Тарантизм

После обеда ко мне подошла Рэйчел, протянула мне сумку и сказала идти за ней. Я послушно последовала за ней, извинившись, что была занята сегодня утром, но была проигнорирована. Она была не очень общительным человеком. С другой стороны, я тоже, так что на пути к месту назначения было не так неловко, как могло бы быть. Брут казался нетерпеливым, по крайней мере, судя по тому, как радостно он бежал рядом со мной. Иуда и Анжелика вели себя почти так же на поводках Рэйчел, обнюхивая случайные интересные предметы, но не отставая от группы. — Они очень хорошо обучены. Ты дрессируешь их сама? — это была единственная тема для разговора, которую я могла придумать. Она кивнула. — Другие всегда всё портят. Собакам нужна связь. Я кивнула в ответ. — Как долго они у тебя? — Брут — несколько лет. Иуда — тоже. Анжелика — около года. — она остановилась, её глаза слегка сузились. — Почему ты задаёшь мне вопросы? Я пожала плечами, ища честный ответ. — Мне интересно. Я должна знать такие вещи, если мы собираемся быть командой, верно? — Нет. — решительно сказала она. Это сбило меня с толку, но я собралась. — Конечно должна. Ты бы не взяла на задание незнакомую собаку, верно? Смысл тот же. Я незнакома тебе, а ты — мне. Давай узнаем друг друга, так мы сможем работать вместе. — Серьёзно, Тейлор? Собачьи сравнения для кинолога? Прекрасная работа, действительно вдохновляет. Затем ты скажешь, что вам нужно понюхать задницы и… давай просто наложим мораторий на этот мысленный образ прямо сейчас. Фу, он был в моей голове. Задницы, повсюду. Пока я мучилась с этим, Рэйчел молчала. Я была спасена от моего крушащегося поезда мыслей, когда она задала мне вопрос. — В чём твоя фишка? Ладно, может поезд всё ещё терпел крушение, потому что мне потребовалась секунда на то, чтобы обдумать вопрос, не касаясь вещей, о которых я не хотела думать. — М-моя сила? — она кивнула. — Я заставляю танцевать. Вот и всё. — она нахмурилась, и я снова погрузилась в неловкое молчание. Ещё через минуту я собралась с мыслями достаточно, чтобы вспомнить первоначальный разговор. Я к чему-то вела в прошлом разговоре, прежде чем он сошёл с рельсов… верно. — У тебя действительно есть дар, ты знаешь? — она бросила на меня взгляд, но я продолжила. — В дрессировке собак. Я ничего об этом не знаю кроме того, что в ней трудно преуспеть. Всё, что я делаю, это заставляю что-то делать, но твои собаки делают что-либо, потому что доверяют тебе. Я этому завидую. Она продолжила молчать, и я просто заткнулась. Я старалась изо всех сил, излила ей душу, и либо ей было всё равно, либо она этого не хотела. Я шла молча, опустив голову, больше не в настроении слушать бодрую электронную музыку в ушах. — Ты ходишь как альфа. Моя голова вскинулась и я спросила слегка дрожащим голосом. — Что? — я прочистила горло и уточнила. — Что ты имеешь в виду? — Ты ходишь как альфа. Эффектно, но уверенно, а не чопорно. Вроде того, как можно идти через лес, не пригибаясь, и ветви будут сами убираться с дороги. — Я… спасибо? — это был комплимент? Я по-правде не поняла был ли, но это заставило меня почувствовать себя немного лучше. Она хмыкнула, и знакомый звук собачьих лап вновь завладел разговором. Через несколько минут меня осенила мысль. Она говорила «собаки», но никогда не говорила насколько их много…

