"Супергерои не нужны!" или Восход зловещей шестёрки

Я спустился на кухню следом за Мери. Венди уже сидела там и с любопытством поглядывала на нас. Её волосы больше не закрывали лицо. Венди пила чай и ела разогретые блинчики с варёной сгущёнкой, нарезанные на маленькие ровные кусочки. Мери поставила тарелку с пиццей перед собой и вгрызлась в первый кружочек. Мне еды никто не предложил, и это вызвало у меня закономерный вопрос: - Доброе утро, девочки. А как у вас в семьях принято завтракать? - Семья? – удивлённо сказала Венди. - Ты наверное имел в виду прайд, Питер. Семьи бывают только у животных. - Ну, Мери, я не изучал биологию в старших классах! И не помню своих родителей. Расскажи, что такое прайд? - Люди живут прайдами. Мальчик должен выбрать три, а лучше сразу семь женщин к моменту совершеннолетия, и зарегистрировать с ними прайд. Обычно прайд состоит из семи женщин и одного мужчины, хотя женщин может быть больше. Закон запрещает прайды с меньшим количеством жён, но бывают исключения. А не пустоши вообще никакого закона нет. - Понятно. А если я сначала заведу прайд, а потом найду свою родню, как это будет называться? - Жёны твоего отца, кроме матери, называются тётушками, а другие дети твоего отца – сёстрами. Или братьями, если твоему отцу сильно повезёт. Остальные родственники могут называться кланом, если род старый или богатый. Кланы чтут традиции и управляются главой клана. По традиции главу клана принято называть Королевой, потому что самый известный по миру клан — это английские монархи. Кланы ставят свои традиции выше законов государства, но суд верховенство традиций над законом не признаёт, поэтому кланы стараются перенести всё взаимодействие с внешним миром на корпорации, чаще всего одноимённые. Клан Осборнов и корпорация Осборнов, например. Внутри клана Норму Осборн могут называть Королевой, а для остальных она просто хозяйка Оз-корп. Корпорации подчиняются законам государства, и это не нарушает клановых традиций, а ещё в корпорацию могут вступать прайды, не связанные кровным родством с кланом, поэтому корпорацией управляет совет директоров, а не хозяйка. - Значит, вы у меня обе Королевы, а я голодный сидеть должен? - В кланах сталкеров на пустоши Королев нету, Питер. – сказала Венди. Микроволновка пропищала об окончании разморозки, и ко мне подлетела тарелка с блинчиками, ножом и вилкой. - Горяченькие. – прокомментировала задержку Венди. - Спасибо. Я отрезал кусочек – получилось совсем не так ровно, как у Призрак – и продолжил разговор. - Насколько сильно пострадал город? - На Лонг-Айленде было много не разграбленных мест, но остров хорошо охраняется. Кажется, его уже начали восстанавливать, война закончилась больше года назад. - У меня есть диорама – похвасталась Венди. - Миниатюрная модель современного Нью-Йорка? Покажешь? – заинтересовался я. Мутантка очень гордилась своей поделкой. Призрак превратилась в шар с глазами и принялась прыгать вокруг меня, очень обрадованная моей заинтересованностью. Усилием воли я переключил «песчаное» зрение, которое получил вместе с порцией её эмоций, на обычное оптическое. Быстро расправившись с завтраком, я встал, и Венди тут же поскакала к диораме, увлекая меня за собой. Мери осталась в кухне. Мы спустились в подвал и дальше, по нескольким лестницам, в подземную мастерскую Венди. Диорама была прямо у входа, ничем не ограждённая, а за ней, в глубине тускло освещённой пещеры, был свален всякий хлам. Единственными источниками света в мастерской были уличные фонари в миниатюрном городе. Три острова возвышались из песчаного «моря». Манхеттен не был похож на то, что происходит вокруг, он был покрыт сказочными замками и достопримечательностями со всего мира. Кроме того, Венди поставила на свои места Статую Свободы и Эмпайр-стейт-билдинг. Статен Айленд покрывали низенькие домики, а на берегу, со стороны континента, подобно дворцу возвышалось здание причудливой формы с крышей-куполом. Лонг Айленд выглядел хуже всех, руины здесь соседствовали со скучными бетонными коробками, но кажется, это было отражением его реального состояния. Руин было совсем не много, и почти все – со стороны Манхеттена. В мастерскую вбежала Мери и бросилась мне на шею, оторвав по пути факел на миниатюре Статуи Свободы. - Я придумала, чем займусь сегодня! – сказала она. - Молодец! Только не ломай диораму, она нам ещё понадобится. - А? Да так только лучше, смотри, теперь статуя почти как настоящая! – Мери обижено надула губки. Я чувствовал её стыд, и от этого вес её