Глава II. Первое знакомство.
27 июля 2021 г., 23:32
Ночью мальчик так и не смог уснуть. Он тосковал по родителям, по дому, по учителям. Даже тосковал по несносным ребятам со двора. Первая ночь выдалась бессонной. Воспоминания из прошлого не собирались покидать разум Альбериха.
Настенные часы пробили «7:00». Словно по щелчку, мальчишки поднялись, сразу же заправляя постели после крепкого сна.
Перед Кэйей встала довольно важная задача разложить свои вещи, поэтому и начал перекладывать их в шкаф.
Там пустовали две полки, а вот на всех остальных был бардак. А ещё Кэйа заметил, что тут ненавидели форму, потому как три скомканных пиджака и жилетки валялись на полу у кроватей их владельцев.
Некоторое время спустя, когда пол комнаты освободился от вещей новичка, Беннет схватил синеволосого за руку, не забыв прихватить с собой пару чистых полотенец.
Душевые были общими. Находились за соседними дверями на этажах. В душевой в ряд стояло несколько умывальников с потрепанными кранами, маленькие кабинки и длинные шторки. Никаких стиральных машинок не было предусмотрено, поэтому со временем самым большим наказанием для мальчика стала стирка. Простыни-то забирали уборщицы, а вот личные вещи надо было стирать самим. Пусть Беннет и объяснил, что и где лежит, но вот к этому мальчику явно был не приучен. Руками стирать получалось плохо. Он вымачивал одежду в мыльной воде, а потом долго пытался её полоскать, но она никак не хотела ополаскиваться. И гладить он тоже не умел. Поэтому ходил Альберих постоянно какой-то мятый, зато пах вкусно — порошком и фруктовым мылом.
Утренние процедуры не заняли более получаса. Вернувшись в комнату, в которой уже успели побывать уборщицы, мальчишки наспех оделись и выбежали в коридор, видать, чтобы успеть на завтрак. К сожалению, Кэйа оказался не таким быстрым и потерялся в длинных однотипных коридорах. Шествуя вдоль темных стен, он так и собирался держаться их, потому как других ориентиров в этом хаосе не видел. На него ещё на лестнице начали странно поглядывать. Мало того синеволосый, так ещё и одет по-экзотичному, да и с повязкой.
Петляя бесконечное, казалось, количество времени, мальчишка смог выбраться на лестничную площадку, и, ориентируясь на громкие разговоры, поднялся на этаж выше, совсем позабыв о словах соседей, предупредивших его заранее. Приоткрыв довольно тяжелую дверь и выглянув в проем, голубоглазый заметил множество старшеклассников, уплетающих свой завтрак. На этом этаже почти у всех были разноцветные макушки, но, взгляд зацепила одна – самая яркая. В углу столовой, в окружении многих, сидел взрослый парень, лет шестнадцати на вид, с красными, как огонь волосами и не менее алыми глазами. Это было довольно удивительно, ведь почти никто не обладал столь яркими чертами. Взгляд долго был зациклен на этом юноше, пока те самые глаза не заметили один любопытный голубой, что моментально скрылся за дверью.
Сердце бешено колотилось, а ноги сами сбежали на этаж вниз, прямиком в столовую, которая была размерами меньше.
