Зелёный Дьявол

Эти голубые глаза… Такие чистые и бездонные, как два самых глубоких океана, которые водопадами падают вниз на темном ободке. В теплой, как молоко воде плавали маленькие васильки, а посередине образовалась черная воронка, которая была совсем не опасной, она была спокойной, но в то же время безумно сильно затягивала в этот голубой омут. Когда находишься на грани сна и бодрствования, в голову лезут странные мысли, и иногда такие, какие в любое другое время Вару не пропустил бы в свой мозг. Странно, что сейчас он лежит и думает о том, на сколько глаза Зонтика голубые. А ведь он не видел их настоящих, только через линзы своих очков, и поэтому они казались ему не голубыми, а зелёными. Будто эти два океана полны не чистой проточной воды, а воды из болота. Они затягивали, прямо как трясина и выбраться из их хватки очень сложно, поэтому лучше просто не лезть. Но ведь они всё-таки голубые. И эти два болота всего лишь иллюзия, созданная зелёными очками с черными спиралями по середине. Эти очки часто портили собой что-то хорошее, будто нарочно покрывая все вокруг мхом и плесенью. Но как ни странно, красоту Зонтика они испортить не смогли. Наоборот, даже подчеркивали ее. И Вару не шутил, когда говорил о том, что Зонтику подходил зеленый цвет, это было правдой. Зеленый цвет очень специфичен и он подходит далеко не всем, а очень и очень и немногим. Зеленый тот самый цвет, который может запросто испортить нечто обыденное или без того плохое. И только настоящую, истинную красоту он может подчеркнуть, он словно обволакивает ее и делает ещё лучше. Человеческая красота бывает разной: яркой и приглушенной, буйной и строгой или вот, как у Зонтика, спокойной и милой. Правильные и аккуратные черты лица, красивый тонкий нос, не слишком густые, но и не тонкие брови, вечно искусанные губы. У него были чуть впалые скулы, а когда он улыбался, на щеках могли проявиться нежные, едва заметные ямочки, которые так шли этому хорошенькому личику. Его длинные густые волосы с бирюзовым оттенком оказались такими мягкими и приятными на ощупь. Он был похож на девушку, но в этом и была вся прелесть. В мире с каждым днём остаётся все меньше и меньше чего-то прекрасного, все становится уродливым, грязным и до рвоты противным. А иногда так хочется посмотреть на что-нибудь красивое, ещё не испорченное. На красивое небо, на густые деревья, на искрящийся снег, на огонь или струящуюся воду. Или вот, на красивого человека. На такого, который будет красивым и внешне и внутренне. И Зонтик был именно таким. Чистый и красивый снаружи, чистый и красивый внутри. Он мог, сам того не замечая, компенсировать весь ужас этого мира лишь одним собой, лишь одними своими глазами. Вару уже заснул, но тут же подскочил на месте, когда дверь в комнату резко открылась. — А, это ты… Ты меня до усрачки напугал. — Подвинься. Пик улёгся на кровать рядом со своим Валетом и взял с тумбочки свой телефон. Вару ждал того, что Пик начнет что-то говорить, но тот молчал и просто читал что-то в телефоне, при этом не обращая на пятого никакого внимания. Вот всегда так! Сначала привлечет к себе внимание, а потом ждёт его от других. И только Вару уже хотел снова засыпать, как Пик отложил телефон и начал к нему приставать. Внезапно он положил обе руки Вару на живот, который оголила немного задравшаяся футболка, и сжал их, делая тем самым валету щекотно. — Крыса какая! — хихикнул Вару и отвернулся на бок, тут же сжимаясь и пряча живот от короля. — Это что, жирок? — Пик как-то издевательски хихикнул. — У меня это кожа, а вот у тебя — да, жирок, ты жирный. Вару сел на кровати и немного поднял футболку, чтобы показать всю худосочность своего телосложения. — Это мышцы. — более мрачно, но все с той же иронией прошипел Пик, тоже подняв футболку и демонстрируя свой пресс и уже начинающие проявляться кубики. И тут Пиковый Король кинул в Вару подушку, немного придавив его ею к кровати. Вару резко перевернулся и перелез через Пика, швыряя тому подушку на лицо и при этом всем хихикая. У Пика в глазах тоже появился огонек удовлетворения от этой ребяческой борьбы. Но дальше докапываться до Вару он не стал, а после того, как зеленый встал с кровати, вытянулся поперек нее, занимая оба спальных места и вновь начиная зависать в телефоне. Вару упер руки в талию и посмотрел на своего короля. Всё-таки он та ещё борзота, все занял своей тушей. На самом деле пятый мог бы назвать Пика жирной жопой, но тогда бы восьмой ночью уже вполне мог по настоящему придушить его подушкой или нарычать, поэтому перебарщивать с этим делом не стоит. Если говорить откровенно, то дружба с Пиком была подобна обезвреживанию бомбы — просто дергай за правильные проводки и все будет хорошо. Но если ты вдруг резко дернешь не за тот провод, задев его самолюбие, то бомба разорвется и Пик начнет агрессировать. Нет, он не будет избивать тебя до полусмерти, а лишь как следует припугнет. Ну или на крайний случай даст в глаз или отвешает Вару подзатыльник, как было в тот раз, когда пятый добавил в свой мясной пирог слабительное и все обосрались. И из-за этого Вару нужен был кто-то спокойный, кто-то, кто не будет на тебя наезжать, если ты над ним подшутишь. Такая уж у Вару натура — он не мог и дня прожить, чтобы кого-нибудь не разыграть или не выбесить. И Пик определённо не был тем, над кем можно так шутить. Так, иногда постебаться. Да и скучно с ним, никакой бурной реакции, а Вару любил всех бесить до предела их терпения, чтобы потом они визжали и орали как ошпаренные. Это было так смешно и забавно — смотреть как клоны с чего-то ущемляются и выходят из себя на ровном месте, а ведь секунду назад были спокойны. Над Пиком у него не было какого-либо желания шутить, не из-за опасений, что король даст в бубен, или выпугает до заикания (но и поэтому тоже), а потому что от него не шло такой реакции, как например от Феликса или Курилки. Зачем злить волка с клыками, если можно подразнить беззубых песиков? Вару лег рядом с Пиком, подмяв под себя все подушки, он обычно так делал когда не мог уснуть, но сейчас он вырубался на ходу. Дело в том, что сегодня он по какой-то причине проснулся в пять утра и с тех пор не мог заснуть. Ну а раз делать было нечего, он пошел будить тряпку и по пути придумал смешную шутку с тапкой. И снова в его затуманенном сном сознании проявился четкий образ голубоволосого клона, который с каждой минутой все сильнее въедался в мозг, становясь все отчётливее и отчётливее. Будто сам Зонтик сейчас стоит перед ним, настоящий, не являющийся эфемерным телом в его наступившем сне. Уголки губ шестого были чуть подняты в нежной улыбке, которой парень хотел что-то сказать, но внезапно все пропало. Вару открыл уже слипшиеся глаза и измученным взглядом посмотрел на дверь, по которой кто-то стучал, желая войти. — Вару, Пик, можно мне войти? — раздался за дверью приглушённый слащавый голос, принадлежавший