Мой персональный квест

Не стоило верить Лацрету, что он его не тронет. Хотя в какой-то мере это правда, проникновения не было. Однако и то, что произошло - шло в разрез с отцовским наказом. Все же младший нарушил данное им слово отцу в угоду своего удовольствия. Он ничуть не изменился. Аелия после ванны был расслаблен и уже дремал на ходу. Потому даже чужая перина казалась ему кусочком рая. Он блаженно распластался на краю кровати, раскинув руки и ноги в стороны, и засыпал убаюканный щебетом ночных птах за окном. Однако тяжесть второго тела нависшего над ним спугнула его чуткий полусон, и он открыл глаза, всматриваясь в альфу нависающего над собой. У этого человека был все тот же голодный взгляд, что преследовал блондина в кошмарах. Все также хищная ухмылка, но почему-то сейчас, спустя года, это пугало меньше. Все же ему пошло на пользу нахождение в штабе «Воронов». Глупые омежьи инстинкты продолжали истерить и биться внутри сознания Адоэля, однако внешне он оставался совершенно спокоен. В руках у его брата был кубок, наполненный доверху бордовым вином. Младший сделал глоток, и наклонился к брату, передавая вино в его рот через навязанный поцелуй. Ноги альфа как тиски сжимали бедра омеги, а рука, поставленная рядом с головой блондина, мешала тому отвернуться. Все пути отступления были отрезаны. Так они разделили хрустальный кубок вина на двоих. Внутри бурлило отвращение к самому себе, но Аелия подавлял его как мог. Пожалеть себя он всегда успеет. Он ощущал выпуклость чужих штанов, когда его тело накрыло чужое. Младший альфа терся ею о полы халата, скрывающие бедра блондина, пытаясь пробудить в теле того ответный интерес. Однако, тело не желало никого кроме зеленоглазого брюнета, обладающего магией тьмы, что мог заткнуть других взглядом. Младший Кантелли рычал от разочарования, когда его труды не дали результата. Аелии же было весело смотреть на потуги того, в попытках заставить возжелать себя. Но на его лице не отражалось ни одной эмоции. Он чувствовал веселье, а не стресс как положено в подобной ситуации, видимо из-за влитого в него на голодный желудок вина. Он не испытывал страха, ни когда его перевернули на бок и за его спиной зашуршала ткань чужой одежды, ни когда халат потянули наверх оголяя бедра и поясницу. Отвращение пришло вместе с чувством чужой плоти втиснувшейся между его бёдер, специально задевающей яички и его неэрегированый член, в бесплотных попытках откликнуться. Лацрет толкался и рычал то ли от возбуждения, то ли негодования. Санлайт не реагировал, смотрел на стену, где по-хозяйски передвигался ночной мотылек в свете кристаллического фонаря. Семя, испачкавшее его кожу, было теплым, стекало по коже, пачкая ещё сильнее. Стон над ухом раздражал. Блондин просто закрыл глаза, не собираясь больше обращать ни на что внимание. Даже влажное теплое полотенце не заставило его открыть глаза и посмотреть, что происходит. После того как его привели в порядок, Лацрет вновь взобрался на кровать. Альфа улегся, притягивая тёплое тело брата к себе, обнимая подобно подушке и утыкаясь носом в его волосы, блаженно вдыхая. Прислуга с почтительно опущенными глазами продолжала приводить Аелию в порядок. Его кожа была вымыта и натерта маслами. Волосы расчёсаны и завиты в локоны. На кровати лежал его свадебный костюм: белые свободные брюки с тканевым поясом расшитым золотыми нитками и жемчугом, длинная до ступней белая туника с высоким воротником стойкой, с сужающимися рукавами к манжетам вышитыми золотыми нитями и жемчугом и длинными разрезами по бокам. Кружевная вуаль лежала рядом. На полу стояли новые туфли из белой кожи, выглядящие достаточно удобно. Красотой этих вещей блондин наслаждался бы, если бы не случай по которому он вынужден надеть это на себя. «Праздник» скоро должен был начаться. Как и предполагал Санлайт, гостей под гулкими сводами собора было немного - большинство деревянных тяжёлых скамеек были свободны. В основном это дальние родственники Кантелли. Разодетые в яркие костюмы и платья. Девушки прятали ухмылки за веерами, а взгляд за вуалями шляпок надетых на голову. В пропитанном благовониями воздухе так и ощущалась невысказанная насмешка присутствующих. Лацрет стоял с высоко поднятой головой и расправленными плечами, его величественная осанка всем внушала уважение. Даже отец несколько мгновений назад отдавший руку Аелии в руку младшего сына стушевался от ауры своего приемника. Святой отец читал заунывные речи о любви и верности будущему супругу, потаканию его желаниям как своим