Мой персональный квест

Их Ваванский гость был не слишком разговорчив. Лилевей Рурнеагуар смотрит настороженно, но только на бет и жмется к Андереве как к живому щиту. Баше находит это милым и одновременно раздражающим. Реве только вздыхает и старается не пролить свою тарелку с супом, но это фактически невыполнимо, когда твою действующую руку так сжимают и временами трясут. С трудом их удается перекусить и выпить чай прежде, чем они усаживаются вновь друг напротив друга для разговора. - Мне хотелось бы узнать, причину твоего нахождения среди этих фактически бесплодных земель, - говорит шатен на Ваване. Радуясь, что брал его уроки в школе и радуясь, что в Ваванском языке ты и вы - одно и то же слово. - Мы здесь ради ознакомительной поездки, с разрешение Великого отца, - Лилевей поворачивается всем корпусом к Андереве, игнорируя присутствие остальных, - мы потеряли охрану во время песчаной бури и шли вверх по течению, потому что почувствовали приятную успокаивающую ауру. Она была твоей. Рурнеагуар кладет свою руку поверх руки Реве, любуясь контрастом их кожи. - Что он говорит? - спрашивает почти шёпотом Аднакиел, наблюдая за действиями неожиданного гостя. - Он здесь на экскурсии с разрешения своего отца, - шатен не мешает делать другому омеге с его руками все, что тому с думается, - во время песчаной бури он потерял свою охрану и шел вверх по течению реки, почувствовав меня. - Значит, придётся искать его горе охранников вниз по течению, - Зехилайс уже писал о новых обстоятельствах лорду Виту с весьма странным выражением лица, - им может понадобиться помощь. Но наш знакомый не кажется слишком обеспокоенным их судьбой. Спросишь его об этом? Ваванский омега оборачивается на говорящего, внимательно всматриваясь в черты его лица, а после пристально смотрит в сторону шатена. - Моему товарищу интересно, почему ты слишком спокоен потеряв своих людей, ведь им может требоваться помощь, - переводит для него молодой целитель. - Это десять хорошо обученных воинов, если они не справятся с пустыней - они не достойны своего звания, - говорит иностранец, прикусывая нижнюю губу, - одиннадцатый человек, чья смерть никого не опечалит. Он должен свою жизнь моему Великому отцу. Лилевей интересно все кроме своих людей, он трогает Тхеарскую ткань с восхищением, запускает пальцы в каштановые пряди волос Реве, очерчивает линию губ и проверяет кожу на гладкость. В стороне шепчутся старшие, смотря как несчастного младшего, периодически закатывающего глаза, лапает чужеземец. - Такое ощущение, что он присмотрел Андереве в гарем кому-то из своих братьев, - тихо говорит Зехилайс, чтобы его услышал только Аднакиел. - Главное чтобы не к отцу, - шутит второй, но тут же замолкает - Лилевей слишком приблизился к их товарищу, принюхиваясь, - думаю, следует сказать им начать сборы и то, что мы выдвигаемся на поиски охраны княжеского отпрыска. Сборы длятся чуть больше двадцати минут: они моют посуду, собирают и складывают шатер в сумку и пополняют запас чистой воды в своих флягах. Лилевей смотрит на зачарованную сумку Андереве с детским восторгом, будто видит подобное впервые. - Вавана не использует подобное? - спрашивает Баше у черноволосого омеги. Тот отрицательно качает головой: - Альфы используют магию только в битвах и сражениях за понравившихся омег, омег же обучают делиться маной и только некоторых, особо одарённых, врачевательству, но это очень редко. Обычно врачеватели беты. В твоей стране по-другому? Андереве кивает, они идут позади старших, не выпуская тех из поля зрения. - В Тхеаре целителями может стать кто угодно, если у него есть талант. Это так же работает и во всех остальных сферах жизни, у нас нет раздельных магических школ, мы с самого начала привыкаем быть в обществе других и находить с ними общий язык, - шатен чуть улыбается, - у нас чуть больше свобод и выбора. Но одно сходство между нашими странами есть - в Тхеаре среди благородных домов все еще заключают узы по договору между родами. Черноволосый омега понимающе кивает, а после поворачивается в сторону идущих впереди бет: - У вас даже беты красивые, - говорит он с непонятной интонацией. Андереве переводит взгляд на старших: Зехилайс высокий и широкоплечий, около ста восьмидесяти