Адские Наслаждения

      Рик проснулся только в полдень следующего дня после похорон. Из-за большой потери крови он чувствовал себя опустошённым. Увидев его в сознании, Чарли, забыв о собственной усталости подскочила с места и крепко обняла старого друга, отчего тот сдавленно простонал.       Заканчивая осмотр, Корбу саркастически назвал того тихоходкой и сложив стетоскоп, достал планшет. — Неужто ты успел заебать даже химер, что они отказались от такого лакомства? — делая заметки удивлялся Корбу. — Клянусь, за все годы я ни разу не видел у тебя такого спокойного пульса. Ты даже ни разу не вздрогнул пока спал.       Рик подтвердил, что действительно кошмары не мучали его, что звучало невероятно, учитывая, что каждого грешника во снах терзают химеры — бестелесные существа, питающиеся болью и страхами грешников. Выдержав пазу, будто отчаянно пытаясь что-то вспомнить, он добавил, что видел странные образы и его взор невольно упал на Луну, но встретившись с ней взглядом помотал головой, словно стряхивая с себя навязчивые мысли, сказал, что толком ничего не помнит. «Не важно! Всё это сущий пустяк,» — подытожил он. Однако Корбу с интересом слушал его и громко стуча тонкими пальцами по монитору планшета делал записи.       Закончив, доктор покинул комнату оставив Ричарда, Луну, Чарли и Вегги одних. Рик сделал попытку подняться, чтобы как следует поприветствовать дам, но его сил едва хватало на то, чтобы пошевелиться. Чарли поспешила уложить его обратно и попросила его не напрягаться.       По рекомендации врача обоим пациентам был назначен постельный режим и обильное питание. Часто к Луне и Ричарду заглядывали жители Хазбина и интересовались их самочувствием; сами же больные избегали общения друг с другом. На протяжении всего дня, Луну никак не хотели покидать фантомы из её сновидений. Они были настолько реалистичными, что ей казалось, будто она всё ещё может ощутить холодный морской бриз. Реакция грешника заставила её задуматься, а не видел ли он нечто подобное пока спал и не связанны ли были их сны. Но Луна достаточно быстро откинула столь невероятно глупые мысли. Да и к тому же, по одному выражению лица Ричарда было понятно, что грешник не расположен к разговору. “Угодил сюда из-за меня, вот и бесится,” — не без оснований думала она.       В течение следующих пару дней их часто навещали и приносили много еды. Луна с удовольствием уплетала за обе щёки, в то время как Рик подолгу не прикасался к угощениям и Чарли волновалась, что её блюда ему не нравятся, но Рик отвечал, что ему попросту совестно беседовать с принцессой с набитым ртом. Однако Луна знала истинные причины такого поведения. Дело в том, что Рик настолько сильно ослабел, что с трудом мог держать столовые приборы и поднося еду ко рту, рука его тряслась как у алкоголика, а гордый английский нрав не позволял ему показываться слабость. Только оставаясь наедине с Луной, когда уже желудок начинал выть, Рик неохотно трапезничал, то и дело бросая косые взгляды на соседа. В то время как волчица, лёжа в кровати расправлялась с третьей мясной тарелкой, Рик предпочитал обедать за столом, медленно, малыми порциями, изо всех сил стараясь сохранять достоинство.       Отрезая очередной кусочек, вилка предательски выскользнула у него из рук на пол. Выругавшись, он потянуться за ней, но задел стол и опрокинул на себя горячий чай.       Поднявшись с кровати, Луна взяла свою тарелку и подсела к нему. — На, — оторвав большой кусок мяса, сказала она. — Я не настроен на твои дурацкие выходки, бестия, — сквозь зубы ответил Ричард. — А я не настроена смотреть на твои жалкие попытки, поэтому открой пасть и начинай жевать. Считай это благодарностью за оказанную мне помощь. — Издеваешься? Убери это от меня, я в состоянии сам поесть. — Я вижу. — Луна продолжала держать мясо перед его лицом. — Предпочту голодную смерть, чем так унижаться. — Как знаешь. — Она повела плечами и положила кусок себе в рот, демонстративно начав тщательно пережёвывать. — Ты прав, чем скорее ты окочуришься, тем скорее освободишь комнату. Ха, забавно кстати, я ни разу не слышала, чтобы грешник подох от голода! Вот умора!       Ричард недоверчиво посмотрел на сочный, прожаренный кусок мяса в руке Луны. В животе предательски заурчало. — Просто дай мне приборы, — тихо произнёс он. — Чтоб ты ещё раз её обронил. Не, не пойдёт. Жри так.       Желание хорошенько врезать по наглой физиономии у Ричарда ещё никогда не было так велико. От одного лишь вида этой волчьи мордашки внутри всё закипало как в котле и даже отменные английские манеры не помогали ему сохранять самообладание. Зажмурившись, он слегка приоткрыл рот и наклонился вперёд. С трудом сдерживая подступающий смех, Луна протянула вперёд заветный кусок мяса. Тщательно прожёвывая аппетитный стейк, Рик ел из её рук, не смея открыть глаза, будто от этого зависит его жизнь. Лицо его выражало такую агонию, словно он ел не мясо, а расплавленный металл; с каждой секундой щёки грешника краснели всё сильнее. Смакуя момент, Луна не выдержала и достав телефон начала съёмку. Услышав характерный звук включённой камеры, Рик рассвирепел и набросился на Луну, но та легко сдерживала ослабевшего англичанина. В пылу борьбы они опрокинули стол и упали на пол. Оказавшись снизу и заливаясь гомерическим смехом, Луна продолжила съёмку, одновременно одной рукой сдерживая разъярённого грешника.       В этот момент в комнату вошёл Хаскер чтобы забрать посуду. Застав обоих на полу, глаза кота непроизвольно полезли на лоб. Заметив гостя, Луна и Рик тоже замерли как статуи. — Я, пожалуй, позже зайду, — произнёс он и поспешно вышел из номера.       Спихнув с себя Ричарда одним лёгким движением, Луна помчалась за Хаскером крича по дороге, что тот неправильно всё понял.       Оставшись лежать на полу, Рик сильно жалел, что вышел из комы. — Выглядишь паршиво. Даже смотреть тошно. — Знакомый холодный голос быстро привёл Рика в чувство. — Ах, ваша Светлость, — поприветствовал он младшего фон Элдрича, — прошу простить мой неподобающий облик.       Стараясь сохранять равновесие на шатающихся ногах, Рик медленно поднялся под пренебрежительный взгляд Севиафана. — Я могу вам чем-либо помочь? — Вообще-то можешь, — Севиафан поднял с пола стул своими щупальцами, торчащими из кисти, уселся, поставил ноги на стол и стал лениво покачиваться. — Помоги мне понять одну вещь. Если мне не изменяет память, ты обещал моему отцу возвысить нашу семью. Врать не буду, твой план мне откровенно не нравится, но папаша считает иначе. Пусть будет так. Однако я не вижу никаких действий с твоей стороны. Как мне это видеться, ты занимаешься чем угодно, кроме исполнения своего обещания. Может я в край рехнулся, но мне кажется ты забил на ваш с отцом уговор. Или ты думаешь раз папа не заключил с тобой сделки ты можешь уйти безнаказанным?       Зелёные щупальцы демона двигались как змеи, окружая Ричарда и злобно клацая зубами. — Я ни в коем разе не забыл о нашем уговоре с господином Фредериком фон Элдричем. Однако последние дни оказались богаты на события, которые мешали мне привести план в исполнение. Но вам не о чем беспокоиться, я … — Пока всё что я слышу — оправдания, оправдания и ещё раз оправдания. Из-за твоей медлительности я вынужден торчать в этой помойке и дышать одним воздухом с таким же отребьем как ты. И меня это всё начинает сильно раздражать. — Щупальца обвилась вокруг ноги грешника и крепко сдавливая конечность поползла вверх к шее. — Тебе следует начать шевелиться иначе никакая протекция Чарли не спасёт твою шкуру. Я ясно выражаюсь? — Предельно, Ваше Светлость, — прошептал Ричард, когда щупальца обвилась вокруг его шеи. — Фон Элдричи не дают второго шанса, запомни это, грешник.       Севиафан ушёл, оставив Ричарда одного. В этот момент ноги дворецкого окончательно сдались, и он бессильно опустился на край кровати. Стены вокруг него внезапно начали сдавливать вокруг него пространство, мысли перемешивались, создавая хаос в голове. Тучи вокруг него сгущались и именно Рик был архитектором этого шторма. Михаил, фон Элдричи, Ричард прекрасно осознавал в какую опасную игру он решил сыграть, но как ему казалось (или хотелось верить), ему хватит сил и удачи, чтобы выйти из всего этого победителем, теперь его одолевали сомнения. Время работало против него и действовать нужно было незамедлительно. Но Рик даже не знал с чего начать. Было очевидно, что Аластор уже очень глубоко втёрся принцессе в доверие и на этом не собирается останавливаться. Ричард не без оснований опасался, что недавнее происшествие с Чарли ещё сильнее подорвало его и без того шаткое положение в семье Магне. Предчувствие подсказывало ему, что его конец близок.       От тревожных размышлений его отвлекла вошедшая в комнату Вегги. Увидев беспорядок в комнате, она принялась отчитывать англичанина. Последний в свою очередь только поднял на грешницу равнодушный взгляд и устало попросил прощения. Подметив непривычную слабость в его голосе, Вегги даже стало совестно, за свою чрезмерную грубость и подойдя ближе, подсела к англичанину. — Прости меня. Вырвалось. Ты как? — Лучше не бывает. — На этот раз Рик даже не пытался скрывать явную усталость за притворной улыбкой, как он это обычно делал. — Чарли от тебя ни на шагу не отходила. Ты нас сильно напугал, — немного погодя, сказала Вегги. — Прошу прощения. Постараюсь впредь быть аккуратней. — Зачем ты вообще пошёл за этой гончей? Неужели нельзя было её силой заставить остаться? Ты же знал, что это идиотская затея, в одиночку идти на целую армию бесов. — Знал, — признался Рик, но только попробуй удержать эту бестию. Её можно понять. — Но зачем было идти с ней? Зачем рисковать жизнью ради какого-то оборотня? Разве Чарли просила тебя во всём ей потакать? — Полагаю нет. — Тогда зачем?       Не найдя подходящего ответа, Рик промолчал. — Четное слово, Ричард, тебя порой невозможно понять, — тяжело вздохнув, заключила Вегги.       Решив перевести тему, а заодно прощупать почву, Рик поинтересовался у одноглазой о её делах с принцессой. — Мы едва разговариваем друг с другом, а когда общаемся, то обязательно ссоримся. Я не знаю Рик, — голос её дрогнул, — не знаю любит ли она меня ещё или я ей надоела.       Рик положил руку на её плечо. По её телу пробежали мурашки. — Не говори глупостей. Чарли любит тебя и это чистая правда. Ты для неё весь мир и кроме родителей, ближе тебя у Чарли никого нет. Ради вас обоих ты должна оставаться сильной несмотря ни на что.       Ричард продолжил говорить непривычно мягким для себя голосом. Вегги молча слушала, всматриваясь в необычно зелёные глаза собеседника и не могла узнать его. Обычно непроницаемое лицо грешника сейчас выглядело почти человеческим. Вегги не питала иллюзий о том, кто он и чем занимается. Не раз Вегги приходилось видеть англичанина за работой, но сейчас, когда над головой не свистят пули, а в воздухе не витает запах крови, девушка видела перед собой не хладнокровного убийцу, а человека. В груди возникло странное ощущение, тёплое и тягучее как мёд.       Улыбнувшись самой мягкой улыбкой, на которую только была способна, она поблагодарила его за тёплые слова и обняла его, на этот раз смутив уже самого англичанина. — Спасибо тебе, Рик. Знаешь, за всю мою жизнь ты лучший из мужчин, которых я встречала.       Рик ухмыльнулся и покачал головой. — Я вижу твоё окружение, соревнование не слишком жесткое. — На это девушка только усмехнулась.       Вегги ещё некоторое время оставалась с Риком обсуждая разные, даже самые тривиальные вещи. Уходить не было никакого желания, но у неё всё ещё были обязанности перед отелем. Покидая освещённую, просторную комнату, Вегги вновь оказалась в длинном пустом коридоре с его ободранными по углам обоями, которые снова вернули её в суровую реальность. Её тут же окутала необъяснимая тревога, а на сердце будто стало пусто.       Оставшись один, Ричард продолжил выстраивать планы касаемо принцессы и Севиафана и только на миг образ Вегги промелькнул перед глазами, отчего лицо Рика перекосило: «И всё же, подонок я редкостный,» — пронеслось у него в сознании. Но так или иначе, Ричард взял себя в руки и отбросив сентиментальные мысли, продолжил размышлять.