собственным. Когда на алтаре появляется чаша, в которую священник наливают «очищающую от грехов» воду, осознание суровой реальности падает на плечи светловолосого омеги подобно обвалу в горах. Нет никого, кто бы захотел остановить этот фарс, он один на один с напыщенными лицемерами скрывающимся за масками дружелюбия. Первым делает глоток Лацрет. Проглотив выпитое снадобье, он передаёт чашу в руки жениха, усмехаясь над его безысходностью и беспомощностью. На самом деле так называемая вода это снадобье, что обезвреживает яд в организме связующих себя узами магов. Эта традиция осталась ещё с тех времен, когда повсеместно заключались союзы без ведома будущих супругов, исходя только из выгоды для семей. Юноши и девы стремились свести счёты с жизнью, выпив яд, чтобы только не провести всю оставшуюся жизнь с нелюбимым человеком. Снадобье вызывает неприятное головокружение и боль в руке, где расположились магические узы. После него словно в мир возвращаются краски и звуки, до этого притупленные чем-то чувства нахлынывают штормовой волной. Одиночество и тоска в этой мешанине чувств самые сильные и всепоглощающие, исходящие от зеленого узора на запястье. Тем временем святой отец уже создал из собственной маны ленту и начал обматывать вокруг руки альфы, что в скором времени превратится в узор уз - парный рисунок на руках молодых. Чашу уносит помощник святого отца, исчезая за неприметной дверцей позади алтаря. Лента холодом обжигает запястье Аелии, хотя даже это только первый слой. - Это последний шанс высказаться тем, кто против этой связи, - священник поднимает свой взгляд от руки блондина, оглядывая присутствующих на церемонии, - да будет так, - произносит он, когда никто не высказывает возражения. Второй слой ленты по-прежнему остается ледяным. Санлайт закрывает глаза, слыша как в ушах бешено бьётся пульс. Темнота перед глазами позволяет не видеть огня ликования горящего во взгляде младшего брата. Свист чего-то рассекающего воздух действует подобно ведру ледяной воды. Дамы взвизгивают и едва ли не радуют в обморок в руки своих кавалеров. Лента, что должна была связать его и Лацрета - перерезана. Священник, отшатнувшийся в сторону, белее мела, а в стене позади церковного служителя в стену воткнулся кинжал из чёрной стали. Появление до боли знакомой ауры за спиной заставляет мага солнца обернуться назад. - Я против этой вакханалии, - Ройс складывает руки на груди, угрожающе оглядывая всех присутствующих, - этот маг мой и делиться им я ни с кем не собираюсь. Даже с его чокнутой семейкой. Мотредал в несколько шагов сокращает расстояние между изначальным местом нахождения и алтарём, однако на пути встает Лацрет готовый использовать магию в любой момент. Однако его решимость отбивает сильный удар в челюсть, что разбивает ему рот и нос в кровь и сбивает с ног. Бывший начальник слишком быстро оказывается рядом, что блондин даже не успевает отшатнуться назад, когда с него резко сдергивают вуаль и привлекают к себе в собственнические объятия и такой же поцелуй. Дамы, присутствующие на церемонии, ахают и вновь пытаться лишиться сознания, чтобы не видеть происходящего перед алтарём. - Герцог Мотредал, - возмущённый голос мачехи Санлайт узнал бы и под сильным снотворным эликсиром, - что вы себе позволяете! Эта женщина точно кипит от гнева, а вот у отца видимо слишком сильный приступ ошеломления, вон даже с места двинуться не может. - Возвращаю своё, - голос герцога сейчас больше похож на рокот, - не заметно? Крепко прижатый лицом к твердому телу, Аелия сам не осознает, что плачет. - Я бы с удовольствием пообщался с вами, - Глава Воронов сильнее прижимает более хрупкое тело к своему, - но сейчас у меня нет желания слушать ваши истерики. Гневную тираду женщины застаёт только черная дымка от перемещения, рассеивающаяся возле главного алтаря собора. *** В тишине кабинета шорох перебираемых бумаг кажется оглушающим. Вит Преон пересчитывает листы в папках, ставя на некоторых свою подпись внизу страницы. Письма от его бывшего жениха лежат на краю стола, пестрея своими конвертами и мозоля глаза. Облокотившись на край стола, Реве наблюдает за движением листьев под порывами ветра за окном. На душе скреблись кошки, но начинать разговор не хотелось. Однако, сглотнув ком, он привлекает внимание главы к своей персоне: - Так о чем же вы хотели поговорить? - голос не дрожит и это можно считать победой, он и так измял край своего зелёного форменного плаща из-за нервов. - Как ты смотришь на то, - лорд Вит откладывает папку в