Мой персональный квест

Бег с миссии на миссию больше напоминает попытку сбежать от себя и своих скребущихся внутри тела демонов. Он уже не был в штабе больше месяца, все уже давно вернулись со своих миссий и сходили еще несколько раз, вернулись и вновь ушли на новые, после долгожданной встречи с товарищами или семьёй. Но не он. Его сердце все ещё не могло успокоиться после встречи с семьей его отца. Он никак не может понять тот клубок чувств, что сплелся в его груди в тот день и периодически мешал дышать, есть и спать. Приближение свадьбы маркиза Исозаки также не добавляло положительных эмоций в этот и без того ядовитый коктейль чувств. Она состоится уже через неделю. Исозаки все еще дорог ему, трудно выкинуть из сердца человека, который поддерживал тебя и приходил на помощь в первое время пребывания в штабе. Верил в тебя, когда никто не верил и навещал в больнице, принося любимые фрукты и сладости. Подставлял плечо и обнимал, когда было морально тяжело. И он был его первым, не первой любовью, конечно, нет, а первым альфой, которому он доверил свое тело. Естественно инстинкты продолжали цепляться за это и не хотели отпускать. Но Венефреда выглядит такой счастливой рядом с ним, она заслуживает этого. Она очень добрая, не возненавидела никого из них, узнав о фактически измене. Они должны быть счастливы вместе и Отту там нет места. Он должен полностью отпустить Суено и двигаться дальше, он обещал себе. Но это оказалось сложнее. Как было бы хорошо, будь он более влюбчивым. Возможно, меньше терзал бы собственную душу. Он перевернулся на спину, уставившись в посеревший потолок комнаты. Маленькая комнатка с запахом сырости и зелёной дрянью, поселившейся в углу возле окна. Но это был единственный свободный угол в этой деревушке. Ее от бывшей Ругрелы отделяет всего пара километров. И здешние жители опасаются пришедших магов или неизвестных зверей. Его цель состоит в проверке границы Тхеара с Зимними землями в этом районе. Не так далеко от сюда находится ущелье, в котором Тхеар потерял часть своей силы. Сейчас оно называется Ущельем скорби. Именно там погибли люди из штаба «Одиночество». Ужасный вой нарушает планы по поимке сна. Окна звенят, и весь дом вибрирует от этого звука. Чтобы это ни было оно очень громкое и должно быть огромным. Отт за считанные секунды накидывает плащ на плечи, застёгивая фибулу, и закрепляет ремни на своих походных сапогах, чтобы тут же бросится в бой. Чудовище перед ним огромно, около пяти метров в высоту. Его лапы больше похожи на не до конца оформившиеся руки, голова перетекает сразу в тело и имеет один вертикальный рот, что начинается под подбородком и заканчивается на затылке. Само же его тело похоже на бесформенный комок красной глины с острыми выступами и множеством ртов. От него разит трупным ядом и гнилой влажной древесиной. - Откуда ты вылезло, черт возьми! - рычит Отт, отпрыгивая в сторону от удара когтистой смертоносной лапой. Ветхий домик с одной комнатой скрадывается под ней, словно карточный домик. Щепки от бревен летят во все стороны, запутываются в отросших волосах и ранят открытую кожу на ладонях и лице. Оно мертво, как и его и маг крови не может ни вскипятить его кровь, не остановить ее движение в сосудах. Он может рассчитывать только на оружие из маны и использовать свою кровь как дополнительное оружие. Кожа этого монстра настолько прочна, что меч едва ли оставил значительную рану, там нет и сантиметра вглубь. Отту приходится уворачиваться в сторону, но когти разрывают землю рядом с его ногой. Щепки и снег запутываются в волосах, когда он откатывается по сугробу в другую сторону от направления удара когтистой лапы. Не достав его, тварь снова воет, так что начинает болеть голова. Отт отступает к горам, чтобы не пострадали мирные жители, и манит за собой и этого восставшего из мертвых монстра. Он пробегает у него под лапами, скрываясь в проходе между гор. С такими существами слишком много проблем, он не может воздействовать на их кровь и своей кровью тоже не может. Его