Repetio

— Тогда это невозможно. — Это маловероятно, — поправил её я. — Возможно всё. Джоди Пиколт «Чужое сердце»

Мёндон. Современный ресторан «Calm street». 21:25 «Всем иногда больно, однажды все испытывают боль. Всё будет хорошо, поднимем бокалы и скажем…». Вслушиваясь в слова Адама, главного вокалиста группы Maroon 5, Минсо неосознанно кивает, мысленно соглашаясь с ним, при этом не отводя взгляд с Чонгука. Он изменился. Глупо считать, что человек не может измениться за шесть лет. Взгляд более осознаннее, телосложение крупнее, речь пропитана точными и глубокими фразами. Сейчас, рассказывая о своем любимом художнике и его судьбе, он выглядит таким увлечённым и вдохновленным. Минсо знает о тяжёлом детстве Ван Гога: он был «странным» ребенком со «странными» манерами из-за чего родители прибегали к частым наказаниям, а гувернантка часто пренебрегала его обществом и относилась к нему хуже, чем к остальным детям. Как говорил сам Ван Гог: «Мое детство было мрачным, холодным и пустым». Слыша такие истории, ты невольно понимаешь, что люди жестоки, эгоистичны и тщеславны. Жестоки в своих словах. Жестоки, когда, не раздумывая высказывают все что на уме, не боясь последствий брошенных слов. Но самое жестокое, когда люди не раздумывая могут причинять физическую боль невинным людям. Слова ранят сильнее ножа – нет. Бред – все высказывания о боли моральной, которая намного сильнее боли физической. Скажите, что болеть будет сильнее человеку, которому отрубили только что руку, которого избивают второй час, которому по-секундо наносят ножевые ранения. Любой из них согласится на душевную боль, убегая от физической. Время – вот что приносит «ценность» душевной боли. Мы излечимся от ран физических, но можем никогда не забыть от ран, которые в голове. Словесные, мы помним, мы носим их всю жизнь с собой, словно третью руку или ногу. Она с нами. Глубоко. Напоминает о себе на протяжении всей жизни. Эгоистичны в своих желаниях. Конечно, эгоизм полезен и можно сказать, необходим, но не во вред себе и окружающим людям. Часто наш собственный эгоизм может довести до абсурдных последствий, от которых страдаем не только мы, но и наши близкие. К примеру, поэма Александра Сергеевича Пушкина - «Евгений Онегин» отличный этому пример. Главный герой – Евгений Онегин, будучи эгоистичной натурой, сам лишился двух главных людей в своей жизни: утратил друга, который помогал и поддерживал большую часть его жизни и лишился счастливых минут со своей возлюбленной. Эгоизм привносит счастье в жизнь, если его не использовать по отношению к другим людям. Тщеславны в собственных порывах. «Тщеславные люди, глухи ко всему, кроме похвал» - именно так описал их Антуан де Сент-Экзюпери. На каком-то этапе жизни, происходит подмена ценностей и у человека нарушается логическая цепочка. Восхищение родителей и друзей, аплодисменты и поощрения становятся для человека важнее, не только ежедневного труда, но и важнее человеческих чувств, а иногда и жизни. Мы ставим свои собственные порывы выше лишь для того, чтобы убедиться в своей собственной, ложной значимости. Подперев рукой щёку, потерявшись в своих раздумьях и внимательно смотря на Чонгука, Минсо не сразу заметила его ответный, недоуменный взгляд. Сколько они так друг на друга смотрят? Минсо тут же отвела глаза, выпрямила руку и спину, вместе с этим решила пройтись по остальным: вдруг, кто-то заметил эти гляделки или заметит, потому что Чонгук не собирался следовать примеру Минсо, а продолжал сканировать каждое телодвижение. Что такое? Она же его внимательно слушала. Что в этом такого? Посмотрев на остальных, она поняла, что не только Чонгук не следует ее примеру, но и все сидящие за этим столом. – Минсо? – услышала слева от себя голос Джина, – Ответишь на