Illicit Affairs

Кое-что, о чем Субин никому не говорит, это то, что он падок на романтику. Он делает вид, что ненавидит её, каждый раз, когда Кай и Тэхён решают посмотреть какой-то ромком, закатывает глаза, когда папа рассказывает ему одну и ту же слащавую историю о том, как он влюбился в его маму, однако втайне Субин её любит. Он любит глупые клишированные сцены из фильмов, в которых у возлюбленных происходит большое недопонимание, и парень мчится в аэропорт, проносясь мимо охраны, только чтобы догнать свою девушку и извиниться за проблемы, которые он создал. Субин не один раз плакал над монологом протагониста, где тот говорил, что все испортил в первый раз и обещает лучше обращаться со своим любовным интересом. Возможно, поэтому он до сих пор так держится за Джэёна, возможно, поэтому позволил ему себя поцеловать пару дней назад. Джэён был единственным человеком, который когда-либо показывал свою заинтересованность в Субине, и он цеплялся за это. Не имело значения то, что Джэён держал Субина за руку, только когда они были вдвоём, или то, что целовал его по большей части, когда был пьян. Не имело значения то, что на публике он притворялся, будто не знает Субина, и что он открыто встречался с кем-то другим, потому что в конце концов Джэён появлялся у субиновой двери с его любимыми цветами и за все извинялся. Но в итоге сценарий изменился. Субин ушёл от Джэёна, а тот, в отличие от героев книг и фильмов, так и не вернулся. И вот так внезапно Субин потерял единственного человека, которому когда-либо нравился. Поэтому, возможно, Субин вёл себя глупо, позволяя Джэёну поцеловать его, но ему хотелось чувствовать себя желанным. В конечном счёте поцелуй принёс больше плохого, чем хорошего, потому что Субин обнаруживает непрошенную грусть, подкрадывающуюся к нему на следующий день. Когда он притворяется мёртвым в моменты печали, проблема заключается в том, что если нет никого, кто мог бы вырвать его из этого состояния, Субин попросту не будет ничего делать. Поэтому когда он чувствует привычное состояние обездвиживающей печали посреди недели, он просто остаётся дома. Субин должен пойти в пекарню, чтобы помочь Ёнджуну, но когда звенит будильник, он просто позволяет ему звучать, пока не устаёт от шума и не отключает телефон насовсем. Возможно, это безответственно. Его мама будет беспокоиться, Тэхён и Кай подумают, что что-то случилось, не говоря уже о том, что он обещал проследить за пекарней. Но ничего из этого не всплывает в его сознании, пока он пересматривает старые мультфильмы с Бетти Буп из тридцатых в тысячный раз и пытается зарисовать свои любимые кадры. Проходит день, а Субин почти не двигался и не ел. Он, вероятно, провел бы так целую неделю, если бы во вторник не услышал звонок в дверь. Звонок звучит настойчиво, но Субин лишь повышает громкость на ноутбуке. Он никого не ждёт, и родители сказали бы, если бы должна была прийти посылка. Если это Джэён, тогда… что ж, было бы неплохо, если бы он просто ушёл, пока Субин разбирается с беспорядком в своей голове. В конце концов звон прекращается. Субин благодарен, потому что он его раздражал. Однако спокойствие длится недолго, потому что теперь слышится стук по окну. Он вздрагивает и ждёт несколько секунд, пока это прекратится, но когда становится ясно, что, кто бы это ни был, он не собирается останавливаться, Субин тащится к окну и открывает шторы. Ёнджун стоит по другую сторону, прищурив глаза. — Открой, а? — кричит он. Субину необходима минута, чтобы переварить то, что он говорит. Будто бы в замедленном действии он тянется к окну и широко раскрывает. — Я имел в виду дверь, Ямочки, — говорит Ёнджун, залезая через окно, — но спасибо. Он оглядывается и оценивает состояние субиновой комнаты. Разбросанные листы, стружка карандаша на кровати, одежда разбросана на полу. — Я думал, ты умер, — только и говорит он, встречаясь взглядом с Субином. Образ Ёнджуна, стоящего в данный момент