пяти сантиметров в росте, с салатового цвета глазами и карамельным цветом волос - всегда привлекал много внимания, как со стороны девушек, так и парней; Аднакиел чуть ниже Зехилайса, примерно на два сантиметра, и более поджарый с его ярко-фиолетовыми глазами и перламутрового-белового цвета волосами - он так же был нарасхват у девушек. Но насколько знал Андереве, сердце Аднакиела было занято, и он собирался признаться в своих чувствах девушке-соседке из своего родного городка. Они были знакомы с самого детства и за это время его чувства к ней не изменились. - Мне всегда был интересен политический уклад вашей страны, - нарушает тишину Реве, нагоняя вырвавшегося вперед второго омегу, - как он устроен? - В Ваване двадцать пять князей правящих помещиками и простым людом, над ними стоят пять князей царской крови. Еще выше находятся два Великих князя - один отвечает за военную мощь царства второй за ее казну. Царь же стоит выше всех и является гарантом целостности страны, однако он не может принять решение, не посоветовавшись с двумя Великими князьями. И в конечном итоге, как и ожидал Андереве, получается, что истинными правителями являются два Великих князя, а царь у них для украшения трона, безвольная кукла в чужих руках, созданная для отвлечения внимания. Солнце продолжало припекать песок, и даже в своей обуви с толстой подошвой шатен чувствовал его жар. На выцветшем из-за жара небе не было ни тучки. Баше уже начинал скучать по яркому небу Тхеара с его изменчивой и непредсказуемой погодой. - Если честно, - после нескольких минут молчания, произносит Ваванский омега, - я немного завидую тебе. Ты свободно можешь использовать свою магию и выбрать в чьём доме проведешь свою жизнь. Выбрать себе пару без указа и не опасаться, что ему бросят вызов, и он может проиграть, и тебя заберут как трофей. Ты ничего не сможешь сделать в этой ситуации и возразить, только покорится воле победителя. Юный целитель легко сжимает руку собеседника, пытаясь подбодрить. - Я хотел узнать почему не чувствую твою способность и как ты не замёрз ночью в пустыне? - все же интересуется шатен, не отпуская чужой руки. - Моя способность запечатана, - с грустью говорит брюнет, приподнимая широкие рукава плаща и рубашки и оголяя свое левое запястье с красной печатью в виде цветка красной ромашки, - я могу только делиться маной, этот закон един для всех омег Вавана. Эта печать у меня с рождения, поэтому я сам не знаю, чем мог бы владеть. А пустыня мне была нипочём благодаря этому, - он указывает на странный фиолетово-синий медальон в форме треугольника, - артефакт «вечного лета» согревал меня всю мою дорогу. Это побрякушка действительно защищала. Но вот от первой части фразы черноволосого юноши становилось грустно. Быть наделённым магией, и не знать какая она у тебя от природы и не иметь возможности ее использовать - слишком жестко. Школа в Ваване раздельная, омег учат грамотности, письменности, искусству, шитью, немного рассказывают о растениях, но в основном все сосредоточено на уроках посвящённых тренировкам, чтобы стать идеальным мужем и мамой/папой. Это выясняется во время очередного пятиминутного привала, чтобы глотнуть воды. Ближе к ночи они доходят до ущелья. Их окружают отвесные неприступные высокие склоны, а посередине продолжает свой путь река. В этих отвесных высоких «стенах» есть несколько пещер, на самом деле пять, две из которых расположены выше и чтобы в них залезть придется карабкаться по отвесной стене, цепляясь за едва проглядывающие выступы, их нужно осмотреть и если что остаться в одной из них на ночь. Погода начинала портиться в виде поднимающегося ветра кидающего в глаза горсти песка и Андереве это совсем не нравилось. - Я и Зехилайс проверим пещеры, а вы оставайтесь здесь, - говорит Аднакиел, уже отходя на пару шагов от своих товарищей, - там может быть не безопасно. Баше качает головой: - Для вас это тоже опасно, - говорит он, делая несколько шагов вперед и ловя руку старшего товарища, - там может оказаться обсидиановый мох. Я проверю их на наличие опасных растений, почувствовав и поговорив с ними отсюда. Это лучший выход из ситуации. Оба беты кивают, останавливаясь, внимательно наблюдая за омегой. Андереве закрывает