***

Двадцать две. Двадцать две собаки. Если бы мне понадобился отбеливатель мозгов после того мысленного образа, то у меня должно было остаться несколько галлонов. Там были таксы, терьеры, лабрадоры, корги и многие другие. Все резвились в моём радиусе несколько минут, прежде чем мы пришли. Я использовала это время, чтобы приступить к своей задаче, принявшись за поверхностных блох и клещей. Когда я обрела свои способности, мне открылся целый парад вызывающих головную боль, дезориентирующих чувств; по большей части я оказалась в психушке из-за моего бреда о «ритмах» и безумных чувств, которые они во мне вызывали. В этом отношении блохи были относительно безвредны, своими крошечными глазами они в основном отличали свет от тьмы. Клещи были немного лучше, что означало намного хуже, потому что мне не нужен был в дополнение ко всему крупный план того, как укус клеща выглядит для него. Это было похоже на кровавую бензопилу, увиденную сквозь калейдоскоп. Фу. Тем не менее, я продолжала в том же духе. К тому времени как мы добрались туда, я устроила настоящий блошиный цирк в углу того, что, как я быстро поняла, было заброшенным, полуразрушенным зданием. С тревогой я заметила несколько ленточных червей, их было действительно сложно контролировать, потому что моя сила просто обращалась с ними как с цепочкой крошечных, лишённых конечностей существ, которые вообще не могли танцевать. Танцевать могла только голова, и по понятным причинам было неприятно контролировать единственную часть с ротовыми отверстиями, когда та находилась в тонком кишечнике. Я сделала всё возможное, чтобы заставить их уйти, но отключила на время обратную связь от них. Их инстинкты возьмут верх, когда они окажутся в толстом кишечнике, завершая работу. А потом появился сердечный червь. Извивающееся слепое существо, живущее в груди бедной собаки. Я жестом подозвала Рэйчел к ней. — Сердечный червь. Не думаю, что смогу с ним справиться. — Блять! Эти мудилы в приюте должны были проверить, я только что поймала его! Я забью этого ублюдка! — Насколько всё плохо? Я знаю, что они в неважном состоянии, но… — Он может умереть, и операция бесполезна. Необходимо использовать на нём мою силу. — Подожди, он дрессирован? — Какая часть в «я только что поймала его» тебе непонятна? — Верно… ты делала это раньше? Она покачала головой, но сказала: — Ага. Не так, но да. Мы можем его заковать. — Ты не будешь против, если я использую на нём свою силу? — не задумываясь выпалила я. Сегодня я делала это слишком часто, и если я не буду осторожна, то это может мне навредить. Например, прямо сейчас. Её голова метнулась в мою сторону. Мои руки вскинулись в защитном жесте. Она выглядела готовой закричать, но закрыла свой рот. Я дала ей минуту. Из того, что я видела, я просто случайно спросила, могу ли я взять под контроль аналог одного из её детей. Чтобы избавить его от заковывания в цепи, но всё же. — Это повредит ему? Я покачала головой. — Нет, но он может на минуту испугаться. Мне придётся сделать это пока он ещё нормальный. — Ты думаешь, что сможешь удержать его? — Думаю, да Она ещё немного подумала. — Сначала сделай это со мной. — Что? Но… — Заткнись и сделай это. Я не позволю тебе сделать это с моими собаками, пока не узнаю, каково это. Я приостановилась, пытаясь выдумать проблему с этим, помимо глупых слов «Ты мне настолько доверяешь?» или чего-то в этом роде. Я, конечно, так и думала, но, сказав это, я заставлю её наотрез отказаться. Наконец, я кивнула. — Какие-нибудь музыкальные предпочтения? — Если ты включишь ту, про спускание собак, то я натравлю их на тебя. — Принято. — я пролистала свои плейлисты, прежде чем остановилась на Free Bird. Я предложила ей наушник, и в течение следующих нескольких минут мы сидели там. Заиграло вступление, затем пошёл текст песни. Это было гораздо более — «интимное» было единственным словом, которое приходило на ум — переживание, чем я предполагала, только мы, сидящие плечом к плечу, и я медленно овладевала ей. В некоторых моментах она подпевала под нос, но, в остальном, единственными звуками в моём свободном ухе были рычание и визг играющих собак. Я свела танцы к минимуму, к тому моменту, как я полностью взяла её под контроль, она уже зажигала под гитарный бит, но не так, как танцуют на сцене, а больше как человек, исполняющий его на воображаемом инструменте. Я подержала её немного, а затем сказала, что отпускаю её, и прервала связь. Она фыркнула, её руки упали обратно на колени, её взгляд был устремлён вперёд, на её собак, выражение её лица было непроницаемым. Одна рука поднялась и медленно вытащила наушник, затем, после минутного колебания, вернула обратно. Мы дослушали песню. — Да. Это лучше, чем цепи. — это было всё, что она сказала, когда отзвучал последний рифф. Я кивнула и принялась за собаку.