в его комнате, по какой-то причине кажется таким нереальным, поэтому все, что Субин может сделать, так это пялиться в ответ. Ёнджун хочет что-то сказать, но его прерывает урчание субинового живота. — Когда ты ел в последний раз? — хмурясь, спрашивает он, на что Субин может только пожать плечами. — Окей, — Ёнджун качается на носках, задумываясь на момент, прежде чем заговорить: — Ложись, я приготовлю тебе еды. Когда Субин не отвечает, Ёнджун ведёт его к кровати и усаживает вниз. — Скоро вернусь, — обещает Ёнджун. Субин снова ничего не говорит и просто наблюдает за тем, как Ёнджун исчезает из его комнаты. Он не спрашивает, что тот планирует готовить или как он найдёт ингредиенты. Субин просто лежит, как делал предыдущие два дня, и ждёт. Проходит, вероятно, не так много времени, прежде чем Ёнджун возвращается с дымящейся миской рамена и садится рядом на кровати, но Субину кажется, будто проходит вечность. Когда Субин пытается отодвинуть чашку от себя, Ёнджун берет его руки в свои и помещает их на посуду, заставляя его держать её. — Пожалуйста, — настаивает Ёнджун. — Тебе нужно поесть. Старший держит руки Субина, пока он наконец не берет палочки, начиная есть. Поначалу он хотел съесть немного, только чтобы Ёнджун отстал, но как только Субин глотает, то осознает, насколько на самом деле был голоден последние два дня, и поглощает весь оставшийся рамен. Ёнджун принимается за уборку субиновой комнаты, приоткрывая шторы – близится ночь – и подбирая скомканные рисунки. — Я набрал тебе ванну, — говорит Ёнджун, забирая у него миску и помогая встать. Субин останавливается в дверном проеме и смотрит на Ёнджуна с небольшой паникой во взгляде. — Я никуда не уйду, — заверяет его Ёнджун. — Я буду прямо здесь, обещаю. Он слегка толкает Субина в ванную и закрывает дверь. Когда Субин хорошенько смотрит на себя в зеркало, ему хочется расплакаться. Выглядит он ужасно: волосы превратились в воронье гнездо, мешки под глазами приобрели ещё более тёмный оттенок, чем обычно, да и в целом, вид у него удручающий. Теперь понятно, почему Ёнджун отправил его в ванную. Субин медленно проделывает ванные процедуры, потому что все тело кажется ватным, и пока моется, понимает, что ничего не сказал Ёнджуну с того момента, как он пришёл. Наверное, он должен. Но что? «Прости, что бросил тебя в пекарне»? «Прости, что тебе приходится быть моей сиделкой?»? «Прости, что взбесил тебя в тот день»? «Прости, что мне необъяснимо грустно, и я не многое могу тебе дать»? Он не приходит ни к какому решению к тому моменту, когда выходит из ванной в новой одежде. Как и обещал, Ёнджун сидит на его кровати, просматривая скетчбук Субина. Он встаёт, когда Субин подходит к нему. — Лучше? — спрашивает он и тянется, чтобы пригладить мокрые волосы Субина. На удивление, Субину правда лучше. Он все ещё предпочёл бы не двигаться и притвориться, что его не существует, но чувствует он себя значительно лучше, чем вчера. Он кивает в ответ, и Ёнджун улыбается. — Я навещу тебя завтра, хорошо? — старший разворачивается, чтобы уйти, но Субин в панике хватает его руку. Он не может остаться один, не сейчас. Но как он скажет об этом Ёнджуну? Субин даже не поздоровался. Ёнджун смотрит на субинову руку, а потом на его лицо. Он изучает его какое-то время, пока Субин взглядом умоляет старшего остаться. Пожалуйста, не уходи. Должно быть, это срабатывает, потому что Ёнджун осторожно ослабляет его хватку. — Дай мне приготовиться ко сну, хорошо? Буду через минуту. Он оставляет Субина одного и спешит в ванную, запирая за собой дверь. Субин стоит на месте, не зная, что делать, и чувствует себя ребёнком, потому что кому-то приходится вот так заботиться о нем. Он хочет сделать что-то, но его тело будто не видит в этом смысла. Субин не знает, как долго оставался бы неподвижным, если бы Ёнджун не пришёл. Он думает об этом, лёжа на кровати рядом с Ёнджуном, который, как он уверен, не спит, но все равно