Тарантизм

Дэнни не знал, что сказать. — Тейлор… что… Его дочь просто продолжала, каждое слово врезалось глубже, пробивая дыру в его мире. — И, несмотря ни на что, я делаю всё возможное, я по большей части успеваю на уроках. Иногда они крадут домашнюю работу и прочее, но я всё ещё справляюсь. Это была правда, его маленькая девочка страдала, а он едва ли это заметил. Его кулаки сжались. — Только на этой неделе они испортили мои учебники, так что мне понадобились дополнительные деньги. Она не пришла к нему, и неудивительно. — Поэтому я нашла работу. Я присоединилась к к-компании, производящей игры, и там действительно хорошо платят и есть свободный график, так что школа не мммпхх… — он сжал её в объятьях. Это был единственный ответ, который у него был. — Мой совёнок. Это было самое большое желание на свете. Воспоминание о том времени, когда его дочь смеялась и улыбалась, когда любовь всей его жизни была жива, когда мир имел смысл. Просьба, чтобы она не взрослела, даже вопреки тому, что он знал, что она уже выросла. Прозвище Аннет, превратившееся в мольбу о прощении. Он притянул Тейлор поближе. Она плакала ему в плечо, уткнувшись носом в изгиб его шеи, как делала, когда была маленькой. Он даже мог слышать шёпот музыки из её теперь вездесущих наушников. Он заговорил, выпуская свои мысли наружу. — Я так тобой горжусь. Я был идиотом, и я горжусь тобой за то, что ты остаёшься сильной, — он отстранился, встретившись с Тейлор взглядом, пока она вытирала слёзы. — Но в следующий раз постарайся держать меня в курсе, — он слегка улыбнулся ей и притянул обратно, чтобы она не видела, как он тоже плачет. Его дочь росла, а он стоял в стороне. На самом деле, он бросил её давным-давно. Довольно. Он был отцом, чёрт возьми, и, если он не мог помочь своей дочери, когда это имело значение, он не имел права называть себя мужчиной. — Завтра я сделаю несколько звонков. Посмотрим, что мы сможем сделать с этими ублюдками, которые думают, что могут помыкать тобой. Если придётся, я снесу школу толпой докеров, — они сделали бы это, если бы он им сказал. Забрали бы своих детей из школы, собрали бы толпу, приступили бы к работе. Ему бы даже не пришлось просить, они были почти семьёй, и они бы сделали больше за меньшее. Но сначала, он сделает эти звонки. Нет, подумал он. Сначала, он проведёт время с девочкой в его объятьях. Позже он будет сражаться. — Но сегодня? Давай отпразднуем твою первую работу. Сходим за мороженым, посетим торговый центр. Может быть сходим на фильм. Она кивнула. Он улыбнулся и сделал всё возможное, чтобы отодвинуть свой гнев на задний план. Пока что. — Итак, расскажи мне о своей новой работе! Она шмыгнула носом и вырвалась из объятий. — Эм… Я работаю в компании «Deep Facet». Они делают ритмические игры и нуждаются в тестерах. Я прихожу, играю в видеоигры, отмечаю каждую проблему, которую вижу, и так далее. Он кивнул, размышляя об этом. — Итак, какие у тебя есть льготы? И какой график работы? Она смущённо опустила глаза. — Льготы? Верно… Ну, у них отличный план медицинского обслуживания. График работы гибкий, речь идёт скорее о выполнении квоты. Оплата… ну, «великодушная» — это мягко сказано. — Что это значит? — Две тысячи в месяц, после уплаты налогов. Плюс огромные бонусы за… большие находки. Его челюсть отвисла. Две тысячи? Его дочь собиралась зарабатывать больше, чем он ещё до того, как ей исполнится шестнадцать. — Как это вообще законно? Она дёрнулась и пробормотала: — Конечно это законно! Что ты имеешь в виду? — Ничего, просто я теперь дополнительный доход в доме, — проворчал он, качая головой и улыбаясь. — Твой старик едва зарабатывает две трети того, что получаешь ты. Она нахмурилась. — Я не хотела… — Нет, правда, всё в порядке. Я просто не ожидал, что меня… снова опередят. Это действительно здорово! — она всё ещё хмурилась, поэтому он быстро сменил тему. — Итак, как