Ромео. — Входи. — не отрываясь от телефона буркнул Пик. Дверь приоткрылась и через образовавшуюся щель в комнату тихо проник червовый король, так же тихо закрывая за собой дверь. Вару протяжно выдохнул через нос и сел на кровати, начиная потирать виски. Что происходит, почему ему уже второй раз видится Зонтик? Что, черт возьми, такое случилось, что он теперь застрял у него в мозгу? Зеленый помотал головой, прогоняя такие мысли. Ему не хотелось сидеть и думать, каким же это способом голубой смог вскрыть его черепушку и засесть там. Наверняка это просто от того, что они прогулялись, да точно. Сейчас он может и привиделся ему но в третий раз уже не посмеет ступить на его сонную территорию, ведь это просто случайность. Всем иногда снятся люди, с которыми частенько пересекаешься, вот и здесь так же. А пока Вару пытался найти объяснение данному явлению, уже забыл о Ромео, который напомнил о своем присутствие пару раз кашлянув. — В общем, — начал розовый клон, когда уловил на себе взгляды обоих пиковых. — Я в интернете познакомился с одной очень симпатичной девушкой, и мы договорились с ней сегодня встретиться в шесть вечера. Ну и… Не успел Ромео договорить, как его перебил Пик, раздражённо закатывая глаза. — Ну и у тебя как всегда не нашлось достойных шмоток и ты пришел ко мне за ними, потому что мы с тобой носим почти один и тот же размер. Я уловил суть? — саркастично спросил восьмой, прежде чем получить очевидный утвердительный ответ. — Именно, — Ромео улыбнулся, будто нарочно не замечая интонации Пика. — Помнишь, у тебя была такая футболка белая, но типо серая, ты ее с плащом носил. Вот, можешь её дать пожалуйста? Пик встал с кровати и подошёл к шкафу, кивком подзывая к себе короля другой масти. Они вдвоем начали искать ту самую футболку, раздвигая все вещи на плечиках и заглядывая вглубь шкафа. — Слышьте, вы там в Нарнию когда отправитесь, мои вещи с собой не берите. — недовольно заметил Вару. — Ой, да кому твои тряпки нужны. — той же интонацией ответил своему валету Пик. Вару встал и подошёл к шкафу, начиная контролировать то, чтобы его вещи оставались нетронутыми. Да, он был жутким собственником в этом отношении, и трепетно относился к своим вещам, и особенно сильно он начинал волноваться тогда, когда кто-то лезет в шкаф. Это было бессмысленно, будто он там дурь прячет, ей Богу. Но каждый раз у него внутри все переворачивалось от этого. Ромео был тем ещё пронырой и любителем втихаря забраться в шкаф пиковых и там найти себе шмотки для какой-либо цели, но Пик отучил его от этого тогда, когда до смерти выпугал игрушечным скелетом-марионеткой. И после этого Ромео ни ногой в комнату к темной масти. Строго с разрешения короля или валета. — Да нет тут вашей футболки, она может обоссаная лежит в стирке. — начал говорить Вару весьма вероятные вещи. Ромео и Пик многозначительно переглянулись, будто соглашались с версией зеленого. Фиолетовый встал с корточек и пошел к выходу из комнаты. — Ну я тогда проверю, а то может и правда в стирке. — Может и в стирке, — тихо повторил Ромео последние слова короля, так же вставая с корточек. Он ещё раз окинул взглядом все содержимое шкафа, как вдруг его глаза загорелись новым огоньком. — Пик! Пик сделал шаг назад, переступая через порог и возвращаясь на территорию комнаты. Он вопросительно поднял брови. — А можно я косуху твою надену, эта девушка говорила, что ей черная кожа нравится. Если ты, конечно, не против. Сначала Пик хотел возразить, но тут же передумал, увидев в глазах розового мольбу. — Ну возьми. Но если с ней что-то случится… — Он не стал договаривать свою угрозу, давая понять, что всего ужаса последствий Ромео лучше не знать. — Спасибочки! — Ромео подпрыгнул на месте и радостно улыбнулся. Пик вышел из комнаты, все так же громко хлопая дверьми, оставляя Вару наедине с розовым. Пятый закусил нижнюю губу и задумчиво перевел взгляд на косуху Пика, висевшую в шкафу с краю. Ромео тоже посмотрел на куртку Пикового Короля, не решаясь самому снять её с плечиков. Поэтому, чтобы не пялиться на один предмет и это не казалось странным, розовый начал осматривать комнату пиковых оценивающим взглядом. — Миленько, — дал он короткую оценку помещению и присел на самый-самый краешек кровати, начиная осматривать и ее. — Кровать у вас классная. — Я знаю. Вару решил, что следовало бы самому достать куртку из шкафа, а то ведь этот шмоточник будет тут елозить, пока не получил эту чёртову кожуху. Парень слегка раздвинул вещи рядом с курткой и взяв ее за плечики, аккуратно вытащил, чтобы ничего другого не упало. И вроде все вещи остались висеть на своих местах, но что-то всё-таки упало. Вару посмотрел под ноги и этим чем-то оказалось ни что иное, как выпавшие из кармана ключи от мотоцикла Пика, которые он всегда оставлял в куртке, потому что в любом другом месте они могли легко потеряться. Зеленый поднял ключи и провернул их на пальце, после чего бросил на компьютерный стол. Надо не забыть сказать Пику что они там. А то вдруг он слепошарый, на самом видном месте не заметит. Вару проверил все карманы на случай, если в них найдется что-то важное, но как оказалось, Пик кроме ключей в них ничего и не держал. Ну и славненько, а то бы ещё начал возмущаться «ты не имел права трогать мой фантик от жвачки «love is», это была эксклюзивная картинка!». От появившейся в голове неправдоподобной картинки визжащего из-за фантика Пика, стало смешно и Вару захихикал. Это заметил Ромео, но спрашивать от чего валет хохочет не стал, и вместо этого продолжил диалог про кровать. — Вам тут так просторно. Вы, наверное, спите строго каждый на своей стороне, да? — Да, у меня нет привычки своему королю в сиську дышать. — очень толсто намекнул Вару Ромео на его валета, с которым червовый король спал в обнимку, но так же пятый умолчал о том, что иногда кладёт ноги на сторону Пика. Ромео прекрасно понял смысл сей колкости, но виду не подал, чтобы не раздувать каких-то споров. У него всегда была такая тактика невмешательства, он умел включать дуру когда это было надо. Конечно, до Габриэля ему в этом деле ещё далеко, но делать вид, что ничего такого не произошло, он умел. Ну или просто не хотел осознавать что что-то произошло. Или он не понимал, или он дебильный, или он слепой, глухой… В любом случае, шпильки в свой адрес он спускал с рук. Данте говорил, что это от его самодостаточности, ему не надо кому-то что-то доказывать, поэтому ему все-равно на мнение других и он не видит в этом смысла. А вот Феликс наоборот. Он бы тут уже закидал Вару ромашками, если бы услышал такое. Пятый отдал Ромео куртку и сел рядом, откидываясь назад. Его взору предстал невысокий потолок с неровной побелкой. Ромео молча рассматривал дверь, дожидаясь когда в нее зайдет Пик с футболкой, но его что-то не было. Между червовым и пиковым клоном повисло неловкое молчание, давящее на разум белым шумом и