Часть 38: Процедуры
12 апреля 2025 г., 11:28
Не прошло и суток, как известие о скандальном покушении на дочь самого Люцифера разлетелось по всему Девятому Кругу и даже за его пределы. Новостные порталы все как один, без остановок обсуждали это громкое событие, строя различные догадки и предположения о том, кто мог пойти на столь безрассудный поступок. Однако буквально через пару дней Пентаграмм Сити потрясла ещё одна не менее громкая новость о смерти главного Оверлорда порно индустрии и слухи о том, что лично королева Девятого Круга приложила к этому руку и со временем все начали связывать эти два события. Даже за экраном телевизоров и смартфонов чувствовалось напряжение в обществе. Многие справедливо подозревали, что одним убийством Валентино всё не закончится и жители Девятого Круга замерли в ожидании следующих репрессий.
Сама принцесса, прикованная к кровати, наблюдала за этим и чувствовала за собой вину. Если бы она была более бдительной, всего этого можно было избежать и зря не тревожить родителей. Хотя Лилит была рядом, без отца Чарли чувствовала пустоту внутри и даже однажды поинтересовалась у матери, стыдится ли её отец, на что королева конечно же ответила отрицательно и постаралась объяснить отсутствие Самаэля.
Помимо матери долгие и унылые дни принцессе помогали скрашивать её друзья. Вегги вместе с Лилит днями и ночами сидели возле кровати Чарли. Корбу заходил к принцессе три раза в день, тщательно проверяя её состояние, под пристальным надзором Лилит. Джим также часто заглядывал проведать принцессу и полить цветочки, подаренные им же. Но зебра не мог подолгу задерживаться у Чарли, так как одно лишь присутствие Лилит сильно смущало его. В свою очередь Лилит развлекалась тем, что не редко кокетничала с бедной зеброй, от чего последний становился пунцовым. Доходило до того, что Лилит, по просьбе Чарли, приходилось на время покидать комнату. Мираж была напугана не меньше Вэгги, когда увидела раненую принцессу и не реже остальных посещала принцессу. Лилит подметила, что лань помимо своей милой внешности была очень приятной девушкой. Немного побеседовав с грешницей и узнав о произошедшем с ней, королева взяла её мягкие руки в свои и дала обещание, что больше Валентино её никогда не побеспокоит. Главный бармен отеля, тоже не забывал периодически навещать принцессу вместе с бутылочкой крепкого ирландского виски. Не осталась в стороне и Октавия, приехавшая навестить подругу детства вместе с родителями. Королева оценила жест лидеров клана Гоэтии и пока их дочери непринуждённо общались и веселились со Столасом, дамы сидели в стороне, обсуждая семейные вопросы.
— Меня всегда восхищало как легко Столас находит контакт с детьми, — признавалась Лилит. — А мой вечно утопает в работе. Сэми есть чему поучиться у твоего мужа.
— Чему там учиться у этого оболтуса? Твой Самаэль серьёзными делами занимается, семейные интересы защищает, а мой ... — Стелла махнула рукой, услышав очередную глупую шутку мужа, над которой Чарли и Октавия дружно начали смеяться.
— Слышала ты стала полноправным членом Совета? Мои поздравления.
— Благодарю. А что ты? Собираешься возвращаться?
— Мне эти игры давно наскучили. У меня хватает других развлечений, помимо политических интриг, — мягко улыбнулась Лилит.
Даже лидеры триады и якудзы — Кублай Ши и Ямагато Йошинобу с присущей азиатской почтительностью лично приехали проведать принцессу и пожелать ей скорейшего выздоровления. Все так или иначе беспокоились о принцессе. Шарлотта не могла не нарадоваться, что у неё такие хорошие друзья.
— Видишь, мама, — торжественно говорила она, — все грешники на самом деле добрые! Нужно только заглянуть вглубь их души!
Лилит с умилением смотрела на дочурку и в груди становилось так тепло от её сияющей улыбки, что королева не хотела разубеждать её в обратном, и что половина её друзей беспокоится не за неё, а за себя.