***

      У самого порога подвала Корбу почувствовал постороннее присутствие и хотя помимо постояльцев отеля и парочки людей из триады и якудзы, в Хазбине больше никого быть не могло, Дюмаж не стал рисковать и достав из пальто три острых скальпеля осторожно продвинулся вперёд, прислушиваясь к малейшему звуку. Увидев за рабочим столом знакомую совиную фигуру, он выдохнул и с внимательно перечитывал многочисленные научные книги и перебирал гору собственных заметок, когда зашла Октавия. На вопрос демонессы, что он читает, Корбу ответил коротко и даже грубовато: — Книгу — Какую? — “Бестиарий Преисподней. Полное издание”.       Корбу терпеть не мог, когда его отвлекают от работы, поэтому Октавия не стала дальше расспрашивать. Заметив знакомую демона-сову, Хугин и Мунин весело захлопали крыльями. — Забыла здесь чего? — спустя некоторое время спросил он. — Нет, просто соскучилась. — Корбу поднял на неё вопросительный взгляд и демонесса поспешила добавить: — По этому месту. Здесь очень тихо и умиротворённо. Не могу этого объяснить, но здесь такая энергетика … здесь я чувствую себя спокойно, да и пишется тут проще. — А что же, в родном гнезде атмосфера не та? — не из любопытства, а из чувства приличия спросил француз и продолжил изучать материал. — Какая там атмосфера?! Мать видеть не желает мой печатный станок с рукописями и через день устраивает мне всё новые свидания. В такой атмосфере не то, что писать, думать даже про книгу не получается. — И что, неужели не нашлось ни одного достойного претендента? Октавия перестала изучать книжную полку и посмотрела в его сторону. — Тебе в правду интересно знать? — Ни на йоту, — не отрываясь от текста, ответил тот. — К чему тогда эти вопросы? — Если игнорировать тебя, ты продолжишь здесь шататься и действовать мне на нервы, а если буду задавать неудобные вопросы, то велика вероятность, что ты обидишься и уйдёшь.       Октавия положено было разозлиться на грешника и бросив в его адрес пару ласковых, выйти прочь, но демонесса была уже знакома со скверным характером Дюмажа и предпочла отомстить ему иначе; взяв стул и усевшись напротив Корбу она начала в мельчайших подробностях рассказывать ему о каждом демоне, с которым её мать организовывала ей встречу. В скором времени чумной доктор сдался и громко захлопнув книгу предложил Октавии небольшую помощь в написании её рассказа, взамен на то, что та оставит его в покое. Круглые, кроваво-красные глазёнки демонессы тут же заблестели. Подсев поближе к доктору она взяла первый попавшийся листок бумаги с ручкой и принялась с энтузиазмом обсуждать своё творчество, изливая поток мыслей на листке. — Давай я тебе дам другой, — вырывая у неё из-под рук важные бумаги, с раздражением проговорил он.       Около часа француз помогал Октавии с текстом, выслушивал её идеи и не стесняясь в выражениях давал ей свою критику. Октавия хоть и прислушивалась к его замечаниям, вскоре поняла, что при отточенном логическом интеллекте её редактор был почти полностью лишён «художественного языка» и когда тема касалось описание чувств и эмоций персонажей, Корбу вставал в позу и либо молчал, либо выдавал самые невзрачные предложения. Но поэтическая слепота Корбу не расстраивала Октавию, ведь она получала свежий взгляд на своё произведение и этого ей было вполне достаточно. — Откуда у тебя столько научных книг и статей про оборотней? — потягиваясь на стуле спросила Октавия, когда очередная страница была отредактирована. — Собрал за годы проживания здесь, а что? Почитать не дам, они у меня в единственном экземпляре. — Просто интересно. А как долго ты здесь находишься, раз успел собрать такую коллекцию? — Не помню, — выдержав небольшую паузу, ответил француз. — После пару сотен лет перестаёшь помнить, когда и как попал сюда. Порой мне кажется, будто я всегда здесь был.       Октавия с удивлением посмотрела на доктора. Если он не врёт, то получается этот грешник находиться в Преисподней дольше неё самой и возможно он даже застал «Гончий Мятеж». Ей стало любопытно и хотела спросить, но прежде, чем демонесса смогла задать интересующие её вопросы, в подвале раздался громкий звук, затем быстрые шаги. Через мгновение из сумрака выбежал Энджел и с безумными от страха глазами начал звать на помощь. — Корбу, скорее! Там Мираж!       Энджел привёл их ко двору, где лежала лань в небольшой лужице крови вокруг которой собрались жители отеля. Чарли и Джим склонились над бездыханным телом, судорожно пытаясь привести её в чувство. Увидев его, Чарли подбежала к нему и схватив доктора за плечи и что-то пыталась сказать, но горькие слёзы, стекавшие по розовым щекам, мешали ей разборчиво говорить. Корбу как мог пытался привести её в чувство и спросил присутствующих о произошедшем. — Она … она спрыгнула … — держа Мираж в руках, ответил Джим. — Я … я попытался её остановить, но …       Корбу посмотрел наверх. Высоко, на этаже пятнадцатом не ниже, окно было настежь раскрыто. Еврей встал на одно колено возле тела и взял её за запястье. Пульса не было. — Как давно это произошло? — Недавно, может пять минут назад. — Она просто выпала? Сама?       Джим кивнул головой.       Корбу внимательно посмотрел на Мираж и потом непонимающе спросил. — Так … и в чём суть переполоха? — Что значит, в чём суть?! — крикнула Чарли, которую всё это время пытались успокоить Октавия и Вегги. — Ты сам не видишь?!       Корбу окинул всех присутствующих взором. — Вы тут все накуренные или как? Ладно они, — Корбу длинным клювом в сторону Чарли и Октавии, — они может не до конца понимают, но вы-то все грешники. Или вы забыли, что просто так мы помереть не можем?       Ко всем вдруг пришло осознание и Чарли, вытирая слёзы спросила: — Так значит … Мираж не умерла? — Нет конечно! Тьфу ты, я думал что-то серьёзное случилось!       Внезапно Мираж широко раскрыла глаза и вздохнула полной грудью, напугав Джима, державшего её. Тяжело дыша, она несколько мгновений смотрела по сторонам, не понимая, где находиться, но вскоре осознание вернулось к ней и повторяя только одно имя, она тихонько заплакала. — Стефан … Стефан … Стефан …       Присутствующие с облегчением вздохнули, а Чарли подбежала к Мираж и заключила в крепкие объятия.       Мираж отнесли в её номер, где Корбу осмотрел её и попытался поговорить, но грешница молча смотрела в пустоту красными от слёз глазами. Тогда он вколол ей сильное успокоительное и только после этого Мираж уснула.       Тем временем в коридоре вёлся бурный диалог между Джимом и Энджелом, который грозил в любой момент перерасти в драку. Мужчин старались держать порознь и призывали к спокойствию, но это ни к чему не приводило. Только когда Корбу вышел из номера, все моментально переключились на него с вопросами. Чумной доктор пояснил Чарли и остальным, что, по всей вероятности, у Мираж произошёл сильный психологический надрыв. Он предположил, что вероятней всего это связанно с долгим отказом от психотропных веществ. — В любом случае, ей сейчас требуется отдых, но её ни в коем случае нельзя оставлять одну. Но хорошая новость в том, что здесь она никоим образом себе не навредит, если только не откопает где-нибудь ангельское оружие, поэтому на этот счёт переживать не стоит. — Ну что, доволен? — сердито произнёс Энджел, обращаясь к Джиму. — Мираж и без того хуёво было, так ты добить её решил! — Она заслуживала знать правды!       Чарли в очередной раз постаралась утихомирить обоих, но безрезультатно. — О чём это вы? — вмешался Корбу. — Да, а о том, что этот полудурок рассказал Мираж о том, что её единственный брат давно уже как червей кормит!       И вновь на повышенных тонах продолжился спор. В очередной раз, в конфликт пришлось вмешаться Чарли, которая, потеряв контроль, наполовину перевоплотилась в демонический облик. Бросив на Джима взгляд полного осуждения, Энджел удалился, расталкивая плечом остальных. — Я понимаю, что ты исходил из лучших побуждений, — сказала Вегги Джиму, — но это действительно был очень тупой поступок. — Да пошли вы все.       Джим удалился, а за ним последовали остальные. — Корбу, — обратилась Чарли к нему, — скажи честно, с Мираж всё будет хорошо? — Чарли, она находится в процессе реабилитации от препаратов, сегодня она узнала, что потеряла близкого ей человека и попыталась покончить со всем этим. Не буду приукрашивать, ситуация паршивая. — Ты сможешь помочь? — В голосе принцессы звучало столько надежды, что демонический облик её пропал с лица. — Я могу напичкать её всевозможными препаратами, могу провести хирургическое вмешательство чтобы она больше ничего не чувствовала, но большего я не могу сделать. В данный момент её разум блуждает в темноте и только от неё зависит, останется она там или нет.

