"Супергерои не нужны!" или Восход зловещей шестёрки

Маг несколько секунд собирался с мыслями, хотя зная его отношения со временем – наверное он делал это гораздо дольше. - Для начала тебе нужно понять, что вселенная бесконечна, и что мы сейчас находимся в мире не менее и не более реальном, чем тот из которого ушли. - То есть пушистые облака и кошка вместо солнца – это нормально? - Может быть, несколько непривычно. Знаешь, есть миры, где вообще не слышали о Танос, или даже такие миры, где мужчин и женщин поровну, и далеко не каждая девушка готова на всё ради твоего внимания. Как раз в таком мире я и родился. – Стрендж замолчал, всматриваясь в моё лицо. - Продолжай. – я едва мог говорить, от нахлынувших воспоминаний. - Есть миры куда более ужасные, где обитают столь могущественные сущности, что нет никакой возможности им противостоять. Или наоборот, существо пожирающее планеты в своей вселенной окажется размером с сырный шарик, попав в нашу. Мы не нарушаем законов мироздания, мы просто пользуемся чужими. - Значит, это загробный мир Снежаны? - Смерть и то, что после неё окутано таким количеством мифов, что невозможно узнать правду, даже столкнувшись с ней лицом. Это вампиры рассказали тебе, что она умерла? - Они сказали, что Охотница на них очень похожа, и что они наблюдали те же процессы, что происходят при Становлении – превращении человека в вампира. - Это так же мало связано со смертью, как и с ДНК. Сознание вырывается за пределы домашнего мира неповреждённым, вот что имеет значение. И попадает в бесконечную вселенную. А в ней обязательно есть место, где тебе будет спокойно и хорошо, например вот такое. - И что теперь делать? Как вернуть её обратно? - А ты настолько жесток, что хочешь забрать свою подругу из мира бесконечного счастья? - Да. – ответил я без колебаний. - Я заметил. Но это невозможно – она может игнорировать нас целую вечность, я проверял. - Тебя. Она может вечно игнорировать тебя. - Да, наверное так и есть. Можешь попытаться. - А как до туда добраться? Мы ведь не внутри её мира! - Ты не умеешь? Ну, обучение займёт всего-то пятьдесят лет, пойдём… - за его спиной появился какой-то освещённый факелами зал с деревянными стенами, и он потащил меня внутрь, держась за плечо. Мне совершенно не хотелось идти туда, и я подался обратно. Это сработало, у меня получилось рвануть Стренджа на себя, и отойти на несколько шагов назад. А потом я обнаружил, что погружаюсь в пушистое облако. Больше ничего не происходило. Я чувствовал пушистость вокруг, и видел спящую кошачью морду в небе, и не было никакого движения. Здесь можно было остаться навсегда. Чем дольше я тут находился, тем больше мне хотелось мурлыкать, и вскоре большая кошка замурлыкала мне в ответ. Я понял, что наполняюсь эмоциями Снежаны до краёв, и что они вытесняют все остальные. Не только эмоции Мери и Венди, которые я слышал до сих пор, но и мои собственные. И если я потеряю их, то они никогда уже не вернутся – этот мир поглотит меня без остатка. Я стал сопротивляться. Меня тряхнуло, и я обнаружил себя в доме на колёсах, мчащимся по ночной дороге. В полу были глубокие борозды, а стена с оружием была открыта. Значит, через несколько секунд мы попадём в аварию и кошкин дом сгорит, но пока этого не происходило. Рык двигателя сменился тихим урчанием, а потом мы остановились. Из кабины вышла Снежана в предпоследней стадии трансформации, с кошачьей мордочкой, но человеческим телом. Она погладила мои уши – такие же трансформированные, как у неё, и пощекотала меня хвостом по голому пузу. Я протянул к ней руки, она с готовностью рухнула в мои объятья. Я чувствовал, чего она хочет. Это было не просто сексуальное желание – она хотела овладеть мною полностью, хотела, чтобы я перестал сопротивляться и полностью растворился в её мире. - Нет. Она лизнула меня в лицо, настаивая на своём, и мне пришлось отодвинуть её от себя. Снежана атаковала молниеносно. Её когти рвали тонкий металл стен и кожаную обивку сидений, но я почти не уступал ей в скорости. Несколько раз она могла убить меня, но каждый раз давала мне уйти. Снежана лишь слегка ранила меня, несколько неглубоких царапин на груди, порез на бедре и ушибы на предплечьях. Я атаковал в ответ, сначала кулаками, но очень быстро сообразил, как использовать когти, и тоже поцарапал ей лапку. Она отскочила и лизнула порез. Очень эротично лизнула. А яркая кровь на её высунутом язычке пробуждала почти неконтролируемое желание. Я изо всех сил устремился к эмоциям Венди, чтобы снизить чувствительность тела и немного остыть. Снежана прыгнула снова, и мы сцепились когтями, исступлённо царапая друг друга. Катаясь по полу, я вдруг понял, что мы уже не в машине, но и не на пушистом облаке. Я почти не мог себя контролировать, хотелось взять добычу когтями и терзать, съесть её, а потом уснуть. Сопротивление кошкодевочки слабело, я почти победил, оставалось только вцепиться ей в горло удлинившимися клыками, сжать и не отпускать, пока не прекратит трепыхаться… Я замер с хищно оскаленным ртом. - Нет. Всё тут же изменилось. Снежана опрокинула меня, и превратилась в гигантскую, даже больше чем