кровь не может принести ущерб тому, кто уже мёртв. - Ах, я так устал, - бормочет Отт, потирая болящий висок, спрятавшись за каменным выступом, - почему только мне попадаются ходячие мертвые монстры? Скрежет когтей о камень, говорит, что его уже нашли. Омега покидает свое укрытие до того момента, как оно превращается в груду камней. Сила этого чудовища невероятно велика. Отту нужно быстрее найти уязвимое место и покончить с этим. Участок между головой и телом, глаза или живот? Что из этого может быть его слабым местом? Придётся проверить все и его лестницей для восхождения ему станут выступы на теле этого животного. Оно пытается его стряхнуть, и он ломает ногти и сдирает кожу с пальцев стараясь удержаться. Подошвы сапог скользят на красноватой прозрачной слизи, так же мешая восхождению. Но усилием воли он все же взбирается на его спину, но ему приходится резко спрыгнуть в бок, удерживаясь на этих костных выступах, потому что эта дрянь встает на задние лапы и со всей силы прикладывается спиной о скалу. Оно слишком не хочет подпускать его к своей спине. Крупные камни с грохотом падают вниз, а мелкие разлетаются в разные стороны, подобно острым лезвиям они ранят и рвут одежду. Отт чувствует боль ноге, а после воздух наполняется металлическим запахом крови. Зверь становится еще более возбуждённым, чувствуя чужую кровь. Он начинает растираться спиной о камни и это чрезвычайно мешает магу крови. Он поднимается только из чистого упрямства, ободранные в кровь руки, мешали этому, постоянно соскальзывая. Длинный глубокий рубец пересекает место соединения головы с телом. Вот что так тщательно охранял монстр от чужих глаз. Вновь появившийся меч из магии едва ли протыкает этот рубец на пару миллиметров. Тварь вновь брыкается и Отт скользит к опасному участку спины, где может быть легко раздавлен, подобно букашке. Ему приходится бросить меч, прежде чем обоими руками ухватиться за выступ и остановить собственное падение. Возвращение наверх дается в этот раз сложнее. Его кровь продолжает покидать его тело хоть он и пытался ее остановить и меч из маны вновь не проявляется в руке. Тело становится тяжелым и едва контролируемым. Была ли та слизь ядом? У него нет его меча, другое оружие он тоже вызвать не может. Просто не получается. Он чувствует свою ману, но не может с ней ничего сделать. Все это слишком странно. Он смотрит на алые потоки, смешивающие со слизью под ногами, стараясь держаться. Но потом он просто слышит свист ветра в ушах, даже не чувствуя силы удара о землю. Тварь над ним заносит лапу для удара и уже почти добилась желаемого, когда у него в руках появляется кроваво-красный меч направленный лезвием вверх. Он входит в плоть огромного чудовища как нож в масло. Оно воет и отступает, громко клацая зубами. «Это странно, я никогда раньше не мог сотворить из собственной крови нечто подобное, самое большое это шипы» - отстранённо думает маг крови, наблюдая за происходящим, словно со стороны. Отрубленные куски плоти множились с огромной скоростью, черная жидкость, вытекающая из них, пачкает снег и камни, липнет к подошвам сапог. Вот он был перед монстром одно мгновение, и он уже позади него вонзает меч, в ногу перерубая кость с громким треском и отсекая одну из лап четырёх лап. Еще миг и он наносит удар по старому рубцу. Слышится хруст и голова покидает тело, падая вниз на камни, ударяясь о них. Тело следует за ним. Отт не чувствует своего тела и не может пошевелить самостоятельно пальцем. - Ну и ну, - присвистывает неизвестный, удобно разместившийся на выступе, - впервые вижу, чтобы магия настолько брала вверх над телом своего сосуда. Этот человек имеет волосы такого же цвета, как и девушка в лесу возле Глуф и Устуа. В голове мелькает только одно слово «враг». Резкое появление возле него удивляет исключительно Отта так же и осознания еще одного меча в другой руке. Они скачут с выступа на выступление, будто играют в догонялки, когда тело Отта все де умудряется нанести удар вскользь, раня нового врага в бок. Но едва ли это