Repetio

Объект любви не хочет быть объектом любопытства Иосиф Бродский

«Компания Farrow & Ball, знаменита не только в Англии, но и во всем мире своей непревзойденной палитрой и высшим качеством красок. Бренд появился после Второй Мировой войны. Создали его два химика: разработали уникальную формулу краски для военных кораблей, которая не бликовала на поверхности. Когда война закончилась, производство краски переориентировалась на промышленное производство», - информирует очередная статья, отправленная помощником главного архитектора на почту – Чхве Чжухоном. Минсо закрывает крышку лежащего на коленях ноутбука, запрокидывает голову и, тяжело выдохнув, опускает веки. Почему именно она? В Сеуле нет других дизайнеров? Да, черт там в Сеуле, в Корее? В мире? Вдохнув по глубже, она пытается вспомнить последний разговор с Чжухоном и найти логическое объяснение его просьбе: стать не только главным архитектором предстоящего проекта, но и дизайнером. «Тяжело вздохнув, Минсо решается образумить Чжухона: – Это двойная, титаническая работа… – Это двойная, титаническая сумма. – перебивает он, – Если, единственное, что тебя волнует – это объем работы, то вместе со штабом из трех дизайнеров мы можем организовать приезд Джексона. Он закончил Стэнфорд по направлению дизайн, ему сейчас необходима практика, особенно с таким проектом, который даст больше возможностей в будущем. – услышав тишину на том конце провода, и, видимо, приняв это, как знак отступления со стороны Минсо, Чжухон продолжил, – Джексон облегчит твои мучения только своим присутствием. Вы вместе создадите шедевр, уйдете в закат со своим миллионом в кармане, захватив при этом нужные связи и восхитительную репутацию, – поняв, что в шаге от своих несколько сотен тысяч долларов, он, осторожно ухмыльнувшись добавил, – Можем попросить его привести Шери. – это последний гвоздь, который превосходно подходит для закрытия крышки гроба под названием "сомнения" Минсо. Чжухон прекрасно об этом осведомлен. – Все в выигрыше! Соглашайся!». Логическое объяснение Минсо нашла только своему согласию: Джексон и Шери. В спальне выключен основной свет: горит лишь подсветка по периметру всей комнаты; Минсо сидит на кресле, свесив ноги около окна, прокручивает в памяти встречу с Тэхёном и пытается утихомирить свои назойливые мысли. С чего начать в следующий раз разговор? Будет ли он? Захочет ли он вообще разговаривать с ней? Всю свою осознанную жизнь Минсо придерживалась своего собственного правила: не навязывать себя, не накручивать себе. Навязывание – это последнее, что сделает девушка в своей жизни. Навязчивость, по мнению Минсо – это разновидность поведения людей, доставляющая дискомфорт их окружению. Навязчивый человек, практически насильно предлагает своё общество. Некоторые люди, ошибочно предполагают, что навязчивость характеризуется лидерством и наличием глобальных целей. Совсем нет: она заключается в стремлении отодвинуть личные рубежи других, дабы решить какие-то личные проблемы или чтобы навязать собственную помощь окружению. Её отталкивали такие люди и притягивали противоположные. Ей всегда казалось, что навязывать - лишать комфорта. А комфорт все ещё оставался одним из главных приоритетов в её жизни. Если с первой частью своего правила она справлялась превосходно, то со вторым у неё всю жизнь были проблемы. Накрутить себя по поводу экзамена, который ещё не наступил? Запросто. Несколько дней думать о том, чтобы было, если она подошла к парню, который ей нравился полгода и помогла ему с сочинением, если бы не её первое правило? С лёгкостью. Принять головную боль за симптомы рака? Без проблем. Анализируя прошлую встречу, Минсо понимает, что ничего такого не случилось. Обычный ужин в атмосферном ресторане, с людьми, которых не видела несколько лет, никаких неловких ситуаций со стороны кого-либо не было. Она все это понимает, но склонность впадать в длительные переживания и постоянно думать о плохом и представлять худшие сценарии у Минсо в крови. Нужно позвонить Джексону. Он всегда умел отвлекать её своей болтовнёй, заодно расскажет ему о планах Чжухона, чтобы его морально подготовить к масштабному проекту. Хотя, что-то подсказывает Минсо, что он будет только рад этому предложению, и уже после разговора начнет покупать билет на самолет и собирать вещи. Сверив часовой пояс Нью-Йорка и Сеула, девушка решила, что позвонит ему сейчас: в это время он должен уже возвращаться вместе Шери с утренней прогулки; покупать апельсиновый сок, выпить его сразу, как он окажется в руке и попросить немедленно новый, потому что: «Слишком мало и вкусно, леди». – Ты, как раз вовремя! – врывается хриплый голос Джексона в трубку, – Твой зверь только что, чуть не прокусил мне руку! – Мы говорим о маленьком ретривере, Джексон. – Твой. Маленький. Ретривер. Чуть. Не. Прокусил. Мне. Руку! – настойчиво проговаривает каждое слово Джексон. – Что ты успел сделать? – Что я сделал?! Спроси эту маленькую, милую, лохматую зверушку, – в конце раздражение сменяется умилением: Минсо уверена, он взглянул на Шери. Джексон никогда не мог долго злиться на маленькое, золотистое чудо. Стоило только взглянуть на ее глаза, как гнев и злость испарялись. – Ладно, я просто пялился на шикарную задницу одной девушки. Твоей мадам видимо, это не понравилось, и она решила это показать, прямо перед предметом моего двадцатиминутного воздыхания. Отношения между ними можно было описать, той самой любимой меткой, заядлых любителей