***

После того, как с сердечным червём было покончено, я удалилась. Мне нужно было вернуться домой до того, как мой отец запаникует и решит, что вчера вечером я позвонила под принуждением. Я заскочила в лофт, схватила сумку с костюмом и кое-что из того, что мы купили и села на автобус. Одну поездку, включающую в себя счастливого пьяницу и его застольную песню, спустя я стояла на своей улице с сумками на буксире. И папин пикап стоял на подъездной дорожке. Ура. Полагаю, сперва ложь, а затем уборка одежды и костюма. — Привет, пап, я дома! — Я на кухне! — Хорошо, подойду через минутку! — я вбежала наверх, закинула сумки в комнату и сбежала вниз. Он ждал за столом. Оу. Это был один из тех разговоров. — Привет, Тейлор. Как прошёл твой день? — он указал на стул рядом с ним, и я обошла вокруг стола, чтобы сесть. — Хорошо. — сказала я и удивилась, что на этот раз я говорила это искренне. Сегодня было… — Потрясающе, на самом деле. — Итак, что произошло прошлой ночью? И ложь началась. — Я тихо искала способы помочь? — прозвучало как вопрос. Упс. — Тейлор, тебе не нужно было этого делать. Тебе следует фокусироваться на своих школьных занятиях. — и разве это не было ударом под дых, по многим причинам. Я не хотела говорить о школе сейчас. Я знала, что я должна была прекратить ложь, но… Нет. Возможно, это было подходящее время. Если бы я не перестала нагромождать ложь, то в какой-то момент всё это рухнуло бы. Лучше просто… дать этому выход. — Пап… нам нужно поговорить о школе. — Тейлор… — Пап, январь не был единичным случаем. Это была кульминация полутора лет самых ужасных издевательств, которые ты можешь представить. И это даже не заставило хулиганов остановиться, они продолжили, когда я вернулась в феврале. Я скрывала это, потому что мы ничего не можем с этим сделать. Персонал считает меня какой-то жадной до внимания лгуньей, студенты и персонал на стороне хулиганов, деньги, спорт и прочее — тоже. Это огромный беспорядок, и всё, что я пробовала, просто игнорировалось. — Тейлор… что… Сейчас это просто выплёскивалось. — И, несмотря ни на что, я делаю всё возможное, я по большей части успеваю на уроках. Иногда они крадут домашнюю работу и прочее, но я всё ещё справляюсь. Только на этой неделе они испортили мои учебники, так что мне понадобились дополнительные деньги. Поэтому я нашла работу. Я присоединилась к к… — команде злодеев, я полагаю, — компании, производящей игры, и там действительно хорошо платят и есть свободный график, так что школа не мммпхх… — я была прервана тем, что он сжал меня в объятьях. Они были тёплыми. Костлявыми, под неудобным углом, но тёплыми. Я прекратила попытки говорить и просто вытерла глаза о его рубашку. — Мой совёнок. И от этого они снова наполнились слезами. Мамино прозвище для меня. — Я так тобой горжусь. Я был идиотом, и я горжусь тобой за то, что ты остаёшься сильной. — он отстранился, встретившись со мной взглядом, пока я вытирала слёзы. — Но в следующий раз постарайся держать меня в курсе. — он грустно улыбнулся и притянул меня обратно. — Завтра я сделаю несколько звонков. Посмотрим, что мы сможем сделать с этими ублюдками, которые думают, что могут помыкать тобой. Если придётся, я снесу школу толпой докеров. — резкость его голоса говорила о серьёзности его намерений. Я видела, как злится мой отец, и он бы снес школу лично, если бы это потребовалось. Его голос смягчился. — Но сегодня? Давай отпразднуем твою первую работу. Сходим за мороженым, посетим торговый центр. Может быть сходим на фильм. — я шмыгнула носом, кивая. Это звучало мило. — Итак, расскажи мне о своей новой работе! Ложь всё ещё горчила, но гораздо слабей, чем та, которую я рассказывала месяцами, и это было всё, что имело значение.