Illicit Affairs

Субин проводит пятницу перед вечеринкой в раздумьях. Он не знает, какой ответ дать Джэёну, однако это не то, что больше всего заботит его. Главной мыслью, занявшей его сознание, является то, что он абсолютно точно не влюблен в Ёнджуна. Субин очевидно все себе придумал. Ему всегда было трудно отличить платонические чувства от романтических. Когда они с Каем и Тэхёном только-только подружились после расставания с Джэёном, он думал, что Кай ему нравится, из-за того, как сильно он любил обниматься с ним и находиться рядом. Оказалось, что Субин просто изголодал по платонической любви. Вероятно, в этот раз происходит то же самое. К тому же, Ёнджун ведёт себя с ним так же, как и с Бомгю. Мама Субина попросила тетю Чхэ зайти к нему в пятницу, чтобы убедиться, что дом в порядке, прежде чем они приедут. Хотя не то чтобы тетя Чхэ стала бы ругать его за беспорядок. Субин считает ее крутой. У него сохранились несколько воспоминаний из детства о том, как они вместе ездили за мороженым, когда родители расстраивали его. К тому же, из-за того, что она решила не выходить замуж и жить с четырьмя кошками, Субин часто получал гораздо больше подарков, чем заслуживал. Субин просит ее прийти примерно в шесть, чтобы она могла помочь ему собраться. Тетя приходит ровно по времени, одетая в дорогие шлепанцы «Найк» с подарочным пакетом в правой руке. — Ах, посмотрите на него! — восклицает она и утаскивает его в объятие, становясь на носочки. — Я не видела тебя целую вечность. Как поживает мой любимый племянник? — Разве я не единственный твой племянник? — говорит Субин, изо всех сил стараясь не задохнуться ее духами, которые, без сомнения, стоят больше, чем все вещи, надетые на нем, вместе взятые. — Не имеет отношения к делу, — она отстраняется и заходит в дом. — Ты была блондинкой, когда мы виделись в последний раз, — закрыв дверь, замечает Субин, ладонью легко касаясь ее теперь ярко розовой головы. — Правда. Решила попробовать что-то новое, — она пожимает плечами и поправляет прическу в ближайшем зеркале. — Моя сестра умерла бы, если бы увидела. — Мама любит, когда ничего не выделяется, — фыркает Субин. Тетя Чхэ высовывает язык, и Субин улыбается. Ему очень нравится проводить с ней время. — В любом случае. Прежде чем я помогу тебе собраться, держи, — она отдает Субину подарочный пакет. Они идут в его комнату, и, оказавшись внутри, Субин вытаскивает из пакета белую водолазку и изящное серебряное ожерелье с подвеской в виде енота. — О-о, как мило, — говорит Субин, рассматривая детали на мордочке енота, а затем надевает украшение. — Твое любимое животное – по-прежнему енот, так? — интересуется тетя Чхэ, присаживаясь на край субиновой кровати. Субин энергично кивает, и она улыбается. — Я подумала, что тебе понравится. И водолазка должна хорошо сесть. — Спасибо, Чача, — он подходит к ней, чтобы обнять, но она в злости отталкивает его руки из-за упоминания ненавистного прозвища. — Сопляк! Я заберу подарки, — предупреждает она, посылая ему гневный взгляд. Они садятся и недолго разговаривают перед тем, как Субин начнет собираться. Он рассказывает ей об университете, пекарне и разбитом сердце Тэхёна, на что она морщит нос. — Не делай такое лицо, не все из нас такие же сердцееды, как ты, — упрекает Субин. Тетя Чхэ закатывает глаза. Субин ни разу не видел свою тетю с одним и тем же мужчиной или женщиной два раза ещё с детства. — Отношения – скука, Субин. Мне хорошо и в одиночестве, — пожимает плечами она. — Тогда зачем ты заводишь так много отношений, если в итоге все равно сама заканчиваешь их? — вопрошает Субин, поднимая брови. — Мне становится скучно, что теперь, засудить меня? А что насчёт тебя? Мой маленький племянник влюблен в кого-нибудь? — она легко хлопает его по плечу. — Нет, — говорит парень слишком быстро. — Наш Субин влюби-и-ился! — ахает тетя и начинает пищать. — Я не влюбился! — он кидает в нее подушку, но она продолжает раздражающе дразнить его. — Осталось полчаса до приезда Ёнджуна. — Ой, да ладно, хотя бы скажи мне, кто это, — жалуется она. Субин игнорирует ее и подходит к висящему в шкафу арендованному костюму. Его тетя все ещё издает звуки поцелуев, когда он возвращается из ванны, переодевшись. Последний раз, когда он носил костюм, были похороны его рыбки, когда Субину было