вопрос? Вопрос? – Вопрос? – повернув озадаченное лицо к Джину, спросила Минсо. Послышалось тихое хмыканье со стороны Чонгука. Повернув голову Минсо заметила его ухмылку. Он склонил голову и начал осторожно резать мясо, при этом продолжая ухмыляться. Что, чёрт побери, тут происходит? – Я, конечно, знаю, что Ван Гог очень интересная фигура в мире искусства, но рассказ о нем закончился минуту назад. – Чонгук не отводил взгляд со своей тарелки и продолжил резать мясо, а когда наколол его на вилку, произнес, – Сдается мне, мое лицо, которое украло все твое внимание либо симпатичнее, либо интереснее. Чонгук посмотрел на Минсо, мягко улыбнулся и отправил кусочек сочного мясо в рот. Две минуты? Вот сколько она на него пялилась? Минсо улыбнулась его умозаключению и ответила: – Конечно, ты симпатичнее. Как минимум из-за наличия двух ушей, но в этот раз мне были больше интересны собственные мысли. Они мне не позволили убедиться в твоих словах в который раз за этот вечер. Вот так Чон Чонгук. Ты решил пофлиртовать не с тем участником сегодняшнего ужина. Минсо уловила взгляд Чонгука, где было видно одобрение с каплей интереса. Этому она чуть не фыркнула вслух. – У нас ещё есть время, чтобы изменить это. – ответил Чонгук и тут же продолжил, – Возвращаясь к вопросу хёна, – указал на Хосока взглядом, – Который и поможет понять скорость и продолжительность подтверждения моих слов: Ты надолго к нам? Вот какой вопрос ожидал своего ответа. Минсо на секунду задержала свой взгляд на Чонгуке, заметив родинку, которая все еще придает ему милую и одновременно соблазнительную черту. В его внешности нет ничего необычного, кроме той самой родинки под губой, но он все еще остается одним из самых красивых парней, которых встречала Минсо в своей жизни. Красивый, вдобавок сам же осведомлен об этом – опасная смесь. Повернув голову к Хосоку, Минсо уверенно произнесла: – Я тут, как минимум, на год пока два наших голубка не свяжут себя узами брака. Должна же я увидеть, как Джин произносит ту самую клятву Намджуну, – Минсо повернулась к Джину и посмотрела взглядом а-ля: «Думал, я все забыла? Как я могу?». В ответ ей прилетел удивленный взгляд а-ля: «Это вилка сейчас встретиться с твоим глазом, если продолжишь». С довольной и настороженной улыбкой, она продолжила, смотря уже на Хосока, – И как минимум до того момента, пока не закончу свой проект. Хосок замечательный человек. Она помнит его именно таким, и в течении вечера в этом утверждении не перестает убеждаться. На протяжении всего ужина он поддерживал все разговоры, искренне смеялся с каждой шутки, постоянно спрашивал, не хочет ли кто-то еще что-нибудь заказать, беспокоился, когда видел полную тарелку еды. Именно такими Минсо помнит братьев Чон: один наглее, другой любезен; один сдержаннее, у второго энергии за край; первый интригует, второй располагает. – Я рад это слышать. Сеул изменился за эти годы, думаю ты найдешь чем заняться. В любом случае, я и Чонгук к твоим услугам. – Хосок замечательный, но сейчас для Чонгука он таковым, судя по взгляду, не является. – Что? Уже передумал подтверждать свои слова «симпатичный и интересный», Чонгук? – подняв руки в воздух и делая жест кавычек, произнес Хосок. – Нет. Но, но напомни, причем тут ты? – нахмуренные брови Чонгуку не помогли избежать улыбки наткнувшись на взгляд брата. Мимо Хосока это реакция, конечно, не могла пройти. Настороженно и сдержанно ухмыльнувшись, Хосок посмотрел на Минсо и взглядом попросил не обращать внимания. Весь вечер был наполнен весёлыми историями, разговорами, шутками и подкалыванием друг друга. Минсо начинала чувствовать себя дома. Атмосфера в ресторане напоминала, те самые посиделки, где два твоих друга не могут перестать дразнить друг друга. Чонгук и Лиса в памяти Минсо