Глава 34: Жидкая Удача
27 декабря 2021 г., 04:34
Она не могла назвать себя ценителем прекрасного: к искусству в виде картин равнодушна, предпочтений в музыке нет, к танцам относится как к традиции. Формулы и термины — это её, творчество — нет. Совершенно.
Или, по крайней мере, она так думала до сей поры, пока не услышала это.
Протяжный звук скрипки наполнил гостиную факультета, ничто не заглушало его, словно кроме инструмента и играющей на нём девочки никого нет. Все задержали дыхание, боясь, что лишний звук испортит, запятнает эту мелодию.
Началось всё с того, что Драко Малфой спросил у Агнес, взяла ли она с собой скрипку. А потом он начал уговаривать её сыграть для нас, но та, смутившись, отказывалась. Гермиона не ввязывалась в уговоры, ей было на это совершенно всё равно, но трое мальчишек весь день не отлипали от Агнес, а потому та всё-таки сдалась под их напором.
Однако профессор Флитвик был дирижёром в хоре, а потому потребовал(!), чтобы та сыграла вечером в гостиной.
Как относиться к мандражу новой подруги Гермиона не знала, а потому делала то же, что и обычно — говорила об учёбе. Драко утверждал, что «всем понравится, не переживай», а Гарри с Роном пожелали удачи. Все в ответ получили нервную натянутую улыбку.
К вечеру в гостиной факультета Когтевран собралось много народу, пришли некоторые ученики с других факультетов, в том числе и Рон с Драко.
Реддл нервничала и боялась; она с дрожащими коленками стояла перед толпой, и проблеяла название мелодии: «Хогвартс». Трясущимися руками взялась за смычок, и уже начала, но осеклась, и могло показаться, что она сейчас из-за этого расплачется. Подбодрённая деканом, начала снова.
Гермиона из вежливости не взяла с собой книгу, хотя от скуки она пожалела об этом. Но только в самом начале.
Девочка сама не поняла, когда вместе с остальными собравшимися попала в некий «транс», слушая сольную мелодию скрипки. Исполнительница её больше не тряслась, а лишь закрыла глаза, погрузившись в музыку своего инструмента. Казалось, она слышит само сердце этого древнего замка, и эхом играла в такт его биению. У Гермионы не было сомнений — если и есть то, что существует неотделимо от Хогвартса, то именно эта мелодия. Словно Агнес подобрала ту самую палочку для волшебника. Ту самую мелодию для Хогвартса.
Звуки перестали населять помещение, погрузив его в потрясённую тишину. Декан первый сорвался с места, начав восхищённо и требовательно просить Реддл стать участником его хора в качестве аккомпаниатора. Та неуверенно пообещала обязательно подумать.
Гермиону смущала робость и нерешительность Агнес, потому что в самом начале их знакомства она производила совершенно противоположное впечатление. Смотря на магглорождённую так, словно ждёт от неё каких-то свершений, а в глазах так и стояло не сказанное: «Не разочаруй меня».
Девочка поначалу сбежала от этих глаз, но потом сильно ругала себя за эту слабость. Однако было что-то в её взгляде, а потому Гермиона неосознанно старалась «не подвести». У неё не было тех, кого она могла бы назвать друзьями, но в новом для неё мире она их нашла, и началось всё с волшебницы, которая была чем-то похожа на неё саму. Это не любовь к учёбе или книгам объединяла их, а скорее... Более взрослый взгляд на вещи.
Этим обладали, пожалуй, все в их образовавшейся компании, но... Гарри был слишком упоён магией вокруг, чтобы судить о чём-либо адекватно, Рон — слишком ленив, безалаберен и безответственен, и если бы не софакультетники, которые готовы его «сожрать, если подведёт», то он бы и не учился совсем, а Драко — слишком циничный, огрызается, грубит, а также слишком высокомерен и язвителен. И этим он пытается показать свою «крутость». Лишь в присутствии Агнес он становится более тихим, оставляя лишь взгляд «вы черви под моими ногами».