***
Поковыряв в тарелке ложкой, парень выпил переслащённый чай и пошёл за ребятами. — А почему старших не видно на лестнице? — спросил Альберих у Венти, когда они вышли. — Они нечасто выходят на завтрак — спят, — пояснил юноша. — Да и за ночь многие умудряются в магазин сбегать. Понятливо кивнув, Кэйа шел за мальчишками, запоминая дорогу к их комнате. — Говорят, наша учительница заболела, будет замена. — с грустью в голосе пробубнел Беннет. — А заменять будет мадам Катерина! С ней мы не будем скучать. — не теряя настрой подхватывает Венти, распахивая с ноги дверь. — Ходят слухи, что она... Робот! Представляете? Настоящий робот! — Сказки все это. — с хмурым лицом отвечает Рэйзор, забирая сумку с учебниками. — Да нет же! Она точно робот! — все не унимается Венти, когда мальчики покидают с вещами комнату, уходя на занятия. Решив посидеть у окна и дождаться ребят, Кэйа прошёл к концу коридора. Там была ещё одна лестница, видимо, пожарная. Дверь на неё была приоткрыта, и оттуда слышались голоса. Кэйа, подталкиваемый любопытством, подошёл ближе. Сквозь небольшую щель он увидел старшеклассников. Вздохнув, Альберих сел на ступеньки и прислонился головой к перилам. Глаза щипало от обиды, голова кружилась. Мальчик не хотел тут находиться. Ему хотелось быть где угодно, лишь бы не тут. — Это еще кто? Мелкий какой! Пошел прочь с моего места. Этот голос был груб. Поднимая взор голубого глаза, Кэйа видит перед собой рыжего парня, видать с пятого этажа, спустившегося покурить, если судить по сигарете между пальцев. — Извините, но я первый сюда пришел. — Смелый... Мне нравится. Альберих сразу усвоил, как здесь надо выживать. Поэтому, когда его грубо схватили за волосы, пнул рыжего по ноге так, что он взвыл от боли. Разбесившись сильнее, он приложил Кэйю о стену, но получилось несильно, только скулу поцарапал. Он заломил ему руку и попытался ударить по почкам, но синеволосый быстро вывернулся и стукнул того в солнечное сплетение. Парень загнулся, и Кэйа смог его повалить и сесть сверху. Но, совсем позабыв о своих маленьких размерах, Альберих быстро поменялся местами с незнакомцем. Рыжеволосый с садистским наслаждением сдавливал пальцами тонкую шейку, вдавливая внутрь маленький кадык. Губы Кэйи уже начали синеть, когда его руки кто-то расцепил, а самого мальчика подхватили под руки и подняли. — Ах, Дилюк, это ты? — довольно промурлыкал старшеклассник. — Молчать! — рявкнул обладатель алых волос, перехватывая юнца к себе лицом и встряхивая. Мальчик не сразу пришёл в себя. Взгляд его прояснился только когда он рассмотрел лицо Дилюка. И тут он понял, что сделал. Его глазки-озёра наполнились солёными слезами, но выбраться из берегов не успели. Дилюк с силой прижал ребёнка к себе. Альберих по инерции обхватил его всеми конечностями и уткнулся в плечо, медленно теряя сознание. А тем временем Аякс, тот рыжий парень, безуспешно пытался встать. Он толком и не понимал, почему земля вдруг так начала тянуть. Глаза синеволосого намокли. Но дело было не в общем недовольстве. Он увидел, услышал, почувствовал то, что больше никогда не хотел. Отчаяние, боль, страх, злость заполнили его до краёв, и страшные голоса начинали шептать в голове, но голубоглазый не успел расслышать, что они говорили, пока разум не подчинялся. Дилюк нёс Кэйю, прижимая к себе, тот, как испуганный котёнок, цеплялся за него пальцами, сминая рубашку на спине. И тихо всхлипывал в плечо. Поднимаясь на этаж, занеся мальчика в свою комнату, он попытался усадить его на кровать, но не тут-то было. Кэйа вцепился в него так, что оторвать его не получилось. Поэтому Дилюк сам сел и принялся гладить его по спине, успокаивая. Тут-то он и заметил, что малец был без обуви. Попытался отряхнуть маленькие ледяные ножки, но их обладатель взвизгнул и согнул их в коленях, поджимая так, чтобы чужие теплые руки не добрались. — Ты поранился, — сказал Рагнвиндр. — Давай я посмотрю. — Нет, — рявкнул синеволосый. — Будешь так