были лучшими друзьями, которые никак не могли быть парочкой, так как каждый из них видел, как другой ходит в горшок, видел и был соучастником первых хулиганств, держал волосы при первом пьянстве и помогал одеваться, когда второй сломал ногу. Где два других пытаются их приструнить, но не могут, так как заняты собственным смехом от их шуток и смешными воспоминаниями. Манволь и Хосок, те самые брат с близкой подругой, которые убирали горшки, вытаскивали и отгораживали с тех самых ситуаций. Где есть, те самые две персоны, которые заняты друг другом и у них есть собственные темы для разговора, но они не забывают присоединиться к очередному тосту, поддержать общую шутку и разговоры. Чимин и Джой, двоюродные брат и сестра, коллеги, которые всегда поддерживают и первыми приходят на помощь к друг другу. Где есть, та самая парочка, когда один не может отвести взгляд от другого, а второй пытается сдержать свою счастливую улыбку, а вместе с ней и бабочек весь вечер. Намджун и Джин, которые слишком влюблены, чтобы скрыть это и слишком дорожат своими друзьями, чтобы, хоть иногда не отвлекаться на них. Где есть всегда, те самые две персоны: один наблюдает за всеми, а второй периодически за ним, где первый это заметил, но молчит, а второй не понимает, что ждёт их дальше. Тэхён и Минсо, которые имеют один секрет на двоих, несколько общих друзей, столько же общих встреч и родственную связь в будущем. Нет, Минсо определенно не только не уверена, что будет с ними в будущем, но и в конце этого вечера. Поймать взгляд Тэхена не сложно. Отвести свой, вот что сложнее. Тэхён не пялится. Он участвует в беседе, иногда не сдерживает улыбку при разговоре с Чимином, аккуратно подхватывает еду, также аккуратно убирает следы с губ чистой салфеткой, спокойно отвечает на вопросы Джой, при этом не отказывая ей в просьбах передать, какой-то предмет, поправить волосы, попробовать его блюдо, иногда проверяет свой телефон, наверное, на наличие сообщений или для того, чтобы проверить время, изредка подзывает официанта, изящно подняв руку и взмахнув пальцем по направлению к ним, вежливо просит убрать лишние приборы или просит, что-то принести, при этом не забыв поблагодарить и в конце всех этих действий улавливает взгляд Минсо. Тэхён не пялится, совсем нет, он ловит. Опять. Ее взгляды. В свои сети. Снова. Минсо не может контролировать себя, никогда не умела, когда дело касалось Тэхена. Но пообещала себе сейчас, что это будет в последний раз, когда Тэхён снова уловил ее взгляд. Как тут контролировать себя, когда любопытство съедает каждую частичку твоего тело? Это то самое чувство, когда хочешь жутко узнать – формируешь вопрос, когда тонкая нить ведёт поток слов по всему твоему организму и вот-вот вырвет звук, образованный в вопросительное предложение, но что-то тянет эту нить обратно. В случае Минсо это чувство неуместности. Неуместности этого вопроса. Они друг другу никто. Их связывает одна ночь. Ничего больше и ничего меньше. Они все еще чужие. Допустим, вопрос все же прозвучит. Ответ будет «Нет». Что он ей даст? Спокойствие? Определенно нет. Утолит любопытство? Несомненно да. Ответ будет «Да». Утолит любопытство? Определенно да. Облегчение? Несомненно. Врать себе, Минсо, все еще умеет и делает это отлично. Быть взрослой, Минсо, научилась всего лишь несколько лет назад. Но все мы знаем в кого нас превращают эти детские чувства: в совсем не взрослых людей. Минсо злится на себя. Когда этот ребенок начал вырываться наружу? Когда он начал нести с собой неуместные чувства? Когда эти чувства начали поселяться в голове, а ребенок все еще мечтает о свободе? Минсо медленно начала отвечать на каждый. Ответ на все один. Тэхён. Последний раз она чувствовала себя ребенком рядом с ним. Вопрос будет задан