Мой персональный квест

Аелия приходит в себя медленно. Лежа на животе и уткнувшись носом в белую пахнущую лекарствами простынь. Помещение слишком светлое, что сразу отзывается резкой болью в глазах. Спина дает о себе знать резкой болью, когда он пытается немного передвинуться. Птицы щебечут за окном, и этот звук кажется слишком оглушительным после Безмолвного леса. С другой стороны кровати кто-то скребёт железной ножкой стула по каменному полу, пытаясь удобнее его поставить или принять более удобную позу самому. Но чтобы там не происходило - звук был ужасный. Аелия раздраженно выдыхает и пытается приподняться, но чужие руки осторожно ложатся на плечи, не давая завершить задуманное. - Старший целитель сказал, что ты должен лежать, по крайней мере, пять дней, - голос Келеона тихий, - лорд Ройс сейчас разговаривает с ним в кабинете. Первым в поле зрения появляется стул, а потом и младший, который на него садиться. У него на шее чистая марлевая повязка, а в руке стакан с не выпитым еще зеленоватым лекарством, занимающим половину этого прозрачного сосуда. Сантайт видя младшего живым пусть и слегка помятым, расслабляется окончательно. - Ты как? - интересуется блондин, прикрывая сонные глаза. - В отличие от тебя хорошо, - младший альфа удобнее усаживается на стуле, делая глоток лекарства и морщась, - у меня небольшая рана на шее и отравление соком той паршивой лианы. Поэтому в течение трёх дней я буду принимать лекарство, чтобы избавится от того, что она в меня влила. - Ему действительно повезло больше чем тебе, - раздаётся еще один голос со стороны двери, - целителям пришлось наложить на твою спину тридцать швов, чтобы полностью закрыть все полученные раны. Это выглядело жутко. Ройс стоит, прислонившись плечом к дверному косяку, и выглядит он уставшим, не спавшим всю ночь. - Мелкий, почему еще не выпил эту гадость? - интересуется он, подходя ближе к кровати и садясь на самый ее край. - И вообще ты тоже должен лежать на кровати в своей палате. Младший альфа фыркает и залпом выпивает жижу из стакана, морщась. Аелия неосознанно повторяет этот жест, на что их начальник смеется и хлопает его по бедру. - Тебя это тоже ожидает, - говорит мужчина, - в еще большем количестве. Светловолосый омега издаёт непонятный звук и пытается натянуть тонкое покрывало на голову, спасаясь от реальности. И только сейчас он замечает, что кроме покрывала и свободных штанов из мягкой ткани на нем больше ничего нет. Хант зевает и поспешно прикрывает рот рукой, что ж жест веселит самого старшего в палате, и он кладёт руку на плечо второго альфы: - Иди, отдыхай, придёшь сюда, как появятся силы держать глава открытыми. Младший все же подчиняется, на этот раз и, поднявшись со стула, медленно плетется к двери, а после прикрывает ее за собой. - А где все остальные? - нарушает тишину Санлайт пытаясь приподняться, но ему в очередной раз мешают. - Они отправились заниматься сбором улик в Безмолвном лесу и искать присутствие очередных подарков от чернокнижников, будь они не ладны, - Ройс вздыхает, и поднимает руку, чтобы помассировать висок, - но пока у них все спокойно. Они будут писать о состояние дел каждый час. Омега утыкается лбом в простынь и неразборчиво что-то бормочет. И наверняка его речь не содержит ничего хорошего в его сторону. Мотредал хлопает его по ноге еще раз, отвлекая от самокопания. - Попробуй поспать, - говорит Глава Воронов, привлекая его внимание, - после поговорим. Выглядывающая из-под тонкого одеяла голова едва заметно кивает и старший альфа улыбается. - К тебе это тоже относится, - следует невнятный ответ больного, - иначе своим видом распугаешь своих любимых «ночных бабочек». Мужчина только смеется, пересаживаясь на, скажем, не слишком удобный стул и откидывается на его спинку. Аелия протягивает руку и ловит чужую, более смуглую переплетая их пальцы: - Твоя мана истощена, - бубнит блондин, - так тебе будет хоть немного лучше. Тонкий ручеёк солнечной маны, согревает измученное тело главы Воронов, заставляя его расслабиться и задремать впервые за всю ночь и утро. Во сне бравого генерала преследовали воспоминания того, что было давно и того, что произошло совсем недавно. Первая встреча с Аелией прошла самым худшим из всех вариантов. Город Блам славился своими виноградниками и вином. Это самый южный и теплый город во всем Тхеаре. Песочные пляжи, водопады и даже горячие источники - все это было привлекательно для людей. И именно здесь решил встретиться с бывшими школьными друзьями молодой и горячий герцог Ройс Мотредал только