Мой персональный квест

Увидев на пороге своей комнаты Венефреду, Отт не знал чего ожидать: девушка выглядела немного нервной и виноватой. - Что-то случилось? - он решил начать этот разговор первым, видя, что той неудобно его о чем-то спросить или попросить. - Мой брат, начиная с сегодняшнего дня, прогостит у короля еще два дня, - начинает девушка, теребя свободные рукава платья, - мой племянник все это будет со мной, но у Исозаки наконец-то есть свободное время и я... - она умолкает, утыкаясь взглядом в стопку книг, вид у нее через чур виноватый. - Вы хотите попросить меня присмотреть за Африелем, - говорит он, откладывая книгу в сторону, пусть и хотел насладиться чтением в тишине, - и провести время со своим будущим мужем. Она кивает головой и прикусывает подкрашенные розовой помадой губы: - Он не относится к тебе настороженно и переживал, когда узнал, что у тебя была травма. Обычно он старается ни к кому не привязываться. - Я присмотрю за ним, - хозяин комнаты поднимается со стула, - где он сейчас? - С Исозаки гуляет по саду, - она смотрит с таким ослепительным счастьем в глазах на него, что Отту просто хочется спрятаться в каком-нибудь темном уголке, дабы не ослепнуть, - я вам очень признательна. Маг крови только качает головой и вместе с девушкой покидает душную, несмотря на распахнутое настежь окно, комнату спускаясь в сад. Забавно видеть как взрослый маг, глава целого штаба сидит на корточках возле куста и вместе с ребёнком рассматривает что-то. Венефреда негромко смеется, привлекая к себе внимание, сердце Отта же болезненно сжимается. Исозаки Суено станет хорошим отцом для своих детей, но это будут не их совместные дети, как он мечтал ранее. У них уже никогда не будет счастливой семьи. Он отмирает только тогда, когда в его ноги врезается хрупкое детское тело, и он непроизвольно кладёт руку на его голову, чтобы встречать золотистые пряди. - Там была симпатичная зелёная гусеница, - жалуется ребенок, обнимая ноги старшего, - но потом выползла другая жуткая и мохнатая. Герцогиня Браедор и маркиз Суено только улыбаются, когда самый младший ищет защиту у другого. Хотя маг крови думает, что они должны насторожиться, потому что ребёнок ищет защиты у чужака, которого видел всего несколько раз, а не в их объятиях. - Милый, - к ним подходит Венефреда и кладет свою изящную руку на плечо мальчика, - нам с маркизом Суено нужно кое-что обговорить и сделать, Отт побудет с тобой эти несколько дней, не доставляй ему проблем, хорошо? Она смотрит на Отта извиняющимся взглядом и отходит обратно к жениху. - Мы найдем, чем заняться, - сам же маг крови продолжает перебирать светлые пряди еще по-детски мягкие, - он наверняка не был за пределами этого штаба. Мы можем погулять по Хасниа, в город сейчас приехал театр бумажных кукол, представление уже получило много хороших отзывов. - Звучит замечательно, - говорит ребенок, отцепляясь от ног и теперь обхватывая руку своими и смотря большими глазами на свою новую няньку, - я был только в большом театре с дедушкой Краидом. Все пытаются не засмеяться при словах «дедушка Краид», а после Венефреда прощается с племянником поцелуем в щеку и они с главой «Зыбучего песка» покидают сад штаба, чтобы насладиться обществом друг друга. Африель пытается вжаться своим телом в единственного старшего, крепче хватаясь за его руку, словно и Отт собирается исчезнуть. - Сейчас уже поздновато для путешествия в город, но мы можем прогуляться по внешнему саду, - маг крови смотрит на будущего герцога Браедора сверху вниз, - там все еще сохранились веревочные качели, что я повесил, только появившись в стенах этого здание, и они все еще в хорошем состоянии. Глаза ребенка сразу загораются при упоминании качелей, и он едва ли не подпрыгивает от нетерпения. Фиолетовоглазый маг понимает, что ранее этот ребёнок никогда не катался на подобных качелях - он слишком осторожен садясь на них, да и поначалу не знал, как лучше уместиться и слишком осторожно прикасался к канату. Но все это меркнет по сравнению с тем восхищением, когда его раскатали, и его ноги отрывались и находились далеко от земли. Ему нравился этот полёт. Маленький альфа просто светился и сам омега не мог не поддаться соблазну сохранить этот образ в собственный медальон памяти. Они провели здесь достаточно много времени и вокруг начали сгущаться сумерки и туман, воздух тоже начал становиться прохладнее. - Давай вернёмся в штаб, - говорит омега помогая, остановится и слезть своему подопечному, - завтра, если