Зелёный Дьявол

Вару внимательно всматривался в зеркало дабы убедиться, что выглядит он идеально. Он несколько волновался, но сам толком понять не мог из-за чего именно. Столько разных мыслей роилось у него в голове, что было не ясно, которая из них доставляет ему радость на духовном плане, а какая пугает и заставляет раз за разом закрывать глаза и мотать головой, чтобы прогнать её. Вару ощущал сильное биение сердца в груди, его ритмичный стук уносил его далеко от реальности каждый раз, когда он представлял перед собой милое лицо Зонтика. «А если это просто мимолётная влюбленность?» Валет слегка поморщил свой хорошенький носик и в третий раз набрав в руки ледяной воды, плеснул ее себе в лицо. Сейчас он чувствовал небывалый прилив бодрости и некого трепетания от смешивающихся внутри чувств. Раз за разом в животе что-то сжималось и холодело, бабочки задевали своими нежными крыльями стенки желудка. Похоже на качели. В памяти прояснилась первая прогулка с Зонтиком, когда они вместе качались на качелях. До руки как будто вновь докоснулись кончики нежных голубых волос, пощекотав ее. Пятый положил ладонь на то место и в последний раз посмотрел в зеркало. Убедившись, что выглядит он достойно, парень вышел из ванны. Он оглянулся на дверь комнаты Данте и Габриэля, мысленно вновь их благодаря. Если бы не они, то сейчас Вару не шел бы такой уверенной походкой к себе в комнату, осознавая что он чувствует. Да, после вчерашнего он уверен, но всё-таки маленькое беспокойство на его душе осталось. Наверное, это нормально. Парень тихо шел по коридору, когда внезапно услышал задорный смех из комнаты червовых. Среди подавившегося птеродактиля Феликса и стеклоочистителя Ромео едва можно было различить третий смех, мелодичный и такой естественный, в который хотелось вслушиваться чтобы в целостности понять как «должен» звучать идеальный смех. Вару тихонько подошёл к светлой двери и начал прожигать ее взглядом. Когда смех постепенно утих, началась тихая речь, которую было очень трудно разобрать и понять, кому из червовых она принадлежала. А Зонтик, кажется, молчал. Вару давно отмечал, что голоса Феликса и Зонтика довольно схожи. В голове прояснилась картинка воспоминаний, когда Вару усмехнулся и поддерживающе вскинул брови, после того как Пик признался что его раздражает манера речи Зонтика. Вару не помнил, что король говорил на счёт Феликса, но точно запомнил, что про шестого он говорил нечто вроде «скулит как щенок», а сам зелёный валет ответил что тоже замечал это. Парень ещё немного постоял, но когда он понял, что в любой момент дверь может открыться, то развернулся через плечо и тут же вошёл в свою комнату. Ничего необычного, снова Пик валяется на кровати. Как всегда. — Чувствую, пресс твой скоро скроется под слоем жирка. К зиме готовишься? — Вару ехидно улыбнулся и сел на кровати, рядом с лежащим королем. Фиолетовый клон поднял недовольные жёлтые глаза и что-то рыкнул. Пятый скрестил руки на груди и тоже нахмурился, он подумал, что Пик до сих пор злится из-за макарон и теперь будет сидеть тут и кукситься. — Маринуешься? — протянул валет и захихикал, вставая с кровати. Совпадение это или нет, но Вару уже давно подмечал, что рога Пика находятся в разных состояниях, зависимо от его настроения. Если выдавался день, когда у короля в кое-то веке был хороший настрой, то рожки были подняты и перпендикулярны голове, если он пребывал в апатичном и раздражённом состоянии, кое являлось его обычным, то рога были слегка опущены, словно отвисшие. А когда он восьмой злился и был готов кого-нибудь прикончить, то рога прилегали к макушке. Сейчас они находились в положении между вторым и третьим. И после этого он ещё возмущается из-за шуток про киску. — Хэй, Пик, а ты сможешь снова свалить куда-нибудь? Пик резко отложил телефон и его глаза не покраснели, а словно стали темнее на пару оттенков. — Опять? — низким и почти шипящим голосом спросил фиолетовый. — Ага. Вару подошёл к зеркалу и вновь стал в него всматриваться. Многим казалось, что линзы его зелёных очков мешают полноценному обзору и спирали загорождают все перед глазами. А ещё все считали что это неудобно — видеть все в зелёном. Вару не раз предлагали снять очки, но он категорически отказывался. Они просто не понимают, что пиковый валет с лёгкостью определяет другие цвета, каждый из них всего лишь приобретает какой-либо оттенок зелёного. Как с солнечными очками — все становится коричневым, однако вы можете сказать где белый, а где желтый. Если случалось такое, что приходилось снимать очки, то Вару испытывал шквал ощущений, причем далеко не позитивных. Когда мир переставал становиться зелёным, пятый мгновенно дезориентировался и из-за этого становилось страшно, начиналась паника. Цвета, они мешали. Будто покрывали все пёстрой вуалью, в которой было легко потеряться, создавали лабиринт излишеств материи, из которого было невозможно вырваться, как из настоящего плена. Очки Вару позволяли ему не попадать в ловушку цветов. Но когда парень думал об этом, перед глазами всплыл нежно-голубой образ Зонтика, окружённый едва заметным свечением. Этот чистый, ясный цвет не вызвал у пятого отвращения, страха или замешательства. Он был как нечто обыденное, но в тоже время новообретенное, что вызывало радость и удовлетворение на душе, похожее на эйфорию. Пик закусил нижнюю губу, его брови сдвинулись еще сильнее. Всей своей физиономией он выражал недовольство. Вару это напрягало и почему то раздражало, что король так пристально и с этим застывшим выражением смотрит на него. — Ну чё не так-то? — зелёный безбоязненно посмотрел прямо в ставшие янтарными глаза, встречая в них негодование во всем его проявлении. Резко захотелось отвести взгляд, но некое чувство внутри не дало этого сделать. Будь то гордость и чувство собственного достоинства, или же скорее банальные упрямость и заносчивость — в любом случае Пику это не понравилось, будто он прочувствовал весь настрой Вару на расстоянии, через один только взгляд. Глаза сузились и превратились в две жёлтые, словно светящиеся щелки, зрачки в которых с подозрением начали приобретать красный ободок. — И мне теперь придется постоянно уходить из своей комнаты из-за ваших с Зонтиком «свиданий»? — угрожающая нотка металла была слышна в этой протянутой фразе. Совершенно неожиданный смешок вырвался откуда-то из нутра Вару, чего он сам не ожидал. Едкая змеиная ухмылка вновь появилась на лице, а внутри вместо бабочек заползали маленькие гадюки. — Да, поэтому начинай привыкать сейчас. — намеренно противным тоном протянул валет и с неким садистским наслаждением отметил как пелена последней выдержки во взгляде восьмого дрогнула под натиском злобы. Король темной масти подавил ее и лишь фыркнул, показывая другу свое нежелание с