И хоть Гермиона в глубине души всегда мечтала иметь друзей, а потому была счастлива их обрести, но приоритеты остались прежними; самое главное — это учёба. Оценки показывают её способности, ум, значимость для этого мира, в котором живут миллиарды людей. Попав в Хогвартс, она с большим остервенением, чем раньше, принялась за учёбу, ведь тот факт, что она маггловской крови, а не чистокровна, сильно её коробил. И потому Гермиона Грейнджер должна доказать, что даже ничего не зная о магии одиннадцать лет, является лучшей. Она добъётся своего места под солнцем.
Девочка доказала это на первом уроке Трансфигурации, быстрее Агнес и Мэнди Броклхерст добившись видимых результатов. Она гордилась этим очень продолжительное время, пока...
Пока не начался первый урок Зельеварения.
убили допрашивали, Снейп сильно не буйствовал, на уроке Полётов всё прошло в обычном режиме (хотя Драко мне рассказал, что на его уроке с Гриффиндором Невилл упал метлы и выронил Напоминалку, которую нашёл Рон и вернул владельцу).
И всё было бы замечательно, если бы я не услышала то, что не должна была слышать.
***
Кабинет профессора Снейпа находился в одном из подземелий. Из-за этого тут было холоднее, чем в остальных частях замка, а потому Гермиона досадно поджимала губы, ведь Согревающее заклинание она ещё не выучила. Оно изучается на втором курсе, но девочка не сможет стать лучшей, если будет медленно идти по программе. Профессор Снейп производил мрачное впечатление, и никто не осмеливался нарушить тишину, словно один взгляд мужчины мог за это прибить гвоздями к полу, или же проклясть (что по реалиям этого мира вполне более вероятно). Он открыл журнал, и стал знакомиться с учениками в виде переклички. И, как и Флитвик, остановился на фамилии Поттер. — О, да, — негромко произнёс он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Гермионе показалось, что было в этом что-то издевательское, но благоразумно решила, что рано ещё о чём либо судить. А вдруг ей показалось? Или же профессору претит знаменитость мальчика, который ещё в младенчестве остановил Волдеморта? Это можно понять, ведь там явно не заслуга Гарри, который был слишком мал для каких либо волевых действий. Закончив знакомство с классом, Мастер Зельеварения обвёл аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были чёрные, словно бездны, совсем без тепла, лишь холодный мрак. Он говорил почти шёпотом, но в тягучей тишине слова разносились с гулким эхом, заглушаясь лишь стуком сердца в ушах от волнения. Гермиона с нетерпением ждала возможности доказать свои способности. Но даже с появлением таковых, всё пошло не по плану. — Поттер! — неожиданно произнёс маг. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? Рука девочки тут же взметнулась вверх, она знала ответ на этот вопрос. Гермиона помахивала ею от нетерпения, чтобы её заметили, но глаза профессора вонзились в Поттера, который оторвался от записывания слов профессора в тетрадь и в нерешительности посмотрел на соседку по парте Агнес. Та кивнула на его не озвученный вопрос, подавая знак встать мальчику. — Получится сильное Усыпляющее зелье, которое называется... называемое также Напитком Живой Смерти, сэр, — неуверенно ответил Гарри, переводя взгляд на Агнес, которая одобрительно показала ему большой палец вверх под партой. Две чёрные бездны теперь уставились на девочку, а та нервно улыбнулась в ответ, со страхом(?) смотря на декана Слизерина. — Удивлён, Поттер, что вы открывали учебник. Или же вам подсказала соседка по парте? — обвиняющим тоном спросил Снейп, снова смотря на мальчика, который тут же отрицательно покачал головой. — Сейчас и проверим. Если я скажу вам принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — В желудке козы, сэр, — более спокойно ответил тот вновь, на что профессор в изумлении на каменном лице поднял бровь. — Хм, тогда последний вопрос, и если вы на него ответите, то получите оценку «Превосходно» за этот урок, — губы мужчины растянулись в насмешке, и от этого вида многие пуффендуйцы поёжились от неприятного ощущения. — Расскажите мне о действии зелья Феликс