Девятый класс

Настроение было куда лучше, чем вчера после перепалки с Алёной. Хотя это была скорее не ссора, а обычная истерика Виктора и то, что девушка, как это всегда бывает, говорит всё что думает, особо не задумываясь о последствиях и «красных флагах» других. Парень не мог не признать, что она была права. Ему нужно отпустить Никиту и, наконец, переступить через тот период в его жизни. Но, наверное, проблема как и его тяги к самоповреждениям, так и его неуверенности во всех – которая просто усилилась с того января, а не просто появилась – намного глубже в его сознании. Как минимум его обманывал никто иной как собственный отец, выдавая свою подругу за бывшую жену. На данный момент никто не знает, где находится Алиса Романенко. И не понятно – пыталась она выйти на связь со своими детьми и бывшим мужем или нет. Если последнее, то Виктор с уверенностью мог чувствовать себя брошенным. Но, а что если Аркадий Александрович решил полностью обрубить все связи с этой женщиной и не подпускать её к детям? Почему так? Всего этого Виктор не знал и сколько не пытался допытаться до правды, на счёт настоящей причины развода его родителей, у него это не получалось. Видимо враньём он полностью пошёл в родителя, который его вырастил. Шлёпая по лужам в высоких ботинках на алой шнуровке, с красными узорчиками на подошве, Виктор спешил проведать своего болящего товарища, который всю неделю отлёживался дома. Хоть Романенко младшему и было жуть как скучно в школе, но он понимал, что уж лучше Сергей долечится нормально и не будет сильнее гробить своё здоровье. Настроение, по видимому, у Воскресенского было более чем хорошеи. Сегодня с утром он устроил другу сессию чтения анекдотов «за 300», пока Романенко пытался хоть как-то вникнуть в новую тему по геометрии. Затем, уже на немецком, рыжик отправлял другу видосики о том, как с огромным усердием подкрашивал отросшие корни, а следом равнял кончики. На вопрос: «А что на счёт похода к мастеру?» - Сергей ответил, что в салоне, где до этого Сергей издевался над своей шевелюрой, запись забилась на пару месяцев вперёд, т.к. они остались единственными более-менее адекватными в округе… Наконец, показался дом Сергея. В отличии от новостройки, в которую Виктор и его семья переселились пару лет назад, Воскресенские жили в старой панельке. Таких, как этот дом, в округе было много. Поэтому первое время после начала их дружбы, Романенко младший сильно путался в домах и заходил не туда. Сейчас девятиклассник с теплотой вспоминает тот момент, когда после часового поиска нужного дома, маленький румяный парнишка сидел на кухне со своим товарищем и с аппетитом уплетал суп с фрикадельками, который приготовил почивший отец Сергея. Эх, были времена! Промокший Виктор, наконец, доковылял до уже ставшей родной за эти пять лет девятиэтажки и стал трезвонить в домофон. На том конце раздался голос Ульянки. - Кто? - Свои, Уль. Пусти пожалуйста, а то я вымок… - Ой, Викусь! Сейчас открою, - прощебетала семиклассница, а затем открыла дверь подъезда, пропуская Романенко внутрь. Быстро забежав в лифт, Виктор почувствовал мурашки, забегавшие по спине и затылку. Сам не заметил, как кликнул на кнопочку седьмого этажа. Лифт двинулся. Сам не понимал почему, но Виктор нервничал. Серый очень странно себя ведёт в последнее время. А все эти намёки от Станислава и Алёны только усугубляют ситуацию, в которой Романенко младший начинает параноить. Как бы было не тяжело, но поговорить с рыжим товарищем нужно было. Лифт прибыл, выпуская парня на лестничную клетку. В массивных дверях уже стоял его лучший друг. ОН облокотился о косяк и дул на свои… накрашенные ногти? Сергей перевёл взгляд на старшего, ярко улыбаясь. Все переживания Виктор как рукой сдуло… как раньше! Это всё тот же старый добрый Серый!!! - Опа, какая красоточка! Сколько лет, сколько зим, Вика? – рыжий потянулся одной рукой, желая приобнять товарища, но ему не позволили сдвинуться с места. Романенко, чуть подпрыгнув, обвил шею рыжика, чуть не сбив того с ног. Дабы не потерять равновесие, младшенький облокотился о бетонную стену подъезда, а второй рукой, по инерции, прижал друга ближе за талию. Лёгкий румянец прилип к и так красненьким щекам Сергея, окрашивая