***

— Уважаемые Престолы, заклинаю вас, внемлите слову моему! Мы стоим на развилке вечности. Один путь ведёт комфортному бездействию и гарантированной катастрофе, другой — к трудной, неприятной, но окончательной победе света! Каждую минуту, что мы с вами тратим на споры и обсуждения морали, в недрах Преисподней демоны и их приспешники наращивают свои полчища адских созданий, чтобы нанести коварный удар! Не мне вам рассказывать, насколько хитёр и коварен наш враг! Каждый из присутствующих здесь так или иначе пострадал от рук этих существ много веков назад! Я разделяю вашу боль и наши раны всё ещё свежи, как и наших врагов, но, в то время пока мы созидали и созерцали прекрасное, враг вероломно готовился к реваншу и даже «Ежегодная Чистка» не остановила, а лишь ненадолго оттянула их коварный план! Я знаю о ваших возражениях, — взгляд Михаила пробежал по присутствующим и на миг задержался на длинной фигуре Гавриила, — «не наш путь», «мы не начинаем войн», «у нас есть терпение вечности». Я как никто другой поддерживаю эти идеалы, но ответьте мне дорогие мои, каков предел нашего ангельского терпения? Неужто ли все мы готовы молча бездействовать пока враг не постучится во врата нашей обители? Неужели мы будем стоять сложа руки, пока эта порча не коснётся последней чистой души? Дорогие братья и сёстры, поймите меня верно, я не призываю к войне, а лишь к молниеносной и решительной военной операции, которая за считаные недели принесёт нам безоговорочную победу, а главное поможет предотвратить сотни тысяч, если не миллионы жертв не только со стороны праведников, которых мы поклялись защищать, но и со стороны наших собратьев! Наш долг — не только защита Рая, но и полное искоренение зла во всём мироздании!       Заключительная пламенная речь Михаила была встречена неоднозначными возгласами. Одни кричали с трибун о безрассудстве, немногие, наоборот, требовали немедленной мобилизации сил; большинство же громко перешёптывались между собой. Седая фигура Гавриила поднялась с места и призвал всех к спокойствию и в помещение мгновенно стало тихо. Старейший из престолов объявил о переносе следующего собрания на другой день и пообещал продолжить обсуждение. Тяжёлые врата распахнулись и высшие ангельские чины, с напряжёнными и даже обеспокоенными лицами, один за другим покидали стены Сердцевины Света, продолжая дискутировать насчёт возникшего вопроса.       По величественному коридору Небесного Замка шла высокая фигура в белом, как первый снег костюме. Золотая брошь в форме солнца ярко блестела на его груди, а седую голову украшал венок изумрудного цвета. Его длинная аккуратная бородка со стороны напоминала за нежную горную реку. Проходящие мимо ангелы останавливались и почтительно кланялись, получая в ответ радушную улыбку. — Престол Михаил! — Статус и возраст Гавриила позволяли ему общаться с новоиспечённым Престолом с куда меньшим почтением, однако Гавриил всегда строго соблюдал правила этикета. — Престол Михаил! Будьте любезны, уделите мне минуту вашего времени! Отдав распоряжения двум ангелам, Михаил, учтиво поприветствовав коллегу и пригласил его в свой кабинет.       Подойдя к массивному письменному столу из отполированного до зеркального блеска белого золота, Михаил взял хрустальный кувшин с искрящей розовой жидкостью и налив два бокала предложил Гавриилу. — Благодарю за предложение, но я не буду, — присаживаясь напротив Михаила, вежливо отказался Гавриил. —Предпочитаю сохранять чистоту разума на работе. — Как пожелаете, Престол Гавриил, — убирая напиток в сторону, сказал Михаил. — Хотя сомневаюсь, что один бокал элексира гармонии способен хоть немного затуманить ваш светлый рассудок. Ну, раз вы не будете, тогда я тоже.       Михаил сел напротив Гавриила. Оба собеседника молчали, с их лиц не спадала дружелюбная улыбка, но что-то в этих ангельских улыбках было далеко не светлое. — Я полагаю, ты знаешь, о чём я бы хотел с тобой побеседовать, — отбросив формальности, первым нарушил молчание Гавриил.       Мягкая улыбка на лице молодого Престола едва дрогнула. — Полагаю, речь пойдёт о моих выступлениях в Небесном Сенате? Что ж очень хорошо. Признаться честно мне и самому хотелось обсудить с вами сей щепетильный вопрос. — Михаил, — немного погодя, начал Гавриил, — с моей позицией касаемо Преисподней ты прекрасно знаком. Я, как и многие поддерживал тогда твоё решение о проведении ежегодной чистки. Однако то, что ты предлагаешь сейчас это уже непросто вмешательство во внутренние дела Преисподней, ты намерен развязать полномасштабную войну. — Дорогой Гавриил, как я уже было сказано мною раннее, я предлагаю не войну, а чётко спланированную короткую военную операция, которая как раз поможет нам избежать долгой кровопролитной войны. — Падшие и высшие демоны не потерпят такого. Нам с трудом удалось навязать им «Ежегодную Чистку», а подобные действия лишь сильнее сплотят их против нас. — Vae Victis! Одно их сопротивление нашей воле уже должно послужить сигналом. Мы силы добра и справедливости, защитники слабых и истребители греховности. Наш народ одолел их тысячелетия назад, одолеем их и теперь, если не будем медлить.       Слева от Гавриила на стене висел серебряный меч. Рукоять его была украшена драгоценными камнями. Даже спустя сотни лет клинок не потерял свой остроты. — Ты так рассуждаешь о тех днях … — задумчиво смотря на меч, протянул Гавриил. — Полагаю Отец рассказывал тебе о Стодневном Конфликте. — Всего раз. Но каждый ангел знает историю триумфальной победы нашего народа над демоническими полчищами.       Гавриил болезненно усмехнулся. — Есть причина, почему Он рассказывал тебе о той войне всего один раз. Эта «триумфальная» победа стоила нам много хороших ангелов. По сей день я не могу забыть лица погибших собратьев в той войне. Даже старые раны периодически дают о себе знать. Твой Отец и я повидали многое и призраки прошлого до сих пор преследуют меня, — его фиолетовые глаза устремились на Михаила; в них отражалась великая мудрость и даже целые галактики. — Об этом не принято говорить, но мы смогли одержать победу лишь потому, что Преисподняя была разобщена между собой. Можешь называть это как угодно, но ты ввязываешь Рай в очередной конфликт с Адом, и я очень сомневаюсь, что всё пройдёт так же гладко, как ты говоришь. Это не те же самые демоны, с которыми мы воевали тогда. Они злее, лучше вооружены и не забывай, на их стороне Падшие, некогда лучшие из наших.       За окном слышалось мелодичное щебетание птиц, поющие свои мелодии. — Ты преувеличиваешь их силы, старый друг, — спокойно ответил Михаил. — А ты недооцениваешь, а это верный путь к сокрушительному провалу. Михаил, это серьёзно, ты должен хорошо подумать, прежде чем ввязывать нас в эту авантюру. Да и вообще из всех твоих пламенных призывов к действию, я ни разу не услышал от тебя ни одного убедительного факта. Ты можешь привести хоть одно неопровержимое доказательство о готовящемся вторжении? Михаил наклонился чуть вперёд, сложив руки домиком. — Гавриил, за кого ты меня принимаешь? Неужели ты действительно мог подумать, что я буду просто так разбрасываться столь громкими обвинениями, не будь я полностью уверен в своих словах?       Старший Престол развёл руками в ожидании. — Тогда почему ты ни разу не озвучивал их? — Я бы с удовольствием, но, видишь ли, большинство Престолов слишком … — он выдержал паузу, подбирая нужное слово, — заскорузлые. Они не способны на неординарные действия, поэтому мои методы могут напугать светлейших из нас и отвлечь их внимание от главного. — Аккуратней со словами, Михаил, — предупредил Гавриил, —похожие слова некогда произносил твой брат.       Михаил прищурился, но сохранил добродушную улыбку. — В отличии от Самаэля, я никогда не стремился и не стремлюсь занять место Отца. Слишком тяжела корона.       Гавриил внимательно посмотрел на собеседника, после чего продолжил: — Может тогда поделишься со мной своими находками? Хоть я и старший из Престолов, надеюсь меня-то ты не считаешь столь уж заскорузлым?       Михаил ласково улыбнулся. — Скажем так, в Преисподние у меня есть свои глаза и уши.       Гавриил выпрямился в кресле и насторожился — Хочешь сказать у тебя в Аду шпион? — Сеть шпионов, если быть точным. — Немыслимо! Кто они? Сколько их? Когда ты успел? Почему никого не уведомил? — Видишь, — не без торжества в голосе проговорил Михаил, — именно поэтому я не предоставил никаких доказательств, потому что именно такая реакция будет у остальных Престолов, а за ней последует бесконечные дискуссии о правомерности подобных действий, которые отнимут у нас драгоценное время. Мы и без того не можем сдвинуться с мёртвой точки, а такое признание отодвинет нас ещё дальше. Тебе не нужно вдаваться в подробности, Гавриил. Просто доверься мне. — Довериться? — воскликнул Гавриил. — Отчего такая реакция? Слово ангела больше не свято? — Михаил, что за игру ты затеял? Сперва ты начинаешь агитировать за увеличение «Чисток», потом подстрекаешь Престолов к войне с Адом, а теперь я узнаю, что ты развил шпионскую агентуру в тайне от Верховного Собрания? Как, по-твоему, я должен на всё это реагировать? Михаил сдержанно смотрел на собеседника и молчал. Молчание молодого Престола сокрушало Гавриила. Он провёл руками по лицу, пытаясь стереть налипшую маску усталости. — Я не поддерживаю и не перестану бороться с твоими безумными идеями, Михаил, — голос его звучал глухо, но твёрдо. — И как старший Престол, я призываю к твоему благоразумию. Гавриил выпрямился и поднявшись, направился к выходу, но остановился у самой двери. — Есть ещё момент, который следует обсудить, — он развернулся и с вызовом посмотрел на Михаила. — До меня дошли слухи о подозрительных перемещениях в стенах замка. Тебе что ни будь известно об этом?       Михаил на мгновение замер — всего лишь на долю секунды, но внимательный взгляд Гавриила уловил это. Однако лицо младшего Престола осталось невозмутимым, лишь загадочная тень скользнула по нему и тут же исчезла. Когда Михаил заговорил, голос его звучал ровно и непринуждённо: — Впервые слышу об этом. Что за такие перемещения? Мне стоит уведомить о них Марианну? Предложение Михаила уведомить свою младшую сестру прозвучало как издёвка. — Нет, — сказал Гавриил, берясь за ручку двери. — Не стоит беспокоить её по всяким пустякам.       Оставшись один, улыбка Михаила тут же покинула его лицо. «Ещё один старый дурак,» — подумал он, глядя на закрывшуюся дверь.       Михаил медленно подошёл к окну, за которым простирались бескрайние просторы Рая — идеальные, вечные, такие же, какими были тысячу лет назад. Но в этих чарующих образах он давно перестал видеть родной дом, который нужно оберегать. Теперь он видел нечто большее — Великое Творение, которое требует перерождения.       Сфера на его столе мягко запульсировала и издала низкий, вибрирующий гул. Очнувшись от глубоких размышлений, Михаил подошёл к столу и провёл рукой над сферой. — Слушаю. — Ваше высокопревосходительство, научный корпус Госпожи Эльмы, разрешите доложить. — Говорите. — Объект А012 очнулся. Ожидаем дальнейших указаний. — Очень хорошо. Скоро буду.

