Зелёный Дьявол

Грозовые облака затянули утреннее небо, не оставляя на нем ни малейшего просвета. Маленький, только-только начавшийся дождик бился о пластиковое окно комнаты пиковых. Вся она была погружена в серую дымку, такую серую, что казалось, будто все это было чёрно-белым фильмом с запутанным сюжетом. Но стоит надеть очки и все становилось по привычному зелёным, но все же в такие дни сочный травяной цвет превращался в более темный, приближённый к синему. Вару все ещё лежал на кровати, закутавшись в теплое одеяло. Проснулся он уже давно, где-то в половину седьмого, сейчас же было уже почти восемь. И все это время валет просто валялся, не имея желания вставать и куда-то идти, или что-то делать. Можно было бы пойти и разыграть кого-нибудь, но Вару буквально прилип к матрасу и вставать ему совсем не хотелось. Уж пусть лучше он ещё немного понежится в своей теплой уютной кроватке и послушает шум дождя, нежели пойдет куда-то. Ах, как было бы замечательно, если бы ему принесли сюда чашечку чего-нибудь вкусного, например чая, кофе или какао. Какао. Сразу же вспомнилось прикосновение губ Зонтика, такое мягкое и сладостное, на вкус как то какао с зефиром и карамелью, которое все пили перед этим. Вару слегка нахмурился и лишь сильнее прижал одеяло к груди. Если бы вместо вкусного горячего напитка его сейчас поцеловал бы Зонтик, то разницы особо никакой бы не было, потому что и то и то было… Приятно. И Вару не мог поверить, что позволял себе думать об этом. О тряпке в такой форме. Он пытался блокировать эти мысли, но они тоже были приятными и грели изнутри ни хуже чем какао-порошок, разведённый в подогретом молоке. Недавно проснувшийся Пик уже натягивал на себя тёмно-синий свитер с черным знаком пик на груди. Он один раз как-то, если так можно было сказать, лукаво-злорадно посмотрел на своего валета, когда только проснулся. Наверняка этот фиолетовый рогалик просто сгорает от желания постебаться над Вару. Ну, Вару так думал. Или вернее будет выразиться — подозревал. И вредная натура зеленого где-то глубоко внутри хотела, чтобы Пик это сделал, и тогда бы Вару начал с ним спорить, а спорить он любил. Это ощущение было похоже на то, которое появляется тогда, когда ты делаешь нечто запретное и ожидаешь что тебя спалят. Вару один раз наткнулся на какую-то статейку в интернете, что у преступников есть такая же штука, что они, сами того не понимая, хотят быть пойманными. Поэтому, порой они небрежно избавляются от улик, давая шанс детективам, или прямо специально оставляют какие-то послания и подсказки на счёт собственной персоны. Так же и здесь. Вару почему то хотел поговорить с кем-нибудь о Зонтике, о своих чувствах и мыслях. И так как знал только один Пик, можно было бы поговорить с ним. Восьмой бы сказал что-нибудь, пятый бы возразил, но если бы понял, что король не настроен на дальнейший диалог, то спросил бы, почему он сначала надевает не штаны, а свитер. А может, с этого и надо было бы начать, чтобы потом как-нибудь плавно перейти к Зонтику. И вообще странно, что Вару думает об этом. Его это несколько пугало и настораживало, внутри что-то говорило, что это все неправильно и так быть не должно. Но опять же, внутри было что-то ещё, что говорило, что все нормально и так и должно быть. Иногда в фильмах применяют прием, когда персонажу на плечи садят двух анимированных в 3D программе ангела и демона, между мнениями и советами которых разрывается герой. И у Вару было так же. Но его дьявол сам тянулся к Зонтику, как и внутренний маленький ангел, которого, как казалось, туда поместили просто ради приличия, чтобы пятый вышел не совсем полным козлом. Скорее, его раннее отторжение от Зонтика и от трефовой масти в целом, пыталось как-то противоречить чувствам и заставить Вару все исправить. И это, наверное, было стадией этого самого отторжения, но уже другого. Он не хотел признавать того факта, что ему нравится шестой, но в то же время хотел бы, чтобы это было так. Такая неоднозначность и противоречие, как раньше казалось Вару, не могут жить в одном человеке, это просто невозможно, но сейчас он все больше убеждался, что это возможно, нет, даже неизбежно в жизни любого человека, даже в жизни клона Федора Нечитайло. У всех в жизни рано или поздно наступает момент, когда две стороны начинают биться и ты одновременно умудряешься стоять по обе стороны баррикады. Но если вернуться к проблеме того, что надо бы поговорить с Пиком, то надо начинать действовать, ибо он уже ищет свои носки. Восьмой вообще был безынициативной амебой в вопросах того, чтобы начинать такие разговоры. Вы к нему не лезите, он к вам не лезет и подавно. Нужно брать инициативу в свои руки. — Пик, я всегда хотел спросить, — начал Вару слегка скрипучим голосом. — А почему ты всегда надеваешь сначала свитер, а потом только штаны? У тебя какой-то фетиш на свою задницу в труселях? Пик скептически посмотрел на своего ухмыляющегося валета и негромко процедил. — А у тебя есть комплексы на счёт твоей задницы? Тц, вот гад. — А у тебя на счёт животика? — вопросом на вопрос ответил Вару. — Если ты так хочешь, могу раздеться полностью и покружиться перед тобой. — очень саркастичным тоном заявил Пик и поднял на Вару жёлтые глаза. — Нет, спасибо, такого я не хочу. И вот она, эта дурацкая игра с Пиком в «переведи тему». Диалог зашёл в тупик и никак на Зонтика не вышел, потому что Пик не переводит темы на других личностей. Боже, почему все так сложно?! Почему обязательно надо выдумывать какие-то стратегии, чтобы просто поговорить с этим фиолетовым и не напороться на его колкость, в ответ на свою собственную?! И почему именно им, пиковым, выпадает участь самых отмороженных характеров? Ну не могут они по другому! Чертов Федор. — Как спалось? — слащавым голосом протянул Вару и состроил Пику взгляд, который он все равно не сможет увидеть через очки. — Замечательно, если бы кто-то не обосрался в два часа ночи. Есть! — Ну а ты как будто не подскакиваешь из-за таких снов. — максимальная тупость, которую только смог придумать Вару. Обычно такое срабатывает. А Пик как раз нашел свои черные носки и начал их надевать. — Из-за таких как у тебя — нет, не подскакиваю. А сейчас главное не упустить ниточку разговора… — Пик, ты даже не представляешь как это было стрёмно. Я думал чокнусь, честное слово! Пик сначала закатил глаза, а потом посмотрел на Вару таким проницательным взглядом, что зеленый еле сдержался, чтобы не отвести глаза. Густые черные брови изогнулись так, как изгибаются только при виде чего то тупого и несуразного. Как попытки Вару заговорить о Зонтике, например. — Чокнулся ты ещё очень давно, а на счёт сна — мне кажется, что тебе понравилось, — мрачно пробасил Пик, все так же сжигая своего валета взглядом и заставляя его органы в ужасе связаться в ком и опуститься на дно живота. — И если так сильно хочешь об этом поговорить, то поговори с Данте, он тебе поможет. Пик встал и уже хотел было выходить, как Вару в ярости соскочил с кровати. Но вместо того, чтобы подбежать к двери и преградить Пику выход, он запутался в одеяле и неловко упал на пол, ударяясь левым плечом. Но ему посчастливилось ухватиться правой рукой за левую ногу фиолетового. — Стой, рогатый! — завизжал Вару так неожиданно громко, что сам испугался. Когда он встретил на себе непонимающий взгляд Пика, взглотнул и начал говорить, нет, даже рычать на него. — Почему, чтобы поговорить, мне надо