ты хочешь отпраздновать? — Хммм… ну, мы могли бы пойти поужинать в какое-нибудь хорошее место… есть идеи? — Как насчёт… Гильермос? Её глаза расширились. — Ты имеешь в виду Джинос, верно? Не то до нелепости шикарное место на набережной? Он улыбнулся. — Не-а. До нелепости шикарно звучит подобающе для праздничного ужина. — Пап… — Никаких «но». Мы собираемся пойти и повеселиться сегодня вечером! — он встал, и она неохотно последовала за ним. — Ужин и фильм. Завтра мы разберёмся с этой ситуацией с издевательствами, но сегодня мы будем веселиться. А теперь иди и готовься. Мы выходим в 16:30. — Хорошо… Он направился наверх, и она последовала за ним до самой своей комнаты. Он вошёл в свою комнату, выбрал красивый комплект одежды, положил его на кровать и взял трубку телефона. Другие звонки могли подождать, но был один, который он должен был сделать сегодня вечером. Он набрал знакомый номер и поднёс телефон к уху. Спустя несколько гудков ему ответили. — Дэнни? Рад тебя слышать! Как твои дела? — У меня были взлёты и падения, Алан. СРД всегда сталкивается с каким-то кризисом, но я держусь. Как работа? — Довольно хорошо. Всегда есть кто-то, кто хочет совместной опеки над собакой или чего-то в этом роде, но в остальном всё как обычно. Боже, должно быть, прошло, сколько, два года с тех пор, как мы общались в последний раз? Мы должны как-нибудь наверстать упущенное. Я угощаю. Он засмеялся. — Мне придётся как-нибудь воспользоваться твоим предложением. К сожалению, сегодняшний звонок в основном деловой. — В чём вопрос? Только не говори мне, что ты женишься? — Нет, нет. Я ищу юридическую помощь, может быть направление на другого специалиста. Ты слышал о январском инциденте? — Нет? — Не имею представления как, это было в новостях. Как бы то ни было, говоря кратко, я только что узнал, что некоторым злобным хулиганам, которые отправили Тейлор в больницу в январе, всё ещё всё сходит с рук, и персонал не поднимает и пальца, чтобы прекратить это. Голос Алана стал жёстче. — Это звучит, как минимум, как преступная халатность, много её. Я думаю, что расчищу своё расписание на завтрашний день, и ты расскажешь мне всё, что знаешь. — Звучит хорошо. Тогда я поговорю с тобой завтра. Спокойной ночи, Алан. Передавай Зои привет от меня. — Будет сделано. Спасибо, что позвонил. Увидимся завтра, — он повесил трубку. Дэнни закончил одеваться и направился вниз.

***

Гильермос было даже более высококлассным и дорогим заведением, чем он помнил. Единственная причина, по которой они вообще смогли занять столик, заключалась в том, что было за полдень среды и даже так, почти все места были заняты. Мысленно взвесив цены, он заказал креветки в чесночном соусе, а Тейлор получила цыплёнка alfredo al pesto. Они медленно потягивали свои напитки, пытаясь найти о чём поговорить. — Так, что ты слушаешь? Что-то хорошее? — с тех пор, как она попала в больницу, она не провела и минуты без какой-либо музыки. Психиатр из психиатрического отделения предположил, что это был механизм преодоления — борьба со стрессом с помощью прослушивания музыки была весьма распространена и не приносила никакого вреда. — Прямо сейчас я немного увлечена классическим роком. Немного Queen, немного ACDC, другие громкие имена. — Серьёзно? Я слушал эту музыку, когда она была новой! Она раздражённо приложила руку к лицу и вздохнула. — Вот, прямо здесь, это прекрасный пример того, как быть отцом. Теперь каждый раз, когда я буду слышать одну из их песен, всё, о чём я буду думать, это о том, что мой отец настолько стар, что он был молод, когда она вышла. — Ага. Тогда твоей следующей мыслью будет то, что это не имеет значения, потому что они просто слишком хороши, чтобы я мог испортить их своим возрастом. — Верно. Совершенно верно. Они снова погрузились в молчание. Он огляделся, ища, что бы сказать, но не нашёл ничего, что не вступало бы на