останутся силы после экскурсии по городу, вернемся сюда. - А мне можно спать с тобой? - мальчика немного штормит, но он вцепляется в руку старшего для поддержки. - Мне не нравится оставаться одному, - в голосе ребенка скользит такая горечь, что сердце Отта сжимается. - Да, конечно, - маг крови взлохмачивает в очередной раз светлые волосы, - как ты относишься к чтению вслух? У меня среди книг есть много красиво написанных поучительных историй и сказок. Африель начинает кивать головой в знак одобрения так сильно, сто в какую-то секунду омега боится что у того отвалится голова. К штабу они подходят под трели вечерних птиц и аромат ночных цветов. В высоком небе зажигаются первые звезды, и они еще не яркие, едва заметные. Видеть за огромным обеденным столом не только короля, Верховного мага, герцогов Браедора и Сегрос было чем-то новым. Однако, Эдано Согес и Лер Кеаснай присутствовали здесь воплоти и не являлись миражом или плодом фантазии. Что еще более удивительно, что в этот раз «семейная» встреча состоялась на территории короля - в Золотом дворце. - Теперь все собрались, - Краид был в отличном расположение духа, - и мы можем приступить. Повара сегодня постарались на славу! - Прежде чем мы начнём трапезу я бы хотел поговорить о важном деле, - Аделард хмурится, поглядывая в сторону короля, - я уже писал вам прошение об отставке герцога Преона от поста генерала, по причине его мягкотелости, но так и не получил ответа. - Я ожидал чего-то подобного, - начал король, - но между домами Сегросов и Браедоров. Огонь и лед никогда не ладили и всё же вы умудрились втянуть в это Преонов, - мужчина пригладил свои усы, - я получил такое же письмо с прошением и в вашу сторону, с припиской тщательно провести расследование внутри «Алого Возмездия» о насилии и пренебрежение подчинёнными. - Действительно так, - Вит улыбается, смотря на Аделарда, - я считаю, что человек считающий товарищей расходным материалом не может занимать столь высокую должность. - Однако, зная положение дел, - говорит «солнце» Тхеара, - я не собираюсь делать брешь в защите страны. И не поддерживаю никого из вас, однако Аделард вам все же стоит быть чуточку снисходительнее к своим подчинённым. - А еще ему стоит подумать о наследниках, - улыбка Камиеля настолько издевательская, что это просто трудно не заметить, - иначе младший брат может вырвать место герцога и главы дома из рук. У него много отлично выполненных миссий и он достаточно общителен и любезен, располагает людей к себе. Поддержка и доверие людей это серьёзная вещь. Его магический потенциал также возрос и семейная реликвия, позволяющая быть вам главой рода, может решить перейти к нему, посчитав более достойным и сильным как это было в моей семье. Это была очень странная ситуация когда кольцо - семейный артефакт, показатель уровня силы, признало своим хозяином третьего наследника, то есть меня, передавая всю власть над домом в мои руки. Отказавшись от своего первого выбора - моего самого старшего брата. Герцог Браедор весьма коварный человек, поднял эту тему специально, чтобы насолить. Вот вам и упомянутая вражда между огнем и льдом. Все кроме Аделарда в этой богато обставленной комнате защищены от короля и его попыток быть свахой. - Я задумаюсь об этом, когда у «луны» Тхера появятся наследники, - пытается выпутаться из этой паутины маг лавы, - негоже в этом обходить старших. Вит разглядывал алый ковер на полу с золотистым рисунком лилий и старался не засмеяться. Глава «Алого возмездия» выглядел весьма напряжённо. Платиновый блондин удобнее уселся на своем стуле, больше похожем на кресло, обитым синем бархатом и с позолоченными подлокотниками и резными ножками, и продолжил наблюдать за представлением. Не так давно он выиграл пари у короля и тот больше не может ему подсовывать различные портреты очень-очень интересных юношей и девушек омег из богатых семей, пытаясь устроить его жизнь. Камиель сейчас в отношениях с Оттом и его наследник отлично принял, возможного отчима и рушить это король не собирался - маленького Браедора он любил как родного внука. Вэриус связан обещанием с Сигом и этот союз может разорвать только кто-то из них, здесь король может кусать свои локти, неодобрительно смотреть и молчать. Согес и Кеаснай и так через год станут зятьями короля. Единственный кто абсолютно не заботился об этом - был маг лавы, и теперь все внимание короля сконцентрировано на нем. - Мы с Сигом как раз недавно обсуждали, - Клайнем улыбается, - он