Мир изо льда

      По школе я ходила с таким видом, словно меня преследует призрак: держа руки перед собой, я постоянно оглядывалась, плохо ела и мало спала. И поняла всю плачевность своего состояния только тогда, когда Мораг МакДугал на пару с Пенелопой Кристалл подошли ко мне в гостиной с лицами, выражающими непомерную жалость, и староста произносила голосом, которым говорят с душевнобольными параноиками:       — Агнес, что-то случилось? Может, тебя достал Пивз? Ты только скажи, и я ему хорошенько втолкую, что преследовать и приставать к студентам недопустимо! — я круглыми глазами посмотрела на старосту, потом на рыжую девочку, которая, очевидно, на меня и доложила Кристалл.       — Да всё нормально, я просто... Мне снятся кошмары, но это только потому, что место новое, со временем пройдёт, не беспокойтесь, — выдав оправдание хриплым голосом, я сбежала вернулась в спальню, решая отложить ужин на потом.       На улице уже стемнело, а потому я отлично видела себя в отражении окна: лохматую, помятую, с тёмными кругами под глазами и ошалевшим взглядом. Мерлин, да я действительно выгляжу как параноидальная девочка, которую преследует полтергейст, а я то удивилась! Всё, это надо прекращать. Нужно взять себя в руки.       Умывшись и наведя порядок на голове, завязав нормально галстук, я поспешила в Большой зал, чувствуя пробудившийся голод. У меня до сих пор было ощущение преследования, что прожигают спину убийственным взглядом, но я насильно заставила себя смотреть только вперёд, здраво решив, что с меня хватит.       На самом деле, всё началось с того, что Волдеморт узнал о нашем с Гарри владением парселтангом. Теперь я с уверенностью могу сказать, что у него есть план, и ничего хорошего это не обещает. Возможно, своими необдуманными действиями я приблизила начало войны. И тогда нельзя точно сказать, кто победит. Всё это не даёт мне есть, спать по ночам и просто учится.       Мне нужен союзник.       Именно эта потребность, а не угроза залезть в мою голову, сподобила меня сказать правду, как она есть. Я очень надеюсь, что в этой конфронтации у меня, по крайней мере, будет прикрыта спина. Что у меня ещё будет шанс просто жить.       Но это лишь на крайний случай, я не хочу терять тех, кто мне успел стать дорог, и не важно, насколько это желание банально. В особенности Драко, которого я люблю как брата своего.       Его потерю я не переживу. Не снова.       Я направилась к своему столу, взглянув в сторону стола Слизерина и встречаясь с взглядом серых глаз Драко. Он оценивающе прошёлся по мне подозрительным прищуром, за которым, уверена, скрывалось беспокойство. Похоже, заметив, что я выгляжу лучше, чем полчаса назад, он отвернулся к Нотту, болтая с ним так, как будто они и не прерывались.       Сев за стол, я, к своему удивлению, увидела ту же реакцию и у Гермионы, но в отличие от Драко, она не удержалась от вздоха облегчения. От подобного мне стало совестно, ведь они за меня волновались, а я и не замечала этого, погрузившись в свои проблемы, даже боясь задуматься, как их решить. Боясь будущего, я не изменю его, только лишь сделаю только хуже. Надо...       — У тебя всё в порядке? — меж бровей девочки пролегла тревожная складка, а шоколадные глаза горели упрямством, и я поняла, что уже некоторое время сижу и смотрю в одну точку, погрузившись в рефлексию. Только этого не хватало.       — Да-да, просто задумалась, — от стыда, грызущего внутренности, моё лицо полыхало. — И прости, что... заставила волноваться, просто... у меня плохое предчувствие, — выдала я полуправду скрепя сердце.       Наверное, ей надо знать, что произошло, но я стараюсь как можно дольше оттянуть этот момент. Не хочу, чтобы у неё были проблемы больше, чем несовершенное зелье, за которое она не получила «Превосходно». По-хорошему, её вообще не надо впутывать, в отличие от Рона и Гарри, её семья с Дамблдором не связана, а потому у неё ещё есть возможность избежать повышенной опасности. Однако её большое влияние на канон не даёт мне отвернуться от Гермионы, отшвырнуть подальше, и сама моя эгоистичная привязанность давит непомерной виной знания, в котором я даже не уверена полностью за счёт нескольких факторов: книги я не прочитала до конца, зная о каноне по фанону, а сами события книг покрыты пылью прошедших лет, скрывая чёткие очертания — видны лишь силуэты. И я не знаю, что с этим всем делать.       — И ты снова задумалась, — лениво протянула Гермиона, очевидно, подцепив подобную манеру у Драко. — Знаешь, одними извинениями моё прощение не заслужить.       — И что же ты хочешь? — похоже, слизеринская натура заразна, и кто знает, лечится ли это. Девочка задумчиво пожевала кусочек хлеба, в итоге впиваясь в меня своей подозрительностью и обидой.       — Хочу, чтобы ты мне подробно и в деталях рассказала, почему ты, а затем и Гарри, вели себя странно, и постоянно пялились на преподавателей, — безапелляционно выдала та, выразительно устремив взгляд на Гарри, который сразу стушевался, и обратил внимание лишь потому, что услышал своё имя. Он уставился в тарелку с котлетами перед собой, его лицо тоже запунцовело от стыда, которое вгрызлось и в меня с новой силой, потому как именно я заставила его переживать, при этом бросив его в таком состоянии. Я почувствовала себя неимоверно глупо, словно все эти дни я закрывала себе уши и глаза, беспечно продолжая вляпываться в дерьмо, не чуя его запах. И делала это всё только потому, что у меня не было желания собрать свои силы и напрягаться, чтобы из него выбраться. И это плачевно. Просто ужасно.       — Расскажу тебе в спальне, как все заснут, хорошо? — как будто скидывая с себя тягостный груз, произнесла я, накладывая себе побольше гарнира к котлетам, ощущая голод, про который я и позабыла. Гермиона самодовольно кивнула, а Поттер поднял неуверенный взгляд.       Но я всё для себя решила — пора действовать.       «Правда, я ещё не знаю как, и что, и зачем, но хорошенько об этом подумаю. Потом», — казалось, я почувствовала напряжение на кончиках пальцев, настолько меня распирала жажда действий. Хотелось прямо сейчас отправиться в коридор на третьем этаже, забрать Философский Камень, отправиться в Тайную Комнату и расспросить у василиска, кто к нему приходит, найти тетрадь, уничтожить её с помощью змия и тем самым спасти всех и вся. А, и не забыть попросить Гарри вцепиться в лицо Квирелла, чтобы он поскорее сдох и не мозолил глаза. Там уж дальше и посмотрим.       Представив себе подобную картину, я сначала подивилась тому, насколько всё легко решается, но потом упрекнула своё простодушие — у этого подобия плана слишком много нюансов. К примеру, Дамблдор может что-нибудь выкинуть, Квирелл мог подчинить василиска, Северус следить за Квиреллом, а также и за мной с Гарри, василиск может не подчиниться, ведь я девочка, а не мальчик, да и Драко на пару с Гермионой точно бы что-то заподозрили и сунули свои носы туда, где немножечко так опасно. Всё нужно хорошенько продумать.       — Что продумать? — пытливо спросила Гермиона, смотря на меня с подозрительным прищуром. Я с каменным лицом посмотрела на неё в ответ, предполагая, когда она смогла обучиться легилименции.       — О чём ты? — я попыталась изобразить недоумение, и, кажется, перестаралась, потому что мне ответили раздражением.       — Ты пробубнила что-то про «опасно» и что «нужно хорошенько продумать». Знаешь, мне уже надоедает то, что ты постоянно уходишь в себя. И, позволь заметить, это может негативно отразиться на твоих оценках, — в какой-то момент её палец обвинительно уткнулся мне в грудь, а мне только и оставалось с открытым ртом краснеть от стыда, взглядом пытаясь вымолить прощение.       Не хотелось бы терять связь с канонным персонажем.       — Прости, я... — слова застревали в горле, когда я смотрела на неё. В глазах напротив я не видела своего отражения, но я чувствовала, как они вглядываются в меня, смотрят прямо в душу. — Что-то я и правда в последнее время слишком отрешилась от реальности. А насчёт «продумать»... — я закусила щёку изнутри, пытаясь поскорее придумать что-нибудь убедительное. И прошедший за спиной Гермионы студент с жёлто-чёрным галстуком подал мне хорошую идею. Я склонилась к уху Гермионы зашептала, словно рассказывая тайну: — Я узнала, что возле входа в гостиную Пуффендуя находится кухня, где можно раздобыть еды. Об этом знают все пуффендуйцы, но к студентам с остальных факультетов они холодны в этом плане. Берегут «привилегию» для себя. Вот и думаю, как бы пройти мимо них.       Сев обратно с довольным до нельзя лицом, я откинулась на стуле, смотря попеременно на покрасневшую и скептически настроенную Гермиону и на немного обиженного Гарри, который наверняка думает, что от него держат секреты. «Знал бы ты, Гарри, то ли ещё будет...»