непутёвому отправителю, который всего лишь, поменяет местоимение второго лица на третье. «Они встречаются?» – Мне кажется, нет. – Минсо перестает смотреть на свою тарелку, где все еще стоит большой кусок сочного мясо с тушенными овощами, заправленные восхитительными приправами и смотря на Лису, продолжает свою мысль, – Не могла Адель развестись, только ради того, чтобы написать альбом. – Ты слышала альбом? Да это же чертов шедевр! Не мог человек выдать такое случайно в порыве своих обыденных эмоций. – Конечно не случайно, – ей хочется улыбаться, смотря на недоумённое лицо Лисы. Ну как можно быть такой милой в таком сексуальном платье? – Такое приходит, когда ты переживаешь, что-то действительно сильное. Такие чувства описать не трудно, сложнее донести. Я восхищаюсь ею в этом плане, она смогла. Ты этому живой пример. – Ладно. Все равно под «Oh my God» отжигать каждое утро меня никто не остановит. Вы даже не представляете, как у меня получается двигать бедрами под неё. – Мои бедра не лгут, гайс. – постучав себя по бёдрам произнесла, чуть громче обычного тона, Лиса. Под общий смех, Минсо постепенно начинает дремать – усталость за все эти дни, даёт о себе знать. Она вернулась в столицу всего лишь два дня назад, но за эти дни успела изучить заново весь центр города, рассмотреть участок своего объекта со всех сторон, подготовить документы, обсудить чертёж с несколькими коллегами и расставить все свои вещи в новой квартире. Это утомительно, хотя все ещё увлекательно. За сегодня она ещё успела покататься на эмоциональных горках, к которым она не была готова. А это плюс ещё несколько процентов к её утомлению. Взглянув на брата, дождавшись его ответного взгляда, она дала понять, что собирается уходить, на несколько секунд закрыв глаза и открыв их слишком медленно для наполненного энергией человека. Джин приобнял её правой рукой, Минсо автоматически положила голову в подставленное плечо. Разговоры не прекращались. Смех, тем более. Улыбка сама образовалась на лице, когда Минсо услышала шёпот брата на её макушке: – Уверена? – Джин поднес левую руку к лицу и продолжил, – Время только десять. Мы думали посетить ещё боулинг. – На него у меня точно нет сил, – Минсо почувствовала мягкий поцелуй на голове, – Я устала за эти дни. Это возня с документами утомляет. – Понял. Я тебя подвезу, – Джин уже собирался вставать, как Минсо схватила его за руку и потянула обратно. – Ты забыл цель этого вечера? Они все тут ради вас двоих. Ты должен быть тут. Я взрослая девочка, которая справится с таким лёгким делом, как уложить себя в постель, – он хмыкнул на такое заявление, в ответ Минсо строго посмотрела на Джина и обратилась к его спутнику, – Намджун, пожалуйста, заботься о нём. – Обязательно. – уверенно отвечает он. – Всю жизнь. – Других вариантов не рассматриваю. – все ещё уверенно и с доброй улыбкой. Намджун замечательный. Убедиться в этом не сложно. Достаточно знать, то, что он врач. Лучший нейрохирург в клинике, один из лучших в городе и в будущем в стране. Минсо убеждалась в этом каждый раз. Один из последних случаев, когда Джин возмущённо кричал в монитор о том, что Намджун, как он выразился - «Идиот» так как не пожалел своего здоровья и морального состояния, раз на протяжении недели живёт в больнице только для того, чтобы быть рядом с девочкой, которая испытывает панические атаки, каждую ночь и боится умереть. Он из-за загруженности своей работы забывал, иногда есть, а теперь и сутки спокойно без неё обходится в заботах об этой девочке. Намджун все ещё «идиот», но у него есть свой заботливый, влюбленный «идиот», который все же приносит ему еду на работу и разного рода игрушки для той самой девочки. – Я вызову такси, не беспокойся. В скором времени, надеюсь, уже купить