казался совсем не против этого. Лер Кеаснай едва не выплюнул вино изо рта, прямо на белоснежную скатерть стола, продолжая кашлять он, серьёзно посмотрел на Верховного мага. - Не думаю, что вы просто будете любоваться собственным мужем, не желая ничего более плотского в ваших отношениях, - старший пожал плечами, как ни в чем не бывало. - Ему восемнадцать, - откашливается Лер, промакивая губы салфеткой, - он слишком молод для этого. - Ранее омег отдавали в семью мужа в двенадцать лет, чтобы те получили образование и воспитание, что захочет их супруг и это считалось нормой, - Камиель продолжает осторожно нарезать мясо, в своей тарелке орудуя ножом и вилкой, - и рожали они уже в пятнадцать. Он уже столько повидал, что не думаю, что его испугает беременность. Король пытался осторожно откашляться и старался делать вид, что он в полном порядке. Аделард выглядит потрясённым, впервые за несколько лет на его лице читаются не только превосходство и самодовольство, но и растерянность. - Камиель, а вы задумывались о втором ребёнке? - Согес кажется совершенно не смущённым всей ситуацией, она его скорее забавляет. - Ваш старшенький может захотеть брата или сестру от возможного отчима. Король в этот раз давится вином и еще громче кашляет, пытаясь вернуть возможность дышать. - Это может подождать, - спокойно отзывается маг льда, - для начала мы решили друг друга получше узнать. В огромной столовой на время наступает тишина. Слышен лишь легкий стук столовых серебряных приборов о фарфоровые тарелки с золотым узором в форме виноградной лозы и шелест листвы за окном. Любимый сад короля переговаривается между собой на понятном только ему языке. - Вит, я слышал, что ты отправил своего подчинённого-омегу в Морику, - Краид откладывает вилку и нож в сторону, - он не был раздосадован таким пустяковым заданием? - Это так, - Преон также откладывает столовые приборы в сторону и берёт в руку бокал с вином, - я решил, что свежий горный воздух поможет ему быстрее прийти в себя. Тем более он брал во время учёбы уроки трасологии и наверняка бы захотел увидеть некоторые в их естественной среде обитания. - Чувствую штаб «Призрачного леса» после этого будет завален любовными письмами, - граф Согес ухмыляется, - пол моего кабинета просто усыпан ими после миссий Хьера и Ниранта. Я даже не знаю, для кого из них больше пишут. Хотя все это бесполезно - по Ниранту видно, что он увлечен Хьером. Трое омег уже заняты, остались только юный маг растений и наш солнечный друг. Кто увлечется ими? - Ничего не получит, - Вэриус улыбается, промакивая губы салфеткой, - Вороны и Лес слишком охраняют их, - он со смешинкой в глазах смотрит на самого младшего альфу в зале. - Судя по тому, что я слышал о ситуации с Сайнелей не только они слишком собственники, - Лер раскачивает в руке бокал с вином, - вы тоже. - Отреагировать иначе я не мог, - Клайнем пожимает плечами, - он ворвался в дом моего жениха не свет не заря и пытался воздействовать на него с помощью магии. Я просто поставил его на место. - Это не объясняет, что вы делали там с утра пораньше, - маркиз Кеаснай смотрит серьезным тяжёлым взглядом. - Собирался пробудить его серенадой, - улыбка «луны» Тхеара ослепительно яркая и слегка мечтательная. В этот раз вином давятся все, кроме верховного мага. Первым приходит в себя Вит, он единственный кто подавился по причине смеха, а не от потрясения. Дальнейший разговор протекает более мирно, возвращаясь вновь к не женатому Аделарду Сегросу и тому, кто может стать подходящей для него партией. Сам же объект разговора сидит с видом неприступной скалы, пытаясь понять, как серьезный разговор об изменение внутри столпов Тхеара превратился в обсуждение его свадьбы и попытке побыть свахой со стороны короля. Он исключительно рад, когда обед заканчивается и все расходятся по своим комнатам, впервые за все время таких семейных встреч. *** Время с Африелем прошло быстро, Отт даже удивился этому. Вроде они только недавно катались вечером на качелях и читали сказочные истории о морских обитателях, что выбрал сам ребёнок, лежа в постели, гуляли по городу, наслаждались представлением бумажных кукол и запускали воздушного змея, сидя на пикнике, на васильковом поле, возле реки, купались, а после вечером уже обсохшие сидели, завернувшись в плед, и смотрели на звезды. Кажется, что только миг назад они гуляли по полям за пределами Хасниа, валялись в огромных стогах сена и наслаждались журчанием естественных небольших водопадов, поедая