Зелёный Дьявол

Маленькие просветы образовывались на грозовых облаках, предвещая то, что скоро тучи рассеются. Но пока что лил дождь. Уже не такой сильный как вчера, его удары о пластиковое окно были почти не слышны, только если вслушаться в полную и ничем не нарушаемую тишину, можно было различить тихое постукивание. Вару лежал на кровати и все пытался уснуть снова, ведь было ещё совсем рано, почти семь утра, но пятый клон лишь глубоко вздыхал и растягивал губы в улыбке, от столь приятных и греющих мыслей. То что было вчера, тот поцелуй с Зонтиком действительно помог Вару осознать свои чувства. Он ощущал тепло внутри при каждой мысли о шестом, представлял как его собственные руки вновь касаются его, но уже не для того, чтобы намеренно задеть или толкнуть, а для того, чтобы обнять, прижать к себе и вновь прикоснуться к мягким и нежным губам. Вару неожиданно вздрогнул, когда телефон Пика с другой стороны начал издавать вибрации и неприятную режущую слух однотипную мелодию. Вроде обычные люди по воскресеньям выключают свои телефоны и батонятся в своих теплых уютных кроватках, но не пиковые. Воскресенье — день готовки Пика. Можно было бы отпустить шутку что воскресенье день отравления, но за такой стёб Пиковый Король мог вполне вывалить все из твоей тарелки тебе же на голову. Пик нахмурился и немного поморщил нос, с трудом открывая жёлтые глаза. — Заткнись. — едва-едва слышно рыкнул на свой телефон восьмой и провел пальцем по дисплею вправо. Противный звук тут же исчез, как и исчез звук бьющихся капель. Пик протер глаза, сел на кровати и сонным взглядом уставился перед собой. Он облизнул пересохшие губы, а потом запустил длинные пальцы в фиолетовые спутанные волосы. Вару ухмыльнулся и высунул правую ногу из-под одеяла, подняв, он поставил ее на спину Пику. Восьмой в свою очередь снова рыкнул что-то невнятное и встал с кровати, поворачиваясь к своему валету и бросая на него слегка недовольный взгляд. Пиковые никогда не желали друг другу доброго утра или спокойной ночи, поэтому Вару иногда делал нечто подобное, чтобы обратить внимание на себя проснувшегося. — А ты чего не спишь? — прохрипел Пик и вяло подошел к стулу, дабы взять с него свой свитер и черные штаны. Вару ничего не ответил, и вместо этого вскинул брови и закусил нижнюю губу, многозначительно закатывая глаза. — Не спится. — протянул он и хитро посмотрел своему королю в глаза, как бы намекая на то, что причина этому есть, и при том весьма интересная. Но Пик решил не спрашивать, что вдруг такое случилось с его валетом, и вместо этого кинул вещи на кровать и пошел в ванную медленными шагами, иногда пошатываясь. Вару проводил его недовольным взглядом, а когда дверь довольно громко для семи утра хлопнула, то раздражённо фыркнул и соскочил с кровати. Порой Пик просто выбешивал его своей отстраненностью, хотелось в лицо сказать ему это, а потом все в то же безэмоционально лицо плеснуть краску. Смелое желание, которому не суждено сбыться. Подойдя все к тому же стулу, пятый взял с него свой любимый голубой свитер и надел его. Появилась мысль, что Зонтик уже давно привлекал Вару на подсознательном плане, поэтому он стал жертвой насмешек и излишнего внимания зелёного, а голубой свитер со спиралью на груди был неким предвестником всего того, что происходит сейчас. Когда Вару нехотя натянул штаны, в комнату вновь вернулся Пик в одних трусах, оставивший всю свою одежду на кровати. Пока он одевался, пятый молча наблюдал за ним и в который раз подмечал, что ещё чуть-чуть и восьмого можно будет по-настоящему назвать качком. Сильные и крепкие руки, проявляющиеся кубики на животе, широкие плечи, шикарная спортивная спина, ну и конечно же, да, Вару в глубине души сознавался перед самим собой, что думал об этом, классная задница. Вообще-то Пик был просто мечтой каждой девушки. Куда бы они не шли вдвоём с пятым, в первую очередь весь женский пол обращал внимание на Пика, а только потом на Вару. Завидовал ли он? Да, немного. Не то чтобы он искал отношений, просто чувствовал себя не до конца оцененным. А Пик вообще не придавал этому никакого значения, но Вару был готов поклясться, что порой он всё-таки тешит себя мыслью о том, что пользуется популярностью у девушек. Пик внимательно посмотрел на свою тумбочку и тут же взял с нее резинку, быстро завязал небрежный хвост, а потом он быстрыми шагами удалился из комнаты. Вару последовал за ним. — Пик, может тебе помочь? — лукаво спросил пятый и хихикнул. Конечно же помогать он не собирался, просто хотелось завязать разговор. Фиолетовый проигнорировал предложение о помощи и молча вошёл в кухню, сразу же подходя к плите. Вару сел на стул и закинул нога на ногу, начиная снова наблюдать за своим королем, собирающегося варить макароны. Вроде бы такая простая вещь — макароны, их невозможно испортить. Но не в случае Пика. Его умения в кулинарии сводились к яичнице, бутербродам и этим самым макаронам. Но он все равно мог испоганить все из этого короткого списка. Вот например пшеничные длинные трубки — он их то разварит так, что они превращались в некую кашу и теряли первозданный вид, то наоборот не доварит, иногда они могли даже хрустеть. А один раз он подпалил их, от чего по всей квартире разошелся дым. Вару смотрел, как Пик вливает в большую кастрюлю воду и ставит ее на огонь. — А ты ничего не хочешь у меня спросить? — спросил зелёный и немного раздражённо свёл брови, выжидая от короля понимания. Но тот зачем то решил включить дуру, чтобы лишний раз побесить своего валета. — Нет, ничего не хочу, а что? — бесстрастно спросил Пик. Вару прицокнул языком. — Не придуривайся. Ты сечешь о чем я. Восьмой повернулся к валету и ухмыльнулся, а потом поставил воду греться и сел напротив Вару. — Ладно, что у вас там с Зонтиком? — спросил он и облокотился на стол, приготовившись слушать. Внутри у валета все поднялось, перевернулось и снова улеглось от радости, что его готовы выслушать. Он поджал губы и задорно хихикнул. — Знаешь, — его голос стал тихим, а тон загадочным и таинственным, в то время как лицо светилось от счастья. Вару вновь почувствовал где-то в груди слева приятный холодок, охватывающий все внутри. — Он мне по настоящему нравится! Пик не сдержался и расплылся в улыбке, после чего хохотнул и его глаза загорелись огоньком. — А может, мне начать тебя опасаться? А то мало ли, в одной кровати всё-таки спим. Сначала Вару хотел вспылить и сказать что то едкое в ответ, но тут же его отпустило это желание. А ведь правда. — Знаешь, если бы ты меня хоть как-то привлекал, то я бы уже давным-давно запал на тебя. — задумчиво и в то же время игриво протянул парень. Если вы думаете, что мужчины как-то по особенному оценивают красоту друг друга, то нет. Все так же само, они прекрасно понимают и различают, за кем бегает толпа поклонниц, а у кого среди друзей кличка «кабачок». Но все конечно же на вкус и цвет. Вару считал Пика красивым, но