заодно и нос. - Ой старик!!! Я чуть не сдох там со скуки. Без твоей рожи очень нудно… - Виктор рвано выдохнул. Ему не казались больше такие объятья странными, как было первое время после расставания. Он был готов душить мягкого Сергея в своих руках и незаметно вдыхать запах его корейского бальзама. О природе таких желаний парень пока не хотел знать. Сергей же, стараясь не заляпать пальто друга, поудобнее его перехватил, вызывая у самого себя кульбиты в области живота. В этот момент тараканы из его головы решили сбежать вниз и устроить дикую тусовку с бабочками, перепугав всех кошек на душе. Обнимать небольшого Виктора, так тепло и нежно, было слишком приятно, даже не смотря на то, что тот промок до нитки. Но идиллию нарушил недовольный возглас сестры, которая просила закрыть входную дверь. «Сильно дует!» - ворчала она. - Так ладно, старик, нас сожрут если ты меня не отпустишь. Пошли к тебе там поваляемся, - Романенко похлопал друга по плечу, отстраняясь. Сергей же сделал это нехотя, на последок сказав что-то невнятное про какой-то подарок. Уже греясь под пледом в немного преобразившейся, как Виктору показалось, комнате, парень расспрашивал друга про прошедшую болезнь и как он вообще сейчас себя чувствует. Сергей же немного стыдливо признался, что должен был выйти как два дня назад, но ему уж очень не хотелось тащиться в школу. Мол: «У меня и так долги уже по физике да и я не хочу слушать её обеспокоенный бубнёж по поводу моего здоровья. Она как раз уезжает со следующей недели на экзамены, поэтому должна позабыть обо мне». - ОЙ всё с тобой ясно… Кстати, что ноготочки то решил покрасить? – Виктор всю их беседу не мог оторвать взгляда от немного кривых пальцев своего товарища. Темно бордовый… - Я давно хотел. У меня ногти ведь кривые. Так хотя бы поаккуратнее будет выглядеть. Ну а цвет твой любимый был вот я и выбрал тебя порадовать, - ну зачем было всё портить? После последней фразы Виктор заметно напрягся. Опять Сергей пытается ему угодить… Старшеклассник нервно и немного недовольно выдохнул, что не ускользнуло от внимания сидящего за компьютером рыжика. Тот отвлёкся ненадолго, кидая обеспокоенный взгляд на собеседника. – Что? - Тебе не кажется, что на нужно поговорить? Виктор заметил, как теперь напрягся уже его товарищ. Наверное, рыжик уже понимал, что рано или поздно им нужно будет переговорить и линь этого боялся. Воскресенский развернулся брюнету, развалившемуся на его кровати, полностью сосредотачивая на нём внимание. - Я тебя слушаю. - Э, убери этот серьёзный тон, молю! – Вика, хоть и посоветовал своему другу расслабиться, сам был напряжён до предела. – Мы не будет тут решать тут вопросы вселенского масштаба. Давай, дуй сюда. Виктор похлопал по покрывалу рядом с собой, наблюдая за тем, как Сергей его слушается. - Я зада только один вопрос. Хорошо? – Воскресенский кивнул и очень тяжело сглотнул, когда ладони Виктора обхватили его собственные. Сам Романенко нервничал не меньше, но всё-таки решился посмотреть правде в глаза. – Я тебе нравлюсь? Тишина заполонила комнату. Карамельные глаза младшего, казалось, затряслись. Он хлопал светлыми ресницами, то и дело сглатывая надоедливый ком в горле. На несколько секунд даже дышать стало сложно. Сергей сжал крепче руки друга, опуская на них взгляд. Ему бы самому нормально понять, что он вообще чувствует, а потом обмозговать это с другом. Но рыжик уже недели две ходит в смятении, не понимая ни себяЮ ни лучшего товарища. Вика, буквально через пару мгновений, засуетился, привставая на коленях. Атмосфера была через-чур серьёзной. Ему никогда не нравилось, когда люди не расслабленные. Это нервировало ещё сильнее. В попытке избавиться от неловкой тишины, старшеклассник выпула свои руки из чужой хватки, перекладывая их на широкие плечи собеседника. - Нет, ты не подумай! Я не буду никак возмущаться из-за твоего ответа, каким бы он ни был. Просто меня очень беспокоит всё, что происходит в твоей жизни. Я хочу знать всё до последней подробности, а тут ты закрылся в себе и ко всему прочему начал как-то смущаться из-за меня и нервничать, когда мы касаемся друг друга. Вот я и подумал что ну ты как бы… Ааа я что-то сам нервничать начал… Чёрт! Сергей выслушивал