что ставший главой Воронов. Блам был в дне пути от родного города Ройса и его товарищей. Встретиться здесь не было большой проблемой. Насладиться неделей отпуска среди компании друзей, хорошего вина и красивых пейзажей стоило всех потраченных нервов в кабинете Верховного мага. Солнце весело высоко над горизонтом ослепительно яркое и по-южному жаркое, когда пятеро друзей собрались на крытой веранде трактира с красивым названием «Маре». Они успели пропустить уже по бокальчику вина, наслаждаясь вкусом морепродуктов. На веранде не так уж много народу; здесь слишком душно и все предпочитают более прохладное из-за чар помещение. Помимо их шумной компании тут присутствует только молодая женщина-бета, читающая любовный роман. На той руке, что она перелистывает страницы, обвивая средний палец кольцом и спускаясь дальше, словно перчатка на один палец к запястью прорисовывается узор заключенных уз. К ней подходит юноша на вид лет шестнадцати-семнадцати с золотистыми волосами и такого же цвета глазами, чуть улыбаясь с букетом из розовых и красных роз и письмом в белом конверте, на этой белизне тёмной кляксой казалась сургучная печать. Она чуть заинтересована, взглянула на юношу, но цветы и письмо приняла без вопросов, тут же вскрывая конверт с помощью заклинания. Ее выражение сменилось на чуть озабоченное, но после она просветлела лицом и улыбнулась парню. Ройс по ее губам просил слово «спасибо». Юноша лишь кивнул и направился к дверям таверны, прошёл он мимо стола, за которым выпивал Ройс и его друзья. Блондин скрылся за деревянными дверьми, а молодая женщина, закрыв книгу и оставив голд на подносе, где стояла небольшая глиняная пиала и чайник, покидает террасу, исчезая в тени арок, увитых лозами винограда. - Вы видели этого златовласку? - самый старший из их компании присвистнул. - Вот это я понимаю красота. Ещё б пощупать! - Кланс, только не говори, что ты уже пьян и готов кидаться на первого встречного, - Ройс усмехается и качает головой, - обычно ты не пьян и после бочонка. Кланс фыркает, продолжая смотреть в сторону двери. Но его ждало разочарование - из помещения вышел помощник хозяина таверны, парень-альфа с суровым лицом, спросить нужно ли что-то гостям и забрать поднос с грязной посудой. - Скажи, любезный, - начинает Кланс, - не знали ли ты юношу, что зашел только что в таверну? - Аелия, - произносит хмурый парень, - он под покровительством здешней церкви, так что забудьте о грязных мыслях по отношению к нему. Взгляд этого альфы мог соперничать с самым простым ножом: - А если телесный голод утолить невтерпёж, то на улице Роз вам с этим обязательно помогут, конечно же, за ваше золото. Больше он ничего не говорит, просто уходит развернувшись. В дверях он сталкивается с тем самым блондином, последний ярко улыбается, придерживая дверь для альфы одной рукой, в другой он держит достаточно большой бумажный пакет. Они перекидываются парой фраз и помощник хозяина таверны, улыбнувшись, скрывается в прохладе здания. Далее все происходит слишком быстро, и никто из собравшейся компании не успевает среагировать: Кланс вскакивает со своего места и встаёт перед юношей, мешая пройти. Вот Аелия пытается его обойти и у него это почти получается, когда его резко дергают за локоть назад, и он роняет пакет на дощатый пол веранды. От такой хватки у юноши точно останется на руке синяки в виде пальцев. - Нужно быть ласковей со старшими, - альфа смотрит голодно, младший же просто хмурится, резко вытаскивая что-то из кармана бридж, в следующий момент он наносит по лицу наглеца удар тонкой книгой менее двадцати пяти страниц в мягкой обложке. Удар неожиданный, что заставляет мужчину разжать руку и отступить назад, чтобы в следующий момент прижать другую руку к носу. Аелия подбирает пакет и поворачивается к задыхающейся от хохота компании, некоторые из них давятся вином и пускают его носом. Он протягивает руку ладонью вверх, смотря в зеленые глаза Ройса, который просто заинтересовано приподнимает бровь. - Ваш друг испортил мои покупки, - говорит блондин, - я хочу получить компенсацию за них и за моральную ущерб, раз уж это животное ваш товарищ. Десять голдов. Мотредал просто смеется и, достав из кошелька даже больше, кладёт их в чужую ладонь. Теперь уже гримасничает блондин и, отсчитав десятку звонких монет, со стуком кладет их обратно на стол. И бросив последний испепеляющий взгляд в сторону Класса, что все еще ощупывает свою помятую физиономию уходит, теряясь в тени арок. На полу словно надсмехаясь, остается лежать та самая книга