Золотой час

      - Напомните-ка мне, почему я вас так беспечно запустила к себе домой? - спрашивает девушка, сидя за кухонным столом прямо напротив парня, наткнувшегося на неё в парке. Ну как запустила... На самом деле он сам увязался за ней аж до самого старого, трехэтажного квартирного дома на самой зеленой окраине улицы, продолжая трезвонить что-то о том, что настоящие горные самоцветы - это вам не обычные уличные камешки или ювелирный ширпотреб простых смертных, потому что они выбирают лишь тех, кто действительно достоин быть их хозяевами и никогда... Никогда не ошибаются в своем выборе, что бы там кто ни думал. Удивительно... У её необычного гостя (являющегося первым её гостем аж за последние три года) красивая успокаивающая душу чистая улыбка, абсолютно не идеальное для сидхе из сказочных книжек, которых она видела ранее, но действительно совершенное и гармоничное - в её собственных глазах, лицо, не сулящее никакой настоящей опасности, потому что в глазах, поблескивающих ореховыми бликами нет ни капли скрытой угрозы (она бы её сразу же почувствовала, как в случае с про́клятым предметом, найденным год назад), а ещё поразительно "человеческие" ямочки в уголках губ вместе с задумчивыми складками на лбу... Юме рассматривает его без особого сильного стыда, потому что ей всегда нравится смотреть на интересных людей (или нелюдей, кого как), но обычно она делает это лишь исподтишка, прямо как он сам полчаса назад в городском парке, а сейчас просто можно лишний раз не беспокоиться о том, что именно подумает о её поведении светлейший, ибо сидхе обычно чужды слишком человеческие внутренние загоны. И это, на самом деле, сейчас ей только на руку. Может он сразу же поймет, что здесь больше нечего ловить, а потом уйдет восвояси, оставив одну одинокую уборщицу доживать остатки своей жизни и дальше в том же самом привычном темпе и ежедневной рутине? Или все же нет? В глазах, поблескивающих золотисто-ореховыми бликами на жидких, закатных солнечных лучах, прощально заливающих всю её небольшую, но по-своему уютную кухню, нет ни капли скрытой угрозы, однако взамен есть... упрямство? Целеустремленность? Желание не отступать от своего и доля искреннего (чего) сопереживания? Но почему? Она всего лишь простая уборщица в городском парке и в штате местного супермаркета... Её дар ничего полезного с собой не несёт. Нужно прекратить эту встречу, пока она не втянула её в какие-нибудь опасные неприятности. Она вообще не должна была говорить с ним и давать понять, что видит собственными глазами, ведь если ты показываешь, что видишь "их", то тебя прекрасно видят и они, а это уже значит прощай безопасная прежняя жизнь. Стоит им заметить взаимный интерес хоть раз и эти существа уже никак не отвяжутся, подобно липучим паразитам, без спросу вцепившимся в твою жизнь... Даже светлейшие. У всех них всегда есть собственные личные цели и тайные выгоды, неужто кто-то действительно захочет помочь какой-то никчемной человеческой девушке за просто так? - Я бы всё равно зашел, но уже через окно. И ваше проклятье... Я почувствовал его еще в парке. Позволите взглянуть? - вполне серьезно просит парень и наклоняется чуть вперед к столу, протягивая ей свою широкую раскрытую ладонь с аристократично длинными пальцами. Хм... Юме на какую-то секунду мысленно смеется от красочного представления в голове того, как нелепо в ней будет смотреться её маленькая и тоненькая болезненно бледная рука. Веселое наваждение проходит ровно через мгновенье, летнее закатное солнце почти полностью садится за горизонт, расплескивая по темнеющему небу последние, яркие ало-золотистые брызги красок, разбавляющих собою сумеречные небеса и отсвечивающие на всём её собеседнике, который в ту же секунду начинает меняться внешне, не слишком сильно, но вполне себе заметно: черные волосы начинают полностью отливать пепельным оттенком, карие глаза светлеют и становятся светло ореховыми и даже вся его одежда меняет прежние оттенки с обычных тускло-темных до пыльно-бронзовых, испещренных мелкими, блестящими золистыми ниточками неизвестного происхождения. Красиво... Печально, но никто никогда не поверит, что она видела это маленькое волшебство собственными глазами - обычные люди видят в нем лишь простого прохожего, такого же, как и тысячу других жителей этого маленького города. Юме скептически смотрит на чужую руку, а потом вспоминает об отсутствии чувства явной опасности и все же медленно протягивает свою в ответ. Вопреки всем её ранним представлениям, чужая ладонь вовсе не мертвенно холодная до ледяных мурашек, а довольно теплая и мягкая по первому же прикосновению, а потом девушка удивленно раскрывает рот, потому что после того, как гость второй рукой слегка подтягивает