можно назвать раной, пусть тот и шипит от боли. Следующий удар направлен в шею, и едва ее задевает, оставляя тонкий порез, но противник уклоняется и ловит чужую руку за запястье и выше локтя и вонзает свои зубы в предплечье, прокусывая до крови. - Это тебя успокоит, - рычит зеленоволосый, отпуская руку и наблюдая, как тело Отта падает на землю, - я бы с удовольствием убил тебя, но ты внесен в список помилования господина. Черт возьми, это список слишком длинный! Глаза закрываются, и маг крови ощущает только холод, его тело все ещё не подчиняется ему. А холод подползает все ближе и ближе к сердцу и это пугает намного сильнее, чем следовало бы. *** Ощущать мягкость простынёй под своей спиной и тепло одеяла было неожиданно. Чувствовать внутри своего тела чужую ледяную ману тоже, но она почему-то успокаивала и умиротворяла. Ощущать рядом чужое тело, соприкасавшееся с твоим, кожа к коже - ещё более странная вещь. Глаза не хотели открываться, и тело еле реагировало на движение, сон и темнота по-прежнему были слишком сильны и утаскивали сознание омеги в свои пучины. Камиель проснулся первым, внимательно рассматривая лежащего юношу рядом с собой. Отт уже не выглядел бледным словно мертвец. Его сердце билось размеренно, в ровном ритме. Грудь вздымалась при каждом вздохе и опадала при выдохе. Сейчас он выглядел абсолютно нормально, не считая бинтов на всем теле, чем когда он его нашёл. Он едва успел остановить его руку с зажатым в ней мясницким ножом, когда она была направлена на другую руку с кровоточащем укусом, лежавшую на пне, что использовали местные жители для наколки дров. Глаза омеги были абсолютно пустыми, не показывали абсолютно никаких эмоций, чуть мутные. Словно тело двигалось само по себе, пока сознание спало. Он был таким же горячим как огонь от костра и его мана едва ощущалась. Браедор приподнялся на локтях и, перевернувшись, сел откинувшись на подушку. Его инстинкты взяли вверх над телом, и он принёс омегу в свое логово. Он едва сдержал рык, когда целитель (мнению второй сущности) слишком долго пялился на бессознательного юношу и трогал. Блондин покачал головой, он ненавидел эту сторону своей сущности. Его люди, скорее всего вовсю перешептываются и сплетничают, как базарные торговки. Хотя возможно это и хорошо. Их постановка будет выглядеть еще более правдоподобно. Отт нахмурился и перевернулся во сне на бок, его глаза слегка приоткрылись. Он несколько секунд рассматривал человека перед собой, а затем резко сел и нахмурился, плотно сжимая губы. Травмы явно давали о себе знать. - Что я здесь делаю? - говорит он, сжимая пальцами теплый синий плед, лежащий поверх одеяла. - Приходишь в себя от травм и лихорадки, - голос хозяина спальни совершенно нейтрален, - когда я тебя нашел, ты пытался отрубить себе руку под влиянием галлюцинаций от высокой температуры. По сосредоточенному лицу его собеседника было видно, что он этого не помнит. - Последнее, что я помню - меня укусил какой-то человек, - омега прижимает ладонь к голове, пытаясь, сосредоточится, но только морщится, - дальше ничего не помню. Маг крови сокрушенно вздыхает, падая обратно на простыни. - Целитель оставил эликсир для восполнения сил и заживляющую мазь для ран и еще некоторые рекомендации, но в остальном ты в порядке, - Камиель поднимается с кровати демонстрируя свое тренировочное тело, после минутной заминки накидывая на плечи халат, до этого висевший на спинке кровати, поверх пижамных штанов и выходит из комнаты оставляя своего гостя одного в комнате. Омеге ничего не остается кроме как осмотреть обстановку. Это огромная комната, выполненная в синих, серых и голубых оттенках. С большими окнами, сейчас занавешенными тяжелыми бархатными синими шторами, кроме одного, того что в середине, где стоит небольшой круглый стол на одной ножке и удобное кресло с высокой спинкой. На его крае расположилась стопка книг и зачарованный свиток лорда Камиеля, рядом ютились письменное перо в подставке и небольшая наполненная на половину чернильница. Так же здесь