Фелицис. Грейнджер, до этого уже стоявшая с протянутой рукой, в расстроенных чувствах села обратно, опустив уже уставшую руку. Она сразу поняла, что вопрос не на первый, и даже не на второй курс рассчитан, а потому, когда обида за себя прошла, она обиделась за Гарри, ведь профессор его просто подставил. — Я... не знаю, сэр, — дрожащим голосом ответил Гарри, поникнув. — Так, так... Очевидно, известность — это далеко не всё, — маг прожигал юного волшебника тяжёлым немигающим взглядом, и Гермиона уже злилась на затянувшуюся моральную пытку. Она не хотела, чтобы так унизительно обращались к её другу. — Сядьте! Может, мисс Реддл знает ответ на этот вопрос?***
Не зря я, конечно, поднатаскала немного Гарри перед уроком, но я совсем не ожидала, что он спросит про высшее зелье, которое могут сварить единицы. Пауза затягивалась, а пустота из моей головы не спешила заполняться полезными мыслями. Я думала, что упаду, пока вставала из-за парты. Руки тут же покрылись потом, и я вытерла их об чистую мантию, совсем об этом не заботясь. — Феликс Фелик-... кхм... Феликс Фелицис приносит удачу тем, кто его выпил... Оно очень сложное в приготовлении... И, вроде, долго настаивается, но я не уверена... Это всё, что я знаю... сэр, — я опустила голову, боясь посмотреть в глаза мага, перед которым я чувствовала всепоглощающую вину и... надежду, что мы сможем вернуться к тому непринуждённому общению, какое было между нами пять лет назад. — Про него также можно добавить, что хоть малейшая ошибка в приготовлении сулит катастрофой вплоть до смерти. Настаивается после приготовления шесть месяцев, так что да, довольно долго. Является невероятно трудным в приготовлении, только Мастера Зельеварения могут изготовить его идеально; считается самым великим творением Зигмунта Баджа. Всем записать всё, что было сказано! — Снейп отвернулся от класса, шуршащего пергаментом, и тихо добавил, идя к своему столу: — Три бала Когтеврану за три правильных ответа. Я с облегчением села, напряжённо выдохнув, и присоединилась к Гарри, записывая сведения корявым почерком из-за трясущихся пальцев, в которых зажато перо. «Вроде пронесло...» Потом Снейп разбил учеников на пары и дал задание: приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Разделив нас с Гарри, меня посадили к пуффендуйке Ханне Аббот, и хоть её фамилия была у меня на слуху, я ничего о ней не помнила. Сначала я хотела всё сделать сама, попросить её лишь изображать деятельность, но вдумчивость девочки произвела на меня положительное впечатление. А за Поттера я не переживала, так как он был в паре с Гермионой, которой вполне в силах изготовить элементарное зелье. К концу урока у нас получилось почти идеально приготовленное зелье. Почти потому, что синяя жидкость должна была стать чуть более прозрачной; мутность зелья показывает, что ему не хватило огня, но я не сильно расстроилась: достаточно было того, что профессор Снейп не сделал нам ни единого замечания за всё время приготовления. Кроме как в конце, когда мы с Ханной сдавали зелье: — Зелье переохлаждено, что должно быть для вас очевидно. В следующий раз, мисс Реддл, давайте другим насыщать его магией, или же дольше держите на огне. Выше ожидаемого, — чем-то он мне напомнил мою учительницу математики в школе — та тоже из-за малейшей ошибки в ста примерах ставила четыре, а не пять, хотя бы с минусом. Получить высший бал на её уроке было почти невозможно, хоть я и была одной из лучших учеников по математике среди параллели. — Можете идти. — Хорошо, до свидания, сэр, — в унисон с Ханной попрощались мы с профессором Снейпом, уходя в коридор, там и останавливаясь, чтобы подождать своих друзей. Оценив наш прекрасный тандем, мы договорились в следующий раз тоже сесть вместе на Зельеварении. Оглядываясь назад, я оценила эту неделю, и можно сказать, что всё началось вполне неплохо: на Когтевран попала, врагами не обзавелась, директор с Квиреллом меня не***
Мужчина сидел в своём кресле и задумчиво смотрел на огонь в камине, попивая виски, а в то же время один мальчик нервно оглядывался по сторонам, не видя ничего в темноте.