фанфиков: "Любовь/ненависть". Минсо смеялась в трубку представляя всю эту абсурдную ситуацию. – Приятно слышать тебя. Особенно твой смех. – Минсо почувствовала его улыбку в минутной тишине, окутанной только их дыханием. – Апельсиновый сок? – Уже две бутылки. Цокнув языком, Минсо решила начать не растягивая момент. – Я встретила Тэхена. – Удивительно, – саркастично произнес Джексон, – Вы находитесь в одной стране, городе, в кругу общих друзей, – он глубоко и драматично вздохнул, будто вспомнил удивительный факт, – И, о Боже, твой брат выходит замуж за его брата! Ну да, конечно, процент вашей встречи был минимальный. – Ты невыносим, знаешь об этом? – Знаю. Также, я прекрасно знаком с твоей драматичной задницей. Уверен, ты с момента встречи не перестаешь думать о нем. А если он еще стал сексуальнее, что определенно так, учитывая его внешность шестилетней давности, то ты его еще хочешь. – закончил он. Минсо хотела возразить, но подумав, поняла, что он прав и перед Джексоном можно быть честной. Не перед собой, так хоть перед ним. На протяжении трех лет, он является ее внутренним психологом или, как любит отмечать Джексон: «Я твой внутренний подзатыльник», а подзатыльник, любой, неплохо отрезвляет. Вот и Джексон отлично отрезвлял фразами, действием, взглядом. – Хватит быть таким проницательным. – Хватит быть такой очевидной. За дыханием Джексона, слышен шум парка: смех прохожих, спокойная музыка, шум автоматов для игр, звуки падающих камней в воду (наверняка молодежь опять соревнуются), в этой же воде слышен гогот гусей. Минсо не раз гуляла в этом парке, поэтому сейчас, она без особых усилий, визуализирует каждый звук в своей голове и практически, чувствует запах ее любимого карамельного попкорна. – Все не так уж плохо. – удрученно звучит от Минсо, что только отрицает её утверждение. – Если говорить серьезно: перестань. – Минсо слышит тяжелый вздох и предчувствует: маленькую лекцию - приближения подзатыльника, где уже сейчас волосы встали дыбом от предстоящего волнения и чувства стыда, – Ты взрослая девушка. Хочу заметить: взрослая, независимая, успешная девушка и куча положительных прилагательных, которые превосходно впишутся в графу «характеристика» в твоем резюме. Перестань держаться за что-то, что было между вами шесть лет назад. Если хочешь его в постель или в жизнь, поступи по-взрослому – признайся. Не нужно строить догадки за человека, который в состоянии принять самостоятельно решение. Этот вариант подходит в обеих случаях. Если нет, то выкинь его из головы. Имей уважение перед человеком, которого без причины и объяснений, ты оставила шесть лет назад. – выдохнув Джексон спокойно продолжает, – Разберись с этим, милая. Вы оба заслуживаете лучшего. Вау. Казалось, именно этого она ожидала от Джексона, но услышав, ничего не может ответить в свое оправдание. Вся тирада, ее лучшего друга попала в цель, она молчала и иногда прерывисто дышала больше тридцати секунд, что мужчина принял это за обиду и решил разрядить обстановку. – В любом случае, я не буду против, если вы все-таки начнёте целоваться прямо передо мной, хоть что-то увлажнит твою засуху, которая длится почти два года. – Эй, это было грубо! – ее возглас сопровождался улыбкой, что не ускользнуло от друга. – Только факты, милая. На фоне играет спокойная музыка, которая успокаивает и дает окунуться в приятную атмосферу: легкие, прозрачные, белые шторы парят от потока ветра, который идет из окна, окунув комнату в свежий вечерний воздух; подсветка, по периметру всей комнаты меняет свой цвет, создавая плавный градиент из спокойных и теплых цветов при каждом движении штор. Вдохнув в легкие свежего вечернего воздуха, Минсо решает не тянуть: – Ты хочешь приехать? – девушка начинает играть с поясом своего халата, теребя ниточки материала. Волнуется. – Не может быть все настолько плохо, чтобы я пересек ради этого океан и материк, – в его голосе слышна вопросительная интонация и беспокойство. – Я драматична задница, но не настолько, – этой фразой Минсо поставила точку в прошлой теме, показательно сделав резче буквы в конце слова, – Чжухон попросил стать меня не только архитектором в этом проекте, но и дизайнером и я... Ее перебивает восторженный крик друга. Догадался. – ... и ты как самый лучший друг на свете предложила мою аппетитную задницу?! – Дослушай. Твоей заднице нужно остыть, – звучит немного укоризненно. Минсо качает головой с легкой улыбкой на губах, думая о том, что ее другу 25 лет, – Я тебя не предлагала. Тебя предложили. Ты слишком себя недооцениваешь, раз думаешь, что нуждаешься в рекламе своей личности. Твое имя уже работает на тебя. Не я спроектировала 5 квартир во время учебы, три из которых вошли в лучший интерьерный журнал страны под статьей: "Топ лучших дизайнов квартир этого месяца", – это правда, которую Джексон, иногда не понимает и просто, не принимает. Чего ждать от человека, которого гнобили в школе и буквально, тыкнули в его талант, назвав дерьмом? Он всю жизнь бежал за доказательствами того, что его идеи, стиль, мысли, талант стоят внимания. Прежде всего, эти доказательства нужны были ему самому. Когда он через кровь, пот и слезы доказал самому себе, что чего-то стоит, он начал ценить себя. Не давал, как раньше, вытирать об себя ноги, пренебрегать его обществом и унижать. Но вот в такие моменты, когда его зовут в крупные проекты, он дает слабину. Не может поверить, что тот самый Джексон, который выполнял любые приказы своих