это его никогда не привлекало, как привлекает в Зонтике. Ему нравились ровные, четкие и мужественные черты лица восьмого, но влюбился он в нежные и плавные линии шестого. Интересно, а если посмотреть не затуманенным влюбленным взглядом на них двоих, то кто красивее? Вару попытался вспомнить то, как он видел Зонтика ещё до этого, но почему то память стирает такие вещи и теперь кажется, что Зонтик всегда был самым красивым и прелестным существом на планете. — А всё-таки, кто ты теперь? — поинтересовался Пик и слегка наклонил голову вбок. — Выходит, что ты голубой? — Нет, — Вару помотал головой и задумчиво посмотрел на бутылочку воды «Святой Источник», стоящую на столе. — Голубой — это Зонтик. А я… Я… — он перевел взгляд на потолок пытаясь сообразить, но сдался после пятнадцати секунд раздумий. — Я не знаю кто я. Давай просто оставим этот вопрос до лучших времён. — О’кей, как скажешь. Только Пик хотел сказать что-то ещё, как вода в кастрюле напомнила о себе тем самым, что начала кипеть. Восьмой встал из-за стола и подошёл к настенному шкафчику. Оттуда он достал большую пачку макарон и небрежно разорвал ее, из-за этого пара макарон-бабочек вылетело на пол. Пик тихо чертыхнулся и аккуратно засыпал остальные макароны в кастрюлю. — А он тебе нравится, или ты его прямо любишь? — поинтересовался король, начиная помешивать макароны. Вару не спешил отвечать. На самом деле он давно пришел к выводу, что в современном мире слово «люблю» и само понятие любви слишком извратилось и уже потеряло свой истинный смысл. Люди могут говорить «я люблю пиццу с ананасами», или «я люблю книгу про жёлтого динозавра», или «я люблю лилии», но все это скорее нравится людям, нежели они это любят. Возможно, кто-то действительно любит пиццу с ананасами и готов за нее даже обе почки продать, но все же Вару считал, что любить можно только своих питомцев, семью и какого-то одного конкретного человека. Вот например Ромео. Он просто невероятно зациклен на любви, можно сказать, это его стезя, но как ни странно, у него искаженное понятие на счёт этого. Если он действительно, как он сам заявляет, постоянно влюбляется в разных девушек, то тут либо у него есть какие-то отклонения, либо он просто дебильный. Вару склонялся ко второму варианту. Люди в большинстве своем очень гадкие и мерзкие, причем во всех смыслах и проявлениях своего существования, и любить их это так же отвратно. Сейчас любовью можно называть даже простую эмоциональную привязанность к определенному человеку. Вот — тот же Ромео, и Феликс вместе с ним. Вару они не нравятся, но как ни крути, у него была к ним некая эмоциональная привязанность, и если вдруг им пришлось бы расстаться, то Вару несомненно скучал бы по ним двоим, хоть они и не ладят. А любовь это нечто большее, нечто, что было бы единственной причиной жить. Любил ли он Зонтика? Внутри все обволокло нежное тепло, от которого становилось так радостно и светло на душе, оно разрывало грудь и хотелось кричать. Хотелось отдать все это тепло Зонтику, чтобы согреть его, чтобы он стал самым счастливым на земле. Да, Вару любил его. По другому и быть не может. — Люблю. — тихо ответил зелёный и поднял глаза на Пика, все ещё помешивающего бабочек. Король снова улыбнулся и посмотрел на своего валета. — В таком случае вы хорошая пара. Я бы даже сказал идеальная. — Да? И почему же? — зелёный ухмыльнулся и с интересом подался вперёд. — Ну вы как… Инь и Ян, что-ли, — Пик посмотрел в кастрюлю и вытащил ложку. — Он милый, ты нет. Вару скептически поднял одну бровь, уже предполагая, что друг так пытается пошутить, но потом последовали более интересные аргументы. — Он пугливый и осторожный, а ты… Сумасшедший, не обессудь. Зелёный опустил уголки губ кивнул, не имея права не согласиться, и продолжая слушать. — Маньяк и жертва, — прошипел Пик и снова сел за стол. — А может даже… Садист и мазохист? Вару хихикнул и подловил себя на мысли, что последнее сравнение ему пришлось по вкусу. Садист и мазохист… Вполне похоже на них с Зонтиком. У него наверняка есть подобные наклонности, это точно. Что-ж, рогатый прав, по такой логике Вару и Зонтик могут быть идеальной парой. И очень красивой. Такие разные, но ведь противоположности притягиваются, да? Конечно да, это даже Курилка бы подтвердил со своей физикой. Кстати о нем… — А мне кажется, — Вару откинулся на спинку стула и поджал губы, вовсю желая сейчас увидеть реакцию Пика. — Что ты не плохо бы смотрелся с Куромаку. Сначала Пик будто не понял что только что сказал его валет, это было похоже на состояние вечно зависающего Габриэля, но потом, когда до него дошло, он поднял взгляд и иронично сдвинул брови. — Куромаку? И я? Не, по мальчикам у нас тут только ты. — Да ладно. А девушек ты просто так динамишь? — Вару выпускал своего меткого тролля наружу. — Они ведь тебе не интересны. Мне вот тоже никто не приглянулся и… — Я не ты, Вару, — Пик помотал головой и тоже откинулся на спинку стула. — Да, Куромаку умён и спокоен, самый адекватный из всех вас, и если бы мне вдруг пришлось выбирать, то я выбрал бы его, но нет. Такого исхода событий даже не жди. — А жаль, очень жаль, — с насмешкой отчеканил валет. — Вдвоем мутили бы с трефами, ходили бы на двойные свидания, я бы помог тебе выбрать костюм на свадьбу, был бы другом жениха и все такое… — Ага, только последние две участи выпадут на мою долю. Зонтик медленно поднялся на кровати, укутываясь в одеяло. Утренний холод разошелся лёгкой дрожью с мурашками по всему худенькому телу, пробирая до самых костей и заставляя сжиматься в комочек. Но был ещё один холодок, истязающий не тело, а душу и разум. Страх. Как только Зонтик проснулся, он понял, что его безумно сильно тянет к Вару. Он ощутил разъедающее изнутри одиночество, от которого хотелось плакать. Пиковый валет… Он не пришел к нему сегодня утром. Не разбудил его ни своими глупыми шуточками, ни тёплыми объятиями с нежными и любящими поцелуями, как это обычно показывают в фильмах про любовь. Именно это чувство сейчас полностью охватило Зонтика и заставляло его балансировать между теплом надежд на счастливое будущее, и холодом страха, что все это окажется односторонним, а вчерашний поцелуй был концом так и не начавшейся волшебной сказки. А вдруг у Вару все прошло? Вдруг, теперь он будет испытывать стыд за свои прошедшие чувства? Сморгнув подступающие слезы и проглотив комок опасений в горле, шестой повернул голову и кинул настороженный взгляд на Куромаку. Хорошо ему, наверное. Он не просыпается с тяжестью на сердце только потому, что оно у него изо льда. Он никого не любит и не испытывает страха, что его сердце в абсолютно любой момент может навсегда разбиться на мельчайшие осколки, которые в последствии будут резать и мучить несчастную душу, причиняя ей нестерпимую боль. Он не боится, что сейчас выйдя из комнаты, вместо ласковых прикосновений и приглушенного тайной любви голоса, на него выльется ведро