преграждая все мысли кроме той, что надо бы о чем-то поговорить. Инициативу а свои руки взял снова Ромео и задал Вару вопрос, на который, пожалуй, Вару не хотелось бы отвечать. — Как вы с Зонтиком погуляли? — в голосе седьмого слышалась прилежная аккуратность в обыкновенной интонации и постановке вопроса, чтобы это звучало как можно более непринуждённо. Но все же что-то да выдавало Ромео и его истинное намерение. — Нормально. — ответил Вару, пытаясь обрубить этим словом все последующие расспросы. А если быть честным с самим собой, то это было… Это было странно. Сначала он пригласил Зонтика вместе покачаться ради очередной шутки. Он хотел раскачаться так, чтобы этот голубой клон визжал так громко, как только мог, а вылилось все в то, что они сидели и смотрели на ласточек. И в тот момент внутри Вару что-то открыло путь истинности, с которой зеленый не дружил. Он так и не научился принимать некоторые вещи, поэтому путем самодурства он заставлял думать себя иначе, не позволяя своим истинным помыслам даже на секунду быть обдуманными, и тем более сказанными. Но в тот момент нерушимая зелёная стена развалилась на кусочки и он сказал «мне приятно». Это же что такого могло произойти, что его так занесло не на те слова? Пусть бы он убрал эти волосы на плечо, но нет же, «не надо, мне приятно». И теперь Вару становилось необъяснимо страшно за себя. Он не смог проконтролировать свои мысли и свои слова, что является верным признаком потери самого себя. Как же так вышло, что он сидел рядом с тряпкой на одной качели и думал о том, какие у него приятные волосы? Вопрос, ответ на который тебе не подскажет Пик или Данте, вопрос, ответ на который ты не найдешь ни в книгах Куромаку, ни в интернете. Вопрос, ответ на который надо найти внутри. Пора бы уже понять себя и прислушаться к внутреннему голосу, который Вару так старательно всегда игнорировал. Но одно успокаивало — он знал, что чтобы такого страшного и ужасного в себе он бы не нашёл, он все равно останется зелёным клоном Федора под номером пять, которого зовут Вару. В этом и была фишка всех клонов. Если обычный человек может измениться в характере, в темпераменте, и вообще менять себя самого, то клоны этого не могут. Они могут укорениться в своих взглядах, или наоборот, менять их, могут чувствовать, радоваться, страдать, ощущать эйфорию, находиться в депрессии, но было одно но: они все являлись нечто вроде восьми ипостасий Федора, каждый обладал его качеством и какой-либо чертой характера. И все они оставались неизменными, как и клоны. Ромео уселся на кровати поудобнее и сложил руки на коленках. Он поджал губы и растянул их в глупой улыбке, будто вот-вот начнет визжать. — А куда вы ходили? — уже хитрым голосом спросил седьмой, сверля Вару взглядом. — Да так, на соседний двор, прогулялись немного, да домой пошли. — как можно беспристрастней ответил Вару. Кажется, Ромео чего-то добивался этими расспросами. И видимо, это связано с Зонтиком. Опять. Опять все вертится вокруг Зонтика, все на нем замешано. Так, надо перестать придавать этому значение и вообще какой-либо смысл, а то так скоро Зонтик ему ночами будет сниться. И вот Ромео хотел задать ещё один вопрос, но тут пришел Пик, спасший Вару от любопытности седьмого. В одной руке он держал помятую светло-серую футболку, которую принес из ванной. — Вот. Она мятая и грязная, так что не получится тебе её дать. Ромео немного расстроенно вздохнул и встал с кровати, бережно держа черную косуху с шипами. — Ну ничего страшного, у себя что-нибудь найду, спасибо! Седьмой клон помахал рукой пиковым и вышел из комнаты, тихо закрывая за собой дверь. И снова остались только Пик и Вару. Пиковый Король проводил взглядом розового и ещё после того как тот ушел, смотрел на дверь, словно ожидая повторного визита. Король кинул футболку на стул возле стола и плюхнулся на кровать, вновь включая телефон. — А зачем ты ее сюда то притащил? — Вару поднялся на локтях и вопросительно посмотрел на Пика. — Хотел, чтобы он ее надел? — Ничего я не хотел. Просто принес ее. — Зачем? Пик раздражённо закатил глаза. — Что бы тебя в нее завернуть. Просто принес, чтоб ему ее показать. Вару поджал губы и поудобней улёгся на своей половине кровати, закрываясь одеялом. — Там это, ключи от мотоцикла на столе лежат, если что. Пик посмотрел на стол и удостоверившись, что ключи действительно лежали там, вновь перевел взгляд на дисплей телефона. — Я посплю немного. Не буди меня. — пробурчал Вару и обнял подушку. Последнее что он слышал перед тем, как забыться сладким сном, это было тяжёлое «угу» Пика, который не будет будить своего валета ближайшие два с половиной часа.

***

На полу по всей комнате были разбросаны вещи из шкафа, в которых безостановочно рылся Ромео, пытаясь найти что-то, что могло бы сочетаться с его аутфитом, но поиски продолжались уже минут тридцать, и с каждой ещё одной такой минутой надежды найти то что надо, оставалось все меньше и меньше. На кровати сидели Феликс и Зонтик. Они наблюдали за королем и за его попытками что-то отыскать, поедая разные сладости. Феликс был ярым сластеной, поэтому в их белой тумбочке, стоявшей рядом с кроватью, третья нижняя полка была заполнена разными вкусностями и являлась неким тайничком. Там лежали шоколадки разных вкусов, леденцы, желейные мишки, печенье, бисквитное печенье, печенье с шоколадной прослойкой, печенье с кокосовой стружкой и ещё были мелкие конфеты. Четвертый все это держал не для одного себя, он подкармливал сладостями и своих булочек — Ромео и Зонтика. И именно из-за пристрастия Феликса к сладкому Ромео придумал называть его «сахарок» или «сладкий». Второе он употреблял чаще и это было в ходу, нежели первое. Валеты поедали печеньки с шоколадной крошкой и хихикали каждый раз, когда король вновь терял свои тапки посередине всего этого хаоса, который сам же навёл. Но на самом деле в комнате червовых было очень уютно, а такие беспорядки случались только в те дни, когда Ромео шел с кем-нибудь на свидание. — Я и не думал, что у вас столько одежды. — протянул Зонтик откусывая кусочек от приторно сладкого печенья. — И не было бы, если бы кое-кто, — Феликс с наигранным упрёком посмотрел на своего короля. — Сортировал какие вещи он носит, а какие нет, и не брал из магазина все подряд. — Поверь, Феликс, это все мне когда-нибудь пригодится, — не отрывая взгляда от какой-то майки сказал Ромео. — Ну вот каждый раз ты разводишь здесь такой бардак, а все потому, что у тебя тут куча разных ненужных вещей. Ромео посмотрел на своего лучшего друга взглядом, которым он соглашался с его мнением, но в то же время будто говорил «ну вот такой я человек». Феликс слез с кровати и встал посередине комнаты, начиная осматривать все разбросанные шмотки, пока вдруг резко не наклонился и не взял с пола красную футболку с короткими рукавами. — Вот эту на тебе я вообще никогда не видел. — жёлтый