находилась кушетка со спинкой, на которой лежало несколько подушек и вязаный крупной вязью плед серого цвета, и книжный шкаф позади нее, занявший всю стену. Он занимает все пространство от левой стены до правой, и тянется от самого пола до потолка. Так же специально возле него стояла лесенка, для удобства. Здесь же возле кушетки стоял небольшой невысокий стол на резных ножках и одним ящиком. На нем удобно разместился кристаллический фонарь. Сам же Отт лежал на огромной кровати с балдахином, застеленной синим постельным бельем. При желании здесь за занавесками можно было скрыться от солнечного света. По-зимнему неяркому, но все такому же надоедливому. С двух сторон от кровати стояли тумбочки с выдвижными ящиками. Тяжелый комод на добротных ножках занимал место рядом с входом в покои главы этого штаба. На котором стояла ваза с сухим букетом из лаванды и злаков, картина с изображением заката и лежало еще несколько книг в потрёпанных обложках. Омега удобнее устроился в чужой постели и натянул покрывала до подбородка, стараясь еще поспать. Возможно, его голова будет готова к сотрудничеству с ним через ещё парочку часов сна. Паниковать из-за нынешней ситуации уже было поздно, он был здесь и Соколы об этом знали. Да и пусть, так проще провести короля. Его размышления прервал звук открывшихся дверей. Молодая девушка-бета вошла в комнату с огромным подносом. На нем стояла огромная миска с чем-то тёплым, чайник с зелёным чаем (судя по запаху) и графин с рубиновой жидкостью. Отт приподнялся на локте, пристально вглядываясь в графин и прозрачный стеклянный стакан с узором рядом с ним. - Это гранатовый сок, - поясняет девушка, видя его приподнятую бровь, - лорд Камиель сказал обязательно его принести вам. Она оставила поднос на круглом столе и, больше ничего не сказав, быстро покинула комнату. Хозяин комнаты возвращается, когда Отт заканчивает, есть свой мясной бульон с огромным куском говяжьего мяса. Он накинул на себя плед и устроился возле окна, любуясь горными снежными вершинами в свете солнца. - Вы решили, что оставить меня только в одном нижнем белье, будет хороший идеей, - интересуется от промакивая губы салфеткой, - или это предосторожность, что бы я не ушёл? - На спинке кровати есть ещё один халат, - отзывается Камиель, его волосы сверкают в солнечных лучах, подобно золоту, - мог взять его. Он достаточно теплый. Лишь немного тебе великоват. - Вы же знаете, что я говорю не об этом, - маг крови делает глоток чая, наслаждаясь его вкусом. - Новую одежду доставят к вечеру, - рука альфы убирает бордовую прядь за ухо гостя, - твоя была уже просто лохмотьями. Ты и Санлайт решили себя убить, выполняя задания без отдыха или это было соревнование, о котором вы никого не предупреди? Хотя остальные трое тоже отличились, - голос Браедора странно мягкий. Маг крови лишь приподнимает бровь, ожидая больше информации. - Мотредал притащил его обратно в штаб Воронов на принудительный отдых, - альфа отходит к окну и усаживается на широкий подоконник, - пятнадцать миссий без перерыва это много для организма. Но ты побил этот рекорд. Двадцать три миссии с постоянным использованием магии, я все ещё удивлен, что ты жив после этого. Камиель рассказывает о поведении остальных четырёх из «дикой пятёрки» наблюдая за реакцией гостя. Отт, мягко говоря, шокирован открывшимися подробностями, но продолжает молчать, внимательно слушая рассказ. С остальными товарищами он встречается спустя неделю на торжестве в честь заключения уз Главы штаба. Торжество проходит на свежем воздухе в любимом саду Его Величества Краида Бескуодора, великого короля Тхеара, под вечно цветущими вишнями и сливами. Их розовые лепестки осыпают прохожих и ложатся у ног нежным приятно пахнущем ковром. Исозаки одетый в красно-черный костюм выглядит великолепно, что-то почти умершее шевелится в груди и Отт в своем подсознание просто наступает на это ногой, убивая это чувство раз и навсегда. Его спутник сейчас находится рядом с сестрой, лорду Браедору пришлось его оставить. Африель