идти и рассказывать все бубновому, когда есть ты, а?! — последний звук вырвался особенно громко и злостно. Пик удивлённо распахнул глаза и вскинул брови. Видимо, удивляется до чего же докатился его валет, что уже падает ему в ноги и пытается удержать. Как это позорно и унизительно, оно того не стоит. — Ты так хочешь поговорить об этом именно со мной? — Пик высвободил ногу из цепкой хватки и скрестил руки на груди, наблюдая, как Вару распутывается и снова залезает на кровать. — Да, именно с тобой, — сердито процедил Вару и несколько раз ударил по матрасу ладонью, призывая Пика сесть. — Потому что я не хочу это кому-то ещё рассказывать. Это же секрет, как ты не понимаешь?! Пик пожал плечами и сел туда, где только что бил ладонью Вару. Он закинул нога на ногу и задумчиво посмотрел на свое колено. — Знаешь, я более чем уверен, что об этом знает уже пол дома. — Чё?! Теперь Вару вскочил с кровати и упер руки в бока, ожидая объяснений. — Ну смотри, — тихий баритон Пика стал заговорщитским. — Ты, я, Зонтик, к которому ты приставал… — Я не приставал! — взвился Вару. — А если он вообще ничего не понял? Он же треф! А они… — Знаешь, — перебил восьмой своего валета. — Зонтик из тех людей, которые не просто понимают такие вещи, они ещё и накручивать себя по этому поводу начинают. Поэтому, поверь мне — об этом уже знают Феликс и Ромео как минимум. Или только узнают. И если не Зонтик им расскажет, то они сами догадаются. А может он, как и ты хотел, пойдет к Данте, чтобы посоветоваться с ним. Они же все очень близки, не находишь? Вару скрестил руки на груди и метал задумчивый взгляд по комнате. Он хотел бы что-то сказать, но не знал что. Он же сам, собственными глазами видел, как червы на них тащились вчера. И тут в голове Вару появилась альтернативная череда событий, по которой все могло происходить. Эти сладкие мальчики наверняка выпытывали что-то у Зонтика. Потому что Зонтик сказал, что та кофта от Ромео… И ведь если судить логически, то Зонтик всю жизнь боялся пиковых как огня и старался как можно меньше с ними контактировать. И у него бы духа не хватило, чтобы зайти к ним в комнату, только если его подослали червы. Или же он чувствует то же самое, что чувствует Вару и поэтому осмелился на такой шаг? Как ни странно, но эти теории селили в Вару теплую частичку какой-то надежды, которая оказалась настолько неожиданно приятной, что ему даже захотелось запищать, но парень смог сдержаться. Надежда на взаимность, вот что это было. — Ты же понял, к чему я клоню? — спросил Пик, снова изгибая брови. — К чему? — Вару вопросительно посмотрел на своего короля, уже позабыв о теме диалога. — Данте так или иначе узнает, вопрос лишь в том, кто раньше расскажет — ты или Зонт. Поэтому не теряй такую возможность, посоветуйся с ним. Он херни не говорит. Томно вздохнув, пятый плюхнулся на кровать и уставился в потолок. Все происходит слишком быстро, ещё несколько дней назад он был готов топить Зонтика в зелёной краске, а уже сегодня признает, что у него есть к нему симпатия. Как бы им двоим не разогнаться слишком быстро, чтобы потом не разбиться. — А почему ты меня к Данте ссылаешь? — в поток странных мыслей попала и эта. — Ты же сам с ним почти никогда не разговариваешь, а тут прямо так меня гонишь к нему. Пик издал некое подобие рычания или кряхтения, когда вставал с кровати и выгибал позвоночник. — Я не эксперт в любовных делах, знаешь ли. Ну если не хочешь к Данте, сходи к Ромео, вот он уж точно что-нибудь придумает. — Нет, фу! — в сердцах выкрикнул Вару и снова сел на кровати. — Если мне как-то понравился Зонтик, это ещё не значит, что я буду каким-либо образом общаться с этими червЯми! — Вару, ты при мне признаешь что втрескался в Зонтика, я уже и не знаю чего от тебя ожидать. — с издёвкой прошипел Пик. — Я не втрескался! Это просто симпатия! — внезапный приступ протеворечия накатил на зелёного. И впрямь, куда это его занесло? Ему понравился тот человек, над которым он издевался всю свою сознательную жизнь, по разному обижал и запугивал. Человек, к которому у него не было ни чуточки уважения и которого он ни во что не ставил. И кто бы мог подумать? Конечно, Вару не считал эти чувства настоящей любовью, но обычно же все так и начинается, да? Все всегда начинается с чего то поменьше и превращается во что-то большое, это простая закономерность, которой следуют все живые существа на планете, начиная с самого рождения и до самой смерти. Пока смерть не разлучит вас. Все растет по течению времени и чувства тоже. Чувства и эмоции это вообще очень сложная и непредсказуемая вещь. Это сложнее любого арифметического уравнения и сложнее чем любой чертеж или схема. Потому что никогда не знаешь, откуда выстрелит и куда попадет. Ты можешь расплакаться из-за того, что в «Короле льве» умер рисованный персонаж, а можешь совершенно равнодушно смотреть на то, как паука в твоей раковине уносит в канализацию мощным потоком кипятка. Поэтому люди, которые думают головой более адекватны и предсказуемы, чем те, которые идут на поводу у своих чувств. И Вару, к сожалению, был вторым типом. Он всегда показывал то что чувствовал, ему нравилось лавировать на этой волне эмоций, и он особо не задумывался о том, как следовало бы поступить в той или иной ситуации. Взять хоть Пика да Курилку — они всегда сначала все обдумают, а только потом скажут, сдерживают себя. А Вару так делал только в тех ситуациях, когда надо было кого-то обмануть, в остальных же случаях он вел себя как хотел, показывал всем свои эмоции. И вот, теперь его несдержанность и хаотичность привела его к этому. Пик ещё немного постоял около кровати, выжидая когда зелёному вздумается говорить, но тот уже не хотел. Теперь ему хотелось порыться у себя в голове, что в последнее время он стал делать намного чаще. Он ещё не знал, стоит ли ему идти к Данте, или нет. Кажется, все его переоценивают и придают его персоне слишком большое значение. Даже Пик. Нет, Вару не спорил, что Данте очень мудрый и все такое, но уж как-то слишком обнадеживающе говорит о нем восьмой. А ведь красный просто читает цитаты в интернете, смотрит аниме и мнет антистрессы. Не внушает доверия, но если уж такое дело… Запутаться в самом себе Вару мог запросто, из-за той стены самодурства, которую возвел сам, и поэтому ему действительно нужен был кто-то, кто поможет со всем разобраться. Пик ещё немного постоял и наконец начал медленно идти к двери, при этом как бы невзначай тихо напевая: — Мальчик гей, мальчик гей, будь со мной понаглей, от стыда не красней, мальчик гей, мальчик гей… Вару тут же поднял голову и недовольно посмотрел на своего короля. Видимо, дружба с пятым Пику не пошла на пользу, и теперь он тоже начинал изредка троллить пятого. Фиолетовый на секунду замолчал, а потом продолжил уже громким шепотом, смотря прямо в глаза своему валету и по злому скалясь. — Положи на друзей, мальчик гей, мальчик гей, а меня отъе… Пик словил подушку, которую в него швырнул Вару и кинул ее обратно, скрываясь за дверью, как и всегда хлопая ею. — Паскуда какая. — тихо шикнул Вару, чтобы Пик за дверью не услышал. Валет закрылся одеялом с головой и свернулся в маленький комочек. Ему хотелось ещё немного полежать, прежде чем начать одеваться и выходить к остальным клонам. Надо было все как следует обдумать, но главное не запутаться ещё больше, чтобы потом бедному Данте не пришлось распутывать этот зеленый клубок мыслей.

