Мой персональный квест

Из дремы Андереве вывело ворчание «мистера ходячая мышца». Он смотрел зло на Андереве, правда, саблю вытащить пока не пытался. Что было очень добрым знаком, для шатена, ибо кто знает насколько может быть горячим нрав Ваванских альф. - По этому человеку никто не тосковал бы! - прошипел он на Ваване не хуже кобры. - Я - целитель, - говорит Реве, поднимаясь и сбрасывая плед на землю, - и мне все равно кто этот человек, если он ранен - я ему помогу. Сейчас мы не на территории Вавана, это Некрэйн, и в этих землях люди помогали другим. Давайте соблюдать хоть этот обычай, присутствуя на чужой земле и тревожа сон похороненных людей под этим песком. Взгляд этого мужчины ни капли не изменился, он зыркал исподлобья и сжимал челюсть: - Мы даже не знаем настоящий ли ты врачеватель или проходимец! Если он не окрепнет к времени короткой тени, мы его оставим в этих песках! Андереве складывает руки на груди и смотрит зло, его выводит из себя такое отношение к чужой жизни. - Если вам больше нечего сказать, - Реве улыбается, но это больше похоже на оскал, - пожалуйста, не мешайте. «Мистер ходячая мышца» покидает пещеру, громко ругаясь на Ваване. Юный целитель едва удержал себя от показа среднего пальца уходящему, возвращаясь к своему пациенту. Его благополучие самый важный приоритет. Мужчина сейчас спит, на его висках выступила испарина, и он сильно хмурится. Цвет кожи хоть и остается бледным, но уже не серый. Вздутые черные вены теперь не выглядывали из-под кожи, натягивая ее, а имели свой обычный здоровый цвет. Шатен вновь накидывает диагностическое заклинание, проверяя состояние мужчины. У него жар, но в остальном сейчас он в порядке. Ему нужно дать эликсир, чтобы сбить температуру, напоить водой и положить холодный компресс на лоб. Его старшие приходят к нему, когда он уже кладет зачарованный на холод платок на лоб брата Ваванского князя. Они выглядят настороженными и злыми, пусть и пытаться скрыть это, видимо им намекнули, что их товарищ влез в проблемы и этот намек им не понравился. - Как он? - интересуется Аднакиел, усаживаясь рядом с младшим. - Сейчас у него поднялась температура, но в остальном он в порядке, - омега пожимает плечами, - дать ему пару-тройку укрепляющих эликсиров и он будет на ногах. А вот для нас есть плохие новости: скорпион укусивший Ваванца наверняка является творением того человека, что создал бабочек-убийц. Ибо его описание не подходит ни к одному из здесь живущих видов, - омега вздохнул и прикрыл рукой болящие от недосыпа глаза. Беты хмуро переглядываются, им такое положение тоже приходится не по вкусу. - Может, приляжешь немного отдохнуть? - Зехилайс кладёт руку на плечо младшего товарища, мягко сжимая. - Выглядишь уставшим. Шатен лишь качает головой: - Не сейчас, но я бы я хочу попросить вас об одолжение. Аднакиел, можешь посмотреть за больным? Зехилайс, одолжи свою силу. Я хочу приготовить на каждого из нас по порции противоядия, но ингредиентов слишком мало и растут они только в болотистой местности. При всем желании я не смогу самостоятельно их вырастить в этом горячем песке. Старшие кивают в знак согласия. Аднакиел остаётся в пещере с больным, в то время как Андереве и маг болот выходят на улицу, приближаясь ближе к журчащей реке. Это требует концентрации от обоих. Их силы переплетаются, когда они соприкасаются ладонями пытаясь поддерживать одинаковый уровень высвобождения сил. Спустя пятнадцать минут по их телам стекает пот, и ноги начинают трястись и подгибаться, но их усилия не остаются напрасны: небольшое болото, сплошь покрытое зеленью и с характерным запахом, появляется в небольшом углублении между небольшими горами песка. Возле него прохладно, вся эта буйная зелень заставляет Реве ностальгировать по Тхеару и его ливням. - Ты сможешь продержаться еще несколько минут, пока я соберу все нужное? - тихо интересуется омега, поглядывая в сторону напарника. - Сделаю все возможное, - улыбается тот, кивая. Когда под ногами хлюпает болотная грязь, шатен только улыбается и залезает дальше, используя свой снятый плащ как мешок, он закидывает туда нужные стебли, листья и коренья что вырываются из почвы с громким хлюпом. В капюшон закидываются крупные красные ягоды и вид, с которым их собирает горстями из воды Реве, напоминает магу болот шкодливого ребёнка. - Клюква? - только и интересуется старший, приподнимая бровь. - Я по ней соскучился, - улыбается младший, пожимая плечами, - возле тебя растет наш будущий припас, сорви его, пожалуйста. И правда, возле ног беты зеленело несколько кустиков щавеля. Что ж это намного лучше, чем остаться совсем без провизии на обратную дорогу. Болото и растения исчезают под палящим солнцем куда быстрее, чем создавалось. Зехилайс с охапкой щавеля возвращается к их сумкам, чтобы сохранить на будущее. Андереве же возвращается к больному, проверить его состояние и начать готовить противоядия и отпустить Аднакиела. Тот реагирует на клюкву точно также как и первый напарник - приподнимает бровь в жесте «клюква, серьёзно?». Омега отсылает его варить морс из клюквы с едва заметным смешком, из-за гримасы появившийся на лице беты. Все ингредиенты он уже промыл в речной воде и теперь осталось превратить их в противоядия и смешать в одинаковых пропорциях и не добавить лишнюю каплю того или иного. Коренья мелко нарезаются и толкутся в небольшой ступке до образования кашицы, из которой нужен исключительно сок, отделить его от основной массы поможет чистая тонкая ткань для фильтрации. Из листьев и стеблей ему нужен тоже исключительно сок и их постигнет та же судьба, что и корешки. Юный целитель настолько занят, что даже не заметил взгляда проснувшегося мужчины, что приподнялся на локтях, наблюдая за его действиями. - Кто ты? - интересуется он на вполне сносном Тхеаре, нарушая тишину. По крайней мере его акцент не режет слух. - Друг, - через несколько