вверх рукав её расстёгнутой куртки, под кожей до самого локтя проступают темные узорчатые отметины, напоминающие вьющиеся друг с другом острые шипы, только будто бы сотканные из самих плетущихся вен, и непонимающе смотрит на него, задумчиво глядящего на показавшее себя проклятье. Она-то думала, что внешне оно никак себя не проявляется даже ей, но стоило прикоснуться к коже сидхе и всё тут же встало на свои места. - Я не видела этого раньше... Значит, такое есть еще и на ноге. - довольно озадаченно произносит девушка, хмурясь при одной только мысли о том, что жила с этой отвратительной штукой под кожей аж целый прошедший год. - Но чувствовали? Боль, не так ли? - спокойно интересуется парень, прекрасно зная ответ на свой вопрос, пока Юме всё равно молча кивает: в последние месяцы непонятные боли в руке и ноге не дают ей спокойно спать да свободно передвигаться, и ни один врач так и не смог помочь ей в их полноценном излечении. Замкнутый больничный круг, в котором она потратила почти что все свои небольшие сбережения и окончательно устала вертеться, подобно бешеной белке в колесе, потому и окончательно всё это дело забросила. - Это было кольцо... Новенькое и совсем не поврежденное, серебряное, я решила, что ночью в парке его украдут, а утром может смогу вернуть его хозяевам сама, потому и забрала домой... Оно меня сильно ужалило и растворилось. Как думаете, кому оно было предназначено и почему? - тихо спрашивает девушка, глядя на то, как отметины начинают медленно исчезать из виду сразу же после того, как парень отпускает её руку. За открытым окном мерно тарабанят по черепицам крыш стекающие с дома остатки дождевой воды, разбавляющие всю вечернюю тишину, во дворе в это время не бывает ни детей, ни взрослых, потому что в старом доме и без того проживает не так много народу, в основном, пожилые семейные пары или же одиночки, подобные ей, больших семей здесь всего пара-тройка, вот и не высовывается никто особо на улицу из-за постоянной занятости собственными делами. Это позволяет ей свободно кататься на качелях по вечерам в гордом одиночестве и наслаждаться освежающей летней прохладой... Интересно, сегодня она тоже отправится проветрить назойливо гудящие мысли, загруженные слишком тяжелым днем или сразу же вырубится на диване? - У проклятья есть одна единственная цель - навредить, и нет какого-то скрытого замысла... Ведьмовская злоба направляется на того, кто неосознанно подпустил к себе проклятый предмет слишком близко, в этом нет никакого особенного заговора, просто мгновенное поражение чужим гневом и ненавистью, жаждой зла. Лунный Лист... Вам требуется священное растение моего народа. - парень медленно встает с места, отряхивает свои одежды и поворачивается к окну балкона, наблюдая за первыми маленькими звездами, ярко поблескивающими на аметистовом ковре небес, и чуть тише добавляет: - Когда-то он был во владениях моего клана, но сейчас с ними не так-то просто договориться... Остается лишь приобрести на Троллевом Рынке нелегально. Что думаете? Юме молчит несколько долгих секунд, пристально глядя на него, обернувшегося к ней полубоком со скрещенными на груди руками, а потом вдруг коротко усмехается, качая головой, чем заставляет парня слегка непонимающе приподнять брови: - Говорите уж сразу, в чем ваша выгода... Вы же больше не состоите в клане, не так ли? Светлейшие всегда могут договориться друг с другом, но полностью обрывают связи и всякую помощь лишь тогда, когда в клане появляется изгнанник... Для чего вы вообще заговорили со мной? - она заметила неладное еще с первого же вопроса о проклятье, потому что сидхе никогда не помогают смертным за просто так по доброте душевной, ибо за всякую магию всегда нужно платить, даже ведьма, проклявшая предмет, заплатила-таки чем-то ценным за свой гнев, направленный на человека, которому он предназначался, но которого так и не достиг, благодаря тому, что Юме неожиданно забрала в тот день роковое подкинутое кольцо к себе домой, а потому полагаться на одно лишь чужое искреннее сопереживание здесь было бы слишком уж глупо и нелепо. Что ему вообще от неё нужно, черт возьми? - Подумайте о Троллевом Рынке, пожалуйста... Это единственное, что сейчас вам поможет. И вы единственная из смертных, кто сможет найти туда вход, иронично не так ли? - вдруг беззлобно усмехается в ответ парень и, шагнув на открытый балкон, свободно перепрыгивает через ограждение со второго этажа. Юме мигом подскакивает с места и выбегает на балкон следом за ним почти сразу же, но внизу уже никого не оказывается. Лишь августовский прохладный ветерок мягко поддевает в тихом, пустующем дворе шуршащие высокие кустарники, раскидистые ветви деревьев и одинокие скрипучие качели... Что ж, прекрасно.