ним больше говорить. И Вару это увидел совершенно чётко, однако, как это было свойственно его натуре, у которой был длинный ядовитый язык и застрявшее глубоко в заднице шило, он решил продолжить этот разговор. — Может быть тебе даже придется с Зонтом поменяться и жить с Курилкой. И это, пожалуй, было лишним. От такого заявления Пик даже поперхнулся и красный ободок глаз тут же расширился. — Чего?! А не слишком ли ты разошелся в своих желаниях? — тут уже фиолетовый вскочил с кровати и сделал пару предупреждающих шагов навстречу Вару. Инстинкты велели валету пятиться, однако лишь отразились по всему телу сползающей вниз дрожащей волной. — А что в этом такого? — с искренней усмешкой спросил Вару. — Сам же говорил, что Куромаку тебе больше всех нравится. Уверен, вы бы поладили! А может даже и замутили бы… — Нет, — Пик усмехнулся и закатил глаза, при этом он иронично поднял уголки губ вверх. — Если ты собрался приставать к Зонтику, даже не жди от меня чего-то подобного. — Как это «приставать», в каком смысле?! — а вот уже сейчас в животе пятый почувствовал укусы разъярённых змей. Внутри стало жарко, в солнечном сплетении и в глотке образовались огненные клубочки. Они тут же начали прожигать плоть и кожу, желая вырваться наружу и испепелить все вокруг. Одна только двусмысленная фраза ввела Вару в неожиданную для него самого злость. Она заставила сделать резкий шаг вперёд. Кулаки сжались в готовности для удара, ногти впились в кожу на ладонях, оставляя там по четыре отметины, из которых вот-вот может начать сочиться кровь. Грозный, но в то же время невозмутимый взгляд Пика проскользил по напряжённым плечу и предплечью своего валета, остановился на сжатом кулаке. Все тот же взгляд, но уже более ленивый, поднялся на злобное личико и застыл. — Чего это ты вдруг так завёлся? — скептически изогнулись густые брови, а взгляд приобрёл оттенок насмешки. — За базаром своим следи. — угрожающе прошипел Вару и на момент представил как его глаза метают молнии из-под очков. — Не говори так о Зонтике, усёк? Пик медленно облизнулся и вновь нахмурился, краем немигающего взгляда Вару заметил как фиолетовые рога совсем опустились. — Я не говорил о нем, я говорил о тебе. А из всех возможных значений этой фразы, ты, как я понимаю, выбрал именно эту. Кто-ж виноват, если ты мыслишь подобным образом. Глаза Вару округлились, а дорогу уже придуманным едким аргументам в горле преградил тот самый огненный клубок, который моментально перекрыл подачу кислорода к мозгу, отключая его и давая волю эмоциям. Он стремительно разрастался и поднимался вверх, чтобы вырваться оглушающим воинственным визгом, рука начала непроизвольно заходить за спину для замаха. И вот когда уже через пару секунд кулак должен был встретиться с челюстью Пика, король развернулся и взмахнув волосами как настоящая стерва, совершенно спокойно отправился к выходу. — Эй, не уходи от темы! Мы ещё не закончили! — воскликнул Вару, уже желая сорваться с места, но от злости словно вся кровь от ног прилила к верху, сделав их ватными. — Я ухожу, это же именно то, чего ты хотел, да? — с прикрытой издёвкой ответил Пик и вышел, вновь хлопая дверью. Ступор. Раз, два, три… Визг, словно девчачий, разлился по всей комнате пиковых. Вару подпрыгнул на месте и топнул ногой от возмущения и негодования. Что делать? Кинуться вдогонку? Упасть на пол и истерить? Бить стены? Парень подбежал к двери, но тут же отскочил от нее, с разбегу прыгая на кровать. Он уткнулся лицом в подушку и яростно закричал. — Козёл! — воскликнул в пустую комнату Вару после пятисекундной «истерики». Он взял подушку Пика, подбросил ее над собой и пнул ногой. Ни в чем не виноватая подушка ударилась об стенку и упала на пол около стола. Тяжёлое дыхание, мутные цветные круги перед глазами, стук сердца отдающийся в висках — все это начало покрываться пеленой столь же резкого успокоения, как и начавшийся приступ агрессии. Кажется, вот так заводиться с нихера — это обычай Феликса, его коронная фишка, но точно не Вару. Если Вару начинал злиться, то это было по крайней мере обоснованно. Хотя зачастую это он вызывает агрессию у других своим поведением, что не могло не приносить удовольствия. Садизм, игра на чужих чувствах, манипуляция — это было присуще как Вару, так и Пику, но лишь в немного другом виде. У короля это выглядело как обычное жестокое зло, но никто не догадывается, что им завуалированы эти три составляющие. Неужели это Пик решил так проявить их в другом ключе и испробовать на Вару? Пятый сел на кровати и положил подбородок на ладони. Если это так, то он, черт возьми, действительно абсолютное зло. Хотя, может никакого особого умысла в его словах и вправду не было, и это действительно Вару такой испорченный? Неохотно признавать, но видимо так оно и есть. Как сказал один великий человек, которого Вару по секрету считал отчасти правым в некоторых конкретных областях политики и мировоззрения — Адольф Гитлер — когда мы влюблены — мы становимся уязвимы. Видимо, тут он был всё-таки прав. Так легко, буквально одной единственной фразой вывести из себя Вару у Пика не получилось бы никогда раньше. Да и уж тем более в отношении Зонтика. Как только в мыслях появился светлый образ Зонтика, все остатки злости будто пропали и на их месте начало развиваться тепло уже не ярости, а приятных ощущений. Мысли о Зонтике были подобны молитве или исповедованию, от них становилось легко и светло на душе. Вару осознавал, что любит его нежной и бескорыстной любовью. И если когда-нибудь чистые платонические чувства уступят место страсти, то ничего не пропадёт, его любовь к шестому только усилится, на столько, на сколько это возможно. Но пока что он не хотел думать о чем то подобном, не смотря даже на всю свою извращенность. А вообще все это очень странно. Вару никогда не нравился Зонтик, он презирал его, не воспринимал как личность, обижал и унижал его самыми различными изощрёнными способами. Однако сейчас он был готов подраться с Пиком, который был на несколько голов выше самого пятого и намного сильнее, и все это чтобы защитить честь голубого, на которую Пик вообще не посигал и ни как не хотел задеть. Страшная сила — любовь. Интересно, а Ромео хоть раз когда-нибудь дрался из-за девушки? Наверняка нет. Да он, наверное, вообще ни разу в жизни никого не ударил. Помнится, когда они пытались подработать в кафе, у Ромео возник конфликт из-за девушки с ее парнем и когда его уже прижали, он вместо того чтобы хоть как-то защищаться, начал оправдываться, потом онемел от страха и под конец совершенно обмяк. Ну а потом ему врезали. Мысль самодовольства закралась к Вару в поток, от нее он язвительно ухмыльнулся возникшему силуэту Ромео перед глазами. Если исходить из так называемых «канонов правильности и