секунд произносит юный маг, обернувшись через плечо, - господин Лилевея прибыл вместе с нами и сейчас находится здесь, среди своих охранников. Он не ранен. Выпейте это, - он поворачивается к собеседнику, протягивая открытый флакон с янтарной жидкостью, что только что достал из своей набедренной сумки, - это восстанавливающий силы эликсир. Появления Лилевея в этой пещере неожиданно - Андереве надеялся, что тот еще будет спать, пока он готовит противоядие. Небольшая красная подушка падает за спиной шатена, а после на нее садится и сам Ваванский омега, прислонясь боком к спине целителя. Те взгляды, что Ваванцы бросали друг на друга были острыми как кинжалы, убийственными. - Ты не должен был его лечить, - произносит сын Великого князя, прислоняясь щекой к спине, между лопатками, другого юноши, - его жизнь ничего не значит. - Я целитель, - говорит Баше, продолжая размельчать коренья в ступке, - если в моих силах спасти жизнь - я это сделаю. Дядя Лилевея с насмешкой, мелькнувшей в глазах, залпом выпивает данный ему ранее эликсир, даже не поморщившись. Кажется у этих двоих не очень хорошие отношения. - На вкус не так ужасно, - комментирует мужчина, протягивая пустой бутылек обратно, - лекарства в нашей стране ужасны. Тхеар нашел, как с этим бороться. Я извиняюсь, что не представился ранее я - Галес Рурнеагуар. - Ты лишен этой фамилии, - шипит младший Рурнеагуар, за спиной подобно кобре, - когда проиграл жизнь и честь нашему Великому отцу. Галес только тихо рассмеялся на слова младшего, не принимая их близко к сердцу. Вскоре оба иноземца затихли, проваливаясь в дрему, и Реве спокойной вздохнул. Спустя несколько часов беспрерывной работы пальцы болели в сгибах и там где появились мозоли. Большая часть работы была выполнена, осталось дать время им немного настояться в тени противоядиям и смешать в одно. Спина тоже начинала болеть, Андереве старался меньше шевелиться, чтобы не разбудить младшего Рурнеагуар и теперь она ему мстила достаточно сильной болью. - Сейчас время коротких теней, - прогремел, словно гром среди ясного неба голос «мистера ходячая мышца», - и я здесь, чтобы увидеть результат. Его встретило ворчливое «да замолчи ты, раздражаешь» со стороны севшего и теперь зевающего Галеса. Кажется, настроение и так хмурого война упало еще ниже, когда он увидел живого товарища. Но это не касается Андереве, как целитель он выполнил свою работу прекрасно. А вот появившиеся старшие товарищи были только на радость Андереве. Когда ворчливые Ваванцы вышли из пещеры, чтобы проверить свои запасы провизии и подготовить себе еду. Аднакиел и Зехилайс помогли ему встать и поддержали, когда ноги предали своего хозяина и отказались его держать. - Я отнесу это все к нашим вещам, - маг болот осторожно положил все имеющиеся зелья в карманы, - я не доверяю нашим новым друзьям, и не хочу, чтобы тяжкий труд пропал зря, если кое-кто злой захочет разочаровать Реве. - Хорошо, - кивает Аднакиел, - я помогу Реве обработать раны на руках и мы собираемся поесть. Как все расставишь - присоединяйся. Баше буквально взвалили на плечо, и вынесли из пещеры, к реке. Старший держался так, словно его товарищ ничего не весил. После промывания ран водой их продезинфицировали эликсиром и нанесли заживляющую мазь, после чего пальцы и ладони были тщательно обмотаны полосами бинтов. Держать ложку такими руками было непривычно, но целитель в этом преуспел. И теперь наслаждался вкусом овощного супа. Зехилайс писал о состоянии дел лорду Виту и как-то слишком хитро переглядывался с Аднакиелом. Остывший клюквенный морс привлекает внимание омеги больше, чем старшие посмеивающиеся над чем-то товарищи. Он отправляется мыть посуду, пока оба старших все ещё смеются над чем-то. Он опускает тарелку и чашку в воду, а потом выпрямляется, смотря вдаль. Неожиданное чувство тревоги посещает его разум. Чьи-то руки, обхватившие его поперек плеч и тело, прижавшееся сзади - не добавляют радости. Поэтому наглеца просто перебрасывают через спину вперед на песок. Тот теперь лежит на горячем мягком песке, хлопая глазами в недоумении как на нем оказался. Первыми кто реагирует на это - являются его товарищами по штабу, они оттесняют Андереве себе за спины и смотрят грозно, готовые вот-вот напасть, их защитная реакция похожа на альфа-реакцию. Вторыми реагирует Ваванцы: тот, что просил позаботиться о Галесе и сам Галес. - Ты не можешь поступать, как тебе вздумается, находясь на этой территории, - говорит жёстко Галес, - тем более с подданным чужой страны. Умерь свои аппетиты, - он почти рычит, говоря это на своем родном языке. - Он больше так не поступит, - говорит друг Галеса, - он будет уважать чужие личные границы. Альфа помогает лежащему подняться, и они трое исчезают в стороне занятой ими пещеры, что-то обсуждая на повышенных тонах. Мытье посуды проходит в тишине и только, когда они укладывают вещи и Андереве заканчивает противоядие, они становятся оживление - совсем скоро они отправятся домой. Плащи приведены в порядок, вещи сложены и противоядие у каждого из них в лёгкой доступности. Лилевей ждущий их возле пещеры выглядит отчего-то печальным, будто вовсе не рад после такого приключения вернуться в отчий дом. Он бросается к Реве и обнимает его руками за талию, утыкаясь носом в шею. - Просим прощения за то, что было ранее, - шепчет брюнет, сильнее прижимаясь, - альфы Вавана не знают, что можно, а что нельзя. - Он ничего мне не сделал, - говорит шатен, - тебе не из-за чего извиняться. На слова второй не реагирует, сжимая куда сильней чужое тело. - У нас существует традиция обмениваться платками на прощание, - тихо произносит брюнет, отодвигаясь, он осторожно достает из сумки сложенный платок, протягивая его Реве, - со своим ароматом на нем, чтобы друг или возлюбленный не скучал в дороге. Беты дабы не мешать трогательному прощанию отходят подальше, перекидываясь парой