девять, поэтому сейчас он не чувствует себя уверенно в нем. Тетя Чхэ наклоняет голову. — Все так плохо? — Субин унывает, неловко потягивая галстук. — Нет-нет, — уверяет женщина и встаёт, обходя парня по кругу. — Просто кажется, будто чего-то не хватает. Субин не выбирал чего-то выделяющегося или вычурного. Он оставил решение за Джэёном и его портным, устав от бесконечного недовольства первого. Они подобрали ему простую белую рубашку с черным костюмом в белую клетку. Субин не возражал против такого варианта. Тетя отходит на шаг и задумывается на мгновение. — Поменяй свою рубашку на это, — говорит она и кидает ему белую водолазку. Субин делает, как сказано, и возвращается из ванны, переодевшись. — Ага! — она взволнованно подпрыгивает. — Тебе не кажется, что она слишком обтягивающая? — нервно спрашивает Субин. Ему кажется, будто водолазка показывает каждый изгиб его торса. — Нет, все прекрасно. Она подчеркивает твои плечи, — уверяет тетя. — Заправь ее в штаны, и давай поищем ремень, чтобы все могли видеть твою крошечную талию. После проведения упомянутых манипуляций женщина все ещё выглядит неудовлетворённой. Она снова задумывается и внезапно ахает. Субин наблюдает за тем, как она хватает свой клатч с кровати, отсоединяет от него лямку из цепи и крепит ее одной стороной к петле у ремня, а другой – к карману. — Идеально! — она счастливо пританцовывает, и ее розовые волосы подпрыгивают вместе с ней. — А что насчёт прически? — волнуется Субин. — Что ж такое, — бормочет она, но усаживает Субина за стол. — Я все за тебя должна делать? Она убегает в другую комнату и возвращается с плойкой. Женщина начинает завивать ему прическу из лёгких волн и, закончив, откидывает немного волос набок, открывая лоб. В дополнение она посыпает его прическу щепоткой серебряных блёсток и распределяет их руками. — Честно говоря, я должна была стать стилистом, — тетя удовлетворенно осматривает его сверху вниз в последний раз. — Вы с Леей подружились бы, — соглашается Субин. — Иди посмотри, нравится тебе или нет, пока я не ушла, — тетя взволнованно подталкивает его в ванную. Субину приходится два раза посмотреть на себя в зеркало, чтобы убедиться, что это действительно он. Ему кажется, будто он видит совершенно другого человека. Обычно он избегает зеркал и своего отражения, но осматривая себя сейчас, думает, что выглядит не так уж и плохо. Водолазка, как ни странно, хорошо смотрится с нарядом, а небольшое дополнение в виде цепочки сочетается с тонкой белой клеткой на костюме и брюках. Даже блестки выглядят красиво, сияя в свете ванной. — Приму твое молчание за изумление, — говорит тетя из его комнаты. Он выходит из ванной и оборачивает руки вокруг женщины в крепком объятии. — Спасибо, Чхэ. Правда, я выглядел бы ужасно без тебя. — Ты не выглядел бы ужасно. Просто значительно менее круто, — дразнит она и обнимает в ответ. Когда они заканчивают обниматься, она собирает свои вещи, и Субин выводит ее из дома к роскошно выглядящей машине. — Я скажу твоей маме, что ты не угробил дом и не умер, — кричит она, забираясь на водительское место. — Скорее всего, она все равно будет волноваться, — отвечает он и машет на прощание, когда она начинает отъезжать. Он направляется обратно в дом и проверяет телефон. Там пара сообщений от мамы, просящей прислать фотографии, и от Тэхёна с Каем с такой же просьбой, но Субин открывает то, которое пришло от Ёнджуна. Он говорит, что уже едет. Субин расхаживает по комнате, борясь с желанием провести рукой по волосам, чтобы не испортить прическу. Ему всегда становится тревожно перед любым мероприятием, но обычно Тэхён и Кай рядом. Сейчас же они далеко, а он отправляется на слишком роскошную для него вечеринку без поддержки друзей. Ёнджун будет с ним, но ему, вероятно, придется оставить Субина как минимум пару раз. Субин хотел бы уметь разговорить с людьми, как Кай или Тэхён. Каждый раз, когда он открывает рот, выходит что-то неуместное, и он позорится. Мысли в голове Субина проносятся со скоростью света, и ему кажется, что его хождение по комнате длилось несколько секунд, но он слышит гудок автомобиля снаружи, а телефон вибрирует в кармане пиджака. Ёнджун здесь. Субин издает нервный писк и вытаскивает телефон, чтобы сообщить старшему, что он выходит. Перед тем, как направиться ко входной