обидчиков, сейчас зарабатывает в десять и востребован в двадцать раз больше. Это сладкая правда, часто дает привкус победы, которую Джексон до сих пор, считает не заслуженной, – Этот проект дверь в успешную карьеру с престижным доходом под названием: "Хочу в Арктику! Полетели сегодня!". Девушка слышит тихий всхлип друга. – Я не хочу в Арктику. – Ты хочешь успешную карьеру. – Хочу гараж спортивных и самых дорогих машин, и: "Этот Ламборгини сегодня не подходит под мой костюм. Возьму Бугатти". – звучит слишком мило вкупе с тихими вздохами. Минсо не решается нарушить такой момент, своим никому ненужным мнением насчёт этих машин. Для неё Бугатти, Кёнигсегг и все машины на рынке, которые продаются под слоганом «самый» – это коммерческие проекты, которые собирают тачки ради денег, а не ради спорта и называть их «спортивными» неуважение к традициям спортивных гонок, для чего, якобы они предназначены. – На какое число тебе брать билеты? – Минсо хочет, как можно скорее приступить к работе, не теряя ни минуты, но также, не упустить возможность увидеть Джексона и Шери. Эти двое имеют отдельное место в ее одиноком сердце, которое всегда будет отогрето для них и укрыто самой искренней и теплой любовью. Ответ был идентичен её мыслям: "Как можно скорее". Разговор закончился фоновой тишиной с обеих сторон: Джексон успел вернуться с парка, одновременно рассказывая о событиях прошедших дней: его коллега – Джеймс, чуть не сломал ногу во время того, как показывал строителям правила нанесения грунтовки глубокого проникновения, а сам Джексон, чуть не уволил новую помощницу за то, что она перепутала адреса и отправила заказчика не в Julius, который престижный ресторан, а в Julius, который старейший гей-бар Нью-Йорка, но с таким же статусом – престижный; Минсо за это время успела умыться, используя для этого все нужные средства гигиены лица, при этом не прекращая смеяться, а после налив себе теплой воды уже готовилась ко сну. Перед сном Минсо лезли в голову мысли о том, как встретиться с генеральным директором компании, для которого готовит проект. Договор о сотрудничестве, документ о разработке технического задания и несколько чертежей, лежали на ее комоде аккуратной стопкой в черной папке. Несколько вариантов схемы здания сделано для того, чтобы было из чего выбирать и не запутаться в выборе, ведь, как известно: больше вариантов, тем больше времени на выбор, а Минсо не хотела тянуть со стройкой и надеялась на лояльный характер ее заказчика. Одновременно с этим, она вспомнила, что даже не в курсе, кто он - заказчик. Со всей этой суетой: неожиданное предложение не только ее начальника, но и Намджуна ее брату; быстрый переезд; возня с документацией, которая не дала ей даже время на изучения компании, а уж тем более, ее директора. Минсо помнит лишь название на панели уведомления от сообщения на почте, отправителем, которого был ее начальник перед вылетом из Нью-Йорка. Жирным шрифтом в тексте было обведено английскими буквами – «V-Yeon Company». Минсо, на тот момент, интересовало лишь происхождение такого странного названия и чувство чего-то знакомого от прочитанных букв: она была уверена, что слышала об этой компании не раз. Узнать о ней более подробно, к сожалению, не удалось: самолет взлетел и вместе с ним ее энергичность. Позже, загруженность напрочь лишила возможности вспомнить об этом. Девушка, обязательно пожалеет о своей безответственности завтра, а сейчас стараясь не зацикливаться на этом, она пыталась заснуть под тихий шум увлажнителя воздуха, шуршание штор и под ускоренный поток вечернего воздуха. Завтра будет долгий день.

***

– Вам добавить сироп? – девушка с выразительными, зелёными глазами и с высоким пучком на голове, одетая в белую, наверняка в форменную рубашку, за кассой ждёт ответа, но человек, которому она задала этот вопрос занят рассматриванием пирожных, пончиков, чизкейков и еще кипы других десертов, которые, довольно, аппетитны и очень красивы на вид, но при одном взгляде на них у простого человека может случиться "сахарная кома". Гордон Рамзи, как-то упоминал: «Человек в первую очередь кушает глазами, потом ртом». Этой фразой, он прокомментировал блюдо своего подопечного в программе «Адская кухня» не приняв в итоге его суп из фенхеля с моллюсками, который на вкус был хорош, но отвратителен на вид. Сейчас смотря на витрину со свежими десертами, она была уверена, что кондитеры этого заведения осведомлены об этом правиле и превосходно им пользуются. Живот урчал от недостатка утренних витаминов, но кушать на пустой желудок сладкое – плохая идея и Минсо это понимала. Девушка обещала себе, что вернётся в это кафе после удачного знакомства со своим заказчиком (она была уверена, что встреча будет именно такой) и побалует себя пирогом с вкусным названием «Баноффи», которое она успела прочитать на этикетке, прежде чем ее еще раз позвала девушка, повторяя свой вопрос. – Можно банановый? – отвлекаясь наконец-то, от поедания глазами десертов, с улыбкой ответила Минсо. – Банановый сироп в капучино на банановом молоке? – с милым недоумением переспросила девушка. Она явно не издевалась: на её лице было любезное удивление, заинтересованность и лёгкое непонимание просьбы. – Вам стоит попробовать. Добавьте сиропа чуть меньше положенного и молока больше, – указав на аппарат Минсо намекнула на то, что часто остаётся от каждого клиента лишний объем напитка. У опытного бариста - лишнего ничего не остаётся, но увидев разлитое молоко