ледяной зелёной краски, а от стен подавляющим эхом будет отражаться смех Вару, которого позабавит глупость и наивность той мечты, которую так осторожно и бережно хранил у себя внутри Зонтик. Ведь Дьяволу нет дела до того, влюблен ты в него, или нет, ему важны лишь страдания, страдания души, которыми он будет наслаждаться и ради которых будет придумывать ещё более изощрённые пытки, чтобы достичь пика высшего удовольствия. Перед глазами у валета треф все вновь начало расплываться от застилающей их пелены. Одна единственная слеза страха медленно покатилась по щеке. Ее Зонтик резко смахнул и тихо встал с кровати. Он медленными шагами направился к выходу из комнаты. И снова, дверь немного приоткрыта. В доме живёт девять парней, а замок починить никто не может. Эта мысль немного приободрила и повеселила Зонтика, от чего он слабенько поднял уголки губ вверх. Он глубоко вздохнул и медленно, с опаской открыл дверь. Никакого ведра с краской там не оказалось, от чего внутри стало легче. Дальше парень тихо-тихо, на носочках начал пробираться к ванной. Но тут его сердце то ли остановилось, то ли чуть не выпрыгнуло из груди. Когда он проходил мимо кухни, оттуда послышались два тихих голоса, которые раньше наводили на шестого ужас. Один низкий, угрожающий с металлическими нотками, принадлежавший Пику, а второй, ставший одновременно таким желанным и таким страшным, более высокий с хрипцой и вечно неоднозначными интонациями, которым обладал Вару. Зонтик затаил дыхание и как можно быстрее пробрался в ванную, где засел на минут пятнадцать, пытаясь бороться со своими бурными накатившими эмоциями, параллельно проводя водные процедуры. Он набирал в ладошки ледяную воду и тут же плескал ее в лицо, дабы придти в себя и освежить мысли. Очень тихо и очень быстро, подобно рыси, Зонтик убежал в свою комнату. Быть тихим и не создавать шум — это то, что было словно приписано в его характеристике. Голубой клон мог без малейшего усилия быть тихим и незаметным везде и всегда, обычно это даже получалось само собой, но всё-таки по утрам парень боялся, что эта его способность пропадет и он, не дай Бог, потревожит чей-нибудь покой. Вот теперь надо вести себя очень тихо, чтобы не лишить Куромаку его и без того чуткого сна. Зонтик достал из тумбочки расчёску и начал приводить свои волосы в порядок. После этого он оставил вещицу у себя на кровати, а сам подошёл к шкафу, начиная одеваться. Свое предпочтение шестой отдал любимому светло-коричневому свитеру с более темными зигзагами на груди и плечах, черному шарфику, темным штанам и фиолетовым носочкам. В общем-то, это была его обычная одежда, в которой он чувствовал себя комфортно и уютно. И может хоть с ее помощью Зонтик станет хоть немного увереннее в себе, ведь сейчас уверенность была ему нужна как никогда. Скоро все клоны начнут просыпаться, и тогда уже побыть так близко с Вару у него не получится. Нужно торопиться. Зонтик выдохнул и вновь вышел из комнаты. Он двигался по коридору совсем бесшумно, словно кот, подкрадывающийся к своей жертве. Но только вот шестой ощущал себя не охотником, а скорее глупой добычей, которая сама бежала навстречу своему пожирателю, заблудшая душа спешит поскорее кинуться в объятия Дьявола. Зонтик зашёл в кухню. — Лохня, ты забыл их посолить. — посетовал Вару и поднял недовольный взгляд на короля, при этом проглатывая совершенно безвкусную бабочку. — А ты на что тут сидел?! — громким шепотом возмущался Пик. — Мог бы и сказать, «Пик, не забудь посолить макароны, а то будет как всегда». — Оно и так было бы как всегда, ты их переварил, они все в комок слиплись! — повысил тон Вару и рукой поддел кастрюлю. Она с небольшим шумом ударилась об стол. — Ну и чё ты молчал тогда?! Ты же помогать сюда пришел, а не говорить о… Пик сразу же замолчал и метнул взгляд покрасневших глаз на появившегося в дверном проходе Зонтика. Парень тут же отвёл взгляд, испугавшись злости короля пик. Видимо, пришел он не совсем вовремя и застал пиковых за ссорой. А может, в их понимание это даже не ссора, а самый простой разговор? В любом случае, он был не из приятных, и лучше было бы избежать этого неловкого появления. Вару прикусил язык, когда уже был готов высказать Пику все что думает о его стряпне. Его моментально отпустили злорадство и раздражение, а на их месте появились радость и взволнованность, что участили стук сердца. Сейчас на пороге кухни стоял застенчивый парень, робко отводящий глаза и прячущий руки за спиной, чье простое и внезапное присутствие сняло все напряжение. — Доброе утро. — едва слышно поприветствовал Зонтик пиковых и из-под длинных ресниц боязливо посмотрел на Вару. — Привет. — зелёный не заметил, как начал улыбаться, при виде застенчивости шестого. Самый милый клон медленно подошёл к Вару и встал рядом с ним, как бы невзначай начиная пялиться в кастрюлю. — Ужасно, да? — пророкотал Пик, поднимая теперь уже безэмоциональный пустой взгляд на Зонтика. — Ч-что? А, да нет, я д-думаю, что дело можно исправить… — весьма оптимистичным тоном заявил Зонтик и тут же мысленно отругал себя за эти слова. Макароны безвозвратно испорчены, и это действительно было ужасно. Они разварились и слиплись комками, некоторые даже потеряли свою форму бабочек, и выглядело это все плохо. Видимо, сегодня завтрак отменяется. Пик угрюмо смотрел в кастрюлю со своим творением и в итоге прицокнул языком. — Короче это все фигня, им уже ни чем не помочь. Я в магаз. Пик стянул резинку с волос, распуская их, и пошел в сторону прихожей, оставляя валетов наедине. Вару и Зонтик внимательно вслушивались в звуки, доносящиеся из прихожей, а когда входная дверь хлопнула, то они одновременно выдохнули от облегчения. Они остались наедине, это одновременно и радовало и настораживало их, ведь возможно именно сейчас состоится их самый серьезный разговор за всю жизнь, который может раз и навсегда все изменить. «Боже, пусть он любит меня.» «Черт, пусть он любит меня» Вару посмотрел на всего сжавшегося Зонтика и в который раз убедился, что очки с матовым покрытием это лучшее, что изобрело человечество. Ведь будь пятый без них, он бы не осмелился так откровенно всматриваться в это хорошенькое личико, покрытое румянцем, который уже все сказал за шестого. Зелёный взглотнул комок в горле, после чего облизнулся. Он приблизился к Зонтику почти вплотную и заглянул в расширившиеся от неожиданности и ещё большей неловкости глазки. Длинные худые пальцы докоснулись до голубых волос, начиная тереть их между собой. Зонтик затаил дыхание, будучи не в силах даже взглотнуть. Он испугался столь откровенного жеста своего возлюбленного, но в тоже время он был готов завизжать на всю квартиру от той теплой догадки, что затаилась глубоко внутри. Вару ещё немного помолчал, собираясь с мыслями, после чего вздохнул. — Ну и… Что ты чувствуешь? — шепотом спросил он, уже убирая руку от волос Зонтика, подумав, что это ещё слишком. — Я-я… — внутри