достоинства», то Вару смог обойти здесь червового, учитывая некую консервативность их с Феликсом взглядов и всю правильность их убеждений. Да, именно в любви Вару обошел помешанного на ней Ромео. Это достижение, плюс в копилочку «я лучше червовых». Может быть Ромео и Феликс и добрее, и нежнее, и лучше его во многих прочих моральных качествах, но когда это приносило им пользу? Вот отсюда Вару сделал некий вывод, что каноны святой правильности не всегда приносят какую-то особую пользу кроме уверенности в том, что ты правильный и ничего не сделал. Какой-то замкнутый круг получается. А может эта уверенность нужна лишь для того, чтобы не бояться кармы? Вару не верил в карму, как и не верил в определенную правильность, которую навязывает ему общество, все это было какой-то круговой порукой, в которой он точно не хотел учавствовать. У него есть свои принципы, которым он следует, это была вера себе, а не вера в грядущее наказание. За каждым преступлением следует наказание, однако если все сделать чисто и в точности следуя своему внутреннему голосу — то карма тебя не настигнет. Ведь ты поступил именно так, как считаешь нужным, поступил по своим убеждениям. Говорил бы Вару все это в слух, то какой-нибудь скептик наверняка бы сказал, что по такой логике можно оправдать и любое преступление, и даже убийство. Что-ж, может оно и звучит так, но Вару же не поехавший, чтобы кого-то убивать или причинять реальную физическую боль. Он же не последняя падла, чтобы вертеть закон, который не тоже самое, что эта «правильности». Одно дело жёстко пранкануть кого-то и поугарать с него, но совсем другое быть серийным убийцей или грабителем, пуская под откос чужие жизни. Это вселяло некую уверенность, что валет ходит не по лезвию, и сам не плавает в своих же убеждениях, пытаясь сопротивляться системе из-за собственной упрямости. Но все равно — натворил он уже очень многое, особенно по отношению к Зонтику. И если бы бумеранг кармы действительно существовал, то самым мощным наказанием для Вару за все его проступки было бы это: его чувства оказались бы односторонними. Улыбка медленно сползла с лица и на нем появилось печальное застывшее выражение, появившееся от таких мрачных и пугающих его мыслей. Сейчас, когда он уже влюблен в Зонтика, то объективно понимает, что не может над ним издеваться так же, как делал это раньше. У него рука не поднимется снова облить его краской или гоняться за ним с реалистичными игрушечными пауками, или запугивать шваброй. И если бы Зонтик не любил Вару, он бы наверняка боялся и в некотором роде даже ненавидел бы его. Он бы ни за что на свете не стал бы сближаться с пиковым, сторонился бы его и избегал. А Вару страдал бы. Он впервые влюбился и просто хочет быть счастливым, просто хочет чтобы его тоже полюбили. Но его любовь его бы ненавидела. Осознание того, что ты, идиот, влюбился в свою жертву и теперь страдаешь от того что она не хочет быть с тобой рядом, не хочет любить тебя, а ведь все это можно было бы предотвратить, если бы он никогда не обижал Зонтика. Идеальная месть для кармы. Ударить куда побольнее. Однако этого не произошло. Зонтик любит его, они вместе и их счастье только начинается. У них все хорошо.

***

Зонтик накручивал на палец прядь своих волос и молчаливо размышлял, иногда улыбаясь мыслям, крутившимся у него в сознании. Ромео и Феликс также молча лежали по обеим сторонам от шестого. Жёлтый клон опустил веки и начинал засыпать, а краем глаза можно было заметить как Ромео пишет сообщение какой-то девушке. Его пальцы очень быстро нажимали буквы на клавиатуре, что удивляло Зонтика первое время, но потом он перестал наблюдать и задумался, параллельно этому вслушиваясь в себя. Зелёная спираль воронкой уносила все мысли Зонтика далеко от всего происходящего, оставляя его наедине лишь с представлением о Вару. Чудо, что Вару любит его. Его грубая и ядовитая природа ни в коем случае не пропустила бы это прекрасное чувство в его зелёное сердце, окутанное лианой с шипами. Лишь под предлогом шутки, которая наверняка предназначалась бы бедному Зонтику за его невинное преступление — влюбиться в своего хулигана. И Зонтик бы действительно подумал что это шутка, если бы не все то что они прошли вместе за эти несколько дней. Может раньше он и боялся Дьявола, но теперь, когда тот согласился принять его в свои объятия, шестой чувствовал себя, на удивление, блаженно, так, если бы исполнилось его самое заветное желание без продажи души. Хотя, впрочем, так оно и получилось. Ведь Дьявол забрал себе не душу, а сердце Зонтика. Такое хрупкое, наполненное прозрачной, как самое чистое стекло искренностью, теплое от сладкой любви, что бушевала в нем. Его было легко разбить, легко оставить на нем царапины и трещины, оно было очень нежным и чувствительным. Раньше Дьявол скреб по нему своими когтями, желая добраться до самого мягкого места. Но стоило ему втянуть когти, как он без труда попал именно туда. Но теперь он больше не будет приносить боль, он будет лишь подпитывать душу, давать всему происходящему смысл. Зонтик любил Вару, был готов отдать всего себя без остатка, был готов следовать за ним куда он позовет, быть всегда рядом с ним. Выгнув спинку и издав сдавленное мычание, Зонтик перевернулся на живот и встал на колени, возвышаясь над друзьями. — Я, наверное, пойду к Вару, уже. — тихо сказал паренёк и стеснительно докоснулся до носа. Ромео и Феликс хитро переглянулись и одновременно кивнули. — Иди, узнай побольше о телячьих нежностях. — по-дружески подколол Ромео и захихикал. Феликс несколько раз согнул пальцы говоря так «пока» и одними только губами без звуков пожелал удачи. Зонтик вышел из комнаты червовых и аккуратно закрыл за собой дверь. Теперь перед ним была другая — темная, с наклейками радиации и красно-белой лентой, все это намекало проходящему мимо, что сюда заходить попросту опасно, ведь если зайдешь, Сатана и Дьявол поджарят тебя на вилах и ключе, а потом съедят. Голубой почувствовал себя особенным, ведь теперь ему можно безбоязненно входить в эти двери, и ждать не только безопасности, но и благосклонности со стороны одного из королей Ада. Но все-таки правила приличия никто не отменял и постучаться всё же следует. Тройной лёгкий удар костяшек о дверь и по ту сторону раздалось негромкое «войдите». Зонтик робко открыл дверь и вошёл во внутрь. Вару подскочил на месте и довольно заулыбался, когда на пороге увидел свою любовь, застенчиво смотрящую на него из-под длинных ресниц. — Можно к тебе? — тихим голосом спросил Зонтик и сделал медленный шаг вперёд, даже не думая, что ему откажут. Он увидел, как просиял Вару и улыбнулся ему в ответ. — Тебе всегда можно. Садись. — пиковый чуть сдвинулся и пальцами похлопал рядом с собой. Шестой присел рядом с ним и тут же