деликатную территорию. Когда это стало так трудно просто поговорить с ней? Спустя мгновение он уже знал ответ. Это случилось, когда он погрузился в горе после смерти Аннет. Не смог позаботиться о самом важном, что она оставила после себя. Ничего нового, просто ещё одна вещь, которую он не замечал до января и которой не мог противостоять до сих пор. -… у тебя? Он очнулся от своей удручающей саморефлексии и повернулся к Тейлор. — Что? Прости, я отключился. Она улыбнулась. — Я спросила как работа продвигается у тебя? — Оу, верно. Ну, вчера Барыги устроили кое-какие неприятности. По крайней мере, мы думаем, что это были они. Это может быть просто кучка накачанных наркотиками торчков, ты знаешь, как это бывает. В любом случае… Он развлекал её рассказами о своих буднях, а она делала вид, что заинтересована, как и подобает хорошей дочери. Она смеялась над всеми глупыми моментами, хмурилась и проявляла сочувствие, когда ему не удавалось устроить кого-нибудь на работу. Принесли их еду, и они наслаждались ей за разговором. Он проигнорировал брошенные на них взгляды, когда прозвучала особенно грязная шутка. Это стоило того, чтобы увидеть смущённую улыбку Тейлор. Они были отцом и дочкой. В конце концов, он оплатил счёт и они пошли в кинотеатр. Тейлор взяла на себя прогулку, рассказывая забавные истории про интернет-видео и музыкальные тексты, с тоской говоря о том, что, возможно, научится играть на скрипке, она даже поделилась наушником, чтобы он мог послушать песню, которую она пыталась написать. Они остановили выбор на боевике, только что полученном с земли Алеф, и им очень понравилось комментировать смехотворно надуманный сюжет, который послужил не более чем поводом, чтобы собрать кучу старых звёзд вместе в одном фильме. Сам по себе фильм был скучным и пресным, но Дэнни наслаждался временем, проведённым со своей дочерью. Однако, слишком скоро, фильм закончился, и они оба начали зевать, так что они направились домой.

***

— Эй, Дэнни, иди сюда! Дэнни повернул голову в сторону голоса, направляясь в заднюю часть кофейни. Алан занял приятную приватную кабинку. Хорошо. Он скользнул на сиденье, и Алан передал ему чашку. — Ты всё ещё любитель кофе, верно? — Да, как бы Тейлор не старалась обратить меня к чаю, — он сделал глоток, наслаждаясь вкусом напитка. — Обычно я беру чёрный, но сегодня я бы использовал что-то менее горькое. Это был долгий день. — Расскажешь мне об этом? Прежде чем мы приступим к делу? — Ну, весь день я звонил старым знакомым, людям, которые мне должны, и тому подобное. Подготовка к войне. Судя по тому, как Тейлор намекнула на их реакцию, они умышленно позволяют некоторым нелепым вещам происходить в Уинслоу. Если хотя бы половина того, что она говорит, правда, то мы должны были настаивать на переводе наших дочерей много лет назад. — Серьёзно? Эмма почти не говорит о школе. С другой стороны, она действительно увлеклась модельным бизнесом, и София… ну, я полагаю, ей так же некомфортно говорить об этом, как и Тейлор. Кстати говоря… ты упоминал январский инцидент? — Верно. Январь, — он остановился. С чего хотя бы начать? Он посмотрел на друга, задумавшись. Алан заботился о Тейлор, в то время, как он не делал этого. Было бы правильно, если бы он услышал подробности. — Ну, для меня это началось прямо перед Рождеством. Я был довольно подавлен, потому что это было второе Рождество без Аннет, но даже при этом я мог сказать, что Тейлор больно. Я… Алан, я знал, что ей было больно, и я просто пошёл спать. Я оставил её одну, потому что даже спустя два года я не мог встать и позаботиться о моей маленькой девочке! — Дэнни… — Нет, прости. Это будет тяжело. Я только что понял, каким плохим отцом я был в течение долгого времени, и это последнее откровение — тревожный звонок в этом отношении, — он глубоко вздохнул. — Ладно. Итак, я был ужасным отцом в конце декабря. Полностью