с издевательским названием «Этикет». - Он же не таскал ее в кармане, - интересуется у Ройса бывший одноклассник, нагибаясь и подбирая книжонку, - его карманы слишком малы для нее. - Это то самое зачарование, что ты так и не освоил, - фыркает Мотредал, наполняя свой бокал вином, - через какое-то время узнаем, что это на самом деле. Спустя три часа пред ними лежала овальная деревянная бусина. Если бы только новый глава Воронов знал, что его друг не становится, а напротив откроет охоту на златовласого омегу, пытаясь получить его тело всеми противозаконными способами. Месяц спустя его приводит в Блам убийства бет и омег, как в самом городе, так и в его окрестностях. Они сталкиваются поздним вечером, возле апельсинового сада, под ярким светом кристаллических фонарей и если юноша его и узнает, то игнорирует. - Тебе следует быть осторожнее, - говорит Ройс, обернувшись, - убийцу только начали искать. Аелия шуршит пакетом и не издает ни звука, а потом фыркает. - Я его не боюсь, - говорит он, - есть вещи хуже этого. И просто уходит, больше не говоря ни слова. Чем больше он проводил времени в этом городе, тем сам того не желая узнавал много нового о блондине, появившимся в церкви чуть меньше года назад. И даже то, что он уже около пяти месяцев работает в цветочном магазинчике, помогая семейной паре ждущей пополнение - Ройс узнал сам того не желая. Всех в этом чертовом городе интересовал именно этот конкретный юноша. Они вечно сталкивались, словно их сводила сама судьба и вечно, вечно руки Аелия были чем-нибудь заняты: цветами, что он относил покупателям или пакетами, когда он шел из магазинов или с рынка. И вот спустя неделю таких столкновений парень в один миг просто растворился в вечерних сумерках подобно тени. Он закончил работу, попрощался с хозяином и не вернулся ночевать в церковь. Единственное, что сказала монахиня, что не так давно Аелия ссорился с мужчиной. В пылу борьбы ее подопечный сорвал медальон человека, но сам и не заметил. Она подобрала его. - Если вам это чем-то поможет, - она выглядела печальной, передавая медальон в руки Ройса. Этот медальон был знаком альфе не только по рисунку синяка на теле одной из жертв, но и по смутному воспоминанию, что он его уже у кого-то видел. Пройти темным путем к владельцу этой безделушки и допросить его - было самым лучшим вариантом из всех возможных. Привело его это в полуразрушенную селем деревеньку в дне пути от Блам. Здесь никто не жил в течение последних десяти лет, и многие дома искривились, а их крыши провалились вовнутрь. Почувствовать в этом захолустье две магические ауры было не трудно, а отыскать тем-более. Мотредал закрыл глаза, ощущая знакомую ауру и понимая, что ему предстоит. Дом, который выбрал Кланс, был в самом хорошем состоянии в сравнении с остальными. У него были ровные стены, крыша на месте и крепкая дверь, на время. - Кланс Вреxекс-Огон, маг порталов, вы обвиняетесь в похищение и убийстве семи человек, - выбитая с ноги дверь в единственную комнату дома и рычащий голос привлек внимание всех находящихся в помещение, - просто сдайся и не заставляй меня применять силу. Аелия лежал на кровати с привязанными к изголовью руками, что уже кровоточили натертые грубой веревкой. Его золотые волосы сравнимые с солнечными лучами были растрепаны и спутаны. Рубашка разорвана, а ширинка на бриджах расстёгнута показывая край его нижнего белья. На губах и подбородке виднелись красные дорожки. Кровь? Нет, Ройс наткнулся взглядом на бутылку вина, коим парня и пытались насильно напоить. Кланс выглядел разгневанным, его глаза так и метали молнии, а ноздри раздувались. - Что ж, - говорит Огон, - вижу, ты всё-таки не просто так получил повышение до главы штаба, - мужчина хлопает в ладоши, - не прошло и двух недель, а ты стоишь передо мной. - На самом деле мне помог найти тебя этот юноша, - Ройс кивает в сторону лежащего на кровати, - если бы он не сорвал вот эту штуку с твоей шеи - меня бы здесь не было. Я обычно не занимаюсь убийствами и не выслеживаю маньяков, я охочусь на монстров. Медальон звенит своей цепочкой, срываясь вниз с руки и повисая на указательном пальце, продолжая раскачиваться из стороны в сторону. Именно этот момент использует его бывший друг для нападения. Из-за всех сил стараясь нанести удар в шею, он прыгает из портала в портал, пытаясь ранить оппонента. Ройс легко предугадывает его движения и уклоняется и это для него больше похоже на игру в опасные салочки, но когда ему надоедает этот «танец» он просто перехватывает чужую руку и резко дёргает