машину. Соскучилась по рулю, – она устала каждый раз заказывать, ждать такси и нервничать. Все же своя машина это другое. Чувство, за рулём собственного автомобиля, ничего ей не заменит. За столом все также живут разговоры. Рассмотрев каждого и опять улыбнувшись самой себе Минсо поймала взгляд Чонгука. Задумавшись, не переставая смотреть ему в глаза, она пришла к окончательному и уверенному умозаключению: все же он и интереснее, и симпатичнее. И все же, ей уже пора. Постучав попавшимся прибором по бокалу недопитого белого и игристого, Минсо произнесла: – Я вас отвлеку всего лишь на минуту, – дождавшись внимания от каждого она продолжила, – Мне нужно идти. Перелет и последние дни дают о себе знать. Я очень надеюсь, что мы повторим в скором времени такой же атмосферный вечер. Обещаю продержаться в следующий раз… – посмотрев на часы в своей руке, она закончила, – …Чуть дольше "детского времени". Очень надеюсь, на ваше понимание. – Перелёты – это отвратительно, особенно со Штатов. Думаю, тебе ещё сложнее с адаптацией к часовому поясу. – впервые Чимин заговорил непосредственно с ней. Его идеально уложенные волосы, обрамляли круглое лицо, а локон чёлки, упавший на лоб, идеально вписывался в образ из сегодняшней утренней газеты с заголовком: «Один из самых завидных холостяков страны - бизнесмен Пак Чимин, отказывается комментировать свой статус и свою популярность». Минсо помнит его брюнетом, но этот светло-русый оттенок настолько ему идёт, что она невольно думает о том, что он родился блондином. – Есть на чем доехать? Я могу… Чимин не успел договорить, как его чуть громче перебивает, встав с места, Чонгук. – Есть. Мне тоже нужно ехать. – Хосок озадаченно смотрит на Чонгука, видимо, не понимая спешку брата. Чонгук ловит его взгляд и объясняет, – Конференция вместе с отцом. – пытается объяснить он с такой интонацией, словно через эту фразу он старается донести: «Ты сейчас серьёзно? Забыл о ней?», – В компании нужно быть за час до неё. У меня все плохо с ранним подъёмом. – У тебя с ним не то, чтобы плохо. У тебя с ним очень и очень хреново, брат. – Хосок не может сдержать смешок смотря на него сверху вниз. – Чонгук, – Минсо осторожного зовёт его и дождавшись его внимания говорит, – Существует такси. Я смогу доехать самостоятельно. – Конечно сможешь, но уверен, комфортнее доехать ты не только можешь, но и хочешь. Пока они прощались, Минсо не давали покоя две мысли. Первое: Чонгук с ней флиртует. Второе: Тэхён ни разу с ней не заговорил после своего многозначительного «Помню» и короткого «Увидимся» с лёгкой улыбкой сейчас, которое не факт, что было обращено ей. С первым она сейчас разберётся. Со вторым, у неё нет никакого желания разбираться. В конце концов, они друг другу ничего не должны. Так, какого черта Минсо не может хоть минуту не думать о нём? Какого черта, он смотрит на неё так, как будто помнит до сих пор все их совместные воспоминания? Какого черта, он такой бессовестно потрясающий в этом черном костюме, который идеально подчеркивает, каждый изгиб его мышц на теле? Чёртов, Ким Тэхён. Он ни в чем не виноват и ничего не должен. Это Минсо стоит разобраться в своих чувствах и сделать выводы. Это Минсо уехала, тем утром не объяснив ничего. Это она не брала трубку, а после поменяла номер и улетела на другой континент. Она это прекрасно понимает и разберётся с этим, как только хорошо выспится. Завтра, она подумает об этом завтра. А сейчас: – Ты флиртуешь. – с самого момента прощания с ребятами, они шли молча рядом с друг другом, не чувствуя никакого дискомфорта от этой тишины. Чонгук любезно помог надеть ей накидку, сам оделся и подставил руку. – Думаешь? – Вижу. Октябрь постепенно напоминает о приближении холодного ноября, лёгкими потоками ветра и прохладным