держит веки закрытыми. Смотря на его лицо, расслабленное и спокойное, Субин не может поверить в то, что однажды он был такого ужасного мнения о старшем. Вот он здесь, заботится о Субине, даже не зная, что не так. Он не задал Субину ни одного вопроса, лишь помог ему освежиться и накормил. Субин и не замечает, как слезы начинают течь по его лицу. Ему хочется кричать от того, какой он жалкий. Субин даже не знает, почему грустит, и это самое раздражающее. Почему ему вообще плохо? Он не знает, но не может остановиться. Ёнджун распахивает веки. — Ах, Ямочки, — бормочет он. — Иди сюда… Субин чувствует, как ёнджуновы руки тянутся к нему в темноте, и хватается за них, как за спасательный круг. Старший оборачивает руки вокруг него и притягивает к себе так, чтобы голова Субина покоилась на его груди. Это уже второй раз, когда Субин плачет на Ёнджуне, замечает он. Почему он такой чувствительный? Субин убил бы за возможность иметь мозг, который не делает его жизнь труднее, чем она есть. Эта мысль заставляет его расплакаться ещё сильнее. Ёнджун просто сжимает его крепче и медленно проводит рукой сквозь волосы Субина, наматывая пряди себе на палец. Субин делает попытки сказать что-то, но вместо этого получается только хныканье. — Всё в порядке, — уверяет Ёнджун, свободной рукой выводя круги на его спине. — Тебе не нужно ничего говорить, я все понимаю. Субин не знает, как Ёнджун может понимать, если даже он сам не понимает, но видит, что старший серьёзен в своих словах по тому, как крепко он держит Субина. В конце концов он устаёт плакать и засыпает в ёнджуновых руках.

***

Субин просыпается один. Первая его мысль была о том, что прошлая ночь была галлюцинацией, возникшей из-за недостатка еды, а если нет, то Ёнджун, вероятно, ушёл, попросту потому, что Субин невыносимый. Но ни то, ни другое, не оказывается правдой. После того, как Субин садится на кровати и не находит никаких следов нахождения Ёнджуна в комнате, он поднимается, чтобы умыться и почистить зубы. Когда он возвращается, взгляд цепляется за стикер на его прикроватном столике со знакомым неаккуратным почерком Ёнджуна. Нужно идти на работу, буду сегодня вечером. Напиши своей маме + Тэхёну с Каем, они волнуются. Субин плюхается на кровать и массирует виски. Голова болит, вероятно, из-за того, что он плакал, и у него нет никакого желания включать телефон и быть засыпанным сообщениями. Хотя учитывая, что это неизбежно, ему больше ничего не остаётся. Субин хватает телефон и включает, терпеливо дожидаясь, когда экран заработает, и его челюсть падает, когда он видит время. Уже больше двенадцати дня. Сколько он спал? Он выглядывает за шторы, закрытые только наполовину, в открытые окна (видимо, ёнджуновых рук дело) и видит, что на улице облачно. Он спутал пасмурную погоду с утренним небом. Вибрация телефона привлекает его внимание, и он смотрит на экран, видя всплывающие уведомления. Со вздохом он открывает сообщения. У него двадцать сообщений только от одной мамы, три от папы и пятнадцать в групповом чате с Тэхёном и Каем. Ещё есть одно от Ёнджуна с вопросом, где он, со вчерашнего дня, и… сообщение от Джэёна. Субин откладывает его на потом и решает сначала разобраться с родителями. Он набирает номер мамы и готовится к тому, что его ждёт. Она поднимает моментально. — Прости, что не писал тебе! — он спешит извиниться, прежде чем она начнёт кричать. — Я просто заболел. — Это не оправдание, Чхве Субин! Я волновалась! Ты забо… Голос его матери утихает, и на его место приходит голос отца. — Субин, — он звучит серьёзней, чем обычно. — Ты же знаешь, как твоя мама волнуется за тебя. Ты должен был написать что-нибудь. — Я знаю, пап, мне очень жаль, — Субин виновато сжимает телефон. — У меня нет оправдания, но я обещаю, что это больше не повторится. Субин слышит глубокий вздох через трубку. — Тебе уже лучше? — Да, — это не правда, но и не ложь, вроде бы он чувствует себя чуть лучше. Он не