Вспышка

Питер передавал перчатку, как олимпийский огонь, когда прогремел взрыв. Сначала он подумал, что взорвалась ядерная бомба. Вспышка была такой блистательно яркой, такой разрушительной и внезапной, что он и не мог представить ничего другого. Светящаяся энергия прокатилась по земле подобно цунами, как будто взорвалось само солнце. Тони инстинктивно отбросил перчатку и бросился к Питеру, обхватывая за пояс и прикрывая собой. Они упали с глухим стуком и просто лежали так какое-то время, отвернув головы и зажмурив глаза, готовясь к удару, который разнесет их вдребезги. Только этого так и не произошло. Вокруг стояла оглушительная тишина, нарушаемая только раскатами грома, принесшими с собой проливной дождь. Капли забарабанили по металлическому костюму Тони, как по жестяному навесу. — Мистер Старк? Пробормотал Питер из-под него, и Тони, моргнув, открыл наконец глаза. Свет исчез, как будто ничего и не было. Он поднялся на колени, потом опустился на пятки, садясь на корточки. Питер, сведя брови в полном недоумении, уселся рядом и начал с безумным видом хлопать себя ладонями сначала по лицу, затем — по рукам и груди. Его огромные карие глаза остановились на Тони. — Мы умерли? — спросил он. — Потому что я не чувствую себя мертвым, хотя не думаю, что кто-то чувствует себя мертвым, если умирает. Просто этот свет казался чем-то, что должно было нас прикончить. — Ага, — рассеянно пробормотал Тони, лихорадочно соображая, — мы все еще живы. Задыхаясь, отчаянно нуждаясь в свежем воздухе, он сорвал маску, мгновенно промокая. Тони приоткрыл рот и запрокинул голову, смачивая пересохшее горло. Затем, сглотнув, он смахнул капли с глаз и попытался сориентироваться. Судя по тому, что он мог разглядеть сквозь ливень, поле боя и обе армии сравняли с землей, а те, кто находился рядом, были также ошеломлены внезапной вспышкой силы и света. Даже Танос. И было только одно объяснение, только одна вещь, которая могла привести к подобному. Тони замер, когда до него дошло, и его сердце бешено заколотилось в предвкушении. Он взмолился, чтобы сработало. Чтобы у Дарси получилось. Открытие Камня души было их последней и единственной надеждой. Если они не смогут вернуть тех, кого распылило, Танос победит. Черт, да даже если бы они их вернули, он все равно мог победить. Но так, по крайней мере, у них хотя бы появится шанс побороться. Повсюду лежали распростертые тела, стонущие в густеющей грязи, и Тони поворачивался то в одну, то в другую сторону, стоя на коленях в грязи, отчаянно ища хоть какой-нибудь признак, что… — Вы уверены, что мы не погибли? — Конечно, я уверен, Пит… — раздраженно отмахнулся он. — ТОГДА ЧТО ЭТО? Тони подпрыгнул и выпучил глаза, проследив за пальцем, которым Питер указывал на пространство менее чем в десяти футах от них. Шок — слишком слабое слово для описания того, что он испытал в тот момент. На самом деле он не был уверен, что в каком-либо языке есть слово, которое могло бы описать его состояние. Под ливнем стоял не кто иной, как долбаный Доктор Стрэндж в показушно развевающемся плаще. Как он двигался в такую погоду, Тони не понимал, но так оно и было. На лице чародея застыло выражение крайнего удивления, будто он был застигнут врасплох своим чудесным возвращением, и Тони мог бы посмеяться над его реакцией, если бы не глубочайшее облегчение, охватившее все его тело только при одном взгляде на колдуна. Огромная тяжесть свалилась с его плеч, а ноги сами собой подкосились, и Тони внезапно почувствовал разом всю слабость и усталость от того, что он так долго удерживал мир на плаву. Разинув рот, он плюхнулся прямо в глубокую лужу. А потом Питер заверещал, явно начиная терять чертов рассудок: — Э-это Доктор Стрэндж, и он мертв! Я помню, видел, как его стерли в порошок, когда мы улетели в космос, так что это значит: мы должны быть мертвы, — и я… — Сколько раз тебе повторять: ты не умер, парень, — простонал Тони, схватив его за плечо, и слегка встряхнул. Но тот, похоже, не обратил на его слова никакого внимания. Лицо Питера было мертвенно-бледным, и он продолжал нести какую-то чушь о каком-то фильме с Брюсом Уиллисом. Тони уже подумывал вразумить его силой, но присмотрелся повнимательнее. Грудь парня тяжело вздымалась, зрачки были расширены, а пульс бешено бился в жилке на шее. Его лицо было покрыто сажей и кровью, нос — разбит, а под глазом наливался синяк. «Парень в шоке, идиот. Он просто подросток, вынужденный воевать на проклятой войне, в которую его втянул ты. Чего еще ты ожидал?!» — одернул Тони себя мысленно. Побледнев, он мгновенно ослабил хватку и похлопал Питера по плечу. — Эй, Пит… — заговорил он уже мягче, и что-то в голосе привлекло внимание парня, прерывая того