же сейчас находился в заботливых руках своего «дедушки» и омега не стал портить их уединение. Его уединение нарушает Сиг, буквально сцапав в свои объятия. Сегодня он заколол свои волосы одной из закладок сделанных собственными руками. Заколка выглядит как фонарь, повешенный на ветку дерева. Мелкие зеленые камушки, являлись листьями, а три синих украшают фонарь. Сегодня он был не в цветах своего штаба. Белая рубашка, черный жилет поверх нее и черные брюки ничуть его не портили. Черные начищенные туфли сверкали в солнечном свете. - Тебя наконец-то выпустили из плена! - заявил он, крепко сжимая объятия. - Мы скучали. - Даже находясь в плену, я узнал все подробности ваших приключений, - мягко говорит он, обнимая младшего в ответ, - и если от тебя с Хьером это было ожидаемо, то я удивлён поведением Аелия и Реве. - Ну, если я тебе расскажу об этом сам, - говорит подходящий к ним Реве, тащащий за собой все еще сонного Санлайта, - то ты поймешь мою реакцию. Аелия только усмехается и подходит к Отту, чтобы заключить того в объятия. - За вами двумя я слежу, - заявляет самый младший, смотря на двух старших, - любители проверить себя на прочность, - он складывает руки на груди, - и хотел бы проверить ваше состояние после этого праздника самостоятельно. - Тебе было мало работы в королевском госпитале? - с лукавой усмешкой интересуется последний участник их группы, подкравшийся как хищный зверь. - Мне казалось, за эту адскую неделю, ты соскучился по миссиям в разных местах Тхеара. - Это так, - говорит Баше, - но я хочу быть уверен, что с вами все хорошо. Хьер обнимает Реве за плечи, положив подбородок ему на плечо, и смотрит на Отта. Маг крови только улыбается уголками губ. Теперь он чувствует себя правильно. - Мы втроем с ума сходили от ваших эмоций, - бубнит Сиг в грудь Отта, - но я рад, что сейчас вы нашли прежнее равновесие. Для разговора они занимают самые дальние скамейки под цветущей сливой. Из них всех только Сиг в чёрно-белом, Реве в светло-серой рубашке с узкими манжетами, застегнутыми на красивые резные зеленоватые пуговки и тёмно-зелёных брюках и удобных легких полусопогах. Его отросшая челка убрана наверх и является частью завязанного серой лентой хвоста. Аелия выбрал для себя рубашку персикового цвета с тремя темно-янтарными декоративными пуговицами спереди и черные брюки, и черные высокие сапоги на шнуровке. Отросшие волосы он собрал в небольшой хвост, а отросшая челка скрывала правый глаз. Хьер выбрал для себя темно-серые брюки и розовую рубашку с высокими манжетами на рукавах. Впервые сменив сапоги и полусапоги в этом году на удобные темно-серые туфли. Его длинные пепельные волосы были распущенный и развевались на лёгком ветерке. Сам же Отт выбрал для этого события черные брюки и рубашку цвета фуксии, променяв свои удобные сапоги на черные туфли со шнуровкой. Его волосы были забраны в пучок, а отросшая челка обрамляла лицо. Руку украшал парный резной серебряный браслет с замысловатым орнаментом. Второй находился на руке лорда Камиеля. - Пусть Реве рассказывает первым свою историю, - усмехается Сиг, расположившийся между Хьером и Оттом, - я буду следующим. Андереве только фыркает как рассерженный кот, прислоняясь к боку Аелии. - Рассказывать-то особо нечего, - начинает он, - это было уже после Морики, спустя месяц... Это произошло в неприметном городке Неди, когда он и Анкеар пришли разбираться с разбушевавшимися аранеями. В госпитале уже находилось три человека с их укусами. У последней жертвы началась аллергия и ей нужны были более дорогие лекарства, но денег у семьи на ее лечение не было. Из семьи у женщины был только сын-омега еще не окончивший школу. Его то они и нашли в лесу вечером, он тогда чуть не стал четвёртой жертвой араней, ища травы, чтобы попытаться самому приготовить дорогостоящие лекарства. Они его спасли и разобрались с гнездом тварей. Тогда на эмоциях юноша и рассказал о цене за лечение матери. Целитель-альфа требовал оплаты лечения натурой. Он хотел получить наследника. Первенцы, рождённые