показал Ромео вещь и скептически приподнял одну бровь, выжидая оправданий. — Я купил эту футболку во время черной пятницы, но прогадал с размером. Она мне мала и разве что на Зонтика налезет. Червы одновременно перевели взгляд на трефа. И только Зонтик хотел начать отнекиваться от того, что Феликс ему ещё даже не предложил, Ромео, видимо прочитавший мысли обоих, продолжил говорить. — Но Зонтику красный цвет не идёт. — Да. — поддержал короля Зонтик. Феликс ещё раз окинул взглядом футболку и положил ее у изголовья кровати. Он продолжил осматривать все вещи вокруг себя и вновь наклонился за чем то. И на этот раз этим оказалась приглушенного тона зелёная кофта из плюша с капюшоном. — А это что? Вот эту кофту я вообще никогда не видел. — Феликс продолжил рассматривать вещицу, и пытался найти на ней бирку, пока Ромео с прищуром вспоминал, откуда она ему досталась. — Кажется, в каком то магазине была распродажа и я её взял по скидке… — розовый чуть нахмурился и приложил указательный палец к подбородку. — Да, и при чем по хорошей, — Феликс наконец таки нашел этикетку с ценой и составом в капюшоне и слегка удивлённо на нее посмотрел. — Пятьдесят процентов… И ты ее даже ни разу не надел, этикетка на месте. Ромео продолжил поиски, разгребая и рассматривая разные вещи, параллельно этому объясняя своему валету, почему он не носит кофту. — Во-первых, я купил ее только из-за скидки, во-вторых, она мне опять же не по размеру и в-третьих — ты меня в зеленом цвете представь. Я же на жабу похож буду, мне вообще большинство холодных цветов не идёт. Зонтик наблюдал за червами. Они вели свой диалог про одежду, а он просто был слушателем. Как зритель смотрит на двух актеров, выступающих на сцене, так и Зонтик смотрит на Ромео и Феликса. И это проблема дружбы втроём: остаётся третий лишний, который не может вклиниться в отношения других двоих, потому что они, сами того не замечая, построили большую железобетонную стену, и они сами решали, когда Зонтик мог вникнуть, а когда нет. Но шестой их за это не винил. Он понимал, что Феликс и Ромео лучшие друзья, и его они тоже любят. Просто эта закономерность преследует все троицы или любые группы людей с нечётным количеством. Чтобы никому не было одиноко, должна быть возможность разбиться на пары. И поэтому в идеале нужен был кто-то четвертый. Но их было только трое. — Зонтик, может примеришь? — неожиданно спросил Феликс, от чего Зонтик дернулся. Парень посмотрел на зелёную кофту. В целом, он любил всякие толстовки, худи и свитера, которые закрывали его тело, особенно хорошо, если они были с капюшоном. И эта как раз была подходящей. Но все же. Она зелёная. — Ну давай. Феликс отдал Зонтику кофту и упер руки в талию, желая посмотреть на то, как его друг будет выглядеть в кофте Ромео. Шестой томно вздохнул и начал разматывать черный вязаный шарфик. Его он отложил в сторону и через голову стянул свой светло-коричневый свитер с более темного цвета зигзагами на груди и плечах. Когда парень снимал его, белая футболка, надетая под низ свитера, слегка задралась, оголяя полоску бледной кожи на спине, которая плотно обтягивала каждый выпирающий позвонок и каждое ребро. Он был худым, совсем худым. Костлявым. И эта худоба придавала ему некий болезненный вид, и поэтому Зонтик стремился закрывать свое тело плотной и приятной для кожи тканью. Чтобы никто не видел его тонкой шеи, выпирающих ключиц и хрупких плечей. Он быстро поправил задравшуюся футболку и накинул на себя зелёную кофту Ромео. С первой же секунды Зонтик ощутил, как ее ткань приятно касается кожи и заставляет пробегать по ней стаю мурашек. — Вааау. — протянул Феликс в изумлении широко раскрывая глаза. — Она тебе тааак идёт! Посмотри в зеркало, ты должен это увидеть! Зонтик повел плечом и встал с кровати. Интересно, это Феликс просто по дружески льстит ему, или же Зонтику и впрямь идёт вещь? Парень подошёл к зеркалу и так же как Феликс, удивлённо распахнул глаза. И впрямь, кофта на нем сидела отлично, словно для него ее и шили. И этот цвет был ему так к лицу, такой… Зеленый. В голове сама собой проложилась первая ассоциация зелёного цвета с Вару. А за ней последовали воспоминания прошедшего утра. То, как они с Вару разговаривали, как вместе жарили блинчики, как потом гуляли и качались на качели. И наконец его взгляд. Этот взгляд, этих глаз, этого Вару. Такой странный и будто пленяющий, пропитывающийся в сознание и остающийся там надолго. Эти таинственные глаза, прячущиеся за толстыми матовыми линзами зелёных очков, что то хранили в себе. Тайну, известную одному только Вару. Секрет Дьявола, который нельзя найти ни в библии, ни в одном священном писании, ни в одной истории и ни в одной сказке. Тайну, занавес которой он приоткрыл Зонтику сегодня утром, одарив его этим взглядом. А может, он ещё сам не подозревает об этой тайне? Может. Ведь порой даже Дьявол может угодить в ловушку. — Эээй, Зонтик, прием, — Феликс помахал рукой перед самым лицом Зонтика, возвращая того в реальный мир. — Ты чего завис то? — Да так, задумался просто. — буркнул шестой выходя из раздумий и начиная крутиться возле овального зеркала, висевшего на стене. — Зонтик, эта кофта будто для тебя пошита, — с восторгом в голосе воскликнул Ромео. — Забирай и носи ее! Тебе очень идёт! — Спасибо, но… — Зонтику внезапно пришла в голову необычная мысль. — Может она больше подойдёт Вару? Он же любит зеленый цвет, и на него она тоже… налезет… Последнее слово Зонтик сказал так тихо, что сам его еле расслышал. Он отвёл глаза в сторону, пытаясь избежать удивлённых, нет, скорее даже шокированных взглядов червовых короля и валета. — Вару? — зачем-то переспросил Феликс. — Ты… Хочешь отдать ее Вару? — Ну… Зонтик не знал что ему ответить. Да, он хотел отдать эту кофту Вару, и он не знал почему. Просто захотелось. Просто. Резко. Захотелось. Ромео встал с пола и начал медленно приближаться к Зонтику. Феликс также начал к нему подходить. Червы обступили его с двух сторон. — Ребят? Что вы делаете? — Зонтик нервно улыбнулся, когда его под руки повели к кровати. Ромео усадил его на матрас и сел рядом, Феликс же сел перед Зонтиком на корточки и внезапно положил ладошки ему на коленки. Оба парня как-то по странному улыбались и переглядывались, прямо… Прямо как утром! — Зонтик, — голос Феликса стал намного выше, от чего на момент показалось, что он вот-вот запищит. — А как вы погуляли с Вару? Что? — Что? — вопрос в мыслях теперь прозвучал и в реальности. Ромео приобнял его за плечи и ласково улыбнулся, как обычно родители улыбаются своим детям. — Что у вас с Вару? Это как-то связано со вчерашней игрой? — Что? — снова тот же вопрос. — Зонтик, — Феликс начал как-то по безумному улыбаться. — Вы с Вару. Ходили. Гулять вдвоём. И ты вернулся в целости и сохранности. Что у вас с Вару произошло? Вы как вчера поцеловались, так и началось что-то странное. «Вы вчера поцеловались.» Почему