на полуслове. Тони выдержал его дикий взгляд и произнес так спокойно, как только мог: — Клянусь: ты жив. Слышишь? Питер моргнул, и Тони увидел по его глазам, как к тому постепенно возвращается ясность. — Я... — тихо начал Питер, а затем продолжил громче, но все еще неуверенно: — Я не?... Сердце Тони на секунду растаяло. Он открыл рот, чтобы ответить, но вдруг услышал: — Могу заверить вас, что вы очень даже живы. Они с Питером обернулись. Доктор Стрэндж казался самим собой, если судить по отстраненному и почти холодному выражению его лица. Его с проседью волосы прилипли ко лбу, однако казалось, дождь его нисколько не беспокоил. — Док, — кивнул ему Тони и с шумом встал, хватая Питера за руку и утягивая того за собой. Он убедился, что пацан стоит уверенно, и лишь затем отпустил его. Перчатка у их ног все глубже погружалась в грязь, и когда Тони наклонился и поднял ее, издала хлюпающий звук. Глаза Стрэнджа проследили за этим движением, и что-то в них блеснуло, хотя его лицо оставалось бесстрастным. — Старк, — он опустил подбородок в приветствии. — Как раз вовремя. И внезапно Тони вспомнил, что произошло на Титане, зловещее пророчество, данное колдуном за несколько мгновений до того, как мир превратился в ад. Я ускорил время… посмотрел варианты будущего, чтобы оценить все вероятные исходы конфликта. Мысли Тони заметались, сердце бешено колотилось в груди. — Эй, — воскликнул он, щурясь из-за дождя, — помнится, у нас один шанс из четырнадцати миллионов? Стрэндж не ответил. Тони видел, как вокруг них солдаты поднимаются на ноги, приходя в себя после взрыва. Он знал: они были в нескольких секундах от того, чтобы снова погрузиться в полный хаос, в нескольких секундах от того, чтобы орда монстров Таноса вновь начала охоту за камнями. Тони в отчаянии покачал головой. — Скажи, что это он. Долгое мгновение Стрэндж просто смотрел на него, и Тони подумал, что он вообще не собирается отвечать, но тот вдруг спросил: — Вы нашли ту женщину? Повисло молчание, а затем Питер резко выдохнул: — Дарси?.. Стрэндж уставился на него с этим чертовым, приводящим в бешенство бесстрастным выражением лица. Тони нахмурился и сделал шаг вперед, внезапно необъяснимо разозлившись. — Дарси Льюис, — он произнес ее имя, просто чтобы попытаться заставить чертового колдуна отреагировать. Когда это не сработало, Тони сделал еще один шаг вперед, наклонив голову, и заговорил снова. Его слова резали точно клинок. — Женщину, которая бесчисленное количество раз чуть не погибла, открывая камень? Женщину, которая, возможно, сейчас умирает из-за этого? Ты знал о ней?.. Что камень сделает с ней? — Я же сказал, что просмотрел все возможные варианты, — тихо ответил Стрэндж, не дрогнув. — Был только один способ. Стиснув зубы, Тони указал на него пальцем. — Надеюсь, ты оказался прав. Звуки боя начали доноситься со всех сторон, воздух наполнился призывными криками, и Тони бросил последний взгляд на Стрэнджа, прежде чем вытащить перчатку из-под мышки. Изумрудный камень сверкал ярче остальных, и Тони уже не в первый раз задумался, не разумные ли существа перед ним. Он не стал долго раздумывать и вытащил Камень времени. — Держи, — сказал он, бросая его Стрэнджу. Тот с легкостью поймал камень и посмотрел в ответ своим всезнающим взглядом. — Может, тебе стоит придержать его: чем больше мы разделяем их, тем лучше. Доктор Стрэндж просто кивнул, прежде чем выполнить одно из своих причудливых движений Тай Чи и надежно спрятать камень в безвкусный, по мнению Тони, кулон, который носил. Что-то в том, как он принял происходящее без вопросов или малейшего удивления, разозлило Тони еще больше, и он не смог удержаться от язвительного замечания: — Кстати, в такую погоду твой плащ заебет тебя. Повеселись. *** Его грудь сдавило. Тысячи лет воспоминаний обрушились на него, сдавливая грудную клетку, стирая кости в пыль. Воздух с трудом входил и выходил из легких. Он чувствовал себя, как загнанный зверь, словно кожа не могла удержать его внутри. Ему нужно было двигаться, бежать из этого ада. Тор был мертв. Его брат исчез, и Локи ничего не мог поделать. Рядом с ним жалкая человеческая женщина причитала так, словно тоже умирала. Может, так оно и было. Может быть, та часть Тора, которую она носила в своей крови, умирала вместе с ним. «Прекрасно раз так», — злобно подумал он. Какая-то его половина надеялась, что она тоже страдала и чувствовала хотя бы частичку агонии и ярости, охвативших его. Что эти ощущения будут преследовать ее до конца ее проклятых дней, несмотря на последнюю просьбу его брата. Какое же несчастье взвалил на его плечи Тор. Он знал, что лучше не делать этого, но все равно попросил, чтобы Локи позаботился об этих жалких