двери, он выпивает стакан воды. Машина, на которую спиной опирается Ёнджун, не выглядит, как его кабриолет, а самого парня поначалу трудно разглядеть из-за темноты снаружи. Субин видит только силуэт его длинных ног, но когда старший замечает его появление, то выпрямляется и идёт навстречу. Субин делает то же самое, но резко останавливается, когда на Ёнджуна падает свет фонаря. У Субина дыхание спирает – буквально – от его красоты. Ёнджун выглядит так, будто сошел с картины эпохи Ренессанса в своей белой рубашке викторианского стиля с воротником в оборках. Пиджак, который на нем надет, выглядит ещё более потрясающе: на левом рукаве и правом плече вышиты замысловатые узоры из роз и листьев. Его рубашка так же заправлена в классические брюки, но в отличие от Субина, который остановился на старых папиных ботинках «Челси», Ёнджун выбрал черные ботинки на толстой подошве. Простой черный берёт располагается у него на макушке, чернильные волосы падают на глаза и заворачиваются на затылке. Субин все ещё разглядывает его, когда старший встаёт напротив, теперь ставший чуть выше из-за своей обуви. — Привет, — здоровается Ёнджун, оглядывая Субина сверху вниз. Свет фонаря освещает золотую подводку на ёнджуновых веках. — Привет, — отвечает Субин, полностью лишенный дара речи. Они стоят так несколько мгновений, оба слишком отвлеченные внешним видом друг друга, чтобы говорить что-то. — Хорошо справился, Ямочки, — наконец говорит Ёнджун, перетаскивая взгляд вверх. — Э, спасибо, — выдавливает Субин. — Ты тоже. — Пойдем, — Ёнджун делает шаг назад. Субин следует за ним в незнакомую машину и забирается на заднее сиденье. Старший стучит по тонированному окну, отделяющему их от водителя, и Субин чувствует, как заводится двигатель. — Мачеха прислала ее за нами, — объясняет Ёнджун, видя сбитого с толку Субина, разглядывающего салон автомобиля. — Не хотела, чтобы я ездил по ночи. Субин кивает и сглатывает, фокусируя внимание на виде из окна. Если он будет долго смотреть на Ёнджуна, ничем хорошим это не закончится. — Твой наряд получился очень хорошим, — непринужденно подмечает Субин. — Все благодаря моей мачехе, — отвечает Ёнджун. — Где ты взял свой? Субин колеблется перед ответом. Он не сводит взгляда с проносящихся мимо фонарных огней. — Джэён отвел меня к портному вчера. Он ждёт, пока Ёнджун скажет что-то, но этого так и не происходит. Не в силах больше отводить взгляд, Субин смотрит на старшего, но тот повернут к окну. — Ещё моя тетя пришла и помогла собраться, — добавляет он, не выдерживая тишины. — Мило с её стороны, — безэмоционально говорит Ёнджун. Субин пытается завязать с ним диалог всю поездку, но, кажется, Ёнджун больше не заинтересован в разговоре, поэтому он сдаётся и едет в тишине. Это не помогает избавиться от беспокойства, разъедающего его мозг. «Все хорошо», — говорит себе Субин. — «Ничего не случилось. Ты просто надумываешь». Через пятнадцать минут они подъезжают к дому, больше похожему на виллу, и Субин пытается не слишком глазеть, когда они заходят внутрь. Огромная сверкающая люстра свисает с потолка, а по бокам находятся две винтовые лестницы, ведущие в другие части дома. Ёнджун проходит вглубь здания, и в этот раз Субин не может удержаться от изумленного взгляда: полы из полированного мрамора и стены, с которых свисают дорогие картины; гладкие столешницы и большие деревянные двери. Если коротко, Субин чувствует себя бедным. Только когда они добираются до второго этажа, он начинает слышать разговоры и музыку. Как по команде, его тревожность вытесняет любые мысли о красивом доме и заставляет Субина зациклиться на том факте, что через несколько секунд его оставят наедине с кучкой незнакомцев. Может, из-за того, что он замедляется, или потому что не может перестать перебирать пальцами, Ёнджун останавливается у самых дверей в зал. — Они все просто богатые снобы, окей? Неважно, что они подумают, — уверяет старший. Субин хочет выдать какую-то плохую шутку и сказать, что он в порядке, но Ёнджун тянется к нему, чтобы убрать прядь волос с лица, и внезапно он снова не может произнести ни слова. — И к тому же, — говорит Ёнджун, ещё раз оглядывая его с ног до головы. — Ты выглядишь… потрясающе. Я бы ударил любого, кто посмотрел на тебя искоса. Сказав это, он берет Субина за руку и открывает дверь.