ее, вниз ударяя о собственное колено. Раздаётся треск, за ним оглушающий крик, а после звон железа о дощатый рассохшийся пол. Нож скользит по доске и останавливается в небольшой выемке. Кланс продолжает кричать, пока его не вздергивают вверх за воротник и не вырубают ударом в лицо. Мужчина падает на пол как мешок с картошкой и наконец-то настает тишина. Теперь все внимание главы Воронов приковано к Аелие. Он освобождает его от пут и накидывает свой плащ на плечи младшего. - Он что-нибудь сделал? - спрашивает он тихо, стараясь не напугать и так испуганного и нервного юнца. - Нет, только прикасался, - золотые глаза смотрят прямо в темно-зеленые, даже не мигая. А в следующий момент тонкие руки на мгновение обвивают талию Ройса, а после юноша теряет сознание и падает назад. Альфа едва успевает его поймать, чтобы он не ударился головой о спинку кровати. И только сейчас Мотредал ощущает аромат спелого яблока исходящий от юноши, такой соблазнительный и привлекательный. Видимо действия лекарства закончились. Темным путем он возвращается в Блам, чтобы завершить дело, отдав убийцу и кинжал, завернутый в ткань в руки королевским стражникам, а молодого омегу вернуть под крышу церкви, в руки заботливой монахини. Только магическое истощение играет с ним злую шутку в обители бога, где он сам тоже теряет сознание. Просыпаться не испытывая недостатка маны в организме было само по себе странно, просыпаться чувствуя себя отдохнувшим, словно и не ходил темным путем, тем более. - Ты быстро восстанавливаешь силы, - говорит голос над ним, - на удивление моя мана тебе подошла, хоть ты и являешься тьма. - А ты что тогда такое? - хрипло спрашивает Ройс, открывая один глаз. Аелия смеётся, и вновь нагибается над ним, прислоняя холодное влажное полотенце ко лбу мужчине. - Я твоя противоположность, - мягко улыбается Аелия, вытирая мокрые руки о ткань бридж. Он тогда полностью восстановился уже к вечеру и больше не собирался здесь останавливаться. Он не жалеет что взвалил этого парня себе на плечо и буквально похитил из обители бога и впрыгнул в портал. Не жалеет о потерянных друзьях, старавшихся убедить его, что Кланс просто запутался и все из-за омеги, что он приютил в штабе Воронов. Он не считал, что намеренное убийство невинных людей для сокрытия другого преступления и попытку изнасилования за «просто запутался». Кланс привел свой план в исполнение расчетливо, в трезвом уме. Он не стал его защищать в суде и его бывший друг по всей строгости приговора отправился на островную тюрьму. Где находится и посей день, отбывая свое наказание. Лицо Верховного мага стоило того, чтобы выдвигать ультиматум. А месяц спустя объявился потерянный всеми Исозаки Суено и тоже с омегой. Верховный маг только - только отошел от его выкрутасов и чуть не получил очередной нервный срыв. В итоге они с Суетно стали первыми, кто взял к себе в штаб омег. Аелия тогда только исполнилось семнадцать, а Отту шестнадцать. И только через еще полгода к ним добавились Хьер и Сиг прошедшие стажировку-экзамен в высшей военной академии и привлекшие своим потенциалом внимание своих нынешних начальников. И пусть первоначальный вариант для Аелии был в роли горничной и того, кто будет поддерживать освещение штаба в порядке, но по итогам он оказался зорким юношей и мог находить зацепки там, где остальные не видели. И, конечно же, отлично влился в компанию любителей погулять и бухать, из которой его не выпускали несколько месяцев, пока он не согласился, принял форму Воронов и защитное заклинание на шею от Вэриуса. - Тебя можно редко увидеть нормально улыбающимся, - от сна-воспоминания его пробуждает голос Аелия, - мне нравится. Золотые глаза юноши смотрят на него мягко, можно сказать даже с нежностью. Ройс открывает глаза и ухмыляется в своей излюбленной манере - раздражающе: - А ты как давно не спишь? - На пару минут раньше тебя, - после сна Аелия выглядит лучше, и даже его ухмылка перестаёт быть болезненной и натянутой, - и мне стало получше после несколько часового сна. - Рад это слышать, - усмехается старший, - значит, я скоро вновь буду пить кофе сваренный тобой. Они знакомы уже три года, и оглядываясь назад, герцог Мотредал отказался бы что-либо менять в своей жизни. *** Запыхавшийся Сиг на пороге его кабинета это доселе невиданная картина. Поэтому Вэриус наливает в высокий стеклянный стакан воды из графина и указывает на свободное кресло возле своего письменного стола. - Мне написал знакомый, что Сайнелей остановился в придорожной гостинице в дне пути от Тхеара, - юноша