Мир изо льда

      — Ну что, пойдёмте? — я светилась от счастья, позабыв обо всех невзгодах: котёнок в моих руках, теперь в сознании, прижимался ко мне, подозрительно оглядывая толпу. Чувствуя тепло и размеренное дыхание чёрного комочка, я не могла удержаться от идиотской улыбки во всё лицо.       — А котёнка себе заберёшь? — спросил у меня Гарри, а я так и лучилась довольством.       — Это полукниззл, самец, около четырёх месяцев, и да, я заберу его себе, и это не обсуждается, — я с боевой готовностью посмотрела на миссис Малфой, готовая сражаться за место этого чуда подле меня. Та, на моё облегчение, смиренно кивнула, поняв мой посыл.       — Люциус, ты купил учебники? — на вопрос своей жены тот лишь досадливо поджал губы. Было только начало дня, но из-за всего произошедшего казалось, что уже должен быть вечер. И единственными купленным в списке пока были только мантии.       — Тогда так: мы с детьми идём за книгами и письменными принадлежностями, а ты купи весы, телескопы, наборы для зелий и котлы к ним. Разумеется, на всех троих. Потом все вместе покупаем сумки для вещей, а под конец покупаем палочки. Всё понятно? — все в разнобой кивнули, хотя обращались только к Люциусу. Женщина обернулась, смотря на разнообразных птиц на жердочках, и добавила: — Но прямо сейчас надо купить филина.       — И сову, — вовремя вспомнила я слова Хагрида. Нарцисса вопросительно на меня взглянула. Ложь (теория) сама слетела с моих губ: — Для Гарри. Сегодня у него День Рождения, а профессор МакГонагалл поручила лесничему, который сопровождал его ранее, её подарить. Хотя какой это подарок, раз куплен на его же деньги... — последнюю фразу я пробормотала себе под нос, но по глазам вижу, что все услышали.       — А почему сову? — спросил Гарри. Он смотрел куда-то в пол, потому я не могла точно понять, что он чувствует, но догадывалась.       — Ну, даже не знаю как объяснить. Жабы устарели, а на кошек у Хагрида аллергия. Но есть и другие птицы и животные: вороны, филины, змеи, крысы, кошки, собаки, черепахи, тритоны и карликовые пушистики! — закончив перечислять всех, кого знаю, я сделала драматичную паузу и продолжила: — Ты можешь выбрать кого угодно независимо от того, что об этом думают и как к этому относятся другие. Питомца выбирать тебе. А если хочешь, можешь его не покупать. Выбор твой.       — Мне надо... подумать... Можно? — робко спросил он, более внимательно оглядывая животных в магазине. По покрасневшему лицу я поняла, что от моих слов он смутился. Всё-таки, по канону в детстве ему никогда не давали подобного выбора, а жил он по поговорке: «Дают — бери, бьют — беги». Ну ничего, в Хогвартсе его жизнь быстро перевернётся.       — Конечно, можно, — ответила ему Нарцисса, помахивая рукой Люциусу в жесте «иди уже». И тот быстро удалился. Дышать стало как-то сразу легче. — И раз подвернулась такая возможность, Драко с Таситой выберут себе птицу, которой они будут отправлять мне письма. Хотелось бы, чтобы вы регулярно мне писали. Гарри, походи по магазину, вдруг кто приглянется...       — Хорошо, — ответили мы втроём в унисон и пошли в отдел с птицами. Тут были в основном совы, но этот скучный вариант для себя я отмела сразу. Хочется быть более креативной в этом деле.       — Может, выберем ворона? — предложила я, смотря на смольных красавцев.       — И почему его? — скептически оглядывая чернокрылых птиц, спросил Драко.       — Они красивые и умные. Разве этого недостаточно? — я внимательно разглядывала каждого, пытаясь выбрать лучшего. Но все были как на подбор, поэтому я пошла по второму кругу.       — Они злопамятные, — припечатал блондин, отмахиваясь от идеи с воронами. Я раздражённо фыркнула.       — Если ты не найдёшь кого-то получше, то выбираем ворона.       — Идёт.       — А где Гарри?       — Не знаю, но магазин не слишком большой, не потеряется.       Выбирали мы птицу минут двадцать, и после жарких споров наконец таки выбрали того, кто нам обоим по душе — чёрный филин с местами белыми перьями смотрел на нас своими большими глазами взглядом «я король этого мира, которого окружает одна челядь», но при этом имел такие милые ушки, что я согласилась с выбором Драко.       Показав филина миссис Малфой, она удовлетворённо кивнула на этот выбор. Неужели у Малфоев особая любовь к этому виду птиц?       — А где Гарри? — спросил Драко, пока продавец транспортировал птицу в переносную клетку.       — Он уже выбрал себе... питомца, — это заминка меня насторожила, как и Драко. Переглянувшись с ним, мы поспешили посмотреть на выбор Мальчика-Который-Выжил.       — Ох ёшкин кот! — не удержалась я от возгласа неожиданности, на что котёнок в моих руках, как мне показалось, фыркнул. А Гарри лишь тихонько улыбнулся, поглаживая... змею!       Вокруг тела и руки мальчика обвилась змея коричневого окраса со светлыми пятнами длиной в два метра. Она ластилась словно кошка, прижимаясь телом к гладящей её руке.       Пока не стало слишком поздно, я быстро подбежала к мальчику, торопливо шепча на ухо:       — Не разговаривай со змеёй при посторонних. Ни в коем случае. Объясню потом, — и тут же более громко: — Ты прямо как маггловский заклинатель змей. Удивительно.       — Похоже, Гарри прямой путь на Слизерин, ведь змея — символ этого факультета, — довольно предположил Драко.       — Ну ты и глупость сморозил, — упрекнула я его, уже раньше думая о подобном исходе. — Ты хоть представляешь последствия? Ты же сам мне рассказывал разные слухи. Понимаешь, что с ним случится, если...       — Да понял я, понял, — невольно проворчал он, перебив меня. — Я же это так, к слову. Просто шутка. Да и не мы выбираем факультет, а Распределяющая Шляпа.       — А что за шляпа? — спросил Гарри, явно хотевший спросить про слухи.       — Расскажу по дороге, — понимающе улыбнувшись ему, решила рассказать и про это. На предостережение.

