Эмма - книжный червь

– Вы прекрасно знаете, что на носу экзамены. Но, не забывайте, что к концу учебного года я жду от каждого из вас интересного журналистского расследования. И не нужно мне говорить, что вы еще студенты и вас не пустят в архив, не расскажут важную информацию. Я не требую от вас разоблачений или поиска серийного убийцы. Это может быть простая жизненная история, но написанная так, что я не смогу оторваться, – произнесла Любовь Георгиевна – наша преподавательница, опираясь на стоящий позади нее стол и сложив руки под грудью. В большой и светлой аудитории, заполненной будущими журналистами, закипела жизнь: все начали шептаться друг с другом, вертеться, сидя на стуле, от одного соседа по парте к другому. Я же смотрела на студентов и думала о том, что это задание – мой шанс показать себя. Я всегда мечтала заниматься расследованиями и приносить, таким образом, пользу людям. Но, я все никак не могла найти подходящую тему, которая бы настолько захватила меня, что я не смогла бы оторваться от нее. – Эй, Ритка, что будешь делать с расследованием, есть какие-то мысли? – ткнула меня в бок моя подруга Маша, с которой мы вместе снимали квартиру и учились в одной группе. – Что? – оторвалась я от своих размышлений. – Нет, пока ничего в голову не приходит. Для начала нужно литру сдать, а я из-за этих соревнований вообще почти не готовилась, – ответила я, заправляя за ухо выбившуюся прядь светлых волос и глядя на подругу. – Слушай, насчет этого, – снизила громкость голоса Маша и наклонилась ко мне, – сегодня Вадик должен прийти, может, ты где-нибудь погуляешь часок? Ну, там, в кафешке посидишь и поготовишься к своей литре? – К своей? А тебе что, готовиться не нужно? – смеясь, сказала я, глядя на то, как Любовь Георгиевна успокаивает расшумевшихся студентов. – Надо, но и личную жизнь мне устраивать тоже надо, – заявила подруга. – Ясно все с тобой. Ладно, я в библиотеке посижу. Попрошу тетю Шуру, чтобы она меня не прогоняла, потому что меня и так из собственного дома выгнали, – заявила я с шутливой издевкой, щуря свои серые глаза и глядя на Машку. – Эй, ну чего ты, это же всего на пару часиков, – кладя свою темно-русую голову мне на плечо, сказала она. – Как так? Всего на пару? – начала уже я, но подруга меня перебила: «Ой, не начинай, опять эти твои шуточки дурацкие». – Нормальные у меня шуточки, многим очень даже нравятся, – заявила я, вставая со стула, так как услышала разносящийся по всем коридорам протяжный звук звонка. Наш диалог был прерван высоким и худощавым Славой, который пытался подкатить ко мне вот уже как три месяца. Он подбежал, держа в руке черный рюкзак, а другой рукой поправляя хаотично разбросанные по всей голове пряди коротких и кудрявых рыжих волос. – Привет, Маргарита, – преградив мне путь, сказал он. – Вроде уже виделись, Слава, – я попыталась обойти его, но попытка не увенчалось успехом, – ты что-то хотел? – Да, я подумал, что раз у тебя закончились соревнования, то теперь ты можешь со мной куда-нибудь сходить, – глядя на меня, как кот на сметану, сказал он. – У меня закончились соревнования, но началась подготовка к экзаменам. И у тебя, кстати, тоже, – холодно произнесла я. – И я тебе уже тысячу раз говорила, что меня это не интересует, и я с тобой никуда не пойду, – подтолкнув его, я наконец-то вышла из аудитории. В коридоре меня ждала Машка. – Это дело времени. Ведь если девушка говорит «нет», то это значит «да». Ты просто цену себе набиваешь, – догнав меня, заявил Слава. В ответ на эту реплику мы с подругой одновременно закатили глаза. – Мое «нет» значит «нет» и ничего больше, если ты еще не понял. Все, мне некогда с тобой разговаривать, мне в библиотеку нужно, к экзамену готовиться, – отворачиваясь от него, сказала я. – Ха, смотри, аккуратнее, чтобы тебя Эмма - книжный червь по голове не долбанула, – мерзко хохоча, крикнул он, спускаясь по лестнице. – Если что, зови, я тебя спасу! – Идиот, – в один голос с подругой сказали мы. – Слушай, может тебе уже сказать ему, что тебе девушки нравятся, и у него нет шансов? – подпирая бледно-желтую стену, сказала Маша. – Ага, чтобы потом весь институт обсуждал мою ориентацию? Он же тот еще сплетник, разболтает даже преподам. – Ну, да, точно. Ладно, я пойду. Ты часиков в девять приходи, хорошо? – обняла меня на прощание Маша. – Да-да, хорошо.       