устало падает в кресло и с благодарностью принимает из рук хозяина кабинета живительную влагу, плещущуюся внутри стекла, - он написал письмо уже в дороге. Но зачем он это сделал непонятно. - Сначала хотел навестить тебя, - предполагает старший и младший давится водой и долго откашливается. - Даже не хочу знать зачем, - убитым голосом говорит омега, отставляя стакан в сторону. Его настроение резко меняется, и он поднимается из кресла и подходит со спины к Вэриусу и кладёт руки ему на шею, обнимая. - Нам ведь понадобится что-то большее, чем кольца на пальце, - говорит он, едва касаясь губами чувственного места за ухом альфы, - например, запах друг друга и собственническая метка. - У тебя отлично получается, - выдыхает Верховный маг, - проверять прочность моей выдержки. - Неужели она трещит по швам, - голос Сига звучит насмешливо, - тогда я должен стараться еще больше, чтобы узнать насколько ее хватит. Теперь фыркает альфа, расслабляясь в объятьях младшего. Хантше сейчас не скрывает запах и ему тоже не следует, простой щелчок пальцев справляется с деактивацией заклинания. Теперь в воздухе витают два аромата: фенхель и бергамот. - Вот так лучше, - говорит омега и вздыхает глубже в легкие аромат бергамота, - это должно сработать. Сиг трется щекой о шею альфы, пьянея от его феромонов. Вэриус распутывает руки у себя на шее, от чего младший скулит и цепляется за плечи и черные волосы старшего. И всё-таки выпутавшись, он подталкивает сопротивляющегося омегу к небольшой кушетке. Садится сам и заставляет сесть и неугомонного юношу. - В итоге моя выдержка рухнула, как старый прогнивший мост, первая, - бормочет Хантше. Клайнем только тихо смеется, и комната вновь становится тихой. Скрытие запаха служит и альфам и омегам защитой от лишнего внимания, понять кто они такие можно лишь по ауре которую излучает само тело, магическая тут не поможет. Омеги хоть и бывают высокими и мускулистыми, но им никогда не добиться тех мышц, что могут иметь альфы и беты. Более осмелевший юноша касается губами шеи Верховного мага, прикусывая кожу и оставляя следы зубов и засосы, и старший позволяет ему это. Королю придётся попить успокаивающего чая еще недельку после того как он увидит творение губ и зубов на шее своего доверенного, но это полезно. Быть королем - тяжёлый труд. Он отвлекает юношу от его занятия начиная перебирать пальцами выбившиеся из хвоста темно-русые пряди, и Сиг жмётся к его руке как щенок в поисках большей ласки. То как реагирует на эти невинные прикосновения Сиг - заставляет внутреннего зверя Вэриуса хотеть намного большего. Ханште не реагирует, когда крепление его плаща открыто и тот съезжает с его плеч, падая на кушетку. Под плащом у омеги только кофта, открывающая беззащитное горло. Кожа шеи под губами альфы нежная и чувствительная, Клайнем чувствует, как вздрагивает омега от этой ласки и едва слышно стонет. Омеги всегда чувствительны в зоне шеи, живота и внутренней стороны бёдер. Парень в его руках стонет громче, когда на его шеи оставляют более ощутимый поцелуй и закрывает глаза, наслаждаясь лаской. Старший целует не спеша, оставляет засосы на светлой коже. Сиг чувствует, что превращается в желе. Он знает, что после того так ситуация с альфой Сайнелей, он умрёт от стыда в самом темном углу своей комнаты, но сейчас он позволял себе наслаждаться этим мгновением. Он откидывается на подлокотник кушетки и, наклонив голову в бок, открывает больший доступ к своей шее, наблюдая за магом, нависшим над ним сквозь ресницы. В голове становится пусто и детская болезненная любовь к маркизу Леру Кеаснай растворяется в этой пустоте. Отт наслаждался очередным томиком стихов, когда почувствовал появление знакомой холодной магической ауры в пределах штаба. Он вздохнул и отложил книгу уперевшись взглядом в дверь комнаты. Не прошло больше двух минут, когда на пороге появился Камиель Браедор собственной персоной без цветов. - Неужели вы решили оставить в покое чьи-то палисадники и сады, - усмехается хозяин комнаты, но тут же теряет улыбку, замечая плетеную корзину с фруктами и ягодами в руках гостя, - и перешли на чьи-то огороды, - заканчивает он фразу. Камиель только фыркает, как кот, и, поставив корзину на низкий стол, скрещивает руки на груди. - Африель узнал, что ты ранен от Венефреды и это его дар для тебя, - мужчина придвигает к себе стул и садится на него, - я только его передаю. Но здесь я не только по этой причине. Отт вопросительно приподнимает бровь, смотря на своего гостя. Солнечный свет играет в волосах герцога и Отт