глаза, для концентрации пытаясь уловить малейшие отклики. Две из трёх нижних полностью заняты Охотницей жемчужной. В двух верхних все заросло Обсидиановым мхом, что при малейшем нарушение своего покоя выпустил бы споры, защищаясь от нарушителя. Охотница еще не добралась до другого места обитания ее любимой еды, что разместилось над ней. - Нижняя пещера, что возле нас свободна, в ней нет ничего опасного, - открыв глаза, он поворачивается лицом к старшим, - грядущую ночь и бурю лучше переждать там. Старшие ещё раз самостоятельно проверяют выбранную пещеру на наличие «соседей», но ничего не находят. Оставив вещи там, они пополняют запас израсходованной чистой питьевой воды. Ранее это долина должна была быть зеленым раем с величественным лесом, судя по остаткам от деревьев, что они обнаружили. Сухие сучья и стволы им пригодится для костра, на котором они приготовят ужин. Найдя еще одну ветку попрочнее, Андереве накидывает на нее заклинание прочности и втискивает в промежуток между узким пространством стен. Перекидывает свой капюшон плаща через импровизированную перекладину и утяжеляет его, закидывая несколько камней в капюшон. Чтобы нормально войти в пещеру нужно немного нагнуться, поэтому длины плаща хватает для полного закрытия прохода и на ткань, что касается земли, также кладется камень, таким образом, Баше устраивает перегородку между пространством пещеры и улицей, которую ветер не будет сдувать. Плащ сделан из непромокаемой ткани и ее еще одним важным плюсом является то, что к ней не пристает песок, при этом она легкая и прочная. Сама пещера устроена из довольно узкого «коридора», который имеет протяжённость не более полуметра, а дальше начинается достаточно широкая «комната» овальной формы с вполне высоким «потолком», старшие даже могут стоять во весь свой рост и не задевать его. Пока старшие исследуют эту местность и ищут следы, омеги остаются в пещере. Лилевей сидит за спиной Реве, прислонившись к нему боком и положив щеку между лопаток, пока тот готовит лёгкий травяной суп. Припасов остаётся не так много, поэтому им их нужно беречь и как можно скорее найти людей Ваванского омеги и вернуть его домой и вернуться самим. Великий князь, наверное, сходит с ума от переживаний. - Это так красиво, - произносит Лилевей, не меняя своего положения, - когда ты колдовал, твое тело было объято зеленоватым светом. Его голос полон затаенной печали, но Баше ее все равно слышит. Он перекидывает свою руку через плечо, острый локоть торчит вверх, чтобы провести ладонью по волосам собеседника. - Твоя мана ощущалась сильнее, ярче, но она по-прежнему оставалась спокойно-ласковой. Мне она нравится. Этот омега не первый - Вирнану его мана тоже нравится, он с момента сдачи экзамена клянчит поделиться с ним частичкой. Шатен не скажет этого вслух, но он соскучился по этому чудаку. Беты возвращаются к моменту, когда ужин готов, а постельные места приготовлены. Они садятся возле огня, разминая плечи. - примерно в десяти километрах отсюда мы почуяли слабое присутствие девяти магов, - Зехилайс выглядит вымотанным и хмурым, - это ущелье простирается еще на один километр, а дальше опять пустошь. Но вдали виднелись силуэты гор, возможно, там они и нашли место для ночлега, - он трет висок с недовольным выражением лица. Андереве поднимается к своей сумке и достает из бокового кармашка небольшую круглую баночку, она где-то в полтора сантиметра в ширине и сантиметр в высоту. Он открывает ее и, проведя по содержимому указательными пальцами, откладывает её на сумку и подходит к старшему. Кладет пальцы на виски и начинает успокаивающе рисовать круги на висках. В воздухе начинает витать аромат камфары и мяты. Зехилайс под руками младшего расслабляет и расслаблено выдыхает. - Думаю, нам стоит поесть и лечь отдыхать, чтобы завтра дойти до следующего ущелья, - Реве убирает руки после минуты массажа и возвращается к своей сумке, чтобы закрыть баночку с мазью от головной боли и обратно спрятать в карман сумки. Едят они в относительной тишине, за импровизированной перегородкой шумит речная вода, перекатываясь по камням. Посуда отставляется в угол, ее они помоют завтра перед уходом. Накрытый крышкой наполовину полный котелок оставлен возле входа, где