***

Первый человек, которого Ёнджун ищет в толпе, это его мачеха. Это оказывается трудной задачей из-за огромного количества в людей в этом гигантском помещении. Пока Ёнджун тянет его сквозь людей, Субин задаётся вопросом, как можно иметь столько людей на вечеринке по случаю дня рождения. Они все друзья папы Ёнджуна? Если да, то Субин отдает ему должное. Самое большое число людей, приглашенных на его день рождения, это три (включая тетю Чхэ). Ёнджун, кажется, сдаётся через некоторое время и раздражённо вскидывает свободную руку. Он тянет Субина в дальний конец зала, где стоит стол, полный закусок. Официанты и официантки стоят наготове с подносами шампанского. Они приподнимают их, предлагая выпивку Ёнджуну и Субину, когда парни подходят. Субин принимает один бокал и выпивает залпом. Он сомневается, что шампанское поможет ему стать смелее, но всегда становится храбрее, когда пьет что-либо, неважно, алкогольное или нет. Позволяет ему занять руки. Ёнджун отказывается и хватает тарелку фруктов. Он на время отпускает руку Субина, чтобы поесть. — Все дни рождения твоего папы проходят с таким размахом? — спрашивает Субин, оглядывая комнату, полную элегантно и богато выглядящих взрослых. Ёнджун кивает. — Не знаю, есть ли у моего папы друзья – я бы удивился, если бы были – но все эти люди – его коллеги по бизнесу. Ну и ещё кучка знакомых мачехи. Клиенты, модели, другие дизайнеры. Ёнджун не кажется обеспокоенным или расстроенным, когда хмуро осматривает толпу. Он отставляет свою пустую тарелку на стол. Официант появляется, чтобы забрать ее, и Субин неловко помещает на его поднос свой пустой бокал, беря ещё один. Ёнджун поворачивается к нему, и Субин обнаруживает, что снова в панике опустошает стакан. — Ты в порядке? — спрашивает старший, беря его за руку. — Просто немного нервничаю, — Субин пожимает плечами и старается улыбнуться. — Прости, я не должен был тащить тебя сюда, — Ёнджун с сожалением извиняется, тускнея. Субин не может выдержать этого вида и энергично машет головой. — Все в порядке, Джуни. У меня часто такое, все нормально. Честно. Улыбка появляется на губах Ёнджуна при упоминании прозвища. Он хочет что-то сказать, но его прерывает крик. — Ённи-и-и! Ёнджун кривит лицо, но натягивает улыбку, прежде чем обернуться. Маленький мальчик с каштановыми волосами появляется из моря людей и бросается на ёнджуновы ноги. — И тебе привет, — говорит Ёнджун мальчишке и ерошит его волосы. Мальчик смотрит на старшего с таким восхищением в широких карих глазах, что Субину приходится прикрыть рот рукой, чтобы не умиляться вслух. Старший наклоняется, чтобы обнять мальчика, и тот крепко сжимает его шею. Ёнджун смеётся и ослабляет хватку ребенка. — Кое-кто сегодня красивый, — дразнит Ёнджун, тыкнув мальчика в пухлую щеку. Тот несдержанно хихикает и сильно краснеет. — Тебе нравится моя прическа? Я попросил мамочку сделать такую же, как у тебя, чтобы тоже выглядеть красиво, — мальчик подпрыгивает и взволнованно указывает на свои волосы. Ёнджун шокированно молчит от услышанного заявления. В этот момент слегка паникующая миниатюрная женщина появляется из толпы. — Рёнджун! — кричит она. — Что я говорила тебе о разговорах с незнаком… Ёнджун! Она прекращает ругаться, когда осознает, с кем маленький мальчик говорил. — Сё, — он выпрямляется и улыбается ей, а Рёнджун решает прицепиться к ёнджуновому рукаву. — Выглядишь потрясающе. Женщина, которая, как понимает Субин, является мачехой Ёнджуна, наклоняет голову в благодарности. Она и правда выглядит изумительно в своем костюме из сатина цвета бургунди с голубым принтом. — Ах, я так счастлива, что твой костюм вышел хорошо. Тебе нравится? — женщина спрашивает Ёнджуна. — Один из моих любимых, — говорит он с улыбкой. Вдруг она замечает Субина и расширяет глаза. — О! Ты Субин, да? Субин переводит нервный взгляд на Ёнджуна, а тот успокаивающе сжимает его руку. Парень сглатывает и растягивает губы в улыбке, прежде чем кивнуть. — Ёнджун, ты никогда не говорил мне, что он такой высокий и красивый! Я могла бы взять его как модель для одного из мо… — Сё, — в панике прерывает Ёнджун, краснея. — Ой, прости Ёнджун, но он довольно хорош собой, — она тянется, чтобы ущипнуть его щёку, и единственное, что останавливает