Часть 37: Расплата
23 марта 2025 г., 03:15
Очнувшись, удивлению Чарли не было придела, когда она увидела родителей. Она захотела вскочить и крепко обнять их, но едва пошевелившись, почувствовала жуткую боль в животе. Лилит, сидевшая у изножья кровати, тут же вскочила и прижала к себе дочь, стараясь не сделать ей больно. Отец стоял возле окна и увидев пробуждение дочери, подбежал и тоже обнял своих дорогих. Искреннее счастье встревоженных родителей тяжело переоценить. Спустя несколько месяцев разлуки семья Магне наконец воссоединилась и для этого потребовалось всего одна ангельская пуля.
Чарли с большим трудом могла говорить, но тоска по родителям пересиливала боль. Она воодушевлённо рассказывала обо всём, что произошло с ней за последние месяцы, а родители с упоением слушали и поглаживали её головку. Даже когда она начала делиться успехами отеля, отец не проронил ни единого укоризненного слова. Ему уже было не важно, чем занимается их дочь, главное — она была жива.
Семейную идиллию прервал стук в дверь. В комнату вошёл Корбу. Подойдя к кровати, он справился о самочувствии принцессы, провёл быстрый осмотр и сделал в планшете пару заметок.
— Вегги попросила разрешения навестить Шарлотту, — шёпотом сообщил он Самаэлю.
Отец бросил взгляд в сторону приоткрытой двери, откуда нервно выглядывала знакомая фигура. Жестом руки он пригласил Вегги внутрь. Увидев Чарли, грешница, забыв поклониться родителям, подбежала к кровати и упала на колени. Взяв руку Чарли, она принялась ласкать её, не в силах сдержать подступившие слёзы. Лилит заботливо поглаживала головку грешницы, стараясь успокоить её.
Оставив их, Самаэль и Корбу вышли из спальни. Едва дверь за ним закрылась, падший ангел тут же обратился к доктору:
— Говори прямо, как Чарли?
— Её состояние тяжёлое, но не критичное ... во всяком случае пока что ....
— Что значит “пока что”? — сурово переспросил Самаэль.
Корбу объяснил, что с подобным случаем прежде не сталкивался и для него это неизведанная территория. Подобное ранение ангельским орудием, по его утверждению, мигом бы прикончило любую адскую сущность, не говоря уже о грешнике, однако организм Шарлотты показывает сильную устойчивость, ввиду её происхождения. В настоящее время её состояние стабильно, но даже при этом, принцесса испытывает сильные боли и едва способна передвигаться, — “это всё, что можно уверенно сказать на данный момент; а в науке, как и в жизни, гипотезы всегда опасны”. Самаэль, внимательно выслушивая доктора, вскинул на закрытую дверь змеиные глаза.
— Хорошо, — произнёс он, — пристально следи за ней, понял меня?
Корбу утвердительно кивнул.
Затем падший ангел решил разузнать у еврея о делах, происходящих за стенами отеля; всё же он подозревал, что Чарли могла сглаживать острые углы и чего-то не договаривать. Врать самому Люциферу — означало играть с огнём и Корбу это прекрасно понимал. Он рассказал всё о чём знает лично, но добавил, что не так давно работает в отеле, и в основном пропадает в подвале за работой, поэтому ничего такого рассказать не может. Самаэль одарил врача скептическим взглядом, но дальше допрашивать не стал.
— А что же здесь забыла гончая? Неужто ты вновь решился взяться за старое?
Минуло не одно столетие со дня окончания Великого Восстания Ликанов, но события того времени всё ещё были свежи в сознании доктора. Тогда ему довелось стать участником самого крупного и кровавого мятежа во всей Преисподней. Кровавая война с адскими гончими велась не одно десятилетие и конфликту не было видно конца. Ликаны пусть и уступали в силе падшим ангелам и высшим демонам, зато они с лихвой компенсировали это своей численностью и свирепостью. Совет отчаянно пытался всеми способами подавить восстание оборотней, не желавших мириться с устоявшимся миропорядком. В своих попытках одержать вверх, Советом был создан особый секретный отряд, специализирующийся на разработке оружия против обратней с кодовым названием “отряд 317”. Обладая обширными знаниями в медицинской отрасли, способности Корбу быстро заметили правители Ада и в скором времени его определили в “отряд 317”, где он, совместно с другими злыми гениями разрабатывал специальное бактериологическое оружие против гончих. По окончанию войны “отряд 317” был признан чрезвычайно опасным и Совет решил ликвидировать всех его членов.