почувствовал руку на своей талии, которая столь смело легла на неё. Внутри все закипело, стало жарко. Уверенность Вару в себе давала понять, что трефовый находится под защитой, а так же эта его властность заставила покраснеть и начать глубоко и судорожно дышать. Он отвел глаза в сторону, осторожно приобнял зеленого одной рукой. — Неужели стесняешься? — с усмешкой заметил Вару и посмотрел в личико Зонтика, которое тот так старательно пытался скрыть. Бледная тоненькая кожица стала розовой на щечках, появилась нежная улыбка, что так манила к мягким губам. Большие голубые глаза, полные чистоты и невинности, ровный носик, который также немного задел румянец. Милая внешность, хранящая под собой столь же милое существо, такое нежное и беззащитное. И почему Вару раньше этого не замечал? Этой тихой и прелестной красоты, которая так сильно его пленила и завораживала. Невольно захотелось прикоснуться к ней, и рука словно сама собой потянулась к лицу. У Зонтика замерло дыхание, когда Вару тыльной стороной пальцев дотронулся до его скулы. Его пальцы медленно проскользили по щеке до самого подбородка, остановились на нем и пятый повернул трефового к себе лицом. — Странно что я никогда не замечал какой ты красивый, — протянул Вару заглядывая прямо в широко распахнутые голубые омуты, начиная тонуть и захлёбываться всей той нежностью, что таилась у него внутри. — Как думаешь, почему? Шестой начал буквально таять в руках своего возлюбленного, становилось невыносимо жарко от его прикосновений, они приносили удовольствие и хотелось уповаться ими, боже, как же горячо… — Не знаю, — тихо ответил Зонтик, всматриваясь в зелёные линзы, чувствуя через них проницательный взгляд. — Может… — Потому что ты двинутый. Вару и Зонтик одновременно дернулись, когда в комнату беспардонно вошёл Пик. — Чувак! — Вару отстранился от Зонтика и полными непонимания и возмущения глазами уставился на своего короля, разводя руками. — Какого хрена, мы же договаривались?! Пик как ни в чем не бывало прошел к шкафу и открыв его, начал рыться. — Сори, я сейчас уйду. — пробурчал фиолетовый. — Давай сваливай, то что ты здесь живёшь ещё не значит, что ты можешь вламывается когда захочешь! — в негодовании вызверился Вару. Зонтик прикрыл лицо ладошкой от стыда. Ему было чертовски неловко перед Пиком, хотелось извиниться за то что его присутствие здесь мешает королю пребывать в своей же комнате. — Как раз это оно и значит, — Пик злобно зыркнул на своего валета, потом достал белое махровое полотенце и накинул его на плечо. — Я больше не приду, не переживай, я в душ. — Вали быстрее! Пик вышел, как обычно громко хлопая дверью, от чего Зонтик и вовсе подскочил, едва сдержав выкрик. — Придурок. — очень недовольно отправил в след уходящему Пику Вару. — Д-да ладно, он же не специально… Шестой прильнул к пиковому, положив ему на плечо голову, а потом обнял его, чтобы успокоить. Ему не хотелось, чтобы зеленый злился и обижался на своего короля, это все бессмысленно, это же мелочь. — Да он меня сегодня бесит, с самого утра. Ты просто представить себе не можешь каким бараном он иногда бывает. Жгучее раздражение и обида на короля, что начала разъедать Вару изнутри, снова поднимая огненные шары вверх, словно испарилась, когда Зонтик искренне рассмеялся. — Бараном? — трефовый валет сам этого не ожидая, нашел это сравнение невероятно забавным, от чего не смог сдержать смех. В голове промелькнула мысль, что назвать собственного короля бараном — довольно смело для парня, который сам ведёт себя хуже чем самое несносное парнокопытное. — Да, ты прав, это у козлов рожки вверх, а не у баранов. — ядовито заметил Вару и сам же захихикал со своей шутки. Зонтик прыснул и снова начал заливаться искренним смехом. Он откинулся на кровать, закрывая лицо ладошками, пряча свою прелестную, добрую и искреннюю улыбку. Добродушный звонкий и такой приятный для слуха смех заполнил всю комнату. Дьявольский гогот гиены быстро затих, и остался лишь этот, которым хотелось упиваться. Вару замолчал и в упор уставился на Зонтика, лежащего на его кровати и так непринужденно смеющегося. Разве мог он когда-нибудь раньше так смеяться рядом с Вару? Мог ли он вообще когда-нибудь оценить хоть одну шутку зелёного? Нет, конечно нет, раньше пиковый об этом даже не задумывался, но теперь, что-то у него внутри тронулось и заставило задуматься над этим. Почему-то стало приятно, что Зонтику понравилась эта недошутка, несмотря на всю ее нелепость, ему она пришлась по вкусу. А вот раньше любая его шутка пугала трефового, он считал их жестокими и боялся, особенно когда была шутка, предназначенная для него. Внутри что-то кольнуло, нет, это не вина или совесть, а скорее некая неловкость, вызванная воспоминаниями. Кто же знал, что все так обернется? Испытательный полигон для юмора стал Вару слишком дорог, чтобы ещё хоть раз им вот так воспользоваться. Словно это было концом — ещё одна шутка и все взорвется, сломается, разобьется, и пятый остановился вовремя, ведь пришло время накладывать бинты и сменить гнев на милость, изменить отношение. Из глаз начали течь слезы и лишь тогда Зонтик остановился, все ещё продолжая улыбаться. Он заметил что Вару не мигая смотрит на него как-то по особенному. Очень мягко и с улыбкой, будто под гипнозом, не отводя взгляда. Мысль о том, что пятый любуется им, заставила засмущаться и снова покраснеть. Зонтик отвёл взгляд и нервно улыбнулся, поправляя челку, таким образом хоть как-то прикрывая лицо рукою. Он чувствовал, как этот необычный томный взгляд скользит по его лицу нежным обволакивающим теплом, медленно спускается по шее, плывет по груди и застывает на животе, на той самой белоснежной полоске кожи, которую оголил немного поднявшийся свитер. Внимательно изучает кисти рук, переходит на предплечье и вновь поднимается по плечам на лицо. Вару завороженно и совсем уже откровенно рассматривал Зонтика. Ему хотелось понять, полностью прочувствовать взглядом эту ненавязчивую, но видимую изящность его тела. Оно почему-то ассоциировалось с китайским мрамором. Тонкий, изысканный и хрупкий, которого были достойны только императоры тех давних времён, лишь им он был доступен. Лишь избранным. Зонтик уже думал что вот-вот начнет дымиться от этого горячего и прожигающего насквозь взгляда, когда додумался, что можно было бы просто снова сесть на кровати, оказавшись с Вару на одном уровне, а не лежать перед ним, выставляя всего себя напоказ. Пятый заметил, как мышцы на животе Зонтика напряглись для того чтобы подняться, и он сразу же положил ему руку на плечо и лег рядом. Неожиданно близко для них обоих, лицом к лицу, глаза в глаза. Тоненькая, незримая, но прочная нить понимания протянулась между ними, особенная связь, казалось, слова больше не нужны, все и так и