воздухом. Невысокие каблуки Минсо, своим громким стуком об асфальт парковки, осведомляют об отсутствии людей неподалеку. Парковка покрыта ярким, холодным светом, освещающий ряды шикарных машин известных брендов. Каждая машина отсвечивает блеском, определенной частью в зависимости от направления попадания света. Это завораживает. – Я так общаюсь. – они подходят к матовому, черному Мерседесу, который в отличии от остальных, выделяется гладким распределением света по всей машине. Чонгук открывает двери одним нажатием и помогает сесть Минсо, осторожно держа за руку. Он наклоняется к ней и сдержанно произносит, – Это не флирт. Если такой способ общения тебе некомфортен я могу прекратить. Мне интересна ты и твоя реакция с точки зрения человека, который собирается быть в нашей компании ближайший год. – он замирает, всматриваясь в глаза Минсо, – Могу поспорить, никто за столом и не подумал о заигрывании с моей стороне. Знаешь почему? Минсо качает головой. – Они меня знают. Я так, – делает паузу указывая пальцем на них, – не флиртую. Медленно опустив глаза вниз, Чонгук произносит: – Пристегнись. Он осторожно закрыл дверь и направился к противоположной стороне машины. Минсо незаметно покачала головой, ругая себя за поспешные выводы и одновременно с этим взявшись за ремень безопасности, выполняет просьбу (а просьбу ли?) Чонгука. Минсо только сейчас почувствовала прохладу от кожаных сидений. Поерзав на месте в надежде получить тепло от силы трения, она посмотрела в сторону открывшийся двери. Чонгук, сев в машину, снимает с себя пиджак, отбрасывая его на заднее сиденье, расстёгивает пару верхних пуговиц на своей черной рубашке и закатывает рукава почти до локтей, включает подогрев сидений, наверняка заметил ёрзанье Минсо, кладет одну руку на руль, а вторую – на рычаг коробки передач. – Значит в Америке парни совсем не умеют флиртовать. – делает вывод Чонгук, выворачивая руль и выезжая с парковки на дорогу. Минсо отворачивается от него, сдержанно улыбается. – В Америке нет всяких Чон Чонгуков, которые «Так не флиртуют». – выделяя каждое слово кавычками в воздухе отвечает Минсо. Чонгук отвечает тихим хмыканьем. Тормознув на светофоре и стуча пальцем по рулю, он расслабленно откинулся спиной на спинку сиденья. Минсо ожидала десятки вопросов со стороны Чонгука за время, пока они едут домой, но единственное, что он спросил – это адрес, который он ввел в навигатор во время очередной остановки на светофоре. В салоне становится тихо. Минсо расстёгивает свою накидку разминая затёкшие плечи, прислоняясь затылком к спинке сиденья, и безотрывно смотрит на то, как свет уличных фонарей падает сквозь стёкла на панель автомобиля, как огни города играют со скоростью и создают радужную палитру. Минсо спокойно в машине с Чонгуком. Ей нравится наблюдать за тем, как тот водит: он крайне внимателен за рулём, сконцентрирован; он не отвлекается на людей, идущих по тротуарам, на шум улиц, залетающий через открытое окно в салон автомобиля. – Не против? – Минсо начинает напрягать тишина между ними и лучшим выходом из этой ситуации – включить музыку. Она указывает на проигрыватель, чтобы он понял её вопрос. Чонгук тянет руку к нему – включает, достаёт телефон из подлокотника и протягивает Минсо: – На твой вкус. – произносит, не отвлекаясь от дороги. Недолго думая, Минсо ставит песню, атмосфера, которой, как она думает, отлично подойдёт их поездке.

Llévame a ciudad de sol Увези меня в солнечный город,

Она уже тут. Солнце в октябре, несказанно радует.

Llévame, llévame Отвези меня, отвези туда,

Машина плавно движется по полной улице. Чонгук чуть хмурится, наклоняя голову, прикладывает пальцы к губам, не убирая руку с подлокотника. Он знает испанский?

Donde deje mi corazón Где я оставил своё сердце.