это звучит так непринужденно, но так нереально. Вы только вслушайтесь: Вару поцеловал Зонтика. Это звучит как нечто неправильно сказанное или произнесённое. «Да, ребята, знаете, он тащил меня за руку от местных хулиганов, поцеловал меня, и, ах да, мы вместе качались на качелях, было так прикольно, а ещё он сказал, что ему нравятся мои волосы на ощупь. Да-да.» Черт, что это такое? Вару, слишком много Вару. Почему он стал так близко к нему? Почти вплотную. — Я… Я… — Зонтик опустил голову и глаза почему-то начали слезиться сами собой. Ну а теперь то что? Резко заблестевшие глаза заметил Феликс и тут же взял Зонтика за руки. — Хэй, что такое? — сказал он уже своим привычным голосом. — Я не знаю. Правда не знаю… Я не понимаю что происходит. — Что ты имеешь ввиду? — Ромео непонимающе свёл брови. — Он хотел облить меня краской и для этого позвал гулять, а ведра над дверью не оказалось и мы все равно пошли гулять, а потом он попросил раскачать его на качелях, а потом я сел рядом и мы вместе с ним качались… — Вы вместе качались на качелях?! — словно не веря в слова Зонтика воскликнул Феликс и вскочил на ноги. Ромео округлил карие с розовым отливом глаза, так же не веря в то, что он слышал. — Да… — очень тихо сказал Зонтик и откинулся на кровать. Он задел плечом миску с печеньем, от чего одна печенюшка упала прямо ему на грудь. Зонтик взял ее и за раз откусил половину. — Прямо на одной сидушке? Прямо рядом-рядом? — Ромео улёгся рядом с Зонтиком и взял одну печеньку себе. Шестой не стал отвечать, а лишь кивнул головой, доедая сладость. Феликс стоял и не знал что сказать. Он открывал рот, но тут же закрывал. Его янтарные глаза выражали ни то смятение, ни то удивление. Четвертый вскинул брови и присел на край кровати. Он наклонился к Зонтику и положил ему ладонь на плечо. Он начал говорить тихим с медовыми нотками голосом, таинственно сверкая глазами. — Так может… Ты ему симпатичен? И тут все началось. Именно эта фраза была ключом, открывающим таинственную спрятанную дверь разума Зонтика, переворачивая и изменяя всю реальность вокруг. Мир словно рухнул в один момент и на его месте появилось нечто другое, заменяя все собой. Все что было нужно, все что было необходимо, все что просто было и существовало — все пропало и на этом месте оказалось то, что вышло, что не так давно очутилось запертым за той таинственной дверью, которую только что открыл Феликс. Все залилось одним единым цветом, перекрывающим все вокруг и как краска въедающимся в разум. Зонтик быстро помотал головой, возвращая здравый смысл на место. — Нет, ты что, — он слабенько улыбнулся, всем нутром отрицая то, что только что сказал его друг. — Я? Симпатичен Вару? Вару? — зачем-то более выразительно повторил он имя пятого клона. На какой то момент промелькнула мысль о том, что это имя очень красивое и необычное, наделено особым значением. Вару. Вару. Захотелось ещё раз повторить его, а потом ещё, ещё и ещё. — Зонтик, отрицать эту версию не стоит, хоть мы все здесь понимаем, что она безумна, — заметил Ромео. Он резко сначала сел, а потом встал на кровати, пока в его глазах разжигались безумные искорки, какие иногда были в глазах Феликса. — Но все же, Зонтик. Я прочитал слишком много любовных романов, посмотрел слишком много фильмов и сериалов про любовь и у меня было слишком много симпатий, о которых сейчас говорит Феликс, чтобы их не увидеть. — А может их было так много, что ты начинаешь видеть их там, где их нет? — резонно спросил Зонтик, но тут же прикусил язык. Слишком уж язвительная вышла интонация и шестому стало неловко и он поспешил исправить это. — В смысле, я имею ввиду, что это могут оказаться всего лишь догадки… — Так, — теперь и Феликс сел на кровати и поджал под себя ноги. — Давайте разберём все подробно и по порядку: он смотрел на тебя, потом вы поцеловались, потом он опять смотрел на тебя, потом он хотел облить тебя краской, но не сделал этого когда вы пошли гулять, и вы качались вместе на качелях. — Как романтично. — протянул седьмой и снова сев, обнял коленки руками. — Да хватит вам, — Зонтик встал с кровати и скрестил руки на груди, инстинктивно пытаясь укрыться от друзей. — Я просто хотел предложить ему кофту, потому что ему бы она подошла, но… Он не договорил. Все слишком запутанно, не целостно, равно и не понятно. Он запутался. Все было слишком сложно. И вроде как что-то изменилось, но Зонтик не мог в это поверить. Просто не мог. Все внутри него это отторгало, твердило, что это невозможно. Но где-то глубоко-глубоко внутри, где-то в самом дальнем уголочке души, в самой сокровенной части сердца… Он хотел в это верить. И он хотел этого. — Знаешь, — снова сказал Ромео. — Можно знать человека целую вечность, но влюбиться в него можно всегда, в абсолютно любой момент, когда ты даже не ждёшь. И у меня к тебе очень важный вопрос, — розовый встал с кровати и подошёл к другу. Он положил ему руки на плечи и посмотрел в глаза. Заглянул прямо в тот самый дальний уголок души, вглядываясь в эту тайну, которая даже самому Зонтику не ясна. И он хотел знать ответ на нее. — Сам то ты что чувствуешь? Зонтик отвёл глаза. Он бы тоже хотел знать, что он чувствует. После вчерашнего поцелуя все перевернулось и переворачивается до сих пор, не может устаканиться. Один поцелуй. Один взгляд. Одни качели. Волосы, касающиеся руки. «Мне приятно» Мне приятно. А с чего он решил, что что-то чувствует? Что просто решил отнести кофту из зелёного плюша с капюшоном и этикеткой в нем с надписью СКИДКА 50% 1200р — 600р, Вару? А если это и есть первый звоночек? Знак того, что все только начинается, верный предвестник надвигающейся бури? То, что шестой думает о пятом чаще чем обычно и начинает проявлять к нему некую заботу, которая со временем перерастет в нежность? И если от нее будет разрываться не одно чье-нибудь сердце, а сразу два, то это будет просто прекрасно. — Я не знаю, — тихо ответил Зонтик. — Я… Я сам ничего не понимаю, мне нужно во всем этом разобраться. Ромео и Феликс переглянулись. Они подумали об одном и том же. Они оба желали своему другу счастья и прекрасно знали, что Зонтик склонен к тому, чтобы его упускать из-за собственных накрученных страхов и переживаний. И они не позволят шестому упустить его и в этот раз. Феликс тоже встал с кровати и подошёл к другу. Червовые одновременно улыбнулись ему, вселяя в него надежду и отдавая ему частицу своей собственной уверенности. — Тогда иди и предложи ему эту кофту, — твердо сказал Ромео. — Иди и спроси, захочет ли он ее носить, нужна ли ему она. Зонтик поднял голову и посмотрел на друзей уже совершенно другим взглядом. Он ощутил, как его собственные голубые глаза зажигаются новым огоньком. Огоньком надежды, которая начала расползаться по сердцу. — Хорошо. Спасибо, ребята. Вы лучшие! Зонтик глубоко вздохнул и плавными шагами направился прочь из комнаты. Он вышел в коридор и