***

— Зонтик, все нормально? Зонтик вздрогнул и затравленно огляделся, но когда до него дошло, что в комнату просто зашёл Куромаку, на душе стало легче. — А… Д-да, в полном. Все нормально. — Вчера ты выглядел испуганным, и сегодня тоже. Я считаю, что здесь употреблять слово «нормально» некорректно на 53%. Серый клон поправил очки и сделал глоток кофе из своей белой кружки. Это было странно, что Куромаку внезапно начал беспокоиться за Зонтика. Потому что раньше ему, если говорить совсем грубо, было все-равно на него и он вел себя так, словно не замечал своего валета. Когда Вару обливал шестого краской и у него случалась паническая атака, второй мог максимум недовольно поворчать, или прикрикнуть на зелёного клона. Но теперь, когда дело снова в Вару, Куромаку внезапно решил уделить Зонтику свое внимание. А если и он уже догадался, как червовые?! Если это так, то все очень- очень плохо… — Да я… П-просто там… Все о’кей, правда, тебе не о чем волноваться, Куромаку! — Зонтик нервно натянул улыбку и почувствовал, как внезапно стало жарко от начинающейся паники. А ведь если Куро и вправду что-то просек, это же придется объясняться. А Зонтик не мог ничего объяснить, потому что ему самому было сложно понять что с ним происходит. Лицо Куромаку со строгой и спокойной красотой приобрело скептический вид. В итоге он просто фыркнул и лег к себе на кровать, начиная читать какую-то большую черную книгу. Вроде, это ее он накануне бросил в Вару, чтобы тот был тише. Наверное, это было больно. Зонтик печально посмотрел на окно и накинул на себя капюшон пледа. За окном лил дождик и все было серым. Такое невольно нагоняло тоску, но в то же время имело свою прелесть, ведь ни каждый сидит с утра на подоконнике, смотрит на стекающие по пластику капли и думает о человеке, в которого влюблен. Голубой встал с кровати и придерживая кончики пледа на груди так, что образовалось некое подобие плаща, подошёл к окну. Парень залез на прочный подоконник и обнял коленки руками. Наверное, влюблён — это слишком громко сказано. Вару стал нравиться Зонтику очень сильно, и со вчерашнего случая его тянуло к нему. Когда шестой только проснулся, его первой мыслью было то, что сейчас было бы неплохо ощутить на плече касание руки Вару, а потом повернуться и увидеть его злорадно ухмыляющегося. Иногда бывает такое, что просыпаешься из-за некого холодка в животе, который будто поднимает тебя, призывая чего-то ждать или делать. И ты буквально не можешь ему сопротивляться и в итоге просыпаешься. И сегодня Зонтик проснулся именно по этой причине. А этот холод был ожиданием очередного розыгрыша, очередного утреннего визита Вару. Но почему-то именно сегодня он решил не приходить. И Зонтик ждал его. Внутри теплилась надежда на то, что он просто поздно проснулся и сейчас вот-вот зайдет сюда с тапком в руке и скажет «Зонтик, Федя звонит, ответь срочно!». Но он так и не пришёл. Сейчас Зонтик сидел на подоконнике и обнимал уже не только коленки, но и самого себя руками. Он гладил свои руки и плечи ладонями, все также думая об одном человеке. Раньше Зонтику Вару казался самым настоящим злом воплоти, Дьяволом, вышедшим из ада и творящим свои злодеяния. И выбрал он своей жертвой самое беззащитное существо в этом мире, которое теперь искало у этого самого Дьявола защиты. Зонтик вспоминал все обиды, все унижения и боль, которую ему причинил Вару. Как он обливал его краской, как называл его тряпкой и соплей, как пугал его пауками на верёвочке и страшными историями. Но Вару знал, что Зонтик имеет одну просто невероятную и большую силу, мощнее чем у любого другого клона — сильное умение прощать. И он пользовался этим. Но и за это Зонтик его прощал. Особенно сейчас. Сейчас он был готов простить ему все что угодно и мог бы даже поклясться, что никогда его не возненавидит. Кто-то может назвать это Стокгольмским синдромом. Жертва влюбилась в своего мучителя. Но опять же — он ещё не влюбился и пока что это будет считаться правдой лишь отчасти. Но это было не совсем похоже на Стокгольмский синдром, ведь когда тебя пленяет Дьявол, это ни что иное как искушение и соблазн, с помощью которого он перетягивает тебя на свою сторону. И вроде как Зонтик должен был этому сопротивляться, но ему чертовски хотелось туда, на сторону зла, к Дьяволу. К Вару. Хотелось, чтобы пятый обнял его крепко-крепко, до хруста костей и застыл так на целую вечность, пока земля не превратится в черную дыру, пока не исчезнут рай и ад, пока не закончатся времена и все не исчезнет. Хотелось быть там, в самом эпицентре черной спирали, узреть самый яркий оттенок зелёного. Хотелось, чтобы Дьявол укрыл одно единственное маленькое солнышко от песчаной бури, желающей его поглотить, чтобы берег его как зеницу ока и никогда никому не отдавал. Но скорее всего Дьявол сам раздавит это солнышко в своих когтистых цепких лапах, разотрет его в порошок и проглотит. Но и это Зонтик ему простит и не будет держать зла. Ведь он сам осознанно пошел бы на это, уже предвидя исход. Но если Дьявол всё-таки оставит это маленькое солнышко и будет защищать его от всех напастей? Тогда солнышко сможет превратится в огромный светящийся шар и осветить собой все вокруг, самый темный уголок ада, не оставив ни единой тени. Душа Дьявола станет хоть на чуточку светлей и он сам станет чуточку лучше, насколько для него это возможно. И в это Зонтику хотелось верить. Вчера, когда они стояли друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза, Зонтика начало засасывать в болото воронкой, все сильнее и сильнее утягивая его на дно и как ему показалось, он даже приоткрыл врата ада, где увидел нечто прекрасное, что хранилось только для него одного. А когда Вару коснулся его плеча и волос, то его темный образ навсегда отпечатался в памяти, как нечто хорошее и не до конца понятое всеми. Зонтик вздохнул и прислонился лбом к окну, все так же обнимая себя. Через некоторое время он отслонился и заметил, как на стекле остались следы каждого волоска челки, которые были так видны благодаря оставшемуся на поверхности дыханию. Парень провел рукой по этому отпечатку, стирая его. Скоро Ромео закончит печь оладьи и позовет всех на кухню. И именно там Зонтик сможет снова встретиться с Вару. Зелёная плюшевая