прохладней. Баше и Рурнеагуар засыпают с правой стороны костра, беты же ложатся по левую от него. В пещере достаточно тепло, поэтому можно использовать только один плащ на двоих. Лилевей засыпает, уткнувшись второму омеге в шею, тихо мурлыча или что это вообще такое? Беты смотрят на младшего и в их глазах танцуют чертики. - Ох, Реве, вот твоя самая опасная сила - ты очаровываешь даже омег, - Аднакиел смеётся, - не следует тебя знакомить со своей второй половинкой, уведёшь еще! Шатен фыркает и усмехается: - Зачем мне кто-то неизвестный, если есть ты? - омега шуточно подмигивает и усмехается. - Лично я точно у твоих ног, - сонно произносит Зехилайс, - твои лекарства лучшие. Баше весело фыркает, поворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть своих товарищей. Ваванский омега ворчит, сильнее сжимает шатена в объятьях, но не просыпается. Реве сейчас бы хотел находиться между старшими, впитывая их тепло, но их неожиданный гость не доверял им, продолжая цепляться за подобного себе. *** Келеон приходит в себя из-за яркой вспышки. Волна солнечного тепла пробегает через его тело. Зрение и все остальные чувства возвращаются, ударяя его шквальной волной. Удерживающая его лиана отпускает и отступает в тень кустов, прячась для новой неожиданной атаки. Она по-прежнему связана с деревом перед ним, но продолжает оставаться слишком верткой. Это Аелия, Аелия тоже сейчас сражается. Поменяв кинжал на меч, молодой альфа наносит стремительный удар по дереву, который тут же блокируется лианами. Хант чертыхается, отскакивая в сторону от атаки этой дряни. Что ж если ему мешают вырезать камень из древесины - он будет действовать иначе. Реве бы этого не оценил, но другого выхода как полностью свалить дерево у брюнета не остаётся. Магическая аура старшего ощущается намного сильнее, чем он привык и это чувство ново, но не неприятно. Появившаяся в руках секира ощущается по-другому, нежели привычный меч, поэтому Келеон сильнее сжимает пальцы на ее древке. Ему приходится отпрыгивать и пригибаться, чтобы избежать атак этого зеленого монстра. Лиана пытается поймать его громоздкое оружие и помешать ему, пытаясь обвить его ногу. - Так хочешь мое оружие, - оскаливается Хант, - так подавись! Он позволяет лиане схватить секиру, в этот же момент времени проезжает на бедре по влажной от крови земле к дереву и оттолкнувшись руками от земли, вскакивает на ноги, призвав кинжал, он наносит особо свирепый удар, выковыривая дьявольский камень вместе с приличным куском древесины. Камень стукается о корень дерева и отлетает в сторону валяющейся на траве секиры, опасно сверкая своими гранями. Зелёный монстр опадает кучкой пепла, посыпая кости несчастных убитых людей. После схлынувшего адреналина и исчезновения теплой маны старшего товарища, что поддерживала его, тело вновь чувствует себя одревесневающим. Боль в шее теперь намного ощутимее и ноги дрожат, как будто он был в недельном пьяном загуле. Не время растекаться по земле черной кляксой - ему нужно найти старшего товарища. Аелия отпрыгнул в сторону от очередной ветки дерева. Оно гнулось во все стороны и било землю своим множественном ветвей. По щеке стекала кровь - небольшой тонкий сучок все же попал по нему и, распробовав кровь, эта тварь устроила попытки размазать его тело по земле и вдоволь напиться его кровью. Чертова лиана, что разделила его с младшим, притащила его к этому черному лысому дереву. Он сначала подумал, что оно сухое, но потом начался ад. Даже попытка изгнать его тьму провалилась. Это дерево и было тьмой само по себе без ритуалов или артефактов. Оно было создано таким, пусть подавятся те, кто это сделал. Это сильно осложняло жизнь: так как он не пытался ничего скрыть, тем самым выдав свои слабые места по которым Аелия мог бы ударить. Отпрыгнув назад от очередной ветки, омега загремел в кусты. Ему нужно что-то предпринять иначе его превратят в лепёшку. В следующий момент ему пришлось перепрыгнуть через ветку, оттолкнувшись от нее руками и прокатиться по земле, чтобы избежать серьёзной травмы. Обычно деревья умирают, когда сильно страдает их корневая система, но с этим явно не все так просто. Блондин чуть отклонился назад, не сходя с места, когда ветка попыталась его достать, и