сторону, - чтобы стать целителем Королевского госпиталя на постоянной основе? Думаю при сложившейся ситуации это самый хороший вариант. Андереве разворачивается лицом к собеседнику и с хлопком ставит обе ладони на стол. Чернильница подпрыгивает от силы удара и немного выплевывает чернил на лакированную деревянную поверхность. - Что это значит? - рычит омега, сверкая глазами не хуже кота в темноте. - Вы увольняете меня?! И кому же я помешал: лично вам или вашему бывшему? - Я не хочу с тобой ругаться, - вздыхает платиновый блондин, массируя висок, - но на данный момент это самый лучший выход из сложившейся ситуации. Оставь пропуск и форму «Призрачного леса» в штабе, думаю, место в общежитие для ценителей госпиталя для тебя подготовят быстро. Горшки с растениями разлетаются на куски один за другим под натиском злости младшего. Баше с остервенением срывает с себя плащ и будто бы тот является ядовитой змеёй, бросает на стол поверх всего. - Подавитесь, - цедит он и, развернувшись на каблуках, уходит из кабинета, громко хлопнув дверью. Столкнувшись с Базгефом, он даже не просит прощения, пустое выражение лица альфы злит ещё сильнее. С Кенан он сталкивается на лестнице, её выражение лица такое же безучастное, как и у мага снега. В комнате он быстро закидывает свои вещи в проходную сумку, оставляя на вешалках форму штаба. Он переодевается в чёрную водолазку, такого же цвета брюки. Удобные сапоги на низкой платформе занимают место форменных. Набедренная сумка занимает свое обычное место, так же как и походная. Баше не желает задерживаться в этом мести ни единого мига. На обратном пути на лестнице он сталкивается с Зехилайсом и в обычное время он бы попросил прощения у старшего, но не в этот раз. Быстрые шаги шатена разрывают тишину коридора. Ознаменовывает его уход громкий хлопок входной двери штаба. Уже у ворот Андереве оборачивается и смотрит на красивое здание, что так недолго пробыло его домом. Люди внутри него ставшие семьёй так же недолго ей оставались. К черту все это! Но вот только предательские слезы все равно стекают по щекам, а тоска, одиночество и отчаянье впиваются своими острыми клыками в душу и сердце, разрывая их на кусочки. Гладкая жемчужина нащупывается в кармане брюк сама собой, это действие сопровождается сильным желанием исчезнуть отсюда и оказаться как можно дальше. В тихое место. Он делает шаг за ворота, больше ни разу не обернувшись, отключая чувства и мысли. Эта беседка... Андереве толком и не знал, почему оказался здесь. Да он желал оказаться подальше и в тихом месте, но никогда не желал оказаться величественном саду возле главного собора Дреотона. Еще одним любимым детищем нынешнего «Солнца» королевства. Здесь были собраны красивые, но не редкие виды растений, как в саду возле Золотого дворца. Ледяные камни кусали кожу ног даже сквозь толстую ткань брюк, но несмотря на это юноша продолжал сидеть на каменном полу беседки, вжимаясь лбом в прижатые к груди колени. Обе сумки лежали рядом с его боком. Друг на друге. В воздухе пахло гнилой листвой и снегом, хотя парк вокруг продолжал ярко цвести и благоухать. Это было так странно… Главный колокол Великого Дреотонского собора яростно звенел, шатен никогда не слышал такого рьяного звона ранее. Это всегда было похоже на тихую мелодию ручья, но сегодня этот звук можно сравнить только со штормовой волной, разбивающейся на мельчайшие брызги об острые скалы. Черная жемчужина, зажатая в его руке, превратилась в чёрную пудру, пачкала руку, осыпаясь вниз, и пахла странно знакомо. Только Баше не мог вспомнить, где он сталкивался с этим ароматом. Прикосновение ветки розы увенчанной пышными кремовыми цветами, что росла возле каменной беседки, было неожиданным. Она касалась его руки своими прохладными кожистыми листьями, будто стараясь успокоить, утешить. «Великий собор, - послышался ее певучий голосок в его голове, - ты должен навестить его там. Он долго ждал и может помочь. Просто преклони перед ним колени». Реве оторвал голову от колен и взглянул на тянущиеся к небу башни собора. Через насаждения их было недостаточно хорошо видно, однако если присмотреться, их можно было различить среди буйной темно-зелёной листвы. Весь сквер подхватил слова куста роз, и теперь шёпот о соборе разносился с разных сторон множеством голосов разнообразных растений. Ноги едва не подгибались, нехотя держа своего хозяина в вертикальном положении. Андереве брел по вымощенной камнем тропинке к главному собору, сопровождаемый одобрительным гулом растений. На его пути