тела, лежащего у меня на руках, стал совсем незаметным. - Голову ещё отломать, и вообще один в один будет. – продолжила она, махая ногой в сторону фигурки. Я отодвинулся и Мери промахнулась. - Ну, в следующий раз отломаешь. А теперь рассказывай, что задумала. - Схожу на разведку, узнаю сколько людей вернулось и что от этого изменилось. - Вот ведь… Иногда ты умеешь пользоваться головой по назначению. - А в остальное время стараюсь не заморачиваться. Знаешь, мне вообще-то нужно убить самого могущественного человека в этом городе, что почти невозможно и сводит меня с ума. Но если я стану сумасшедшей, получится что она победила. - Твоя жажда мести иногда переходит в одержимость! Я пойду с тобой, чтобы ты не наделала глупостей. - Вот ещё! Только мешаться мне будешь. Сиди тут и не высовывайся, на пустоши много опасностей. Я не стал спорить. Даже если я смогу убедить её в собственной полезности, это будет выглядеть будто она делает мне одолжение. Мне необходимо выстроить наши отношения так, чтобы девочки мне подчинялись, иначе я буду получать их способности только тогда, когда им захочется меня трахнуть, а не тогда, когда мне понадобятся суперсилы. Мери поцеловала меня в нос на прощание и убежала. Я вытянул руку и Венди села на неё, глядя на меня своими огромными глазами. - С тобой так весело! Хочешь пойти со мной в город? Песок осыпался сквозь мои пальцы. Венди очень испугалась моего предложения покинуть логово. Страх передавал способности гораздо лучше, чем веселье, и я стал экспериментировать с песком. Мне нужно научиться пользоваться песком в бою или найти способ быстрого перемещения своего тела в пространстве. Я взмахнул рукой и поднял трёхметровой длины полоску песка. Попытался добавить ещё немного, но на таком расстоянии контроль становился совсем ненадёжным, что для моей идеи недопустимо. Я закрыл глаза, опустил руки и постарался расслабиться. Эмоции Венди, хоть и подпитывали меня, одновременно очень отвлекали. Её страх делал меня раздражительным, тревожным. - Венди, обними меня. Когда ты рядом мне не так страшно. – соврал я. Пусть думает, что обнимашки помогают справляться со страхом. Она прижалась ко мне своим телом, как тонкий слой чего-то мягкого, тёплого, шершавого. Я не мог разгонять песчинки до такой скорости и в таком количестве, как это делала Венди при разрезании предметов, зато мог формировать из них острые зубья и вращать их на полоске песка, как на бензопиле. Я покрепче прижал к себе Венди, и начал пробовать осуществить задуманное. Мы оба постепенно успокаивались, и через пять минут я смог добавить треугольные выступы по краям полоски. Заставить их вращаться удалось только через полчаса после начала обнимашек, когда нежность и желание полностью вытеснили страх. Эти эмоции оказались менее пригодными для передачи сил, но не критично. От них у меня не возникало чувства надвигающейся истерики, это гораздо важнее. Наоборот, они помогали успокоиться и сосредоточиться, так что через час я уже свободно, без помощи рук махал двумя трёхметровыми пиломечами с бешено вращающимися лезвиями. - Нужно идти. Я притянул песок из клинков к себе и спрятал его вдоль предплечьев. Пару раз развернул и свернул мечи и бодро пошёл к выходу. - Зачем? - Люди вернулись, Венди. Разве тебе не интересно? - Ко мне некому возвращаться. - Ты ведь говорила, что все исчезли. - Исчезли соседи. Я осталась совсем одна после. - Мир изменился. Для меня это единственный шанс занять в нём достойное место. Единственный шанс обрести силу, и через неё – свободу. - У тебя есть сила. - У тебя тоже. Но она не даёт тебе свободы, ты как будто привязана здесь. - Ты думаешь, можно жить иначе? - Я точно знаю, что можно жить без страха, не стыдясь своей сущности. А свобода… Она стоит того, чтобы попробовать. - Попробовать что? - Всё что угодно, Венди. Она замолчала и обняла меня сильнее. Я вышел из дома и зашагал по дорожке, когда вновь услышал её голос: - Город в другой стороне, Питер… Я улыбнулся, крутанулся на пятках и пошёл в правильном направлении. По пути выпустил песчаные мечи и начал переделывать их в ролики. Венди поняла, что именно я пытаюсь сделать и быстро соорудила мне образец. То же самое вращение, как на лезвиях, только без режущих поверхностей. Хотя, если добавить шипы, то можно будет ездить по любой поверхности в любом направлении, только поверхность разрушится в процессе. На выходе из логова Призрак меня уже ждал мотоцикл из песка. Я походил вокруг, охая и нахваливая агрегат. Я ощутил её гордость, Венди была