***

      Мы купили всё, кроме палочек, а потому, как и было оговорено, собрались все вместе возле лавки Олливандера.       — Тасита, положи кота в переносную сумку. Гарри, тебе говорю то же самое, только в террариум. Не советую заходить туда с животными. Мы с Люциусом за ними последим здесь, а вы быстренько со всем разберитесь. Удачи, — женщина быстренько раздала указания, подгоняя со всем расправиться побыстрее. Мы и сами уже устали от покупок, затянувшихся по разным причинам. Поэтому смиренно качнули головой и втроём вошли внутрь.       Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который я уселась в целях освобождения пространства. Тысяча узеньких коробочек выстроились вдоль стен от пола до потолка. Они были покрыты толстым слоем пыли, она же летала в воздухе, а потому я, не удержавшись, чихнула. Похоже, этот звук привлёк внимание хозяина этого места.       — Добрый день, — послышался тихий голос.       Мальчики подскочили от неожиданности, когда перед ними оказался странный пожилой человек. От его больших, почти бесцветных глаз словно исходило лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак.       — Добрый, — ответила я спокойно, не вставая со своего стула и внимательно разглядывая нового персонажа. Следом за мной поздоровались и мальчики: Драко — как ему и подобает, со всем достоинством, Гарри же еле выдавил приветствие из себя, всё ещё не отошедший от фокуса этого «чёрта из табакерки».       — О, да, — старичок покивал головой. — Да, да. Я так и думал, что вскоре встречу всех вас. Давайте начнём с вас, мистер Малфой, — мальчика тут же начала измерять лента, но тот на неё не обратил ни малейшего внимания, в отличие от Гарри, который во все глаза рассматривал её, хотя видел почти такую же в ателье. — Думаю, я знаю вашу палочку.       Олливандер удалился буквально на секунду, появившись уже с коробочкой, в которой лежит палочка. Он протянул её блондину, рассказывая про неё:       — Сделана из боярышника с волосом единорога, десять дюймов, умеренной упругости. Взмахните ею, — Драко с глазами, выражающими восторг, выполнил указание, и из палочки вырвались маленькие светлые шарики, похожие на звёзды. Олливандер довольно кивнул и продолжил: — Палочки из боярышника по природе своей сложны и интригующи, как и волшебники, которые им лучше всего подходят. Им наиболее комфортно с конфликтной натурой или с волшебником, который проходит через период потрясений. Однако боярышник нелегко освоить, и я бы всегда рассматривал вопрос о попадании палочки из боярышника только в руки волшебника с доказанным талантом, или последствия могут быть опасны. А волос единорога же даёт самую стойкую магию и меньше других подвергается влиянию колебаний и блокировок. Такие палочки очень преданны, и обычно имеет сильную привязанность к своему изначальному владельцу, а потому даже если её отберут в сражении, то она с неохотой будет слушаться победившего.       Во время всего монолога Драко почтенно кивал, стискивая палочку в своих руках. Когда же тот закончил, мальчик отошёл от прилавка и встал возле меня.       — Значит, следующий у нас Гарри Поттер... — измерительная лента начала кружиться уже возле него, но на этот раз мальчик отреагировал более спокойно. — Какая рука ведущая?       — Я... п-правша.       И тут понеслось. Я успела зевнуть несколько раз, наблюдая за этой трагикомедией: старик с воодушевлением на лице встречал новый погром, постоянно бегая за новой палочкой. Не помню, сколько это длилось в каноне, но тут по ощущениям прошло целых полчаса! Даже Нарцисса заглядывала посмотреть, всё ли с нами хорошо.       — А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно... а кстати... действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка.       Я чуть вслух не выкрикнула «Аллилуя!», когда вырвала из постоянного словоизлияния старичка слова, означающую кульминацию всего этого бреда.       Уже из последних сил я терпела следующий за ним спектакль, лишь фыркнула, не удержавшись в конце при восхищённых словах: «Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но всё же великих».       Встав со стула, я потянулась всем телом, разминая кости. Драко тут же занял стул, видимо, устав столько стоять. Гарри с явным облегчением отошёл от старичка, встав возле Драко. Что ж, настал мой черёд.       — Агнес Реддл... — от вкрадчивого шёпота этого старика мне стало дурно. А взгляд словно впился мне в душу, готовый выпотрошить мои внутренности и показать, что у меня внутри. — Удивительно, что вы подружились с мистером Поттером... Да, я помню Эвилин... Вишнёвое дерево и волос...       — Так, давайте без этого, — тут же перебила его я, сжимая в пальцах складку между бровей. — У меня нет сил обсуждать моих умерших родителей. Не понимаю, как вытерпел это Гарри, но к подобному подвигу я не готова. Я пришла сюда за палочкой, а не откровениями о моём рождении, а также до него. Палочку.       — Да-да, я вижу... — казалось, Олливандер совсем не расстроился, продолжая сверлить мне нутро этим взглядом. Я чуть не зарычала от разочарования. Хотелось уйти отсюда как можно скорее, скрыться от него. — И всё-таки, вы чем-то на них похожи. Думаю, я знаю вашу палочку... Терновник и сердечная жила дракона, двенадцать с половиной дюймов. Попробуйте.       Он протянул мне палочку, я её взяла. Только вот тут же бросила обратно.       — Не то, — на моё замечание он недоумённо кивнул, и дал другую палочку. История повторилась. И снова. И снова. И снова. «Он что, прикалывается? Это спектакль такой? Шутка?» — выла я про себя, когда в который раз палочка не подошла, чувствуя развивающуюся мигрень.       — А что вы чувствуете, когда берёте палочку в руку? — на его лице отражалось то же восхищение, что и при подборе палочки Гарри. От чувства, что я стала для этого чудака шутом, я неприязненно поморщилась.       — Они мне руку обжигают. Будто эти палочки мне из печи прямо в руку дали, — я потёрла правую ладонь, удивлённая, как там после стольких деревяшек не образовался ожог.       — Вот оно что... — взгляд старика «уплыл», сам он застыл на месте, явно о чём-то усиленно размышляя. Потом резко отмер и сорвался с места, убегая в самую глубь магазина, пропадая там минут на пять, что было очень необычно, так как до этого он пропадал максимум на одну. В ожидании, я немного поболтала с мальчиками, если это можно так назвать: мы просто друг другу жаловались, как уже устали тут находиться.       Но старик вернулся с коробочкой, только очень потрёпанной, будто изъеденной термитами, что заставило нас задуматься о её возрасте. Открыв коробочку, он протянул её мне, сам к палочке не притрагиваясь. Сначала я подумала, что палочка из ядовитого дерева, и старик, обидевшись, что я не хочу ничего слушать про своих родителей, решил меня отравить. Ведь не просто так он не рассказывает мне про неё?       Однако я передумала, просто взглянув на палочку: она была длинной, тонкой и абсолютно белой, разве что пыль её покрывала. Даже рукоять была небольшой, почти неразличимой, и мне это понравилось. Палочка была очень изящной.       Перестав колебаться, я взяла её в руку и выдохнула от облегчения — ладонь, которая горела от постоянных касаний к горячим палочкам, приятно остудилась от холодного дерева, принося с собой неожиданное спокойствие.       — Взмахните ею, — прошептал мастер палочек, в напряжённом ожидании смотря на меня. Я с нетерпением выполнила просьбу и довольно улыбнулась, смотря на снежинки, летящие перед моими глазами.       — Оно, — и всё-таки, это волшебство. Чувство благоговения, родства внутри меня заполнило до краёв, а голос диктора Олливандера словно шептал в моей голове: «Гималайская берёза выживает там, где другие этого не могут, а волос из хвоста фестрала своей силой поможет при борьбе со смертью, что преследует волшебника по пятам. Но нужно быть очень осторожным, чтобы не направить смерть на тех, кто этого не вынесет...»       — ...жёсткая, пятнадцать с четвертью дюймов. Её сделал мой прапрадед, и я рад, что она нашла своего владельца, — голос вывел меня из «мутного» состояния, словно я была в воде, но меня вытащили на берег. Я шумно вдохнула через нос, но тут же снова чихнула из-за обилия пыли. — Хотите купить набор по уходу за палочкой? Крепежи?       — Обязательно, — просипела я, так и не оторвав взгляда от палочки. Однако осознав, насколько это глупо выглядит, подняла голову и кивнула старику. Развернувшись к выходу, я удовлетворённо улыбнулась мальчикам, что выглядели измождёнными, но с явным облегчением на лицах.       При выходе из магазина, когда я уже успела расслабиться, в моей голове снова раздался вкрадчивый старческий голос: «Надеюсь, вы ещё зайдёте ко мне на чашечку чая, мисс Реддл».