понятно, они могли слышать друг друга не издавая никаких звуков, только вслушиваясь в дыхание, которое вновь стало одним на двоих. Было ощущение, будто всю жизнь вот так друг друга знают, на тонком духовном плане, будто всегда могли с такой лёгкостью чувствовать, но почему то не хотели. Но это оказалось очень приятно, вот так наслаждаться друг другом, просто вслушиваясь и смотря в глаза, нежась в тепле исходящем от тел и осознавая, что между ними есть это притяжение, что делало так приятно на душе. Было хорошо. — Ты боишься меня? — тихо, едва слышным шепотом спросил Вару, устремляя неизменчивый взгляд в глубину бездонного моря. Ничего в его лице не изменилось, совершенно ничего. — Немного. — почти без раздумий искренне ответил Зонтик, так же тихо и не меняясь в лице, не прерывая эту духовную связь. — Почему? — голос был по прежнему тихим, оставался бесстрастным и словно гипнотическим. Он не вводил в задумчивость или в транс, от него просто не хотелось хранить тайн. Сердце говорило, что ему можно доверять. — Ты похож на Дьявола. Вару на секунду прикрыл веки и снова открыл их. Этим он как будто разжег адский огонь у себя в глазах, который было видно даже сквозь очки. Он не хотел поглотить или причинить боль, к нему хотелось тянуться, чтобы согреться, чтобы наконец обрести душевное тепло. — Не бойся. Зонтик взглянул и медленно поднес руку к очкам Вару. Тот взглядом проследил за движениями своего избранника и совершенно не сопротивляясь дал снять с себя очки. Внутри лишь на кратчайший миг все зашлось в ожидании страха, но было по прежнему спокойно. Перед глазами снова появился чистый голубой цвет, не представляющий опасности или угрозы, совершенно не желающий угнетать или пользоваться, ничем не загрязнённый и непорочный. Ядовито-зеленые глаза, без маски самодовольства и неприступности в виде толстых матовых линз очков. Они были просто очаровательны! Яркого зелёного цвета кислота обтекала нежный жёлтый, распустившийся в середине, цветок, будто бережно его охраняя от всех напастей, которые хотели просочиться к нему и испортить эти прекрасные желтые лепестки. Она могла обжечь, растворить, разъесть, принести много боли — все это Зонтик уже перетерпел, добираясь к самому центру. После всего этого точно можно быть уверенным, что ты в безопасности, когда вокруг то, через что смог пройти и получить награду лишь ты, остальным это не под силу. Вару обнял Зонтика и притянул его к себе в объятия, закрывая глаза. Нежный и приятный аромат тут же стал ощутим, он в один момент оплел собою дыхательные пути и лёгкие, заставляя забыть все другие запахи на свете, оставляя в сознании лишь себя. Пиковый зарылся носом в мягкие голубые волосы, продолжая вдыхать этот нежный аромат и наслаждаться всей благостью, которую источал Зонтик, он чувствовал всю чистую природу шестого, в нее хотелось окунуться чтобы очистить себя, отпустить бремя тяжести своей души и просто наконец почувствовать себя чистым. Зонтик прильнул к Вару и тоже закрыл глаза, начиная погружаться в состояние спокойствия и умиротворения. Оба парня обнимались, совершенно ясно и четко чувствовали любовь друг друга, внимали биению сердец и ощущали, как нежно переплетаются их души и становятся одним целым, одной идеальной большой душой, наполненную балансом и равностью двоих противоположностей. Идиллия, которую можно было бы в некотором роде назвать нирваной, была близка к тому, чтобы превратиться в глубокий и крепкий сон, однако сердце Вару внезапно остановилось. Остановилось на несколько секунд, медленно сползая вниз, связываясь в комок со всеми органами и начиная неистово биться о грудную клетку, уже потеряв то спокойное равновесие, коим обладало минуту назад. Зонтик, находясь на границе сна и бодрствования, почувствовал это и нахмурился, возвращаясь обратно к реальности. Он открыл глаза и чуть отодвинулся от Вару, чтобы посмотреть что с ним, и увидел его расширенные от ужаса глаза, смотрящие куда-то мимо. — Что такое? — обеспокоенно спросил треф и привстал на локте. — Что-то случилось? Взгляд испуганных и потемневших глаз быстро метнулся к Зонтику. — Краска. — единственное слово, что произнес парень и его рука медленно легла на лоб. — Ч-что, «краска»?.. — Зонтик сам уже почувствовал как его одолел мгновенный страх, начиная медленно уносить водоворотом в панику. — У Пика в шампуне краска! — громко, чуть ли не выкрикнув, сказал Вару и соскочил с кровати. По всему телу Зонтика прокатился ледяной озноб ужаса, который он осознал. — О Боже! — Вот именно! — Откуда?! — Я подлил, но я же не думал, что он первым пойдет! — И что нам теперь делать?! Он же тебя убьет! От прежнего спокойствия и дзена не осталось и следа, теперь на их месте объявились паника и страх. Вару нервно оглядывался по сторонам, судорожно придумывая план спасения. Мозговой штурм подавал плохие идеи — прыгнуть из окна, спрятаться под кровать, отломать что-нибудь от изголовья кровати и защищаться этим, спрятаться в шкафу и зарыться там в вещах, забаррикадировать дверь столом… Стол! Взгляд зелёных глаз пал на то, что сейчас либо окончательно его погубит, либо спасет жизнь — ключи от мотоцикла. Пиковый валет подбежал к столу и схватил их, сжал в кулаке. От стола парень бросился к кровати и схватил очки, ранее отложенные Зонтиком на матрас. — Вару, я… Я м-могу чем-нибудь помочь? — дрожащим и испуганным голосом спросил треф, нервно сглатывая. Второе озарение накатило на Вару, заставив его задуматься. Может ли он оставить здесь Зонтика одного? А если он попадется под горячую руку Пика? Или переволнуется и ему станет плохо? А может ещё не поздно побежать к Пику и остановить его? О нет, он наверняка запер дверь. — Зонтик! — совершенно неожиданно Вару упал на колени перед стоящим на трясущихся ногах трефом, взял его за руки и полными надеждой глазами посмотрел на него сквозь очки. — Скажи, ты любишь меня? — Что? Конечно! — Тогда ты сбежишь со мной? Зонтик впал в настоящий шок, граничащий со ступором от слов Вару. Сбежать? Как, куда? В голове не укладывалось это безумное предложение, оно было чем-то из рода вон выходящим. — Сбежать? — переспросил Зонтик, сам не зная для чего. Сердце сильно билось, в висках пульсировала кровь, казалось, можно вот-вот потерять сознание от страха. Вару взглотнул ком в горле, не отводя глаз от испуганного парня. — Да. Ты готов? — Я д-даже не знаю, я… — слова застряли и не захотели дальше выходить. Зонтик тут же мысленно прокрутил все в голове, осознавая важную вещь: это испытание. Испытание на искренность чувств и верность. Он не может бросить своего любимого в самом начале их отношений, как только возникли трудности! Любовь — это же не только нежность, но и твердость, упорность идти со своей второй половинкой до конца, разделяя с ней все трудности и