Из всех гостей разве что семья фон Элдричей была принята неоднозначно. Севиафан вёл себя театрально, показывая наигранную обеспокоенность, будто заранее репетировал встречу с Чарли. Хелса вела себя ничуть не лучше и позволила себе парочку злорадных шуточек в адрес принцессы: “Должно быть ужасно стыдно, слечь в койку из-за обычного смертного”, но заметив строгий отцовский взгляд, немедленно прекратила. Фредерик и Бетезда хоть и выразили сочувствие, вскоре перешли на деловой разговор. “А вы с мужем уже решили на ком жените Шарлотту?” — спрашивал Фредерик, на что получал отрицательный ответ. “А что так? Неужели не хотите увидеть собственных внуков?” — вдогонку говорила Бетезда. Лилит отвечала, что пока они с Самаэлем не спешат становиться бабушкой с дедушкой и вообще, Чарли сейчас находится в отношениях.
— Ой, да брось, — махнула рукой Бетезда, — какие там отношения! Так, баловство, не более!
— В самом деле, Лилит, — поддержал жену Фредерик. — Ты же не всерьёз планируешь выдать свою родную дочь замуж за какую-то там грязную грешницу?
— Какое потомство они смогут дать?
Лилит хоть и была согласна фон Элдричами, прекрасно понимала к чему клонят высшие демоны.
— Вот наш Сева, тоже долгое время ходил направо и налево, а последнее время замкнулся в себе. О Шарлотте часто говорит. Вспоминает как им хорошо было вместе ...
Лилит прекрасно помнила эти полтора года, когда её Чарли встречалась с Севиафаном. Поначалу всё было прекрасно, но Лилит очень хорошо разбиралась в мужчинах и с самого начала предупредила Шарлотту, что они слишком разные и не подходят друг другу и что бурная кровь Севиафана не позволит ему долго находиться с Чарли. Как это обычно бывает, попав под коварные чары любви, принцесса проигнорировала предостережение, но уже через год выяснилось, что молодой демон имел на стороне роман сразу с несколькими демонессами. Для Ада подобное поведение вполне приемлемое и полигамные отношения явление обыденное, но для Чарли, воспитанной бывшим ангелом и первой женщиной, это был удар ножом в самое сердце. Тем не менее, принцесса смогла найти в себе силы простить измену Севиафана, хотя Лилит советовала ей порвать с ним. В свою очередь Севиафан не чувствовал за собой вины, поэтому за спиной Шарлотты продолжал развлекаться. Молодые всё больше отдалялись друг от друга и со временем Чарли решила официально расстаться с младшим фон Элдричем, от чего последний не сильно расстроился. Принцесса же провела несколько дней у себя в спальне, тихо плача в подушку. Когда Самаэль выяснил причину слёз дочери, он был в ярости и Фредерику фон Элдричу лично пришлось урегулировать конфликт. Со временем семьи восстановили общение, но Лилит продолжала держать зло на Севиафана, поэтому не желала даже близко видеть его с Чарли.
— Мне приятно, что вы пришли навестить мою дочь, — прервала их Лилит, — но, если вы не заметили, моя дочь прикована к койке, а это не самое удачное время для делового разговора. Поэтому если вам нечего больше сказать, я бы хотела побыть с Чарли наедине.
Увидев всю серьёзность королевы, фон Элдричи не стали настаивать и пожелав Чарли скорейшего выздоровления, покинули отель, оставив Севиафана, которому Чарли выделила комнату в отеле.
Многочисленные визиты и тёплые пожелания от друзей радовали и предавали принцессе сил, однако за всё это время она так ни разу и не увидела своего самого давнего друга и даже брата. Новостей от Ричарда не было никаких, а на все вопросы матери Лилит отвечала уклончиво и всячески ловко уходила от ответа. В такие моменты Чарли одолевала тоска и она подолгу смотрела в потолок. Сердце первой женщины обливалось кровью, видя свою дочь в таком состоянии и винила себя за то, что позволила этому грешнику так сильно привязать Шарлотту к себе. В конечном счёте, Лилит не выдержала и позволила Шарлотте увидеться с Ричардом.