чернику прямо с упругих зеленых кустиков, как пришло время возвращать ребёнка в руки отца. Маг крови наблюдает, как Камиель кладёт руку на плечо сына, легко сжимая и на этом все. Омега за столь короткое время понял, что этот малыш не получает много любви, хотя имеет многочисленных родственников. Венефреда старается, как может, но родительского тепла заменить не может. Африель нехотя прощается, маг льда тоже прощается, целуя руку Отта при посторонних, ибо в саду слишком много любопытных глаз, в его глазах мелькает нечто похожее на благодарность, быстро исчезая. Они уходят, а Отт возвращается в свою комнату и готовит свою походную сумку к заданию, только сейчас понимая, почему старался так много сделать - маленький альфа напоминал ему свое детство, которого проводил без любви родителей. Он просто стремился дать Африелю больше счастливых моментов, потакая своей памяти и инстинктам омеги. Ладно, он обдумает это на месте своего задания, сейчас ему нужно идти. Глафей - небольшой городок, окруженный лесом со всех сторон. И это место миссии Отта. Пару дней назад здесь начали происходить странные вещи. Говорят, что на кладбище бродит призрак и поднимает мертвецов из могил, уводя их в туман. Так же ему приписывают и похищение новорождённого младенца. И единственный омега «Зыбучих песков» должен с этим разобраться. Сейчас ему нужно найти для себя место ночлега, свое расследование он начнет с последними лучами солнца. Только в третьем по счету постоялом дворе есть свободная комната - в это время года здесь слишком много любителей охоты и все они из благородных домов. Он падает лицом в синий материал наволочки подушки и закрывает глаза, погружаясь в воспоминания. Умывшийся и переодевшийся в светло-голубую хлопковую пижаму Африель с интересом разглядывал небольшую библиотеку Отта, удобно разместившуюся на полках стеллажа от самой первой полки от пола и до высокого белоснежного потолка. Он выглядел заинтересованным, но стеснялся дотронуться до книг. Отту пришлось взять инициативу на себя, он подошёл и взял ту книгу, которую уже минуту разглядывал ребенок. У нее был сине-зелёный переплет с тонкими трещинами на корешке, черные буквы названия гласили «Морские обитатели». Эта книга содержит легенды о том, как появился тот или иной вид, проживающий в воде. Никаких жестких подробностей из жизни, просто сказки. Самое подходящее чтиво на ночь для маленького мальчика. Африель как-то не решительно занимает место на кровати возле стены, весь напряженный. Хозяин комнаты только взлохмачивает пушистую челку и сам ложиться с края: - Если захочешь пить скажи мне, - говорит маг крови, натягивая на них одеяло, - кувшин с водой тяжеловат для тебя. Захочешь перекусить - у меня есть не слишком сладкое ореховое печенье со злаками. Нужно будет выйти, также оповести меня, хорошо? - ребенок кивает и Отт улыбается. - А теперь устраивайся поудобнее. Маленькое теплое тело прижимается к его боку, не смело обнимая и начиная слушать первую историю. Он осторожно водит пальцами по ткани пижамной рубашки старшего. Первая история это появление радужных рыб. - … нашедшему их юноше не понравился их неприметный скучный серый окрас, и он решил, что сделает их ярче и красивее. Он не смог выбрать краску и тогда посмотрел на небо. После сильного дождя вышло солнце, и над морем появилась яркая радуга, опускавшая один свой конец в спокойные голубые воды, - Отт мельком взглянул на своего слушателя, тот придвинулся еще ближе к его телу, наслаждаясь теплом. Вторая и третья легенда повествовали о летучей и пресноводной рыбе. И если на втором рассказе ребенок еще не спал, то под конец третей он сопел уткнувшись носом в бок омеге. - … мать-природа сжалилась над утонувшим влюбленным юношей, позволяя ему оставаться в озере возле дома возлюбленной в виде рыбы, - Отт осторожно положил кусок шёлковой ленты между страницами и, закрыв книгу, тут же отложил ее на край стола. Кристаллический фонарь погас от легкого прикосновения, погружая комнату во мрак. В эту ночь ничто не нарушало его покой ни воспоминания из детства, ни ночные кошмары. Утро перед выходом в город выдалось шумным. Здание гудело как большой улей, члены штаба либо отправлялись на миссии, либо собирались на выходные в родные города и деревушки. Сонный Африель стоящий на стуле возле зеркала и поддерживаемый руками, уже приведшего себя в порядок, Отта был похож на маленького взъерошенного воробушка. Он сонно моргал, пока чистил зубы и умывался, руки старшего сами