не попалось ни единого мага в этот момент, что было даже хорошо: он никого не желал видеть и разговаривать тем более. Через несколько мгновений юноша оказался возле ступеней, ведущих к дверям главного Дреотонского храма. Подошвы сапог громко стучали о гладкий мрамор лестницы, когда он поднялся вверх и подошёл к тяжёлым двустворчатым деревянным дверям. Двери поддались на удивление легко, раскрывшись в разные стороны и давая ему пройти внутрь. Главный проход был украшен пурпурной дорожкой, что вела к статуе двуликого бога. С левой и правой стороны от дорожки расположились по три ряда узких деревянных скамеек с резными спинками и ножками. Но опять же под сводами храма было невидно и неслышно ни души. Звук шагов юного целителя звонким эхом отдавался от стен и внутренних арок, когда юноша шел прямиком к безжизненной каменной статуи. Он стих, когда юноша опустился на колени возле пьедестала с вырезанным из камня неизвестным умельцем богом. Прижав обе ладони к сердцу, шатен чуть опустил голову, шепча слова, выученные с детства. Тусклый свет проникал внутрь собора через огромные витражные окна, окрашиваясь в разнообразные цвета, и падал на одинокую молящуюся фигуру. Горящие свечи высоких ажурных золотых подсвечниках выгоняют тьму из укромных уголков, так же наполняя пространство под сводами светом. Подняв голову, Андереве взглянул на статую божества и едва не отпрянул назад. Каменные лики выглядели скорбящими, а из их глаз стекали кровавые слёзы. - А я уж надеялся, что его магия истлела, - начинает говорить некто и юноша вскакивает с колен и поворачивается к неожиданному посетителю, - а нет, живет в его каменных воплощениях. Какая досада. Тот, кто ранее был ребёнком, затем подростком, а после юношей, сидел на ближайшей к Реве скамейке и нехорошо ухмылялся. Отсутствующий в последнее время страх перед этим созданием вернулся с устроенной силой. Реве чувствует холод на своих запястьях, а затем его руки насильно подняты вверх появившимися из ниоткуда цепями, что тянуться к самому своду собора. - Хочешь, расскажу, почему он скорбит и плачет? - серокожий юноша подходит ближе к узнику и начинает обходить по кругу, - он печалиться от того, что последний смертный потомок так страдает. Ему страшна мысль, что я заберу тебя и сделаю своим. Андереве смотрит на происходящее вокруг пустым мутным взглядом и молчит. В его голове пусто: нет ни одной мысли как реагировать на происходящее и что делать. Тоска, грусть, злоба, ненависть - сожрали все, до чего добрались. И даже страх не может подстегнуть его к действию. - В воспоминаниях моего отца этот маг выглядел куда более живым, - до боли знакомый голос заставляет юного целителя чуть повернуть голову в сторону входа и застыть от неожиданности, - но сейчас он не более чем марионетка с перерезанными нитями. На пороге стоял никто иной, как Хьер. Эти ауры он узнает где угодно. - Как все прошло? - интересуется серокожий юноша. - Ты забрал то, что я просил? - Это было проще простого, - отвечает Хьер, скалясь, - ведь между мной и отцом нет разницы. Пройти мимо охраны было проще простого, однако мне пришлось устранить одного мага крови. Он догадался. Анимаг разворачивает ткань свертка, что до этого был у него в руках, доставая из ее складок гримуар. Аура, исходящая от книги, говорит сама за себя. «Сердце пустоты» полностью собрано и восстановлено. И это должно ужасать и бросать в дрожь, но Реве это нисколько не трогает. Будто все его чувства замерзли и рассыпались мелкой снежной колючей крошкой. Зеркальное отражение Хьера подходит ближе к Андереве и, ухмыляясь, чиркает когтем по запястью пленника. Кровь начинает капать на обложку гримуара и та принимает это угощение с радостью, впитывая рубиновую влагу. А после этой трапезы, Хьёр открывает книгу и, подняв ее, прижимает разворот к ладони юного целителя. Этот контакт больно жалит Реве, растекаясь по жилам юноши жгучим ядом. - Хьер, прекрати, - шипит Андереве, пытаясь отнять руку, - ты не понимаешь, что творишь. Очнись уже наконец! Предательство обернётся для тебя смертью. Остановись пока не поздно! - Это имя моего отца, - анимаг издаёт смешок, - я Рьех, его плоть и кровь, несущая в мир хаос. Получившая форму благодаря своему господину. Книга тебя не убьёт, она просто пробудит тебя, как и было должно быть с самого начала. Сделает тебя тем, кем ты должен был родиться. Баше еще раз дёргается, пытаясь уйти от контакта с книгой, что высасывает его силу по крупицам, но в этот раз его удерживают на месте чужая пара рук. Ноги подкашиваются, и