Получив приказ, англичанин в этот же день явился в отель. Принцесса была несказанно рада этой встрече, но едва Рик подошёл ближе, её тут же одолело необъяснимое чувство беспокойства. Помимо свежих ран и ссадин в привычном каменном и стоическом взгляде дворецкого принцесса уловила нотки отчуждения. Его скованные движения и избегающий взгляд полный тоски обескураживали её. Внутренний голос подсказывал Чарли, что произошло что-то серьёзное. Шарлотта догадалась, что вероятно дворецкий просто переживает за неё и винит себя в произошедшем и она поспешила развеять эти мысли и заверить друга, что в случившемся нет его вины. Но как она ни старалась, чувство тревоги никак не хотело покидать её, и оно лишь усилилось, когда Рик в несвойственной себе манере печально улыбнулся и надломленным голос произнёс:
— Я не заслуживаю вашей доброты, юная госпожа.
Долгожданная встреча произвела неизгладимое впечатление на принцессу и оставила множество вопросов. Неясность мучала её весь вечер. Во сне Шарлотта видела неясные жуткие образы и реки крови, стекавшие по её рукам.
***
Пока королева и Чарли встречали гостей, Корбу Дюмаж старался поставить принцессу на ноги. У еврея не оставалось ни единой свободной минуты. Пару месяцев назад он и предположить не мог, что обычная работёнка в отеле на принцессу окажется столь насыщенной. Но француз не жаловался и в какой-то степени был даже рад сложившейся обстановке. Во время очередного осмотра принцессы, Корбу удалось незаметно от глаз Лилит извлечь образец крови. Поступок безумный и даже глупый, но для жадного до знаний Корбу всего одна пробирка крови принцессы была на вес золота. Заполучив желанное, Корбу немедленно направился к себе в подвал, весь сгорая от любопытства. Всю ночь, не смыкая глаз он не отходил от микроскопа; разглядывая, сравнивая, экспериментируя над образцом, чувствуя себя настоящим первооткрывателем. Француз увлёкся настолько, что даже забыл провести утренний осмотр пациентки и спохватился только к полудню. В своё оправдание, Корбу сказал королеве, что решил лишний раз не тревожить Шарлотту и дать её организму отдохнуть. Однако доктору не долго пришлось познавать новые научные тайны, так как уже другому жителю отеля потребовалась его помощь. Во время очередных исследований, в кабинет к нему ворвался Энджел. Задыхаясь и активно жестикулируя руками, он сообщил, что Мираж срочно нужна помощь. Последовав за пауком на четырнадцатый этаж, они обнаружили лань, лежавшую в коридоре. Её всю трясло, изо рта шла пена, глаза сильно закатывались. Рядом находился Джим, безуспешно пытавшийся привести девушку в чувство. Отодвинув его в сторону, Корбу прикоснулся к Мираж. У девушки был сильный жар. Врач оказал первую медицинскую помощь, но результатов это не дало. Тогда Дюмаж решил действовать наверняка и вколол ей транквилизатор. Только после этого конвульсии прекратились, и грешница погрузилась в глубокий сон. Они втроём отвели Мираж в её номер. Положив девушку на кровать, Корбу обратился к мужчинам за объяснениями. Энджел сказал, что сам толком ничего не знает. — Я увидел её в коридоре, — начал Джим. — Она сидела на полу и смотрела в пустоту. Я подошёл к ней, узнать, что случилось, но она меня не узнала. Потом ... — Ну, не тяни! — поторапливал его Корбу. Запинаясь от волнения и смущения, Джим сказал, что девушка начала приставать к нему, полностью игнорируя его. Зебра попытался остановить её, но девушка настырно продолжала снимать с него брюки, неся при этом какую-то бессмыслицу. Запаниковав, он ударил её, после чего девушка забилась в конвульсиях. Рассказ был воспринят Энджелом неоднозначно и порноактёр кинулся на друга с претензиями, но быстро остыл, после разъяснений Дюмажа. — Это наркотическое голодание, — заключил он. — По всей видимости у неё произошло помутнение рассудка из-за длительного отсутствия веществ, вследствие чего она потеряла связь с реальностью и