на столе и не промытый паровой кран, она убедилась, что перед ней новичок, а может и вовсе - стажер. – Я заплачу за лишний расход ингредиентов. Мне кажется, вы будете в восторге. Девушка осторожно кивнула и приступила к заказу. Вспоминая свое не совсем удачное утро, Минсо морщит носик от утреннего солнца, падающий через панорамные окна кафе и пытается не зацикливаться на том, что она могла опоздать. Этого не случилось, хотя на это указывало все её утро: не проснулась вовремя от будильника, сбои электричество в её доме из-за чего, чуть не сломался её фен и финальное недоразумение всего её утра – пролитое на любимую рубашку кофе. В отражении окна, она рассматривает свой белый, свободный костюм, который отлично сочетался с обтягивающим черным топом из хлопка и убеждается, что нашла чудесную замену, своей любимой рубашке. Свои темные волосы, она решила уложить в естественные локоны, которые свободно спадали, лёгкими и плавными волнами на её плечи. Запах кофе в кафе действует на нее, как успокоительное слыша его, она хочет задержаться тут подольше, но понимает, что этого она себе сейчас позволить не может. Хоть она и не опоздала, а пришла на двадцать минут раньше, Минсо распределила свое спасённое время на кофе, поиск нужного кабинета генерального директора и на несколько минут зрительного, повторного обзора чертежей и договора. Заметив, что ее заказ готов, она вернулась к кассе и на вопрос: «Как будете оплачивать?», ответила, подняв чуть выше руку, указывая на карту, державшую между пальцев. Приняв оплату, девушка смотрела так, как будто хочет, что-то сказать, но сдерживается. «Наверное, - подумала Минсо, - Хочет задать вопрос, но сдерживается: не хочет показаться навязчивой.» – После того, как у меня закончится встреча, я обязательно зайду сюда еще раз, чтобы спросить Ваше мнение и заказать один из этих десертов, – указав на витрину под названием "сахарная кома", так ее назвала у себя в голове девушка, она взяла в руки свой кофе, благодарно кивнула и не забыв пожелать хорошего дня, отвернулась идя к выходу, под взаимную благодарность и пожелания. Нужно всегда благодарить и обязательно желать хорошего дня людям, особенно тем, кто работает в такой сфере. Им приятно - тебе не сложно. Возможно, это пожелание спасет от срыва на отвратительного клиента, который может привести к ужасным последствиям, вплоть до увольнения. Заметив через окно, улыбку девушки, которая осторожно принюхивалась к капучино прежде, чем попробовать, она поняла, что день сегодня прекрасный не только из-за яркого солнца в конце октября. Пройдя главный вход V-Yeon Company, Минсо сверилась со своими часами: девять сорок пять, еще пятнадцать минут. Замедляя свой шаг, при этом не прекращая его, девушка решила рассмотреть двор здания: справа, рядом со скамейками и фонтанами, расположились, видимо, работники компании, судя по их форме, они спокойно общались, держа также, как Минсо, в руках стаканчики кофе; рядом с ними в открытой беседке, сидели несколько людей в такой же, классической одежде, что-то печатая на ноутбуке; слева в таких же беседках расположился персонал более старшего поколения также, улыбались о чем-то переговаривали, по обрывкам фраз, которые дошли до ушей Минсо, она поняла - они недалеко ушли от рабочих тем. Рассматривая весь двор, Минсо не могла не думать о том, что сейчас утро и рабочий день, по логике, только начался, а часть персонала свободно разгуливает по двору, пьет кофе, смеется и даже не выглядит, как 75% работников бизнес компаний мира, которые находятся в депрессии, страдают от недосыпа, улыбаются раз в месяц, когда получают зарплату и единственное желание, которое посещает их голову – это не то, как попить кофе на заднем дворе, а то, как пережить этот день и не свалится прямо тут на полу своего офиса. Эти люди выглядят... Счастливыми? Подходя ко входу, Минсо заметила урну и быстро подбежав к ней, прицелилась и выбросила свой стакан. Четко попав в цель, она еще раз осмотрела двор: он был прекрасен, и с точки зрения дизайна, и с точки зрения атмосферы, которое создавали все эти люди своими счастливыми улыбками. Минсо сама не сдержала улыбку и прошла ко входу. Открыв дверь, она сразу почувствовала свежую прохладу: пряди волос взлетев от слабого потока ветра, коснулись щеки и создали в паре с чувством легкого волнения между лёгкими, стаю мурашек по всему телу. Внутри здание было не менее стильным и вдохновляющим, чем снаружи. Единственным светлым пятном в холле оказалась стойка регистрации белого цвета. Все помещение было представлено в темных цветах, но при этом не давило и не создавала атмосферу мрачности. Возможно, это все, частичная, зеркальная поверхность стен и тёплая подсветка по всему периметру, возможно, это все из-за наличия зелени в каждом углу, но что-то ей подсказывало, что чувство комфорта в ней вызывали, доброжелательные люди (по крайней мере, они так выглядят) и их улыбки. Тут что, платят счастливыми эмоциями каждый понедельник? Заметив идущего к ней улыбающегося мужчину, она улыбнулась ему в ответ и узнала в нем… – Пак Богом. Помощник генерального директора компании. Рад Вас видеть, Мисс Ли. – мужчина протягивает руку и не сильно сжимает ладонь Минсо. – И я Вас рада видеть, мистер Пак. – улыбаясь в ответ, Минсо вспоминает их первую и последнюю, двухминую встречу, где они успели лишь познакомиться и обменяться парой фраз. Это случилось на объекте, когда девушка приехала впервые осмотреть место, где будет