***

      На третий день после пробуждения Ричард мог уже самостоятельно есть, однако передвигаться было ещё затруднительно, поэтому большую часть времени он проводил в номере. Несколько раз он предпринимал попытки выбраться, но Чарли, как назло, всегда была рядом и тут же прогоняла его обратно, заставляя соблюдать постельный режим. К удивлению англичанина, мохнатую бестию он почти не видел, чему он сам был несказанно рад. Ему требовалась тишина и покой. Когда он не ел и не общался с принцессой, он сидел за столом, разбирал и тщательно чистил свои пистолеты, и строил новые планы. И вот ствол был прочищен, внутри всё смазано специальным маслом. Под конец этого ритуала в голове Ричарда уже созрел план и приступать к нему нужно было как можно скорее.       Но вот дверь комнаты открылась. Чарли всегда стучалась, поэтому помрачневший уже Рик догадался, что это вернулась его буйная соседка, но как оказалось в проходе стоял его старый полосатый приятель. — Надо же, Джим! Приятно видеть твою полосатую мордашку. Спешу тебя заверить, я чувствую себя уже гораздо лучше и уже в скором времени готов покинуть эту злосчастную комнату. Ну, чего встал, проходи, Вегги недавно чай принесла!       Гость ещё недолго постоял в проходе и медленно направился к Рику и сел напротив него. Джим редко злился и даже в самые трудные дни старался сохранять бодрость духа, однако сейчас его лицо было напряженно, поэтому Ричард сразу заподозрил неладное. — Что-то случилось? — наливая ему чай, спросил Рик, при этом внимательно следя за его движениями.       Джим даже не обратил внимание на протянутую ему кружку. — Я хочу знать, — наконец сказал он, — куда ты исчез, когда бросил меня? — «Бросил» не совсем корректное слово. Скажем так, я на время оставил тебя в надёжных руках Мамы и как видишь вернулся за тобой. — Ага, как это благородно с твоей стороны. Так где ты слонялся всё это время?       Ричард облокотился на спинку стула, сложив руки на животе. — Перебивался мелкими работами то там, то тут. В конечном счёте повезло попасть к Люциферу на службу. — Ммм, и эту мелкую работу тебе давали в «Посмертие».       От неожиданности у Рика даже дёрнулся глаз. Он внимательно измерил глазами приятеля, после чего сказал: —Откуда такая информация? — Да вот зашёл как-то выпить пиво и увидел фотографию со знакомой зелёной чешуйчатой мордой у бармена вот и решил спросить. — Гм. В подобное заведение всех подряд не пускают, — заметил Рик. —Что ж, ты прав, было дело. — И долго там трудился? — Пару лет, а что? — Имя Стефан о чём ни будь тебе говорит? — в голосе Джима звучала неприкрытая злоба. — Нет. А должно? — Ты убил его по приказу Вала, когда тот стал мешать ему. Ты знаешь, что он был братом Мираж?       Ричард молчал мгновение, будто старательно пытался вспомнить тот самый момент. — Вот оно что, — взяв кружку и сделав глоток, невозмутимо выдал он. — Курьёзная ситуация, однако.       Ни сожаления, ни капли раскаяния не было в его ядовито зелёных глазах. Ничего. Для Джима, который изо всех сил держал себя в руках, подобная равнодушие было неприемлемым. Он опрокинул стол и напал на англичанина, прижав того к стене, сильно надавив предплечьем на горло. — Курьёзная ситуация?! Ты издеваешься?! Это всё что ты можешь сказать?! — кричал Джим. — Нет, — сдавленным голосом прошипел Рик, — не всё.       Джим почувствовал, как что-то коснулось его бедра. Опустив глаза, он увидел дуло пистолета, направленного на него. Обе руки Ричарда были свободны и секундного замешательство хватило, чтобы правой рукой ударить зебру по морде и когда хватка того ослабела, Рик оттолкнул его как можно дальше и навёл на него оружие. Оба тяжело дышали. — Скажу это только один раз. — трогая шею, пригрозил Рик. — Ещё раз выкинешь что-либо подобное и я закрою глаза на все годы нашей с тобой дружбы. Что, на горизонте показалась симпатичная юбка и ты решил сыграть в рыцаря в сияющих доспехах?       В эту секунду Джима одолевали сомнения, блефует ли Рик и заряжен ли пистолет смертельными ангельскими пулями, поэтому двигаться не смел. — Просто в отличии от тебя я не тварь, убивающая за деньги! Ты хоть раз задумывался, чью жизнь ломаешь своими действиями?! — Погоди, что это, проповедь?! От тебя?! — Ричард повысил голос и опустил пистолет. — Да у тебя никак память отшибло, Джимми! Тебе напомнить, что ты вместе с нами проворачивал при жизни? Или ты наивно полагаешь, что мы грабили и убивали исключительно плохих толстосумов? Хочешь сказать твои руки не по локоть в крови?! Или думаешь раз зарёкся браться за оружие это делает тебя лучше меня, лучше остальных?! Открою секрет, ты точно такой же подонок, как и все в этом мире и тебе не спрятаться от истинны за ширмой притворного пацифизма!       Старые приятели сверлили друг друга взглядом. Ноздри Джима от злости широко раскрывались и пускай Ричард опустил пистолет, он всё ещё не решался напасть, не столько из-за страха не успеть ничего сделать, а из-за слова старого друга, парализовавших его. Наконец он приготовился что-то сказать, но заметил в коридоре высокую волчью фигуру. Облокотившись о стену, она стояла в проходе сложив руки и с серьёзным лицом наблюдала за происходящим. Ругаться перед посторонними ни один из них не хотел, поэтому чертыхнувшись, Джим направился к выходу, толкнув Луну плечом.       Ричард сложил пистолет обратно в кобуру и устало опустился на стул. Шея всё ещё побаливала от крепкого захвата зебры. — Вспоминали бурную молодость? — сказала Луна спустя время. — Если пришла меня бесить, советую хорошенько подумать, — предупредил грешник. — Серебряных пуль у меня нет, но ангельские ещё остались. — Есть разговор, — подозрительно серьёзно ответила Луна. — Помнишь я рассказывала о приюте где росла?       Ричард с интересом поднял голову. — Допустим. С чего это вдруг?       Луна подошла, подняла с пола стул и села рядом. Несвойственная серьёзность на лице волчицы сильно бросалось в глаза. — Последнее время мне частно сняться странные сны. В одном из них я снова в этом приюте и заново переживаю весь этот кошмар. Всё это происходит будто наяву. Я чувствую ту же боль, тот же вкус битых стёкол у меня в еде, то же … — Луна говорила медленно, почти шепотом. Взгляд направлен в пол. Голос не дрожал, но звучал неестественно. — С этими проблемами обратись к Корбу, а если пришла излить душу, то это явно не ко мне. — Мне нужно вернуться туда, — Луна подняла взгляд на собеседника, вернув свой прежний уверенный, дерзкий голос. — Я хочу сжечь это проклятое место дотла вместо со всеми воспоминаниями. — Мести захотела? — подал голос Рик. — Не поздновато ли? — Месть подают холодным. — Месть — игра глупцов. И вообще, с какой стати ты вдруг решила сказать обо всём мне? Разве не в твоей натуре молча свалить и искать приключения на задницу?       Луна оскалилась и уже собиралась оскорбить англичанина, но сдержалась, сильно удивив собеседника. — Я там давно не была, поэтому мне возможно понадобиться помощь. Да и к тому же, принцесса всё равно приставила тебя ко мне, поэтому ты всё равно увязался бы за мной. Ричард удивлённо посмотрел на неё. — Здравые мысли? От тебя? Может тебя почаще стоит подстреливать серебряными пулями? — Ты со мной или нет?! — раздражительно прорычала она.       Молча поднявшись, Ричард направился к гардеробу и достал из шкафа чёрное пальто вместе с шляпой. — Ну, что сидишь? Поехали. — Ты вот так просто согласишься помочь? — удивилась Луна. — Нет конечно! Будешь мне должна!       Поездка заняла у них больше часа. Ехали молча, даже радио, которое по обыкновению включал Ричард, чтобы забыть, что едет вместе с надоедливой особой было выключено. Приют находился на улице Скверна 36, почти на отшибе города. Изредка на глаза попадались безобразные существа снующих по полупустым разбитым улицам. Угрюмые, запустевшие семиэтажные здания, как один выстроились в ряд, торжественно приветствуя гостей в своей обители. Грешники здесь не водились, а те, кому не повезло попасть сюда — надолго не задерживались. Один взгляд на эти печальные улицы наводил на Ричарда невероятную тоску. Даже в 19м Дистрикте грешник не чувствовал столь сильного отторжения к месту. Казалось, оно высасывало всякую надежду на лучшее, оставляя лишь необъятную пустоту внутри. На перекрёстке, Рик заметил высохшего до костей, словно мумия существо. Грудь твари медленно и лениво поднималась вверх, словно организм насильно заставлял внутренности работать, наперекор всему. Проезжая мимо, Ричард подумал, что попади сюда, он, пожалуй, тоже мог лечь на скамейку и больше никогда не встать.       Приехав в нужное место, Луна с трудом могла узнать приют, в котором росла. Некогда здание, в котором кипела, жизнь выглядело полуразрушенным и полностью заброшенным. Небольшое пятиэтажное здание чудом ещё стояло и отказывалось пасть. Сломанная входная дверь и выбитые окна свидетельствовали о том, что если и в нём кто-то жил, то явно не местные. Снаружи казалось, будто здание было объято сильным пламенем. Лишь покосившаяся кривая надпись «Приют», сделанная из какого-то хлама, найденного на помойке, продолжала висеть над входом. — Это место? — поинтересовался шофёр.       Луна молча кивнула и прошептала: — Чёрт, я и забыла, как сильно ненавижу это место. — Похоже тебя кто-то опередил. Кому теперь собралась мстить? — Эта хрень ещё стоит. Надо это исправить.       Ричард подметил, что здание рано или поздно само разрушиться, но возражать не стал. Взяв с собой сумку со взрывчаткой, вышли из машины. — К чему здесь решётки? — подметив на окнах железные ставни, обвитые колючей проволокой, поинтересовался грешник. — Чтоб мы не сбежали, — пояснила Луна. — Нас это не останавливало. — Будь начеку, — предупредил он, — внутри ещё кто-то может быть.       Внутри помещение выглядело ещё более прискорбно чем снаружи. Обгоревший пол и потолки, разбитая повсюду мебель лежала укрытая толстым слоем пыли и залы. Уцелевшие деревянные балки медленно гнили под тяжестью кирпичных стен, которые в любую секунду грозили сложиться как карточный домик. Запах гари давно покинул эти стены, вероятно пожар произошёл очень давно. Они прошли далее. Луна неторопливо шагала, разглядывая каждую деталь; воспоминания, мучавшие её последние ночи, окончательно настигли её. Ричард следовал за ней, прислушиваясь к малейшему шороху и всё время не мог отделаться от навязчивой мысли, что ему всё здесь кажется подозрительно знакомым, хотя англичанин был уверен, что в этой части города никогда не был.       Из гостевого зала доносились громкие чавканья, то были адские твари с туловищем взрослой собаки и головой, отдалённо напоминающей крысиную. Эти падальщики как правило обитали в сельских частях Ада и Ричард сильно удивился, увидев этих исчадий ада в городской местности. Прервавшись от трапезы, чудовища посмотрели на незваных гостей своими огненными жёлтыми глазами и зарычали. Хоть Ричард ещё был слаб, это не мешало ему умело пользоваться пистолетами, а сумасшедшее природное восстановление Луны помогало ей легко двигаться и разрывать плоть на часть несмотря на то, что пару дней назад она не могла самостоятельно перемещаться; так что расправиться с дюжиной этих существ у героев не составило труда. Осматривая зал, внимание Ричарда привлёк покосившийся, весь расцарапанный портрет. На него грозно, с нескрываемы пренебрежением, поглядывало обрюзгшее, с маленькими черными как пуговки глазами существо, не менее отталкивающая, чем твари, с которыми они только что расправились. Ричард не мог понять почему, но один только взгляд на эту «жабу» вызывал у него непреодолимую ненависть и отвращение. — Кто это? — спросил он у Луны, всё ещё презрительно поглядывая на портрет. — Нортон, — ответила волчица, убирая кровавые останки и что-то ища в полу. — Главное уёбище всей этой дыры. — Ну да, похоже на малоприятную личность.       