обычно, кошку. - Нет, нет, я не останусь тут навсегда! Мы должны вернуться! «Я не могу тебя потерять» - услышал я её эмоции, настолько ясно, будто они и правда были словами. А дальше… На меня обрушился поток образов, быстро сменяющих друг друга. Я увидел колонну военных, во главе которой ехал увешанный солдатами в советской форме танк. Я ехал следом, в кабине грузовика, и через стекло заметил Снежану, приветливо помахавшую мне рукой с танка. Сам я был одет в форму полевого медика. Громкий хлопок, удар, звон в ушах и осколки стекла, впивающиеся в моё тело… Колонна попала в засаду. А потом мы оказались здесь, изломанная взрывом Снежана и почти целый я. Тот же мир, но наблюдал я это как будто со стороны. Снова колонна, идёт бой, все вокруг куда-то стреляют, и только я ползу к взорванному танку – кажется, там остался кто-то живой. Это Снежана. Она же поднимается, уже совсем целая, в этом кошачьем мире, и ластится ко мне. И я отвечаю ей взаимностью, а потом увожу туда, где стреляют и очень больно. Следующий кадр уже в госпитале, я ухаживаю за ранеными. Снежана быстро идёт на поправку. Слишком быстро. Я рад, что она выздоравливает, но очень этому удивлён. Ночью Снежана приходит ко мне в спальню, и нам очень хорошо вместе. Солдатка сходит с ума от радости, она ведёт себя как дикая кошка, и мне кажется, что у неё лапки… хвостик… и мордочка. Переутомление. Слишком много раненых, слишком много убитых. Снежана полностью здорова, но я не готов её выписать. Мы попали в засаду меньше недели назад. И нам слишком хорошо вместе, но вот об этом никому говорить нельзя. В госпиталь доставляют какого-то важного пленника, но мне на него плевать. Но совсем не плевать на разведчицу, что пленника сопровождает. Снежана приходит каждую ночь, и каждую ночь она превращается в кошку всё дальше и дальше. Мы ведём себя очень тихо, но однажды разведчица всё равно вламывается в самый неподходящий момент. Неожиданно, она не пытается нас прервать, арестовать, расстрелять… Вместе мы провели несколько месяцев. Мои навыки медика полезны при допросе пленных, а Снежана стала очень сильной и ловкой, она – отличный боец. Разведчицу вызвали в штаб на совещание, а мы сидим в коридоре. Снежана подслушивает, и хмурится. Война скоро кончится, это все понимают, и сейчас обсуждают что делать дальше. Говорят о какой-то Гидре, и их суперсолдатах. О том, что американцы продвинулись в этом вопросе гораздо дальше. Многие выступают с докладами о странных событиях с участием разнообразных сверхлюдей, свидетелями которых они стали. «Время людей прошло. Таким как мы нет места в будущем. И мы поняли это последними» - произносит пробирающий до костей голос с грузинским акцентом. Нашу разведчицу прямо спрашивают о необычных людях, но она заявляет, что видела только героических бойцов Красной Армии, а не вампиров и оборотней, рвущих когтями танки. Снежана контролирует себя всё хуже. Нам больше нельзя быть рядом при посторонних, чтобы она не начала мяукать. Её возбуждают и мужчины, и красивые женщины, и очень скоро разведчица понимает, что не сможет нас защитить. Сверхлюдей ищут по всему союзу, и иногда находят. А потом они пропадают, даже от нашей покровительницы. И Снежану ждёт та же судьба. Мы решаем бежать. Это стоит нашей покровительнице жизни, но в середине пятидесятых мы приплываем в Америку. Снежана устраивается громилой к какому-то бандиту, чью банду уже через неделю находят растерзанной на мелкие кусочки. И ещё раз, а потом ещё. Ей это нравится, но я прошу её остановиться. И она соглашается. Денег, отобранных у бандитов, хватает на домик в пригороде и аренду офиса для частного детективного агентства, где я работаю секретарём. Всю оставшуюся жизнь. Образы мелькают быстро, я старею, всё быстрее и быстрее, а потом Снежана находит меня мёртвым в постели. Она не плачет. Из нашего дома она делает погребальный костёр. Прошло всего лишь тридцать лет… Так у неё появляется первый дом на колёсах, и первые заказы на сверхлюдей – на осторожность уже наплевать. А потом я снова появляюсь на руинах Нью-Йорка, уже немного другой. Вернее, это в её воспоминаниях был другой человек, только очень похожий. Снежана поставила меня на его место. Она особенно остро переживает гибель своего дома, постоянно перемещаясь к попавшей в засаду колонне. И мы снова работаем на ту же самую разведчицу, чьё лицо никогда не было в фокусе. Теперь это Магна, королева клана. Следующий образ повисает насовсем – это я, в своей чёрной броне пытаюсь увести Снежану из этого мира, точно также, как это сделал безымянный советский медик сто лет назад. «Я не могу тебя потерять». Вся эта история стоит за пятью простыми словами. «А ты настолько жесток, что хочешь забрать свою подругу из мира бесконечного счастья?» – эхом отдаются слова мага. Вообще-то, всё ещё «да». Но произнести этого я не смогу. А ведь если я позову её ещё раз, она последует за мной. Снова уйдёт из этого мира. Так я и должен поступить, прямо сейчас, но у меня просто не хватит сил. Мои чувства взяли верх над разумом, и сейчас они отдадут меня на съедение комочку пушистого счастья. Достойный, абсолютно заслуженный финал.