ловит себя на иррациональной мысли, что сам бы хотел запустить пальцы в эти локоны. Но тут же заталкивает ее подальше. Ни за что и никогда. - Для лучшего представления нам нужно перейти на более близкие прикосновения, - Браедор выглядит хмуро и чего то ждет. - Так вы пришли сегодня сюда, чтобы спросить меня, не буду ли я против целоваться с вами? - омега садится на край кровати и внимательно смотрит на гостя. - Мы об этом говорили. Никто из нас не пытается затащить второго в постель. Это было единственное ограничение. Он поднимается с кровати и подходит к Браедору, приподнимает его голову за подбородок и приближается к его лицу, так что их лбы и носы соприкасаются: - Можно так, - говорит он, - и так, - он отстраняется и легко целует мага в висок, - и так тоже, - его дыхание опаляет чужие губы, но не прикасаться, - можно все, кроме занятия любовью, - он отстраняется и смотрит в льдисто-голубо-серые глаза, - не желаете ли вы прогуляться по нашему саду? Я устал сидеть в четырёх стенах. На удивление альфа не отказывается и действительно сопровождает его во время всей прогулки. Его рука лежит на талии Отта для поддержки, они гуляют медленным шагом, наслаждаясь теплым ветром и ароматами садовых цветов и в частности белой Астильбы. Здесь на удивление тихо в это время суток. Свой путь они заканчивают на скамейке под тенью от широкой кроны полувекового клёна. Рядом шумит искусственный водопад, наполняя воздух мелкими брызгами, что шаловливый ветер разносит по саду. Герцог Браедор кажется расслаблено-спокойным и этот не его привычная маска ледяного спокойствия, что видят все остальные. На удивление, Камиель кажется более эмоциональным рядом с ним по сравнению даже с собственной семьёй. И маг крови не знает, как относится к этому. Благословение это или проклятие? Время покажет, а пока он расслабляет плечи и устраивается поудобнее на лавочке, наслаждаясь шумом ветра в широких изумрудных листьях над головой. Хьер смотрит хмуро вдаль. Пытаясь отыскать правильный и безопасный путь. Это болото поглощает все звуки и необычайно широко. Дожди, шедшие трое суток не переставая, знатно его подпитали. Кассегрен не любил их с детства: эти кочки-предателей и спокойную водную гладь-убийцу. Все здесь обманывало. - Я нашел путь, - Нирант приземляется рядом с ним, спрыгнув с дерева, - он состоит из полулежащих сухих деревьев, но они все ещё достаточно прочные, чтобы по ним могли пройти. Хьер кивает головой, это лучше чем искать в сгустке обмана что-то сто тебя не подведет. - Ты кажешься напряжённым, с тех пор как мы наткнулись на болото, - младший Сегрос отряхивает перчатки от частичек коры, - тебе что-то беспокоит? - Я не люблю болота с детства, - говорит пепельноволосый блондин, заправляя прядь волос за ухо, - когда чуть не утонул. Нирант понимающе кивает и больше ни о чем не спрашивает. Они начинают свой путь через пять минут после разговора. Деревья дрожат под ногами, но длинные остатки от ветвей помогают удержаться и не свалиться в болотную грязь. За этим лесом есть деревушка из фанатиков, поклоняющихся смерти и жертвоприношениям. Они должны разведать обстановку и доложить об этом и найти следы пропавших детей. Жители другой деревни отдельной лесом от деревни фанатиков убеждены, что дети у них. - Я только сейчас понял, - младший, следующий позади Хьера, - что эти люди бы встречали лорда Вита, как божество. Хьер фыркает, представляя эту картину, и едва сдерживает смех: - Главное не упоминать это при нём. - Постараюсь, - отзывается шатен, нечаянно отламывая сухой сучок, - жаль, что Зехилайса с нами нет, нам бы не пришлось висеть на деревьях в поисках обходного пути. Он бы сделал безопасный кратчайший наземный. - Будь осторожен, - бормочет блондин, двигаясь дальше, - я тебя ловить не буду! Кто же зал, да и сбежал он на задание раньше, чем мы успели моргнуть. И если ему казалось, что Нирант временами похож на дикого опасного кота, то ему просто казалось. Потому что временами этот «опасный огромный зверь» больше напоминал неловкого домашнего кота падающего отовсюду. *** Они шли несколько часов, но следующее ущелье так и не стремилось приближаться, тёмная горами вдали. Солнце этим днем было совершенно невыносимо и, казалось, пыталось убить все живое. Ваванский омега грузом болтался за спиной Зехилайса. Он из-за своей магии был самым прохладным из них, поэтому неудивительно, что черноволосый омега выбрал его. Аднакиел нес свою сумку и сумку товарища, периодически оглядываясь на идущего позади Реве. Мана лорда Вита уже почти полностью