людишках. Локи ненавидел это. Ненавидел потому, что это было очень в духе Тора. Хранительница камня задыхалась, словно не могла дышать из-за своих истерических рыданий, и этот звук был музыкой для его ушей. Локи обожгло, и он задрожал, а пальцы сами собой сжались в кулаки, когда древняя, ужасающая сила зашевелилась под кожей, разбивая его самообладание. Ему нужно было уйти от нее. Нужно было уйти, прежде чем он нарушит данное Тору обещание и убьет ее своими руками. Зашипев, Локи поднялся на ноги. Ледяной дождь ручьями стекал по его онемевшей коже. Он возвышался над Дарси и наблюдал, как та, горюя, склонилась над мертвенно-белым телом Тора. Это было жалкое зрелище, и Локи подавил всякое сострадание к ней прежде, чем оно успело укорениться. Будь проклят Тор и его проклятая просьба. Локи зарычал, оскалившись, и развернулся на каблуках. Он двинулся прочь, чувствуя, как мокрый плащ хлещет его по ногам, но вдруг застыл совершенно неподвижно. Бесконечные крики хранительницы камня привлекли внимание существа, явившегося прямиком из Хеля. Существа, которое однажды он пожелал больше никогда не видеть, но которое сейчас с удовольствием выпотрошит. Проксима Миднайт. Он не был уверен, как ей удалось продержаться так долго, да и было все равно: скоро она перестанет дышать насовсем. Локи покрутил запястьями, и зеленый туман окутал его ладони, в мгновение ока материализуя два одинаковых кинжала. Его пальцы обхватили знакомые рукояти, прижимая оба лезвия к предплечьям. Демоница Таноса даже не заметила его присутствия: ее взгляд был прикован исключительно к хранительнице камня. Она крутила в руках копье, приближаясь к ничего не подозревающей смертной. И тогда Локи появился в поле ее зрения, вставая между ней и Дарси. Он сказал себе, что делает это не ради защиты смертной и не из-за просьбы брата. Он делал это потому, что что-то в нем требовало пролития кровь, даже жаждало этого. Вот и все. Но у Локи всегда лучше получалось лгать всем, кроме самого себя. *** Дарси смеялась в его объятиях. Она прижалась спиной к его груди, ее голова оказалась прямо под его подбородком, и она смеялась. Это было точно солнечный свет, озаривший его душу: яркий, чистый, теплый и добрый, смягчивший все острые углы внутри него. Стив запечатлел долгий поцелуй на ее волосах и крепче обнял за талию, отчего Дарси захихикала громче. Этот счастливый звук он мог слушать всю оставшуюся жизнь. Баки растянулся рядом, используя их бедра в качестве подушек. Пальцы Дарси перебирали его длинные волосы, нежно массируя кожу головы, и он так и растекался от удовольствия. Его опьяненные любовью глаза смотрели на нее, а в уголках искрились морщинки, похожие на два счастливых полумесяца. Затем его серые глаза скользнули вверх и встретились с мягким взглядом Стива. Это было все равно что смотреть на затянутое облаками небо за мгновение до того, как сквозь него пробьется солнце. — Люблю тебя, — прошептал ему Баки одними губами, и сердце Стива переполнилось эмоциями, угрожая разорваться. В этом месте не было ни теней, ни войны, ни смерти. В этом месте кожа Дарси не была покрыта шрамами, а рука Баки была теплой и целой. В этом месте Стив не сгорал дотла. Он был бы рад провести здесь вечность, если бы кто-то не потянул его за плечо, мягко, но настойчиво. Стив дернулся и инстинктивно вдохнул. Его легкие судорожно сжались, когда он пришел в себя. Это было внезапно и резко, как будто под ним сломалась ножка стула. Первым, что он почувствовал, стала боль, дикая агония, словно кто-то или что-то вскрыло его и вывернуло наизнанку. Кровь текла по его сорванному горлу, и он с гримасой сглотнул. Еще один рывок, и он услышал голос, тихо шепчущий, призывающий: — Проснись. Стив распахнул глаза. Все было как в тумане. Ледяной дождь впивался в его кожу тысячью иголок, холодная грязь просачивалась под костюм, а в воздухе гремел гром, такой громкий и глубокий, что он отзывался на коже и сотрясал землю под ногами. Секундой позже небо расколола ослепительная вспышка света, соединяя землю с облаками сверкающей серебряной нитью. И над ним, вырисовываясь силуэтом на фоне этой яркой вспышки, нависло чье-то лицо. Это было странно, потому что они были знакомы и вообще-то оба мертвы. Или, по крайней мере, должны были быть мертвы. И тут его осенило. Камень. Сердце Стива бешено заколотилось в груди. Мир завертелся и накренился, прежде чем снова выправиться. Он моргал и моргал снова и снова, не веря своим глазам, испытывая одновременно и страх, и надежду. — Т... — с трудом прохрипел он, не в силах закончить с первого раза. — Т'Чалла? Губы короля Ваканды изогнулись, а карие глаза заискрились от облегчения. Его темные брови приподнялись, и он