сидеть? — Буду, — пробубнил он. Дилюк вздохнул. Да, у мальчика окончательно сдали нервы. Собственно, это ожидаемо. Но Альберих даже долго продержался. У подавляющего большинства они сдавали сразу, когда накрывало осознание. — Малыш, я просто посмотрю, ладно? Меня-то чего бояться? Кэйа вздрогнул и нехотя оторвал лицо от его плеча. Весь красный, заплаканный, а глазик так красиво контрастирует голубым. — Не нужно бояться... Я ведь рядом. Аловолосый старается как можно аккуратнее снять чужую повязку, но его оставливает холодная ручонка. — Нет... Не смотри. Нельзя. — Тише-тише, — успокоил Дилюк. — Я сразу заметил. Они разные... Верно? — К-как? — севшим голосом, спросил юнец. — Случайно заметил, когда повязка приподнялась, — сказал он. — У обычных людей так не светятся. Альберих присмотрелся к глазам напротив. Если задуматься, то его взгляд тоже отличался от глаз всех остальных. И да, он тоже знал, что Дилюк не такой, как все. Почувствовал где-то на подсознании. — А тут много таких? — спросил Кэйа. — Нет, — улыбнулся он. — Не больше десятка. Но никто не скрывает.***
В комнате было довольно уютно. Чувствовалось, что живут тут давно. Стены расписаны, много вещей, у всех есть своё место. Время давно уже было поздним. Кэйа проторчал в комнате Дилюка весь день, ведь тот не только не позволил щеголять по зданию с ранами, так еще и в штанах он ему лечь не дал. Дал свою футболку, достающую юноше чуть ли не до колен, и уложил в постель. Почему-то в этой кровати ему заснулось совершенно легко и быстро. Хотя, возможно, он просто вымотался из-за истерики. Рагнвиндр устроился на диване, который был предусмотрен лишь в комнаты старост. Пусть и было слегка жестковато, но старший не обращал на это внимания, изредка открывая глаза и подходя к постели, в которой спал юнец, проверяя его сон. Дилюк был не тем человеком, который стал бы так из-за кого-то париться. Его и своя-то жизнь особенно не трогала. Но вот этот своевольный мальчуган с наглыми глазами зацепил в тот момент, когда он случайно заметил его в дверях. Таких глаз он никогда не видел. А потом на лестничной клетке. И ведь не побоялся старшего, один, а против него такой выродок. С каким успехом он оседлал рыжего. Как сверкнули его глаза. Вот это была жизнь, вот это эмоции. Но Дилюк, как никто, знал, что детский дом эту самую жизнь вытягивает, а настоящие эмоции обесценивает. Тут эмоциями не проживёшь. А вот мальчишку хотелось сохранить. Ведь много лет назад Рагнвиндр и сам смотрел такими же светлыми, яркими глазами на толпу старших, которые собирались его избить. И избили. За Дилюка никто тогда не вступился. Тогда он озлобился на весь мир, прогрызая себе путь наверх сам, буквально шагая по головам. И впервые за всё время, проведённое в этом приюте, ему попался кто-то, кого искренне захотелось защитить, кого он пожалел. Но самое обидное, что Кэйе действительно нужна была помощь, защита и даже в какой-то мере жалость. Хочешь жить — лети, и никого не волнует, что перьев ещё нет. Может, повезёт упасть и не умереть, либо не слишком сильно разбиться. Поток мыслей в безлунную ночь прервали шорохи. Кэйа поджимал к себе колени и молчал. Даже уже не плакал, но глазки были красными. — Эй, — позвал Дилюк. Глаза испуганно на него поднялись. — Как ты меня нашёл? — С трудом, — честно признался старший.— Спрятался на видном месте. — Теперь ясно... — А теперь самое время спать, "Мистер пойду-ка на взрослого бугая в одиночку", — улыбнулся он и легко подхватил мальчика на руки. Он был лёгким. — Ты слишком... Даже очень часто таскаешь меня на руках, — будто читая мысли, пробубнил Альберих. — Ну, побалуй меня, — рассмеялся Дилюк, устраиваясь на собственной кровати, укладывая на себя мальчишку. — Скоро ты вырастешь, и я не смогу тебя вот так запросто брать на руки. — Думаю, ты всё равно сможешь. Рагнвиндр молча прижал ребёнка к себе сильнее. « Ты и правда слишком умен.» — Пронеслось в голове прежде, чем оба погрузились в спокойный сон.