Корбу выдержав паузу ответил:
— Вопрос с гончими давно и окончательно решён. Они более не представляют для вас опасности, а для меня интереса. А что касается данной особи, она здесь проживает по прихоти вашей дочери, после того как Ричард изрядно помял её на боях.
— С псом не было никаких проблем? — имея в виду Ричарда, спросил Самаэль.
Корбу доложил, что англичанин испытывает неприкрытую антипатию к Аластору и что у двоих пару раз были стычки.
— Но в любом случае, в сравнении с тем, что произошло между ними в их первую встречу, это так — детские шалости. Хотя Рик подозревает Радио-демона в организации покушения на принцессу.
— Ты в это веришь?
Дюмаж ответил, что ему слабо верится, что Аластор как-то замешан в покушении на принцессу и что у грешника явно иные планы на принцессу. Но какие именно, сам француз не до конца уверен.
Самаэль неоднозначно хмыкнул и развернулся.
— Ваше Величество, — остановил его Корбу, — у меня к вам небольшая просьба.
Сняв перчатку и засучив рукав, Корбу показал небольшое чёрное пятно на запястье. Рассказав о их сделке с Ричардом, Корбу попросил Самаэля разорвать их договор, ведь только высшим демонам под силу преждевременно расторгнуть контракт между грешниками.
— Как вам известно, я работаю намного продуктивней, когда меня насильно не заставляют.
Самаэль подошёл к нему почти вплотную. Несмотря на разницу в росте, Корбу чувствовал себя карликом перед гигантом, который вот-вот раздавит его. Француз почувствовал, как ком подступил к горлу.
— С какой стати мне разрывать ваш контракт?
— Ваше Величество, — собравшись, произнёс Дюмаж, — мне кажется, за несколько лет я в полной мере доказал вам свою преданность и ни разу не дал вам повода усомниться в себе или в своих способностях. Неужели оказанная мною помощь уже ничего не стоит?
Правитель Девятого круга прищурил глаза.
— Я не забыл, что ты сделал для нас с Лилит. И я был весьма великодушен, когда пошёл против воли Совета и из всего специального отряда сохранил жизнь только тебе. Или ты считаешь я должен тебе пожизненно?
— Нет, Ваше Величество. Я лишь хочу сказать, что освобождённый от оков, я могу быть куда более полезным вам и вашей семье.
Корбу демонстративно поднял обе руки перед собой.
— Этими руками, я помог Шарлотте появиться на свет. Вы знаете моё отношение к ней.
Какое-то время они оба молча стояли. Затем Самаэль протянул Корбу руку и крепко пожал её.
— Я знаю ...
Первые несколько секунд ничего не происходило, затем Корбу почувствовал жгучую боль в руке, будто он держал раскалённый камень. Упав на колени, он едва сдерживал подступающий крик, пока Самаэль продолжал сжимать его руку.
— Я знаю, — угрожающе повторил Самаэль, — да вот только моя дочь, не твоя очередная подопытная свинка, чтобы проводить над ней опыты. Заруби это себе на носу, иначе я закрою глаза на наше с тобой прошлое и отправлю тебя к твоим коллегам из отряда.
Когда Самаэль отпустил его руку и ушёл, Корбу ещё пару минут оставался лежать на полу, переводя дух. Когда боль немного спала, посмотрев на руку, он не обнаружил чёрной метки. Вместо неё на запястье появилась новая метка в виде яблока и с обвитой вокруг змеёй, которая шевелилась будто живая.
— Merde, — с досадой в голосе произнёс Корбу.