Спустившись на первый этаж и проходя мимо окон, я заметила, что дороги засыпает белый пушистый снег. Его хлопья кружились в воздухе, опускались на одежду прохожих и блестели от падающего на них света фонарей. Декабрь, скоро Новый год, а дальше последний семестр, и я покину это здание, которое полюбилось мне за эти пять лет. Говорят, что в советское время здесь была элитная школа-интернат для одаренных детей, но, конечно же, детям из провинции и обычных семей сюда попасть было сложно. Поэтому, в конце концов, здесь стали учиться не самородки страны, а отпрыски высокопоставленных родителей. Это здание пережило многое, но все еще крепко стояло на фундаменте и теперь вот выпускало из своих стен будущих профессионалов своего дела. На стенах коридоров здесь всегда висели картины, написанные студентами, на подоконниках и в пустующих углах стояли горшки с комнатными растениями, а бледно-желтые стены контрастировали с темно-коричневым покрытием на полу. Здесь все было обустроено как-то просто, но, эта простота и создавала особый уют. – Здравствуйте, тетя Шура, – подойдя к стойке библиотекаря, сказала я. – О, привет, Риточка, – она оторвалась от чтения романа и подняла на меня свои синие, обрамленные круглыми очками, глаза. – Ты позаниматься пришла? Поздновато ты, через полчаса закрываемся, – кутаясь в белую шаль, по-доброму сказала старушка. – Можно я здесь подольше посижу? Хочется в тишине побыть, подготовиться к экзамену. Обещаю, что все останется в целости и сохранности. Двери закрою, и ключи отдам охраннику, – улыбаясь, произнесла я. – Я даже не знаю. Точно все хорошо будет? – с сомнением в голосе спросила тетя Шура. – Конечно. Я же ваш постоянный клиент, можно сказать, когда я вас подводила? – засмеялась я. – Ну, хорошо. Вот, держи. Помощь нужна? – с улыбкой ответила библиотекарь, подавая мне ключи. – Нет, спасибо. Я сама все найду. И спасибо за то, что разрешили остаться. – Пожалуйста, Риточка, – старушка снова погрузилась в чтение. Я повернулась и направилась к своему любимому месту: одинокому столу, стоящему в самом конце огромного зала возле отдела «Русская классика». – Мда уж, кто еще, кроме меня, будет сидеть рядом с этими депрессивными произведениями по типу «Анны Карениной» или «Бесприданницы», – подумала я. На самом деле, здесь всегда было очень тихо, и никто сюда не забредал, только если случайно, что меня очень радовало. В отличие от основного зала, который был предназначен для большого количества студентов, эта часть оставалась для всех неизведанной и малоинтересной. Именно поэтому, забредя сюда на втором курсе, я неизменно стала проводить предэкзаменационное время здесь. Пройдя по лабиринту, состоящему из бесконечных полок с книгами, я заметила стоящий в углу стол, сделанный из красного дерева, на котором расположилась лампа зеленого цвета. – Ну, поехали, – сказала я себе, доставая ноутбук, тетрадь, ручку и кладя все это на стол. – Так, что тут у нас: «Материал и прием в литературе. Автор, повествователь, персонаж в литературном произведении. Различие между художественным, научным и обыденным мышлением. Гипербола и литота, их функции в литературе. Понятие о гротеске». И еще 50 таких же потрясающих вопросов.       Прошло уже, наверное, часа два-три, а я все еще сидела над первой пятеркой вопросов. Чтобы лучше запомнить, я писала в тетради, выделяя маркером самые важные моменты. Голова уже была полностью забита, потому что приходилось расписывать объемные ответы на экзаменационные вопросы. Николай Александрович считает, что отвечать на билет по литературе нужно не четко и конкретно, а красноречиво и так, будто пересказываешь «Войну и мир». Это его слова, не мои, я бы, наоборот, хотела побыстрее отстреляться, но нет, не выйдет. Я люблю учиться, люблю профессию, которую выбрала, но подготовка к экзаменам – сущий ад для меня. Хотя, мне все равно удается закрывать сессии довольно успешно. Иногда сама себе удивляюсь, как я умудряюсь совмещать тренировки и соревнования по баскетболу и учебу.       Решив сделать небольшой перерыв, я отложила ручку и, облокотившись на спинку стула, закрыла глаза, начав массировать виски. Вокруг была гнетущая тишина, а из-за того, что мой стол со всех сторон был закрыт стеллажами, ему доставалось не так уж много света. Хорошо, что спасала настольная лампа, дарившая мне заодно и тепло. Вдруг у меня создалось впечатление, которое знакомо, думаю, многим, что на меня кто-то смотрит. Я открыла глаза и, конечно же, никого не увидела. Успела уже себе надумать всякого, вот и боюсь теперь непонятно чего. В какой-то момент, у меня даже холодок по спине пробежал. – Надо прекращать себя накручивать, – вглядываясь в темноту, прошептала я. Вдруг я резко подпрыгнула на стуле от громкого звука – звонил мой мобильный, но, из-за того, что в огромном помещении никого не было, этот звук