обитать, как минимум будущий год. Богом, был любезен с первых минут: беспокоился о здоровье Минсо, так как приезжать сразу на объект, после двенадцатичасового перелета, по его словам – кощунство по отношению к себе, принес бутылку воды и задал базовые вопросы, как архитектору. Знакомство было коротким, но достаточным для того, чтобы сложить у себя в голове образ мистера Пака: воспитанный, грамотный, заботливый и милый мужчина. – Я не заставила Вас ждать? Минсо осторожно убрала руку и повернулась в сторону лифта. Она была уверена: кабинет директора, где-то наверху. – Что Вы…, - мужчина опустил свой взгляд на часы в своей руке, – Вы пришли на тринадцать минут раньше, – посмотрев на Минсо, он тоже повернулся к лифту и указав на него продолжил разговор, – Как себя чувствуете? Успели отдохнуть? – Не совсем, но сил достаточно. Я бы сказала: их слишком много, – рассматривая холл и подмечая детали интерьера, она мельком взглянула на мистера Пака, – Если Вы не против, до встречи, я бы хотела еще раз пройтись по документам. – Конечно! Господин Ким, пока занят. Он в любом случае, не ждал Вас так рано, – уверенным шагом направляясь в сторону лифта, он решил продолжить диалог, – Рад, что у Вас есть силы. Мне кажется, Вы вдохновились в тот же день, как увидели территорию. – Несомненно. Душа архитектора, не засыпала с того дня, – подождав, пока мужчина вызовет лифт, она решила спросить о том, что ее мучило с того момента, как она вошла в здание, – Мистер Пак, здесь, какой-то другой режим работы? – увидев резко нахмуренные брови, которые говорили о том, что их обладатель не понял вопроса, она решила уточнить, – Я видела, несколько работников на улице. Они свободно гуляли, перекусывали, смеялись и разговаривали между собой. Мужчина кивнул, давая понять, что понял, о чем она. – Здесь режим работы не зависит от четко поставленных графиков. Каждый работник сам для себя решает: когда, где, с кем, как работать. Тут работают самостоятельные личности, которые четко распределяют свое время. Люди, которых Вы видели, распределили его таким образом, как им комфортно, – лифт приехал, о чем свидетельствовали раскрытые двери, – Господину Киму важно психологическое состояние его сотрудников и их комфорт. За это его уважают и это уважение, исходящее от заботы, не дает сотрудникам пренебрегать такой свободой, – пальцы нажимают на тридцать второй этаж, – За четыре года, уволили шесть сотрудников. Уволилось - ноль. Главное выполнять свои задачи в течении дня и не подводить компанию, своих коллег и себя. Все просто. Минсо еще не была знакома с мистером Кимом, но он ей уже по душе. Сколько ему? Как он выглядит? Какой он? Девушка представляла его, как пожилого мужчину с незаметно видимой сединой на висках в синих и черных классических костюмах, которые скрывают его старческий живот, у него наверняка, уже есть дети, любящая жена и большая собака в огромном доме, с которой он обожает играть, и несомненно добрые глаза. Минсо улыбнулась этим образам. Прокручивая в голове слова мистера Пака, уголки ее губ поднялись наверх, создавая на ее лице скромную улыбку – она теперь еще больше была уверена, что они подружатся, ну или хотя бы найдут общий язык. – У Вас замечательный директор. Мистер Пак посмотрел на нее, улыбнулся и кивнул в знак согласия. Дверь лифта открылась на нужном этаже, и они вместе шагнули во внушительных размеров холл. Минсо мысленно сравнила и посчитала, что сюда бы поместились, как минимум четыре или пять ее сеульских квартир. Холл, как и весь первый этаж был в темных оттенках, но при этом не давил, возможно, – это из-за панорамных окон по всему периметру или элементов декора, или вот, из-за женщины в ярко красном костюме, который восхитительно сочетался с ее блондинистыми локонами и создавал ощущение, что она актриса из какого-нибудь голливудского фильма. – Мистер Пак, подскажите, пожалуйста, где я могу присесть до начала встречи? – оглянувшись мужчина слегка нахмурил брови. – Если Вы не против, давайте, перейдем на «ты»? Мы будем часто видеться, работать вместе и насколько мне известно: я ненамного старше? Можете звать меня по имени - Богом. – доброжелательная улыбка коснулась глаз, теперь уже, Богома. – Совсем не против. – ответная улыбка не заставила себя долго ждать. – Минсо, мне так будет даже комфортнее. – Отлично! Располагайся, где тебе будет удобно. До встречи еще десять минут. Возможно, хочешь воды, чая или кофе? Завтракала? – Не успела. Недавний кофе усмирил мой пустой желудок, не волнуйся. – Минсо ответила искренней ответной улыбкой на его заботу. Он милый. Посмотрев на часы на своей левой руке и засунув их обратно в карманы брюк, он произнес: – Я удалюсь на несколько минут. По истечению, десяти минут я приду за тобой, и мы начнем встречу. Если будет, что-то нужно, не стесняйся просить любого в этой комнате, – указав пальцем на все помещение, он сделал паузу и чуть выразительнее произнес, – Минсо. Удаляющаяся спина Богома скрылась за одной из дверей. Минсо решила не терять время: проверить наличие всех документов и пробежаться по ним. Присев на ближайший диван, она не заметила, как пришло время обещанному: «… по истечению, десяти минут я приду за тобой», пока не услышала стук каблуков, голос и знакомый парфюм. Она успела проверить основные пункты – это ей принесло спокойствие, она всегда считала, что лучше перестраховаться и проверить один и тот же текст или чертеж по несколько раз. Тяжело вздохнув полной грудью и