фраз с Галесом. Шатен принимает прощальный дар, осторожно накидывает на него зачарование и достаёт из сумки свой чистый платок. Ослабляя заклинание сокрытия запаха, он несколько раз проводит сложной в несколько раз тканью по своей шее, оставляя на ней свой аромат. Когда все сделано, заклинание возвращается на свое место, скрывая полностью запах, а на платок накидываются чары сохранения. Свой платок он вкладывает в руку кареглазому омеге, одобрительно улыбаясь. Он вкладывает граненую небольшую бутылочку из темного стекла во вторую руку Лилевея: - Здесь противоядие от фиолетовых скорпионов, с которыми столкнулись твои люди, - он заставляет Ваванского омегу сжать пальцы на прохладном стекле, - на десять применений. Но я надеюсь, что оно не пригодится, и ты вернёшься домой без проблем. Их прикрывает «мистер ходячая мышца» говорящий, что пора идти. Брюнет обнимает его в последний раз, перед этим спрятав сосуд в сумку, и отходит к своим людям, чтобы забраться в приготовленный для него паланкин. - Галес, - зовет он дядю Лилевея, - держите, - он передает в руки Ваванца длинную не широкую круглую бутылочку, больше похожую на пробирку, запечатанную пробкой, внутри которой плескается янтарная жидкость восстанавливающего эликсира, - пригодится в дороге домой. Мужчина улыбается, пряча дар в свою походную сумку, и возвращается к своим товарищам, ничего не говоря. Четверо поднимают крытые носилки, еще четверо рассредоточиваются по разным сторонам, чтобы если что защитить господина и Галес идет впереди, вторым защитником спереди. Человек, которого они оставили здесь, скорее всего, был вторым защитником, стоящим позади паланкина. Процессия начинает удаляться, напоследок Лилевей высовывается наружу, чтобы помахать рукой и тут же скрыться в тени носилок. - Что ж на этом наше общение с гостями из Вована подошло к концу, - отзывается Аднакиел, появляясь за спиной младшего, - и я этому несказанно рад. - Что будем делать с оставленным ими телом? - Зехилайс смотрит в сторону дальней пещеры, в которой лежал хладный труп иноземного воина. - Похоронить, - говорит младший, делая шаг вперед. Грохот и вываливающиеся камни и туча пыли выброшенной в воздух из этой пещеры останавливают их. - Они магически обрушили свод пещеры, - маг болот кажется потрясенным, - эти твари завалили тело своего товарища камнями и ушли, как ни в чем не бывало! Камнепад наверняка раздавил все кости в теле и превратил его в кровавое месиво, нет смысла пытаться разобрать завал и захоронить, как подобает. Андереве сжимает челюсть так, что скрипят зубы. Но единственное что он делает это подходит к камням и кладет на них пару цветущих, выращенных в руках, ветвей кермека. В здешнем климате шатен может выращивать самостоятельно только обитателей этих земель и это досадно. - Нам тоже пора возвращаться, - говорит Баше, повернувшись лицом к боевым товарищам, - мы и так задержались. Они направляются в ту сторону, откуда пришли, стараясь не оборачиваться на скалу, где так варварски был похоронен человек. *** Сиг потягивал прохладный яблочно-морковный сок и перелистывал документы, что дал ему маркиз Кеаснай, наслаждаясь уютной атмосферой родного дома, когда дверь резко открылась, ударяясь о каменную стену, и на пороге появился альфа из семьи Сайнелей. Черноглазый и черноволосый с бронзового цвета кожей - он походил бы на божество, если бы имел представление о манерах. - И что привело господина Сайнелей, в мой дом? - интересуется он, перелистывая страницу. Его шея вся в отметинах выставлена на обозрение, а кольцо на пальце насмешливо поблескивало в солнечных лучах. - Поговорить о нас, - альфа без приглашения заходит в комнату, закрывая за собой дверь, и подходит к сидящему на стуле с высокой спинкой возле окна омеге. Его взгляд темнеет, когда он смотрит на оставленные другим альфой метки. Их заигрывания едва не зашли дальше разумного - они оба едва смогли удержать собственные инстинкты, поняв, что под их пальцами буквально трещит одежда по швам, так они увлеклись. Даже от феромонов лорда Лера его инстинкты не сходили так с ума. - Нет никаких нас, - отрезает хозяин комнаты, грозно сверкая глазами, - у меня есть любимый человек. Альфа только фыркает и кладет руку на спинку стула и наклоняется: - Не думаю, что твои умения в постели смогут надолго задержать Верховного мага в твоих объятиях. Ты не «голубой крови» так, сын ремесленников выбившихся из грязи по воли случая в свет. А он граф. Ему нужна подходящая партия. Честь семьи Сайнелей нельзя запятнать ничем, даже если кто-то из моих родственников жениться на путане - это ничем не повредит. - Слишком много ненужных слов, - Сиг закрывает папку и откладывает ее на подоконник, - я все, что хотел сказать - уже начертал в посланном вам письме. Не думаю, что у меня найдется что-то к тому, что было уже мной сказано. Ничего уже не изменить в нынешнем положение дел и вам стоит вернуться домой и заняться поиском более достойной для себя партии. Незваный гость только смеётся, тыкает пальцем в след от зубов и зыркает как самая опасная тварь ада: - Когда метки других мужчин были на твоей шее, ты тоже был настолько самоуверен? Так горделив? Тоже строил этакого достойного омегу, перед тем как возлечь с ними? - Если вы любите так собирать сплетни, то вот вам ещё одна, - раздается голос со стороны двери, - до меня у этого юноши никого не было и уже не будет. «Луна» Тхеара стоял перед ними во всем своем великолепии: в своих бордовых одеяниях и с распущенными, на этот раз, черными длинными волосами, полностью скрывший свои ауры от посторонних. Сайнелей отшатывается от стула Сига в сторону, в то время как сам омега вскакивает и буквально вваливается в объятия старшего мага, утыкаясь носом тому в грудь. - Раз уж мы встретились так внезапно, то предлагаю провести нашу запланированную беседу сейчас и не тратить своего времени, - Клайнем