На это Луна лишь горько хмыкнула, будто услышала самую абсурдную шутку на свете.       Наконец она нашла, что искала. Потянув изо всех сил за большое кованное кольцо в полу, древесина отозвалась протяжным надрывным стоном и неохотно поддалась. Наружу тут же высвободилось такое зловоние, что героям пришлось прикрыть носы. — Боже! Не говори, что мы спустимся туда! — Заложим взрывчатку под фундамент, чтобы здесь свалилось всё к чёртовой матери, — ответила Луна.       В помещение было настолько темно, что даже Луне и Ричарду с их зрением потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к этому беспросветному мраку. Едкий запах гнили и аммиака, въевшегося в стены помещения щипал глаза и вызывал спазмы в горле. Ричард, повидавший многое, с трудом сдерживал рвотные позывы. Привыкнув к темноте, но продолжая прикрывать нос галстуком, он осмотрелся. По обе стороны от него, вдоль всего коридора тянулись клетки, вроде тех в которых содержат бездомных животных. Низкие и узкие, в этих железных коробках тесно себя бы чувствовала собака средних размеров. Решётки были покрыты толстым слоем ржавчины. В некоторых клетках лежали истлевшие тряпки и мятые миски и в каждой клетке к холодному каменному полу была прикована цепь. — Для чего они держали столько животных? — задался вопросом Ричард.       Луна, стоявшая всё это время на одном месте, ответила сдавленным голосом. — Здесь держали не животных.       Ричарда словно молния поразила. Стоявший вокруг смрад уже не тревожил его. Он молча стоял вместе с Луной, разглядывая жуткую картину. Перед глазами тут же всплыли образы, которые Ричард мимолётно мог наблюдать у себя в подсознании. Ему стало тошно, но на этот раз не от запаха. Его взгляд остановился на одной из многочисленных клеток, чуть дальше от них. Она ничем не отличалась от остальных, разве что камни на стенах были все расцарапаны, словно дикий зверь отчаянно пытался вырваться на волю. Англичанин сделал несколько шагов вперёд и наклонился над клеткой. — Твоя? — спросил он.       Луна молча кивнула. — Как долго? — Семнадцать … — раздалось в ответ. — Семнадцать ёбанных лет … до того, как Блиц забрал меня.       Внимание Ричарда привлекли странные сооружения в конце коридора: деревянная лошадка с острой перекладиной, пара металлических сапог, прутья, верёвки. Ричард сомневался, что это была игральная комната. Чем дольше он смотрел на это, тем более чудовищную картину представлял. Сомневаясь, хотел ли он знать, для чего всё это предназначалось, но всё же вопрос непроизвольно вырвался наружу. — Угол наказаний. — Пояснила Луна. — Здесь к нам принимались «воспитательные» меры, всякий раз, когда мы косячили. Иногда просто так, забавы ради. Классические удары плетьми и розгами за косой взгляд. Подвешивание за руки за плохую работу. Ботинки — их надевали тем, кто пытался сбежать. В них ноги сжимались с помощью металлических рам и зачастую перед использованием накаляли на углях. — Нога Луны рефлексивно дёрнулась. — Вывих, а иногда перелом были обеспеченны. А, ну и «лошадка». Я только раз видела, как её использовали … — ком застрял у неё в горле. Она с трудом сдерживала дрожь в голосе. — Девчонку тогда раздели догола, посадили на ребро перекладины и привязали гири к ногам … никогда не думала, что кто либо способен так кричать. — Давай не будем понапрасну тратить здесь время.       Ричард достал из сумки взрывное устройство и начал подключать его, но Луна остановила его и сказала, что сама должна это сделать. Через пару минут всё было готово. Луна поставила устройство в свою клетку и постояв пару мгновений, вышла наружу. Ричард заметил, что она использовала не всё устройство, на что та ответила, что хочет заложить оставшиеся в кабинет главного смотрящего приюта.       Скрип лестницы — единственное, что нарушало тишину. Почти у самого последнего этажа, Луна сказала: — Помимо нас здесь ещё есть кое-кто. Я узнаю этот запах. Его не трожь.       Приоткрытая массивная дверь в конце коридора даже с потрескавшейся кожей выделялась от остального антуража. Луна остановилась, принюхалась и медленно направилась дальше. Ричард шёл следом за ней, держа руку на кобуре. — Выходи Раш, — сказала Луна, войдя в кабинет, который, как и остальные комнаты во всём здание находился в запустелом состоянии. — Нет смысла прятаться. Я чую твой запах.       Секундное молчание. Затем из-под широкого стола в центре комнаты вылезло худощавое существо в порванных тряпках, с шестью глазами, овальной головой и жевелом, напоминавшим пятиконечную звезду с торчащими зубами. Монстр выглядел достаточно жалко, но Рик продолжил держать руку близко к кобуре. — Ааа, блохастая, — прошипело оно, — всё же вернулась. Подумать только, столько лет прошло, а ты ещё ходишь и дышишь. — Один из твоих приятелей? — спросил Ричард Луну. — Ага, ещё как. — голос её твёрдый, глаза — полны животной ненависти. — Какого хуя ты здесь забыл? — Я? Я здесь живу. А что ты здесь забыла, вот что интересно. Что, решила навестить старый дом? Не могу сказать, что виню тебя. Я тоже пытался забыть это место, но оно, — он оттопырил один из трёх длинных пальцев и приставил к виску, — оно не забывает тебя. Оно преследует тебя постоянно. — Как ты и остальные очутились здесь? — спросил его Ричард.       Существо по имени Раш с интересом посмотрело на Ричарда. — Ааа, человек, никогда прежде не видел ваших особей … живыми во всяком случае. О, сюда попадали по разным причинам. Одних продавали собственные предки, других отбирали за долги. Я же, как и большинство были проданы в рабство адскими гончими, после того как те вырезали взрослых. Можешь спросить у блохастой, стоящей возле тебя. Такие как она живут за счёт детского рабства.       Ричард перевёл взгляд ну Луну; её ухо нервно дёрнулось от последней фразы. Шерсть на загривке медленно стала дыбом. — Это ёбанная ложь, — прорычала та. — Гончие не воруют детей! — О, но это правда. Иначе почему ты думаешь тебя все так дружно ненавидели? Именно из-за таких как вы мы и очутились в этих проклятых стенах. Вы ёбанные зверьё, все до единого! — Что стало с приютом? Зачем жить здесь? — сказал Рик.       Раш сделал несколько шагов в их сторону. Его кости хрустели от малейшего движения. — Когда гончие привезли очередную партию мелких, они повздорили с мистером Нортоном из-за цены. Слово за слово, и гончие начали бойню. Уцелели немногие. Когда всё кончилось, выжившие на радостях покинули приют. Я долго скитался, пытаясь найти покой, но это место звало меня. Голос мистера Нортона нашёптывал, что пора возвращаться. Как и тебе, блохастая, — его маленькие чёрные зрачки зафиксировались на Луне. — Ты же помнишь мистера Нортона? Конечно, как ты могла забыть. Как никак, ты была его любимой… — Завали ебало! — Луна изо всех сил ударила Раша в его овальную физиономию, что тот отлетел и врезался в стол, который тут же сломался под ним. — Ещё одно слово из твоего поганого рта, и я выпотрошу тебя на месте!       Раш не мог встать, даже если хотел. Его костлявое тело было настолько слабым, что он едва мог что-либо сделать. — Мы можем взорвать тут всё, но что будем делать с ним? — Просто оставьте меня здесь! — со сломанной челюстью с трудом мычал Раш. — Моё место здесь!       Луна встала на него ногой, медленно сдавливая голову. — Заткнись! Слышишь?! Не слово больше!       Ричард стоял в стороне, прислонившись плечом к стене и внимательно наблюдал. Он видел подобное раньше: в окопах, на рейдах, в моменты, когда разум покидали человека, оставляя лишь животный инстинкт. Подобный взгляд ни с чем не спутаешь. Он видел его недавно и у Луны, в ресторане «Последний Ужин». — Он заслуживает этого. Сделай то за чем пришла. — Я решаю, как поступить со своим прошлым! Не ты! — Почему ты медлишь? Взгляни на него. Этот жалкий кусок грязи, как и остальные издевался над тобой все эти семнадцать лет и теперь, когда он валяется у тебя под ногами, ты колеблешься? Что с тобой? Где та мстительница, которая рвалась покончить с прошлым? Вот оно, перед тобой. Ну же, Луна. Сделай это. Они называли тебя зверьём, так покажи им его. Докажи, что они все были правы. — Заткнись! Не тебе решать за меня! — Она резко подняла Раша за плечо. Демон упал бы снова, если бы Луна не придержала его. — Проваливай отсюда! Не смей больше попадаться мне на глаза! — Она с силой толкнула Раша из кабинета. Тот, не став мешкать, прихрамывая поковылял прочь.       Затем последовал протяжный, чудовищный рёв. Луна схватила кожаное кресло и со всего маху кинула его о стену. Грохот. Обломки стула разлетаются в щепки. Затем в ход пошёл массивный стол. Она перевернула его одним движением и принялась разносить в щепки. Картотека взорвалась фонтаном бумаг, стеллаж рухнул, погребая под собой груды пыльных папок.       Ричард шагнул за дверь, прислонился к стене, достал из кармана портсигар и закурил. Сизые струйки потянулись к потрескавшемуся потолку, смешиваясь с пылью, что сыпалась от ударов из кабинета. Изнутри доносилась какофония из разрушений: грохот, треск и звон разбитого стекла. Что-то тяжёлое с гулким ударом врезалось в стену с той стороны, где только что стоял грешник. Он даже не моргнул. Через пару минут сигарета в руках догорала, а вместе с ней наступила тяжёлая тишина как после бури. Ричард выждал ещё несколько секунд, выбросил окурок и вошёл внутрь.       То, что раньше было кабинетом, теперь напоминало поле боя. Везде валялись обломки мебели, груды бумаг, битое стекло. Стены были в глубоких выбоинах. И в центре этого хаоса, на коленях, сидела одна фигура. Голова опущена, плечи нервно вздрагивали. Ричард медленно обвёл взглядом комнату и среди царившего хаоса увидел то, что не заметил сразу. Возле груды искорёженного метала, на стене он обнаружил глубокие, старые царапины, въевшиеся в камень. В стену было вбито массивное кольцо. Ржавое, но крепкое. К нему всё ещё тянулся обрывок цепи. И в этом же углу, лежала маленькая, истлевшая тряпичная кукла. — Почему ты пощадила его? — спросил он Луну спустя мгновение. Луна ответила не сразу. В голове всё ещё стоял протяжный гул. — Он и так ходячий труп. Противно об него даже когти марать.       Она почувствовала на плече его руку. — Давай закончим то, что начали.       