всю эту речь Виктора, но его сознание сфокусировалось лишь за запястье Романенко младшего, которое тот перебинтовал. Неужели он опять…? Особо не раздумывая, Сергей перехватил руку друга, отодвигая рукав свитера. Сомнений не осталось. Романенко вернулся к самоповреждениям. Карамельные глаза больше не смотрели так потерянно, как пару минут назад. Теперь Воскресенский испуганно глазел то на худое запястье Виктора, то на него самого. Слова не могли сорваться с губ ни у первого, ни у второго. Оба очень боялись начать диалог как минимум из-за тему, а как максимум из-за неловкой позы, в которой находился Романенко. Парень чуть ли не залез сверху на своего друга, из-за того, что тот потянул товарища на себя, когда замети кусочек бинта. Первым нарушить тишину всё-таки решил стоящий практически на четвереньках Виктор: - Да я не смог держаться больше… Алён ударила по теме с Никитой. Совершенно случайно. И я не смог сдержаться по приходе домой. Прости меня, пожалуйста. В следующий момент Вике показалось, что на красивые карамельные глаза навернулись слёзы, но Сергей быстро притянул дрога в объятья, зарываясь в узкой груди. Шуршащий голос дрожал, поэтому Сергею понадобилось несколько минут, прежде чем ответить. - Ты не должен извиняться. Никто из нас не должен извиняться перед друг другом. Мы просто должны помогать друг другу бороться с проблемами, а не скрывать всё, как это делал я, - Сергей всхлипнул, из-за чего Романенко, которого сильнее стиснули в объятиях, испуганно вздохнул, переводя взгляд со стены на рыжую макушку. – Знаешь, я бы мог ответить на твой вопрос, если бы знал ответ. Я не понимаю, что чувствую к тебе. Мне нужно время. - Х-хорошо… но Серёж, - желая успокоить, Виктор всегда называл своего друга более нежно. Сейчас же такое обращение вызвало порцию мурашек у обладателя имени. – Ты же не винишь себя из-за моих порезов? - Виню. Сильно виню. Я ненавижу себя ещё сильнее за каждый шрам на твоём теле… Виктор не сдержал удивлённого и восхищённого вздоха, когда карамельные глаза – в это время они всё ещё были полня влаги – стали заглядывать в самую душу. С таким теплом на него никто не смотрел; с такой нежностью его никто не трогал; с такой осторожностью с ним никто не говорил. На губах сама собой расплывалась улыбка при мыслях о всех тех минутах, проведённых с лучшим другом. Короткими пальчиками Романенко младший вытер солёные капельки, поглаживая чуть раскрасневшуюся кожу. - Ты невыносимо милый, Серёж! – пробормотал Виктор, смущённый пристальным взглядом. Сергей, казалось, начал плакать ещё сильнее, но не показал этого, скрывая свои мокрые глаза в плече товарища. - За что ты так со мной? Вопрос явно был риторическим. Вместо того, чтобы продолжить диалог, Романенко обнял плечи рыжика, вдыхая полюбившийся за год аромат. Секунды катились так медленно, будто позволяли насладиться героям придуманной ими же на пустом месте драмы таким драгоценным моментом. Словно по привычке, небольшие ладошки заскользили меж рыжими локонами, почёсывая затылок. По началу Сергей очень сильно напрягся и был готов отстраниться, но нежно роющуюся в его волосах руки Виктора его пленили. Рыжик был готов аж замурчать. Но внезапно, в его голове, видимо, промелькнуло воспоминание и Воскресенский аккуратно отстранил от себя друга и, дав знак подождать, потянулся через всю кровать к ящику в столе. Из него он вытащил небольшую красную коробочку в клетку и протянул сидящему напротив парню. Тот с нескрываемым удивлением глазел на внезапный подарок и по началу планировал отказаться, но любопытство побороло. Виктор развязал с трудом завязанную ленту, что было видно по помявшейся форме. Ну, Сергей явно старался! Под крышкой скрывался… красный шарф. - Блять! Ничо си подгончик! – заулыбался Романенко, обвязывая вокруг своей шеи подарок. – Ну всё, я не замёрзну. - Там ещё кое- кто есть. - Ну-ка… - из коробки Виктор вытащил такие же вязаные красные носки с Рудольфами. – Вау! Блин, Серёг, ну ты умеешь обрадовать. Я только хтел идти закупаться чем-нибудь таким, а тут ты с подгончиком! Спасибо огромное!!! Виктор, сверкая яркой и довольно редкой широкой улыбкой, повалил друга на кровать с объятьями, из которых парни не горели желанием вылезать.