все поднялось от калейдоскопа эмоций, смешивающихся в нечто непередаваемое словами, что можно только почувствовать раз в жизни и запомнить навсегда. Зонтик боялся и был готов убежать к себе в комнату, закрыться там и плакать. Но он чувствовал. Чувствовал тепло, которое исходит от Вару, он чувствовал с какой нежностью сейчас смотрит на него зелёный и видел, как он начинал краснеть. — Т-т-тебя, — Зонтик сглотнул и зажмурился, в голове отпечаталась мысль, что если сейчас это окажется не взаимным, то он умрет прямо здесь и сейчас. — Люблю… Вару с шумом выдохнул скопившееся за этот короткий промежуток времени волнение, которое его вот-вот разорвало бы. Он внезапно и неожиданно для самого себя рассмеялся от облегчения и невероятной, неистовой радости. Он мог бы расплакаться, мог бы закричать и быть похожим на безумца, что познал любовь. Зонтик его любит. Значит, все закончилось и это история со счастливым концом. — Зонтик! — сквозь смех, уже не шепотом, а почти крича воскликнул Вару. Трефовый вздрогнул и непонимающе уставился на своего возлюбленного. — Д-да?.. — с опаской спросил он. — Я тоже люблю тебя! — искренне и с лёгкостью сказал Вару. — Люблю тебя, Зонтик! Люблю! Большие голубые глаза Зонтика распахнулись, из них в тот же миг покатились слезы счастья. Неосознанно Зонтик кинулся Вару на шею, крепко-крепко обнимая его и начиная тоже смеяться. Волна облегчения оказалась столь мощной, что ноги подкосились и парень бы точно упал, если бы Вару не обнял его настолько же крепко и не приподнял над полом, начиная кружить. Громкий и звонкий смех двоих, сливающийся в одного единое, слезы счастья, и души, что пылали огнем настоящего истинного чувства. Их сердца переполняли нежность и любовь друг к другу, тепло, что обволакивало всю их природу. Сейчас они были по-настоящему счастливы, они любили и были любимыми. Ничего и никого не осталось в этом мире, только они двое, счастливые и любимые. — Вару, подожди! — сквозь смех сказал Зонтик и отлип от зеленого, смотря ему в глаза. — Что? — Вару остановился и все ещё улыбаясь смотрел на шестого, не опуская его на пол. — Мы же всех разбудим! — уже тихо сказал голубой клон и прислонился лбом к лбу Вару, смотря прямо в черные спирали на линзах. — Да и черт с ними. — Вару поставил Зонтика на пол и отошёл на шаг. Он вновь подметил, что тяжёлое дыхание их двоих синхронное, как будто оно у них общее, одно на двоих. Шестой смущённо отвёл взгляд и спрятал руки за спину, он закусил нижнюю губу и вновь покрылся ярким румянцем. Внутри у него все переворачивалось с каждым стуком сердца, что вызывало улыбку. Вару тоже ощутил некоторую детскую неловкость, но виду конечно же не подал. Ему было невероятно легко на душе, он чувствовал, что действительно любит Зонтика. Ему было хорошо. Простоять вот так молча они могли очень долго, могли потерять счёт времени и так и не решиться вновь посмотреть друг другу в глаза, если бы не факт того, что сейчас вся квартира начинает просыпаться, скоро придет Пик и что пора бы уже шевелиться. — Ладно, мы с тобой ещё займёмся телячьими нежностями, — шутливо выдал Вару, заставив Зонтика поднять на себя расширившиеся от удивления голубые омуты. — А пока надо прибрать это всё. — Угу. — Зонтик робко заправил прядь голубых волос и взял кастрюлю с испорченными макаронами, дабы выбросить их в мусорку. Вару открыл настенный шкафчик и вытащил оттуда тарелки и хаотично расставил их на столе. Шестой же в это время пытался отмыть кастрюлю от прилипших к стенкам макарон. Он слышал шаги пикового за своей спиной и все думал: а какие такие телячьи нежности? Зная Вару, это может быть все что угодно. Нет, Зонтик безусловно был бы рад этому, но всё-таки привычка того, что Вару часто хитрит и его слова могут иметь несколько иное значение, немного напрягала его где-то изнутри. Зонтик очень хотел бы всецело доверять Вару, но к сожалению, сейчас это было довольно трудно, после всего того, через что они прошли. Но парень надеялся, что все изменится в лучшую сторону по ходу их… Отношений? — Вару, — тихо позвал Зонтик своего любимого. Вару, услышав что трефовый зовёт его, в три больших шага моментально оказался около него. — Да, любовь моя? — с иронией и шутливой улыбкой спросил парень и положил свои руки на плечи голубого, прижимаясь к его спине. От этого наименования Зонтик нервно улыбнулся и взглотнул. — А м-мы теперь как бы… Пара?.. Мы встречаемся или нет? Вару задумчиво поджал губы и посмотрел на аккуратные ручки Зонтика, что так старательно тёрли грязно-желтой губкой кастрюлю. Хороший вопрос, встречаются они или нет. Вроде как Вару уже ощущал счастье лишь от того, что признался и его чувства были взаимными, и он бы хотел быть вместе с Зонтиком. А если Вару хотел чего-то, то он это получал тем или иным способом, но в этот раз все было немного… Иначе? Прямо сейчас, когда он прижимался к Зонтику и ощущал тепло его прекрасного хрупкого тела, он ощутил нечто странное вроде дежавю, но не его. Какая-то белая вспышка, после которой по всему телу прошлась волна мурашек. Он почувствовал, как что-то горячее растеклось у него в голове. То ли это канал открылся и в голову просто ударило, то ли это было одобрение и благословение откуда-то свыше на их с Зонтиком союз. У Вару бешено забилось сердце и какой-то короткий страх паранормального заставил его ещё сильнее прижаться к Зонтику всем телом. Но это длилось всего несколько секунд, потом зелёный расслабился и блаженно поднял глаза наверх. — Знаешь, — тихо сказал он, обращаясь к Зонтику. — Я не хочу приписывать нас к какому-то движению гей-парочек. Я хотел бы просто быть с тобой и не задумываться о таком, понимаешь? Зонтик ополоснул кастрюльку и поставил ее вверх дном на полотенце, чтобы она высыхала. Он задумчиво посмотрел на стенку и сплел свои пальцы с пальцами пикового. — И с каких же пор Великий Вару стал таким сентиментальным? — с доброй усмешкой спросил Зонтик и потерся щекой о все ещё лежащую на его плече руку. — Трефовый валет оказывает на девяносто девять процентов негативное влияние на валета пик. — монотонным занудным голосом потянул Вару, изображая всезнающего Куромаку. А если серьезно, то правда, когда это случилось? Неужели Вару действительно начал менять свою заложенную Федором природу. Это же неправильно… Суть зелёного пятого клона, пикового валета по имени Вару заключалась в неординарном и специфическом чувстве юмора, которое сопровождалось далеко не всегда безобидными шуточками. Он всегда ставил свое удовольствие выше всего остального, он презирал слабости и свои не показывал. Он не воспринимал понятие любви как нечто серьезное и нужное конкретно ему. И разве мог он подумать что все это могло дать обратное комбо, ударяя прямо в его сердце? Неужели теперь он станет смазливым голубым мальчиком, типа Ромео или Феликса. Нет, Боже упаси. И именно в этот момент Вару поклялся себе раз и навсегда, что все свои слабости