не в союзе, при условии, что они оба родителя свободны, ни смотря на их природу в будущем, всегда имели власть и могли претендовать на наследство, не считались изгоями в обществе. Такая же история была и с детьми от наложниц и наложников. Все остальное порицалось обществом. Андереве, будучи целителем, ненавидел подобную группу «нажиться или получить выгоду» врачевателей. Он лично пришел в городской госпиталь, продемонстрировав свой пропуск и лицензию Шаса главному целителю. Анкеар назвал это действие «всунуть в нос» и потом долго смеялся с выражения лиц остальных целителей этого заведения. Реве только успел осмотреть свою пациентку, как в палату ворвался разъярённый альфа, обвиняя его во всех грехах этого мира. Он едва ли не кипел от ярости. Конечно, кто же захочет выпускать из своих лап невинного красивого черноволосого омегу с серебристыми глазами и медовым запахом? Потом он попытался распустить руки и ухватить Баше за грудки, за что в итоге и поплатился - получив сильный удар в челюсть и распластавшись на полу. Не дал повторить удар Анкеар, остановив своего младшего товарища. -… в конечном итоге я вырастил все нужные растения и приготовил все сам, послав ко всем чертям главного целителя и всех ему подчиняющихся. Анкеар тащил меня обратно на своей спине, потому что я очень хотел спать. А по возвращению мне пришло письмо от короля с просьбой заменить одного из целителей в госпитале, так я там и пропал на неделю, - закончил он, усмехнувшись, - и даже там я умудрился повздорить, но на этот раз с новичками, получившими лицензию в этом году. - Ну, этот гад заслужил и второго удара, - говорит Аелия, обнимая Андереве, - ненавижу целителей подобных этому. Всегда хочется ударить их, да посильнее. Может голова вернется на плечи. Сиг усмехнулся и начал свой рассказ: - Это произошло в Белокаменном дворце… Он уже отнес отчёты о миссиях к Вэриусу, успел с ним поговорить за чашкой ароматного Кесмаинского чая и возвращался назад, когда в коридоре перед аркой его прижали к стене. Альфа из возмездия усмехался, рассматривая «жертву». - Значит, правду сказали, - усмехнулся он, протягивая свою руку к лицу омеги, - ты теперь шлюха Верховного мага. Но насколько его хватит? Погреешь и мою постель? - В этом коридоре из нас двоих большая шлюха ты, - пожимает плечами Сиг, - ведь ты спал во многих постелях и похвалялся своими победами. Жаль напоминать, но это слово относится ко всем распутным личностям, кем бы они ни были. Ответом послужила агрессия со стороны альфы, он попытался ухватить собеседника за горло, но тот ударил его своей головой, заставляя отступить в приступе боли и быстрой подсечкой свалил на пол, заламывая руку. - … маркиз Кеаснай получил жалобу от этого идиота, тот обозвал меня диким и просил со мной что-нибудь сделать, - маг копирования пожал плечами, - естественно мой начальник только фыркнул и сжег эту бумажку в камине. А вот его магичество отреагировал куда сильнее, даже вызывал этого идиота в кабинет для разъяснительной беседы. Теперь тот альфа как шелковый. Все пятеро едва заметно фыркают, вполне представляя этот разговор. - Со мной все намного проще, - Хьер поправляет манжеты, - увидел девушку, к которой приставали - заступился. Они начали лесть ко мне и в итоге оказались с разбитыми носами в канаве, где им и самое место. Отт и Аелия переглянулись между собой. Рассказывать о причинах своего бега по заданиям не особо хотелось. - У меня по пути попадались одни монстры, - говорит маг крови, убирая челку с глаз, - восставшие из мёртвых и я не мог применить к ним свою магию, и это было худшим моментом, да еще и эти чертовы страницы гримуара, - омега вздыхает, откинувшись на спинку скамейки и устремляя взгляд в небо, - а потом я неделю сидел в штабе Соколов и наслаждался компанией лорда Камиеля. Но могу сказать, что зимний сад у него красивый и вино у него припрятано хорошее. Отт усмехается, а остальные хмыкают. - А я попутешествовал, - Аелия проваливается ближе к Андереве, постукивая пальцем по его ладони, лежащий