омега остается висеть на своих оковах, что больно впиваются в кожу. - Мой бедный ребёнок, - вздыхает очередной непрошенный посетитель храма, - твоя судьба нашла тебя. На скамейке возле выхода сидит отец Андереве, прочитать эмоции, отражающиеся на его лице сложно. Мужчина не выглядит удивленным или расстроенным бедственным положения сына. - Бероз, можешь уже прекратить этот маскарад, - фыркает воплощение пустоты, - ты и так давно играл эту роль, что я уже подумал, что сущность поглощённая тобой тебя одолела. На месте отца Андереве появляется аловолосый мужчина с широкой улыбкой на лице: - Давненько я не принимал свое истинное обличие. Лет семнадцать? - Невозможно, - губы младшего дрожат, - не может быть. Бероз ухмыляется и грациозно поднимается со скамейки, а уже в следующий момент оказывается подле Реве и кладёт руку на его щеку: - Бедное дитя, - говорит он, - отвергнутый и едва не убитый собственным отцом. И все из-за его страстной любви к умершей при родах супруге. Твоя смерть и его не входила в наши планы, но после того так он занес кинжал над ребёнком - твое благополучие стало важнее, - произносит мужчина, а потом с ухмылкой добавляет, - сынок. Прикосновение обжигает огнём, а перед глазами проявляются чужие воспоминания. Вот его настоящий отец стоит на коленях возле могилы своей жены. Ветер скрепит вершинами сосен растущих вдалеке и гоняет пыльцу в воздухе, что принес с цветущего луга неподалёку. Его сменяет другое: солнце клонится к закату, мужчина, сидящий на ступеньках дома, делает глоток из бутылки, не обращая внимания на крик маленького ребёнка в глубине дома. Ребёнок продолжает надрывно плакать, но мужчина никак не отзывается на это. Следующее воспоминание отдается резкой болью в сердце: от отца, занесшего над ним кинжал, веет столь сильной ненавистью и яростью, что холодеет кровь. «Если бы ты не родился, все было бы хорошо. Она была бы жива!» Андереве начинает крутить головой, чтобы прогнать видения, слезы текут по его щекам и, срываясь, падают на мраморный холодный пол. Его сердце больше не выдержит этой пытки. - Бедное дитя, преданное близким человеком с самого рождения, - Асид мягко улыбается, - преданный другом детства, товарищами и любимым, как ужасно. У тебя оставался опорой только демон, но и его отняли жестокие маги прошлого. - Этот Хант, - фыркает аловолосый маг, - я не удивлён, что в то время Андереве решил его убить, и заразил спорами обсидианового мха. Глаза Баше широко раскрываются в неверии, этого же не может быть? Он никогда не хотел чего-то подобного для Кела. Головная боль примешивается к боли в груди. Дышать становится намного тяжелее, воздух просто отказывается поступать в легкие. Цепи отпускают его, и он больно падает на колени, рядом с ним устраивается успевший обратиться в огромного черного льва Рьех. Рьех единственная преграда от полного падения на пол. Все тело Андереве, подобно дереву, разум продолжает тонуть в темноте с резкими прояснениями воспоминаний. Слёзы продолжают бежать по щекам, все никак не останавливаясь. - Вижу все прошло хорошо, - этот голос Реве знаком, он встречался с этим магом ранее, - мы принесли подарок, все пока отвлечены и мы можем уходить. Девушка с изумрудными волосами фыркает: - Благодаря этому, - она что-то кидает в руки аловолосого мага, тот ловит и усмехается, - мы оставили немного сюрпризов в замке. Это их задержит. Реве из последних сил поднимает взгляд и сталкивается глазами с широко раскрытыми глазами полными страха, глазами короля Тхеара. Они отрубили королю голову, и та прямо сейчас проливает остатки крови на мраморные плиты возле Реве. Воздух наполнен удушливым металлическим ароматом. И этот момент становится последним для того, чтобы столкнуть юного целителя во тьму. Он остаётся все ещё в сознании: ощущая холод мрамора под коленями и кое-как слыша слишком далекие голоса, но перед его глазами стоит непроницаемая тьма и он больше не может из нее выбраться. Огромный лев сворачивается возле него и это приносит хоть какое-то тепло и облегчение, позволяет осознать, что он не один. Андереве не знает, сколько проходит времени, когда он отдаленно слышит треск и что-то где-то падает, да и ему все равно. - Реве! - зовёт его кто-то. - Реве! Чей это голос? Почему-то он не может этого вспомнить. - Вы опоздали, - этот голос более знаком, - он уже пал во тьму. А после все исчезает, растворившись в чёрной шелковой мгле. *** Дреотон погружается в хаос. Темные тучи над городом обрушиваются вниз кровавым снегом и люди в страхе