кивнул. — Поднимайся, Капитан. Совершенно ошеломленный, Стив не мог пошевелиться. — Я сплю? — Это не сон, — мягко заверил его Т'Чалла. Он поднял голову и крутанулся на корточках, глядя на что-то, чего Стив не мог видеть. Его глаза наполнились светом, одновременно добрым и яростным. Он вновь взглянул на Стива, избитого и сломленного. — Надежды не обманули тебя, — произнес Т'Чалла Его слова пронзили усталое сердце Стива насквозь. Они проникли ему под кожу, врезались в самое естество, и слезы выступили на его глазах. Он хотел сказать так много, но слова не вырывались из сжавшегося горла. Долгое мгновение Стив не мог даже дышать. Происходящее казалось сюрреалистичным, едва граничащим с реальностью. Надежды не обманули тебя. Было почти странно, что надежда казалась ему более опасной и коварной, чем война, окружавшая его. Сражение могло уничтожить тело, но надежда? Надежда, или, скорее, утраченная надежда, могла погубить душу. Прошло много времени с тех пор, как он позволил себе по-настоящему надеяться, и поэтому, когда это чувство расцвело в центре его груди, подобно теплому солнечному потоку, струящемуся по телу и наполняющему его до краев, Стив задрожал от этой необузданной силы. — Есть ли… — Стив тяжело сглотнул, его голос был очень сиплым, — другие? Сколько их? Т'Чалла внимательно наблюдал за ним, и уголки его губ приподнялись в улыбке. Он переступил с ноги на ногу и протянул Стиву руку. — Встань и посмотри сам. Стив открыл было рот, чтобы ответить, когда звериный рев прорезал воздух, как удар зазубренного ножа. Он застыл, мгновенно узнавая яростный рык Халка. Сердце болезненно колотилось в груди, и прежде чем он успел себя остановить, у этой опасной, предательской надежды внутри него выросли крылья, и она взлетела. Она поднялась по всей длине его горла и вырвалась изо рта коротким истерическим смешком. Стив прикрыл рот рукой и зажмурился. Вокруг них продолжал лить дождь. Наконец, он шмыгнул носом, вытирая лицо, и с ворчанием вложил руку в протянутую ладонь Т’Чаллы, поднимаясь благодаря силе Черной Пантеры, так как его собственная словно покинула его. Спину пронзила ослепляющая боль, и Стив пошатнулся, застонав и ссутулив плечи. Он задрожал и тяжело задышал, хватая воздух сквозь потрескавшиеся губы, пытаясь справиться со всепоглощающей болью. Его зрение затуманилось, но он упрямо поднял взгляд на поле боя. И застыл. За последние несколько месяцев Стив привык к ощущению шока. Он знал, каково это чувство на вкус, как оно разливается по его венам, парализуя, но потрясение, которое он испытал, не было вызвано ужасом или боязнью. Оно было сродни благоговейному трепету. Битва все еще бушевала, хотя дождь уже затушил пожары, и окровавленную землю теперь окутывал бело-серый дым. Взрывы подбрасывали в воздух грязь, покрывая солдатов сражающихся армий грязью, и было почти невозможно различить, кто есть кто. Однако за всем этим — за надвигающимися военными кораблями, волнами Читаури и волкоподобными монстрами Таноса — было нечто совершенно иное. Среди обломков, воронок от бомбежек и груды тел, устилающих землю, была огромная, неисчислимая и очень узнаваемая армия… И не просто какая-нибудь армия. Это были Мстители. Его команда, его друзья, семья, последняя надежда мира — все они, до единого, на его глазах превратившиеся в пепел всего несколько месяцев назад. Они сражались, как невероятные создания, которых не могли одолеть ни истощение, ни отчаяние, ни даже сама смерть. А рядом с ними, бок о бок с оставшимися асгардцами и Скруллами, билось огромное войско воинов Ваканды. И впервые с тех пор, как все это началось, они оттеснили армию Таноса обратно к кромке леса. Они подавляли врага. Удивление и неописуемая радость охватили Стива, и это было прекрасно — ошеломляюще, лишая всех мыслей и слов. На мгновение он пожалел, что не может нарисовать это. Впрочем, кое-чего не хватало, и от этого, что у Стива скрутило живот. От осознания его разум раскололся на миллион кусочков, и страх пополз по коже, словно лапки тысячи пауков. Запаниковав, Стив огляделся, выискивая в хаосе две знакомые фигуры. — В чем дело? Что случилось? Подняв голову, он почувствовал, как что-то вроде безумия охватило его, когда он встретил встревоженный взгляд Т'Чаллы. Потому что, если камень вырубил его, он мог только представить, что он сделал с Баки, не говоря уже о Дарси. На самом деле, он слишком хорошо знал, что камень делал с ней каждый раз, когда она прикасалась к нему, и нахлынувшие воспоминания повергли его в слепой ужас. — Девушка… — просипел Стив, все еще блуждая взглядом по полю боя, кишащему солдатами. Капли дождя стекали по его лицу, с носа, скул, подбородка. — Дарси. Мне нужно найти ее. Я должен найти ее… Она