Субина от смущения, это убийственный взгляд на лице Ёнджуна. В кои-то веки не субиновы родители делают что-то, заставляющее его краснеть. — Ах, как грубо, я не представилась, — она трясет головой и убирает руку. — Я мачеха Ёнджуна, но ты можешь звать меня просто Сери. — Приятно познакомиться, Сери. Ёнджун сказал, что ты была ответственна за его наряд сегодня. Он и правда изумительный, ты и свой сама сделала? Сери не удается ответить, потому что Рёнджун становится нетерпеливым из-за недостатка внимания. — Ённи, — он настойчиво тянет ёнджунов рукав. — Кто это? — Рёнджун, не будь грубияном, — упрекает Сери и берёт ребенка на руки. — Все в порядке! — уверяет ее Субин и делает шаг в их сторону, чтобы протянуть мальчишке свою руку. — Я друг Джуни. — Джуни? — вопрошает мальчик и тянется пухлыми пальцами, хватаясь за субинову руку. Ладонь у него меньше вдвое. — Это прозвище, которое я дал Ёнджуну, — объясняет Субин, тряся его маленькую кисть. — Я тоже хочу прозвище! — надувает губы Рёнджун. Субин никогда особо не любил детей, но он бы умер за этого малыша. — Хм-м-м, — Субин изображает задумчивость, постукивая по подбородку. — Что насчёт «большого Джуни», — свободной рукой он тянется к руке Ёнджуна и трясет ей, чтобы Рёнджун увидел, — и «маленького Джуни»? — он трясет и рёнджунову руку, на что мальчик расширяет глаза. Ребенок так сильно трясет головой, что Субину кажется, она может отвалиться. Он смеётся и в последний раз сжимает руку Рёнджуна, прежде чем отпустить ее и шагнуть назад к Ёнджуну. — Значит, остановимся на «маленьком Джуни». Он взволнованно извивается в руках матери, которая с трудом держит его на месте, но все равно смотрит на него с любовью. — Сери, одна из твоих моделей ищет тебя, — оповещает глубокий голос. Даже если бы Ёнджун не представил его как своего отца, Субин бы понял по схожим чертам. Когда Субин не был лично знаком с Ёнджуном и видел его лишь на парах, он думал, что Ёнджун – тот тип людей, которые являются слишком красивыми, чтобы к ним подходить. Образ в его голове быстро изменился, когда он узнал Ёнджуна получше. Холодные глаза стали теми глазами, которые загораются добротой, когда наблюдают за Бомгю; строгий изгиб рта стал губами, пытающимся не улыбаться каждый раз, когда Субин делал что-то глупое. Его отец производит то же впечатление, что и Ёнджун поначалу. Все в нем строго и прилежно: от его поставленной челюсти и блестящей шевелюры до расчетливых глаз, будто анализирующих, чем ты мог бы быть ему полезен. Эффект его присутствия заметен сразу же. Улыбка не исчезает с лица Сери, но становится более напряжённой, а у Ёнджуна не только потускнело лицо, но и все тело, кажется, обмякло. Его ладонь кажется смертельно тяжелой. Один лишь Рёнджун остается необеспокоенным. — Я предполагаю, что ты гость моего сына, — говорит подошедший мужчина абсолютно безразличным тоном. Субин прочищает горло и пытается звучать увереннее, чем есть на самом деле. — Да, сэр. Я Субин, приятно познакомиться с вами. Субин протягивает свободную руку ёнджуновому отцу, но тот коротко смотрит на нее, прежде чем снова повернуться к Ёнджуну. — С днём рождения, — безэмоционально говорит Ёнджун. Его голос звучит словно роботизированный навигатор. — Не выступай и не позорь меня сегодня, — все, что произносит его отец в ответ, а затем исчезает в толпе. Сери посылает им виноватый взгляд, следуя за ним с Рёнджуном, который жалуется о том, что хочет остаться с большим Джуни. Ёнджун сверлит взглядом фигуру отца даже после того, как она пропадает, и они больше не видят его. Рука, которую по-прежнему держит Субин, слегка трясется. — Эй, — шепчет он и сжимает его ладонь. Ёнджун выходит из оцепенения. — Прости, — бормочет он, поднимая взгляд на Субина. — Хорошо, что ты заставил меня пообещать не прекращать дружбу с тобой после встречи с ним, потому что, ну… — шутит Субин. — Я говорил, — фыркает Ёнджун и немного расслабляется, и Субин толкает его плечом. — Мне все равно, правда. Рёнджун – твой брат? Ёнджун вздыхает и поднимает их сцепленные руки, чтобы убрать волосы с лица. — Сводный. Он родился у отца и Сери после того, как они поженились. Это маленькая деталь, но она напоминает Субину о том, как много ещё ему предстоит узнать о Ёнджуне.