хочет, чтобы его родители волновались ещё больше. — Хорошо, Субин. Позаботься о себе, твоя мама скоро остынет. Напиши ей через час или два, ага? Мы любим тебя. — Я тебя тоже люблю, пап, — он сглатывает ком в горле. Он даёт себе пять минут, чтобы восстановить самообладание, прежде чем набирает сообщение Тэхёну и Каю. Они не расстроены, только волновались. Субин проводит час, говоря с ними по видеозвонку. Волосы Тэхёна теперь коричневые вместо выцветшего красного, а Кай выглядит немного сгоревшим на солнце, кожа слезает с его носа. Субин не рассказывает им о Джэёне. Он не хочет объясняться перед ними (или кем-либо ещё), пока не решит, что делать. Он глубоко вздыхает и проверяет оставшееся сообщение. Джэён спрашивает, когда они встретятся в следующий раз. Не то чтобы он ожидал чего-то ещё, однако по-прежнему перечитывает сообщение пять раз, прежде чем блокирует телефон. Какова вероятность того, что он изменился? Умная сторона Субина знает, что очень мала. Но другую сторону, которая хочет быть желанной, это не волнует, она волнуется лишь о том, что он снова оттолкнет единственного человека, которому нравится. Он откладывает телефон в сторону и раздражённо тянет себя за волосы. Разберётся с этим позже. А пока что он осматривает комнату. Ёнджун хорошо потрудился, убравшись в ней, но Субин может только гадать, как выглядит остальной дом. Он проводит остаток дня, проводя уборку. Его мать хватил бы удар, если бы она увидела, в каком состоянии находится их жилище. Субин заканчивает к закату и запрыгивает в душ, чтобы смыть с себя грязь. Он выходит из ванной, ожидая, что его спальня будет пустой, но обнаруживает Ёнджуна, сидящего на его кровати и непринуждённо листающего что-то в телефоне. Субин вскрикивает от шока и инстинктивно прикрывает грудь руками. Ёнджун поднимает голову и оценивает внешний вид Субина, только что из душа, в одном полотенце вокруг бёдер. — Привет, — говорит он. Субин неверяще смотрит на него, все ещё пытаясь прикрыть как можно больше участков тела. — Что ты делаешь? — спрашивает Субин. — Что ж, — Ёнджун потирает затылок, переводя взгляд с субиновой груди на его лицо. — Я не был уверен, встанешь ли ты с кровати к тому времени, как я приду домой, поэтому я вроде как взял твои ключи на всякий случай, когда уходил в пекарню. Это уважительная причина. Субин молчит, думая, что сказать, но Ёнджун опережает его. — Тебе стоит надеть что-нибудь, — он прочищает горло и отводит взгляд, кончики его ушей немного розовеют. — Точно, — Субин идёт к своему шкафу и открывает дверцы и ящики. — Тебе лучше? — спрашивает Ёнджун. — Наверное, — Субин вытягивает штаны и носки. — В любом случае, лучше, чем вчера. Он надевает футболку и смотрит на себя в зеркало, замечая, как Ёнджун пялится на него. — Хотя бы так, — говорит Ёнджун, быстро отводя взгляд. Субин закрывает шкаф и садится рядом со старшим. Он весь день думал о том, как отблагодарить Ёнджуна за вчерашнее, но сейчас, сидя рядом с ним, не знает, что сказать. — Ты опять останешься? — все, до чего он может додуматься. — Что ж, я хотел, но если тебе лучше, я могу уйти, — говорит Ёнджун, перебирая пальцами. — Ты можешь остаться, — спешит сказать Субин. — Если хочешь, конечно. Я все равно хотел позвать тебя на ужин. Твой рамен на удивление хорош, а я не умею готовить. — На удивление, — повторяет Ёнджун, сужая глаза. — Послушай, я видел, как ты печешь, и не был уверен, окей? — Субин вскидывает руки. — Выпечка и готовка – две совершенно разные вещи, — Ёнджун закатывает глаза и встаёт, предлагая руку Субину. — Я соглашусь, потому что хочу ещё рамен, — Субин принимает его руку и встаёт. Немного позже он с любопытством наблюдает, как Ёнджун размешивает кастрюлю с очень вкусно пахнущим раменом. — Ты умеешь готовить только это? — спрашивает Субин. — Я не шеф-повар, но могу приготовить достаточно много блюд, — Ёнджун машет головой. — Правда? Кто тебя научил? — Субин удивлённо поднимает