***
Поправив чёрную бабочку на шее, Аластор вошёл внутрь. В офисе Чарли его ожидали правители Девятого Круга. За столом, где обычно работала принцесса, сидел её отец сложив руки домиком. Лилит стояла справа позади него. Оба непродолжительное время молча смотрели на гостя, после чего падший ангел жестом усадил его в кресло напротив. — Для меня честь наконец встретиться с вами, Ваше Величество. — низко поклонился Аластор королю и королеве, перед тем как сесть. — Что ж, — начал Самаэль, — мне рассказали, что последнее время ты сильно был вовлечён в дела отеля и что именно ты спас мою дочь. — Я просто исполнял свой гражданский долг. — Надо же, какая самоотверженность! — развёл руками Самаэль и посмотрел на жену. — Дорогая, срочно звони в Рай. Передай, что они по ошибке забыли своего. — Вы меня в чём-то подозреваете? — напрямую спросил Аластор. — Подозревать тебя? Что ты такое говоришь? Как можно подозревать знаменитого Радио-демона в недобром умысле? Как вообще можно не доверять тому, кто зарезал двадцать семь человек и одиннадцать из них съел? Аластор самодовольно улыбнулся. — В газетах писали только о двадцати. — Но мы же оба прекрасно знаем их точное количество, не так ли? Любимая, — вновь обратился он к Лилит, — напомни пожалуйста, а сколько душ поглотил наш знаменитый Радио Демон? — Около полторы тысячи, — скрестив руки на груди, ответила Лилит. — И это только в пределах Пентаграмм Сити. Слова родителей Чарли о его подвигах льстили самолюбие Аластора и он этого не скрывал. — Я польщён, что моя персона вас заинтересовала. — Не обольщайся, Радио демон. Твои подвиги меня не впечатляют. Это моя непосредственная обязанность знать всё о каждой проклятой душе, в пределах моих владений. Ты не являешься исключением. — И всё же, не каждая проклятая душа удостаивается аудиенции с Вашим Величеством. На губах Самаэля пробежала едва заметная ухмылка. Никто за пределами Совета не смел даже посмотреть ему в глаза, не говоря уже о том, чтобы говорить в подобном тоне, а этот обыкновенный грешник общается с ним будто с равным. Подобное поведение больше забавляло, нежели злило Самэля. Облокотившись на кресле, продолжая пристально смотреть на гостя, Самаэль спросил у него, почему тот так усердно помогает Шарлотте. — Ах, понимаете, Ваше Величество, моё длительное отсутствие было связанно с обрушившимся на меня душевным кризисом. Я перестал получать удовольствия от терроризирования обычных грешников, и я нуждался в новом толчке, новом стимуле. Услышав по новостям о столь амбициозном проекте вашей дочери, я не мог оставаться в стороне. Я предчувствовал, что отель Хазбин сможет подарить мне гору новых и незабываемых впечатлений и я не прогадал. Глаза Самаэля заиграли недобрыми искрами. — Не остри со мной, грешник. Ты дышишь только благодаря тому, что Чарли осталась жива, но не думай, что тем самым ты возвысился в моих глазах. Ты такой же вшивый грешник, как и весь людской род. Так чего же ты добиваешься на самом деле? Особого положения? Может рассчитываешь через Чарли повлиять на меня? У Аластора на мгновение пропала улыбка. — Ваше Величество, чем я так оскорбил вас, что вы думаете обо мне так низко? Неужели у вас даже мысли не было, что возможно проект, над которым так усердно трудится ваша дочь начинает давать свои плоды и окружающие её грешники начинают меняться, включая меня? Не в силах сдержать подступивший смех, Самаэль устало протёр глаза. Лилит в свою очередь оставалась непоколебимой. — Знаешь, за столетия мне давали много разных прозвищ, одно из которых было “Обманщик”. Ты действительно думаешь, что я поверю в эту чушь про искупление? Но так уж и быть, за попытку даю тебе бал. — Я лишь хочу сказать, — продолжил Аластор, — что ваша дочь стоит на пороге чего-то великого и с вашего позволения, я бы хотел быть рядом, помогать и защищать её от внешних и внутренних врагов, потому что, как вы, наверное, сами догадываетесь, не всё окружение Шарлотты заслуживает