огляделся по сторонам. Никого не было, можно идти. И только Зонтик хотел подойти к комнате пиковых, как внезапно его уверенность пропала от одной только догадки — Пик может быть там. А если там будет он, то у Зонтика просто слова в горле застрянут и Вару он сказать ничего не сможет. Но ведь не факт, что он там сидит, правда? Это напомнило Зонтику русскую рулетку: гадаешь, достанется ли тебе пуля в барабане, будет ли там Пик. Что-ж. Для игры в русскую рулетку надо было быть полным безумцем и именно им сейчас себя чувствовал Зонтик. Зайти в самую страшную, словно запретный подвал из фильмов ужасов, комнату и оказаться лицом к лицу с чем-то ужасным. И самый сок заключался в том, что Зонтик сам добровольно туда шёл. И если он уже на пол пути, то какая разница, один там монстр или два? И вот, шестой стоит у этой вечно закрытой двери и взялся за ручку. Он на входе в обитель зла. Врата ада, где царствуют Дьявол и Сатана. Зонтик вязко взглотнул и постучал в дверь. Недавно проснувшийся Вару, уже более-менее отошедший от сна, резко поднял голову и посмотрел на дверь, в которую кто-то постучал. — Входите. — буркнул он и сел на край кровати. Зонтик вздохнул и открыв дверь, осторожно зашёл в комнату. И вот он здесь. Беззащитный зайчик в лапах двух волков, готовых растерзать его в один момент… Или в лапах одного? На душе стало легче, когда Зонтик понял, что в комнате нет Пика. А с Вару резко прошел весь оставшийся сон, когда он увидел на пороге своей комнаты Зонтика. — П-привет. — тихо промямлил Зонтик и спрятал руки за спину, отводя глаза. — Привет… У Вару на момент перехватило дыхание. Это ему кажется, или… Нет, точно. Зонтик в зелёной кофте. Зонтик в зеленом. По сознанию чем-то ударило. Зеленый цвет действительно очень подходил Зонтику. В этой кофте он выглядит просто… Идеально! Зелёная ткань едва облегает тело, благодаря ей голубые глаза Зонтика стали ярче и выразительней, как и все черты его красивого лица. Все стало таким чётко обозначенным, вот она, эта настоящая природная красота, которая может быть ярче только с природным цветом. Эти голубые локоны волос, спадающие с плеч стали выглядеть ещё больше блестящими и мягкими, такими мягкими, что так и манили собой. Мне приятно. Зонтик запихал руки в карманы и немного согнул спину, вновь инстинктивно прячась от этого прожигающего насквозь взгляда. Вару опять смотрит на него тем самым взглядом, которым смотрел на него утром. Зонтик облизнулся и тихо начал: — Я, Ромео и Феликс перебирали кое-какие вещи в их комнате и мы нашли эту кофту… Ее ни разу не надевали, вот только я сейчас и… Она зелёная, ну вот я и подумал, что может будет лучше отдать ее тебе, думаю, размер тебе тоже подойдёт. Вару вернулся в осознанное состояние и понял, что зеленый действительно идет Зонтику, и отрицать это было нельзя. Если раньше он думал об этом на неком бессознательном уровне, то сейчас осознавал это совершенно четко, будто так и должно быть. Шестой закусил нижнюю губу и расстегнул молнию. Он лёгким неуверенным движением снял с плеч кофту, оголяя тонкие руки и оставаясь только в белой футболке. Парень сделал пару шагов к кровати и протянул пятому вещь. — Возьми, померь. — глаза все ещё отведены. А Вару все также зачарованно смотрел на Зонтика, не понимая, почему его красота не потускнела. Даже без зелёного он до сих казался ему очень красивым. А ведь раньше такого не было, пока он не надел эту кофту, даже тогда, когда шестого обливали краской, он все ещё оставался не таким ярким как сейчас. — О’кей. Зеленый клон встал с кровати и взял у Зонтика из рук протянутую вещь, случайно коснувшись его пальцев. Вару никогда не смотрел на руки Зонтика, но как оказалось, это было первое, на что ему стоило обратить внимание. Его пальцы были такими изящными, ровными, с правильной формой ногтей. Его руки чем-то напоминали женские — выглядели они такими же нежными и мягкими. Вару едва заметно мотнул головой, прогоняя эти мысли. Ему стало на какое-то короткое время страшно. Что с ним происходит? Зонтик снова засунул руки в карманы. От его взора скрылись руки Вару, на которых, если хорошенько приглядеться, можно было увидеть уже начавшие расти мускулы. А ведь сегодня утром Зонтик тоже смотрел на него, на его руки. Тогда он показался ему очень красивым, как самый настоящий ангел. Это странное ощущение вернулось и он снова начал видеть красоту в нем. Красоту Дьявола. Такую, в какой он может предстать только перед избранными. Вару натянул кофту и поправил ее на плечах, после чего застегнул молнию. Он подошёл к зеркалу и прокрутился вокруг него. И правда, эта не особо теплая вещь ему подходила, и она ему нравилась. Ее зеленый цвет превосходно сочетается с очками и синими джинсами. И размер у нее был что надо, как раз в пору. Но Вару уже принял решение, которого боялся, он не принимал тот факт, что готов это сделать, но все нутро словно кричало ему об этом. — Мне нравится, но тебе она больше идёт. Забирай. — Вару снял с себя кофту и отдал обратно в руки Зонтика. Парень удивлённо поднял на него свои голубые глаза. Наконец то он перестал отводить и прятать взгляд, наконец то он осмелился посмотреть Вару в глаза, даже сквозь линзы, он больше не спрячется. Он попал в капкан и не выберется оттуда, пока сам Вару его не отпустит. — П-почему? Она же тебе тоже шла… — тихо промямлил Зонтик, начиная тонуть. Он сошел с ума, или правда видит что-то под этими линзами с черной спиралью? Он видел там два зелёных огонька. Дьявольских огонька, которые заманивали его в это болото. Где-то уже на корке сознания между собой боролись два осознания: туда нельзя идти и туда пойти просто необходимо. Если сейчас он выйдет из гипноза этих двух огней, то уже никогда в жизни не увидит их. А он и не хотел. Не хотел освобождаться от власти Дьявола над ним, он хотел вкусить этот запретный плод, о да, он хотел. Такое дикое желание и соблазн одолели его, что он начал принимать то, что сейчас происходит как должное. Будто исход был предрешён с самого начала, и это было некой задумкой судьбы, бросить Зонтика в это болото и чтобы на его глубине он нашел новый, другой мир. Он позволил Дьяволу змеёй обвиться вокруг него, но она не душила, не кусала, нет. Она своей прочной чешуёй хотела защитить его от всех. И может, даже от самой себя и своего яда. Эти два голубых океана манили своей глубиной, Вару никогда в жизни нигде и ни у кого не видел таких глаз. Такие глаза, как ему показалось, могут быть только у ангелов с белоснежными крыльями за спиной и нимбом над головой, а не у человека. А может, сейчас перед ним стоит не человек вовсе, а ангел с отрезанными крыльями и утерянным нимбом? Такой красивый и чистый, ненавязчиво зовущий за собой в теплую воду. Будто он остался единственным прекрасным существом в этом мире и молил о том, чтобы Вару пошел за ним. Вместе с ним. Вел его за собой. Лишь бы не быть одному в этой грязи