была очень сильно ранена, и… она… и Баки… Внезапно раздался душераздирающий крик. Стив резко обернулся, и сердце подпрыгнуло прямо к горлу. Где-то справа от него раздался пронзительный женский крик — на самом деле даже скорее вопль. Стив никогда раньше не слышал, чтобы Дарси издавала подобные звуки, но сразу понял, что это она. Сердце подсказало ему. Он не мог видеть ее, не мог видеть почти ничего, кроме сражений и вспышек лазера от залпов вражеского оружия. Стив побледнел, и перед глазами у него все поплыло, когда новый, сильнейший страх пронзил каждую жилку его тела. — Иди, — приказал Т'Чалла, стоявший рядом, и Стив резко повернул голову в его сторону, тяжело дыша и дрожа всем телом. Т'Чалла сжал его плечо, наклоняя голову к себе. — Делай, что должен. Мы встретимся, когда все закончится, друг мой. Не в силах ничего сделать, кроме как кивнуть, Стив собрал последние силы, повернулся и побежал в гущу сражения. Даже когда бездна ужаса грозила затянуть его, он чувствовал, как что-то внутри него сдвинулось, что-то бесконечное и древнее. Он собирался найти их с Баки и вытащить, даже если это окончательно сломает ему спину, разорвет сердце и от него не останется ничего, кроме груды костей. Он собирался найти их обоих и вернуть домой. *** Дарси ждала. Призрачная ладонь сжала ее горло, вырывая резкий звук прямо из глубин души. Она закричала так пронзительно, с такой болью. Ей казалось, будто у нее живьем вырывают из груди сердце. Горло разрывалось изнутри, кости ныли, а кожу словно терзал дикий зверь. Все это ощущалось невероятно больно, но ей было все равно. Что-то внутри нее сломалось, безвозвратно разбилось в тот момент, когда умер Тор. Локи исчез, оставив Дарси наедине с ее горем, но это не имело значения. Она почти не заметила этого, лежа прижавшись щекой к груди Тора, отчаянно желая, чтобы та пошевелилась, а воздух наполнил его легкие. Чтобы вернулось тепло в его тело, и сердце снова забилось. Но, как бы сильно она этого ни хотела, Тор оставался неподвижным. Дарси зацепилась за выступы его доспехов кончиками пальцев и, поморщившись, сглотнула. У нее заложило нос, она едва могла дышать. Все должно было быть совсем не так. В ту секунду, когда мир озарился светом, она должна была почувствовать восторг. Ей следовало бы проливать слезы радости, но вместо этого Дарси чувствовала пугающее оцепенение, пробирающееся под кожу и сжимающее сердце. Она сделала это, снова открыла камень, ограбила его и выжила. Она выжила, а Тор умер, и теперь Камень души лежал в ее ладони холодный и тусклый. Безжизненный. Совсем, как она. Отчаяние сжало ее сердце, и все, о чем Дарси могла думать, — как все это неправильно, как она хотела бы вернуть все назад, обратить все вспять к чертовой матери, если это будет значить, что Тор останется жив. Она не шутила, когда говорила, что не справится без него. Дарси не хотела пытаться, даже ради Стива или Баки. Как она могла? Почему она должна была получить свой хэппи-энд ценой жизни Тора? Ее внимание привлекло какое-то движение. Дарси смогла лишь оторвать голову от груди Тора, когда чудовищных размеров инопланетянин бросился сквозь сражающихся солдат прямо к ней. Она смутно узнала это существо, видела раньше, и тогда была таком ужасе, что бормотала что-то несвязное, пытаясь спастись от смерти. Теперь же она просто сидела с каменным лицом. Ожидая. Пришелец ревел, отбрасывая тела со своего пути. Земля под его ногами сотрясалась от грохочущих шагов. Затем он занес над головой Дарси топор размером с грузовик. Вдалеке сверкнула молния. Топор начал опускаться, прорезая дождь, и… Все произошло быстрее, чем Дарси успела сообразить. Порыв ветра ударил ее сзади, повалив вперед, и она увидела ногу настоящего гиганта, что раздавила монстра, как букашку. Во все стороны, точно взорвалась пиньята, брызнула густая черная кровь, кишки и кости, забрызгав Дарси лицо. Она вздрогнула, рот наполнился гнилостным металлическим привкусом, а затем ее затошнило, и Дарси поспешила выплюнуть чужую кровь, прежде чем случайно проглотила ее. Она погрузила обе руки в ледяную грязь, волосы мокрыми прядями упали ей на лицо. Сердце билось в висках. Внезапно она вся задрожала, зубы застучали. Оцепенение полностью покинуло ее, и Дарси осознала: «Черт возьми, я же почти…» Она медленно подняла голову, щурясь от ливня и дрожа от холода. Ее взгляд выцепил жуткое месиво, бывшее еще мгновение назад пришельцем, а затем перескочил на массивную ногу — выше, выше и выше, пока не добрался до лица странного гиганта в маске, ростом с небоскреб. Подняв руку, она прикрыла лицо от капель, замечая, что на нее смотрят добрые глаза. И тут великан помахал рукой. Он, блядь, помахал. — Привет! — произнес великан