брови. Ёнджун заглядывает в кастрюлю и размешивает еду ещё три раза, прежде чем выключить плиту. — Я. — Никакой помощи от мамы? — шутит Субин. Ёнджун замирает на мгновение, а затем трясёт головой. Кажется, он тщательно подбирает следующие слова. — У моей мамы не было времени готовить из-за работы, особенно когда я был маленький. Мне пришлось научиться, чтобы мы оба могли поесть. Каждый раз, когда они говорят, Субин вспоминает, что не так уж и много знает о жизни Ёнджуна. Что он должен ответить на это? — Что ж, если остальные твои блюда так же хороши, как и твой рамен, твоей маме очень повезло, — решает сказать Субин. Улыбка появляется в уголках ёнджуновых губ, когда он разливает их еду по чашкам. Они направляются обратно в комнату и устраиваются на кровати. Субин открывает ноутбук и листает «Нетфликс», чтобы выбрать им что-нибудь посмотреть во время еды. — Ты не против, если мы посмотрим новую серию этого аниме? Это необязательно, но я просто… — Включай, Ямочки, — Ёнджун вмешивается после того, как закончил пережёвывать лапшу. — Я не против, честно. Субин сомневается, но ему слишком интересно, что будет в новой серии, которую он так долго откладывал, чтобы спорить, поэтому он находит эпизод и включает. По большей части они смотрят в тишине, нарушаемой лишь звуком стука палочек о чашки и поедания лапши. Иногда Ёнджун задаёт вопросы, и Субин жмёт на паузу, чтобы терпеливо объяснить. Когда серия заканчивается – вместе с их раменом – Ёнджун сам включает следующую. Только на половине эпизода Субин понимает, что уже довольно давно не следит за сюжетом. Его продолжают отвлекать всякие мелочи. Например, то, как свет экрана ноутбука окрашивает лицо Ёнджуна в разные оттенки синего и красного; то, как его волосы падают прямо на глаза, и ему постоянно приходится смахивать их, чтобы видеть экран; то, как Субин всё ещё чувствует запах мяты, исходящий от старшего, даже после всего рамена, что они съели. Ёнджун ложится поудобнее, и Субин смотрит на него сверху вниз. Их ладони находятся совсем рядом. У Ёнджуна красивые руки, замечает Субин. Не слишком большие, как у него самого, идеального размера. Внезапно Субин хочет прикоснуться к нему. Ничего странного или жуткого. Он просто хочет медленно обвести форму рук Ёнджуна, почувствовать ровный пульс на его запястье и соединить линии на ладонях друг с другом. Субин останавливает себя. Надо сфокусироваться на аниме. И по большей части он правда пытается. Но Ёнджун снова немного меняет позу, устраивая голову на плече Субина, и – о, боже – их руки теперь тоже соприкасаются. Всего лишь мизинцами, но как же Субин хочет взять его за руку. Это ведь не будет отличаться от того, как они с Каем и Тэхёном держатся за руки, так? Субин всегда делает это не задумываясь. Он мог бы взять его за руку, они же друзья. Однако он остаётся неподвижным. Субин решает рискнуть и смотрит на Ёнджуна, натыкаясь на его взгляд. Теперь ему нужно что-то сказать. — Тебе нравится? — выпаливает он первое, что приходит в голову. Ёнджун вопросительно поднимает брови. — Я имею в виду, аниме, — Субин яростно краснеет, надеясь, что старший не обратит внимание на его щеки. Ёнджун одаривает взглядом экран ноутбука, а затем их руки. Субин едва улавливает движение, которым Ёнджун переворачивает его руку ладонью вверх и переплетает их пальцы. — Да, — говорит старший и поглаживает своим большим пальцем его палец. — Мне очень нравится. Они остаются в таком положении до конца этого аниме и того, что смотрят после, и Субин думает, что Ёнджун отпустит его руку, когда они пойдут спать, но он ошибается. Он находится на грани сна и сознания, когда чувствует касание ёнджуновых пальцев. В этот раз Субин первый берёт его за руку. Он делает это инстинктивно, будто его рука была создана для того, чтобы держать руку Ёнджуна. Субин не даёт себе подумать о том, что это могло бы значить. Он лишь знает, что ему очень нравится держать руку Ёнджуна.