кофта, теперь принадлежавшая шестому, висела на стуле возле бежевого стола и ждала когда новый хозяин наденет её. И ей оставалось ждать совсем недолго, ведь на кухне Ромео уже выкладывал последние ложки теста на сковородку и ждал, когда же ещё три канадских панкейка будут готовы. Куромаку поднял серые холодные глаза на своего валета и задумчиво свёл брови, заметив, как тот обнимает себя. — То что ты сейчас делаешь — верный признак тактильного голода. Зонтик резко скрестил руки на груди и настороженно посмотрел на своего короля. — Что ты имеешь ввиду? — с напускным спокойствием спросил Зонтик, чутка приподнимая уголки губ. — Тактильный голод — это нехватка прикосновений кожи к коже. Тебе не хватает прикосновений других людей и ты неосознанно компенсируешь это тем, что трогаешь самого себя. Зонтик немного смущённо отвёл взгляд и натянул образовавшийся капюшон на глаза, избегая ледяного взгляда Куромаку. Тот в свою очередь снова уставился в книгу и перелистнул страницу. А потом он как бы невзначай добавил: — Но иногда это бывает от нехватки прикосновений одного конкретного человека. Зонтик невольно округлил глаза и приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут в комнату постучали. — Зонтик, Куромаку, все готово, идите завтракать. — не заходя в комнату сказал Ромео. Куромаку встал вместе с кружкой кофе и размеренными шагами вышел из комнаты, так и не дав своему валету задать вопрос. Зонтик соскочил с подоконника и бросил плед на свою кровать. Он подошел к стулу и взял с него кофту. Когда парень надел её, то посмотрелся в прямоугольное зеркало, которое висело на стенке за шкафом. Парень все поправил и на последок заплел волосы в низкий хвостик серой растянутой резинкой. Так ему нравилось больше и он чувствовал себя привлекательней, что ли. Сейчас туда придет Вару и… И что тогда? Что, они будут разговаривать, смотреть друг на друга, или даже сядут рядом? Конечно нет, Зонтик не осмелится на такой близкий контакт с зелёным, он же как всегда запаникует и чего-нибудь накосячит. Да и говорить с Вару как-то неловко, от одной такой мысли по телу пробегали мурашки. Зонтик тихо вышел из комнаты, прикрывая дверь и оставляя маленькую щель, все-равно ведь потом откроется. На кухне уже доедал свою порцию Габриэль, который мог проглатывать пищу за пару секунд, там же сидел Пик, попивающий что-то из своей кружки и грозно смотря в нее. Ещё за столом был Ромео. Он сложил руки полочкой и опустил на них голову, прикрыв глаза. Сегодня он встал довольно рано, а лег он поздно, поэтому ему наверняка сильно хотелось спать. А Феликс так вообще ещё не поднимался и до сих пор спит, ему оставят несколько оладьев. В комнату зашёл Куромаку, куда-то ушедший до этого, а за ним вошёл Данте с присущей ему лёгкой улыбкой на лице. Зонтик уже давно отметил, что Данте почти всегда улыбается, даже Феликс делает это не так часто как он. Видимо, внутреннее спокойствие действительно приносит удовольствие. Жаль, что ему, Зонтику, этого никогда не понять. Шестой по быстрому разделался со своими панкейками и откинулся на спинку стула. Он, сам того не понимая, все пытался как-то поправить свои волосы — то затягивал хвост потуже, то убирал их на плечо, то как-то пытался сдвинуть челку. Мыслями он был далеко от обеденного стола и от всех, кто сейчас сидел за ним. Зонтик думал лишь об одном клоне. О том, который почему-то так и не пришёл. Зонтик нервно облизнулся. И где же Вару? Спит он ещё или просто не хочет есть? А если после вчерашнего у него случилась паническая атака и сейчас он лежит у себя в комнате и ему очень-очень плохо, ему страшно сюда идти?! Нет, это не может быть правдой, ведь это Вару. Он ничего не боится и наверняка он сейчас просто спит или как раз собирается идти. В голове пронеслась мысль, что это судьба даёт Зонтику шанс. Шанс сбежать из дьявольской клетки, в которую он попал по чистой случайности, ведь этого не должно было случиться. Что если сейчас он не решится и не встанет из-за стола, то навсегда потонет в зелёном болоте и больше шанса выбраться у него не будет? Дьявол играет с ним. Проверяет на стойкость. Сможет ли голубой не поддаться соблазну и пересилить себя, уйти обратно на сторону добра? Но даже если шестой это сделает — запретный плод уже надкушен, процесс запущен, а если это так, то обратно он уже никогда не вернётся. Дороги назад больше нет. Как бы он не старался — он навсегда останется на грани добра и зла. Но в то время как добро не прощает ошибок, зло всегда готово принять тебя с распростёртыми объятиями. И если всё-таки Дьявол действительно рад Зонтику, то почему нет? Лучше он останется там, в аду, в сжимающих объятиях зеленого. Так будет лучше для них обоих. И Зонтик был готов ждать Вару здесь, у себя в кровати по утрам, был готов ждать даже зелёную краску над дверью. Но ещё он внезапно осознал одну безумную вещь — ещё он готов сам кинуться прямо к нему в объятия. Вчера он уже практически сделал это и готов был повторить сегодня. И не только сегодня, это можно было бы делать каждый день. Если бы Зонтик сказал это вслух, то сам бы себе не поверил и наверное, испугался бы, но когда думаешь о таком, душа сама рвется туда, будто она вместе с сердцем и порождает эти мысли. Хотя, почему будто? Если бы не они, Зонтик бы ни за что не стал смотреть Вару в глаза, он бы с лёгкостью вылез из этого болота. И он это признавал и осознавал. А если он это принимал, то не может ли это означать то, что он принимает себя и свои чувства? Что он точно влюбился? Зонтик до сих пор сомневался в этом, но с каждой мыслью о Вару, ему все сильнее хотелось в это верить. Потому что надежда на то, что тебя хоть кто-то любит, что ты хоть кому-то нужен в этом беспощадном мире, была очень нужна ему. Она была такой теплой и давала всему происходящему хоть какой-то смысл. И порой только на этой надежде могут держаться человеческие жизни. Что тебя кто-то любит. Зонтик тихо встал из-за стола и направился в свою комнату, перед этим поблагодарив Ромео за завтрак. Парень, бесшумно ступая по полу, вышел из кухни и пошел к своей комнате через гостиную. Он попутно краем глаза осмотрел ее и отметил, что гирлянды с мальчишника по прежнему лежат на полу выключенными. Это странно, может стоит