раздавался по всей библиотеке, отскакивая от стен и высокого потолка. Я начала скорее искать телефон в рюкзаке, перебирая, лежавшие там тетради. – Алло, – ответила я. – Ритка, ты где? – прокричала в трубку подруга. – Ты время видела? Ты там что, в пробке стоишь из-за снегопада? – Маша, ты чего орешь? В библиотеке я, готовлюсь, – я встала, чтобы немного размять ноги. – Нифига ты, двенадцатый час уже. Вадик еще в девять ушел, я же сказала, что можешь к этому времени подходить. – Двенадцатый? – удивилась я. – Я на время вообще не смотрела. Все, уже собираюсь. Спасибо, что позвонила. – Хорошо, давай, – после этих слов, Маша отключила вызов. Я же, положив телефон на стол, стала собирать вещи в рюкзак, погруженная в свои мысли. – Простите, а это у вас что такое? – вдруг услышала я где-то рядом с собой нежный женский голос, который доносился будто из какой-то бочки или колодца. В этот момент я осознала, что значит выражение «Сердце в пятки ушло». Мои глаза расширились, пульс участился, а в горле резко пересохло. Мне же это не показалось? Нет, мне не могло это показаться. – Кто здесь? – резко развернулась я, глядя по сторонам. Я никого не заметила, поэтому перепугавшись еще сильнее, стала яростнее дергать так не вовремя заевший замок рюкзака. – Вы с помощью этого устройства как-то связываетесь с другими людьми? А где тогда шнур? – уже совсем рядом услышала я, при этом, с трудом разбирая произнесенные слова. Застегнув рюкзак, взяв телефон и направившись к выходу, я заметила стоящую между стеллажами девушку лет 16-17, которая была одета в темное платьице и белый фартук. Ее черные волосы были заплетены в косичку, карие глаза изучающе смотрели на меня, а на губах была легкая улыбка. Я резко остановилась, не зная, что делать, в голове проносились мысли: «Какого черта она здесь делает и почему одета в школьную форму советских времен? Это что, чья-то тупая шутка?» – Ты… ты кто? – заикаясь, спросила я. – Я Эмма, я здесь учусь. Точнее, училась, – опустив голову, сказала она. Я поняла, что это имя мне очень знакомо. – Эмма? Эмма – книжный червь. Да нет, быть этого не может, – подумала я. И тут я поняла, что вижу то, что находится за ее спиной. Сквозь нее я вижу книги и небольшой коридорчик. Сквозь нее! В этот момент мое сердце застучало так, что я подумала, что оно сейчас просто вырвется из груди и сбежит отсюда вперед меня. – Черт, – только и сказала я, резко побежав обходным путем прямо к двери, ведущей в коридор первого этажа ВУЗа. Я неслась, не замечая ничего вокруг, мимо проносились полки с книгами, которые я чудом умудрялась не задевать. В голове не было никаких других мыслей, кроме одной: «Беги, Рита, беги!». Добежав до спасительной двери и буквально выпрыгнув в коридор, я дрожащими пальцами стала закрывать ее. Когда ключ повернулся второй раз, а замок издал характерный щелчок, я опустилась на пол, прижавшись спиной к стене. Я пыталась восстановить свое участившееся дыхание и рационально объяснить то, что сейчас произошло. – Кажется, я свихнулась, – другого объяснения у меня не было.       Сидя в автобусе и, глядя в окно, я пыталась вспомнить, что же за байка ходит по университету про эту самую Эмму, которую мое воображение сегодня так реально воссоздало. Ведь это все воображение, правда? Что же мне рассказывали девчонки из команды? Вспомнила: в 60-ых годах, когда в здании нашего универа была частная школа, одну старшеклассницу по имени Эмма, любящую проводить время в библиотеке, читая книги, убил неизвестный. Ее нашли лежащей возле стеллажа с книгами, а место на ковре рядом с ее головой было пропитано кровью. Убийцу так и не нашли, из-за этого ее дух остался жить в библиотеке. После этого случая многие стали слышать женский голос, даже когда в помещении было совершенно пусто. А в 2000-ых, когда школу закрыли и вместо нее здание отдали под обустройство университета, один из студентов, пострадал от рук Эммы. Говорят, что она ударила его по голове, потому что его нашли без сознания и с рассеченным лбом. Он выжил, но после этого за нашей библиотекой закрепилась легенда об Эмме, которую прозвали книжным червем из-за ее любви к книгам. Ее дух бродил между стеллажей в поисках своего убийцы, а когда находил кого-то похожего, то мог ударить или даже убить. – Мда уж, бред какой-то, – подумала я. – Зачем я вообще вспомнила эту историю? Чтобы еще больше свихнуться? Хотя нет, куда уж больше. Придумала себе какого-то призрака, идиотка. Завтра же схожу туда и докажу самой себе, что никакой Эммы там нет, – направляясь к своему дому и пробираясь сквозь сугробы хрустящего снега, решила я.