поддерживая ее. — Ну так что? — с последней надеждой в голосе спросил Вару, уже находя в себе место для отчаяния. — Я сбегу с тобой… — неуверенно, но твердо сказал Зонтик и нервно улыбнулся, когда увидел явное облегчение в лице Вару. — ВАРУ! На всю квартиру раздался душераздирающий яростный крик Пика, который означал лишь одно — самое время делать ноги. И все повторяется. — Бежим! Вару взял Зонтика за руку и распахнул дверь. Они выбежали из комнаты и стремительно пронеслись по коридору к прихожей. — Быстрее, на ходу наденешь! Зелёный схватил свои кроссовки и начал дрожащими руками открывать задвижки на двери, что как назло, туго поддавались. Уже были слышны яростные звуки в ванной. Зонтик успел натянуть фиолетовые кроссы и выскочил из квартиры тут же, как Вару смог раскрыть дверь. Пятый с грохотом на весь подъезд захлопнул ее и вместе с Зонтиком кинулся бежать по лестнице вниз, перепрыгивая ступеньки и иногда скатываясь по перилам. В голове назойливо пилила мысль, что Пик увидит незапертую дверь и поймет, что пятый сбежал через нее. В таком случае уже через пару секунд можно будет услышать звуки погони, а ведь восьмой наверняка бегает намного быстрее, чем валеты. Зонтик налетел на дверь и в панике затыкал на кнопку, сзади домофона. Когда раздалось заветное пиканье, оба парня кубарем выкатились из подъезда на свежий воздух. — Сюда! — скомандовал Вару. На глаза ему попался мотоцикл Пика, за который ему влетит ещё больше, но взамен на быстрое спасение и небольшое веселье… — Ты с ума сошел?! — Зонтик оцепенел и не веря своим глазам смотрел как пиковый с лёгкостью запрыгивает на сидушку транспорта. Окно на верхнем этаже распахнулось и из него наполовину высунулся Пик с одним только полотенцем вокруг бёдер. Его волосы были мокрыми, они прилипли к лицу и к шее, стали намного темнее. А вот лицо, на котором зияли два жёлтых полных гнева глаза, было зелёным, такие же ручейки катились по груди и широким плечам, руки тоже были зелёными. — Вару, я убью тебя! — раздался злостный крик на весь двор. Его глаза на момент расширились от увиденного, а потом загорелись красным огнем ещё большей злости.- Не смей трогать мотоцикл, или я тебя прикончу! Пик, даже не закрывая окна, побежал куда-то в квартире, предположительно — к двери. — Знаешь, он очень быстро бегает, — Вару обратился к застывшему и дрожащему от страха Зонтика, чтобы хоть как-то привлечь его внимание. — И буквально через несколько секунд он уже будет здесь, поэтому тебе лучше поторопиться, а то он и тебя прибьет! Шестой взглотнул и затравленно осмотрелся по сторонам. Все кто был во дворе смотрели на них с Вару и ожидали последующих действий, толпа зевак, желающих зрелища. Руки и ноги стали холодными, дышать от страха было тяжело, перед глазами от этого мутилось. Не расплывался и не темнел лишь силуэт волнующегося Вару, что уже завел мотоцикл ждал лишь Зонтика, чтобы уехать вместе с ним. — Ну давай, Зонт, быстрее! — Вару уже нервно сжимал рукоять газа. Зонтик мотнул головой и поборов остолбенение, подбежал к мотоциклу и залез на него, тут же обнимая Вару и прижимаясь к нему всем телом. — У тебя даже прав нет! А если мы разобьемся, или нас остановит полиция?! У нас нет шлемов! Ты хоть водить то умеешь?! — запричитал парень уже чуть ли не теряя сознание от страха. Сколько же раз он по телеку видел как люди переворачиваются на мотоциклах и о страшных травмах и последствиях! Перед глазами уже всплыли страшные картинки, которые чуть было не заставили его слезть. — Эээ… Ну, я видел как делает это Пик. — не очень уверенно сказал Вару и выдавил нервный смешок. — Мы точно разобьемся… — Ну, удачи нам. Пиковый выдохнул и резко повернул правую рукоять на себя, и мотоцикл, издав некое подобие пыхтения, сорвался с места и поехал. Зонтик испуганно завизжал и ещё сильнее вжался в Вару, закрыл глаза, чтобы не видеть всего этого ужаса. Вару тоже вскрикнул от неожиданности и сильно сжал рукояти, пытаясь вести мотоцикл прямо. Где-то сзади, когда парочка уже выезжала из двора, раскрылась дверь подъезда и раздался приглушённый расстоянием вопль Пика. Может быть он бежал за ними, может быть нет, в любом случае Вару и Зонтика ему не удалось догнать. Ни ему, ни кому либо ещё… Вару круто повернул направо, от чего на секунду показалось, что сейчас они завалятся на бок, от чего оба парня снова вскрикнули, но этого не произошло. — Ты не включил поворотник! — взвизгнул Зонтик и чуть не плача обернулся, чтобы посмотреть, не подрезали ли они кого случайно. — А я знаю где он?! — в сердцах выкрикнул Вару и не сбавляя скорости, из-за незнания как это делается, продолжил ехать по дороге наравне с машинами. Благо их сегодня было немного. — Может вот он? — в лицо бил ветер, рассекаемый адский машиной, он и унес слова трефового куда-то назад, но точно не к Вару. — Чё?! — крикнул зелёный, услышавший лишь отдельные звуки. — Может вот он?! — закричал Зонтик и пересилив страх, на секунду показал пальцем на какой-то рычажок на левой рукояти. — Я не вижу, я на дорогу смотрю! Наверняка это кнопка самоуничтожения! — Что? Откуда она здесь?! — Я тебя не слышу, я смотрю на дорогу! — Я говорю… Зонтик вскрикнул, когда мимо по встречной полосе пронесся грузовик, резко отличающийся от небольших легковушек. Ещё и так близко к полосе… Паренёк уткнулся лицом в плечо Вару и закусил нижнюю губу, его начали душить слезы панической атаки, начался тремор, который никак не получалось унять, страх неминуемой гибели засел в груди. Секунда за секундой казалась Зонтику последней, что вот — прямо сейчас он почувствует резкий толчок от столкновения, а потом его отбросит назад, прямо под машину сзади и… Вару судорожно и медленно проглатывал воздух, даже иногда не дыша от напряжения. Его всего трясло, ладони потели и соскальзывали с рукоятей, мотоцикл постоянно уводило в какую-то из сторон — либо навстречку, либо в кювет, выровнять и держаться в одном положении не получалось, Вару буквально вилял по дороге. Ах, если бы, если бы хоть раз он обратил бы внимание на то, как с этим транспортом управляется Пик, то было бы не так сложно! Он даже не знает как тормозить, хотя предполагал что нужно просто как-то по другому повернуть рукоять газа, но из-за сильных сомнений боялся это сделать на трассе. Внезапно вдалеке перед глазами замаячила самая страшная машина, которую могут повстречать вот такие «байкеры» как Вару и Зонтик, серебристая, с голубыми полосочками принадлежавшая ДПС. — Твою мать! — воскликнул Вару. — Что?! — трясущийся и державшийся из последних сил чтобы не заплакать Зонтик осторожно выглянул из-за плеча Вару. — Менты стоят! — О нет! Просто катастрофа какая-то! Что нам теперь делать?! — все перед глазами размылось слезами и стало походить на какой-то смешанный набор красок. Вару