дружелюбным тоном, и Дарси, сидящая на земле, покрытая засохшей кровью и грязью, окончательно растерялась. — Я Скотт. Возможно, вы знаете меня, как Человека-муравья. Она по-прежнему молчала, каждый мускул ее тела дрожал. — Приятно познак… Кэп! — радостно воскликнул гигант Скотт, указывая куда-то за ее плечо. Желудок Дарси сжался. Медленно, с открытым ртом, она повернулась и встретилась взглядом с парой до боли знакомых голубых глаз. Вода стекала по лицу Стива, падала фонтаном с заостренных кончиков его щитов. — Привет, Кэп! — снова крикнул Скотт, как нетерпеливый пятиклассник, встретивший любимую знаменитость. — Это я, Скотт. Рад тебя видеть! Мы добрались! Луис и я, ну и твой друг Баки. Он ехал с нами. Случайно наткнулись на него. Безумие, верно? Грудь Стива быстро поднималась и опускалась, как будто он только что пробежал марафон. Не сводя глаз с Дарси, он тихо произнес: — Спасибо, Скотт. Я твой должник. — Для тебя все, что угодно, Капитан Америка, — отсалютовал Скотт, а затем повернулся и побежал обратно в гущу сражения. Долгое время Стив просто стоял под проливным дождем, глядя на Дарси. Выражение его лица было непроницаемым, и она подумала, видел ли он, понял ли, что чуть не произошло. То, чему она была готова позволить случиться… Чего хотела. В небе сверкнула молния, и Дарси внезапно ощутила, что больше не может этого выносить. Ее лицо исказилось. Рыдание сорвалось с губ, и она снова провела дрожащей рукой по груди Тора. — Стив… — прохрипела она; горло было сорвано. Тот вздрогнул, как будто это привело его в себя. Дарси попыталась подобрать слова, найти хоть что-то — что-нибудь! — что осталось у нее внутри, но лишь тихо вымолвила: — Помоги. Она не знала, как он услышал ее сквозь бурю и шум битвы, но Стив услышал. На его лице отразилось сочувствие. Он двинулся вперед, словно его вел инстинкт, побуждая быть тем, кем Дарси хотела его видеть. Стив почти дошел до нее, когда его взгляд медленно опустился вниз и шаги замедлились. Дарси наблюдала за происходящим, как узнавание, ужас, боль и потрясение пронзили его. — О боже… Нет, — сдавленно выдохнул он. Стив споткнулся, как будто ноги его не слушались, а затем рухнул на колени рядом с ней, шлепаясь прямо в грязную лужу. Кончики его щитов втянулись, и окровавленные пальцы протянулись к горлу Тора, в попытке нащупать пульс. Через мгновение они скользнули по его безвольному запястью, и, хотя Дарси знала правду, она поймала себя на том, что внимательно наблюдает за Стивом, надеясь, что он сможет найти то, чего не смогла она. Но затем глаза Стива закрылись, и он склонил голову. Его горло сжалось. Дарси захотелось упасть в обморок. — Нет!.. — точно яд выплюнула она одно-единственное слово и яростно замотала головой, отпрянув от тела Тора, словно оно обжигало. — Нет! — Дарси… — начал Стив, но не смог закончить фразу. Он не двигался и не смотрел на нее. В этом не было необходимости, не тогда, когда она слышала, как он плачет. Затем он попробовал снова: — Он… — Нет, — прошептала Дарси, — он не может. Стив поднял глаза в небо и судорожно вздохнул. — Его больше нет, милая, — едва слышно произнес он, срывающимся от боли голосом. Дарси уставилась на Стива. Ее сердце разрывалось на части. Она долгое время молчала, но потом заговорила, словно не в силах остановиться: — Я пыталась помочь ему, — скривилась она. — И не смогла… камень не сработал. Я пыталась, клянусь, пыталась вернуть его обратно, как сделала с другими, но… это не так... Камень... — она протянула ладонь, дрожащими пальцами другой руки развернула тряпку и показала ему потухший камень в качестве доказательства. Стив даже не взглянул на него: он не сводил с нее глаз, безмолвно умоляя осознать произошедшее, переживая за нее. Новые слезы покатились по ее щекам. — Клянусь, я пыталась, Стив. — Это не твоя вина… — Нет, моя, — перебила она его, снова заливаясь слезами. — Локи сказал… — Мне плевать, что сказал Локи, — оборвал ее Стив, и его голос был убийственно тих. — Посмотри на меня, Дарси. Посмотри мне прямо в глаза. Она подчинилась приказу, икая и задыхаясь от рыданий. Стив удерживал ее взгляд целых пять секунд. — Это не твоя вина. — Но… — Не. Твоя. Даже не начинай. Я проходил через подобное, и, поверь, это был не самый легкий путь. Послушай, Тор… любой, кто знал Тора, понимает, что он никогда не захотел бы, чтобы ты винила себя в его смерти. Он любил тебя, наверное, больше, чем кто-либо из нас, вместе взятых… — его голос дрогнул, и Стиву потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем продолжить: — И я не могу придумать более благородного способа умереть, чем отдать жизнь за своих друзей… За тех, кого любишь. Дарси сломалась; что-то треснуло внутри