нежно обнимает младшего за плечи, прижимая к себе, но в его глазах горит пламя готовое сжечь все и вся, - оно драгоценно. Хантше слышит спокойный голос старшего и это так отличается от напряжения во всем его теле, будто он вот-вот готов к прыжку. Он слушает разговор двух Альф вполуха, решимость Сайнелей тает на глазах как снег на ярком горячем летнем солнце. - Я надеюсь, мы поняли друг друга, и вы больше не побеспокоите моего жениха, - Сиг выныривает из своего подсознания на этих словах. Как он мог пропустить всю великую речь? Сайнелей вихрем покидает комнату со словами «прошу меня простить» и громким хлопком двери. - Ну, хоть не в окно выпрыгнул, - смеётся омега, теперь прекрасно ощущая ауру старшего альфы - она одновременно похожа и на лесной пожар и на самый страшный грозовой фронт. Но на него она действовала успокаивающе, даже умиротворяюще. - И так, что забыл второй правитель Тхеара в моём скромном доме? - интересуется юноша, размыкая руки на талии обладателя всех стихий, и отходит на шаг назад. - Просто решил проверить одну догадку, - брюнет улыбается, - и она оказалась правдой. Его первой целью был ты. Он пытался наговорить всякой чуши и заставить тебя в это поверить, используя свою магию убеждения. - А? - только и выдаёт русоволосый, смотря на Верховного мага. - Я даже не почувствовал вмешательства. Теперь понятно как их род добивается всего, чего пожелает. Они действительно опасны. Старший протягивает руку и убирает выбившуюся прядь из свободно завязанного хвоста младшего тому за ухо. - Что ж наше представление произошло раньше, чем мы планировали, - говорит Вэриус, опуская руку на плечо омеги, - но думаю что так даже лучше. А теперь мне пора возвращаться в замок - меня ждёт собрание, а ты наслаждайся своим выходным днем с семьёй. Во время работы ты не так уж часто их видишь. - Даже чашка чая не заставит вас задержаться еще на некоторое время? - сине-зеленые глаза смотрят с невысказанной надеждой, что старший примет это предложение и Клайнему это кажется очень милым и кто он такой, чтобы отказаться от такого предложения? Келеон сделал последний глоток противного лекарства и отставил пустой стакан на прикроватный столик. Ему осталось пропить эту гадость еще сегодня вечером и завтра. Сад за окном королевского госпиталя шумел и грелся в лучах теплого солнца. Цветущие лилии радовали взгляд разнообразием расцветок и большими цветами, а также заставляли болеть голову от слишком насыщенного аромата. Аелия в соседней палате предпочитал спать, ожидая, когда мази и лекарства сделают свое дело, и он сможет покинуть это здание. Поэтому Ханту не с кем было поговорить - и было скучно. Остальные Вороны прочёсывали Безмолвный лес и были не готовы для простого разговора. Андереве молчал, игнорируя. Алмариан тоже не отвечал, отец же только посмеялся над его нехваткой собеседника и пожелал скорейшего выздоровления. На вопрос о переписке с Андереве старший не ответил, хоть и прочитал сообщение сына. Свиток засветился фиолетовым цветом, оповещая о новом сообщение. Почерк Алмариана он узнает из тысячи. «Семейные ужины очень утомительны. Береги себя. У тебя действительно опасная работа, но и очень интересная. Каждый раз видеть новые места - здорово, особенно иметь возможность в них вернуться, не тратя время на путь в них. Я бы тоже хотел посмотреть что-нибудь за пределами Ересбей и его окрестностей. Я устал от здешних пейзажей.» «Могу ли я тогда украсть тебя у твоей семьи в свое свободное время? Думаю, через неделю у меня будет такая возможность. Яблоневые сады Дреотона все ещё продолжают цвести, хоть на них уже и поспевают яблоки. Это выглядит завораживающе.» «Это было бы прекрасно, хоть одним глазком увидеть столицу - мечта каждого» - проявился ответ на его послание. Келеон улыбнулся - у него появились планы и ради них ему скорее надо вставать на ноги и вернуться к работе. - Не нравится мне твоя улыбка, - раздается со стороны двери голос Аелии, - когда у тебя появляется такая улыбка, после этого у тебя возникают проблемы с Андереве. - Аелия, - младший оборачивается, - я думал, что ты спишь. Блондин только фыркает, проходя в палату и садясь на край кровати: - Наш начальник сегодня занят собранием, поэтому никто не следит за моим режимом, и для справки я чувствую себя хорошо. У меня более быстрая регенерация, чем у вас из-за моей силы, но почему-то об этом забывают. Ещё пара дней и я буду снова в строю, а вот ты продолжишь пить свои лекарства, - омега насмешливо улыбается, но она не в коем разе не издевательская. - Если он узнает, что ты встал, несмотря на все его запреты, - говорит младший, ухмыляясь, - тебе посадят под домашний арест даже полностью здорового. Прием лекарств заканчивается у меня уже завтра, - альфа едва ли не показывает язык. Санлайт только хмыкает и касается руки с узами - трое из них в полном порядке, но вот узы, связывающие его с Реве, передают ему печаль второго, она неясно выраженная и полная сожаления. - Что-то с Реве? - младший альфа пододвигается ближе, встревоженно смотря на зеленый орнамент опоясывающий запястье блондина. - С ним все в порядке? - Физически не знаю, узы передают только эмоции, - говорит Аелия, - но есть что-то, что расстроило его. Переведя взгляд на своего товарища, и видя его нервозность, блондин кладет руку ему на плечо, стараясь успокоить: - С ним его товарищи, - говорит он мягким голосом, - я знаю их, им можно доверить защищать свою спину в драке. Реве является их младшим, а значит они точно не оставят его в беде. Я видел достаточно взаимодействия Реве с его товарищами по штабу, и они его любят и всегда готовы помочь. Молодой альфа только кивает, и некоторое напряжение покидает его тело. - Надеюсь, что так, - говорит он, переводя взгляд на пейзаж за окном. Собрание генералов проходило в гнетущей атмосфере. Даже Вэриус прибывающий утром в хорошем расположении духа