Винтажный кадиллак поспешно покидал Скверну. Луна сидела на пассажирском сиденье, нервно поигрывая откидным колпачком на детонаторе. В своих руках она держала прошлое, что так отравляло её жизнь и тем не менее, она не решалась отрезать эту часть жизни. Внутренний голос кричал о том, чтобы скорее нажать заветную красную кнопку, но пальцы предательски отказывались подчиняться. Подняв глаза, она поймала на себе взгляд Ричарда. Он проникновенно смотрел на неё своими ядовито зелёными глазами, после чего медленно качнул головой в знак поддержки. Волчица закрыла глаза и сжала кнопку. Где-то далеко позади раздался громкий хлопок. Она откинула голову и вздохнула полной грудью. Голова кружилась, руки дрожали от чего детонатор выпал из рук. Всё было кончено. Ричард медленно повернул колёсико на магнитоле и заиграла старая джазовая композиция. — Как странно, — сказала Луна спустя время. — Всё это время я засыпала с мыслью сравнять этот проклятый приют с землёй. Я представляла как буду плясать на руинах и помочусь на трупы этих мразей. Но вместо этого — ничего, пустота. Я, блять, ненавижу это чувство. — Слишком сильные воспоминания об этом месте, — ответил Рик. — Приют был тебе домом долгие годы, неудивительно, что тебе сейчас трудной. Не волнуйся, дай себе немного времени и со временем ты забудешь это как страшный сон. — А что ты чувствовал, когда покидал свой дом?       Ричард молчал, не отрываясь от дороги. Скулы на лице едва дёрнулись. Ожидая, что грешник продолжит молчать, Луна повернулась к окну, но внезапно Ричард заговорил тягучим, меланхоличным голосом. — Первые шаги были для меня самыми трудными. Казалось, будто в сапоги залили бетон, и я едва мог оторвать ноги от земли. Рюкзак стал невыносимо тяжёлым, винтовка весила будто целая пушка. — И всё же ты ушёл, — заметила Луна. — И всё же я ушёл, — повторил Рик. — Ты скучаешь по семье? — С недавних пор всё сильнее и сильнее. Ровно так же, как и ты скучаешь по Блицу.       При упоминании приёмного отца у Луну непроизвольно зачесался нос и намокли глаза. — Одного только я не могу понять. Неужели мои предки настолько меня ненавидели, что они решили продать меня как очередного раба? Я про то, что они даже не решили убить меня, а просто продали, как ненужную вещь. Хм, интересно сколько им заплатили за меня? Чего я стояла для них? — она издала болезненный смешок. — Спорю за меня отдали не больше пару бутылок самого дешёвого пойла. — Тебе не стоит так говорить. Ты не знаешь наверняка всей истории. Я не знаю всех обычаев гончих, но всем известно, что в их нынешнем положении никто бы не бросил собственное дитя если бы на то не было веского повода. Гончие бравые воины, а не … — Ну конечно! Бравые воины! Похитители детей, вот кто они! Хуйня эта всё что говорят про их славу и отвагу. Никчёмные разбойники и налётчики, все до единого! А те, кто бросили меня — и того хуже!       Луна отвернулась и до самого Хазбина лишь джаз тихо заполнял тишину в салоне.       Подъезжая к отелю, Рик заметил у входа несколько припаркованных чёрных автомобилей и несколько гончих во дворе. Водитель прибавил газу. Во дворе собрались все жители отеля включая принцессу, которая о чём-то громко спорила по всей видимости с главным из прибывших. Подъехав ближе, Рик смог узнать несколько волчих морд, которых он видел пару месяцев назад на подпольных боях в Мёртвом Бассейне. Среди незваных гостей был и тот, с кем Ричард встретился в полуфинале — Рекс. Вместо объёмного, заострённого красного ирокеза, который Ричард отрезал ему тогда же, на макушке находился скромный могавк, сильно бросавшийся в глаза на фоне остальных гончих с более пышной шевелюрой. Увидев Ричарда, Рекс показал ряд белых острых зубов, а глаза налились кровью. Он угрожающе направился в его сторону, но разъярённого оборотня тут же остановила одна из волков. — Успокойся, Рекс. У нас был приказ. — Плевать на приказ, — прорычал в ответ Рекс, его взгляд намертво прикован к грешнику. — Я прикончу этого ублюдка …       Оборотень, который секунду назад общался с Чарли, развернулся и тыльной стороной лапы ударил Рекса, от чего тот потерял равновесие. — Знай своё место, вальп! — огрызнулся Райго. — Тебе дали шанс восстановиться, потому захлопни пасть и слушайся старших, ясно?       Капли крови стекали из пасти Рекса, уши поджались, но ярость в глазах осталась. Он поднялся, бросил взгляд на Ричарда с Луной и покорно отошёл назад, тяжело дыша. Держа руку близко кобуре, Ричард спросил, что здесь происходит? В этот момент Луна то же вышла из машины и все как один гончие устремили свой взор на неё. Чарли тут же крикнула Ричарду, чтобы тот держал Луну рядом и вновь обратилась к Райго: — Вы не получите её, — сердито произнесла она. — Принцесса, ты не понимаешь положение вещей. Это наш долг чести и … — А мне плевать на ваш долг! Я — принцесса Шарлотта, наследница трона Девятого Круга, и я не позволю вам забрать Луну! Луна, стоявшая всё это время возле Ричарда, вышла вперёд. Ричард тут же схватил её за руку, но она отдёрнулась. — Что вам от меня нужно? Райго собирался подойти к ней, но Чарли преградила ему путь. Несмотря на колоссальную разницу в росте, Райго всё же остановился. — Гери и Фреки. Ресторан «Последний Ужин», твоих рук дело? — обратился он к Луне. — Ну да и чё? — с вызовом сказала Луна. — Эти шакалы были нашей добычей, не твоей. — Значит вы медленно работаете. — Ты, может не в курсе, так я поясню. Эти подонки убили одного из наших, что автоматически сделало их нашей добычей. Но ты взяла и украла её у нас. А это уже дело чести. По нашим обычаям, теперь ты занимаешь их место в нашем списке. — Не давая ему договорить, Чарли обнажила свою шариковую ручку и в одно мгновение приставила к горлу Райго уже трансформировавшийся в острую шпагу. Почувствовав жар ангельского клинка, Райго отступил немного назад, но продолжил: — Однако наш конунг дал нам чёткие указания не трогать безклановую, а привезти её к нему. — Ага, так мы вам и позволили забрать её! — стояла на своём Чарли, крепко сжимая рукоять шпаги. — Что этому конунгу нужно от меня? — спросила Луна у Райго. — Моё дело не задавать лишних вопросов, а беспрекословно выполнять приказы нашего конунга. Но, если хотите знать моё мнение, — он посмотрел на Чарли, — этой переживать не о чем. Если бы конунг пожелал её смерти мы бы не вели этот разговор. Поэтому советую мирно проследовать за нами и никто не пострадает. — Как это мило! — Аластор по своему обыкновению появился из ниоткуда. Его теневые щупальцы обвились вокруг нескольких оборотней, зажав их в крепкие тиски. При виде Радио-демона, шерсть Райго встала дыбом. Аластор, широко улыбаясь, продолжил: — Когда щенки начинают тявкать это такое умилительное зрелище!       Гончие, не связанные теневыми щупальцами Аластора, схватились за оружия; охрана Хазбина в свою очередь сделали то же самое. Ситуация была накаленна до предела. — Я пойду с вами! — выкрикнула Луна. Слова волчицы шокировали всех. Чарли даже подбежала к ней и взяв за плечи начала уговаривать её не делать это, но Луну было не переубедить. — Тогда я поеду с тобой! — заявила принцесса, вызвав ещё большее недоумение у окружающих. — У нас было поручение взять только безклановую. — Либо мы едем вместе, либо никто не едет! — продолжила стоять на своём Шарлотта. — Тогда я тоже еду, — выступил вперёд Рик. — Ричи! — Простите, юная госпожа, но если вы отправляетесь с ними, то и я с вами. — А немного ли захотели, выродки?! — выкрикнул Рекс, сверля Ричарда взглядом и держа наготове автомат.       Ричард повернул голову в сторону Рекса. Веки англичанина чуть опустились, от чего взгляд стал тяжелее. — Я выстроил стену высотой в милю и длинной в десять из черепов глупцов за куда меньшее оскорбление. Поэтому советую лучше выбирать слова, иначе в следующий раз вместо волос я отсеку твою голову. — Довольно! — басом крикнул Райго и приказал двум оборотням посадить разгорячённого       Рекса обратно в джип и не выпускали его. Затем он потянулся в карман джинсов, но вместо ожидаемого оружия вытащил телефон. Набрав нужный номер, он отошёл в сторону, пока остальные гончие стояли в боевой готовности. — Ульф, мы нашли её, но возникли сложности … — далее речь Райго было тяжело расслышать. Буквально через минуту он вернулся и приказал своим опустить оружия. — Вы двое можете поехать с нами, но только вы двое, никто больше, — сказал он, смотря на Чарли и Ричарда.       Чарли согласилась на эти условия, на что справедливо негативно отреагировала Вегги. Чарли уже не пыталась переубедить девушку и просто поставила её перед фактом. Аластору, который уже отпустил взятых в плен оборотней, она приказала охранять отель до её возвращения. — Не лучше ли мне поехать с вами? — предложил грешник. — Боюсь ваш верный телохранитель ещё не до конца восстановился. Шарлотта заявила, что беспокоиться не о чем и что они справятся.       Гончие начали медленно рассаживать по машинам. Райго собирался посадить Луну в отдельной машине от грешника и принцессы, но последняя настояла на том, чтобы они ехали все вместе. Неохотно, но Райго всё согласился на эти условия, и они вместе поехали на его машине и с двумя другими гончими. Перед тем как двери джипа захлопнулись, Мокси и Молли подбежали к принцессе и взяли с неё обещание во что бы то ни стало защитить Луну.       Ехали они долго. Всю дорогу Чарли интересовалась самочувствием Луны. Та в свою очередь либо молчала, либо говорила, что всё хорошо. Ричард почти всё время смотрел в окно, стараясь запомнить маршрут. Двое гончих, сидевших напротив, не сводили с них глаз. Райго сидел впереди рядом с водителем и периодически посматривал назад на пассажиров. Через время знакомые городские пейзажи оказались позади — они выехали далеко за пределы города. Чарли попыталась спросить куда их везут, но гончие игнорировали её. И вот проехав заброшенную автозаправку они свернули с дороги и продолжили по бездорожью. Спустя несколько километров тряски вдалеке показалось некое подобие сооружения. Подъехав к воротам, колонна остановилась. Райго открыл окно и дал понять, что это свои. Железные двери со скрипом отворились, и они проехали дальше. Зная немного об адских гончих, Чарли воображала увидеть могучую крепости или некое подобие военной базы, но вместо этого за окном её встречало некое подобие старого завода, больше напоминавшего обычную свалку с горой мусора повсюду. Попадавшие ей на глаза оборотни выглядели уставшими. Их шерсть и одежда испачканы в бетонной пыли. Это были воины, давно утратившие былую славу и теперь отчаянно пытавшиеся выжить. Машина вскоре остановилась, и они вышли. В нос Луне тут же ударил запах ржавчины, машинного масла и старой шерсти. Даже по меркам Пентаграмм Сити, с его смогом, здесь было почти нечем дышать. Они следовали за Райгом, собирая на себе любопытные глаза жителей этого плачевного места. Остановившись около лестничной площадке у единственного на всей территории здания, Чарли и Ричарда потребовали сдать оружие. Телохранитель вначале отказывался, но Чарли убедила его оставить оружие, тем более что свою ручку-шпагу она спрятала в нагрудном кармане, однако Райго хорошо запомнил её скрытое оружие и после тщательного обыска приказал конфисковать у неё ручку, после чего их провели наверх. Теперь они были полностью безоружны. Внутри помещение было обустроено под тронный зал из подручного хлама. По углам и на стенах висели потрёпанные знамёна, щиты и всевозможного вида оружия — эхо давно прошедшей славы. На «троне» восседал косматая фигура оборотня, укутанная в чёрный плащ. Его серая шерсть густая, но уже не лоснящаяся как у Луны и других молодых гончих. В некоторых местах боевые шрамы оголяли старую кожу. Более густая на морде шерсть напоминала неряшливую бороду. Голубой глаз смотрел на вошедших гостей, второй — мутный, вероятно утратил способность видеть что-либо. Подойдя к нему, Райго и остальные гончие склонили головы, прижав кулак к сердцу. — Ярл Ульф, — громко произнёс он. — Мы выполнили ваше поручение. Всё это время Ульф пристально смотрел только на одного гостя. Чувствуя на себе тяжёлый взгляд вожака, Луна невольно заёрзала. — Оставьте нас, — произнёс ярл низким, тяжёлым, хриплым голосом, в котором тем не менее ещё держалась былая мощь.       