приняла тебя за очередного клиента, — Корбу посмотрел на Джима, от чего тот смутился. — Чё то у меня никакой ломки ещё не было, — недоверчиво произнёс Энджел. — А ты когда последний раз употреблял? — Месяц уже как чист ... — уверенно произнёс Энджел, но под пристальным взглядом чумного доктора занервничал, — ... неделю ... ой, харе на меня так пялиться! Не обо мне сейчас речь! — Она рассказывала, что хочет измениться, — вспомнил Джим, — и что покончит с прошлым. Корбу пояснил, что резко бросать наркотическую зависимость — плохая идея и следует это делать постепенно. — Что же нам делать? — Я введу ей меленон, чтобы предотвратить новый припадок. В последствии я выпишу для неё слабо действующие препараты и постепенно будем понижать дозу, пока она излечится. — Как долго это займёт? — беспокоился Джим. — А это уже будет завесеть от неё. Убедившись, что подруге больше ничего не угрожает, Энджел вышел из номера. Его всё ещё колотило от произошедшего и хотелось как можно скорее снять напряжение. Вспомнив, что у Черри завалялись парочку “расслабляющих” средств, он направился к ней. Войдя без стука, он увидел Черри, сидевшую у открытого подоконника с рюкзаком на спине. Она была одной ногой снаружи, но увидев Энджела замерла. — Эй, сиськастая, ты чего это? — недоумевал паук. Её одновременно испуганный и виноватый взгляд насторожил его. — Ты чё, комнату решила проветрить что ли? — Да, так, — почесывая шею, неуверенно произнесла одноглазая, — решила прогуляться. Подышать свежим воздухом. Энджел осмотрелся. В царившем в номере беспорядке ему бросились в глаза вещи Черри, а точнее их отсутствие. Стол, на котором гордо стоял большой розовый бонг и пачки с самокрутками, теперь пустовал. На полу и диване не было одежды. За туалетным столиком, где помимо женской косметики валялись несколько коробок с ангельской пылью, теперь одиноко висело разрисованное треснутое зеркало. — Черри, чё за хуйня происходит? Бомб отвела взгляд, стараясь придумать убедительное объяснение, но быстро осознала, что больше не может скрываться от лучшего друга. — Послушай, Энджи, приятель. — забравшись внутрь, начала она. — Всё было очень круто и чертовски весело, правда. И принцесса сама очень классная сучка, но, блять, Даст, это уже чересчур. — Я тебя не понимаю. — Разуй глаза! Лилит и Люцифер. Ты знаешь на что способны эти двое? Ты знаешь, я сама ещё та любительница острых ощущений, но это уже переходит все границы. — Да брось, ты что, боишься же? — Да, блять, Энджел, боюсь и ещё как! — стараясь не переходить на крик, ответила Черри. — И тебе следует их бояться. Я не знаю, как ты вообще можешь спокойно здесь находиться. Энджел с трудном мог узнать свою подругу. Он до последнего верил, что в любую секунду она расхохочется, хлопнет его по плечу и с характерной своей задорностью предложит ему выкурить по самокрутке, но Черри оставалась непреклонна, а в глазах читался ужас. — Пошли со мной, — неожиданно предложила Черри. — Куда? — Куда захотим. Будем свободные птицы, как в старые добрые, помнишь? Перекантуемся где-нибудь, потом наведём шороху в районах, ну, что скажешь? Энджел задумался. Ему вспомнилось как они вместе с Черри весело проводили время, наводя шум и гам в окрестностях Девятого Круга и по окончанию дня накуривались до потери сознания, и никто им не был указом. — Прости, Черри, — он отрицательно покачал головой. — Не могу я вот так взять и бросить Чарли, когда её чуть не грохнули. После всего что она для меня сделала, это как-то неправильно. Черри напомнила Энджелу, где он находится и что в Аду нет места благородству и уж тем более нельзя ни к кому привязываться слишком сильно, особенно к таким вроде Магне. Несколько минут она пробовала уговорить его бежать вместе, но Энджел был непреклонен, так же, как и она. Оба осознали, что дальнейшие уговоры ни к чему не приведут. Обнявшись и дав друг другу обещание оставаться на связи, они отступили друг от друга. Черри в последний раз бросила взгляд на Энджела, после чего прыгнула в темноту и растворилась в ночных улицах Пентаграмм Сити.***