и страхи, что всю свою бескорыстную нежность он будет показывать только Зонтику. Лишь Зонтик сможет увидеть его мягкие и уязвимые места, ведь только он никогда не надавит на них с целью унижения. Он всегда был хорошим. Он всегда был ангелом, что мог простить все что угодно, что мог не причинять боль. И Вару хотелось оставить его именно таким навсегда. Таким же добрым и чувственным, и даже если он сам, Вару, будет последней грешной ядовитой тварью, то Зонтик будет прекрасным и непорочным рядом с ним, останется таким же чистым и невинным, и будет озарять одними лишь своими добрыми глазами путь к чему-то столь же прекрасному как и он сам. — Вы чего с утра-то орете?.. Куромаку резко остановился на пороге кухни. Его сонные глаза распахнулись, когда он увидел обнимающихся валетов. Вару и Зонтик одновременно вздрогнули и шестой дернулся, чтобы выбраться из объятий пикового, но тот не отпустил его. Как там говорилось? Вспомнишь говно, вот тебе оно, да? Сейчас это как нельзя кстати подходит серому. Второй клон в замешательстве смотрел на молчащих парней. Взгляд ледяных серых глаз то с подозрением прожигал Вару, то с непониманием переходил на Зонтика. — Эм… К-куромаку, это… — нервно и с нарастающей паникой начал Зонтик — Именно то, о чем ты подумал. — прохрипел Вару и отошёл от голубого, садясь за стол. У Куромаку, на которого накатило оцепенение, против его воли появилось застывшее выражение непонимания. Зонтику вдруг стало стыдно перед вторым клоном. Он же как ни как его король, надо было в первую очередь рассказать об этом ему. — Это нелогично на девяносто шесть процентов! — выпалил Куромаку, по прежнему метая взгляд между валетами, который окончательно застыл на пиковом. — Вару, это шутка у тебя такая? — Ни как нет, товарищ Курилка. — серьезным тоном ответил пятый. Зонтик смущённо улыбнулся и сел за стол рядом с Вару. Ему было неловко и даже страшно от того, что второй узнает об этом всем не так как надо бы. А если он все не так понял? А если не одобрит это, что тогда будет? Он обидится на своего валета или нет? Взглотнув, шестой мизинцем робко докоснулся до мизинца Вару, чтобы унять начавшееся беспокойство. Может, он даже бессознательно искал у пикового защиты, чтобы он спрятал его от гнева Куромаку. Но к его облегчению, Куро лишь с искренним непониманием смотрел на них. — Вы серьезно? — не веря и все ещё думая что это шутка, Куромаку свёл брови. — Нет… — тихо ответил трефовый валет и потупил смущённый взгляд, разглядывая искусственно сделанную фактуру дерева на столе и сплетённые мезинцы. Куромаку стоял на месте и пытался осознать что и когда успело произойти и почему он этого не заметил. Наверняка у него была куча вопросов, которые он мог бы начать задавать, если бы коротко не выкрикнул от того, что как всегда бесшумный Данте обнял его сзади и положил подбородок ему на плечо. — Любовь лучшее, что есть в нашей жизни. Если она есть, значит, нам повезло. — многозначительно сказал стоящий в одних трусах и разных носках бубновый король, улыбаясь своей «фирменной» улыбкой. Сначала он смотрел в глаза все ещё ничего не понимающего Куромаку, а потом глянул на валетов, что улыбнулись ему с некой благодарностью. Третий подмигнул одним светло-карим глазом и ушел в коридор. Но тут же его сменил Габриэль, который уже оделся и пришел на кухню. Его немного раскосые рептилоидные глаза прищурились и мальчик с интересом посмотрел на валетов темных мастей. Он поджал губы, улыбнулся. — Вару, оно сработало? — поинтересовался первый. — Да. — коротко ему ответил зелёный. — Что сработало? — казалось, что трефовый король вот-вот расплачется от всей путаницы, что возникла у него в голове. Зонтику было его жаль, ведь единственное что Куромаку ненавидел больше чем отсутствие дисциплины и кофе с кленовым сиропом, так это свое собственное непонимание. А вот Вару подловил себя на том, что его это забавляет. Очень иронично смотреть на то, как тупит самый умный клон. Ну и это не было бы похоже на утро с сюрпризом для всей семейки, если бы прямо сейчас в кухню не зашли Ромео и Феликс. Сведения о червовых на данный момент: Ромео в махровом халатике цвета Барби с более светлым воротничком, на его ногах примерно такие же светло-розовые тапочки с сердечками в белую и попсово-розовую полосочку, Феликс в белой майке и серых боксерах с мотивирующей надписью и смайликом на заднице. Что король, что валет — оба улыбаются максимально глупо или максимально странно, сейчас они даже казались больше похожими внешне. Представители сердцеобразной масти с искренней доброжелательностью и радостью смотрели на своего трефового друга. Зонтик прямо сейчас был готов расплакаться от благодарности и крепко-крепко обнять друзей. Наверное, если бы не они, то сейчас он бы вот так не сидел и не гладил Вару по мизинцу, пока тот со скептической усмешкой смотрел на желто-розовую парочку. — Доброе утро! — Феликс попытался повыше взять протянутую последнюю гласную, но сфальшивил, как это обычно у него бывает во время приступа безумной радости. Ромео закусил нижнюю губу и подошёл к Зонтику, чтобы приобнять его и Вару. — Ну, как дела? — после чуть ли не сошедшего на визг голоса четвертого, бархатный баритон Ромео немного приземлил самого готового кричать Зонтика. Обращался розовый не только к другу, но и к зелёной колючке, которая уже придумала что ответить. — Отлично, теперь мы играем за вашу команду, но вы своих уже издалека увидели. — Вару подумал, что довольно редко получается пошутить так, чтобы одновременно и других высмеять и самоиронию, которую он не любил, подключить. Ромео ни как не отреагировал, а Феликс лишь беззлобно закатил глаза. В такой ситуации злиться он просто не мог, поэтому сейчас спустил Вару с рук его едкую шутку. Сам же зелёный осознал вещь, которая вообще никак его не зацепила, как сделала бы раньше, но этим утром он может сколько угодно шутить над Феликсом и ему ничего не будет. Вроде просто мечта всей жизни, а вроде как-то не особо хочется. То ли дело было в том, что отождествляться с существованием кого либо кроме Зонтика этим утром ему не хотелось, то ли потому, чтобы не задеть голубого шпильками в адрес его друга. Куромаку сел рядом с Габриэлем и устремил свой взгляд куда-то мимо всех, пытаясь вникнуть и понять ситуацию. В кухню зашёл Данте уже в футболке и своем красном комбинезоне и по прежнему разных носочках. Он сел на стул рядом с Куромаку и закинул нога на ногу, откидываясь на спинку и прикрывая глаза. — О’кей, я не в теме, — заключил Куро и положил руки на стол. — Но объясните же кто-нибудь, что… Как?.. Только Феликс приготовился выпалить все что у него накопилось, а Зонтик смущённо отвёл глаза, как Вару вновь решил пошутить. — Дело в том, Куромаку, что мы с Зонтиком выгнали Пика из дома, ибо он был бесполезен и не умел варить макароны. — очень серьезно сказал валет пик, пытаясь не засмеяться. Повисла тишина. Все инстинктивно