***

      — Хэй, чёрный ягнёнок!       — Куда же ты собралась?       — И без нас?       — А ведь нам...       — ...о стольком...       —...нужно поговорить! — закончили вместе близнецы, высокими дылдами вставая по обе стороны от меня.       Они выловили меня одну сразу после завтрака, потому как Гермиона сразу убежала в библиотеку искать подробности о парселтанге, а Гарри прихватила с собой, чтобы тот помог ей в поиске информации. Перед этим я чётко разъяснила им, что Драко и Рон никаким боком не должны об этом узнать — Малфой расскажет отцу, потому что это его долг, а Рон просто болтливый и может иногда ляпнуть что не надо. От похода в библиотеку я с трудом отговорилась тем, что не закончила практиковать левитирующее заклинание, а в библиотеке практиковаться нельзя.       — Я так думаю, вы хотите поговорить о Роне? — не скрывая недовольство этим фактом, я шла за двумя парнями куда-то вглубь замка, подальше от толпы учеников.       — Понимаешь ли...       — Дело в том, что...       — Так, давайте будет говорить только один. К примеру, Фред, — я повернулась к одному из близнецов, точно уверенная, что это старший брат. Его лицо удивлённо вытянулось, своей комичностью вызывая у меня смешок.       — Ты просто... — с придыханием начала один.       — Удивительная... — продолжил другой.       — Потрясающая...       — Волшебная...       — И жутко догадливая, — Фред подмигнул мне с неким оттенком озорства, и мне показалось, что так он выражает своё уважение. Я не знала, как на это отреагировать, лишь благодарно промычала в ответ. Ведь разница есть, и отнюдь не во внешности (потому что именно тогда я не смогла бы их различить), а в характерах. Её легко увидеть, стоило лишь провести с ними немного времени, и ещё в Хогвартс-экспрессе мне его хватило.       — Ну так говорите, что хотели то, — я понадеялась, что моё лицо перестанет гореть от их восхищённых(?) взглядов. Близнецы переглянулись, словно умея переговариваться без слов, и Фред с какой-то нерешительностью огласил свою просьбу:       — Рон должен написать маме письмо.

***

      — Твои братья близнецы передали мне, что ты должен написать своей матери письмо, и что ты сразу поймёшь в чём дело, — на мгновение повисло молчание, тут же прервавшееся невозмутимым тоном: — В чём дело?       И что он должен на это сказать?       На самом деле, он и правда понял всё сразу, но не говорить же ей правду? Она не поймёт, да и не касается её проблемы его семьи. И хоть желание высказаться велико, но он скорее не осознаёт, а чувствует, что говорить о подобном нельзя.       — Я и сам не знаю. Наверное, она просто скучает, ведь это впервые, когда мы так долго не видимся, — ложь неприятно ложилась на язык, но он терпел, смотря на тучи за окном, потому что у него было стойкое ощущение, что стоит посмотреть в его глаза, и Агнес сразу поймёт, что он лжёт.       — Ладно, — словно смирившись с этим оправданием, отозвалась та, и Рону послышалось, что она напевает какую-то мелодию. — Тогда до завтра. Спокойной ночи, — когда он снова поднял на неё взгляд, она уже развернулась и пошла в сторону своей башни.       — Спокойной ночи! — опомнился он тогда, когда девочка почти свернула за угол, но та услышала его, просто помахав рукой.       Оставшись в одиночестве, он тягостно вздохнул и поспешил в подземелья: если он хочет успеть отправить письмо, то нужно поторопиться.