очень довольна тем, что смогла меня впечатлить. - Мой дом, стал для меня тюрьмой! – пропел я, внося небольшое изменение в конструкцию байка. - Я ждал, что друг меня поймёт! Поймёт и скажет: «Жми вперёд!». Но друг блуждал среди собственных стен… – продолжал я, седлая песчаного коня. - Горел асфальт! От Солнца и от звёзд! Горел асфальт! Под шум колёс! – Я переделал байк так, чтобы он действительно поджигал асфальт за собой. Это сильно снижало скорость, так что, немного побаловавшись, я позволил Венди вернуть всё к изначальному виду. Мы тут же рванули вперёд, и я продолжил петь: - Я сам решил пойти на риск. Никто не крикнул: "Берегись!" И я покрасил свой шлем в чёрный цвет! – Венди создала шлем, покрытый угольной пылью. Она всегда носила с собой небольшой запас цветных частиц для спецэффектов. Непроницаемый для света, он не мешал мне видеть «песчаным» зрением. - Был миг – я верил в знак удач, ведь я был молод и горяч. Но мой двойник мчал навстречу... Он был свободен, как и я. Никто не крикнул: "Тормози!". Такой приказ неизвестен судьбе. - Горел асфальт! – неожиданно пропела Венди. - От сбитых с неба звёзд! – ответил я. - Горел асфальт! – снова повторила Призрак. - Под шум колёс! – подхватил я, и не давая ей вступить, продолжил: - Кричал асфальт! Я был его герой! Кричал асфальт! Кричала боль! Несколько минут мы ехали в тишине, Венди даже забыла шуметь колёсами. - Это песня о смерти. Почему ты её поёшь? - О смерти. О недостижимости свободы. О доме, о страхе. Но больше всего, она про нас с тобой, Венди. И на самом деле… он не умер. У этой истории есть продолжение. После этих слов я почувствовал лёгкую грусть и решимость, готовность пойти на что угодно. Те же самые чувства я уловил от Призрак, и одновременно с этим получил мощный поток её силы. Кажется, когда мы испытываем одни и те же эмоции, мои способности работают на максимум. В состоянии эмоционального единства нам не нужны были слова, поэтому мы молчали. Впереди раздались выстрелы, треск множества мелкокалиберных стволов. Я повернул, чтобы объехать чудом уцелевшую стену дома и увидел обнесённый колючей проволокой блокпост, а точнее – забор из бетонных плит и закрытые ворота кпп. До них было метров двести, и я уже слышал крики умирающих защитниц. Венди снова перепугалась, но я оставался спокоен. Просить её отправиться вперёд и посмотреть, что происходит было бесполезно, так что пришлось подбираться ближе. Сквозь забор я увидел собранный из панелей одноэтажный барак со множеством коек и общей столовой. Внутри было несколько трупов, ближайшая ко входу в казарму женщина не успела даже встать с кровати, прежде чем получила широкую дыру в груди. Остальные бежали к окну, но не успели, и теперь лежали в проходе грудой перемешенных конечностей. Расправившийся с бойцами монстр покинул казарму, проломив стену. Громкий взрыв заглушил слова Венди – она видела гораздо дальше меня и что-то узнала, и это заставило её волноваться. Раздался второй взрыв, и Призрак устремилась за забор. Я перепрыгнул следом, поставив песчаный трамплин перед мотоциклом. На землю опускался уже без него, зато с развёрнутыми пиломечами. Я оббежал казарму и наконец понял, что происходит. Мери всё-таки не удержалась и сделала глупость. На противоположной стороне блокпоста располагалась вторая казарма, и её Мери тоже зачистила, но оттуда по ней успели пострелять из автоматов, а некоторым воительницам удалось сбежать в направлении спасительного штабного бункера. До своей цели они не добрались, но сама Мери оказалась прямо перед бойницами, откуда в неё уже дважды выстрелили из гранатомёта. Сейчас Венди пыталась унести её в безопасное место, но как будто не понимала, что нести оглушённую супердевочку в хитиновом костюме со скорпионьим хвостом нужно на крышу бункера, а не прочь от него. Бойницы позволяли обстреливать весь периметр. И как будто этого было мало, из бункера уже выбегала виджилантка. С надрывным визгом сервоприводов она мчалась поскорее добить хитинового монстра и отомстить за павших боевых сестёр. Меня она не заметила, пробежала мимо. Я успел среагировать с большим опозданием, и сумел дотянуться лишь самым кончиком меча, вырвав из спины клок мяса. Будь у виджиланток бронирование где-то кроме груди, я бы вообще не смог ей навредить. С булькающим звуком воительница повалилась на землю, а я побежал к закрывающейся двери бункера. В последний момент я успел заметить вспышку выстрела, и сердце пропустило удар, ожидая взрыва гранаты. Его не последовало. Я оглянулся, и увидел, что