осмотрелись, не находя взглядом восьмого. Зонтик хихикнул и сложил руки полочкой. Ему на какой-то момент стало интересно, а повелся ли на это кто-то и хотя бы на секунду подумал ли, что так все и было. Говорят, если все люди в одном помещении подумают об одном и том же, то вселенная дарует им это. Именно это когда-то сказанное Данте предположение всплыло у шестого в памяти, когда дверь квартиры открылась и послышались тяжёлые шаги Пика. — Возвращение блудного сына. — прокомментировал Вару и захихикал, думая о том, как все удачно сложилось. Через пару минут возни где-то в прихожей, Пик наконец зашёл в кухню, держа в одной руке пакет с чем-то, что станет сегодняшним завтраком. Парень безмолвно вывалил все на стол и тут же понес пакет за холодильник, дабы положить его в пакет с пакетами. Оказалось на столе небольшое разнообразие пирожков, ватрушки, хлебные палочки, улитки с шоколадом и карамелью. — И что это? — скептически спросил Куромаку и поправил средним пальцем очки. — Еда, — ответил Пик и включил чайник. — У вас был бы небольшой выбор между этим и слипшимися безвкусными макаронами. — Я бы выбрал ватрушки. — сказал Феликс и вытащил из целлофанового кулечка одну себе, а одну протянул Ромео. Бубновые отодвинули тарелки и взяли по пирожку. Куромаку, все ещё пребывая в недоумении и держась одной рукой за лоб, вытащил одну хлебную палочку, но так и не стал ее есть. Зато Вару притянул к себе пакет с оставшимися и вытащил две палочки, одну он отдал Зонтику. Пик сел на кухонный гарнитур и уставился на окно. Трефовый валет устремил свой взгляд на палочку, которую начал тихонько грызть. Ему было очень неловко и его сильно смущала обстановка, которая установилась на кухне. Все молчали и никто не говорил. Обычно по утрам здесь шумно, ведь проживание девяти человек в одной квартире никогда не подразумевало под собой тишину, но сегодня были слышны лишь гул холодильника и вновь разразившийся дождь. Зонтик очень ясно чувствовал на себе взгляды каждый раз, когда кто-либо посматривал на них с Вару. Они смотрят, но не говорят. Словно боятся чего-то. Или не хотят портить момент. Или это заговор? В любом случае эта тишина ни сколько не успокаивала шестого своим спокойствием и умиротворённостью, она давила на него, но не так, если бы упрекала его в выборе, а скорее своей навящевастью и нестерпимым звоном. Зонтик начал чувствовать, как его пальцы холодеют и как в ноги впиваются тысячи маленьких иголочек. Эта тишина могла бы начать разъедать его изнутри, если бы в кармане пижамных штанов Куромаку не зазвонил его телефон. Парень вытащил его и сурово посмотрел на дисплей, но тут же его взгляд изменился на более снисходительный. — Федя звонит. — второй прервал мелодию рингтона, нажав на зелёную трубку, а после на динамик. Зонтик отметил, что Пик недовольно закатил глаза и настроение его словно стало ещё хуже. — Слушаем. — сказал Куромаку и подался ближе к столу, чтобы всем было слышно. — Всем привет! — раздался на том конце провода весёлый голос Феди. — Привет, Феденька! — Феликс пробежал полукруг по периметру стола и встал рядом с Куромаку, положив тому руки на плечи. — Как дела? — У меня хорошо, уже тут заканчиваю все, и к вам обратно поеду. — Когда? — Габриэль дёрнул одним ухом. — Нуу… Денька так через два-три. Феликс внезапно выхватил телефон у Куромаку и радостно подпрыгнул. — Круто! Так хорошо что ты скоро вернёшься! Мы все скучаем, очень ждём тебя! — Не все. — не отрывая взгляда от окна буркнул Пик и ещё сильнее нахмурился. Феликс не обратил внимания на недовольство фиолетового и продолжил все такой же радостной интонацией. — У нас тут особо ничего не происходит, — заговорщики протянул он, но потом метнул хитрый взгляд на Вару и Зонтика. — За исключением кое-чего… — Чего? — поинтересовался Федя и где-то рядом с ним был какой-то шум. Вару тут же отрицательно замотал головой и приложил указательный палец к губам, призывая Феликса к молчанию, а Зонтик лишь молящим взглядом попросил пока что не выдавать их. Этот разговор должен случиться иначе, и точно не по телефону. — Приедешь узнаёшь, — из уст Феликса это прозвучало немного безумно, будто если бы он был сумасшедшим, который заполонил всю квартиру морскими свинками и был рад этому. Вару подумал, что будь он на месте Федора, точно бы начал докапываться до истины, но Феликс поспешил прибавить к своим словам толику убеждения. — Но ничего плохого, это точно! Это будет… Сюрприз! — А… Ну… Ладно тогда, приеду узнаю. Пик довольно громко прыснул и подавил мрачный смех в угрожающий гогот. — Хороший сюрприз, должен понравиться. — сказал он это чуть громче чем предыдущую фразу и на сей раз Феликс повернулся к нему. Зонтика вновь поглотило смущение и он под столом докоснулся до теплых пальцев Вару. Зелёный посмотрел на трефового и улыбнулся ему одними уголками губ. Его умилило это смущение Зонтика и то, как быстро румянец проявляется на его бледном хорошеньком личике. Сердце вновь забилось от приятных чувств и желания снова обняться с шестым, но Вару подавил этот прилив нежности. Видимо, делать это ему придется очень часто и лучше начать привыкать сейчас. Где-то в глубине души пиковый не хотел выставлять свои отношения и любовь на показ не только из-за клятвы, которую дал минут семь назад перед мокрой кастрюлей, но и из-за некого нежелания постоянно быть под прицелом любопытных глаз «родственничков». Вару не хотел делить эти чудесные мгновения с кем-то, хотел, чтобы это была сказка лишь с двумя королями. Может роль сыграла жадность, но зелёный так же не хотел чтобы кто-то кроме Зонтика почувствовал это, чтобы только он знал какова его истинная любовь. Как ванильно. — Может хочешь поговорить с кем-нибудь, Федя? — сказал Феликс и направился к Пику, уже протягивая ему телефон. Фиолетовый клон замотал головой и вытянул руки вперёд, как бы защищаясь от Феликса. — Меня нет, — зашипел Пик, чтобы Федя его не услышал. — Скажи что я умер. Четвертый пожал плечами и вновь поднес телефон к себе. — С кем-нибудь кроме Пика, он сказал что он умер. — Ну кто близко дай. Феликс тут же подбежал к бубновым и всучил телефон Данте. Сидящий рядом с ним Куромаку настолько ушел в себя из-за Вару и Зонтика, что сейчас ему было уже плевать на то, что его телефон пошел по кругу. — Да, друг мой. — своим бархатным голосом поздоровался Данте и подвинулся к Габриэлю. — Данте, как вы там? — спросил Федя и вновь повторился шум. — Замечательно. — Ты скучаешь по нам? — прямо спросил Габриэль и вновь повел ухом. На том конце провода воцарилось молчание. Вару хихикнул себе под нос и отпустил руку Зонтика. Ему подумалось что Федя как истинный «многодетный отец» очень рад тому, что наконец-то свалил от своих спиногрызов, но сейчас исключительно во имя вежливости ответит что да, что он соскучился по своим «детям». Интересно, а если бы его спросили скучает ли он по Пику, он бы тоже сказал да? Наверняка да. Бедняжка, его