Спустя несколько часов массивные двери Верховного Собрания отворились. Очередное совещание Престолов подошло к концу. Покинув стены, за которыми с незапамятных времён принимались судьбоносные решения, Михаил, расправив затёкшие крылья, устремился в свои покои, находящиеся в восточном крыле Небесного Замка. В полёте его нагнал Гавриил и сказал, что им нужно серьёзно поговорить насчёт его выступления на Собрании, но сославшись на чрезмерную усталость, Михаил полетел дальше. Утомлённый, Михаил снял белоснежный сюртук, уселся в кресло посреди просторной комнаты и, наслаждаясь блаженной тишиной, закрыл глаза. Однако покою ангела не суждено было продлиться долго. В скором времени к нему постучались; молодой ангел в таком же белоснежном мундире оповестил Михаила, что его желает видеть госпожа Марианна. — Пусть зайдёт, — устало произнёс Михаил и встав с кресла, подошёл к барному столику. Когда Марианна зашла, служащий ангел поклонился обоим и вышел за дверь. — Как прошло собрание? — спросила Мариана. — Как обычно, — наливая бокалы, ответил Михаил. — Много болтовни и мало действий. Но, полагаю ничего другого не следует ожидать от Престолов, засидевшихся на своих местах и не выходящих за пределы Небесного Замка. Дерзкие слова брата заставили Марианну насторожиться и невольно прислушаться, нет ли кого рядом. — Осторожней со словами, Михаил, — предупредила она. — За подобные изречения можно запросто лишиться положения, а может и того хуже. Ты много трудился, чтобы стать Престолом, не дай своему языку погубить тебя. Отец этого бы не одобрил. При упоминании Отца у Михаила непроизвольно сжалось сердце, и он на мгновение замер. — Как идёт подготовка? — подовая бокал с розовым напитком сестре, сменил тему Михаил. Сложив руки за спиной, Марианна выпрямилась как струна и не притрагиваясь к бокалу доложила, что её Валькирии готовы в любой момент начать операцию, добавив, что они справятся с задачей куда лучше обычных Чистильщиков. — К чему напрасно рисковать жизнью ангелов, когда эту работу можно поручить смертным? Не переживай, Мари, — поспешил добавить он, — твоим бойцам будет предоставлен шанс навести в Аду порядок. — Куда лучше напасть как можно скорее, не давая противнику время на подготовку. — Мы ангелы, Марианна, и должны держать своё слово, — мягко улыбнулся Михаил, выглядывая из окна. — Откуда такое рвение? — Прошу тебя, не задавай глупых вопросов, — строго произнесла Марианна. — Ты сам видел во что Самаэль с другими предателями превратили Преисподнюю. Место, где грешники должны получать по заслугам, превратили в санаторий. Мало того, они посмели заключить союз с демонами и жить с ними словно дружные соседи. Это ли не кощунство в чистейшем своём виде! Хоть мне и не легко это признавать, но в этом есть и наша вина. Мы проявили чрезмерное великодушие к предателям, позволив им уйти от ответственности, но всему этому настал конец. Самаэль и его дружки должны сполна ответить за свою халатность и наглость ... Михаил выслушивал пламенную речь сестры, поглядывая на цветущий парк у себя за окном, где мирно паслись ангельские создания неземной красоты. Своим зорким ангельским зрением, он подметил группу оленей с большими бирюзовыми рогами. Из всей стаи ему особенно приглянулась семейная пара, с маленьким оленёнком, резвившийся по бескрайним лугам Нирваны. — ... и это же хватило дерзости, взять в жёны смертную, так ещё произвести на свет это нечто! — Её зовут Чарли, и она наша племянница, — напомнил Михаил. — Не говори глупости! Она ошибка природы, не более. Я отказываюсь признавать это своей плотью и кровью! — Так что же, нам убить её? — Михаил одарил Марианну серьёзным взглядом. Архангел отвела глаза, поджав губы. Сказать “да” сил не хватило. — Ты так