и порочности существования, одному не принимать все удары на себя и обрести защиту, которая будет спасать его от всей этой гнили. Вару словно потерял контроль над собой и отдался инстинктам, отдался своим истинным желаниям и повиновался своему нутру. Его пальцы проскользили по плечу Зонтика, подбираясь к лежавшей на нем прядке голубых волос. Он коснулся их и зажал, начиная тереть их между указательным и большим пальцем. Такие лоснящиеся мягкие и податливые, настолько приятные на ощупь, что по коже пробежали мурашки. Мне приятно. Зонтик не сопротивлялся, он застыл на месте и как ему казалось, даже перестал дышать. Он не до конца осознавал то что с ним происходит. Сейчас он смотрел на Вару и чувствовал, как внутри него все переворачивается. Стало холодно и в животе на самый короткий миг пронеслось такое ощущение, которое бывает если сильно раскачаться на качелях, ноги стали ватными и подкосились, и Зонтик бы, наверное, точно упал бы, если бы сделал шаг, в глазах все странно плыло и становилось то черным, то ясным, сердце ушло куда-то глубоко-глубоко и билось так сильно, что Зонтик каждым органом, каждой костью чувствовал его удары. А потом по телу разлилось внезапное тепло, которое исходило оттуда, откуда могут исходить только самые светлые и чистые чувства. Оно разлилось из сердца и души, которые были одним целым. Это тепло заполнило собой все внутри, все до единой клеточки тела, все до самого дальнего и недоступного уголка сознания. Оно разожгло собой нечто новое, что теперь прочно поселилось в Зонтике. Новое светлое нежное чувство, которое он никогда раньше не испытывал в такой форме. И было оно таким приятным. Неизвестно и никто никогда не узнает, сколько Вару и Зонтик так простояли друг на против друга, сколько Вару держал прядь голубых волос в пальцах, сколько Зонтик смотрел на два дьявольских огня сквозь зелёные линзы. Они и сами и не помнили и не знали. Также они и не знали когда и как это закончится, даже не задумывались, не предполагали, что это может закончиться. Но это закончилось самым простым и банальнейшим способом, которым оно только могло закончиться. Дверь в комнату резко открылась и на ее пороге очутился Пик. Он сделал шаг через порог и тут же замер, узрев эту картину. Его жёлтые глаза стали круглыми, а густые черные брови высоко поднялись. Именно Пик закончил все это, выводя Вару и Зонтика из связывающего их двоих гипноза и возвращая в реальность. Парни резко друг от друга отскочили, и такими же широко распахнутыми глазами уставились на Пика, выжидая его дальнейшей реакции. А Пиковый Король лишь моргнул и с подозрением опустил брови, слегка прищурился, пытаясь понять, что он только что увидел. — Я… Я п-пойду. После этих очень тихо сказанных слов, Зонтик быстрыми шагами вышел из комнаты, сдерживая себя, чтобы не кинуться бежать. Он чувствовал, как к его лицу стремительно наливается кровь, покрывая его красным. Парень вышел из комнаты Пиковых и закрыв их дверь, словно до сих пор находясь в трансе, поплелся к своей комнате, сверля взглядом судьбоносную кофту, которую Вару он так и не отдал. А Пик и Вару все стояли и не шевелились, не моргая смотря друг на друга. Будто играли в гляделки, кто дольше выдержит вопросительный взгляд напротив. Первым сдался Вару. Он зарычал и прыгнул на кровать, перелетая через невысокое изголовье и плюхаясь лицом в подушку. Он тут же отвернулся в другую сторону, избегая глаз и вопросов Пика. И Пик, может быть, и хотел бы их задать, но не стал. А почему не стал, опять же, никто не знал, только самому восьмому было известно. Он просто лег на кровать рядом и уставился в белый потолок, будто именно на нем он нашел все ответы на свои вопросы, которые теперь роились в его голове, и каждый из них жаждал ответа на самого себя.

***

Вару взял в свои руки гладкие руки Зонтика и погладил пальцами его ладошки. Зонтик улыбался, его лучистые голубые глаза сверкали счастьем. Вару с нежностью смотрел в эти небеса и тоже улыбался, сейчас ему было так хорошо вместе с Зонтиком, так спокойно. Вокруг все было тихо, только шелест свежей зелёной травы, которая колыхалась из-за лёгкого ветерка. Он развивал красивые голубые волосы и был наполнен свежестью чего-то нового. На ещё только розоватом небе плыли маленькие облака, которых утреннее солнце опаляло своим спокойным светом. Парни стояли друг напротив друга и держались за руки. Они начали кружиться и смеяться, радуясь тому, что в мире остались только они вдвоем и больше никого. Они кружились подобно двум ласточкам в небе, они крепко держались друг за друга, они были друг другу опорой. Раздавался их громкий звонкий смех, который утопил в себе все пространство и время, как и их самих. Их было только двое. Вару и Зонтик. Они наконец остановились и прижались друг к другу в крепких объятиях, согревающих их. Так хорошо. И они бы могли так простоять целую вечность, Вару это точно знал. Но Зонтик поднял на него свои большие глаза и ласково улыбнулся, желая сказать пятому свои три заветных слова. — Я тебя… Вару резко подскочил и сел на кровати, сделав глубокий глоток воздуха, при этом громко ахнув. Он тут же почувствовал, как по лбу стекает ледяной пот. Лёгкие словно упирались в ребра каждый раз, когда парень делал вдох. По всему телу бегали мурашки и ему было холодно, руки тряслись. Картинки только что увиденного сна ясно и четко стояли перед глазами, не желая исчезать. Как они с Зонтиком кружились за руки и смеялись, а потом шестой хотел сказать ему, что любит его. Вару нервно заметался на простыне, пытаясь унять страх, вызванный этим странным сном. — Рогатый, просыпайся! — Вару со всей силы ударил рядом лежащего Пика по плечу, от чего тот сразу же проснулся. — Я обосрался! — Ну так иди жопу мой… — сонно промычал Пик, переворачиваясь на спину. — Да нет! Вставай! Мне щас такое приснилооось… — Вару прикрыл рот рукой, затравленно озираясь. — Чё опять…? — Пик медленно сел на кровати, начиная протирать глаза. — Если это шутка такая, я задушу тебя подушкой… Вару встал с кровати и начал мерить шагами комнату, чувствуя в темноте непонимающий взгляд Пика. Парень прижал руки к груди и судорожно вспоминал каждый кусочек своего сна. Может, если бы это приснилось ему под утро, то он бы ни капельки не испугался и забыл бы все уже через пару минут, но когда такое снится тебе посреди ночи, пробирает до самых косточек. — Ну приснилось, и приснилось, сплюнь и спи дальше… — Пик снова лег на подушку и уже готов был заснуть, как Вару прыгнул прямо на него и снова перевернул на спину. — А если это вещий сон?! — и только сейчас Вару понял, что он так перепугался, что даже забыл надеть свои очки, которые остались лежать на тумбочке. Он быстро переполз на свою сторону кровати и надел их, а попутно ему в голову пришла самая типичная для такой ситуации идея. — Дай телефон сюда, быстрее!. Пик протянул руку до своей тумбочки и взял