разбегаются по домам, закрывая окна и двери. Ройс чувствует в воздухе скопление скверны и её количество удушает. Зорино рядом с ним старается утихомирить погоду, но ничего не получается. Его сил просто не хватает. Камиель появляется рядом с ним угрюмый и сосредоточенный. Таким Ройс его видит впервые за долгие годы знакомства. - «Призрачный лес» вышел на связь? - интересуется Ройс. Камиель отрицательно качает головой: - Я отправил к ним своего заместителя, чтобы узнать что случилось. С остальными штабами связаться не получается. - Срочное донесение, - к двум генералам подбегает невысокий худощавый человек, - оба замка были атакованы! Ройс чертыхается и исчезает в дымке темного пути. Ранее прекрасный сад был усеян телами и залит кровью ни в чем не повинных людей. Одни были в более хорошем состоянии, другие разодраны на куски. Распахнув двери, Ройс прикрыл глаза на секунду - кровь была повсюду. Брызги окрашивали стены и окна, сам же пол напоминал кровавую реку. Маг тьмы пронёсся ураганом до кабинета Верховного мага - если напали на Белокаменный дворец, значит, им нужна была книга. Чертово «Сердце Пустоты». Распахнув двери в личный кабинет Вэриуса, маг тьмы сразу же бросается к неподвижной фигуре Отта. Вся одежда младшего в крови (Ройс искренне надеялся, что часть из нее принадлежит другим людям, а ещё лучше ублюдкам, что напали на замок) и рана выглядит серьёзной и он уже потерял много крови. - Лорд Ройс? - хрипит он, пытаясь приоткрыть глаза, - он забрали гримуар. Вам нужно спешить к Золотому дворцу, король может быть в опасности. - Кто забрал книгу? - Ройс осторожно приподымает младшего. - Зеленоволосые ублюдки? Отт отрицательно качает головой: - Маг похожий внешне и силой на Хьера. Их единственное отличие в отсутствие рисунка уз на руке. Я заметил это слишком поздно... Камиель врывается в кабинет подобно снежной буре. Он сразу же бросается к Отту, опускаясь возле него на колени. Бьенеме едва улыбается ему и прикрывает глаза от усталости. - Вит и его люди отравлены и сейчас без сознания, - маг льда выглядит жутко серьёзным, - Андереве пропал. Его магическая аура не чувствуется ни в Корекоре ни в Дреотоне. Никто не может найти его. Я попросил Аелию попытаться найти его с помощью уз, но след оборвался. Герцог Мотредал рычит в гневе и поднимается на ноги, он только вернулся в штаб с несостоявшейся свадьбы Аелии, когда в двери ввалился посыльный залитый кровью. Сообщение о состоянии Дреотона он передал, но после свалился в беспамятство, заливая кровью пол штаба. - Позаботься здесь обо всем, - говорит он, - мои люди полностью в твоём распоряжении. Я двигаюсь дальше. Его магичеству и Сигу может понадобиться помощь в главном дворце. Появление бледного, словно первый снег, пошатывающегося главы «Призрачного леса» является неожиданностью. Вит Преон едва не падает, но Ройс ловит его за плечо. - След Реве обрывается в Дреотоне, - выдыхает он, стараясь поймать равновесие, - черт. - В уголке губ платиновой блондина все ещё заметны следы крови. - Об этом я тоже позабочусь. - Каминль смотрит на Ройса, - спеши. Тот кивает головой и сам исчезает в дымке темного пути. Целители появляются через мгновение после исчезновения главы «Венценосного ворона». Тем, кто остался жив, оказывают помощь и отправляют в госпитали. Того кому не повезло, накрывали белыми простынями. Последних оказывалось куда больше первых. Отдав Отториада в заботливые руки главного целителя, маг льда встал напротив Вита, которого усадили в кресло. Целитель, проводивший осмотр, все больше хмурился с каждой прошедшей секундой: - Ему нельзя двигаться, - произнёс он, оборачиваясь на герцога Браедора, - его организм чрезвычайно истощён от яда и каждое движение может стать для герцога последним. Обычно этот яд не смертелен, но герцог Преон имеет на него аллергию и, к сожалению, противоядия от этого яда не было найдено. Я вижу по вашим глазам, герцог Браедор, что вы хотите узнать название этой гадости. «С точностью наоборот» это яд, которым пользовались ревнивые жены и мужья, чтобы избавиться от соперника. Выпивший его начинает чувствовать вместо сильной любви, сильную неприязнь к ранее интересовавшему его человеку. Иногда доходило до того, что отравленный жестоко убивал свой бывший любовный интерес. Глава «Снежного сокола» поморщился, чем больше было подсказок, тем сильнее все запуталось. Влетевшие вихрем в кабинет Нирант, Хьер и Келеон выглядели взъерошенными как птицы на ветру и нервными до дрожжи в коленях. - Что с Оттом и Реве, - Хьер выглядел