нее, струна, которая была натянута слишком сильно, в конце концов лопнула. Прежде чем она поняла, что делает, прежде чем успела дважды подумать, она с криком бросилась к Стиву. Дарси упала на него, отчаянно нуждаясь в том, чтобы опереться на кого-то более сильного, чем она сама. Ее пальцы вцепились ему спину, впиваясь в толстый материал костюма. Стив вздрогнул, вскрикнув от боли, а затем схватил ее за руки железной хваткой и оттолкнул от себя. — Черт, Дарси, что ты?.. Заклинание! — Его больше нет, — она посмотрела на него снизу вверх и покачала головой, подавляя подступающие к горлу рыдания. — Локи сказал, что мы сломали его — то, что мы сделали с камнем. Его больше нет. — Дарси замолчала и отвернулась; на ее лице появилось ужасное выражение. — Я думаю... Думаю, мы все сломали. Стив побледнел. — Заклинание снято? В этом вопросе была такая неприкрытая, уязвимая надежда, что у Дарси защемило сердце. Она подняла голову. Перед глазами все расплывалось. Она провела рукой по лицу. Дождь продолжал лить, не прекращаясь ни на секунду. — Да, — наконец кивнула она. — Оно исчезло. Повисло молчание. Где-то прямо над их головами на каком-то летательном аппарате с визгом пронесся пришелец, за которым гнался один из костюмов Тони. Ни один из них не обратил на это никакого внимания, не тогда, когда Стив уставился на нее так, словно весь его мир перевернулся. А потом он, выругавшись, бросился вперед. Стив рывком усадил ее к себе на колени, заключая Дарси в кольцо своих рук. Он прижал ее к груди так сильно, что из легких вышибло весь воздух, и начал баюкать, покачивая, одной рукой обхватив затылок и вжимая ее холодное лицо в свою шею. Казалось, его кожа горит изнутри, а вены наполнены расплавленной лавой. Щетина царапнула Дарси щеку, но ей было все равно. Она вцепилась в Стива так же крепко, пытаясь сравняться с ним в силе, а с ее губ сорвался отчаянный стон, словно она умирала от голода, жажды и лишений одновременно. Дарси держалась за него так, будто за всю свою жизнь не прикасалась ни разу, и это единственное прикосновение, которое она когда-либо получит. Будто хотела запомнить каждую линию и изгиб его тела, сердца и души. Словно он мог снова собрать ее воедино. И, возможно, он смог бы: в то мгновение ей казалось, что смог бы. Каждый раз, когда она думала, что Стив отстранится, он сжимал ее все сильнее, пока ей не стало ощутимо больно. А потом стало совсем больно. Один ее стон, и Стив мгновенно выпустил ее из объятий. — Черт, — выдохнул он, тяжело дыша. — Прости. Дарси тут же покачала головой, впиваясь пальцами в его руки, забираясь под манжеты костюма. — Все в порядке. Просто сейчас у меня все немного болит. Прикосновения Стива стали легкими, как перышко. Он заскользил по ее бокам, рукам и плечам. Возможно, он и отпустил ее, но не слишком далеко. Его глаза скользили по лицу Дарси, время от времени на чем-то останавливаясь. Наконец его ладонь коснулась ее щеки, и Дарси прильнула к ее теплу. Стив выдохнул, глубоко и протяжно. — Милая, ты в порядке? Вопрос Стива, почти испуганный тон, которым он его задал, и выражение его глаз заставили Дарси задуматься, как, черт возьми, она, должно быть, выглядела в тот момент. В ее голове промелькнуло воспоминание, как она схватила камень, и все, что затем осталось вокруг — кровь. Кровь была повсюду. А потом появился Тор, и все перестало иметь значение. Раны, покрывавшие ее правую руку, могли бы чудесным образом затянуться, но Дарси все равно чувствовала бы себя растерзанной: все ее тело стало зияющей раной, истекающей кровью на этом поле боя и ждущей, когда ее прижгут. — Нет, не в порядке, — хрипло ответила она, и это было правдой. Стив посмотрел на нее и понимающе кивнул. Он очертил кончиком пальца ее скулу, проследив взглядом за этим движением. Его горло сжалось. Было что-то почти благоговейное в том, как он провел рукой по ее шее и запечатлел на лбу крепкий поцелуй. Дрожь, пробежавшая по спине Дарси, была непроизвольной, точно так же, как вздох, сорвавшийся с губ, и то, как она закрыла глаза. — Идем, — выдохнул Стив, и следующее, что Дарси осознала: он поднимал ее на ноги. — Нам нужно двигаться. Тот маленький пузырь, который они создали за эти несколько минут, лопнул. Звук вернулся в полную силу: раскаты грома, крики, взрывы и лязг щитов. Руки не слушались, и Дарси хаотично водила пальцами по телу Стива, стараясь ухватиться хотя бы за что-то. В конце концов она вцепилась ему в талию. Вокруг шли яростные бои. Косые струи дождя хлестали их точно кнутом. Она задрожала, понимая, что кожа окончательно заледенела и довольно сильно болит. Вдалеке по небу пронеслось что-то похожее на падающую звезду или даже комету, оставляя за собой сверкающий