Все гончие, кроме Райго покинули помещение. Ярл медленно поднялся и направился вперёд, немного похрамывая на одну ногу. Остановившись около Луны, он стал детально изучать её и принюхиваться. Луна стояла, боясь пошевелиться. Спустя мгновение его глаза широко раскрылись в удивление, и он произнёс дрожащим голосом. — Это в самом деле ты …       Прежде чем Луна успела что-либо ответить, вожак неожиданно для всех заключил её в крепкие объятия. Луна вначале хотелось оттолкнуть этого пропахшего керосином оборотня, но не смогла заставить себя этого сделать. — Это в самом деле ты, — повторил он снова. — Слава Хирсину, ты нашлась! — Мы знакомы? — неловко спросила Луна. — Не совсем. — Ульф освободил Луну от своих крепких объятий. Некое подобие улыбки не спадало с его морды ещё долгое время. — Ты не знаешь меня, но я знаю тебя и твоего отца. Услышанное повергло Луну в шок, и она пошатнулась. — Моего, моего отца? — Да, дитя. Твой отец был мне как братом. Он был лучшим из нашего клана, настоящий воин.       Чарли и Ричард стояли и слушали молча, периодически поглядывая на Луну. Волчица тоже некоторое время стояла в исступлении, смотря в пол, потом произнесла: — Настоящим воином, говоришь? Жаль, что отец из него хуёвый вышел. Ульф и Райго переглянулись между собой, но ничего не сказали. Луна продолжила, не стесняясь в выражениях. — Если этот «отец» и вправду лучший из всех вас, то мне теперь ясно отчего все сторонятся гончих, раз лучший из вас бросает своего ребёнка на произвол судьбы. — Придержи язык, щенок! — рявкнул Райго. — Ты понятия не имеешь о чём говоришь! — Да неужели?! Может ты мне тогда раскидаешь всё по полочкам?! Хотя о чём это я?! Уверенна у вас здесь принято присовывать каждой первой, а потом со спокойной совестью избавляться от ненужного вам балласта, всё верно?! — Наглая соплячка. Я тебе преподам урок.       Райго сделал в её сторону несколько шагов, но крепкая рука Ульфа остановила его. — Не суди её слишком строго, — сказал он сдержанно. — Как ты и сказал, она многого не знает, и она проделала непростой путь, поэтому прошу, будь снисходительней к ней. — Ну и где этот папаша года? — Он погиб в бою, — печально констатировал Ульф. Луна было хотела сказать гадости про усопшего, но чудом сдержала себя. — Прошу прощения, — наконец сказала Чарли, — Мистер Ульф, верно? — Для тебя, Ярл Ульф, — строго заметил Райго, но Ульф успокаивающе похлопал его по плечу. — Простите мне мою неучтивость, принцесса Шарлотта. Меня зовут Ульф, и я ярл этого клана.       Чарли была приятно удивлена вежливостью вожака. Ей не раз приходилось слышать от окружающих, в том числе от своего отца о дикости адских гончих и хоть отчасти они действительно отличались чрезмерно вспыльчивым характером, принцесса видела, что они далеко не такие дикари, как многие их представляют. — Приятно познакомиться с вами, ярл Ульф! Это мой друг Ричард, — англичанин приподнял шляпу в знак приветствия. — Ричард, — повторил Ульф. — Я слышал о тебе. Это ведь ты обесчестил Рекса тогда в бою? — Ваш щенок много болтал. Я решил преподать небольшой урок. Райго ощетинился и ярлу вновь пришлось усмирять своего кригера. — Рекс ещё совсем молод и может иногда вести себя несколько неподобающе истинному воину, но обрезать его волосы было чересчур суровым наказанием. Благодоря тебе он из Мидена снова стал Литеном. Советую смотреть в оба. Некоторые из его друзей могут воспринять это как личное оскорбление. — Что ж, если они так считают, они могут прийти и высказать мне все свои претензии.       Чарли толкнула его в бок, и Ричард замолчал. — Мы пришли к вам, потому что ваш друг пришёл к нам в отель и потребовал, чтобы мы отдали вам Луну, якобы она украла вашу добычу и теперь по вашим обычаям сама заняла эту роль. Я уважаю ваши традиции, но должна вас предупредить, что не позволю не вам, не кому-либо навредить моим друзьям, поэтому я приехала сюда, чтобы предложить вам мирно решить данный вопрос. — Луна, ваша подруга? — поглаживая густую бороду, протянул Ульф. — Совершенно верно, — твёрдо ответила Чарли. Ульф измерил её своим голубым глазом, после чего разразился громким смехом. — Ха-ха! Ушам своим не верю! Шарлотта Магне назвала гончую своей подругой! Да уж, принцесса, вы действительно нечто! Признаться честно, я с большим скепсисом относился к вашим заявлениям в новостях, но теперь я абсолютно уверен в том, что вы не от мира сего! Нет, Райго, ты слышал, её?! Она назвала нашу Луну своей подругой! Ты хоть раз слышал нечто подобное?! — Она не наша, Ульф. — строго заметил оборотень. — Ба! Вечно ты любишь испортить момент! — Я просто говорю, как есть и только. — Значит, — облегчённо вздохнула принцесса, — вы не будете преследовать Луну? Задорная улыбка тут же спала с лица Ульфа. Он вновь стал похож на сурового вояку. Посмотрев на Луну, которая, сложив руки смотрела в пол, он направился к своему «трону». — Всё не так просто, — начал он. — Видите ли, принцесса, наш народ почитает старые порядки и обычаи. Ситуация с Гери и Фреки — досадное стечение обстоятельств. Видите ли, эти двое были ренегатами из другого клана, убившие одного из наших … — Это нам так Сколь сказал, — вставил Райго. — А были ли эти ублюдки в самом деле ренегатами — большой вопрос! — Как бы там ни было, они убили нашего и мною была объявлена кровная месть. По древним обычаям, за убийство другого оборотня без каких-либо причин отвечает ярл, которому служит оборотень, совершивший убийство. Но так как Гери и Фреки были изгнаны из своего же клана, никто за них не отвечает. Посему, им была объявлена кровная месть. Для гончих — кровная месть является делом чести, поэтому желающих восстановить справедливость у нас был чуть ли не каждый первый, включая Рекса. — Ульф бросил многозначительный взгляд на грешника. — Поэтому, когда выяснилось, что Гери и Фреки пали от рук чужаков, мои гончие восприняли это как кражу у их славы. — Эти оборотни убили её приёмного отца и близких друзей. Она была вправе поступить так! Как вы этого не понимаете? Взгляд Ульфа вновь упал на Луну. Ярл высказал свои искренние соболезнования, но Луна лишь повернула голову в сторону. — Вы же их лидер, разве вы не можете повлиять на своих гончих? — продолжила Чарли. — Принцесса, вы переоцениваете мои возможности. Я не могу пойти наперекор древним обычаям, я только настрою всех против себя, а мне междоусобица не к чему. К тому же, Луна, не принадлежит к нашему клану, поэтому никакие мои слова не смогут полностью отгородить её от остальных. — Но как так? Должен же быть выход! — Нахуй их всех! — наконец выкрикнула Луна. — Эти ёбанные ублюдки хотят прикончить меня? Пусть попробуют! Мне плевать! Пусть попробуют! — Есть только один способ помочь Луне, — немного погодя, произнёс Ульф. — Член клана не может убить другого без согласия ярла. И если кровная месть осуществиться одним из наших, то пыл моих подчинённых поубавиться. — Прекрасно! — захлопала в ладоши Чарли. — Тогда сделайте Луну одной из вас. Тем более, насколько я понимаю, её отец пользуется у вас почётом! — Всё не так просто, — сказал Райго. — Это правда, Греттир был лучшим из нас, но в отличии от вашего высочества, оборотням плевать на происхождение. Честь и славу надо заслужить. Её у нас не получают просто за твоё происхождение. В былые времена наши предки выработали систему особого воспитания лучших воинов, которых только видел мир. Эту систему называли «Агогэ». Не вижу большого смысла распинаться перед вами, тем более что после того, как ваш папаша вместе с остальными отравил весь наш народ, система утратила свой былой подход. Вам достаточно знать, что благодаря этой системе мы могли противостоять одновременно и ангелам и демонам! Такая как ты, — Райго бросил пренебрежительный взгляд на Луну, — не прожила бы и недели. А чтобы стать полноценным членом нашего клана, щенок должен пройти «Агогэ» или умереть пытаясь. Поэтому не может идти и речи о том, чтобы эта безклановая стала одной из нас! Таков закон!       Завязался спор между Чарли и Райго. Принцесса отчаянно пыталась убедить оборотня сделать исключение для Луны, ведь она уже доказала своё умение в бою против Герри и Фреки, но кригер был непреклонен. Затем в спор подключилась сама Луна и в свойственной себе манере, не стесняясь в выражениях начала оскорблять Райго и всех остальных оборотней. Тут неожиданно заговорил Ульф и выступил с предложением: — Райго прав. «Агогэ» действительно многое для нас значит. Проходя эту систему, щенки проявляли свою стойкость, ум и волю. Однако, что мешает нам устроить финальный тест для Луны? — он посмотрел Райго. — У Луны не было шансов пройти «Агогэ», но ведь она достаточно взрослая и вполне имеет право принять участие в финальном тесте. Райго смотрел на ярла широкими глазами. — Немыслимо! Ты хочешь допустить её к финальному экзамену?! Это возмутительно! Остальные не потерпят такого! — Почему нет? Посуди сам, не заставлять же её проходить всё с самого начала, это смешно. Раз она дожила до этого дня, значит может справляться с трудностями. Мы так же знаем, что она расправилась с ренегатами, а это о чём-то да говорит. К тому же, если стая так жаждет её крови, можем предоставить ей эту возможность. Если Луна пройдёт испытание, то докажет свою силу и никто не будет против принятия её в клан. Что скажешь, друг мой?       Чарли вновь оживилась и сказала, что не даст подругу в обиду. Но к всеобщему удивлению, Луна выступила вперёд и сказала, что согласна пройти любое испытание и что она никого не боится. — Я через многое прошла и вам меня так просто не запугать! Давай свой финальный экзамен! Я готова хоть сейчас! Ульф одобрительно покачал головой. Его морду осветила гордая улыбка. Не желая откладывать событие, он распорядился, чтобы гостей разместили в его покоях до вечера и под страхом он приказал держаться от гостей подальше, и никто не причинил им вреда. — Ты отправляешь её на верную смерть, — покачал головой Райго, когда они остались одни. — Тогда мне не ясна твоя обеспокоенность. Я думал ты будешь рад, избавившись от отпрыска Греттира. — Я не считаю её одной из нас, Ульф. Греттир совершил невообразимую глупость и получил такую же смерть! Однако меня одолевает невыносимая печаль всякий раз, когда очередной оборотень погибает. Нас и так немного, а мы грызёмся друг с другом как животные. Разве ради такого наши предки проливали кровь? Ульф выглянул в окно. Снаружи велись активные подготовления к предстоящему вечеру. — Мы сражались, и мы проиграли. Мы живём в другой эпохе и нужно двигаться вперёд. — Для чего ты это делаешь? Ты же понимаешь, ей не выжить. — Я верю, друг мой. В ней многое от отца, — он усмехнулся, — а характер явно от матери. Я верю, что она справится.       