теперь хмурил брови, смотря на еще один красный камень, крупнее предыдущего, и читая отчет, составленный Келеоном и заметки Ройса. Последний же откинувшись на спинку стула, смотрел в потолок, мысленно прибывая не в этом месте. - Я до сих пор не понимаю, что они имеют с того, что распространяют страницы и украшения этого гримуара, - Килаес Орваирет отодвинул от себя копию отчета, - ведь целый гримуар куда могущественней. - Их цель убить как можно больше людей и вызвать панику, - герцог Браедор скрещивает руки на груди, - обезумевший народ поднимет восстание против правящей верхушки королевства и Тхеар вспыхнет беспорядками и войнами. Другими словами они пытаются стравить нас с мирными жителями и уничтожить Тхеар в костре народного недовольства. - Это просто кучка идиотов, не осознающих, что оказалось в их в руках, - Аделард Сегрос, копирует позу ледяного мага, - им просто весело наблюдать за тем хаосом, что происходит из-за пары листов. Вы слишком высоко о них мнения. - Герцог Браедор прав, - Вит закрывает папку и складывает пальцы «домиком», - это преступления против Тхеара, нашей родины. Они заинтересованы в его падении. Однако у всех этих смертей есть и другая сторона - это жертвоприношение. Но, что им это даёт неизвестно. Также неизвестно, что движет создателем тех монстров, что мы повстречали и тем, что появился на пути у моих ребят в Выжженных землях. Фиолетового скорпиона за всю историю нашего континента никто не встречал. Это новая неизвестная опасность. - Вы хотите сказать, что они зачем-то поят эти странички человеческой кровью? - Саририд Парсане приподнимает бровь. - Герцог Преон да вы сходите с ума, как и глава «Соколов». - Мы уже потеряли две деревни, - Ройс смотрит нечитаемым взглядом на папку перед собой, - вот что главное. Жизни невинных людей, которые мы не смогли спасти. Под сводом потолка вновь повисает гнетущая тишина. В этой тишине было слышно, как за окном стрекочут кузнечики, и шуршит в изумрудной траве ветер. - Те, кто получает такой «подарок» либо обладатели «черного сердца», либо люди, потерявшие все и впавшие в самую пучину отчаянья, - Вэриус постукивал пальцем по деревянной столешницы, - и мы просто не можем следить за ними всеми. Это точно, что искать иголку в стоге сена. - Вы завуалированно говорите, что ситуация дерьмо, - фыркает Ройс, - но я с вами соглашусь. Зачарованный свиток начинает светиться на столе Вита, и он быстро раскрутив его и пробежав по строкам послания взглядом, он буквально исчезает в темной дымке, оставляя после себя только пустой стул. Первым реагирует глава «Воронов» и, перехватив свиток в его полете к полу, и пробежав взглядом по посланию, произносит следующую фразу: - Теперь я понимаю его реакцию, его подчинённые в опасности. На бумаге все еще высвечивается торопливый почерк Алвата. «Зехилайс и Аднакиел ранены, Реве позаботился об их ранах, прежде чем передать их мне в руки. Однако, сам он остался один на один с неизвестной отвратительной аурой преследовавшей их, сломав найденное зеркало. Больше целых зеркал я не смог найти, я не могу его вытащить из Некрэйн.» - на этих словах послание становится совершенно панически-неразборчивым. *** Дорога домой придавала сил. Их подгоняла ностальгия по зеленым насаждениям, звонким фонтаном, пестрым приятно пахнущим клумбам и песням ветра, прячущегося и поющего в высокой разнообразной траве равнин. Путь до руин, что они миновали на пути ко второму ущелью, казалось, был короче, чем в первый раз, когда они проходили тут. Но каменные обломки стен выглядывающих из высоких насыпей бежевого мелкого песка казались чуждыми этой пустыне. Им не было здесь места, хотя на самом деле все было совсем наоборот. - Реве, ты же читал легенду гибели Некрэйн? - Зехилайс прижимает ладонь на манер «козырька» ко лбу стараясь рассмотреть, что скрывается дальше, надоедливое солнце по-прежнему пытается ослепить незадачливых путников. - Что к этому привело? - Всю страну и ее жителей принес в жертву портрету сошедший с ума маг, - Андереве натягивает капюшон своего плаща так, чтобы полностью скрыть лицо от ослепляющего солнца, - все пали жертвой его любви к изображенному на холсте молодому мужчине. Он отравил землю и воду, в итоге появилась болезнь, которая обращала людей в живых мертвецов и толкала их на нападения. Гниющие трупы поедали тех, в ком кровь была еще горяча. Вернувшемуся за своим возлюбленной магу огня ничего не оставалось делать, как сжечь эти противные скверной и кровью земли, дабы не допустить распространение этой болезни на другие королевства. Говорят, он развернул лесные, бушевавшие в приграничных лесах, пожары и позволил им обратить в пепел эту страну. Его возлюбленная оказалась в плену у сумасшедшего мага, и он убил последнего. С тех пор болезнь, заставляющая мертвых ходить по земле, больше не появлялась на территории континента Беавириосаи в течение четырех с половиной веков. И я надеюсь, что никогда этого не увижу. - Это ведь последняя книга из трилогии, да? - Аднакиел пристроился в теньке от вертикально стоящего достаточно большого обломка стены и открывал флягу с водой сделать глоток. - Первые две его работы посвящены его родине Ругрэле и магам, что, по его мнению, были героями. Первую он написал в двадцать лет, а вторую в сорок три года, - Реве тоже садится в тень, - последняя его книга написана в семьдесят лет. Он выжил во время гибели двух стран и умер от чахотки через месяц после издания своей последней книги в Тхеаре пытаясь пересечь границу Вавана. Самое примечательное, что все книги он издавал на языке Ругрэлы и Тхеара. Даже годы, прожитые в другой стране, не заставили его полюбить её. - И что ему не сиделось в стране, которая говорит на почти его родном языке? Воспользовался участком чистой границы между двумя государствами и ничего хорошего не получил, - маг болот качает головой подходя к ним, - мог