перешла в его собственную, и вот сейчас не доставало ее прохлады как никогда. Пот стекал водопадом, ни капли, не помогая телу остудиться, хотя должен был. - Я могу тебя понести, - говорит старший, останавливаясь, - ты выглядишь не очень хорошо. - Все в порядке, - Андереве улыбается, - ты итак загружен. Бета насмешливо фыркает и теперь идет рядом с шатеном, пристально следя за ним. Ущелье принимает их в свои тенистые объятия еще через несколько часов, они минуют перед этим очередной разрушенный город, не осматриваясь на его осмотр. Здесь прохладнее и Баше садится на камень возле реки, наслаждаясь хоть какой-то прохладой. - Я чувствую здесь девять магических аур, - говорит Аднакиел, - и еще одну почти исчезнувшую. Как будем с ними говорить, если они не хотят посмотреть, кто пришёл и сами молчат? Лилевей сейчас не может помочь, разморённый на жарком солнце он крепко спит. Юный целитель вздыхает и повышает голос, говоря на Ваванском: - Нам нужен человек, отвечающий за охрану Лилевея Рурнеагуар сына Великого князя Рурнеагуар. Мы здесь не для ссор, а для возвращения наследника его отцу. Шум в одной из пещер привлекает их внимание и вскоре появляется мужчина, который в количестве мышц может посостязаться с главой Воронов. Он волком смотрит на них, а после видит знакомую одежду и быстрым шагом приближается к ним. - Что вы сделали? - рычит он, вытаскивая саблю и направляя его в сторону Андереве. - Он всего лишь спит, - говорит омега, смотря на лезвие, направленное на его шею, - разморённый жарким солнцем пустоши. И его слова подтверждает тихое сопение со стороны Ваванского омеги. Лицо этого человека сразу же меняется, и он убирает саблю и смотрит на своего молодого господина как на самое дорогое сокровище мира. - Ты снова всем угрожаешь, - произносит другой мужчина на Ваване, прижавшись спиной к скале возле пещеры, - не выяснив с какой целью они пришли. Простите его, он слишком волновался о молодом господине, после того как песчаная буря разделила нас. Андереве только кивает в знак принятия этого ответа. На ночёвку Андереве и его старшие товарищи решают остаться здесь. В соседней пещере и устроившись там, они начинают неспешный разговор. - У них есть раненный, и они молчат об этом, специально ждут, пока он умрёт? - Зехилайса стягивает с себя плащ, оставаясь только в кофте и штанах. - Предлагаю сначала освежиться, переодеться и пополнить объём питьевой воды, прежде чем влезать в это дело, - Аднакиел тоже скидывает плащ, оставаясь в тунике и штанах, - я уже воняю как выгребная яма. Единственный омега не удерживает смешок, и старшие смотрят на него. - Ты не один такой, - говорит шатен, также скидывая плащ, - нам всем не помешает привести себя в порядок, пока наши соседи заняты расспросом своего молодого господина. Первым делом они наполняют фляги водой и только после этого сами окунаются в прохладную воду реки. Реве с блаженством погружается с головой под воду, чувствуя, как течение омывает его тело. После жаркого, даже испепеляющего солнца это просто блаженство. После купания они одеваются в сменную одежду, прополаскивают дорожную в речной воде. Заклинание сушки, произнесенное Баше, срабатывает быстро и вот сухие вещи лежат стопкой у каждого из них в руках. Андереве не доверил это старшим, потому что узнал от Кенан, что Аднакиел однажды поджег одежду, а Зехилайс ее не просушил до конца, и она умудрилась стухнуть. Когда костер готов и на нем уже расположился котелок с кашей и походный чайник к ним возвращается Лилевея тащащий в подмышке тонкий скрученный матрас. Он раскладывает его возле стены пещеры недалеко от костра и усаживается на него. - Мы будем спать здесь, - сообщает он удивлённым Тхеарцам и спокойно усаживается, рассматривая танцующие языки пламени, - мы отправляемся завтра вечером домой. Это последний момент, когда мы можем быть здесь. Андереве переводит сказанное для старших и продолжает помешивать кашу в котле. Их гость ест с аппетитом, как и до этого, чай он тоже проглатывает за милую душу. Насытившись, он укладывается на матрас, освобождая место для второго омеги. - Ложись, - говорит Аднакиел, поднимаясь, - я помою посуду и вернусь. Втрой бета уже вовсю спит сидя, вымотался за сегодня, бедный. Шатен подталкивает его и заставляет лечь, как только он оказывается в горизонтальном положении, тут же засыпает. Второй возвращается через несколько минут с чистой посудой и закрывает вход в пещеру плащом, таким же способом, что и в предыдущей пещере. В пещере все звуки стихаю, когда все засыпают. Андереве