***

Ёнджун не отходит от него до конца вечера. Даже по прошествии некоторого времени, когда субинова тревожность сходит на нет, Ёнджун остаётся рядом с ним, как приклеенный. Субин совсем не возражает, просто довольно-таки удивлен. Он покорно здоровается со всеми друзьями своей мачехи и ведёт с ними небольшую беседу, когда необходимо, и каждый раз вовлекает Субина. При виде Ёнджуна, проводящего время с постоянно требующим его внимания Рёнджуном, Субин особенно млеет. Ёнджун, кажется, не против того, что ребенок следует за ним по пятам весь вечер. Ещё одна вещь, которую замечает Субин, это то, что Ёнджун не перестает смотреть на него. Каждый раз, когда Субин поворачивается к старшему, то натыкается на его взгляд. Тот даже не отводит его. Когда Субин ловит его за этим занятием, Ёнджун просто мягко улыбается. Субин не знает, что он думает по этому поводу, поэтому решает не думать вовсе. На самом деле ночь проходит довольно хорошо. По большей части они с Ёнджуном остаются вдвоем, иногда составляя компанию Рёнджуну и Сери. Ёнджун избегает своего отца, насколько это возможно, но когда наступает время для речи именинника, ему приходится сесть рядом с ним. Ёнджун выглядит несчастно, и Субин пытается поймать его взгляд с другой стороны помещения, чтобы поиграть бровями, поднимая старшему настроение. Это срабатывает, и на его крепко сжатых губах появляется лёгкая улыбка. После речи Ёнджуну можно уйти, поэтому он незамедлительно приходит и садится рядом с Субином, и они вместе едят какой-то дорогущий ужин из двух блюд. — Высшие силы и правда дали тебе все, кроме навыков координации, — дразнит Ёнджун, когда они пытаются исполнить медленный танец под песню, играющую из колонки неподалеку. — И любого вида физической подготовки, — бормочет Субин и смотрит на свои ноги, сделав слишком много шагов и случайно наступив на Ёнджуна. На танцполе не так много людей, но и их достаточно для того, чтобы Субин чувствовал себя некомфортно по поводу их пары. Ёнджун смеётся и поднимает его голову так, чтобы Субин смотрел ему в глаза, вместо ног. — Все в порядке, просто делай, как я. Он опускает руку с субинового подбородка на его талию, помещает левую ладонь Субина на низ своей спины и берёт его за правую. Ёнджун некрепко держит ее, и они мягко качаются, относительно попадая в ритм грустной песни. — Ты совсем отличаешься от того, каким я тебя представлял, — не может удержаться от высказывания Субин, смотря на Ёнджуна. — Это плохо или хорошо? — старший поднимает бровь. — Хорошо, — без задержки отвечает Субин. — И каким человеком я тебе казался, Ямочки? Субин смотрит за его плечо и видит Сери и Рёнджуна, танцующих вместе. Женщина немного наклоняется, держа руки сына, а тот переступает с ноги на ногу, как пингвин. — Холодным? Высокомерным? — Субин пожимает плечами. — Я видел, как ты приезжаешь в университет на кабриолете, и сделал предположения, основанные на этом. Глупо с моей стороны. — Поверь мне, — вздыхает Ёнджун. — Я ненавижу этот кабриолет так же сильно, как и ты. Просто это из-за отца. Они танцуют в тишине. — В таком случае, насколько сильно изменилось твое впечатление обо мне? — спрашивает Ёнджун. Субину не дают ответить, потому что они резко прекращают танец. Он не осознает, что случилось, пока не видит за Ёнджуном нависающего над ними отца с правой рукой на плече сына. Ёнджун резко оборачивается, роняя руку Субина в процессе. Его отец улыбается, но тепла в его улыбке мало. — Идём со мной, — приказывает он Ёнджуну, не давая ему возможности спорить, и тянет его за плечо. Никто, кроме паникующего Субина, кажется, не замечает этой сцены, а Ёнджун лишь бросает на него взгляд и губами беззвучно произносит что-то неразборчивое. Субин предполагает, что это «не волнуйся». Он остаётся неловко стоять в одиночестве посреди танцующих парочек, а затем быстро перемещается к ближайшему пустому столу. Ему хочется знать, что происходит, но если Ёнджун сказал не беспокоиться, он доверится ему. — Хорошо проводишь вечер? Субин поднимает взгляд на Сери, присаживающуюся рядом. Он смотрит за ее спину в поисках Рёнджуна, но малыша нигде не видно. — Я уложила его, — объясняет Сери, замечая субиново выражение лица. — У вас очень милый дом, — говорит Субин, обводя помещение жестом. — И я провожу время лучше, чем ожидалось. Сери улыбается, а Субин невольно задумывается, сколько ей лет. Женщина выглядит довольно молодо, но учитывая, какого успеха она добилась, Субин предполагает, что она старше, чем кажется. — Спасибо, рада это слышать. Ёнджун боялся тебя звать, но я сказала ему, что волноваться не о чем. — Он боялся? — повторяет Субин. — Не подумай ничего такого, Субин, — Сери