поднимаясь с места, которое уже успело прогреться теплом ее тело, она посмотрела на Богома и кивнула, давая понять, что готова идти. Подходя к массивной двери черного цвета (удивительно), она почувствовала у себя между грудей легкое трепетание, будто от крыльев бабочек, которые щекочут каждую клеточку легких, дыхание немного участилось, вспотевшие руки начали поправлять концы её белого пиджака. Богом понимающе улыбнулся и постучав по двери тихо произнес: – Все пройдет отлично. После, короткого «Войдите», дверь открылась и раскрыла взору большой кабинет в бежевых тонах, с зеркальными стенами в геометрической форме и опять же, растения. Взгляд Минсо переместился вправо, где стоял стол, а за ним сидели несколько мужчин и среди них очень знакомое лицо… Подождите… Нет. Не может быть… Какого черта?! Комната превратилась в огромный бокс, из которого потихоньку начали выкачивать воздух, но почему-то воздуха лишалась лишь Минсо. Ноги будто оказались среди водного матраса, который лишил равновесия и уверенности в себе, и вот-вот провалит ее под землю, где она не против, прямо сейчас, оказаться. Это невозможно. Не в этой Вселенной. Она не могла так облажаться. Всего лишь раз, она пренебрегла своими обязанностями, которые в теории, никак не должны были влиять на качество ее работы, всего лишь раз, она решила довериться судьбе и положиться на волю случая, ведь: «А что может случиться, если я буду знать кто заказчик до встречи? Знания наперед, что-то изменят? Мы обязательно поладим.» да, Минсо? Это чертовка под названием судьба всегда подводила, вот и в этот раз она не изменяет себе являя ей перед собой, господина Кима. Не пожилого мужчину с незаметно видимой сединой на висках, а молодого, хорошо сложенного директора мировой компании; не в синем классическом костюме, а в черном, свободно сидящем на подтянутом теле и выделяющем каждую мышцу при движении; и нет там никакого старческого живота, девушка уверена, как и шесть лет назад, этот человек не изменяет себе и практически, каждый день занимается в зале - вместо мягких мышц, подтянутый живот с кубиками пресса. Вакуум, в котором находилась Минсо, кажется вечность, а на деле десять секунд, постепенно начал рассеиваться и до нее начали доходить звуки. Первое, что она услышала это Богома, децибел его голоса начал доходить до ушей Минсо по мере возрастания. – Господин Ким, у Вас встреча с мисс Ли, которая началась… – пауза, которую Богом потратил на ложный интерес во времени, – …двадцать секунд назад. – Двадцать секунд назад, я уже был готов к ней. – Тэхён, судя по сдержанной улыбке, видимо, был в хорошем настроении. Ким Тэхён - владелец компании V-Yeon Company. Заказчик Минсо, для которого она делает масштабный проект длительностью, как минимум год. Ким Тэхен - человек, о котором она не хотела вспоминать все эти годы и даже не знала, чем он занимался все эти годы. Ким Тэхен - человек, от которого неожиданная дрожь по всему телу, которая ощущается даже на кончиках пальцев ног, от голоса которого, сердце начинает качать кровь в три раза выше нормы и дыхание… оно интенсивнее рядом с ним чем, когда Минсо прыгнула с парашютом на высоте пять тысяч метров в Лас-Вегасе. Тэхен поднял глаза с документов, внимательно взглянул на Минсо, подняв брови и кивнул головой смотря на Богома, давая понять, что можно проходить. Стоп. Почему он не выглядит удивленным? Взгляд слишком спокойный, для человека, который должен быть, как минимум удивлен встрече с ней и с осознанием того, что она архитектор его будущего здания. Медленное понимание всей ситуации вызывает холодную дрожь во всем теле и будто окунает все тело в ледяную ванную, наполненную кубиками не льда, а разочарованием в себе и в своей безответственности. Ну конечно, Ким Тэхен не возьмет непонятно кого для постройки своего здания, для начала, не узнав всю информацию о человека убедившись в его профессионализме. Он хоть и является главой такой огромной компании в подчинении, которого несколько сотен людей, но упустить такую важную деталь - от которой зависит будущее он не мог. В отличии от Минсо. Разочарование в себе перекрыло, как дым в бушующем пожаре кислород, все эмоции от неожиданной встречи. Для Минсо разочарование имело привкус горького дыма. Также, как дым пропитывает волосы и одежду, оставляя неизгладимый след в виде въедливого, неприятного запаха, разочарование пропитывает все тело и органы, крепко вцепив свои корни в душе и напоминая о себе при каждом движении. Она ненавидела это чувство, и была не готова к нему сейчас, но именно оно дало ей возможность собраться и трезво оценить ситуацию. Почувствовав легкое подталкивание рук Богома на спине, она прошла к столу натянув на лицо сдержанную улыбку. – Мисс Ли, наслышан о Вас и рад наконец-то познакомиться, – мужчина тридцати лет поднялся со своего места и протянул руку в знак приветствия, – Сон Соджун. За ним встал, и другой мужчина, не уступая, по-видимому, в возрасте своему предшественнику и вежливо поприветствовал, представившись Хан Хеншиком Пожав двум мужчинам руку, Минсо вежливым тоном ответила: – Надеюсь, оправдать ваши ожидания. – Сон Соджун – технический директор компании. Хан Хеншик – исполнительный директор, – голос Тэхена звучал с легкой хрипотой, что придавало ему серьезности, – Ким Тэхен… – … генеральный директор и владелец компании, – спокойно перебивает голос единственной девушки в этом кабинете, – Ли Минсо - главный архитектор вашего будущего здания. Понимает, что