Она уже тут. Только не с тем. Вслушиваясь в текст, Минсо понимает, что сейчас он мог звучать двусмысленно и Чонгуку совсем не обязательно знать испанский, чтобы понять его. Он наполовину на английском. Она совсем не ожидала, что текст будет подходить настолько. Минсо надеется, что Чонгук все ещё внимателен к дороге и в песню он совсем не вслушивается. Песня заканчивается на том моменте, когда Чонгук заворачивает машину во двор её дома. Они подъезжают к парковке. Чонгук останавливает машину, салон лишается звука двигателя, но все ещё не лишается лёгкой мелодии от играющей песни, которая включилась после предыдущей. – Она не его девушка. – нарушает аккорды песни низкий чонгуков голос. Ответ доставлен отправителю. – Ты о чём? – переспрашивает Минсо, поворачивая к нему голову. – У меня хорошая память. Вдобавок, я чертовски внимательный, – в словах Чонгука нет насмешки и намёка на шутку, его голос ровный и тихий, – Я помню тебя, Минсо. Прошло шесть лет и на протяжении всего вечера я пытаюсь понять: изменилась ты или нет. Ты изменилась, – его голос полностью овладевает вниманием Минсо, окутывая её и не давая слышать все остальные звуки, кроме голоса Чонгука, – Изменился твой стиль, манера речи, внешность, ты стала сдержаннее, – он поворачивает к ней голову и их взгляды сталкиваются, – Изменилось всё, кроме взгляда на него. С Чонгуком в прошлом её мало что связывало, кроме Лисы: его друга детства и на тот момент, её близкой подруги. Они не были друзьями и знакомыми, всегда что-то между. У них не было номера телефона друг друга, не было постоянных встреч, не было ежедневных переписок, не было обыденных вещей, которые бывают между друзьями. Они были в одной компании последний год её проживания в Сеуле. У них были беседы глубокой ночью, где оба бежали от суеты и шума очередной вечеринки, у них было два похода в магазин за напитками и закусками для вечера-кино с остальными, у них был откровенный разговор, где оба признались в своих чувствах, к двум разным людям, пока все остальные уже спали от влияния выпитого алкоголя на организм. Чонгук знал немного, но определенно больше, чем некоторые, так называемые, близкие друзья Минсо. Они были для друг друга людьми, которые могли и не дружить вовсе, но в любое время могли прийти на помощь: советом, деньгами, присутствием – неважно. Чонгук просто был и для Минсо этого в прошлом было достаточно. Для Чонгука тоже. Видимо этого было и достаточно, для того чтобы спустя шесть лет, он замечал такие мелочи, как взгляды, которые не прекращались на протяжении всего вечера, как бы Минсо не хотела их скрыть и остановить. Минсо шумно вздыхает. Отрицать вслух сейчас произнесенные мысли Чонгука бессмысленно. Она обещала быть взрослее. К чему эти детские оправдания и не признания своих чувств? Если Чонгук сидящий на другом конце стола заметил это, то что говорить об остальных. Неужели все так очевидно? Она обещала подумать об этом завтра, но Чонгук нарушает все её планы. – Я.…, – подобрать слова сейчас очень сложно, ее застают врасплох уже в который раз за этот вечер. Она чертовски устала думать, анализировать, искать оправдания. Минсо собирает весь воздух в лёгкие и делает то, что всегда делала в таких ситуациях – берёт себя в руки, – Я приехала сюда не за этим. Воспоминания, знаешь, ужасная штука. Они, как коробка конфет: открыв, уже не остановится на одной. Особенно, когда они идут в комплекте с неожиданной встречей. Это всё. Тэхён не может не приковывать к себе взгляды, но сегодня за этим стояло только любопытство и неожиданный эффект, – выдает все на одном дыхании Минсо. Это правда, просто не вся. С улыбкой посмотрев на Чонгука, она продолжает, – Мне приятно, что ты помнишь, я восхищена твоим объемом памяти и внимательностью, а также мне приятно, что все это ты сегодня растратил на меня. Чонгук улыбается в ответ. – Мне пора. Спасибо, что подвёз. В твоей машине очень комфортно, – и с тобой добавляет мысленно Минсо. – Минсо, – зовёт Чонгук низким голосом, не давая ей открыть дверь, – Моё предложение все ещё в силе. Дай знать, если понадобится помощь или просто захочется увидеться, поговорить, помолчать. В чонгуковом тоне не слышна насмешка или намек на флирт. Это мысль у Минсо закрепляется его искренней улыбкой, которая касается уголков его глаз. Ответно подарив лёгкую улыбку, она выходит из машины. Осторожно закрыв дверь и направляясь ко входу в дом, она слышит, как ее окликают. Заметив, что машина Чонгука все ещё не двинулась с места, она смотрит на него нахмурив брови. Чуть громче, чтобы Минсо его услышала он произносит: – Забыл сказать: я знаю испанский и английский, – дождавшись удивлённых глаз, он добавляет, – В следующий раз песню выбираю я. – подмигнув, разворачивает машину и выезжает с парковки. Вспомнив текст песни, Минсо хмыкает, наблюдая за отъезжающей машиной. Мысленно обещает себе уточнить при следующей встрече, откуда он знает испанский и объяснить, что текст не имел никакого смысла в тот момент.

Just take care of me, I’ll let you take the lead. Просто позаботься обо мне, я положусь на тебя.

Или, все же, имел?