обратиться к целителям Тхеара и прожил бы еще какое-то время. Возможно, написал бы что-нибудь ещё. - Сборник стихов о красоте Тхеарской природы, - усмехается второй старший, пряча флягу в свою сумку, - мог перед смертью и немного насладиться родной речью. - Из конца третьей книги я понял, что он не хотел жить в той же стране, где жил маг, оплакивающий Анариеля, - юный целитель раздраженно выдыхает через нос, - которого и обвинили в заледенение Ругрэлы. Его ненавидели при жизни и не перестали это делать даже после его смерти. То, что они осудили его и сожгли, не вылечило их чувство псевдо справедливости и жажду крови. - Что ж пока у нас перерыв может, насладимся остатками архитектуры Некрэйна? - Аднакиел поднимается на ноги. - Это было бы познавательно. Шатен только кивает головой, быстро поднимаясь на ноги, он более чем воодушевлен этим предложением и беты переглядываются улыбаясь. В итоге они находят более уцелевший дом, первый этаж которого был полностью похоронен под песком, вот почему им здешние дома казались странными в своей архитектуре, все было так просто, они просто засыпаны песком по второй этаж. Несмотря на обилие песка на первом этаже его ни капли не видно, сохранились даже стекла в окнах, по-прежнему держащие натиск бесплодной почвы. По сохранившимся вещам можно сказать, что здесь жила пара из творческих личностей. На полу были разбросаны баночки с остатками, давно высохшей краски, а возле опрокинутого столика с одной ножкой, находящейся посередине столешницы, лежала скрипка без струн. Чистые, нетронутые холсты неровной стопкой приводились к стене. Еще несколько скрипок, все также без струн, лежали на полках невысоко стеллажа, приютившегося у входной двери. - Это, похоже, их общая мастерская, - шатен внимательно изучает пространство взглядом, - судя по количеству вещей, что мы видим тут и уже видели наверху они либо только переселялись в этот дом или собирались его покидать. - Я буду счастлив, найти здесь где-нибудь сохранившиеся зеркало и попросить помощи у Алвата, - Аднакиел усмехается, - это было бы самым лучшим моментом нашей дороги домой. - Он тогда не нашел ничего, - Зехилайс фыркает от пыли, - вряд ли здесь есть что-то, что облегчит нам путь домой. - Он не смог ничего найти в городе у высохшего озера, - протестует второй бета, все ещё надеясь на легкое путешествие, - возможно дальше он не искал или что-то упустил. Этих путей слишком много. Я еще помню, когда мы чуть не выпали на пол тюрьмы через зеркало. Андереве толь фыркает, стараясь сдержать смешок. - Некрэйнцы боялись новых зеркал, - вместо этого говорит он, - поэтому они проклинали их на неделю, накрывали темной тканью и ставили в темные места. Чтобы отражение сделавшего это зеркало мастера не приходило в их дом. Даже если здесь есть новое нетронутое зеркало, то оно будет либо в подполе, либо в кладовой. Им повезло с первой попытки, зеркало отражающие тебя в полный рост нашлось в кладовой, незаметная дверца, возле входа в кухню. Сдернутая с него ткань запустила в воздух тучу пыли, на которую они тут же среагировали кашлем. Их кратчайший путь домой был перед ними, это вселяло надежду. - Что ж, атакуем сообщениями нашего заместителя главы, - весело фыркает Аднакиел, садясь на пыльный пол и доставая из сумки свой свиток, - он же должен заботиться о своих товарищах. Только в ближайшие полчаса ничего не происходит, а вот сверху раздаётся шум. Все трое сразу поднимают голову, врезаясь взглядом в потолок. - Похоже на гром, - говорит Зехилайс, - это странно, еще совсем недавно палило солнце, и небо было ясное. Ничего не приближалось сюда. - Чтобы это ни было нужно проверить, - второй бета, становится настороженным, - чтобы знать, к чему готовиться. Они поднимаются наверх, чтобы быть атакованными каплями теплого дождя. Но это не все их словно парализует, когда они сталкиваются взглядами, с девушкой, сидящей в оконном проеме, где когда-то давно были вставлены новые деревянные рамы и чистые звенящие стёкла. Её изумрудные волосы развевал теплый ветер, она смотрела на них своими янтарными глазами с насмешливым превосходством. - Вот мы и встретились вновь, - нараспев произносит она, - надеюсь, ты тогда повеселился в Глуф. Потому что нам было весело. - Я наслаждаюсь страданиями других, - обрывает ее Андереве, - я помогаю им исцеляться и вновь начинать жить. Она фыркает, вставая ногами на пол и выпрямляясь во весь рост: - Однако, вы, столпы Тхеара, убиваете мои творения, один из вас, этот солнечный проныра, испепелил мое несчастное деревце, вы такие же, как и мы - вы тоже убиваете, - она разводит руками, - мы одинаковы в итоге. - Мы убиваем монстров, - Реве смотрит на неё спокойно, - твои творения такие же монстры, убивающие и калечащие жизни людей, и ты, и тот парень из церкви ничем не лучше их. Просто имеете более человеческий вид, но внутри от них не отличаетесь. Она скалится: - Ты действительно раздражаешь, - шипение из его рта едва различимо, - ты похож на него, вот почему господин хочет тебя и не позволяет убить, но я это сделаю и освобожу его от этой привязанности. - Ты понимаешь, что она говорит? - старшие переглядываются, и маг болот отрицательно качает головой. - Я слышу только шипение, - отвечает тот. Только он понял ее слова? Стены и пол трясутся под давлением ее маны и громкие куски стены падают за периметр комнаты, на мокрый песок. - Черт, - шипит Баше, когда его начинает придавливать к полу, - меня тошнит от её маны. Но давление ещё не весь сюрприз, их противница выпускает щупальца, в каждом из которых появляется по копью, а в ее руках формируется черные сферы. Под таким давлением трудно двигаться, движения получаются слишком медленными, чтобы увернуться от всего. Сил в этой девушке намного, намного больше чем в Реве. Он едва может двигаться, не то чтобы пользоваться своей силой. Единые кто могут хоть как-то встать и атаковать - это его старшие. Они крепко держат в руках парные клинки из маны, готовые во что бы то ни стало защищать. Он рвётся из этих сетей, как муха из паутины, но это не помогает. Они собираются защищать его до самого конца и ему приходится наблюдать, как его товарищи блокируют атаки и пытаться контратаковать, подныривая под удар, рискуя своими жизнями. Пальцы не слушаются, и он едва ли может шевелить ими, чтобы достать эликсиры, что могут помочь им уровнять шансы. У Зехилайса уже рана на бедре, а Аднакиел ранен в плечо, их же противник невредим и даже не устал. Да что же ты такое?! Пол начинает ломаться от силы ударов, падая огромными кусками вниз и разлетаясь в стороны мелкой пылью, тут же смытой дождем. Вода на полу окрашивается в красный, когда маг болот падает сокрушённый ударом копья в бок и Андереве кричит, просит Аднакиела уходить, забрав с собой Зехилайса. Вода становится более насыщенного цвета, когда в нескольких десятках от мага болот падает и Аднакиел с раной в груди. - Глупец, пытался поглотить мою силу и использовать ее против меня, - усмехается девушка, делая шаг в сторону Реве, - даже позволил нанести себе удар, чтобы приблизиться ко мне. Хорошая тактика была бы с кем-то другим. Она смеется, делая еще шаг. Пол трещит и проваливается вниз прямо под его товарищами, увлекая их за собой вниз. - Тварь, - шипит омега, буквально на ощупь, отыскивая нужные граненые бутыльки в сумке и вытаскивая их непослушными пальцами, - ты еще пожалеешь об этом! - Даже ты теряешь самообладание, когда твои друзья гибнут у тебя на глазах, - она издевательски улыбается, неспешно подходя. Она не ожидает двух склянок прилетевших в нее, поэтому даже не успевает их откинуть, а тем временем разбившиеся сосуды освобождают жидкости находящиеся в них и, смешавшись, образуют состав начинающий разъедать ее плоть. Вот почему их прием никогда не назначают в одно и то же время. Громкий крик сотрясает остатки стен, давление ослабевает и Андереве спрыгивает через дыру на первый этаж. На втором беснуется тварь с щупальцами, разрушая стены и пытающая остановить действие кислоты. У него должно быть хотя бы несколько минут, чтобы закрыть раны товарищей иначе они истекут кровью. Он ранее не пробовал исцелять маной сразу двух пациентов и не знает получиться ли, но у него нет лишнего времени проверять это. Он должен это сделать! Он размещает руки над их ранами, в попытке хотя бы замедлить кровотечение. Намного сложнее справиться с потоками маны направляя их в разные стороны, его руки дрожат, мышцы больно давят на кости, словно пытаясь их сломать. Он не может остановиться, даже если это значит оказаться со сломанными руками. Время тянется для него медленно, а силы тают неестественно быстро. Чудовище в человеческом обличье продолжает метаться наверху, громко вопя, нет, это даже скорее рев опасного дикого животного. Рана Зехилайса перестаёт кровоточить и это отлично, теперь он сможет сконцентрироваться на ране второго беты. Когда с его раной тоже более-менее покончено, настает очередь другой проблемы, как доставить их к зеркалу, если Алват откликнется и придёт забрать их. Они слишком тяжёлые чтобы он утащил их за раз. Появление ауры Алвата, словно подарок свыше. А его явление перед глазами итого больше. - Нам срочно нужно уходить отсюда, - быстро говорит Андереве, еле поднимая Аднакиела с пола, - пожалуйста, помоги Зехилайсу, я объясню всё позже! - его голос нервный срывающийся. Альфа слушается, ничего не спрашивая поднимает товарища, взваливая на плечо, и уходит в сторону зеркала. Андереве идет медленно, его тормозит вес старшего, что сейчас без сознания и не может держаться на ногах. Первым в зеркало заходит Алват, останавливаясь и ожидая Реве. Юный целитель находится уже возле зеркала, когда крик девушки полностью стихает. Это не хорошо, совершенно. Он чувствует, как что-то обвивается вокруг его ноги и тянет назад и разворачивается к зеркалу боком, прекрасно зная, что увидит. Оттолкнув от себя бету, и дождавшись, когда он попадает в зеркало, омега действуя на опережение, не дожидаясь, когда второе щупальце достигнет раненых, замахивается локтем и разбивает ровную зеркальную поверхность, та опадает на пол, громко звеня серебряными осколками. Его резко тянут назад, и он падает, больно ударяясь спиной о дощатый пол, теряя на миг сознание. Следующее происходит слишком быстро: вот он висит вниз головой, когда его затаскивают обратно на второй этаж, вот его подкидывают вверх, и он чувствует ветер и теплые дождевые капли, а вот он встречается спиной с песчаным барханом и скатывается вниз. Изумрудноволосая девица появляется спустя миг и выглядит она не лучшим образом: кожа на руках и части шеи и лица покрылась волдырями, а кое-где и отстала от мяса, являя его мерзкий вид миру. Она легко отрывает от земли, словно он ничего не весит, душа. На ее плечо сидит тот самый фиолетовый скорпион, опасно размахивая хвостом. - Видишь этого малыша, - начинает она, - он станет причиной смерти. Мои бабочки были прекрасны, но очень нестабильны. Потребовалось лишь незначительное понижение температуры на несколько градусов прошлой осенью, и они все умерли, ни одна не смогла выжить. - Для этой дряни, понижение температуры тоже будет смертельно, - он усмехается, - ты ничего не улучшила, просто бегаешь по кругу и строишь из себя бога. Монстр, создающий себе подобных. Он замолкает, когда ощущает болезненный укол в сгиб локтя, от которого хочется кричать, что он и делает. Хрипло, надломлено. Фиолетовая ядовитая малявка спрыгивает с него и подползает к ногам своей создательницы. - Правда великолепные ощущения, - она облизывает губы, усиливая давление на его шею, теперь воздуха ему действительно не хватает. Не она ли говорила, что он умрёт от яда? Он хочет об этом сказать, когда неожиданно оказывается на земле с руками по-прежнему находящимися на своей шее, отрубленными