телефон. Через секунду он уже жмурился от резкого бледного света дисплея, пока вводил пароль. — На. — он сунул телефон Вару и снова сел на кровати, начиная через силу приоткрытые веки наблюдать за действиями своего валета в сети. — Ты как Зонтик себя ведёшь. — прорычал Пик. — Сонник, к чему сн… В Зонтике то все и дело… Ится кружиться с кем-то за руки. — членораздельно прошептал Вару, набирая текст в строку поиска. Пик одарил его озадаченным взглядом своих жёлтых глаз и вновь перевел их на уже первый открытый Вару источник. Примерно минуту Вару читал все значения, но они были ни о чем, он не понимал их. Пока не наткнулся на одно трактование, которое теперь прочно закрепилось у него в голове. — Кружиться с кем то за руки во сне означает, — Вару облизнул дрожащие губы. — Что с этим человеком у вас улучшатся отношения… — Тебе что, Зонтик снился? — Пик сел поближе к Вару и внимательно перечитал только что прочитанные вслух строчки. Вару вздохнул и вышел из браузера. В верхнем правом уголке дисплея высвечивались время 02:24. Была глубокая ночь и они с Пиком вместо того, чтобы спать, листают сонник и ищут трактование сну Вару. Класс. Пятый выключил телефон и отдал телефон Пику, он лег на спину и сложил руки на груди. — Да, мне снился Зонтик. Мы с ним кружились за руки в каком-то… В каком-то… Типо маленькое поле. А потом мы обнялись, и он сказал «я тебя…», а потом я проснулся. Вот. И тут Вару понял, что все это рассказывать Пику не надо было. В бесшумной квартире раздался протяжный свист восьмого. Вару хоть и не видел его лица, но предположил, что сейчас он хитро нахмурился и по злорадному, как умел только он, улыбался. — А я то ещё не понял, чего это вы сегодня так стояли посреди комнаты. А у вас, оказывается, любовь намечается. — Заткнись! — Вару что было силы ударил Пика подушкой. — Не говори херни сейчас мне тут! Тем более такой… Пик отбросил подушку и положил голову на ладонь согнутой левой руки. Теперь его глаза светились в темноте ясной насмешкой, с толикой любопытства, которое он уже не скрывал. — Уж не ожидал я от тебя такого, — с пассивным злорадсвием протянул Пик. — Великий Вару потерял голову от детского личика тряпки. Пятый зарычал и сердито посмотрел на своего короля. Он чувствовал, как внутри все поднимается от бессильной злобы и желания доказать ему обратное. — Ты себя то хоть слышишь? Мне он не нравится, ясно?! — вспылил зеленый, он чувствовал, как его собственные глаза метают молнии. — Да ладно. А вот волосы ты его просто так трогал, да? И во сне он в любви тебе тоже признается по чистой случайности? Я видел, как ты на него на кухне посмотрел. Так на простых людей не смотрят, не держи меня за дебила. — Я не держу тебя за дебила. Ты просто придурок. Вару обиженно отвернулся от своего короля, тем самым давая ему понять, что разговор окончен. Но когда фиолетового это останавливало. — Придурок здесь только ты. Ты меня поднял в два часа ночи для того, чтобы потом просто отвернуться и делать вид, что спишь? Вару не ответил на эту колкость, с болью проглатывая ее. Он прекрасно знал свой характер и характер Пика и лучшим решением сейчас было остановить этот разговор, потому что потом будет уже поздно. Ведь ни пиковый валет, ни пиковый король не давали никому побеждать себя в споре, и друг другу в особенности. Если Вару разойдется, то уже не остановится, пока не сожрет Пика с дерьмом. Но с другой стороны. Пик уже знает половину того, что может знать и правильным решением в этой ситуации было бы позориться до конца, но разве Вару мог? Конечно нет. Все было бы намного, намного проще, если бы пиковой масти не были присущи вечные упрямство и гордость, которые могли вылезти в самый неподходящий момент. А если бы он рассказал все Пику, то он бы сказал что-то дельное, дал бы совет, как король своему валету. Но пусть лучше это останется незаконченной мыслью, чем законченной. Потому что Вару боялся. Боялся этого сна, боялся самого себя и, о чёрт, пятый не мог поверить, что признает это, боялся Зонтика. Он запутался в паутине собственной лжи и теперь не может их нее выкарабкаться. Он боялся, а если правда? Если то, о чем он никогда не задумывался и даже предположить не мог, случилось? А если ему и правда нравится Зонтик? Пик все ещё ждал ответа от зелёного, но в итоге лишь раздражённо прицокнул языком и наверное закатил глаза. — Не хочешь не говори, мне по сути плевать. Но я больше не хочу просыпаться из-за таких вещей посреди ночи, поэтому могу лишь посоветовать тебе поговорить с бубновыми. Спокойной ночи. Пик отвернулся от Вару и начал потихоньку засыпать. Вару повернул голову и попытался краем глаза увидеть Пика, но у него не получилось и он лег обратно на подушку. Парень снял очки и положил их на пол, рядом с изголовьем кровати. Да, он так запутался в самом себе, что теперь придется идти за советом к Данте. Это идиотизм — он не смог рассказать все своему самому близкому человеку в этом доме, но как будто сможет выложить все парню, с которым перебрасывается от силы парой предложений каждый день. А может, это как… Исповедование? Ведь люди приходят к священнику именно потому, что он их не знает и не сможет их осудить. И тут так же. Так, а с чего он взял, что пойдет к ним? Сначала надо самому во всем разобраться и попытаться понять, а уже потом делать выводы. Или все же сходить?.. Вару уткнулся лицом в подушку, принимая другое решение, что нужно принять это решение завтра. День ночи мудренее, или как там? А все же, если он правда в Зонтика втрескался? Если это окажется правдой, то может ли это означать, что Вару теряет самого себя? Он не знал. Узнает он это только завтра. Или послезавтра, или послепослезавтра… Где то на границе сна и бодрствования поселилась мысль о том, что омут ангельских глаз затягивает в себя не хуже дьявольского болота. На пальцах вновь появилось ощущение мягких голубых волос, будто пятый держал их прямо сейчас. И снова образ шестого клона появился перед глазами, он улыбался и протягивал ему свои прекрасные руки, зовя за собой. Ведь только Дьявол может даровать ангелу его утраченные крылья и помочь ему наконец взлететь в небо. Нужно было лишь сказать три слова, которые всегда могли и могут все изменить, стереть границу между добром и злом. За спиной Зонтика вырастают белые крылья. Вару берет его за руки и они взлетают ввысь вместе друг с другом, оставляя все и всех позади себя, ведь в мире снова осталось только двое, только две морали и две стороны — зелёная и голубая. Вару заснул и за всю оставшуюся ночь ему приснилась только банка зелёной краски, случайно перевернувшаяся и залившая своим содержимым весь мир, превращая его в зелёный ад, где правителем, взошедшим на трон становится именно Вару, в последствии приказавший отмыть от краски небо, чтобы можно было любоваться красивой голубой лазурью, которая оказалась единственной прекрасной вещью в этом мире.