смотрит вверх не мешающим взглядом, где отплясывает завораживающий танец тени и не может уснуть. Приподнявшись на локтях, он подтягивает к себе сумку и достает зачарованный свиток. «Охрана неожиданного гостя найдена, они отбывают в сторону своего дома ближе к вечеру. Мы выступим в сторону Тхеара примерно в это же время.» Он надеялся, что лорд Вит ещё не спит и это хоть немного его успокоит. Старшие сказали, что было видно по почерку, что их Глава нервничал после новостей о Ваванских воинов. Запихнув ручку и свиток обратно в сумку, он возвращает ее на место. За пределами пещеры появилась уже знакомая аура Ваванского подданного, это тот мужчина, что отчитал «мистера ходячая мышца» за использование сабли к прибывшим гостям. На улице было холодно, но мужчина стоял, как ни в чем не бывало, смотря на луну в темном, почти черном небе. - Молодой господин сказал, что ты врачеватель, - не поворачиваясь, произносит он, - это не в характере Ваванского воина просить помощи у омеги, но я всё-таки это сделаю, - он поворачивается лицом и внимательно смотрит на него, - пожалуйста, помоги человеку, о котором прошу, пусть он и бросил вызов своему брату, но он не заслуживает подобной смерти. Пещера в которую его приводят после того как он забрал свою набедренную сумку из походной, где хранятся инструменты и лекарства, самая дальняя из всех. Этого человека, еще живого, положили рядом с трупом другого воина. Ну, хотя бы под голову положили свернутый плащ и то хоть какая-то забота о товарище. Диагностирующее заклинание сигнализирует о яде в организме его неожиданного пациента и чары говорят, что это яды двух разных скорпионов. Его кожа неестественно серая, а вены почерневшие и вздутые. Так же этот мужчина нуждается в питьевой воде, его организм обезвожен. - У меня к вам два вопроса: первый, что будет с вами, если остальные узнают, о том, что вы попросили помощи и второй, вы видели, что за скорпион это был? Мужчина смотри на него странным взглядом, но отвечает: - Смерть, - говорит он так легко, - скорпион был фиолетовым, я видел такого впервые за все года своей жизни. Омега кивает и начинает рыться в своей сумке, а после он кидает взгляд на мужчину: - Вам лучше уйти и молчать о просьбе, чтобы сохранить свою жизнь. Позаботьтесь о себе, а своего друга предоставьте мне, я сделаю все, что в моих силах. Мужчина уходит, растворившись в ночном холодном мраке, Андереве же остаётся в тусклом свете кристаллического фонаря сидеть возле несчастного мужчины пытаясь сосредоточиться и приготовить противоядие от яда нового вида скорпиона. - Опять эта тварь, - тихо рычит Баше, отмеряя равные пропорции противоядий от яда красного скорпиона, что водится на границе с Тхеаром и синего, что водится на границе Выжженных земель с Кесмаин. Эти скорпионы всегда дерутся за территорию и никогда не спариваются, предпочитая поедать друг друга, а значит, как и в случае бабочек-убийц его создал больной на голову маг. Две жидкости при смешивание темнеют, превращаясь почти в черную, но это еще не все: добавить каплю эликсира для увеличения полезности свойств и каплю другого, для проверки на ядовитость полученной смеси. Цвет не меняется и колба не становится теплой из прошедшей реакции. Хорошо значит то, что получилось не ядовито. Никто никого ещё не мешал эти противоядия, и кто знает, к чему может это привести. Если оно не подействует, придётся искать иной выход. Наполнить шприц и выпустить из него лишний воздух дело одной минуты. Андереве дезинфицирует место будущего укола и, не раздумывая ни минуты, вводит полученное лекарство. Андереве задерживает дыхание, прислушиваясь к чарам, отслеживающим состояние человека, пока они молчат. Но когда Ваванец делает более глубокий вдох и чуть открывает глаза, они начинают сходить с ума и звенеть как сумасшедшие и их приходится убрать. Юный маг делает вдох и наклоняется чуть вперёд: - Вы меня слышите? - он начинает говорить на Ваване как и с другим человеком до этого. Едва заметный кивок он принимает за согласие и, порывшись в сумке, достает небольшую флягу с водой, поднося ее к губам больного. - Это вода, - говорит шатен, - ваше тело обезвожено, вам нужно попить. Больше никто не говорит, пещеру наполняет лишь звук небольших глотков воды. С помощью зачарования Реве превращает пару платков в достаточно большие пледы. Одним он укрывает Ваванца, убрав пустую флягу в сумку, вторым себя и остается, чтобы наблюдать за состоянием его нового подопечного. У него есть опасения, что эффект противоядия может носить временный характер.