руками. Они отваливаются, словно сухие сучки дерева, падая на влажный песок. Знакомая прохладная аура появляется за его спиной, это успокаивает сильнее, чем следовало бы. Девушка отходит, назад уклоняясь от следующего удара, прижимая пострадавшие конечности к своей груди. - Андереве, ты в порядке? - голос лорда Вита звучит обеспокоенно. - Можешь встать? - Я помят и покусан, но со мной все хорошо, - он на самом деле еле садится, не то чтобы встать, - да могу, - говорит далее и поднимается только из чистого упрямства. - Хорошо, - плечи его начальника чуть расслабляются, но он словно хищная птица продолжает наблюдать за противником, - отойди подальше - я ни хочу тебе навредить во время боя. Шатен понимающе кивает и отходит к остаткам дома, проваливаясь спиной к стене, он смотрит на начинающийся бой, пока не замечает еще одного синего скорпиона - ему нужен образец для изготовления и этот выглядит как неплохой кандидат для этого. За его спиной снова вспыхивает давление маны этой твари, а вслед за ней и лорд Вит показывает всю мощь своей. Казалось бы, его должно было расплющить в блин, что происходит с девушкой, но она просто мягко опускается ему на плечи, подобно плащу. Интересно это из-за того, что в нем еще остаются ее отголоски? Странная девка делает кувырок через голову назад, чтобы уйти от очередного рассекающего удара и резко вскакивает на ноги, отпрыгивая влево от очередного удара и попытки захвата. - Твоя сила действительно потрясающая, - говорит изумрудоволосая, - и одна из немногих, что может навредить мне. Я не могу позволить тебе схватить меня иначе я обращусь в прах. Магу смерти также приходится пригнуться и отклониться в сторону, чтобы избежать щупалец, что сейчас действуют на манер хлыстов. Виту удается блокировать удар двух щупалец мечом из маны и, отпустив его, он пользуется моментом, чтобы подорваться и нанести удар в солнечное сплетение противника, но его блокирует начинающими отрастать обратно руками. На них остаются темные глубокие вмятины и тварь, выглядящая как человек, вновь кричит и отскакивает назад. А после резко растворяется в облаке черного тумана. Все, кто говорил «бойтесь разозлить герцога Преона» были правы. Его сила действительно впечатляет, когда он её проявляет. И сейчас он был зол, это было видно по глазам, обычно серо-зеленые сейчас они были подобно стали и этот резал не хуже самого острого меча. - Нам стоит сразу же отправиться в госпиталь, - говорит он, подходя и растворяя свой меч, - тебе нужна помощь. - Я сам целитель, - твердо заявляет шатен, держа в руках круглую банку с обездвиженным в ней фиолетовым скорпионом и закрытую тугой крышкой с несколькими небольшими дырочками для циркуляции воздуха внутри, - я смогу позаботится о себе сам. Нам лучше сразу навестить Верховного мага, а после я просто хочу в штаб. На их появление хозяин кабинета реагирует лишь вздохом облегчения. - Рад, что с вами все хорошо, - говорит «луна» Тхеара, - мы решили не продолжать собрание без вас. И думается мне, что вам будет, о чем поведать завтра. Вит лишь фыркает и опускает на стол что-то завернутое в ткань. - Что это? - спрашивает старший мужчина. - Руки, - фыркает маг смерти, - врага. Андереве ведет в сторону, и он одной рукой хватается за край стола, второй продолжая крепко сжимать круглый сосуд. Вернув себе равновесие, он ставит его на стол, отодвигая подальше от края: - Это новая зверушка нашей любительницы вывести всякую пакость, - быстро говорит он, порывшись в своей большой дорожной сумке, он достаёт небольшую шкатулку с кольцом, - а это причина смены погоды. Магическое кольцо, мы не знаем, что заставило его пробудиться и сойти с ума. А это, - он поднимает рукав своей кофты выше локтя, - действие яда этой фиолетовой многолапой твари. От сгиба локтя и до кисти кожа посерела, а вены почернели и вздулись. - Мне нужно, чтобы вы это быстро запечатлели, просто это становится слишком больно, - Вит как-то подвисает во все глаза, уставившись на его руку, но вот Верховный маг реагирует быстро и с помощью медальона памяти сохраняет этот момент, - а теперь просто вколю себе противоядие. - С тобой все будет в порядке? - голос самого старшего альфы звучит странно, даже взволнованно. - Я уже сталкивался с этим, - Реве быстро достает из своей сумки свой бутылок с противоядием и запасной шприц из набора, - оно уже проверено и точно работает. Мне просто потребуется несколько часов сна, и я буду чувствовать себя намного лучше и смогу вам обо всем в мельчайших подробностях рассказать. Он морщится, когда делает себе укол в сгиб локтя, потом достает бинт, приятно пахнущий травами, из небольшой баночки, специально пропитанный заживляющим эликсиром и оборачивает его от сгиба локтя до кисти и закрепляет, а после опускает рукав. Коллекция бинтов на его руках пополнилась. - Мы возвращаемся в штаб, - герцог Преон отмирая, - разговоры отложим на потом. Сейчас он должен как следует отдохнуть и набраться сил. Клайнем только кивает и провожает их взглядом до двери, а после того как та закрывается с негромким хлопком принимается рассматривать «подарки». В коридоре белокаменного дворца упрямство Реве покидает его и он едва не падает, но его ловят заботливые руки начальника и прижимают к себе. - Сейчас ты можешь расслабиться, - тихо шепчет блондин, - отпусти это все и отдыхай. Тебе больше не нужно держаться в сознании из упрямства и страха. Ты в белокаменном дворце, я рядом и теперь ты в безопасности. Ты можешь доверять мне, просто отдыхай. И Андереве отпускает свое сознание, падая в мир манящих снов, полностью доверяя магу смерти, позволяя тому позаботиться обо всем остальном. Подхватив своего подчинённого под спину и под колени, Вит легко поднимает юношу и с гордо поднятой головой минует несколько коридоров, с каждым шагом приближаясь к арке-порталу, что приведет их в штаб «Призрачного леса», в их дом.