убрать их? Ведь они новогодние, лучше их не затаскивать, а то потом… Зонтик отвернул голову от гирлянды и тут же отскочил назад, когда чуть не врезался в шедшего Вару. — Ой, п-прости, я тебя не заметил… Доброе утро… Внутри все в один момент сцепилось в прочный узел и опустилось вниз. Шестой хотел бежать на встречу Дьяволу? У него получилось, он чуть в него не врезался. — Привет. — Вару поджал губы и отвёл глаза, при этом чутка сведя брови. Оба парня застыли на какой-то короткий момент друг на против друга, не решаясь что либо сделать. Зонтику даже вздохнуть было страшно, он боялся спугнуть этот короткий момент, эту драгоценную секунду контакта с пятым. Зеленый снова посмотрел на Зонтика, но на этот раз его взгляд был оценивающим — с головы до ног, и как показалось Зонтику, удовлетворённым. — Неплохо выглядишь. — прохрипел Вару и едва заметно ухмыльнулся. Зонтик сразу же почувствовал, как его начинает одолевать гипноз, а по щекам расползается румянец. — С-спасибо, ты тоже. — необдуманная и сказанная на автомате фраза пронеслась где-то мимо и даже сам Зонтик ее не услышал. Его внимание приковала эта полуулыбка Вару. Змеиная улыбка которой мог улыбаться только пятый застыла на его хорошеньком лице. Но в этот раз было в ней что-то другое, что скрывалось за ней. Яд, который обрёл сладкий вкус и так дурманил собой, но как будто лишенный всех своих опасных свойств. Или же это только для Зонтика он не опасен? Улыбка резко сошла с лица Вару и он снова поджал губы, словно находился в каком-то смятение. Парень быстрыми шагами направился на кухню, при этом случайно касаясь рукой ладони Зонтика. Шестой вздрогнул и тут же по телу разбежались мурашки. Что это было?

***

Вару стоял перед бежевой дверью с коричневой ручкой и все обдумывал, правильно ли он поступает. Парень вздохнул и принял окончательное решение. Была не была. Он трижды стукнул по дереву костяшкой пальца. Но дожидаться ответа он не стал, а сразу же беспардонно буквально вломился в комнату бубновых. — Данте, нам нужно погово… рить… Пятый замер на месте, не зная как реагировать на то, что он видит. Прямо на него во все глаза уставился Габриэль, стоящий посередине комнаты. На нем был белоснежный пиджак и такая же фуражка с золотым знаком вопроса, а в руках, на которых были такие же белые перчатки, он держал плётку. Первый клон выглядел как настоящий диктатор, готовый за любое непослушание высечь тебя по спине и лицу. — Привет. -обычным своим голосом поздоровался бубновый валет, снимая фуражку. — Я, наверное, позже зайду… — Вару уже хотел открывать дверь и выбегать из комнаты красной масти, как Габриэль подбежал к нему и прикрыл образовавшуюся щель, не пропуская Вару к пути отступления. — Нет-нет, ты чего? Что-то случилось? Ты хотел о чем-то поговорить с Данте? — большие карие глаза с необычным разрезом проницательным взглядом в момент пробил линзы зелёных очков. «Да, Габриэль, я хотел поговорить с Данте, но теперь я вижу, что это самая неудачная моя идея, поэтому мне уже пора линять» — Да, где он? — Вару убрал руку с ручки и отошёл от Габриэля на три шага. От греха подальше. — Он вышел на улицу под дождем постоять, сказал что скоро вернётся. — первый снял с себя пиджак и бережно убрал его в шкаф, куда отправилось и все остальное. Теперь он остался в своих коричневых штанах и голубой рубашке, в которых ходил обычно. Ну теперь, по крайней мере, он не выглядит так пугающе. Надо было бы пересмотреть отношение к Габриэлю как к самому недалекому клону, а то уж больно подозрительный он. Вару решил не предавать этому какое-то особое значение и осмотрелся в комнате бубновых. У них были какие-то коричнево-розоватые обои, такого-же, но чуть более темного оттенка пол. Где-то ближе к стене стояла раскладушка Гэба с заправленной постелью. Слева от Вару стоял небольшой телевизор с антенной, который Данте приволок ещё в их прошлую квартиру, чтобы смотреть на нем что-то. Сейчас на экране с редкими помехами и зернистым изображением шло какое-то очередное аниме. Возле телевизора стояло два кресло-мешка, а вокруг них были разбросаны разные вещи — парочка антистрессов, раскрытый комикс, пачка из-под крабовых чипсов, два джойстика. По всей видимости, это была территория Данте, где он проводил свой досуг. Габриэль то поднимался на носочки, то опускался на пяточки, таким образом неловко раскачиваясь. В итоге он сел на свою раскладушку и немигающим взглядом уставился на Вару. — Тебя угостить чем-нибудь? — учтиво спросил коричневый. Вару ещё раз окинул взглядом комнату. Если честно, есть или пить ему не хотелось, так как он наелся оладьев Ромео и ему хватало. — Не, не надо. — А, ну хорошо, у нас все равно ничего нет… А о чем ты хочешь поговорить с Данте? Это что-то важное? У тебя проблемы? Не сочтя нужным отвечать на вопросы Габриэля, пятый вальяжно развалился на кресле-мешке и закинул нога на ногу. Он взял с пола раскрытый комикс и начал листать лащеные странички, всматриваясь в картинки. Там было что-то про каких-то цветных пацанчиков, которые строили свои королевства, или что-то в таком духе. Однако странные книжки Данте читает. Вару продолжал бездумно листать странички, пока вдруг не дернулся от того, что кто-то резко положил ему руки на плечи. — Привет. — раздался сзади бархатный и всегда спокойный голос Данте. Пятый соскочил с кресла-мешка и немного испуганно посмотрел на стоящего и ухмыляющегося красного клона. У него какая-то чертова способность ходить совершенно бесшумно. А ещё у него была вредная привычка подходить со спины и вот так класть руки на плечи или спину. Может он делал это и не специально, и в его тихом передвижение нужно винить красные сандали на его ногах, но все же он уже успел таким образом на три круга перепугать всех клонов и Федора в том числе. Один раз Курилка даже блеванул кофе обратно в кружку, от такой неожиданности. На самом деле выглядело это довольно забавно и Вару даже смеялся, но когда этот философ подкрадывается вот так к тебе, ты невольно начинаешь понимать даже Куромаку. — Привет, — сказал Вару и решил сразу же перейти к сути своего визита. — Тут, короче, такое дело возникло, ну и я хотел типо с тобой посоветоваться. Говорят что ты умный, вот я решил убедиться в этом лично. — интонация