на бедре, - отыскал похищенные драгоценности, остановил попытку убийства, посадил за решетку зарвавшегося альфу и далее в таком же духе. Только Отт среди нас всех хорошо поработал, - беззлобно говорит он, - получить пять страниц за столь короткое время... Никому не удается ответить, потому что начинают звенеть небольшие колокольчики, расположившиеся над цветочной аркой, приковывая к себе внимание. Все рассаживаются по своим местам и замолкают, когда на алой дорожке, ведущей к арке, где стоит маркиз Исозаки, появляется герцог и герцогиня Браедор. Венефреда выглядит потрясающе в своем светло-розовом платье с рукавами-фонариками. Ее волосы заплетены в свободную косу и перекинуты на плечо, и обвязаны от начала и до конца яркой розовой лентой. Подкрашенные розовой помадой губы растягиваются в счастливой улыбке, когда она видит Суено, ожидающего ее. Камиель, сопровождающий ее вместо отца, бросает взгляд на Отта. Тот смотрит в ответ, приподнимая бровь в жесте «вы чего-то ожидаете?», но отвлекается, когда Сиг сжимает его ладонь. Казалось бы, прошло всего мгновение после появления невесты, а священник уже произнес свою речь и влюблённые перенесли свою клятву. Началась та самая часть с лентой судьбы, состоящей из маны священника, которая превращается на руках в узоры уз. Магия судеб, говоря иначе. Те, кто становятся священниками, владеют ею или же ей подобной - магией любви. Когда обматывается лентой рука Исозаки - Отт не чувствует ничего, в его душе пусто. Когда такой же лентой обматывается рука Венефреды, маг крови желает ей только счастья. Когда священник кладет руку девушки в руку мужчины, Отт отпускает свои чувства полностью, и, кажется, словно с его плеч падает огромный камень, до этого мешавший двигаться дальше и трезво мыслить. Он опять ловит взгляд герцога Браедора и улыбается ему чуть насмешливо и чуть наклоняет голову в бок, беззастенчиво разглядывая его в ответ, а после демонстрирует руку с браслетом и отворачивается обратно. Ленты на руках превращаются в замысловатый золотисто-песочный узор на руках, закрепляя связь и показывая остальным, их принадлежность друг другу, доказывая их любовь. Воздух наполняется звуком оваций, и счастливые молодожены оборачиваются к гостям лицом, не скрывая ярких счастливых улыбок. А после молодожены хитро друг другу подмигивают и бросают букет из лаванды с вкраплениями белых роз и фрезии в гостей. Кто бы ни поймал его сейчас - все равно означает, что он будет стоять под аркой следующим. Букет осыпает гостей мелкими фиолетовыми цветочками, находясь в полёте, а после приземляется на колени к Андереве. Тот с сомнением смотрит на него, разглядывая, но всё-таки берёт в руки. Воздух наполняется овациями во второй раз. Вит напрягается, улавливая тёмную тень за спиной своего подчинённого, а потом в его голове вспыхивает образ стоящего на коленях Андереве в свадебных черных одеяниях, позади него стоит вторая фигура, она представлена просто темным силуэтом и держит над головой младшего золотой терновый венок. Глаза омеги закрыты и он слишком бледен. Цвет его кожи может посоперничать даже с первым снегом. Видение рассеивается, когда Вита сильно хлопают по спине. - Кому-то предстоит веселая жизнь, - издевается Ройс, ухмыляясь во все зубы, - тебе придётся проверять всех избранников своего младшего, чтобы он связал себя узами с хорошим человеком! Преон только фыркает, все еще настороженный увиденной тенью за спиной Баше. Далее наступает длинная череда поздравлений и пожеланий молодожёнам, а после все рассаживаются по появившиеся столы. Четверо альф собравшись за одним столом время от времени поглядывают в сторону занятого омегами стола. - Все еще переживаете о них? - интересуется Вит, отставляя бокал с вином в сторону. - Прошло уже достаточно времени, чтобы они пришли в себя. - Мне буквально пришлось накачивать Аелию своей маной, - Ройс так же отставляет свой полупустой бокал на стол, - и если моя мана принимает его хорошо, то в обратную сторону это может плохо работать. - Отт потерял