Этим же вечером приготовления были завершены. Чарли позвонила Вегги и рассказав всё, сообщила, что вернётся в отель ночью.       Гостей вывели на улицу в сопровождении Райго и нескольких других оборотней. Вокруг горели факелы и были слышны удары барабана. Пройдя вглубь свалки, они вышли на открытое пространство напоминавшее некое подобие арены. Здесь Райго сообщил, что здесь они должны разделиться. Чарли неохотно, но всё же подчинилась, напоследок крепко обняв Луну и пожелала ей удачи. В свою очередь Рик дал ей пару советов и без злорадства в голосе произнёс: — Постарайся слишком быстро не умереть.       Чарли и Ричарда отвели на самые видные места возле Ульфа, а Луна отправилась за Райго. На любые её вопросы он молчал. Наконец они пришли в небольшую комнатку, где находились трое оборотней в чёрном равном балахоне. Стоявший в центре жестом пригласил Луну вперёд. Луна замешкалась, тогда Ульф толкнул её вперёд. Подойдя ближе, ей приказали встать на колени, что Луна сделала с большой неохотой. Оборотень в балахоне мокнул лапу в чашу с кровью, которую держал оборотень слева него и провёл пальцем по лбу Луны. Затем взял из рук второго нечто похожее на вяленное мяса и положил Луне в рот. Волчицу едва не стошнило. — Да придаст Хирсин тебе силы в финальном испытании и, если суждено тебе сегодня пасть, не опозорь честь предков и встреть смерть достойно.       Трибуны были полностью забиты. Самодельная арена вмещала по меньшей мерее сотню, а то и две зрителей. Бой барабанов с каждой секундой учащался. Наконец бой затих. Тишина длилась несколько мгновений. Затем в центр арены вышли трое в чёрных балахонах. Все, включая Ульфа встали. — Пусть Боги будут свидетелями сего испытания и да помогут они сильнейшему! Толпа одобрительно заревела. — Скажите, Ульф, — обратилась к нему Чарли. — У меня не было возможности спросить, но в чём заключается суть финального испытания? — Сейчас вы всё сами увидите, — ответил Ульф.       Вскоре в центр арены вышла Луна; на ней была только нижняя одежда. Толпа тут же принялась свистать, улюлюкать и кидаться в неё грязью. Чарли даже представить не могла степень ненависти, которую гончие испытывали к себе подобной и от данного зрелища ей сталось дурно. Прозвучал выстрел, и все затихли. Ульф поднялся и громогласно объявил о начале финального испытания «Агогэ». Словно ожидая команды, на арену вышли ещё четверо оборотней, среди них был и Рекс. Морды их так же были обрисованы ритуальной кровью. Толпа одобрительно заревела. — Я ждал этого момента с того самого дня как повстречал тебя, — разминая костяшки, злорадствовал Рекс. — Твой ёбанный дружок опозорил меня перед всеми, но сегодня я буду отомщён. Сперва я разберусь с тобой, а затем пообедаю этим двуногим грешником. Его дружки злобно засмеялись и окружая свою жертву показательно медленно выпустили когти. Чарли вскочила с места. — Они что, будут драться против Луны?! — Так и есть, — ответил Ульф. — Но их же больше! Это нечестно! — Оборотень должен уметь противостоять силам превосходящие его собственные и не проявлять страха. Таков закон.       Прозвучал громогласный гонг и, прежде чем Луна успела среагировать, она получила мощным ударом сзади в бок. Она свалилась на песок, отчаянно пытаясь вдохнуть. Толпа ликовала. Следующий удар не заставил себя долго ждать. Гончая с длинными рыжими волосами, убранными в косу, ударила её лапой в лицо, как футбольный мяч. Послышался хруст в челюсти. Толпа ликовала. — Четверо на одного. Мне казалось оборотни высоко ценят честь, — подметил Рик. — Это финальная проверка стойкости и мужества бойца, — пояснил Ульф. — Мы приучаем своих не отсупать даже перед лицом превосходящих сил. Таков наш обычай. — И в чём же суть этого финального испытания? — скептически произнёс Рик. Одолеть всех или с достоинством принять смерть? Разве в нынешних реалях вы можете позволить себе так запросто избавляться от молодняка?       Ульф сделал паузу, после чего серьёзно ответил. — Нет. Этот экзамен никогда не предполагал смертельного исхода. Молодой боец должен продемонстрировать всё на что способен, после чего судьи решают, достоен ли вальп стать литеном или нет. — А ваши ребята в курсе об этом? — спросил Рик, когда Луна получала очередную оплеуху. — Сейчас всё иначе, — признался Ярл. — Рекс затоил сильную обиду на вас и он не намерен давать Луне ни единого шанса.       Тем временем Рекс и его товарищи как могли измывались над одинокой волчицой. Они били, поднимали и снова били одинокую волчицу, попутно оскорбляя и плюясь в неё. — Ну же, поднимайся, жалкое отребье. — Рекс злорадно скалился во все 42 зуба. Он пнул лежащую Луну в живот, так что её стошнило на песок. — Поднимайся, я сказал! Мы только начали! — Он схватил её одной лапой за волосы и поднял вверх. — Ты не заслуживаешь даже пропитать этот священный песок свой грязной кровью. Ты ничто, просто грязь под …       Удар в пах прервал речь Рекса. Когда хватка его ослабела, Луна замахнулась и со всей силы ударила его кулаком в челюсть. Рекс отлетел на метр. Его друзья застыли в недоумении. Воспользовавшись этим, Луна ударила рыжеволосую гончую лапой в живот и тут же повалила третьего и принялась избивать и царапать его находясь сверху. Четвёртый, с бычьей шеей схватил Луну за волосы и оттащил её от товарища. В моменте она схватила его за руку и мощными челюстями вцепилась ему в руку. Оборотень заорал на всю арену и принялся избивать Луну свободной рукой, чтобы та отпустила его, но волчица вцепилась в него мёртвой хваткой. Только когда на помощь подошли остальные, удалось оттащить её, но не перед тем, как Луна прогрызла кость и оторвала у него три пальца. Арену залил душераздирающих рёв. Трибуны перестали радостно скандировать оскорбления в сторону Луны и начали требовать, чтобы безклановую скорее прикончили. Песок под лапами бойцов становился тёплым и липким от пролитой крови.       Тем временем бой продолжал набирать обороты. Луна избивали, царапали и пинали со всех сторон. Луна уклонялась как могла, но врагам всё же удавалось наносить ей серьёзные травмы. Чарли, не в силах сидеть на месте, во всё горло кричала слова поддержки, но это нисколько не помогало положению Луны. Даже ярл, сидевший на своём троне, невольно вздрогнул, когда Луна пропустила очередной удар. Лишь один зритель хладнокровно наблюдал за происходящим. «Не стой в центре, дура! Прижимайся к стене!» — думал про себя Ричард. И тут на мгновение ему почудилось, будто Луна посмотрела на него. В этот же миг Луна сделала прыжок и вырвавшись, рысцой рванула к стене, около ярла. Прижавшись к шершавой каменной стене и тяжело дыша, она не давала обойти себя со спины и размахивая когтями и кусаясь, держала противников на расстоянии. Луна отчаянно сопротивлялась, но уклоняясь от очередного выпада Рекса в её сторону, она увидела рыжеволосую, накинувшуюся на неё. Времени уйти от удара не было. Луна почувствовала, как её бок разрывают несколько острых когтей. Она взывала от боли и собрав все силы что ещё оставались, вцепилась ей в ключицу. Она держала её в крепких тисках всего долю секунды, прежде чем третий ударил её кулаком в нос, но этого хватило, чтобы раздробить кость. Хлестнувшая фонтаном кровь окрасила стену в багровые тона. Рекс лапой нанёс ей размашистый удар, что та отлетела в сторону. Не успела она подняться, как Рекс тут же прыгнул навстречу к ней. Они сцепились в клубок, покатились по песку. Луна чувствовала, как чужие когти раздирают ей спину, но сама вцепилась в него мёртвой хваткой — за волосы, за уши, за всё, до чего могла дотянуться. Противники беспощадно месили друг друга, отрывая куски плоти, пока в итоге Рекс не оказался сверху. Прижав коленями плечи соперницы, он вцепился крепкими лапами в её горло и начал давить всем телом. Кровь заливала ему морду, но в глазах всё ещё горела бешенная злоба. Толпа активно начала скандировать «Убей! Убей! Убей!». Луна хрипела, царапала руки, била, пыталась скинуть его с себя, но Рекс вцепился мёртвой хваткой. Перед глазами стали плыть багровые круги, в ушах нарастал звон.       Не в силах смотреть на это, Чарли переступила через перила и готова была уже ворваться в центр арены, но крепкая рука схватила её сзади и зажала в крепкие тиски. — Пусти меня сейчас же! — скомандовала Чарли, медленно перевоплощаясь в свою демоническую форму. — Если вы вмешаетесь, госпожа, сделаете только хуже! — Ричард прикладывал все свои силы, чтобы не отпустить принцессу, но с каждой секундой это становилось сделать всё труднее. — Они разорвут нас на части если вмешаемся! — Я должна ей помочь! — Она должна справиться сама! Верьте в неё! И тут пронзающий вопль заполнил всю арену. Крик был настолько чудовищным, что казалось стены вот-вот дрогнут. Рекс, который секунду назад был в шаге от того, чтобы прикончить Луну, пошатываясь на ногах орал как обезумевший, зажимая лапами морду. Зрители были в полном замешательстве и отчаянно пытались выяснить, что случилось. А меж тем у Рекса кровь хлестала между пальцев, смешиваясь с прозрачной слизью. Упав на песок, Рекс продолжил сокрушительно вопить и кататься по песку. Его крики эхом разносились по арене, врезались в молчащую толпу, заставляя даже видавших виды бойцов разинуть пасть.       Над ареной повисла мёртвая тишина.       Сотни глаз смотрели на то, что осталось от боя. Рекс, корчась в пыли, зажимал окровавленные глазницы. Второй боец лежал, баюкая огрызок лапы и тупо смотрел перед собой. Рыжая гончая и её уцелевший собрат — единственные, кто ещё мог стоять на ногах.       А Луна не двигалась. Она лежала на спине, раскинув руки, и тяжело, с хрипами, вдыхала воздух, который ещё минуту назад не могла глотнуть. Её грудь вздымалась, кровь пузырилась на губах.       Рыжая гончая, придерживая ключицу, из которой хлестала кровь, направилась к Луне. Каждый шаг давался ей с трудом, но она продолжала идти. И вот, когда до жертвы оставалось каких-то пару метров, она замерла. Она посмотрела на своих поверженных товарищей. Осипший от крика Рекс, всё ещё продолжал хрипеть от боли и чудом оставался в сознании. Она встретилась взглядом с мёртвыми, пустыми глазами Луны и в этот момент что-то в ней дрогнуло. Она изо всех сил старалась сделать шаг, но кровавый песок будто утаскивал вглубь. Её напарник попятился назад. «Давай Брунхильда! Прикончи её!» — выкрикнул кто-то из толпы, но даже этот голос звучал нерешительно.       И тут толпа окончательно потеряла дар речи. Полуживая Луна с нечеловеческим усилием приподнялась на локтях, потом на коленях. Встав, она окинула всех присутствующих единственным всё ещё открытым глазом. Кровь заливала лицо, капала с подбородка на песок. Она опрокинула голову к багровому небу Преисподней и завыла. Долго, протяжно, страшно. Даже у Ульфа от услышанного шерсть встала дыбом. Этот вой так сильно напоминал ему боевой клич его давно почившего товарища.       И вот вой Луны стих. Голова опустилась, ноги подкосились, и она рухнула лицом в песок, так и не разжав сведённых судорогой пальцев, вцепившихся в пустоту.