получилась весьма язвительная, хоть это сейчас и было не к месту. На самом деле Вару никогда раньше не интересовался Данте или Габриэлем, он просто принимал их присутствие в доме как нечто должное. Они казались ему скучными, но не такими скучными как Куромаку, и повернутыми, но не такими повернутыми как червовые. Короче говоря — они нашли ту самую золотую середину, которую обычно люди называют «странные» или просто «необычные». Да, именно так можно было охарактеризовать короля и валета бубен — странные и необычные. Пожалуй, из всех мастей они были самым гармоничным дуэтом — недалёкий и мудрый, вечно задающий вопросы и вечно отвечающий на них. Они были как солнце и луна — такие же разные, но всегда неразлучные. Если вы останетесь с ними двоими наедине, то для вас есть только две концовки: либо вы поймёте смысл жизни и бытия, поймёте как устроен мир и вселенная, либо же вы не выдержите и они просто сведут вас с ума, а вы будете валяться в комнате с мягкими белыми стенами. Да они могли свести с ума кого угодно. Один задаст вам такие вопросы, на которые даже всезнающий Бог не знает ответа, а второй скажет вам такую цитату, над которой вы будете всю жизнь ломать голову и ее смысл не узнаете даже после смерти, потому что только Данте его знал, а все тот же Бог, на знания которого так любят полагаться людишки, опять же не будет знать смысла. Вару, конечно, не хотел бы второй участи, но если Пик говорит, что пятый уже давно чокнулся, то ему нечего бояться. — Что-ж, садись тогда, рассказывай, — Данте присел на кресло-мешок и жестом пригласил Вару сесть напротив. — Но помни: люди просят совета только для поддержки решения, которое они уже приняли. Эта цитата заставила Вару задуматься. Решение, которое уже принято. Может эта цитата из какого-то фильма и имеет смысл. И тут Вару понял: ему же совершенно нечего сказать. Зачем он пришел сюда, на счёт чего беседовать? «А, знаешь Данте, я тут подумал, что я в Зонта втрескался, вот и решил тебе об этом рассказать, хоть сам до конца ещё ничего не втупляю, но Пик сказал сгонять до тебя, а ещё он сказал что я чиканутый. Ты тоже так думаешь?» — Ну вообще-то я, — Вару перевел глаза на Габриэля и приподнял брови, как бы указывая на него. — Хотел поговорить с глазу на глаз. Данте кивнул и рукой подозвал Габриэля к себе. Подобие эльфа в один момент соскочило со своей раскладушки и подошло к Данте, садясь рядом с ним на мешок. — Мы готовы тебя выслушать, — Данте улыбнулся своей привычной спокойной улыбкой и уселся поудобнее. — Выкладывай. Вообще то Вару намекал на то, что Габриэля здесь быть не должно, и фраза «с глазу на глаз» всегда трактовалась немного иначе, чем понял ее Данте. Но коричневый все-равно тормоз и ничего не поймет, так что его присутствие не критично. Хоть Вару это и не нравилось, он решил забить на первого и делать вид, будто его здесь нет. — Ну… Я не знаю с чего начать, — пятый закатил глаза, думая что нужно рассказать в первую очередь. Начать с самого начала, или же зайти издалека? Наверное, стоит начать с того, что стало причиной визита. Парень облизнулся, приготовившись говорить. Ему было как-то неохотно это рассказывать, но он уже здесь и пути назад нет. — В общем то мне сегодня приснился очень странный сон и он как-бы… Ну… Короче я увидел и чуть не подпустил в труселя, вот такой он странный был. Валет и король бубен переглянулись. — А про что был сон? — спросил первый. Вару водил глазами по стенам и поджал губы, от нежелания рассказывать. Ему внезапно показалось все это тупым и ненужным, словно сейчас он расскажет бубновым какой-то бред, а они потом посмотрят на него как на душевнобольного. — Мне снился Зонтик, — неохотно стал пояснять Вару. Как будто свой самый страшный секрет всему миру рассказывает. — И мы с ним в каком-то поле за руки кружились. Данте внимательно слушал, а глаза Габри с каждым словом становились все больше и больше. — А потом мы с ним обнялись и он хотел сказать… — Вару вязко взглотнул, от чего его уже немного проявившийся кадык на горле сначала поднялся, а потом снова опустился. Он не мог вспомнить, когда ему было так зашкварно что-то рассказывать, слова засели где-то глубоко в груди и не желали вырываться наружу. А может просто сказать им, что появились неотложные дела и убежать? Нет, о чем он таком только думает?! Он же не позер, чтобы убегать от бубновых. Убегать от них, все равно что забиться в угол от страха, если в комнату залетит бабочка. Наверное, надо иметь большое мужество, чтобы рассказывать такое. И Вару хотел иметь такое мужество по-настоящему, а не получив его способом самовнушения. Придется это перетерпеть. — Продолжай. — попросил Данте кивая. — Ну… Он хотел сказать что любит меня. — через силу выдавил Вару и тут же поспешил добавить. — Но он этого не успел сказать, потом я проснулся! Он сказал только «я тебя» и все на этом. Данте совершенно спокойно смотрел на Вару, а Габриэль наклонил голову вправо и все так-же вопросительно глазел на зелёного. — И что дальше? — спросил красный. — Ты же к нам не из-за одного сна пришел, так ведь? — Ну там ещё кое-что есть, — нарочно заговорщетским тоном произнес Вару. А ему даже начало нравиться. Такое чувство облегченности и таинственности мешались в микс и теперь рассказывать было уже интересней. — Помнишь, Данте, ты сказал, что поцелуй может многое изменить? Ну вот, а когда мы играли в бутылочку, я что-то почувствовал после поцелуя с Зонтиком. А ещё вчера у нас там фигня такая случилась… — Вару только-только начал говорить небрежным тоном, как вдруг его перебил Габриэль. — Так ты влюбился в Зонтика? — коричневый поднял одну тонкую бровь, в один момент сжигая Вару своим взглядом до тла. У зелёного слова в горле застряли от столь неожиданной фразы. Оказывается, Габриэль не такой уж и тормоз, сам до всего додумался ещё на половине рассказа. — Я не уверен в этом, — поспешил сказать Вару, чтобы бубновые все правильно поняли. — Меня к нему просто как-то… Тянет, что-ли. Ну я не считаю, что это прям настоящая влюбленность, но я и в этом не уверен… Короче со мной творится какая-то фигня и я не знаю что делать. Вот. Как бы он мне начинает нравиться, но не настолько, чтобы прям любить его. А вдруг это просто симпатия такая временная? Вару