трёт рубиновое кольцо на своем безымянном пальце, когда отвечает. — Это к тебе никак не относится. Ёнджун настороженно относится к тому, чтобы знакомить кого-то со своей семьёй. Ты единственный его друг, которого я встречала, помимо Бомгю. Субин не услышал ничего шокирующего, поэтому не должен чувствовать странное волнение, но ничего не может с ним поделать. — Сери, если ты не против, можешь рассказать, какие у Ёнджуна отношения с мамой? Он редко упоминает ее. Сери опускает взгляд на свои красные ногти, сочетающиеся с костюмом, прежде чем ответить. — Я не совсем тот человек, у которого ты должен спрашивать, но скажу, что Ёнджун очень сильно заботится о своей матери. Субин это уже выяснил. Ёнджун никогда не говорил о ней, но иногда упоминал то, что ему надо пойти домой, чтобы приготовить ей поесть и убедиться, что она в порядке. Субин просто хотел узнать, близок ли он со своей матерью. Забота о ком-то и вовлечение их в свою жизнь могут быть совершенно разными вещами. — Где Ёнджун? — Сери оглядывается, наконец заметив отсутствие парня. — Я не видела, чтобы он отходил от тебя. — Э, его папа хотел поговорить с ним о чем-то, поэтому он вроде как просто утащил его за собой. То, как морщится лоб Сери, не особо успокаивает Субина. Она закусывает губу, но затем трясет головой и бормочет себе под нос что-то неразборчивое. — Как вы с Ёнджуном подружились? — спрашивает она. — О, он работает в пекарне моих родителей. Мы ходим вместе на пару занятий, но никогда особо не общались до работы в пекарне, — объясняет Субин. — Он работает в твоей пекарне? — медленно повторяет женщина. — В пекарне родителей, да, — Субин останавливается, внезапно сбитый с толку взволнованным выражением лица Сери. — Я не должен был этого говорить? — Не волнуйся, — отстраненно бормочет Сери и поднимается. — Прошу меня простить. Она в спешке уходит и оставляет Субина, почувствовавшего неожиданную волну тревоги. Он не должен был упоминать пекарню? Субин пытается отвлечься, считая куски стекол, свисающих с дорогой люстры на потолке, когда чувствует, как его трогают за плечо. Он ожидает увидеть Ёнджуна, но это всего лишь официант. — Ох, мне больше не нужна выпивка, — вежливо говорит он. — Прошу прощения, сэр, я не предлагаю вам выпить, — парень неловко почесывает голову. — Сери отправила меня за вами. Она сказала вам отправиться вниз к машине, вы с Ёнджуном сейчас должны уехать. Субин хмурится, но поднимается. Они что, выгоняют их с вечеринки? Парень благодарит официанта и уходит из зала, все ещё восхищаясь роскошью дома по пути вниз. Он пытается вспомнить, не сделал ли что-то, из-за чего их могли выгнать с вечеринки, но ничего не приходит на ум. Правда, в какой-то момент он играл с Рёнджуном в прятки под столами, но вряд ли этого достаточно. Снаружи холоднее, чем было до этого. Субин ежится и посильнее натягивает пиджак, ища взглядом машину, которая их привезла. Там, чуть дальше, на излишне большой подъездной дорожке, он замечает тот автомобиль, а также фигуру, прислонившуюся к нему. Наверное, это Ёнджун. — Эй, — говорит Субин, добираясь до машины и вставая напротив Ёнджуна. Ёнджун кивает в ответ и открывает Субину дверь, а тот забирается на сиденье, пытаясь разглядеть лицо старшего, скрытого тьмой. В машине ситуация не лучше – фонарные столбы, которые они проезжают, дают отблеск лишь на секунду, и это не помогает Субину рассмотреть Ёнджуна. По дороге домой он необычайно тихий. Старший не отводит взгляда от окна, совсем как когда они ехали сюда ранее этим вечером, однако в этот раз его рука медленно движется к субиновой, пока их мизинцы не соприкасаются. Субин нерешительно кладет свои пальцы поверх ёнджуновых, и когда тот не убирает их, берёт его за руку. — Все в порядке? — спрашивает Субин, когда они выбираются из машины у его дома. — Да, — отвечает Ёнджун, лишь усиливая сомнения Субина. — Я просто устал от вечеринки, — пожимает он плечами. — Пойдем, я хочу спать. Он идёт вперёд, и Субину не остаётся ничего, кроме как следовать за ним. Когда они добираются до его комнаты, Ёнджун тут же исчезает в ванной, оставляя Субина в одиночестве подготовить кровать. Он раздумывает над тем, сколько времени у него осталось, чтобы переодеться, прежде чем вернётся Ёнджун, когда старший распахивает дверь. Он снял свой пиджак и выправил рубашку из штанов, поэтому ткань свободно струится. Несколько верхних пуговиц расстёгнуты и обнажают его ключицы. Субин даже видит кусочек его голой груди. Он быстро отводит взгляд и возвращается к своему занятию. — Твоя мачеха очень милая, — начинает он. — Она очень крутая, не могу поверить, что она... — Эй. Странная интонация Ёнджуна заставляет его поднять