начал оглядываться по сторонам в поисках спасения, но везде были лишь блестящие легковушки и устрашающие фуры, от которых хотелось отъехать. Ничего, ни единой лазейки чтобы выбраться из западни, как в самых настоящих фильмах ужасов! Ну или в комедиях по типу «Тупой и ещё тупее», пожалуй образ двоих друзей-дебилов можно перенести и на двоих любовников, которые как на зло угодили в просто в по идиотски комичную ситуацию. Внезапно Вару уловил боковым зрением что-то между многоэтажками и деревьями, почему-то их ряд странно обрывался и… Своротка! — Слава Богу! — искреннее воскликнул пятый и резко повернул направо. Мотоцикл немного занесло и поэтому Зонтик испуганно завизжал, когда чуть не слетел и не угодил в декоративные кусты. Красная побитая машина, с облупившейся краской на дверках и разбитым лобовым стеклом, которая все это время ехала сзади них, резко затормозила и снова поехала, опуская стекла. — Конченый! — выкрикнули из темноты салона, показывая в окно скверный жест средним пальцем. — Сам иди в жопу! — завопил Вару и буквально на миг повернул голову назад, так же показывая средний палец левому чуваку из «Жигули». — Дорога! Держи руль! — закричал Зонтик, начиная царапать грудь Вару через голубой свитер. Парни выехали на какую-то своротку, по прежнему быстро несясь и теперь ещё наскакивая на разного рода кочки, которыми была буквально усеяна без устланного асфальта дорога. Шансы перевернуться увеличились, и это было просто чудом, что Вару справлялся, ну если так можно назвать ещё большее виляние из стороны в сторону. По бокам уже не было многоэтажек, теперь здесь были лишь старые домишки, оставшиеся с времён СССР, которые либо так никто и не снёс, либо в них ещё жили. Типичный район, который есть в любом городе. Вару обронил множество ругательств по пути, каждый раз подскакивая на кочках, а у Зонтика уже в горле начало першить от постоянных вскриков. — Тормози, тормози, ради всего святого, тормози! — визжал трефовый уже не имея надежды на плавное останавление. А Вару и рад был бы затормозить, да только вот если он найдет и как-то не так нажмёт на сцепление тормоза, то они сто процентов перевернутся несколько раз. Ну и как положено таким районам, в них, особенно после хорошего дождя, была огромная, просто огромная лужа, именно она сейчас была впереди. Вару зажмурился и на скорости въехал в нее, разбивая зеркальное отражение серого неба на тысячи маленьких осколков, которые полетели в них с Зонтиком. Трефовый вновь закричал, но на сей раз от неожиданности он расцепил руки и — о Боже — он чуть не кувыркнулся назад. Вся жизнь пролетела перед глазами, начиная от темного карточного мирка и заканчивая факом Вару. Парень вновь вцепился в своего любимого, ощущая как ветер хлыщет его по мокрой от брызг коже под джинсами и на руках. Вару тоже окатило водой из лужи, так что теперь они два идиота, не знающие как затормозить мотоцикл, несущиеся по кочкам и вдобавок ещё и мокрые. В сознании Вару промелькнула мысль, что можно найти что-то мягкое, по типу кучки скошенной травы и сделать крутое колесо, чтобы Зонтик упал именно в эту кучку, а сам пиковый уже спрыгивал бы на ходу. Но тут, по счастливой, но опасной случайности, мотоцикл наехал на особенную кочку, от которой его заднее колесо слегка преподнялось и Вару по инерции, и под весом кричавшего во всю глотку Зонтика, нагнулся вперёд и его руку буквально случайно повело вперёд, от чего под ладонью все крутанулось вниз и скорость тут же снизилась, мотоцикл стал ехать намного-намного медленнее. — Что такое?! Мы сломали мотоцикл Пика?! — Зонтик испуганно вжался в спину Вару и распахнутыми глазами от ужаса смотрел на плывущие назад кочки и дома. — Нет, кажется, я смог затормозить… — Наконец-то! Шестой невольно улыбнулся и облегчённо выдохнул, теперь уже не боясь стереть с лица выступивший пот и капли из лужи. Даже вырвался нервный смешок, после такого то стресса. Вару тоже судорожно вздохнул и взглотнул, сосредотачиваясь на дороге и начиная выравнивать мотоцикл по центру. — Он просто сумасшедший, если катается на этом дьявольском механизме! Нет, ну правда, как он только с ним управляется, это что-то нереалити! Валет пиковой масти продолжал ехать на небольшой скорости, внимательно смотря на дорогу и уже приноровившись к транспорту под собой, мысленно все ещё ругая Пика за его выбор. Будь это машина, было бы в разы проще! И вообще, как он в 15 лет ездит, без прав? Он реально чокнутый. Маленькая злоба и раздражение загорелось внутри зеленого, от чего он сжал зубы и нахмурился, думая как же хорошо Пику досталось от шампуня. Но все это постепенно успокоилось, стало легче на душе. Вару чувствовал, как Зонтик держится за него, обнимает и прижимается. Это вселяло уверенность, позволило хоть на чуточку ощутить себя действительно крутым байкером и крутым партнёром, который сможет спасти их в любой ситуации. Теперь можно быть уверенным, что после этого, нет ничего такого, что могло бы навредить Зонтику, и Вару не смог бы его спасти. Если честно, то он даже почувствовал себя неким принцем на белом коне, не смотря на то, что он сам все это заварил. Ну и что? Обошлось же! Лёгкая улыбка и прикрытые глаза на лице Зонтика появились от приятных ощущений внутри. Парень чувствовал невероятное облегчение на душе, оно приятной прохладой оседало на дно живота и расходилось по рукам и ногам. То самое чувство безопасности, к которому Зонтик стремился всю свою жизнь, он почувствовал его. Не в том плане, что скорость мотоцикла снизилась и теперь шансов навернуться почти не осталось, нет. В плане того, что это Вару, совершенно не зная устройства этого транспорта, смог затормозить и достойно проехать весь этот путь, не причиня вреда Зонтику. Теперь, после этого, когда шансов умереть у них было полно, трефовый действительно четко понял, какого это — быть под чьей-то защитой. Он почувствовал себя за Вару, как за каменной стеной, ему можно доверить свою собственную жизнь и он обязательно ее сохранит. Это же Вару, он всегда умел выворачиваться из любых ситуаций, и оставаться целым. Значит, и Зонтик может быть уверен, что всегда будет цел мне вредим, и в обиду его не дадут. — Знаешь… Я люблю тебя. — очень просто и с тихой радостью сказал паренёк и поудобнее обхватил Вару руками. — Знаю. А ещё я знаю, что тебе от спасения эндорфин в голову ударил и поэтому ты говоришь это сейчас. — с некой усмешкой сказал Вару и ухмыльнулся. Зонтик не мог не согласиться, ведь это и впрямь было так. Но ведь это же правда. — И я тебя. — после некоторого молчания непринужденно сказал пятый. Они продолжили ехать в тишине. Не зная куда, не зная зачем… Но зато они были вдвоем, а значит, все остальное уже не важно, где, куда, зачем. Они любят друг друга и этого вполне достаточно.