скрестил руки на груди, неосознанно желая отгородиться от Данте с Габриэлем. Красный же в свою очередь сначала удивлённо расширил глаза, а потом перевел уже задумчивый взгляд на телевизор. Раньше Вару никогда особо не всматривался в глаза Данте, но как оказалось, они были весьма необычны. Они выглядели как самые обыкновенные карие глаза, но стоит заглянуть в них чуть глубже и в них откроется дверь к мудрости и познанию всего чего не захочешь. Они буквально переливались всеми духовными знаниями, которые и делали эти глаза столь завораживающими. В них можно было узнать обо всем, в том числе и про самого себя. Эти глаза читали каждого как открытую книгу и уже знали все наперёд. И наверное Пик был прав, когда послал Вару к бубновому королю, ведь кто если не он ответит тебе на твои вопросы и поможет во всем разобраться? Данте почесал подбородок и наконец перевел глаза на Вару. — Мы не выбираем в кого нам влюбляться. И то что ты любишь Зонтика это может показаться просто парадоксальным, но… — Я не влюблен в него! — перебил Вару, но тут же с сомнением добавил. — Наверное… Данте снова кивнул и внимательно посмотрел на валета пик, уже уловив суть вещей. — То-есть, тебя не волнует, что твоим объектом симпатии стала даже не девушка, а именно Зонтик? — беззлобно заметил третий и продолжил с уже более умным взглядом. — Если хочешь понять что ты действительно чувствуешь, то могу предложить тебе один способ. — Какой способ? — Вару подался вперёд, дабы не упустить не единого слова Данте. Черт, если сейчас он скажет что-то дельное, пятый его будет боготворить всю оставшуюся жизнь. Данте же лукаво ухмыльнулся и смерил Вару хитрым взглядом, уже как-бы намекая на то, насколько безбашенным может показаться ему это предложение. — Когда люди проводят много времени вместе, например, вместе работают или учатся, — тон бархатного голоса стал тихим и таинственным, превращаясь в баритон. Глаза полные мудрости сверкнули веселой искоркой. — Они могут почувствовать некое притяжение. И его действительно можно спутать с влюбленностью. Вару вслушивался и осмыслял каждое слово произнесённое красным, уже сгорая от желания узнать что же ему делать. Данте продолжал все тем же тоном. — И чтобы он прошло они… Ну… — парень очень многозначительно поднял брови и улыбаясь закусил нижнюю губу, делая тем самым намек на то, что он имеет ввиду. Сначала Вару впал в небольшой ступор от этого выражения лица, не понимая, шуткует ли это Данте или он предлагает ему это на полном серьёзе. — Ты хочешь, чтобы мы с ним… Нет, фу! — пятый отшатнулся и помотал головой, развеевая развратные картинки с Зонтиком, тут же всплывшие перед глазами. Габриэль находился в том самом состоянии, которое граничило между непониманием и дикой неловкостью, Данте тут же прикрыл глаза издал несколько смешков, которые сливались в хихиканье. — Нет, Вару, ничего такого конечно же, — поспешил успокоить пикового валета третий. — Вам будет достаточно лишь ещё раз поцеловаться. И если после этого поцелуя он тебе перестанет нравиться, значит это было лишь симпатией. А если тебя станет тянуть к нему ещё больше, то это уже, друг мой, начало чего-то прекрасного. Данте скрестил ноги и положил руки на коленки, начиная раскачаться из стороны в сторону. А Вару был все ещё в ступоре. Как это так? Он вообще ожидал от Данте чего-то другого, типо «слушай свое сердце, оно само подскажет, бла-бла-бла…». А тут на тебе — иди засоси Зонта. Охренеть чё происходит. — Что?! Да как… Ты… — Вару хотел было начать возмущаться, но нужных слов не находилось и поэтому из горла лезли лишь какие-то обрывки предложений. — Это вообще что?! Как ты себе это представляешь?.. Я же… Ну блин! Гон какой-то. Вару в растерянности разводил руками, активно жестикулируя и пытаясь передать свое смятение хотя бы этими жестами. Габриэль тоже хотел что-то сказать, но передумал и поэтому просто обнял коленки руками. — Вару, — Данте продолжил своим обычным голосом, теперь уже смотря на валета очень серьёзным взглядом. — Просто попробуй, по другому тебе понять себя будет очень трудно, а это один из самых лёгких путей. Но все решать только тебе, я всего лишь дал совет. Пятый вновь сложил руки на груди и нахмурился, начиная все обдумывать. Да, это может сработать, он не спорил. Но это было как-то… Радикально, что-ли. В сознании вновь проплыли воспоминания поцелуя с Зонтиком. Вару снова ощутил его нежный и сладкий вкус на губах, сразу же облизнув их. Внутри все в один момент поднялось от тайного желания, вырывающегося наружу. Ему бы и вправду хотелось ещё раз это почувствовать, он хотел бы ощутить это снова, чтобы все было ещё ярче и чётче, чтобы ни один миг не ускользнул от него. О да, он хотел бы этого. Но такое желание было из разряда тех, для которых придется набраться смелости и пойти на очень рискованный шаг. А рисковать Вару любил. Поэтому для него это даже служило неким подогревом, будто Данте нарочно его подзуживает ради финала некой запутанной игры. А может, для ее старта. Но это казалось нереальным. Зонтик ни за что в жизни не согласится ещё раз поцеловаться с Вару, он и в тот раз до смерти испугался, а сейчас что изменилось? Да, он качался с ним на качелях, он позволил дотронуться до своих волос и он не побоялся посмотреть Вару в глаза. Но все это ещё не было знаком взаимности. Или было? «Хэй, Зонтик, тут такое дело, короче нам надо с тобой поцеловаться. Не спрашивай зачем, сказали что надо.» — Ну… Допустим я согласен, — очень неоднозначным тоном протянул Вару. — Но он то нет. Как мне тогда это сделать, его же удар хватит? Данте фыркнул и весело закатил глаза, в один момент снижая всю объективность проблемы. — Позови его прогуляться к примеру, — предложил красный и на секунду перевел взгляд к Габриэлю, ища у него поддержки. — Сегодня как раз подходящая погода. Погуляете под одним зонтиком. — И что дальше? Идти с ним по улице и сказать «давай засосемся»? Это твой план? — язвительно зашипел Вару, недовольно сведя брови. — Нет, — Данте помотал головой и снова усмехнулся. — Просто прогуляйся с ним. Поговори, может сделай ему что-то приятное. Смотри по ситуации, решение само к тебе придет. «Смотри по ситуации». Вару ненавидел это выражение, хотя всю жизнь следовал этому