бледным и несчастным, он сжимал одной рукой запястье и морщился, - их узы слишком странно себя ведут. - Отт тяжело ранен и отправлен в госпиталь, - Камиель выглядел напряженным, сжимал кулаки так, что оставлял кровоточащие бороздки на коже,- Андереве пропал. Хьер тихо охнул и чуть пошатнулся, Нирант поймал своего возлюбленного, с беспокойством следя за гримасой боли, отразившейся на обычно красивом лице. Из-под пальцев Хьера текла кровь. Узор уз Андереве горел, будто на руку плеснули расплавленное железо, и ранил подобно кинжалу. - Нирант присмотри за Хьером, - Келеон бросил на них короткий взгляд, - я отправлюсь к своему начальнику. Нирант кивнул, приобнимая старшего омегу за плечи. Хант исчез быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Ситуация возле Золотого дворца была ничуть не лучше того, что было в Белокаменом. Тела людей устилали ранее изумрудную траву, заливая ее алой жидкостью. Окна в большинстве случаев были разбиты, а лежание внизу люди посыпаны острыми осколками. Аура Сига, едва заметная, находилась в крыле, где располагались покои принцев и принцесс. Аура Верховного мага находилась в тронном зале. Верховный маг силён, поэтому Ройс сразу же направляется к Сигу. Маг копирования сидел на коленях на полу упиревшись в него руками для устойчивости и тяжело дышал. Его одежда была местами разодрана и залита кровью. Однако те, кого он защищал, были невредимы пусть и напуганы. - Сиг, ты меня слышишь? - Ройс похлопал младшего по плечу. - Кто напал на вас? - Зеленоволосая женщина, Вэриус сражался с парнем и отослал меня защитить остальных из королевской семьи. - Сиг кашляет, заливая пол кровью, - они разбили главный связующий кристалл. Кроме вас и герцога Браедора мы больше ни с кем не смогли связаться. Все остальные посыльные были убиты. Сиг ещё раз кашляет и начинает падать на пол, потеряв сознание, но его ловит маг тьмы, не позволяя коснуться ледяного пола. - Держись, парень, - говорит старший, - ты славно поработал. Защитил принцев и принцесс, а сейчас просто держись. В теле юноши едва ли осталась капля магии. Дело плохо. Приближающиеся шаги тяжелы. Верховный маг выглядит изнеможённым и хмурым. Он отрицательно качает головой на вопросительный взгляд Рейса. Мужчина изранен и весь покрыт кровью. Мана Верховного мага также истощена. - Они убили короля и забрали его голову, - мужчина хмурится, зажимая рану на боку, - это моя вина. Мотредал отрицательно качает головой: - Мы все допустили ошибку, будучи легкомысленными и не подготовленными, - говорит он, - ибо они никогда не подбирались близко к столице, действуя за её пределами. Это отвлекло наше внимание от главного. - Женщина сказала, что последняя жертва скоро будет перенесена прежде, чем исчезла, - Дерин смотрит серьёзно, - она должна стать ключом к чему-то. Маг тьмы чертыхается, аккуратно укладывая Сига на пол: - Андереве пропал, гримуар украден, и замки утоплены в крови. Все это напоминает жертвоприношение этой чертовой книге. Келеон задыхается, когда останавливается возле старших магов. Он сгибается и упирается руками в колени, тяжело дыша. - Малой, твоя татуировка же создана магией всезнайки? - Ройс подходит к своему подопечному, когда тот кивает. - Дай сюда свою руку. Мы должны найти его пока не стало слишком поздно. - Я позабочусь здесь обо всем, - говорит Вэриус, - иди. Ройс дотрагивается пальцами до рисунка на руке Келеона, а после исчезает в черной дымке, утаскивая за собой и младшего. Вэриус тяжело выдыхает и ударяет кулаком по стене, оставляя на стене кровавый след. После он присаживается возле Сига и накрывает его ладонь своей, чтобы передать немного маны и стабилизировать состояние младшего мага. Кронпринц садится рядом с магами и пристально смотрит на них: - Вы сделали все, что в ваших силах и благодарен вам за это. Не корите себя за смерть моего отца. Если бы вас не было бы здесь - все было намного хуже. Ройс появляется перед дверьми в главный собор Дреотона. Келеон выглядит оглушенным тем количеством скверны, что скрывается за тяжёлыми деревянными дверями. Двери под руками не поддаются, не желая пропускать их внутрь, и Ройс срезает петли с помощью своей магии, а потом выбивает преграду ударом ноги, те с грохотом падают на пол. Под сводами собора ощущается аура Хьера, хотя его здесь быть не может и аура Андереве. Она настолько темная и холодная, что от нее бросает в дрожь. - Реве! - кричит маг перевооружения, замечая друга в своеобразных объятиях черного льва. - Реве! Баше даже не двигается, длинная каштановая