вашего доверия. — А ты заслуживаешь? — с неприкрытым сарказмом сказал Самаэль. На это Аластор поднялся с места и, к удивлению Самаэля и Лилит, протянул падшему руку. Взгляд Самаля намертво приковался к Оверлорду. Наглость и безрассудность грешника не переставали удивлять короля. Ему ничего не составило бы заключить с ним сделку на своих условиях и сделать из Оверлорда своего послушного раба, но Самаэль держал руки близко к себе. Всё это сильно било по самолюбию падшего. Пожав ему руку, Самаэль тем самым признает, что опасается обычного грешника и не желает иметь с ним дел. Зло ухмыльнувшись, Самаэль сказал Аластору, что тот может идти, пообещав напоследок, что они ещё встретятся. Поклонившись королю и королеве, Аластор вышел из кабинета. На вопрос жены почему он не заключил контракт с Радио демоном, Самаэль ответил, что не собирается принимать подачки от кого-либо. На это Лилит лишь глубоко вздохнула. Упрямый характер мужа не переставал её удивлять, даже спустя тысячелетия совместной жизни. — Да уж, — сказала она, — серийный маньяк каннибал, безумный врач и отпетый головорез. Порой я ставлю под сомнения наше родительское воспитание, раз мы позволяем Чарли водиться в такой компании. — Я тоже, да только в Преисподней только такие и есть. Самаэль поднялся и налил себе виски. Поймав задумчивый взгляд Лилит, он, сделав пару глотков, спросил: — Поделишься своими мыслями? — Ты не думал подобрать замену старому псу? — Лилит многозначительно посмотрела на мужа. — Думал, причём много раз. Подходящей кандидатуры правда не находилось. Из имеющихся только Вегги подходит на эту роль, но у меня большие сомнения на её счёт. Безусловно, грешница способна постоять за себя, но этого недостаточно, чтобы я доверил ей наше дитя. — А как тебе эта кандидатура? Самюэль вопросительно посмотрел на жену. Мгновение спустя змеиные глаза широко раскрылись, и он мотнул головой в сторону двери из которой недавно вышел Оверлорд. — Ты должно быть шутишь, — увидев всю серьёзность королевы, Самаэль едва не подавился. — Ты в своём уме? Нет, нет и ещё раз нет! — Думаю эту кандидатуру стоит обсудить. — Да нечего тут обсуждать, Лилит! Ты совсем уже палку не перегибай! — Подумай сам, Вегги может и хорошая девочка, но одно дело спать с Чарли, а совсем другое защищать её. Старый пёс хорош, но мы оба знаем какие тараканы водятся у него в голове ... — А что насчёт доктора? — поспешил ответить Самаэль, — он и сильнее, и доверия у него больше, чем у этого ..., как его ... — Рика, — напомнила Лилит Самаэлю, который случайно, либо намеренно постоянно забывал имя дворецкого. — Может он и сильнее его, но прекрасно понимаешь, что Корбу не согласиться быть сторожевым псом, а заставлять его — себе дороже. Нам нужен тот, кто сможет одновременно охранять Чарли и кого мы сможем постоянно держать на коротком поводке. Они ещё несколько минут дискутировали на эту тему, но так и не пришли к общему мнению. Данный вопрос было решено отложить на потом. Оба были согласны в одном — от англичанина надо избавляться. — У меня остались незавершённые дела с Азазелем, поэтому я буду вынужден на пару недель покинуть Круг, — сообщил Самаэль. — Что значит на несколько недель? Сэми, твоя единственная дочь чуть не погибла, и ты именно сейчас решаешь пропасть?! — Чарли жива, ты будешь рядом с ней и всё будет хорошо. — Ей нужен отец рядом! — возражала королева. — Вы и так редко общаетесь, а когда ей грозит опасность, ты вот так берёшь и пропадаешь? — Это очень важно, чтобы я смог договориться с ними. Без армии Азазеля нам не выстоять. — Неужели для тебя политические интриги важнее, чем родная дочь?! Самаэль подошёл и заключил Лилит в крепкие объятия. Он чувствовал, как его королева едва держала себя в руках от нахлынувших эмоций. — Лили, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза, — послушай меня внимательно. Во всех мирах, которые только существуют, у меня нет ничего дороже тебя с Чарли. Именно