принципу. «Смотри по ситуации — если дерьмо польется через край, тогда сам думай, я тут не причем.» Это прямо выбешивало зелёного так, что он даже зубами случайно скрипнул. Внутри все начинало разгораться от раздражения. Но тут внезапно накатившая ярость моментально улетучилась. Все остыло и единственным напоминаем о ней остались крепко сжатые зубы. — Ладно… Спасибо за совет. — тихо буркнул Вару и встал с пола, быстрыми шагами напрявлясь прочь из комнаты бубновых. Он не любил благодарить людей за какие-то вещи, поэтому ему было в падлу поблагодарить красного нормально. Но ведь сказал спасибо, что ещё нужно? Не кидаться же ему в ноги. На самом деле это могло быть из-за того, что добрых дел Вару никто не делал, потому что он не делал их сам. А может он не делает их, потому что ему никто их не делает? Все-равно что задать тот самый вопрос про курицу и яйцо. Бубновые одновременно кивнули, принимая тихую благодарность зелёного и начиная смотреть телевизор. Вару тихо вышел из комнаты и даже аккуратно прикрыл за собой дверь, не хлопая ею. Теперь он знал что делать. Но не знал как это реализовать, ведь на словах все легко, а на деле все совсем наоборот. Отойдя от двери, пятый размеренными шагами направился в сторону своего коридора. Он взял всю свою волю в кулак, он твердо решил, что так или иначе это нужно сделать, чтобы потом не страдать из-за того, что просто кишка тонка и он зассал подойти. Но если честно признаться, он чувствовал себя как третьеклассник, наконец решившийся на отчаянный шаг — отдать неровно вырезанное сердечко из цветной односторонней бумаги с надписью «я тебя люблю» девочке, которая ему приглянулась. Но Вару не был ребенком, а Зонтик не был девочкой, точно как и не было той самой записки, а была лишь горячая решимость, разливающаяся по телу. И вот когда смелость достигла своего апогея, на ее место пришло отвратительное разочарование. Так иногда бывает, когда твёрдо решил что-то наконец сделать и ты уже полностью готов идти, ты настроен и у тебя есть цель, но тут появляется какая-то лохня и от одного ее вида тебе уже ничего не хочется. Курилка. КУРВАмаку как раз вышел из своей комнаты и шел навстречу Вару, держа толстую черную книгу подмышкой. Вару отметил, что даже учитывая тот факт, что валет треф ему очень нравится и его отношение к нему изменяется в лучшую сторону, с трефовым королем все осталось по прежнему. Он все такой же противный и от одного его вида Вару закатывал глаза. Эта серая куропатка шла навстречу зелёному с таким высокомерным видом, будто не срать в туалет идёт, а на красную дорожку за Оскаром. Может он об этом не говорит, но на самом деле у него уже давно шарики за ролики заехали и он втихаря считал себя лучше всех, только потому что был награждён большим умом. Ну Вару так считал. А ещё он считал, что знания и интеллект это разные вещи, и если Курилка может пересказать тебе все учебники физики по школьной программе, это ещё не значит, что он гений. Если вы как он посвятите всего себя точным наукам, то будете не хуже него в этом разбираться, и порой Вару именно это и хотелось сделать только для того, чтобы утереть нос этому высокомерному зазнайке. Отберите у него все большие знания, оставив только основные и убедитесь, что он не умнее того розового идиота. А можете даже не отбирать. Если Ромео не видел ничего дальше своего отражения в зеркале и своих подружек, то Куромаку не видел ничего кроме знаний. И ладно если бы знания как у Данте, но нет же, у него как изготовить ядерную бомбу из говна и палок на кухне в домашних условиях. Полезно, но бесполезно, ведь знаниями в обычном быту пользоваться удается крайне редко, а для большего они и не пригождаются. Но ведь эта серая куро-крыса считала иначе, и это просто невыносимо бесило пятого. Вару демонстративно отвернулся от проходящего мимо Куромаку. Второй клон устало закатил глаза и едва слышно прицокнул языком, когда зеленый нарочито задел его рукой. Вообще-то это должен был быть толчок в плечо, но получилось так, потому что эта серая скучная масса вовремя отшатнулась. Вару буквально на секунду развернулся и показал язык в спину Куромаку, а потом пошел дальше. Парень дождался пока серый наконец исчезнет из коридора, чтобы у его действий не было свидетелей. Когда второй скрылся за дверью туалета, планируя ближайший час сидеть там и отгадывать вложенный в книгу кроссворд, Вару облегчённо вздохнул, тут же снова набирая в грудь больше воздуха, а вместе с ним возвращая и смелость. Он стоял на пороге комнаты трефовых, крепко сжимая кулаки. Черт, оказывается это сложно. Когда ты уже у цели так хочется развернуться назад и попробовать снова на следующей недельке. Но это было бы показателем трусости и неуверенности в себе. А Вару не хотел этого, он хотел доказать, что он может, что он лучший, что он самый-самый лучший. Во всем. Он хотел доказать это всем, даже несмотря на то, что об этой победе над самим собой знает только он сам. Значит, доказать самому себе. Это было даже в некотором роде весело и подогревало интерес. Наверное, это звучало бы в каком-то смысле немного цинично по отношению ко всей сложившейся ситуации, но у Вару внутри начал разжигаться огонек смешного азарта. Он был даже кстати, помогал себя пересилить и наконец сделать то, зачем он здесь. Зеленый три раза стукнул по двери, замирая, чтобы не пропустить самого главного сейчас слова. — Входите. — раздался приглушённый высокий голосок из комнаты. Вару резко открыл дверь и зашёл в комнату. Он тут же обомлел, когда увидел Зонтика, сидящего на кровати и заделывающего хвостик. Голубые глазенки тут же расширились и парень замер, удивлённо уставившись на гостя. Какой он красивый… Эта единственная мысль, которая осталась у Вару в голове, вышибая собой все остальные. Никогда раньше Зонтик не казался ему таким совершенным и привлекательным. Ангельская красота в сразу же околдовала собой Вару, связывая ему язык. Это детское хорошенькое личико, эти нежные с бирюзовым отливом волосы, красивые и изящные руки. Почему Вару не замечал этого всего раньше? Но хорошо, что Дьявол не может долго находиться в райском очарование ангелов, поэтому пятый тут же вернулся с небес на землю, вновь беря себя в руки. — Зонтик, пошли прогуляемся.