чувства односторонние. — Конечно скучаю! — очень твердо ответил Федя, а Габриэль моргнул так, как моргают обычно рептилии. Вновь шипение и непонятные звуки. — Тут связь плох… Очень, — прерывистая и нечеткая из-за помех речь Феди дала намек на то, что телефонный разговор оканчивается. — Я потом пере…звоню. Феликс снова подбежал и выхватил у Данте телефон. — Хорошо, Феденька, ближе к вечеру позвонишь. Давай, мы все тебя любим, целуем и обнимаем, пока! — немного безумно протянул жёлтый и чмокнул динамик. Тут же раздался звук означающий, что вызов завершён. Телефон вновь оказался в руках Куромаку и он задумчиво на него посмотрел. Видя это, Зонтик снова почувствовал укол вины за то, что не рассказал своему королю о Вару. Наверное, ему сейчас очень обидно из-за этого и ему грустно. Шестой во чтобы то ни стало решил поговорить с Куромаку об этом, рассказать все ему и чтобы он смог примириться с этой правдой. — Ну мы пошли, если что. — Данте встал из-за стола и размеренными неслышными шагами пошел к себе в комнату, а за ним лёгкой походкой последовал Габриэль. Через пару минут все ещё продолжающейся тишины из кухни вышел Феликс, а за ним и Ромео. На самом пороге кухни Феликс повернулся к Зонтику и ещё раз хитро улыбнулся и подмигнул ему, после чего скрылся за косяком. Зонтик улыбнулся с искренней благодарностью друзьям и подумал, что после того как поговорит с Куромаку надо и к ним сходить. Взгляд его голубых глаз метнулся на Вару, на его точеный профиль. Голубой клон вспомнил, как ему бывало обидно от того, что внешность Вару обманчива и за его хорошеньким личиком скрывалась жестокая натура. Он всегда печалился о том, что они с ним не могут быть друзьями. Но совершенно внезапно они стали больше чем друзьями, просто пропустив эту стадию. Была виной тому игра в бутылочку, или это непредсказуемость судьбы — в любом случае Зонтик был благодарен за новообретенное чувство и за то, что это не обернулось болью, как могло бы быть. Всю свою жизнь он помнил то, что прочитал когда-то однажды — тот кого любишь ты, и тот кто любит тебя никогда не окажутся одним и тем же человеком. Но однако любовь спасет мир. Может, именно их с Вару любви суждено спасти его? Ну или хотя бы их или чьи-то души. А ведь забавно, во имя любви даже Дьявол готов спасать, вот насколько это сильное чувство. Зонтик улыбнулся и тихо встал из-за стола. Вару тут же посмотрел на него и улыбнулся в ответ, провожая влюбленным взглядом до самого дверного прохода. Пройдя немного вперёд, Зонтик остановился и обернулся, начиная выжидать когда выйдет из кухни Куромаку. Логично было бы предположить что выйти может не он, а кто-то из пиковых и тогда то что он стоит посреди коридора будет выглядеть странным. Но к счастью шестого из кухни медленными шагами вышел Куромаку. — Куромаку! — тихо воскликнул Зонтик и сделал один шаг навстречу своему королю. Тот поднял на своего валета взгляд ледяных серых глаз, пелена которых подрагивала замешательством. Второй дернул бровью и остановился перед Зонтиком всем своим видом выдавая любопытность и готовность слушать. — Да? — Нам с т-тобой нужно поговорить, — Зонтик взглотнул и кивнул в сторону коридора с комнатами клонов. — Пошли к нам в комнату. Без ответа Куромаку последовал за парнем тихими шагами, в то время как сам Зонтик обдумывал с чего бы начать объяснения. В душе вновь когтями заскребли сомнения и страхи, что Куромаку не одобрит этого всего и скажет что они с Вару не могут быть вместе. Боже, если он действительно скажет, то Зонтик расплачется и прямо там перед ним устроит истерику. Но не может же сердце Куромаку быть настолько холодным чтобы не пожалеть своего валета и не поддержать его? Он же прекрасно знает, что шестого потом будет грызть совесть и ему будет стыдно перед своим королем. Наверное, всякий скажет что в жизни нужно прислушиваться не к мнению окружающих, а к самому себе, ведь это твоя жизнь. Но к сожалению Зонтик всегда был зависим от чего-нибудь мнения, он сам это прекрасно понимал и пытался бороться, но его бесхребетность была мощной защитой от личности и собственных решений. Сегодня Зонтик понял, что все рады за них с Вару, даже Пик, может он этого и не показывает, но судя по тому, что он никак не удивился, он уже был в курсе дела. Вот, Вару не побоялся ему рассказать, хотя зная характер своего короля мог бы скрывать и не говорить. Но нет, видимо Пик его даже сумел поддержать, насколько это возможно для пиковых. В голове так же пронеслись кадры, где Данте говорит цитату о любви и Габриэль спрашивает о чем-то, что сработало. Сдавалось Зонтику, что Вару и бубновым все рассказал, а идея с поцелуем могла быть как раз их. Это же получается что только благодаря им они с Вару теперь как-бы вместе. Это ещё раз подтверждает тот факт, что абсолютно все были как минимум не против их с Вару отношений, но в неведении оставался лишь Куромаку. Зонтик конечно никому об этом не говорил, но Куромаку всегда был для него неким образцом для подражания, рядом со вторым он всегда чувствовал себя в безопасности и ощущал, что может доверять ему. Его решительность и точность, а также холодный непредвзятый разум восхищали его, хотелось быть хотя бы немного похожим на него. Поэтому невольно Зонтик возвысил своего короля в некий авторитет для самого себя, а поэтому его мнение было очень важно, ведь Куромаку все знает и никогда не ошибается. Зонтик открыл дверь в комнату и впустил Куромаку, прежде чем войти самому. Теперь, когда дверь плотно закрыта и можно быть уверенным, что она не откроется как всегда, Зонтик стоял напротив Куромаку, выжидающего объяснений. — Зонтик, что это значит? — после короткой паузы как можно спокойнее спросил серый, однако его глаза не то метали молнии, не то блестели от непонимания. Под этим взглядом Зонтик сжался и потупил взгляд вниз. Он сжал руки и прижал к груди, инстинктивно желая спрятаться. Ещё раз взглотнув и сделав глубокий вдох, шестой наконец осмелился поднять глаза на своего короля и начать говорить. — Я. Просто… Мы с Вару… — сердце начало бешено колотиться, а горле снова появился комок, мешающий говорить, пальцы похолодели и Зонтику стало совсем страшно. — Мы… Я не знаю как сказать… — Говори уже как есть. — грубо оборвал Куро запинки своего валета. — Я… Люблю его… — наконец Зонтик выдавил это и снова глубоко вздохнул. Куромаку расширил глаза и начал прожигать парня своим взглядом. Он то отводил глаза, то снова внимательно всматривался в лицо валета, чтобы понять что-то. — Это… — начал Куромаку после долгого и гнетущего молчания, пытаясь подобрать слова. — Парадоксально… Это вы так шутите, или ты сейчас говоришь это на полном серьёзе. Ты серьезно влюбился в Вару? Зонтик закивал головой. — Да… И он тоже любит меня, — Зонтик замолчал, а потом резко выпалил, тут же зажмуриваясь и в один момент краснея. — А ещё мы поцеловались с ним вчера. В его комнате… Куромаку сел от неожиданности на