резким ударом своей магии отломал часть, что была тоньше. Земля задрожала под ногами, словно от неслышного рева и дерево вернулось в полностью вертикальное положение. Со сломанной части капало что-то ядовито зелёное пахнущее трупным ядом. Аелия отшатнулся, назад откидывая палку в сторону, и чуть не согнулся пополам от рвотного рефлекса. Он ненавидел этот запах с детства. Дерево шуршало своими ветвями, пытаясь вылечить себя, но обугленная солнечной магией часть так и не восстанавливалась. - Вот и твое слабое место, - шипит светловолосый омега, - гадина. Ты прячешься под кронами более высоких деревьев, потому что у тебя нетерпимость солнца. Словно почувствовав перемену в настроении своей игрушки, чудовище начинает мешать подобраться к себе, хлестая сучьями по земле с огромной скоростью. Под таким шквалом атак можно превратиться в отбивную. Что ж выжидая момент, он просто прыгает на склонившуюся к земле ветку, держась на ней всеми силами, что у него есть. Дерево не радо этому и пытается его скинуть: удар грудной клетки о прочную шершавую кору выбивает весь воздух, но юноша продолжает упрямо держаться. Дерево выпрямляется, снова стремясь ударить ветвями о землю, что позволяет ему соскользнуть ближе к стволу и вцепится уже в него. Сломанные ногти кровоточат, а там где собралась кожа на руках печет. Теперь эта тварь хлестает себя по стволу дерева, будто отгоняет назойливых слепней или мух. Санлайт чувствует, как жжет рассечённую кожу спины докуда все же достали эти тонкие пруты. Таких с десяток или даже больше. Это больно, даже больнее чем в детстве. Но он продолжает держаться, кусая губы и концентрируясь для прицельного последнего мощного удара. Он выдержал подобное в детстве, а сейчас и подавно сможет. Яркая солнечная вспышка в десятки раз ярче, чем была до этого пробегает по всему Безмолвному лесу, озаряя его. Дерево под ним рассыпается в пепел, и вот он уже падает вниз почти с верхушки дерева, ожидая удара, что точно сломает ему несколько костей. Спина и руки болят и мышцы не слушаются, он закрывает глаза, ожидая новую агонию для своего тела, но вместо этого его ловят знакомые большие руки, осторожно прижимая к крепкому телу, и знакомые аромат забивается в нос. Гвоздика, так пахнет только один человек, которого знает светловолосый омега - Ройс Мотредал, Глава Воронов, его начальник. - Ты молодец, - произносит старший, - теперь отдыхай. - Келеон, - произносит Аелия, едва держась в сознание, - мы должны найти его. - Мелкого тоже найду, - говорит старший альфа. Санлайт еле кивает и теряет сознание. Ройс оглядывается вокруг: кусты поломаны, сломанные деревья больше напоминают колья, торчащие из земли, в некоторых местах виднеются брызги крови. Из-под кустов выглядывают сломанные человеческие черепа, позвонки и тазовые кости. Повеселились здешние монстры на славу. Мальчишку искать не нужно он вылетает из кустов спустя пять минут поисков. Помятый и грязный, с кровоточащей раной в районе шеи и выглядящий так, словно увидел пришествие бога. - Аелия! - единственное, что выдаёт он, оседая на землю. - И тебя я рад видеть, - усмехается глава, - идиот, ты эдакий, рану бы прикрыл! Помрёшь сейчас от потери крови! Хант расфокусировано смотрит на начальника, тупо кивает и переводит взгляд, на свою татуировку проверяя свое состояние. - Я буду в порядке, - едва слышно говорит он, проваливаясь спиной к дереву. - Будем на это надеяться, - вздыхает Ройс, - выглядишь, будто употреблял «дурман» в течение трех дней. *** Вэриус посмотрел на опустевшее кресло и вздохнул. Ройс ушел темным путём, оставив его в тишине собственного кабинета, объяснив это наличием срочных дел. Выглядит он напряжённым и взволнованным, хотя обычно всегда имел насмешливый вид. Темный путь был эффективнее порталов, но им могли пользоваться только маги тьмы и люди, которых они за собой тащили. Они могли выйти в любом месте, где и когда захотят, когда магу порталов нужно было побывать в том месте, куда он собирался открыть портал. Но и проблем было много - на темный путь тратилось слишком много маны и именно поэтому он, будучи верховным магом, запретил Ройсу использовать это. И так было некоторое время до сегодняшнего дня. Дверь в кабинет бесшумно открылась, являя