поэтому я должен сделать всё, чтобы защитить вас. Лилит прикоснулась к крепким рукам мужа. Чувствуя на своих щеках его тёплые, немного когтистые руки, она не замечала, как её тревога начинает проходить. За многие тысячелетия у Лилит было не мало любовников, но ни один не мог подарить ей той душевной теплоты, которой одаривал её Самаэль. Лишь с ним она не боялась показывать свою уязвимость, потому что лишь с ним, она по-настоящему чувствовала себя любимой и желанной. — Почему бы нам просто не принять предложение твоего брата? — спросила она. — Он же сказал, что нас не тронет. В пекло всех остальных. — А что помешает Отцу по прошествию времени выставить новые требования, а, Лили? Или ты думаешь, Папаша просто так оставит нас в покое? Ты лучше меня знаешь, что перед Ним нельзя склоняться, потому что ему всегда всего будет мало. Поэтому я обязан дать отпор. Лили взглянула в его алые глаза и увидела всю решительность его намерений. Она хотела призвать к благоразумию, заставить его отказаться от конфликта с ангелами, но она понимала, что в этот раз Самаэль не отступит ни перед чем. Лилит было трудно признаться в этом самой себе, но глубоко внутри она сама не желала идти на компромисс с ненавистными ей ангелами. Поцеловав Лилит в жаркие губы и попросив поцеловать за него дочь, он открыл окно и выпрыгнув, вспарил ввысь на своих огромных белоснежных крыльях, рассекая адский воздух, словно большая хищная птица. Лилит провожала его взглядом, мысленно прося его поскорее вернуться. Со временем белая фигура стала силуэтом, потом пятном, затем маленькой точкой, пока вовсе не растворилась на горизонте, а Лилит всё продолжала смотреть ему в след, пока телефонный звонок не оторвал её от навязчивых мыслей. Она тут же переменилась в лице и приняв звонок, начала говорить своим привычным властным голосом. На другом конце был Ричард.***
С того дня как Валентино повстречался с младшим фон Элдричем прошло несколько дней. Тело Оверлорда восстанавливалось медленнее, чем ему хотелось бы. Прикованный к кровати, он был ещё более свирепей, чем обычно и всем его слугам доставалось по полной. Однажды его бухгалтер доложил об упадке клиентуры на прошлой неделе из-за произошедшего в Садом и Гоморра. Разъярённый Вал приказал кастрировать директора одного из его клубов, а каждого третьего сотрудника забить до смерти. В дальнейшем, чтобы не навлечь на себя гнев хозяина, прислужники старались приносить хозяину исключительно хорошие новости. Несмотря на отсутствие почти всех конечностей, грешник не отказывал себе в удовольствии развлекаться со своими рабами по нескольку раз в день. Порой во время плотских утех Оверлорд вымещал скопившуюся злость на подчинённых; нередко подобные увеселения заканчивались сильными побоями и даже смертями. Прикованный к кровати Валентино пугал слуг даже больше, чем прежде. Яростный пыл хозяина немного поубавился, когда до него дошли слухи о покушении на принцессу. Хоть изначально его целью не была Шарлотта, результатом он был вполне удовлетворён. Когда все конечности отросли, Вал решил отпраздновать это знаменательное событие и, взяв с собою двух своих лучших эскортниц, отправился на премьеру своего фильма. Эксклюзивный показ для главного Оверлорда порно индустрии был выделен целый кинозал. Удобно расположившись на кресле, с двумя красотками по обе стороны и расстегнув ширинку, Вал приготовился получать наслаждения, как вдруг ему позвонили на телефон. Вал предупреждал, чтобы его следующие два часа никто не тревожил и недовольно сбросил трубку, дав себе обещание непременно наказать звонившего. Однако через несколько секунд вызов вновь раздался, но Вал категорически отказывался прерывать сеанс. Когда телефон зазвонил в третий раз, Вал откинул от себя девиц и с остервенением нажал кнопку “принять”. На другом конце был генеральный директор его порно студии. С дрожью в голосе он сообщил хозяину, что к нему домой приехал очень важный клиент и что