говоришь, потому что ни разу не видела её, — продолжил Михаил, — она настоящее чудо. Её улыбка, носит в себе истинно ангельские черты, а в глазах видна любовь Отца. Нет, дорогая Мари, Шарлотта — это не ошибка природы, а как любят говорить смертные — самое что ни на есть чудо во плоти. Вот увидишь, как только ты познакомишься с ней поближе, ты изменишь своё мнение, — улыбнулся Михаил своей лучезарной улыбкой, в которой участвовали не только голубые глаза, но и красиво очерченный рот. Марианна не стала возражать, но осталась при своём мнении. — Я надеюсь, ты не планируешь принести её сюда? — насторожилась архангел. — Кто знает ..., кто знает ...? В дверь вновь постучали и после приглашения в комнату зашла младшая сестра. Одетая в простую, но модную белую рубашку с длинной сине-фиолетовой юбкой, Эльма сильно выделялась на фоне брата и сестры. Пускай ангел была младшей в семье и выглядела совсем уж юной, в действительности ей было не меньше трёх тысяч лет. — Извини, что отвлекаю, — поспешно сказала она. — Ты просил оповестить тебя, когда — она провела рукой по своим часам и вместо циферблата на панели появилась миниатюрная голограмма, — объект номер 156 обретёт физическую оболочку. — Благодарю, Эль. Эльма замялась, после чего неуверенно спросила: — Как себя чувствует Папа? Я могу его увидеть? Михаил поймал на себе серьёзный взгляд Марианны. На мгновение его привычная нежная улыбка исчезла, и он суровым видом как бы приказал ей молчать. Эльма этого не заметила и когда она с надеждой посмотрела на старшего брата, увидела знакомую заботливую улыбку. — Эль, — положив на её тонкое плечико руку, мягко проговорил Михаил, — Отец всё ещё слаб и ему требуется покой. Но ты не переживай, я виделся с ним сегодня утром, и он спрашивал про тебя, — глаза Эль засверкали, и Михаил продолжил: — Я рассказал ему, что ты большая умница и стала Серафимом. Он очень гордится тобой. — Правда? — сияя от радости, сказала ангелок. — Правда, правда. Ты что же это, не веришь своему братику? — Верю, что ты, братец, верю! Она крепко обняла и поцеловала брата и сестру и сказав, что пошла дальше трудиться, скрылась за дверью. — Когда ты собираешься ей сообщить? — спросила Марианна, когда они остались вдвоём. — Скоро. — Она наша сестра. Ты поступаешь с ней жестоко, держа её в неведении. — Я сказал, что сообщу ей, — повысив тон, повторил Михаил. — Сейчас она мне нужна сосредоточенной. Когда уладим вопросы по Преисподней, я ей тут же всё расскажу. А сейчас прости, у меня дела. Пройдя мимо сестры, он вышел из комнаты и широко шагая, направился по коридору. Звуки каблуков эхом разносились по помещению. Попадавшиеся ему на пути ангелы останавливались и учтиво опускали голову. Спускаясь по лестнице, через пару минут он оказался в закрытом крыле замка. Встав напротив стены, он оглянулся. Убедившись, что рядом никого, он прикоснулся к одному из кирпичей. Через пару секунд стена медленно отъехала в сторону, открывая новый проход. Спустившись по потаённой лестнице, он очутился в большой комнате. Вокруг работало не меньше двадцати ангелов в голубых халатах. Погружённые в свои обязанности, некоторые даже не замечали прибытия Михаила. В помещении во всю кипела работа. Проходя мимо научных исследователей, Михаил прошёл вперёд. В конце комнаты находилось несколько больших прозрачных резервуаров цилиндрической формы, наполненные бирюзовой жидкостью. В одной из таких находился человек. Словно мёртвая рыба он безвольно плавал в резервуаре, с подсоединёнными к его телу проводами. Пока Михаил внимательно рассматривал объект 156, к нему подошёл один из учёных и отчитался об успешном восстановлении тканей и жизненно важных органов. Михаил поблагодарил ангела и поинтересовался, когда будет готов субъект. — В течение недели, — ответил ангел. Михаил удовлетворительно кивнул и ещё раз посмотрел на Пауля Фортнера — новое дополнение к его личному отряду.