потянулись пригладить торчащие во все стороны волосы маленького альфы. С спросонья Браедоры бывают милыми. В столовой было много свободного места, больше чем обычно: те, кто на миссии уже поел, те, кто получил выходные, решили насладиться пищей в кругу своей семьи или друзей. Африель наслаждался своим завтраком, состоящим из овсянки с ягодами и малинового чая. Отт сидел, подперев голову рукой, улыбаясь, у него на тарелке была пара овощных сэндвичей, и пиала с зелёным чаем. После завтрака пришлось приводить младшего в порядок: вытирать салфетками рот и неизвестно как запачканные руки. Благо еда на одежду не попала и им не нужно тратить дополнительно время на переодевание. - Даже у нашего заместителя начальника есть мягкая сторона, - заявил один из младших принятых в этом году, - на это удивительно смотреть. - Где она вчера была, - вопросил второй из новичков, - когда он меня в пыли по всей тренировочной площадке катал? Эта неразлучная парочка друзей начала спорить, маг крови только выдохнул. - Не пора ли вам быть там, где вы должны быть? - осведомился он, проходя мимо них. Впереди шёл Африель, на плечах которого, мягко сжимая, лежали руки Отта. Оба спорящих младших тут же исчезли в неизвестном направлении, словно их и не было. В городе они появились, когда солнце зависло высоко в небе. Рассматривая все вокруг, Африель был подобен солнечным лучам, отражающимся от снега, настолько он светился от радости. Отт сжимал маленькую ладошку в своей руке, рассказывая о том или ином месте, которое приглянулось младшему. Первым делом они кинули сильвер в фонтан удачи, кажется, младший впервые делал подобное. Он был удивлён, когда оказался стоящим на парапете фонтана, чтобы яснее разглядеть сияние монет прозрачной воде. Вторым пунктом прогулки было посещение представления бумажных кукол, что расположился в большом оранжевом шатре. Бумажные куколки шевелили руками и ногами с помощью приклеенных к их обратной стороне палочек. В этот раз постановка была посвящена легенде о пресноводной рыбе, что они читали прошлым вечером. После представления старшему пришлось обнять этого слишком расчувствовавшегося и располагавшегося ребёнок. От его такого уязвимого состояния сердце сжималось и Отту хотелось защищать его от всего на свете. Купив воздушного змея и большую катушку прочных толстых ниток, всяких вкусностей и парочку недорогих пледов маг крови направился к реке, в ту сторону, где простиралось ярко-синие поле васильков. Здесь было красиво и уединённо - то, что так любил Отт. Один плед был расстелен на траве, второй оставался в сумке для поступления вечерней прохлады. Старший был настроен показать ночное небо Хаснии. Оранжевый как апельсин воздушный змей взмыл в воздух, хорошо оттеняемый ярко-синим безоблачным небом. Он то взлетал выше, то опускался, попадая в разные воздушные потоки. Африель был увлечён его полётом, таким свободным. - Раньше никогда не запускал воздушного змея? - устроившись на пледе, спрашивает омега, наслаждаясь теплым солнечным светом. - Нет, у меня есть только уроки по чтению и письму, контролю магии, - наследник рода Браедор кажется раздосадованным, - еще игры на скрипке, рисованию и верховой езде. Они говорят, что я должен уметь всё. Бедный ребёнок, ему впихивают все, не спрашивая, чем он сам хочет заниматься. - Я хотел научиться играть на флейте, - после минуты тишины говорит мальчик, - мне не разрешили. Сказали, что это инструмент плебеев. А из магических школ они уже выбрали закрытое учреждение с общежитием в Норир. В следующем году они выставят меня из моего дома, как сделали это с моей тётей. Что, черт возьми, твориться с этой семьёй?! Они отказались от дочери, выставив за дверь, когда она выбрала мужа ниже по статусу. Теперь не дают право выбора своему будущему наследнику. - Еще есть время, - Отт подбадривающе улыбается, - да и эта школа может оказаться совершенно неплохой, ты сможешь найти тех, с кем тебе будет интересно и удобно общаться. Маленький альфа вновь возвращает свое внимание к парящему змею, тот поднялся высоко-высоко. Когда стало совсем жарко - они с берега переместились в воду. Африель учился лежать на воде и грести руками, когда уставал, он вцепился руками и ногами за шею и талию старшего омеги и прилипал к его телу, почти как пиявка. Ближе к вечеру уже обсохшие и накрытые вторым пледом они сидели, поедая ранее купленную пищу и любовались закатом. Пшеничная лепешка с начинкой из сыра и куриного мяса пришлась будущему герцогу по