Валентино срочно должен вернуться. Обругав бедного беса на чём свет стоит и приказав, чтобы тот слал клиента куда подальше, Вал почти бросил трубку, когда генеральный директор, чуть ли не умоляя попросил Вала срочно приехать. — Прошу вас, босс. Это особый клиент. Его нельзя заставлять ждать. Через несколько минут разгневанный Оверлорд, широко шагая, направлялся в гостевой зал, с намерением разорвать на части так называемого “особого клиента”, а потом проучить позвонишего. Двери гостевого зала он выбил одним ударом ноги и обомлел. Посреди зала, на диване лежала королева Девятого Круга. — Ну здравствуй, Валентино, — поприветствовала его Лилит, будто хозяйкой в доме была она. — Л-Лилит... То-есть Ваше Величество ... какая неожиданность... чем могу помочь...? Лилит села на диван, скрестив ноги. Её роскошное пепельно-фиолетовое платье с глубоким декольте и вырезом на талии подчёркивали её безупречные формы. Каждое её движение было изысканным, а мягкий и в то же время властный тембр голоса гипнотизировал. Бывалый сутенёр с трудом мог отвести взгляд от королевы. — Люцифер находиться в отъезде, — перешла сразу к делу Лилит, — а у меня, как у любой женщины, есть потребности, — она игралась своими волосами и виляла ножками, игриво поглядывая на Валентино. — Твоя репутация опережает тебя, и я решила лично узнать, сможешь ли ты удовлетворить желания своей королевы, как хороший подданный ... От её слов у Валентино перехватило дыхание, и он стоял как вкопанный. — Вы обратились по адресу, госпожа, — он дважды хлопнул в ладоши и слуги мигом построились в ряд перед королевой. — Для вас, моя госпожа, у меня только лучшее. На любой вкус и цвет. Вы вольны выбрать сразу нескольких. Они исполнят любые ваши пожелания. Лилит поднялась и подошла к моделям, внимательно рассматривая каждого по очереди. Каждый мужчина мог сравниться с самим Аполлоном, а девушки были одна краше другой. Слуги, привыкшие к подобным церемониям, явно нервничали в присутствии Лилит. — Должна признаться, слухи не врали. Твоя коллекция действительно впечатляет. — Я лично готов поручиться за каждого. Они вас не разочаруют. — О, я не сомневаюсь, — она остановилась на последней девушке с большой грудью и двумя парами глаз. — Кажется я выбрала, — она развернулась и пальцем указала на сутенёра. — Я хочу тебя. В зале повисла гробовая тишина. Слуги переглянулись между собой и все как один устремили свои взоры на хозяина. Они впервые видели его таким потерянным, а некоторым даже показалось, что у него покраснело лицо. — М.… меня? — оцепенев, переспросил Вал и нервно сглотнул. — Тебя-тебя, — утвердительно сказала Лилит. Любой другой на месте Вала катался бы в ногах королевы от счастья, услышав такое предложение, но Вала насторожил выбор Лилит. Уж слишком всё было хорошо, чтобы быть правдой и сутенёр решил не спешить. — Госпожа, я польщён вашим выбором, но позвольте мне порекомендовать вам Анжелу, — он грубо взял за руку самую крайнюю девушку, с изумрудным оттенком кожи и мягкими ушками на голове. — Вы будете удивлены, но Анджела у нас девственница и её цветок ещё не был сорван. Несмотря на это, я уверяю вас она доставит вам незабываемое удовольствие. — Ой, ну же, довольно тебе скромничать, — она приблизилась к Валу и промурлыкала ему на ухо. — Я наслышана о твоих любовных подвигах. Ходят слухи, что ты даже лучше моего мужа ... — Преувеличения, не больше, — держась из последних сил, вздохнул Валентино. — А я бы хотела лично это проверить, — она прижалась к Валу и провела рукой по его паху. — Ты же не откажешь королеве? Последний рубеж самообладания пал перед её Величеством и Валентино с трясущимся от возбуждения голосом согласился. Валентино попросил подождать пару минут, чтобы всё подготовить, но Лилит пожелала приступить к делу как можно скорее. Они вместе прошли в покои Оверлорда. У королевы были требования: она пожелала, чтобы несколько из людей Валентино остались наблюдать и сам Оверлорд должен