упустил из виду опасения при мысли о возвращении в Уинслоу, упустил все признаки или объяснил их себе. — И в первый же день её возвращения они избили её так сильно, что она попала в больницу? Он поднял взгляд на Алана, встретившись с ним глазами. — Они сломали мою малышку, Алан, — он остановился, беря себя в руки. — Они… они засунули её в шкафчик. Шкафчик, полный тошнотворных, гниющих, окровавленных прокладок и тампонов. Положили в него флейту её матери. Положили туда острые предметы. Вероятно, также насрали и нассали туда. А потом они оставили её там умирать. — Боже мой… — Она чудом выжила. Массивные системные инфекции, сильная потеря крови, и однажды она упала на пол по дороге в реанимацию. Она сошла с ума на большую часть месяца, её пришлось держать в психиатрическом отделении. Две недели она цеплялась за обломки флейты Аннет. Вероятно, у неё ПТСР на всю оставшуюся жизнь, — он сжал кулак, положив его на стол. Алан выглядел немного позеленевшим. — Когда я узнал вчера, что эти ублюдки в школе, те, кто клялся мне, что это был единичный случай, те, кто говорил мне, что будут за ней приглядывать, просто позволяют этому случаться и делали так на протяжении двух лет? — его пальцы впивались в ладони, но ему было всё равно. Боль помогала ему сдерживать ярость. — Единственная причина, почему я не попытался убить кого-нибудь прошлой ночью, заключалась в том, что мне надо было отпраздновать первую работу Тейлор. — Это… как они могли? Такая небрежность… одно лишь жестокое нападение… почему они ещё не в тюрьме? — Отсутствие доказательств, — сказал он с отвращением. — Тейлор была слишком занята ужасом от содержимого своего шкафчика, чтобы посмотреть, кто её толкнул, слишком занята криком, чтобы вне всяких разумных сомнений идентифицировать их голоса. Школа согласилась с предложением оплатить больничные счета, а у меня не было ни времени, ни денег, чтобы сделать что-либо, кроме как согласиться. — Это усложнит судебное преследование, но я понимаю. Боже, я перестал общаться с тобой в самый неподходящий момент. У меня были дела, но я всё равно должен был попытаться, — он внезапно огляделся, а затем снова повернулся к Дэнни. — Где Тейлор сейчас? Дэнни разжал кулаки и сделал успокаивающий жест. — Не беспокойся. Я освободил её от занятий на следующей неделе. Она использует это время, чтобы выполнить кое-какую работу на новом рабочем месте, именно так, кстати, мы и планируем оплачивать юридическую сторону дела, — ну, по крайней мере, частью этого. Две тысячи в месяц — это хорошо, но на юридические услуги он тратил не больше половины этой суммы. Если потребуется больше, то он скорее залезет в свой скудный сберегательный счёт, чем лишит свою дочь плодов её труда. — Дэнни, у тебя идёт кровь! — Дерьмо, — на его ладонях был порез или два, где ногти вошли слишком глубоко. — Передашь мне салфетку? — Ты не пойдёшь в больницу? — Нет, ничего страшного, — сказал он, промокая раны салфеткой. — Я буду в порядке. — Если ты так говоришь… В любом случае, мне нужно посмотреть, не захочет ли кто в офисе взяться за это. Я сам займусь этим, если никто не возьмётся, но мне бы хотелось, чтобы это взял на себя тот, кто занимается уголовными делами, чтобы всё было правильно, понимаешь? Я свяжусь с тобой через день или два, — он хлопнул ладонью по предплечью Дэнни. — Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы помочь. — Спасибо, Алан. Рад, что ты вернулся. — Я тоже. А теперь скажи мне, помимо этого бардака, как жизнь относилась к тебе? Дэнни улыбнулся и начал рассказывать своему другу о последних двух годах. Алан был новичком в некоторых вопросах политики, но был рад учиться. Они проговорили добрый час или два и назначили день, чтобы поужинать у Алана дома на следующей неделе. Дэнни вышел из кофейни в гораздо более хорошем настроении, чем вошёл. Вместе они заставят этих ублюдков заплатить.