это не то, как должен вести себя профессионал, но маленький узел в языке, который держал язвительный комментарий в сторону Тэхена, развязался. Будто этот узел был подпитан детской обидой, которую хотелось показать: «На вот, смотри! Этот раунд за тобой. Да, я зла, но все еще восхищена!». Раздражает. – Рад снова видеть Вас, – Тэхен ни капли не обижается на такую бестактность, в голосе слышится веселье, – С этими мужчинами Вы будете работать большую часть времени. Можете согласовывать важные детали со мной через них, либо напрямую. Минсо тихо хмыкнув и не заметив, что это не прошло мимо ушей мужчины кому это предназначалось, опускает глаза в свою папку, чтобы достать документы и аккуратно разложить их на стол. – Если вы не против, можем перейти сразу к обсуждению важных деталей проекта, – боковым зрением заметила, как Богом сел рядом и кивнул вместе с остальными, – В этой папке собрана общая информация по земельному участку, куда планируется размещение объекта, основные технические и эксплуатационные характеристики будущего строения, – первая папка черного цвета на столе. Направив свой взгляд на технического и исполнительного директора, девушка продолжает, – Если позволите, я бы хотела обсудить с вами вопрос энергоэффективности. Меня не устраивают некоторые детали плана. – включив полный профессионализм Минсо погрузилась в свои развертки, которые разрабатывала до деталей. Объяснив все моменты недовольства, указывая на их небезопасность и неэкологичность, подкрепляя все весомыми аргументами, Минсо предлагала свои решения, с которыми все были согласны, кроме Тэхена. Тот совсем не проявлял эмоций, кроме слегка нахмуренных бровей и сосредоточенного взгляда на протяжении всего разговора, пока остальные были вовлечены в дискуссию. Решив все моменты с господином Соном и Ханом за час с лишним, Минсо потянулась за второй папкой: – Разработка технического задания, которое в последствии утверждает Господин Ким, – Минсо положила на стол другую черную папку и повернув голову обращалась к Тэхену, – Документ является основой для дальнейшей работы архитектора. В нем должно содержатся полное описание Ваших потребностей: материалы, этажность, площади, размещение помещений, комплектация и прочее. Учитывая то, что мы видимся с Вами впервые, – после этих слов Тэхен слегка выгибает бровь, будто говоря: «Да ладно?». По искрящим глазам было понятно: Минсо его веселит уже второй раз за эту встречу, – Как заказчик и архитектор. – уточняет с нажимом, – Я бы хотела обсудить все Ваши предпочтения и составить более подробный эскиз проекта в 3D проекции. Минсо украдкой смотрела на Тэхена всю встречу: он практически, все время сидел за столом, задумчиво сдвинув темные брови, просматривая внимательно документы, и мог иногда, что-то добавлять в разговор, при этом обращаясь к своим коллегам. Несмотря на небрежную позу, он излучал атмосферу властности и уверенности в себе - сразу было видно, кто хозяин в этой комнате. Он словно был олицетворением мощи и силы, которые Минсо нашла немного поразительным и странно-беспокойным. В их первую встречу в ресторане, Минсо отметила для себя, что он остался почти таким же, что и шесть лет назад... И все-таки в чем-то изменился. В почти двадцать девять лет, он будто потерял свежесть юности, и теперь лицо светилось приобретенным тяжким трудом опытом, что делало его еще привлекательнее, но и более неколебимым. Волосы стали темнее, чем она припоминала, глаза ярче, но скульптурно очерченные губы с родинкой на нижней, все так же излучали неприкрытую чувственность. Вместе с тем, как ее сердце предательски сжалось от блеска неожиданной улыбки Тэхена, вызванной очередной шуткой господина Сона, также в ее сердце укоренилось и начало расти крохотное семя восхищения. После ее обращения, Тэхен поднял голову и в упор посмотрел на Минсо поймав ее изучающий взгляд. Она замерла, забыв о втором экземпляре документов в руках, не в силах отвести взор от этих темных глаз. Но тут Тэхен резко отвернулся и обратился к сидевшим за столом мужчинам: – Сейчас позднее, чем я думал. Возобновим нашу дискуссию в начале встречи после обеда. Богом, отнеси, пожалуйста, все документы ко мне в кабинет, – он вернул свой взгляд к Минсо, – Мисс Ли, все предпочтения я передал вашему директору. Я знал кого беру на работу и полностью доверяю Вашему вкусу, особенно после сегодняшней встречи и просмотренных чертежей. Главное, придерживайтесь основных задач, поставленных перед Вами - мелочи меня не интересуют. Остальное можете обсуждать с господином Соном и Ханом. Ошеломленная его речью, где он одновременно похвалил ее и дал понять, что не заинтересован в дальнейшем разговоре и не видит смысла в их деловых встречах, Минсо не успела открыть рот и произнести хоть что-то, как увидела, что все мужчины начали с ней прощаться, высказывать восхищения ее работе и заваливать благодарностями. Пока она собирала бумаги, разбросанные на столе, занятая своими мыслями, Минсо не заметила, как в кабинете практически, никого не осталось. Тэхен, не вставая с места наблюдал, как она встает, заговорил голосом таким же бесстрастным и безразличным, как видимо, и его чувства к ней: – Тебя я попрошу задержаться. Этот мужчина не перестает играть с ее внутренним состоянием: словно мячик в руках маленьких детишек, бросает из стороны в сторону и при каждом ударе в стену, сердце совершает кульбит, вызывая дрожь во всем теле, которое не дает нормально мыслить, разговаривать