно-синие одежды, - обменивают чужие жизни на какие-то водные шарики. А хозяин этих стен прячет сундук таких в винном погребе. К ногам Реве подкатывается черная жемчужина, останавливаясь возле носка его туфли. Юный маг тут же нагибается, чтобы поднять ее, но не успевает полностью выпрямиться, как возле него оказывается серокожий преследователь. - Твоя настоящая внешность мне нравится больше, - шепчут тонкие губы напротив, а чужая рука ложится на щеку юноши, - и теперь, когда вновь могу к тебе подходить я в силах забрать награду за прошлую помощь. - Я думал, ты не можешь ко мне больше подходить, - пытается вырваться Баше, безрезультатно. - Печать все ещё на тебе, - кивает головой собеседник, - однако, она мне больше не помеха. Андереве хочет ещё что-то сказать, когда его губ на несколько секунд касаются чужие. Ощущается это так, словно тебя окунули лицом в снег. Воздух в легких словно леденеет и становится больно в груди. - Скоро ты привыкнешь, - произносится тихим голосом, а потом вновь оживший зал с громкой музыкой, смехом и разговорами резко, как цунами, обрушивается на голову юного целителя, лёгкие которого по-прежнему ощущают холод. Реве скрывается от чужих глаз в самом темном углу зала, держа руку не груди и стараясь дышать. Здесь же в вазе занял место и букет из Рубиновых роз и Перламутровых пионов, тот, что он собрал по просьбе Леада Мракерса в подарок двоюродной племяннице. Вечер продолжается до двух утра. В третьем часу, когда небо начинает потихоньку светлеть пьяные гости начали покидать столь гостеприимный дом. Последними собираются уходить Леад Мракерс, судья и мистер Шанес. Но им мешает захлопнувший перед их носом лорд Ройс, на его лице широкая опасная ухмылка. - А вот вас господин Шанес и господин Харнокс я прошу остаться, - говорит он, вставая вплотную к створкам двери. - С какой стати вы мешаете нам пройти?! - возмущается Шанес, хмуря брови. - Вы обвиняетесь в попытке убийства господина Леада Мракерса, - нарушает тишину герцог Преон, - похищение, не законном удержание и продаже омег. - Да это же смешно! - взмахивает руками хозяин дома, прячась за спиной личного слуги кузена. - Вы также причастны ко всему этому, - гаркает Мотредал, так и не сойдя с места, - хватит устраивать представление! В ваших домах в данный момент идёт обыск. И мы наверняка найдем много интересного. Тан Куре оставайся на своем месте, или мне лучше тебя назвать Хеймелом? Хеймел Куре кривит губы в усмешке, зачесывая рукой волосы назад: - И как вы узнали? - спрашивает он, зло скалясь. - Один из новичков очень смекалистым оказался, - фыркает глава Воронов, - и смог заметить даже небольшие различия почерка в письмах настоящего Тана и твоих. Взгляд Куре сразу же переводит на Андереве, в его глазах так и читается ничем неприкрытая ненависть. - Всезнайка можешь уже отменять эти чары, - Ройс облокачивается на закрытую, на засов дверь, - что-то Отт и Аелия потерялись при обыске этого дома. Аелия появляется уже со своей нормальной внешностью, подходит к своему начальнику и останавливается рядом. - Мы нашли письма с заказами на омег из Восхари и Вавана, - говорит блондин, нарушая воцарившуюся тишину, - и сундук черного жемчуга в вином погребе, другой с небесным в кабинете в ларце. Отт вызвал сюда королевскую стражу. Шанес странно улыбается, рассматривая Аелию, и кривит губы. Точно такая же реакция и у судьи на появление в главном зале Отта. Братья Мракерс остаются неподвижны и если Леад ошеломлён полученной информацией, то второй просто понимает, что против магии тьмы и смерти ему не выстоять, и не спешит делать поспешных движений, придумывая план. Обвинитель и судья тоже прекрасно понимают ситуацию и стоят спокойно, прикидывая в голове план действий. Единственный решивший рискнуть это Куре выхвативший кинжал из потайного кармана и бросившийся в сторону окна. Но здесь его уже поджидает Отт, что ударом ноги по запястью выбивает клинок из чужой руки, а после другой с разворота бьёт в корпус противнику, откидывая его назад. Прибытие королевской стражи ознаменовывается полетом несостоявшегося беглеца чуть ли не на середину зала. Антимагические наручники защелкиваются на руках всех преступников и их под конвоем уводят. Андереве развеивает маскирующие чары, спокойно выдыхая. Леад Мракерс смотрит на него с удивлением, но и только. - Андереве Баше, - официально представляется он, - из «Призрачного леса». Рад с вами официально познакомится. - Мои мелкие должны были уже вернуться в штаб, - зевает Ройс, - и нам пора бы навестить родные стены, со всем остальным разберемся днём. Я планирую хорошенько отоспаться. Вит Преон поддерживает его кивком головы: - Господин Мракерс, вам стоит вернуться в свой дом и хорошенько отдохнуть, - он поворачивается к своему подчинённому, внимательно его осматривая, - Андереве к тебе это тоже относится. Баше кивает, он в последний раз откидывает взглядом зал, где и ставится жирная точка в их с Келеоном отношениях. Сердце чуть болезненно сжимается, но это скоро пройдет. Он вернет себе иммунитет к Ханту и продолжит жить как обычно. Они собираются уходить, когда происходит неожиданность и кровь все же окропляет блестящие от чистоты плиты пола. Неожиданно появившаяся звезда вечера с криком «не прощу», бросается на своего дядю, вскидывая руку с ножом для удара. Отт подставляется под удар, получая рану в плечо. Белая рубашка тут же пропитывается кровью, что стекая по руке вниз, каплями падают с пальцев на пол. Аелия выбивает из рук девушки нож и оттаскивает ее подальше. Андереве сжимает кулаки, мир на мгновение теряется, а когда он приходит в себя он стоит подле девушки, а воздух помещения наполняется звуком пощёчины. - Пришла в себя? - сухо спрашивает юный целитель, отворачиваясь и подходя к раненому. Все присутствующие оторопело молчат, пытаясь осознать произошедшее. Тем временем Реве рвет рубашку на сопротивляющемся и говорящем, что все в порядке маге крови, чтобы получить доступ к ране. Наблюдающий за этим герцог Мотредал лишь присвистывает: - Ну и методы у некоторых целителей. - Какие пациенты - такие и методы, - получает он в ответ. Вытаскивая небольшую закупоренную колбочку из потайного кармана, юный маг вытаскивает пробку зубами и выливает половину мягкого дезинфицирующего эликсира на рану, оставшуюся же часть, он выливает себе на руки и только потом прикладывает их к пострадавшему участку, начиная с помощью своей маны залечивать его. Отт не меняется в лице в течение всего времени лечения, стойко снося все неприятные ощущения. Когда рана залечена, а опасная девица передана в руки задержавшегося королевского стражника, а господин Леар с сопровождением отправлен домой пять магов наконец-то свободны. Со спокойной душой они возвращаются по своим штабам, где в комнатах, едва их голова касается подушки, засыпают.