взгляд. — Джуни, боже мой, — Субин пересекает комнату, замечая синяк на его щеке, который до этого был скрыт волосами и освещением. — Что случилось? — Мой папа ударил меня, — он говорит будничным тоном. — Мне нравится, когда ты зовешь меня так. Ёнджун поднимает взгляд на Субина. Нет, не на Субина – на его губы. Субин невольно делает шаг назад. — Джуни? — немного неуверенно спрашивает Субин. — Да, — Ёнджун делает шаг к нему. — Э-э, я рад, — отвечает Субин, снова отступая на шаг. — Что-то не так, Субин? — он шагает навстречу. В ответ Субин делает шаг назад и замирает. Во время их дружбы Ёнджун никогда не называл его по имени. Всегда только «Ямочки». — Все в порядке, — отвечает Субин, фокусируясь на месте прямо над ёнджуновыми глазами, его голос звучит ужасающе высоко. Ёнджун шагает к нему. С такого расстояния Субин может дотянуться до его раненой щеки. — Ты уверен? — вопрошает Ёнджун. — Да, — мямлит Субин со сбитым дыханием. Он пытается сделать ещё один шаг назад, но его нога цепляется за кровать. Субин бы упал, если бы Ёнджун быстро не схватил его за руку. Теперь Субин может увидеть смазанную золотистую подводку, которая сочетается с крупицами золота в глазах старшего. И когда он успел встать так близко? Субин больше не может мыслить здраво. Его сердце бьётся так громко, что он боится, что Ёнджун услышит и посмеётся над ним. Субин никогда не был так близко к кому-либо. Ну, кроме Джэёна. И из-за того, что его сердце бьётся с бешеной скоростью, и ничего путного не приходит в голову, первое, что выдает Субин, это: «Джэён поцеловал меня в среду». Это первый раз, когда он признается в этом вслух. Услышав его слова, Ёнджун перетаскивает взгляд с субиновых губ к его глазам. Затем он произносит последнее, что Субин ожидает от него услышать: — Поцелуй был хорош? Субин долго пялится на него в молчании. Он что-то не так расслышал? Однако Ёнджун выжидающе смотрит на него, все так же близко, склонив голову вбок. — Я… не знаю. Он единственный, кого я когда-либо целовал, — выдавливает Субин, оглушенный звуком собственного сердцебиения. Тело Субина полностью перестает функционировать, когда Ёнджун наклоняется. Однако, не к его губам. — Где он целовал тебя? — шепчет он в субиново ухо, его теплое дыхание щекочет шею и отправляет волну мурашек по спине. — Здесь? — бормочет Ёнджун, оставляя такой мягкий поцелуй на челюсти Субина, что ему становится трудно дышать. Субин может лишь трясти головой в ответ. — Может, здесь? — он склоняет голову к другой стороне субиновой челюсти и оставляет поцелуй и там. Субин снова машет головой. — Странно, — говорит Ёнджун, его рот находится прямо у уголка субиновых губ. — Где бы он тебя ни целовал, — мягко выдыхает он, — он делал это неправильно. А затем он целует Субина. В книгах и фильмах поцелуи всегда сравнивают с фейерверками или летающим искрами. Когда Субин целовал Джэёна, не было ничего такого. Все как обычно, лишь много языка и рта. Поцелуй с Ёнджуном – совершенно иной опыт. Несмотря на то, что остальная часть его тела не работает, его рот отвечает практически незамедлительно и принимает Ёнджуна так, будто только этого и ждал. Тепло. Ёнджунов язык движется так легко, словно он уже знает рот Субина наизусть, и Субин не знает, сколько они целуются, пока ему не приходится оторваться, чтобы глотнуть воздуха. У него настолько сильно кружится голова, что он спотыкается и падает на кровать. Ёнджун не успевает поймать его, поэтому нависает над ним, выглядя немного сбитым с толку и обеспокоенным. — Дерьмо, — бормочет он с нарастающей паникой в голосе. — Блядь, Субин, прости, я просто… Ему не удается закончить предложение, потому что в этот раз Субин хватает его за воротник и тянет вниз, чтобы поцеловать. Ёнджун немного пугается и выставляет руки по обе стороны от Субина, чтобы не упасть на него окончательно. Однако он достаточно быстро приспосабливается и вливается в поцелуй. Субин проводит рукой по груди старшего и думает о том, как странно, что он всю жизнь был так далеко от Ёнджуна, потому что все, чего он хочет сейчас, это быть ближе и ближе. Он немного поднимает голову, чтобы углубить поцелуй, и Ёнджун опускается, чтобы Субину не пришлось так сильно напрягать шею. Он ненадолго отрывается от его губ, чтобы лечь рядом, и возобновляет поцелуй, убедившись, что Субину комфортно. Они еще немного целуются, рука Ёнджуна так осторожно пробегает вверх и вниз по спине Субина, будто он играет на пианино с изгибами позвоночника вместо клавиш, а Субин проводит рукой по его волосам, как давно того хотел. Только позже, когда Субин лежит на груди спящего Ёнджуна, он позволяет себе подумать. Возможно, Субину всё-таки нравится Ёнджун.