слишком много крови, - Камиель отодвигает пустой бокал подальше, рассматривая упомянутого мага, - казалось, что там убили все поселение. Пусть его раны и покрылись корками и заживают, он может быть не в порядке со всей той потерей маны и крови. Его мана совершенно не ощущалась, когда я его нашёл. - Но вы о нем хорошо заботились всю эту неделю, - Вэриус делает глоток из своего бокала, - никуда не отлучаясь и проводя с ним время, для напоминания о лекарстве и приеме пищи. Думаю, после такой заботы он точно будет в порядке. Камиель смотрит на Верховного мага уничтожающим взглядом, но ничего не говорит. Просто берет бутылку с вином и вновь наполняет свой бокал, продолжая наблюдать за своим «возлюбленым». Он никому не говорит о темной тени, что видел секунду назад позади мага крови, просто продолжая наблюдать за ним, подмечая любую эмоцию, проскользнувшую на его лице или в глазах. Лишь ближе к полуночи гости начинают расходиться. Аелия и все остальные уходят первыми. Крыло Белокаменного дворца с отведёнными для них комнатами встречает их тишиной. Они пользуются этим, проскальзывая в огромную купальню, чтобы насладиться теплой ароматной водой. Андереве проверяет состояние Аелия и Отта и, оставшись довольным работой других целителей и процессом заживления ран, спокойно опускается в воду пахнущую мятой и закрывает глаза, расслабляясь. Они расходятся по комнатам около часа ночи, до этого просто разговаривая на отвлечённые темы. Отт ничуть не удивлен, видя перед дверью, выбранной для себя комнаты, сонного Африеля в пижаме и обнимающего подушку. Он просто взлохмачивает его мягкие торчащие во все стороны волосы и пропускает вперед. Засыпает он, обняв этого очаровательного ребенка. Для Аелия остаток ночи проходит в объятиях Ройса, что какого-то черта забыл в его комнате. Сначала он пытается выкинуть главу своего штаба, закидывая его подушками, но сдается быстро, с этим магом бесполезно спорить, когда он уже все решил, просто позволяя мужчине себя обнимать и засыпает. Сиг смог поймать сон в свои руки только в объятиях верховного мага, в его комнатах полностью пропитавшихся его феромонами. Он так привык к этой комнате за последние две недели, что временами его собственная комната в штабе казалась неуютной. Маг копирования засыпает, уткнувшись носом в бок верховного мага и закинув на него руку и ногу, так намного удобнее. Хьер засыпает только после общения с Нирантом, что не смог присутствовать на празднике из-за миссии, через зачарованный свиток. Прямо за столом, завернувшись в теплое покрывало, не удосужившись доползти до чего-нибудь более удобного. Нирант, Келеон и Вирнан должны были охотиться на огромных распоясавшихся многоножек вблизи границы с Ваваной. Те буквально доставляли неприятности тем деревушкам, мешая торговать между собой. Андереве все еще не спит. Поставив букет в вазу, он открывает окно и наслаждается вечерним чистым прохладным воздухом с нотами ароматов ночных цветов. Окна его комнаты выходят на небольшой пруд, над которым расположился деревянный дугообразный мостик. Туман над водой начинает сгущаться и вот на мосту появляется уже не безызвестная фигура. Сейчас оно больше похоже на ровесника Андереве, чем на ребёнка. Серокожее нечто смотрит ему прямо в глаза, но вид имеет злой. За своей спиной Реве чувствует движение воздуха и шорох крыльев, но не может обернуться. Рука неизвестного закрывает ему глаза, а вторая обнимает поперёк талии мешая развернуться. - Ты долго не сможешь его защищать, - шипит серокожее нечто, - он мой. Так было предрешено. - Нет, - раздается у него за спиной спокойный приятный голос, - он не принадлежит ни кому. И я не дам наложить тебе на него свои загребущие руки. Я не позволю ему повторить судьбу Эрея. Они говорят что-то ещё, но сознание Реве уплывает, убаюканное голосом и мягкой тьмой защищающей его от белого тумана, скрывающего в себе мертвецов, море крови и голые кости. Белого тумана оставляющего после себя только смерть и не сулящего ничего хорошего, столкнувшемуся с ним.