вкусу, как и холодный лимонно-мятный напиток. Самым поздним вечером они наслаждались звездами до тех пор, пока младшего не сморило, и он не уснул закутанный в плед на природе под стрёкот кузнечиков. Луна освещала старшему дорогу обратно в штаб, когда он возвращался со спящим ребёнком на руках, закутанным в оба пледа. За плечом висела его походная сумка, раскачиваясь в такт движениям. Следующий их день начался в два часа дня. Оба сонные и совершенно ленивые, они не хотели подниматься с постели. Прогулка по полям за пределами Хасниа, и отдых в огромных стогах сена были спонтанной идеей. В пределы леса их увлекло журчание воды, в итоге оказавшейся естественными небольших водопадами, по сторонам дорожки ведущей к этому чуду раскинулся черничник с крупными темными спелыми ягодами. Сидеть на поваленном дереве, наслаждаясь вкусом черники и слушать журчание воды было восхитительно. Маленькая версия Камиеля Браедора казалась счастливой, проводя так время. Он наслаждался запахом нагретой солнцем смолы, смешанным с запахом листьев подлеска. После возвращения обратно в штаб они вновь посетили сад с качелями и оставались там до наступления темноты. Африель сидя на доске и несильно раскачиваясь, наслаждался собранной в бумажный пакет черникой. Видимо эта ягода стала его второй любимой, на первом месте так и осталась малина. А на утро следующего дня появился сам Камиель. Это удивительно наблюдать, насколько сын и отец похожи, отличие лишь цвет глаз, у Африель они льдисто-серые без примеси голубого. Но Отту нравится цвет глаз обоих альф. Сам же Отт получил аметистовый цвет глаз от отца и это единственное, что их роднит. Все остальное он взял от своей матери - его бордовый цвет волос тоже от нее. Маг крови поднимается с кровати, когда солнце начинает низко нависать над горизонтом. Сейчас ему стоит съесть что-нибудь легкое выпить прохладной воды и еще раз переспрашивать местных, пусть он и занимался этим, ища для себя комнату для ночлега. Улицы стихали, все прятались, боясь наступления сумерек. Отт же шел вниз по тропинке в центр сгущающегося тумана к городскому кладбищу. Небольшая часовня едва была различима в этом разлитом в воздухе «молоке». Пение птиц стихло, и даже ветер боялся издать какой-либо звук или к чему-нибудь прикоснуться. Запах крови появился, когда юноша подошёл к ступеням часовни. Его металлический аромат забивал нос и оседал на кончике языка, заставлял нервничать. Толкнув тяжёлые двери, фиолетовоглазый прошел внутрь местного божьего дома. С каждым шагом на деревянных досках пола виднелись более крупные кровавые кляксы. Несколько передних лавок были сломаны, на некоторых других виднелись длинные глубокие борозды. Кровь вела прямо к алтарю, их двуглавый бог оставался беспристрастным, гордо смотря вперёд. За мраморной статуей сидя на корточках и закрывая голову руками, прятался ребенок лет десяти. Его трясло, но он не издавал ни звука. - Ты можешь вылезти оттуда, малыш? - маг крови осторожно протягивает руку, чтобы коснуться ребёнка. - Если я выйду, оно меня найдёт и сделает больно, его хозяин ему поможет, - голос мальчика тихий, едва различимый, - я видел, что меня ждёт. В подвале много голых костей, я не знаю, что случилось с младенцем, я не успел до него дотянуть, - плечи собеседника начинают трястись еще больше, - они ушли через вторую дверь. Я ничего не смог сделать... Нечеловеческий вой сотряс воздух, и маг крови поморщился. Дело принимало серьёзный оборот. Он снимает свой песочно-коричневый плащ, накидывая его на дрожащую фигурку, скрывая его с головой. Но перед этим с помощью легкого прикосновения и своей магии останавливает течение крови из пореза на руке своей неожиданной находки. - Чтобы ты не услышал, оставайся здесь до моего возвращения, хорошо? Я обещаю вернуть тебя родителям. Получив кивок в знак согласия, Отт устремляется ко второму выходу, ведущему на земли мёртвых. Очертания надгробий едва различимы в этом тумане. Внимание приковывает три пары светящихся красным глаз. Чем бы это ни было, оно выше двух метров в росте. Плачь младенца нарушает повисшую тишину. - Ты должна его съесть! - послышался скрипучий противный голос, - утолишь голод и вернешь свой настоящий облик. Лейли, я делал это все ради тебя! Ты же понимаешь, что гнилые трупы не смогут помочь тебе насытиться! - Проведение воскрешающих ритуалов, карается законом, - произносит Отт, привлекая к себе внимание. Подобные ритуалы требуют жертву в обмен на душу умершего. Смерть за смерть. То, что