челка закрывает глаза и невозможно понять, закрыты они или нет. - Вы опоздали, - говорит серокожее подобие человека, - он уже пал во тьму. Но оглушает Ханта не это: он ощущает ауру отца Реве, однако исходит она от аловолосого мужчины, что широко ухмыляется, смотря в его сторону. Что за чертовщина?! - Давно не виделись Келеон, - говорит мужчина и этот голос точно принадлежит отцу Андереве, - а ты вновь подрос. О, у нас очередные гости. Ауры лорда Вита и неизвестного человека прокатились подобно раскату грома под сводами храма. Герцог Преон все ещё выглядит бледным, но уже не таким как до этого. От мага, что прятал лицо под капюшоном, исходила такая же магическая аура, как и от Андереве, но немного иная. - Ты расстроен, не правда ли, Анариель, - начинает разговор серокожее существо, - твой второй потомок оказался в моих руках, благодаря твоему брату и твоему бывшему возлюбленному. Твой сын мертв, а потомок человека, которого ты считал младшим братом, едва не перешел грань. И все опять-таки благодаря Анахелю и Ифгану. Такое трогательное воссоединение семьи под сводами этого прекрасного храма. Анахель, неужели тебе нечего сказать своему младшему брату? Тот, кого назвали Анариелем, скидывает капюшон и поднимает взор к потолку, там, на балке неподвижно стояли две фигуры. И одна из них как две капли воды похожа на мага внизу. - Даже не смей думать, что я позволю убить тебе Андереве, - говорит Анариель, делая шаг вред, - ты и так сделал достаточно, чтобы помочь пустоте захватить его разум. Да и потомок Ифгана тоже отличился в его жизни, сломал самый первый замок, что защищал разум Андереве от проклятия. Ифган познакомимся с Келеоном, он такой же недалекий как ты и вдобавок трус. Не мог поговорить с Реве и сказать, что кроме дружбы ничего к нему не чувствует зная о чувствах. Никого не напоминает? Яблочко от яблоньки недалеко падает. Ройс смотрит на двух близнецов в замешательстве. Статуи Анахеля и Ифгана охраняют вход с внутренний стороны собора и схожесть с этими людьми - просто идеальная, подобная отражению в зеркале. Но такого же не может быть? Вит напрягается после слов Анариеля и пристально смотрит на мага перевооружения, тот даже втягивает голову в плечи, чтобы выглядеть меньше. Не проходит и секунды, когда братья сталкиваются, скрещивая мечи из маны. Младший из близнецов преграждает другому путь, не пропуская дальше. Серокожее существо смеется и его мерзкий смех отражается от свода и стен. Все прекращается, когда Андереве поднимается с колен и поднимает голову: его глаза пустые и мутные, а по щекам текут черные слезы. Он поднимает гримуар, что Рьех оставил рядом с ним и поворачивается в сторону смеявшегося. Реве прижимает книгу к груди другого мага и та, сверкнув хищным алым светом, втягивается внутрь серого нечто. - Вот и оставшаяся часть моей души, - он хохочет, - теперь я полностью вернул свою силу. Черные лозы, созданые Реве, расползаются по стенам и добираются до статуй и с громким хрустом ломают их, разрушая тела и отсекая головы. Шатен падает ему в руки подобно марионетке, которой обрезали нити. Комната наполняется непрогдядным туманом и ауры нескольких человек исчезают. Келеон смотрит на свое запястье, которое обжигает болью. Рисунок пропадает, его будто стерли стеркой, не оставляя ничего после себя. Ифган и Анабель тоже исчезают. Вит бьет кулаком по спинке деревянной скамейки, ломая ее и раня собственную руку об острые щепки. Его останавливает точная копия Андереве только с черными волосами и сине-зелёными глазами. - Нам нужно вернуться к остальным, - говорит маг, - и поставить их на ноги. Думаю, все вы захотите выслушать увлекательные истории прошлого. - Сейчас не до этого, - говорит Вит, нужно идти за Андереве. Анариель вздыхает: - Ты сейчас не в том состоянии. Ты еле стоишь на ногах даже после того как я тебя подлечил. И они не позволят себя отследить, это можно будет сделать только после пробуждения Реве и сделать смогу это уже только я. Тишина повисает под потолком, тяжелая и гнетущая. Ожидание не то, что они бы выбрали в этой ситуации, но последняя ниточка на поиск мага природы только что оборвалась у Келеона на глазах. Анариель скидывает плащ и подходит к голове, лежащей на полу, осторожно заворачивая её в тёмную ткань. Почившему королю нужно вернуть то, что у него отняли. Алый снег продолжает падать на улицы города, пугая мирных жителей до дрожи в ногах. Анариель ловит снежинки на раскрытую ладонь и сжимает их, пропуская талую воду сквозь пальцы. Расплата найдет всех и каждого.