Венди бросила Мери, а сама полетела перехватывать гранату. Ей удалось отклонить снаряд, но, когда она разворачивалась обратно к Мери, граната взорвалась прямо внутри песчаного шара, разбросав его по всему плацу. Всё это произошло настолько быстро, что дверь бункера почти не сдвинулась. Я забежал внутрь и понял, что не смогу размахивать здесь мечами, и инстинктивно превратил их в зубчатые диски, которые кинул в плечо и лицо оглянувшейся на меня офицерши. Револьверный гранатомёт покатился по полу вместе с отрубленной рукой, а часть головы съехала в сторону, разбрызгивая кровь по всему бункеру. Всё затихло. Только в ушах звенело от напряжения последних секунд. Неужели они обе мертвы? Этого не может быть! Мери так просто не убьёшь, я видел сколько взрывов она может пережить. Но Венди? Неужели я вытащил её из дома, и она погибла из-за меня? Мне стало страшно подходить к фонтанирующему кровью обрубку командирши блокпоста, страшно смотреть наружу. Я снова открыл дверь бункера, и в меня чуть не врезалась Мери Джейн. - Всех убил? - Всех. Что с Венди? - Ты и её сюда притащил? - Она вообще-то спасла твой зад от гранаты! - Я… У меня всё было под контролем! Этими петардами меня не убить! - Ну так тут была ещё виджилантка с клинками на перчатках! Я с ней разобрался, но ничего этого не случилось бы, не полезь ты в драку! - Это было необходимо! Я перехватила машину со связным, через два часа рядом с этим блокпостом пройдёт конвой с пятьюдесятью тоннами оружия для легионов Фиск. Я потянулся рукой к Мери, и она спешно отскочила назад, помня о том, как её костюм реагирует на мои касания. Мне нужно было узнать, что произошло с Венди, а Мери стояла на пути. Всё же она одержима. Призрак поднялась из песка в виде какого-то зомби, как только я подошёл к плацу. Зомби попытался схватить меня за ногу, и я в ужасе отпрыгнул, и только потом – по эмоциям – понял, что Венди так шутит. Внутреннее напряжение будто разорвало меня на куски, больше ничто не вынуждало меня держаться, так что я просто лёг на бетон и закрыл глаза. Мери сняла костюм и начала меня гладить. - Не подлизывайся. Рассказывай подробно и по порядку, что ты делала после того, как ушла из дома. – сказал я, не открывая глаз. - Добежала до Лонг Айленда, переправилась под мостом, нашла людей. Пока снимала костюм и искала одежду, приехал грузовик с гуманитарной помощью. Люди набросились на бутылки с водой, которые им бросали виджилантки с грузовика, а потом началась раздача еды. А ещё виджилантки выдавали вот это. Мери дала мне в руку листок бумаги. Пришлось открывать глаза и смотреть. На обложке была изображена большая дама, с широкими плечами и бёдрами, но узкой талией. Её сиськи были почти также велики как её голова. Одета она была в белоснежный костюм строгого фасона, а её могучие руки держали за голову и ноги тощую фигуру в красно-синем трико. Великанша ломала девочку в трико об коленку. В девочке я с удивлением опознал Человека-Паука, только с небольшими холмиками на груди. Подпись под картинкой гласила: «Супергерои не нужны!» На обороте листовки был текст, обвиняющий супергероев во всём, что произошло с Нью-Йорком, начиная с произошедшего в 2010 году вторжения каких-то «Читаури», и заканчивая Децимацией. Команда под названием «Мстители» не смогла защитить Землю, и потому Нью-Йорк превратился в то, что можно наблюдать вокруг. Пропаганда, конечно, да и состоит по большей части из вранья, но с лозунгом я целиком и полностью согласен. Идея о том, что один, ну или десять – не принципиально – человек может спасти мир, кажется мне смешной, и одновременно печальной. В завершение всем желающим предлагалось записываться добровольцами в какой-то «Третий Легион», призванный «Надёжно защитить планету от любых угроз». - Красиво заливает. - Вот именно. Я сильно огорчилась, ведь город будет считать Веллу Фиск – это она на картинке, кстати – своей спасительницей, и её влияние только укрепится. Я была очень зла, и напала на проезжающую мимо машину просто потому, что хотела что-нибудь сильно пнуть. - Пнула? - Ага! Полегчало даже. А оттуда какая-то девчонка с пистолетиком вылазит и давай палить! Ну а я же в гражданском, она меня не узнала… Лучше бы застрелилась из своего пистолетика. Я познакомила её с ядом моего скорпионьего жала. - А что ты говорила насчёт конвоя? - Ну, эта дурочка поверила, что к яду существует антидот, и я дам его ей, если она расскажет военную тайну. - Пятьдесят тонн оружия… Звучит заманчиво! У меня в голове сложился отличный план ограбления.