взору хозяина кабинета своего второго гостя. - Я думал, что все уже в сборе, - говорит Вит, проходя в кабинет и закрывая за собой дверь, - но герцога Мотредала я не вижу. - Он ушёл минуту назад, - хозяин кабинета сжимает пальцами переносицу, - темным путём по очень срочным делам. - Если он использовал это, - говорит Вит, садясь в кресло, - то это действительно не терпящее отлагательств. Не думаю, что он стал бы использовать это вновь, после того случая. Вэриус вздыхает и откидывается на спинку кресла: - Вы оба используете темный путь и после его использования вы вечно больны - не можете контролировать свои силы. Но вызвал я вас сюда не за лекцией о темном пути. Так как вы с герцогом Мотредалом больше всего защищаете своих подчинённых - вы должны трезво мыслить при любой ситуации и не кидаться на оскорбившего вас или вашего товарища человека. Сегрос что-то замышляет, я в этом уверен, и ваша злость будет ему только на руку, - Клайнем в очередной раз вздыхает, - и скорее всего он хочет выдвинуть на рассмотрение вопрос о смещение кого-то из генералов с места главы его штаба. - Пока он не затевает что-то против короны - он жив, это условие короля, - герцог Преон чуть меняет позу, - и если это не касается короны, он может творить что угодно и наш король может его даже поддержать. - Король и твой родственник, - мягко напоминает хозяин кабинета, - так же как и Браедорам. Ты и Камиель всегда можете его наставить на путь истинный. - Мой род так не считает, - пожимает плечами Вит, - а все остальные нашего мнения не спрашивали. - Ты в последние дни сам не свой, - говорит старший, внимательно смотря в глаза собеседника, - это из Андереве? - Да, - сознаётся блондин, складывая руки на груди, - они вынуждены задержаться на задание, пока не найдут людей сопровождавших сына-омегу Ваванского князя. И знания, как эти люди относятся к омегам и то, что Реве красивый юноша не делают меня спокойней. - Однако, это неожиданно, - обладатель всех стихий чуть улыбается, - такая откровенность от тебя. Глава «Призрачного леса» лишь фыркает, пожимая плечами в жесте «будто бы ты не догадался» и сохраняет молчание. - Но я уверен, что с ним будет все в порядке, - старший альфа подмигивает своему гостю, - ведь его охраняет пара сильных бет. Зная их - они точно не позволят никому из этих людей сделать что-то, что не понравится Андереве. В кабинете на мгновение повисает тишина, она не мешает, лишь помогает думать, когда ее прикрывает стук в дверь. - Ваша Светлость, вам письмо от рода Сайнелей, - голос человека за дверью срывается на хрип, - помечено как срочно. «Луна» Тхеара забирает письмо из рук гонца, не забывая посоветовать тому обратиться к целителю, и закрывает дверь в кабинет. Он узнает этот почерк, поэтому эту бумажку хочется сразу сжечь, не читая. «О достойнейший из достойнейших, я читал ваше письмо и не совсем понимаю ваш выбор спутника жизни. Судя по всему все сплетни о Сиге Хантше - правда. В Тхеаре и за его пределами есть куда более достойные для сочетания узами маги. Репутации же моей семьи не очернить, Сайнелей всегда славились перевоспитанием «потерянных для общества» магов. В течение трёх дней я прибуду в столицу, надеюсь переговорить с вами с глазу на глаз». Теперь Вэриус зол и это выражается в виде пламени, вспыхнувшем в руках и охотно пожирающем лист бумаги. - Кажется, Сайнелей не собираются отставать от Сига даже при наличие Верховного мага сковавшего судьбы клятвой, - констатирует платиновый блондин со своего места. - Думаю, будет честно взыскать ему в лицо все, что я о нем думаю, - Верховный маг стряхивает пепел в окно, - если слов на бумаге он не понимает. Устроим ему отличное представление. Когда старший альфа садится за стол и начинает писать что-то в своем заговоренном свитке - младший только улыбается и переводит взгляд в окно, где в темном-темном холсте неба сверкает бриллиантовая крошка звезд. Вэриус Клайнем более эмоционален, когда дело касается Сига Хантше. Это очень легко заметить особенно в такие моменты и это не похоже на заботу старшего о младшем, это нечто более глубокое и личное. Вит покидает кабинет второго правителя Тхеара, осознавая, что и в душе их всегда собранного наставника зацветают Розовые сады.