быть прикован наручниками и целиком вымазан воском. Глаза сутенёра похотливо загорелись, и он приказал своим слугам выполнить поручения. Две пары его рук были крепко прицеплены железными цепями к столбам в разные стороны, а сам он стоял на коленях в середине комнаты весь в воске. В приглушённом свете Лилит медленно расхаживала вокруг него в соблазнительном нижнем белье на чёрных высоких каблуках, держа в руках плётку. Глаза сутенёра разбегались, не зная на какой части тела остановиться. С его рта непроизвольно начали капать слюнки, как у голодного щенка. — Тебе нравится грубость? — Лилит сначала погладила, затем слегка ударила Вала плёткой по спине. — Да, госпожа ... — простонал он. — Это очень хорошо ... Лилит ещё пару раз прошлась плёткой по телу Вала, на этот раз чуть сильнее. — А что тебе больше нравится, когда тебе делают больно или самому причинять боль? Очередной удар оказался больнее всех предыдущих и уже не так сильно возбуждал Валентино. — Предпочитаю делать больно ... — стиснув зубы, промычал он. — Ммм ... мы так похожи ... я тоже предпочитаю причинять боль. Особенно тем, кто причиняет её моей дочери. Последующий удар по громкости напоминал выстрел из пистолета. Крик Вала был не менее страшнее самого удара, что наблюдавшие за происходящим подпрыгнули на месте. — Думал я не узнаю, что ты заказал Чарли?! — последующий удар хлыстом оставил глубокую рану на всей спине сутенёра. — Кем ты себя возомнил, паршивый грешник?! Валентино, осознав всё бедствие своего положение, попытался освободиться, но он всё ещё был слаб, а прислужники как на зло крепко сцепили наручники. Не в силах сбежать, он начал торопливо оправдываться и всячески отрицать свою вину. Но Лилит уже не слушала. Бросив плеть, она вынула длинную тонкую струну, спрятанную у себя в перчатках, и нанесла удар. Кусок плоти отлетел от Вала и шлёпнулся на пол. По всему дому раздался нечеловеческий вопль. Каждый последующий удар отрывал всё новые куски мяса окрашивая пол и стены в чёрный цвет. Сквозь душераздирающие крики Валентино пытался всячески оправдать себя, но Лилит неумолимо продолжала истязать грешника. Куски органов падали в лужу крови, образовавшуюся под Валентино. Напуганные кровавым зрелищем и истошными воплями некоторые из присутствующих попытались покинуть жуткое место, но одним ударом Лилит снесла голову одному из них. Королева пригрозила, что сделает то же самое с тем, кто попытается выйти или не будет смотреть. Обезглавленное тело их коллеги через несколько секунд начало рассыпаться в пепел, словно его поразили ангельским оружием. Присутствующие с содроганием посмотрели на Лилит и больше никто не посмел сдвинулся с места. Пытка продолжалась на протяжении нескольких минут, хотя зрителям и Валу казалась, что прошла целая вечность. Всё тело Лилит было в чёрной крови Оверлорда и она перестала вызывать первобытный инстинкт. Валентино перестал кричать и начал протяжно хрипеть. Понимая, что ему настал конец, Валентино, используя последние оставшиеся силы поднял взгляд на королеву и прокричал что есть силы: — Пошла нахуй ты и твоя тухлодырая дочь шлюха! Лилит не переменилась в лице. Тут струна, передвигаясь словно змея обвилась вокруг полового органа Вала и начала медленно сжимать его. Последние адские крики слышали даже соседи. Когда всё закончилось вместо знаменитого Оверлорда осталась лишь горстка пепла. Поправив вспотевшие волосы и вытерев кровь с лица, Лилит, обратилась к зрителям, которые от страха прижались друг к другу и указала пальцем на одного из них. Сомневаясь кого именно выбрала королева, группа дружно вытолкнула вперёд самого мелкого беса. Бывший бухгалтер засеменил к Лилит, едва не поскальзываясь на крови. Спросив его имя, Лилит сообщила ему, что отныне именно он будет руководить империей Валентино, напомнив, что семья Магне будет получать свой процент от всех доходов. — И ещё, расскажи всем, что произошло здесь и передай — не связывайтесь с Магне.