осталось от Лейли вновь воет, сотрясая даже воздух. Бедный ребёнок лежит на холодном могильном камне завернутый в одну тонкую пелёнку. И если Отт хочет сохранить ему жизнь - ему придётся использовать свою силу на максимум, позабыв о сочувствии. У него есть два ребёнка, которых нужно защитить любой ценой. Он делает глубокий вдох, материализуя в руках кроваво-красный меч из маны, этих двоих нужно оттеснить от подобия алтаря с невинной жертвой. Он делает свой ход и его меч скрещивается с когтями чудовища, что оставили те борозды на деревянных лавочках в часовне. Резким ударом ноги он откидывает человека с занесённым кинжалом дальше от ребёнка, заставляя того упасть на землю, на тропинку между могилами. Лейли так же отступает, прикрывая своим массивным телом хозяина. Омега пользуется этим мгновением, чтобы забрать дитя и осторожно прижать к себе. Сейчас ему лучше ненадолго отступить в часовню и передать ребёнка, иначе он может потерять его в пылу драки. Позади слышится ругань «ты что делаешь?! Он специально это сделал, ты не должна была меня защищать! Убей его!» У него очень мало времени. Он с ноги распахивает двери в часовню, устремляясь к алтарю. - Присмотри за ним, - говорит он передовая одного ребёнка в руки другого, - не выходи из укрытия, пока я не вернусь. Вой раздается все ближе, и Отт стрелой вылетает обратно на улицу, захлопывая за собой двери и набрасывая на них блокирующую печать. С этой стороны здания нет окон, и если они захотят добраться до несостоявшихся жертв - им придётся обходить его, а он им этого точно не позволит. Когти зверя оставляют глубокие борозды над головой мага крови, когда тот пригибает, от следующего удара он уходит в сторону, спрыгивая с невысоких ступенек на траву. Удар приходится на каменную стену, раздается скрежет. - Верхушка Тхеара такая самонадеянная, - щёлкает языком преступник, - посылать на задание всего лишь одного мага. И тем более омегу! Отт отступает ближе к лесу, уводя их за собой, он не хочет тревожить могилы, их так не пожалели. Когда его спина убирается в сухое, но все еще не упавшее дерево, то фиолетовоглазый просто нагибается. Щепки летят во все стороны, когда по стволу приходится удар когтистой лапой. Возможно, когда-то Лейли и была симпатичной девушкой, но сейчас это монстр с шестью красными глазами, мохнатыми когтистыми лапами, широким разворотом плеч и паучьим ртом. - Что уже сдулся? - усмехается ублюдок решивший поиграть в бога. - Она очень сильная, да?! Ахахах. Отт выдыхает и закрывает глаза, нанося удар мечом по опять поднятой для удара лапе. Она отлетает в сторону, падая где-то возле кустов, монстр не реагирует. В воздухе начинает читать отвратительный запах гниющей плоти. Теперь в бой вступает и сам хозяин зверушки. Он пытается ударить противника кинжалом, в то время как Лейли старается проткнуть того когтями. Удары приходятся на деревья и кусты, окружающие их и те падают невинными жертвами в пылу битвы. Отт все же получает несколько глубоких до мяса царапин в плечо и теряет рукав своей рубаки. Он останавливает кровь в одно мгновение, но сами раны остаются открытыми и болезненными. - Магия крови, - присвистывает противник, - какая редкость! И оказалась в таких неумелых руках. Отт фыркает, и ему это будет говорить слабенький маг перевооружения, что может призывать только кинжалы. Ещё один удар проходит вскользь по его рубашки, окончательно превращая ее в лоскутки. Вторая лапа чудища отлетает в траву, с глухим шлепком ударяясь о землю. Последний удар меча приходится в сердце монстра. И тот падает, продолжая распространять зловоние. Способность Отта на нем не сработала - кровь этого существа давно стухла, а он может манипулировать только горячей или прожитой из живого существа. Ублюдок с частицей гримуара «Сердце демона» истошно вопит и бросается на противника с двумя кинжалами. Один Отт выбивает с помощью удара ребром ладони по запястью мага перевооружения, а руку со второй ловит и больно заламывает за спину и тот уже сам выпускает его из ладони из-за сильной боли. Вырубить идиота ударом по шее мешает резкая острая сильная боль в предплечье уже раненой руки. Зубы жуткой твари смыкаются на светлой коже, прокусывая до мяса и кажется, стараясь вырвать кусок. Маг в его руках истерично смеется, приговаривая «так его, так его». Его кровь тоже часть его оружия. Всего секунда и раздается треск черепа. Голова отделяется от тела бывшей девушки кучей острых красных длинных шипов перебивающих позвоночник и