и вообще существовать. Посмотрев на него, также, как и он раннее - в упор, делая молчаливое замечание тому, что они так резко перешли на «ты» с помощью приподнятой брови и сжатых губ, она безразлично ответила: – Есть смысл? – Видимо, есть раз я прошу, – спокойно. Тэхен встал из-за стола, проверяя свои часы: – Пройдем к дивану? Куда? Увидев немой вопрос на лице Минсо, Тэхен с мягкой ухмылкой произнес: – За два часа сиденья за столом, моей заднице нужно место помягче. Кроме того, тебе тоже было неудобно: я видел твои ерзанья. Не лучше ли посидеть в удобном и комфортном месте? Удивительно, но Минсо казалось, что Тэхену совсем плевать на то, что она не находит себе места, ерзая каждые пять минут, а он воспринял это, как знак неудобного расположения, хотя на самом деле, она пыталась не столкнуться с ним взглядами. – Дай мне позвонить кое-кому, и мы начнем. Вместо того, чтобы стоять в ожидании, пока Тэхен говорит по телефону, Минсо решила осмотреть кабинет с внушительными размерами, кожаной мебелью и потрясающим видом на панораму города. Минсо наклонила голову, молча изучая своим архитектурным взглядом пейзаж, рассматривая дизайн рядом стоящих небоскребов. Пытаясь понять планировку некоторых из них и чем, вдохновлялись архитекторы, она не заметила, как Тэхен стоя за столом исподтишка наблюдал за ней. Он изучал красивую женщину в белом свободном костюме, на изящной шее которой блестела серебряная подвеска, привлекая внимание к ней. Она выглядела элегантно, стильно, свободно и утонченно. Повесив трубку, Тэхен подошел к Минсо, безмолвно ожидая ее критики. – Думая… думаю, это замечательное здание, - солгала она, указывая на двадцатиэтажную новостройку с безвкусно подобранным цветом из трех разных палитр, в виде непропорционально расположенных друг на друга кубиков, как в игре из детства. – В самом деле? И что же тебе в нем нравится? – О… все. Да, думаю все. Цвета… буйство красок… эмоции архитектора так и кричат через образность здания. – Образность? – словно не веря своим ушам, переспросил он, сдерживая смех. – И что за образ всплывает в твоей голове, когда ты смотришь на него? На этом ее воображение истощилось, и Минсо беспомощно смолкла. Заметив это, Тэхен решил от себя добавить, чтобы оживить ее: – Я вижу четвертьмиллиардовое вложение, – пояснил он, – которое возросло теперь в цене до полмиллиарда. Прежде чем Минсо успела скрыть свои чувства и быть более сдержанной, на ее лице отразился ужас: – За это?! – За это, – утвердительно ответил он, и Минсо почти показалось, что она видит ответные искорки смеха в его глазах. Этот мини-диалог разрядил обстановку, и девушка начала чувствовать себя чуть более спокойнее. – Я почти ничего не знаю о бизнесе. Он, безразлично пожав плечами, решил сменить тему указывая на большие и длинные диваны с левой стороны кабинета: – Пойдем? Со сдержанной улыбкой, она подошла к дивану, опустила сумку на него и присела с краю. В это время, Тэхен подошел к стене из красного дерева и нажал на нее: большая черная панель бесшумно отодвинулась в сторону, открывая потрясающий, огромных размеров, для офисного кабинета, бар, освещенный скрытыми лампами с теплым освещением. На стеклянных полках стояли бокалы для разнообразных напитков и графины. Минсо молчала, и Тэхен через плечо посмотрел на нее: – Есть какие-то предпочтения? – Я не пью в двенадцать часов дня. – Разве я предлагал алкоголь? – она заметила улыбку, которую он пытался скрыть. – Тогда… тогда можно просто лимонад со льдом? – легкая дрожь от смущения была слышна в ее голосе. Спокойно кивнув, он быстро взял с полки два стеклянных стакана и достал из холодильника поднос с кубиками льда. Сняв пиджак и бросив его на спинку стула, он закатал рукава своей белой рубашки, ткань которой при каждом движении натягивалась, подчеркивая широкие мускулистые плечи. Ее взгляд опустился на его руки со вздутыми венами, которые придавали мужественности и сексуальности каждому движению элегантным кистям рук. Тревожное ожидание начало возрастать в груди Минсо, от непонимания того, какой разговор ее ждет, оно лишь усиливалось. Каждое действия Тэхена, как дирижер, управляло ее оркестром волнения. Молча закрыв бутылку, он повернулся к ней с двумя стаканами: один был с лимонадом, а второй с водой. Протянув с лимонадом Минсо, со второго он сделал небольшой глоток и уселся рядом с ней на деловой дистанции. – Ты не пьешь алкоголь? – Пью. Вино, мартини с джином, то есть с водкой. Нет… джин… мартини с джином. Она начала краснеть и заикаться, но слишком нервничала, чтобы заметить веселые искорки в глазах Тэхена, хотя тот с титанической серьезностью продолжал свой допрос: – Покрепче или сухой? – Сухой. - Лук или Оливки? – Оливки. – Одну или две? – Две. – Валерьянка или пустырник лучше подходит для твоего успокоения? – спросил он с бесстрастным тоном, хотя уголки губ подрагивали от невольной улыбки, которая вот-вот готова была появиться на лице. – Валерьянка… Что? Минсо поняла, что все это время он подшучивал над ней. Благодарность и облегчение затопили ее, и она впервые взглянула на него без смущения и опасения. – Прости… Так, о чем ты хотел поговорить? – вернув уверенное лицо она в ожидании посмотрела на него. - О нас. Дирижер взмахнул своей палочкой, инструменты оглушительно заиграли под новые аккорды мелодии, вызывая давно позабытое чувство. Марина Цветаева узнавала любовь по боли всего тела вдоль, Минсо узнает ее по щекочущим ощущениям по всему тела от струн и нот.