***

Субин почти что забывает, что у него все ещё нет наряда для дня рождения папы Ёнджуна. Когда он просыпается на следующий день – один, потому что Ёнджуну нужно было уйти в пекарню – то вспоминает об этом, только получив сообщение от Тэхёна с вопросом, купил ли он уже что-нибудь. В панике он звонит своему другу, поднявшему телефон спустя несколько гудков. — Я не знаю, что надеть, — Субин стонет в телефон, неистово перебирая вещи в своём шкафу. — Субин, — выдыхает Тэхён. — Я думал, ты сказал, что пойдешь в магазин во вторник, чтобы найти что-нибудь. — Что ж, — говорит Субин, повязнув в одежде по колено, — не все всегда идёт по плану. Субин слышит плеск на заднем фоне и звук, сильно напоминающий дельфина. — Один момент, Субин, — вздыхает Тэхён. Он убирает телефон ото рта, но Субин все равно слышит, как друг кричит Каю перестать плескаться и грозится утопить его. — В общем, — возвращается Тэхён, — ты можешь пойти в магазин сегодня. — Наверное, — Субин плюхается на гору из одежды, которую он побросал на пол. — Но я даже не знаю, что искать. Что, блядь, вообще такое креативный смокинг? — Понятия не имею, Субин. Не говорю по-богатому. Кай, иди поздоровайся с Субином, ему сейчас трудно, — зовёт Тэхён. И стратегия Тэхёна срабатывает. Разговор с Каем помогает ему успокоиться, и младший заставляет его смеяться больше, чем за последние несколько дней. Однако когда звонок кончается, Субин по-прежнему не знает, что делать. Он пялится на сообщение, которое ему прислал Джэён. Его бывший, может, и мудак, но чувства стиля ему не занимать. Субин вздыхает и набирает номер. Если они встретятся в торговом центре, ему получится убить сразу двух зайцев: Джэён поможет ему выбрать наряд, и они окажутся на публике, чтобы всё обговорить (важная часть здесь – «на публике», потому что таким образом Субин не сможет сделать ничего глупого). Джэён соглашается встретиться с Субином в торговом центре и звучит более чем счастливым, соглашаясь на просьбу о помощи. Субин не сообщает ему никаких деталей и надеется, что тот не будет задавать вопросов. Он особо не помнит произошедшее на вечеринке, но учитывая ёнджуново выражение лица при упоминании имени Джэёна, их знакомство, вероятно, прошло не очень гладко. Они встречаются чуть раньше обеда у какого-то роскошно выглядящего магазина, в котором Субин никогда не был. — Я рад, что ты позвонил, Суб, — здоровается Джэён, быстро обнимая его. — Спасибо, что согласился помочь, — Субин благодарит его, неловко улыбаясь. — Не стоит благодарности, — Джэён машет рукой, — всегда рад помочь. Пойдем, — он хватает Субина под локоть и тянет в магазин. Внутри помещение выглядит очень элегантно, пол темно-чёрного цвета, а стены коричневые, у каждой из них есть стеклянный ящик с манекеном внутри в изысканном костюме. Стойка администратора пустует, и Джэён движется в ее сторону, жестом указывая Субину на кожаный диван. — Дай мне минуту, — просит Джэён и исчезает за какой-то дверью, ведущей вглубь магазина. Субин использует это время, оглядывая выставленные костюмы, и думает о том, что наденет Ёнджун. Мысли о Ёнджуне моментально заставляют его щеки краснеть. Субин держал его руку всю ночь, а в какой-то момент старший даже притянул его ближе, так, чтобы Субин прижимался к его боку, а его голова покоилась на ёнджуновой груди. — Какой же ты идиот, — бормочет он себе под нос. Здесь не о чем думать. Они с Ёнджуном просто друзья. Субин видел, как старший ведёт себя с Бомгю. Они всегда рядом, и он не раз замечал, как младший носит вещи Ёнджуна. Субин тоже часто держит руки Тэхёна и Кая, и они почти всегда спят на одной кровати во время ночёвок. Так что между ними нет ничего особенного. Это просто результат его поцелуя с Джэёном и проекция чувств на ближайшего человека, который уделяет ему хоть каплю доброты. — Субин! Субин поворачивает голову и видит Джэёна, стоящего в дверном проходе. — Идём, — он манит его за собой. Субин отмахивается от мыслей о Ёнджуне и следует за Джэёном в заднее помещение. Оно практически