разрывающих мышцы и крупные кровяные сосуды. Нижняя челюсть падает на траву к ногам мага крови, отломанная этими же шипами. Истерично кричащий маг перевооружения затихает после удара по шее, теряя сознание. Отт отпускает чужое тело, чтобы остановить кровотечение и осмотреть место битвы. Сухие деревья превратились в щепки, несколько живых сломано напополам, у некоторых нет нижних веток и содрана кора. Кусты также лишились своих веток, а некоторые полностью придавило к земле. Его вид тоже желает лучшего: полуголый с полностью разодранной рукой, покрытой кровью. В кармане куртки идиота, Отт находит две страницы, подчерк точно такой же, как и на всех найденных ими листах. Нет, каких либо сомнений, что они часть гримуара. Мага крови ведет в сторону, и он упирается рукой в дерево, другой отыскивая в глубоком кармане штанов свой свиток и перо. Небольшая баночка чернил всё-таки умудрилась выпасть и затеряться где-то на этой территории, что ж простите, но послание будет кровавым, в буквальном смысле. Он заканчивает послание и убирает все обратно в карман. Здоровой рукой он хватает преступника за шиворот и тащит ближе к часовне, в раненой руке он сжимает проклятые страницы. Двери часовни он вновь открывает с ноги и, кинув врага на пол, идет в сторону детей. - Теперь с вами все будет в порядке, - мягким голосом говорит он, улыбаясь уголками губ, - осталось показать вас целителю и вернуть под родительское крыло. - А как же твои раны? - в фиолетовых глазах старшего из детей собираются слезы. - Они выглядят ужасно! - О них тоже позаботятся, - говорит он, протягивая здоровую руку помогая выбраться детишкам из укрытия, - они не такие уж и болезненные. Это враньё, его рука болит так, словно ее жгли в костре и она один большой болезненно-чувствительный ожог. Они оба завернуты в его плащ, но, кажется, им становится этого мало и они ищут более близкий контакт - старший из двоих детей прижимается лбом к животу омеги. Он все еще дрожит, но уже не так сильно как первоначально. Спустя некоторое время прибывает королевская стража, они заковывают преступника в специальные наручники и уводят на допрос. Двое целителей сразу же прилипают к Отту, но он отсылает их посмотреть детей. За состояние старшего не стоит беспокоиться, а вот младенца лучше доставить в госпиталь для специального ухода. Раны Отта обрабатывают и зашивают уже в стенах госпиталя этого городка. Его рука в итоге полностью покрыта бинтами от запястья и выше, все предплечье и плечо. За окнами шумят семьи похищенных детей, желая увидеть их. Отт наблюдает, как старшенький из спасённых влетает в объятия своего папы-омеги. - Мой спаситель пах как семья, - заявляет мальчишка громче, чем следовало бы, - и у него были фиолетовые глаза как у меня или отца. Нет, нет, нет. Только не говорите, что это семья его отца. Но мужчина с тростью, появившийся в поле зрения разбивает все надежды. Как назло он поднимает голову и сталкивается взглядом с Оттом. Его отвлекает юноша, вцепившийся в руку, и мужчина переводит взгляд на него. Отт отходит от окна и сползает вниз по стене на пол. Он никогда не хотел появляться в поле зрения этого альфы. Чувствуя себя виноватым из-за того, что мать использовала его как поводок для несчастного мужчины. Он чувствует себя плохо от осознания и своей вины в страданиях этого человека. И он не хотел напомнить об этом неприятном моменте жизни, находясь возле него. И вот жизнь опять жестко шутит. Ему стоит вернуться в свою комнату написать отчёт и двигаться дальше - миссия здесь окончена. За всем остальным проследят люди короля. *** Андереве сидел на деревянном заборе, любуясь предрассветными красками неба. На его плечах было накинуто шерстяное серое теплое одеяло. В одной руке он держал глиняную пиалу с парным молоком, а в другой ломоть свежего теплого мягкого хлеба. На самом деле его разбудила тревога, передающаяся через связь с Оттом. Он до сих пор не мог прийти в себя, а Андереве не мог спать от этого щемящего сердце чувства. Шатен надеется, что найдется кто-то по близости, кто сможет помочь магу крови справится с этим и позаботиться о нем. Сейчас он уязвим как никогда, и это не нравится младшему. Отправив последний кусочек горбушки в рот, Баше прикасается к узору уз, чуть надавливая на них пальцами. «Все хорошо, Отт, мы с тобой» - думает юный целитель, когда его лица касается первый солнечный луч. День только начинается и что он с собой принесёт ещё не известно, но юный маг надеялся только на хорошие моменты.