кровать голубого. Теперь он уже не скрывал искреннего шока. — Да ты гонишь. — не свойственным выражением для своего лексикона выразился второй и тут же положил руку на лоб. — Нет, это чистая правда! — воскликнул Зонтик и неосознанно подбежал к Куромаку и сел около него на колени, положив руки на его коленки. — Это… Помнишь, мы играли в бутылочку? Вот, тогда я почувствовал это в первый раз. Меня начало к нему тянуть, мы… Мы качались на качелях вместе, мы убегали с ним от хулиганов, вчера мы гуляли под дождем и он подарил мне этого осьминога! — Голубой указал на игрушку, лежащую рядом с белой подушкой. — А потом он сказал что тоже чувствует это притяжение и предложил поцеловаться. Я согласился, мы с ним поцеловались и… И… И вот… Я люблю его! Зонтик почувствовал, что его глаза начали почему то слезиться, но он поблагодарил высшие силы за то, что он смог не расплакаться. А Куромаку был лишь еще в большем замешательстве. Его взгляд на сей раз стал пустым и неясным. Он молчал, очень долго молчал, ни один мускул на его лице не дрогнул, он словно застыл как восковая фигура в музее, рядом с которой можно было бы поставить табличку с названием «потрясение». Это молчание вновь начало давить на разум и разъедать душу. — Ради Создателя, Куромаку, не молчи! — тихо попросил Зонтик и подумал, что сейчас он точно заплачет. — Знаешь, — серые глаза оживились и внимательно посмотрел в голубые. — Я даже не знаю что более неестественно в этой ситуации: твоя бурная и дикая жизнь, о которой я, по всей видимости, узнаю последним, то что твоя влюбленность, как ни странно, оказалась взаимной именно с Вару, или то что вы вообще можете всерьез рассматривать друг друга как партнёров. Нервный смех облегчения вырвался из лёгких Зонтика и он прислонился лбом к ноге Куромаку, после чего снова на него посмотрел, но уже более весёлым взглядом. — Так ты не против, чтобы мы были вместе? — Нет, но… Я до сих пор ничего не понимаю… Любовь — это химия, взаимодействие молекул, между вами она длится всего несколько дней, а ты уже так уверенно говоришь об этом. Всем. — Я знаю, — Зонтик пересел на кровать и сложил руки на своих коленках. — Но я всем нутром чувствую что это взаправду! Я такого ещё никогда не ощущал, когда смотрю на него, меня всего распирает от счастья и хочется кричать. Куромаку задумчиво посмотрел куда-то мимо и нахмурился. — А ты точно уверен что Вару тоже тебя любит? Ты же знаешь его. — Знаю, — Зонтик грустно вздохнул и скрестил руки на груди. — Но я чувствую его тепло. Безэмоциональный смешок раздался в тихой и серой комнате трефовых. — Ну что-ж. Если все действительно так как ты говоришь, то я рад за вас. Это конечно нелогично, но лишь противоречие противоречию является истиной. У Зонтика с души камень упал и он улыбнулся, дав волю эмоциям и крепко-крепко обнял своего короля. — Спасибо, Куромаку! — шестой почувствовал, как слеза от облегчения скатилась по его щеке. — А ты не злишься, что последним про все узнал? Куромаку лишь отрицательно покачал головой. — Нет, все в порядке. — Спасибо! Обещаю, попозже я тебе все подробно расскажу! Зонтик полный радости и благодарности в который раз убедился, что ему достался просто чудесный король, он самый лучший! Улыбнувшись на последок второму, Зонтик вышел из комнаты и как только закрыл дверь, открылась другая, комнаты червовых. Оттуда выглянул Феликс и маниакально улыбнулся, рукой подманивая к себе друга. Шестой без раздумий тут же забежал в комнату Феликса и Ромео, сразу кидаясь в объятия обоих друзей. — Божечки! — завизжал Феликс и подпрыгнул на месте. — Вы теперь вместе?! — Расскажи как всё было! — попросил Ромео и тут же взял Зонтика под руку, усаживая его на кровать. Зонтик ахнул и откинулся на спину, прижимая руки к сердцу. Столько радости и лёгкости было у него на душе, он чувствовал как нежное чувство заполняет его каждую клеточку тела, от чего хотелось сомкнуть своего любимого в объятиях и никогда не отпускать. — Вчера, когда он позвал меня гулять, — Зонтик посмотрел на друзей, удостоверяясь в их полном внимание. — Мы зашли в магазин и он в автомате выиграл розового осьминожка и подарил его мне. А потом, когда мы вышли, он хотел что-то сказать, но… Мимо проезжала машина и его окатило из лужи. Ромео прыснул и прикрыл улыбку рукой, а Феликс продолжал внимательно слушать. — Тогда я засмеялся и побежал от него, а он побежал за мной, — продолжал свой рассказ трефовый валет, а внутри него все зашлось в приступе эйфории, когда он вспоминал те чудесные проведенные с Вару минутки и тот самый главный момент. — А потом, когда он догнал меня, то предложил… Поцеловаться. — Да?! — Ромео распахнул глаза и не веря в слова друга улыбнулся, а Феликс сдавленно завизжал. — Так вы целовались?! — жёлтый закусил нижнюю губу, и придвинулся вплотную к другу. Зонтик посмотрел в янтарные глаза червового валета, а потом перевел взгляд на карие с розовым отливом короля, выдерживая интригующую паузу. — Да! — наконец выпалил он и тут же рассмеялся. Феликс и Ромео завизжали как самые настоящие девчонки и вновь одновременно обняли Зонтика. — Я не могу поверить, — Ромео вновь на секунду прикрыл улыбку рукой. — Так! Ты должен рассказать нам все в мельчайших подробностях! Он хорошо целуется? Тебе понравилось? Зонтик закраснелся и закрыл лицо ладошками, продолжая хихикать, но тут Феликс защекотал его живот рукой, вытягивая ответы. — Да, да! Это было чудесно! — сквозь смех выдавил Зонтик и кое-как отцепил от себя руку жёлтого. — А вы в засос целовались? Прям с языком? — четвертый остановился и уставился в немигающие голубые глаза, чей владелец в улыбке поджал губы и не хотел отвечать. Тогда червовый вновь применил свое оружие. — Ну Феликс!.. Да, в засос, прям с языком! Феликс наконец отстал от друга и так же откинулся на спину. Зонтик тяжело дышал и закрывал живот руками на случай следующего нападения со стороны валета светлой масти. — Ну ладно, поцелуй поцелуем, но в любви то он тебе признался? Или вы так после вчерашнего нежитесь? — спросил Ромео. — Сегодня утром, — Зонтик убрал волосы с лица и сделал глубокий вздох. — Он спросил что я чувствую. — А ты что? — очевидный вопрос задал Феликс. — Я сказал что люблю его. А потом он сказал что меня тоже, и тогда я обнял его, а он меня закружил и мы начали смеяться. — как Зонтик описывал то, что было буквально пол часа назад показалось ему слишком сжато, но этого хватило, чтобы его «подружки» снова запищали. — Мы слышали, мы слышали! — радовался Феликс и схватился за край одеяла. — Ага, мы так сразу и поняли что это вы. — король сел на кровати и обнял коленки, но тут же вернулся в прежнюю позу на бок. — А ещё, — уже намного тише и интригующе начал трефовый, тут же вновь приводя друзей полное внимание. — Он сказал, что позже мы будем… Ладно, не буду вам говорить. — оборвал интригу парень и тут же засмеялся от рук хватающих его за ребра и живот уже с двух сторон.