никак не отличается от главного зала, за исключением того, что одна стена полностью покрыта зеркалами от пола до потолка. На вешалках, расположенных в стороне, висят разные костюмы и смокинги, у которых стоит невысокий полный мужчина. — Минхён, — зовёт Джэён. Мужчина поворачивается. — Это Субин. Мужчина, названный Минхёном, громко ахает и взволнованно хлопает в ладоши. — Какой высокий молодой человек! — Ох, — Субин поворачивается к Джэёну, но тот лишь пожимает плечами. — Во мне всего метр восемьдесят три. — Идеальный рост! — восклицает он и спешит к Субину. Он утягивает его на подиум, который расположен напротив зеркальной стены. Субин пытается смотреть куда угодно, кроме своего отражения, но оно ловит его взгляд, куда бы он ни двинул голову. Он решает сверлить взглядом ноги. — Суб, это Минхён, наш семейный портной. Он поможет подобрать тебе что-нибудь на завтра, — Джэён обнадеживающе хлопает Субина по плечу. В итоге ему требуется больше времени, чтобы подыскать что-нибудь, чем он ожидал. Вероятно, Субин справился бы быстрее, если бы Джэён не находил недостаток в каждом костюме, который он надевал. Не то чтобы ему это в новинку. Субин помнит, когда они ещё были «вместе» и по редким случаям ходили на свидания (недалеко за город, где никто не мог их увидеть), Джэёну никогда не нравилось, что он носил. К тому моменту Субин подумывал купить себе целый шкаф новых вещей сразу. В этом был весь Джэён. Он всегда находил что-то, что Субину нужно улучшить в себе. Если не в одежде, то в том, как он целуется или какую музыку слушает. Поэтому когда Джэён заставляет его заново переодеваться десять раз подряд, Субин особо не обращает на это внимание, не удивленный. В конце концов, по большей части из-за того, что Минхён начинает уставать, они находят то, что ему подходит. — У меня есть идея, — говорит портной, щёлкая пальцами. — Если этот вариант не подходит… — бормочет он и куда-то спешно уходит. Субин остаётся наедине с Джэёном, который подходит к нему и проходится ладонью по руке Субина снизу вверх и обратно. — Для чего он вообще тебе нужен, Суб? Субин прочищает горло и отводит взгляд, когда Джэён встаёт прямо напротив подиума. — Друг позвал меня кое-куда. — Тэхён или Хюнин Кай? — Джэён склоняет голову вбок. — Эм, Тэхён, — выпаливает Субин. — Ты по-прежнему не умеешь врать, Суб. Какой друг? — хмурится парень. Ну что ж. — Ёнджун, — Субин заглядывает в ореховые глаза Джэёна. Его лицо искажается при упоминании имени старшего. — Чем ты с ним занимаешься? И с каких пор ты общаешься с такими, как он? Разве ты не слышал обо всем, что он сделал? Его ладонь все ещё находится на субиновой руке, но он стряхивает ее. — Я знаю его. Хотя неудивительно, что ты не удосужился заглянуть чуть глубже поверхностных суждений. Субин не знает, откуда у него появилась храбрость сказать что-то такое, но это стоило того, чтобы вызвать выражение шока на джэёновом лице. — Мы собираемся поговорить? — Нам не о чем говорить, — мямлит Субин. — Ты поцеловал меня, — настаивает Джэён. — Нет, ты поцеловал меня. — А ты ответил, — возражает парень. На это у Субина не находится ответа. — Я изменился, Субин, — Джэён берёт его руку в свою.— Ты не веришь, что люди могут меняться? Субин верит. Он отчаянно хочет верить, что Джэён изменился, чтобы сказка, которую он выдумал в своей голове, смогла воплотиться в жизнь. — Это из-за Ёнджуна? Что между вами происходит? — спрашивает Джэён, когда Субин не отвечает. — Ничего. И как мне понять, что ты изменился? — Дай мне сводить тебя на свидание, — говорит Джэён, потянувшись, чтобы убрать волосы с субинового лба. — Что, отвезёшь меня за город, где нас никто не увидит? — горько вопрошает Субин. — Нет! Это будет близко к дому. Пожалуйста? — он умоляюще смотрит на него. — Этот точно подойдёт! — возвращается Минхён, прежде чем Субин может ответить. — Я подумаю об этом, — говорит Субин, спускаясь с подиума и беря вещи из рук Минхёна. Последнее, что он видит, прежде чем исчезнуть в примерочной, это горящие глаза Джэёна.