***

Тусклый жёлтый свет лампы, стоящей на тумбочке возле кровати, призрачно заливал комнату пиковых, не доходя до дальнего угла, он лишь немного задел пластиковое окно, отражаясь в нем. На удивление, эта комната не была такой уж и страшной, как представлялось раньше в воображении. Она оказалась очень уютной и комфортной, хоть первое время и будет казаться непривычной. Зонтик сидел на кровати, на стороне Пика, проводя по высохшим после душа волосам своей расчёской. Теплое одеяло накрывало его ноги, а под спиной лежала родная подушка, принесенная из старой комнаты. Дверь открылась, а на ее пороге очутился с ног до головы мокрый Вару, с обернутым вокруг бёдер полотенцем. Суровый взгляд, метающий молнии из-под очков смягчился, когда парень увидел на кровати Зонтика. — Мда, трэш. — проронил пиковый и прошел к шкафу искать трусы и футболку. Зонтик всматривался в голубые волоски, оставшиеся в его расчёске, пока Вару одевался за импровизированной ширмой в виде дверки шкафа. На душе, как ни странно, после столь бурного дня было спокойно. Просто спокойно, никакого беспокойства или тревоги, что обычно пленяют разум шестого, сегодня их не было, и это радовало. Зелёный закрыл дверку шкафа и с разбегу запрыгнул на кровать. Зонтик отодвинулся ближе к краю и хихикнул, потом взглянул на Вару заботливым взглядом. — Сильно болит? — учтиво поинтересовался он. Пиковый закусил губу. Не то чтобы сильно, но всё-таки ничего приятного. — Не знаю, вроде не очень, но зацени. Парень снял очки и тут же отметил, что Зонтик слегка помрачнел и забеспокоился. Под правым глазом красовался желто-фиолетовый синяк, от которого сам глаз стал будто прищурен. Его немного саднило. — И как только очки остались целыми… — проронил Зонтик и положил руку на щеку Вару, и немного повернул его лицо в сторону, чтобы получше рассмотреть фингал. — Не знаю, но хотя бы не в нос и не с прогиба на голову, и на том спасибо, — валет нахмурился и обиженно закатил глаза. — Удар у него сильный, прям всю злобу вложил. Когда Вару и Зонтик поняли, что катиться на мотоцикле им больше некуда, то остановились у какого-то магазинчика штор, находящегося совершенно в другой части города. Может пятый и смог совладать с мотоциклом, но назад на нем ни он, ни Зонтик ехать не хотели, поэтому им пришлось идти на крайние меры. Они выпросили у левого прохожего телефон, набрали домашний номер и попросили Куромаку их забрать. Тот, сначала долго отчитывал их в трубку, тратя деньги на счету этого самого прохожего, но все же приехал на такси. С Пиком. С Пиком, у которого было зелёное лицо и грязного цвета волосы. Король, без церемоний, спонтанно и на эмоциях, врезал своему валету по лицу. Потом покричал немножко, про то что он теперь зеленый, про то что Вару угнал мотоцикл, затронул тему что они могли разбиться, что могли устроить ДТП и тд. и тп. В общем, это был праведный гнев, направленный лишь на то, чтобы вбить Вару в голову понятие ответственности. Зонтика восьмой трогать не стал, лишь зыркнул на него своим убийственным взглядом, как бы осуждая его за то, что он не остановил своего дружка, а стал соучастником. Потом он отогнал мотоцикл до дома и сказал, что рожу Вару в ближайшую неделю видеть не хочет, а потому, по ранее предложенной зелёным идее, поменялся с Зонтиком комнатами, так что теперь валеты живут вместе. — Ну, зато мы повеселились! — ободрился тролль и лег на спину, закидывая ногу на ногу. — И ты теперь вместе со мной живёшь, сплошные плюсы! — Да, но Пик прав, это было опасно и абсурдно, вот так угонять его мотоцикл, — Зонтик полностью залез под одеяло и придвинулся ближе к своему возлюбленному. — Можно же было просто спрятаться где-то в квартире, или, если уже на то пошло, убежать в магазин… — Да, да, да. Только ты не начинай, я и так все понял! Зонтик улыбнулся, наблюдая как дуется парень и снова сел на кровати, начиная заплетать волосы. Он не хотел читать Вару нотации и поучать его, поэтому перевел тему на куда более важную. — Как думаешь, вы с Пиком помиритесь? Парень фыркнул и ухмыльнулся. — Конечно! Он сейчас из себя построит обиженку, позлится, а потом приползет ко мне на коленях, скажет: «Вару, прости, я был не прав, когда решил вмазать тебе по лицу. Ты действительно лучше меня, ты достоин быть нашим лидером…» Зонтик захихикал от столь карикатурного представления Вару о перемирии. Было в этом что-то детское и по-своему очаровательное, на что нельзя было злиться, свойственное натуре этого клона. Парень дотянулся до выключателя и щёлкнул им, тут же погружая комнату во мрак, освещаемый лишь снаружи луной, которая показалась из-за облаков. Он снова залез под одеяло и положил голову Вару на грудь, улыбаясь собственным мыслям. Пиковый обнял своего любимого одной рукой и прикрыл глаза. Удивительно, но всего за несколько дней Вару и Зонтик полюбили друг друга, из врагов стали возлюбленными. Это поистине было чудом, это не ощущалось как притупленная страстью влюбленность, или обычная симпатия, нет. Именно как любовь, большая и нежная, осознанная. Она переполняла обоих, они чувствовали её глубину. Может раньше Зонтик боялся Вару и считал его настоящим злом во плоти, самым страшным и жестоким человеком на свете, но стоило ему пройти сквозь все шипы, он узнал, что на самом деле пиковый тоже способен чувствовать и любить, быть надёжным защитником. А Вару разглядел в Зонтике не беспомощную тряпку, а нежного и очень чуткого клона, со светлой душой. Теперь можно с уверенностью сказать, что они стали близкими друг другу, две объединившиеся противоположности, создающие собой самое прекрасное и волшебное равновесие, называющееся любовью. — Зонтик, — тихо позвал Вару и открыл глаза. — А я, по-твоему, правда похож на дьявола? Трефовый кивнул и прошептал: — Да. На такого красивого Зелёного Дьявола. Вару улыбнулся и положил руку на щеку Зонтика, и в полной темноте, со всей любовью нежно поцеловал его в губы.