***

Последний костюм и правда оказался идеальным, как Минхён и обещал. Что ж, идеальным по мнению Джэёна. Субин с лёгкостью мог бы надеть любой другой костюм или смокинг, который примерял. В итоге он арендует выбранный наряд, потому что позволить себе купить эту ужасно модную вещь на собственные деньги он не может. Он не может сказать, что не разочарован, когда приходит домой и не обнаруживает там Ёнджуна. Прошло всего два дня, но он уже очень привык к присутствию старшего. Ещё Субину надо найти способ как-то его отблагодарить. Он должен был помогать Ёнджуну в пекарне, но тот убедил его, что будет в порядке и что Субин должен позаботиться о своем самочувствии. К тому же, он помогал Субину по дому. Его родители возвращаются уже в воскресенье. Неделя пролетела быстрее, чем он ожидал. Вибрация телефона в кармане привлекает его внимание. — Ёнджун? — Субин принимает звонок от старшего. — Ямочки, — говорит Ёнджун вместо приветствия. — Как ты себя чувствуешь? — Неплохо, — Субин присаживается на кровать и смотрит на рисунки, прикрепленные к стене. — Только что выбрал наряд на завтра. — Черт, точно. Это уже завтра, — голос Ёнджуна тускнеет практически моментально, и Субин чувствует, будто в его сердце вонзается тысяча маленьких иголок. — Я могу не идти, если ты не хочешь, — Субин пытается звучать непринужденно. — Что? — Ёнджун спрашивает в замешательстве. — Нет, Ямочки, это не из-за тебя. Я просто не хочу, чтобы тебе пришлось встречаться с моим отцом. Но я всё ещё хочу, чтобы ты пришел. Иголки в сердце исчезают, и вместо них появляется что-то похожее на бабочки в животе. Или, скорее, моль, если быть откровенным. Моль, летящая к искусственному свету, который заставляет ее бесцельно кружиться вокруг себя, в итоге обрекая на смерть. — Ты придёшь дом… то есть, — Субин быстро меняет формулировку, чувствуя, как краснеют уши, — ты придёшь сегодня ко мне? — Хотел бы я, — вздыхает Ёнджун. — Я закрою пекарню и поеду домой, нужно проверить маму. Я забыл, что мой костюм, вероятно, уже прибыл, поэтому мне нужно примерить его и проверить, подходит ли он. — О, окей, — Субин пытается не звучать разочарованно. — Но я заеду за тобой завтра примерно в семь, чтобы мы поехали на тупой папин день рождения, — уверяет Ёнджун. — И как только мне можно будет уйти, мы придем домой и будем смотреть «Банановую рыбу». — Мы придем сюда после мероприятия? — Субин выпрямляется. — Ага, — ёнджунов голос становится тише. — Прости, мне нужно закрываться. Я напишу тебе позже. В итоге вместо этого они созваниваются. Это было незапланированно, но Ёнджун позвонил, а Субин взял трубку, и так они и продолжили. В какой-то момент Субин сказал, что хочет порисовать, и Ёнджун настоял на том, чтобы они переключились на видеозвонок, чтобы он мог видеть, что Субин рисует. Пока он занят рисованием, Субин невольно задаётся вопросом, когда ему стало настолько комфортно с Ёнджуном. Он не может вспомнить конкретного момента, наверное, это происходило постепенно и подсознательно. Субин поднимает голову, готовясь пошутить о том, что хоть в чем-то лекции профессора Минхёка пригодились, но останавливается. Ёнджун смотрит на него. Прямо-таки смотрит, с теплотой во взгляде, которую Субину трудно переварить. Горло Субина пересыхает. Он не уверен, что означает потягивание в животе, которое он ощущает. Тем не менее, он знает, что хочет, чтобы Ёнджун продолжал вот так смотреть на него.