огненный хвост. Секундой позже внезапно вспыхнул свет, а затем раздался стон. Секвойи в лесу затрещали, словно сейчас все одновременно рухнут. Этот стон перерос в долгий, отдающийся эхом рев, а затем… раздался оглушительный взрыв. Земля задрожала у них под ногами. Дарси вскрикнула, но Стив удержал ее, подхватив под локти. Страх пополз вверх по ее спине. Она почти задохнулась от ужаса. Сознание медленно прояснялось, возвращаясь к ней. Дарси повернула голову с широко раскрытыми глазами и судорожно осмотрела поле боя. — Где Баки? — спросила она. Стив поджал губы и окинул взглядом толпу сражающихся. Он коснулся коммуникатора в ухе и нахмурил брови. — Кто-нибудь видел Баки? Дарси откинула голову, в ужасе глядя на него снизу вверх, ожидая ответа. Стив сжал челюсти, его тело напряглось. На ресницах у нее собрались капли дождя, и она, сморгнув их, провела по лицу тыльной стороной ладони. На линии царила тишина. Ее сердце бешено заколотилось, а затем раздался тихий треск помех. — Поймал его. Дарси не узнала голос, но, судя по тому, как Стив дернулся, он точно узнал говорившего. Его взгляд метнулся к небу. — Сэм?! Серебристая вспышка. — Я слева. Раздался крик, а затем с высоты упало извивающееся тело, с глухим звуком приземляясь на спину. Секундой позже щит Стива с лязгом вонзился в землю недалеко от них. — Баки! — воскликнула Дарси. Вырвавшись из рук Стива, она бросилась к нему. Вода тут же наполнила ямки, оставшиеся после ее ног. Поскользнувшись, Дарси неуклюже взмахнула руками, проехав по грязи оставшееся расстояние, и остановилась рядом с ним. Баки ошеломленно смотрел вверх. Его лицо было забрызгано грязью, он ежился от холода из-за ливня. — Привет, солнце, — прохрипел он наконец, скривившись. — Это было больно. — Сэм! — закричал Стив. Обернувшись, Дарси увидела, как он сжимает в крепких объятиях мужчину, который был не кем иным, как Соколом (крылья выдавали его с головой). Сверкнув щербатой улыбкой, Сэм хлопнул его по спине. — Рад тебя видеть, Кэп, — тепло поприветствовал он Стива. — Это действительно было так необходимо? — прорычал Баки, поднимаясь с земли. Он бросил на Сэма свирепый взгляд, но, казалось, это не произвело на того никакого впечатления. Он лишь искоса взглянул в ответ, а затем закатил глаза и снова повернулся к Стиву, ткнув его в грудь рукой в перчатке. — Когда все закончится, ты купишь мне пива. Этот придурок чертовски сварлив. Таскать его за шиворот, словно мокрого кота, не входило в мой контракт, когда я присоединялся к команде. Медленно растущая улыбка расползлась по губам Стива, и впервые за долгое, черт возьми, время он выглядел… счастливым. Искренне, по-мальчишески счастливым. Баки, напротив, бормотал себе под нос угрозы, обещая Сэму расчленить его при первой удобной возможности. Тот наблюдал за ним с ухмылкой. — Может, ты тоже угостишь меня парочкой пива, — рассмеялся он, а затем пожал плечами. — Бля, как насчет того, чтобы купить мне весь чертов бар? Я прошел через кое-что странное. Стив фыркнул в знак согласия, провел рукой по бороде, стряхивая с нее лишнюю воду. — Это точно. — Ненавижу грязь, — пробормотал Баки, скорчив гримасу и выковыривая комочки из-под ногтей на левой руке. Дарси издала горловой звук и, помогая, начала водить пальцами по его бионической ладони, очищая. Внезапно серебристые пальцы сомкнулись на ее запястье. Дарси подняла глаза. Теперь Баки смотрел на нее. Его серые глаза блуждали по ее лицу, шее, и в них было что-то мягкое и почти сочувственное. Он провел языком по нижней губе и спросил: — Ты в порядке? — Не особо, — призналась она дрожащим голосом, сжимая его руку. Брови Баки сошлись на переносице, и, прежде чем он успел спросить что-то еще, Дарси перебила его, задавая свой вопрос: — А ты? Какое-то время он молчал, глядя на нее, а затем произнес, пожав плечами: — Такое чувство, что меня вывернули наизнанку. Однако, учитывая, что я много лет провел в заморозке, и мой мозг представлял собой что-то вроде супа, сейчас все не так уж плохо. Он лгал, и она знала это. Уголки его рта дернулись от боли, и это было не только из-за того, что его сбросили с высоты. Его здоровая рука слегка дрожала. Дарси грустно улыбнулась ему одними губами и поднесла к губам его металлические пальцы, покрытые грязью. — Не думаю, что мы знакомы. От неожиданности она отпрянула от Баки с тихим вздохом. Сэм смотрел на нее с извиняющимся выражением лица, подняв обе руки вверх. — Не хотел тебя напугать. Я Сэм. Его темно-карие глаза были теплыми и добрыми, а улыбка — заразительной. Если бы мир только что не раскололся надвое, она, возможно, улыбнулась бы в ответ. — Дарси. — Это она вернула тебя обратно, — с гордостью произнес Стив. — Ну ни хрена ж себе! Сэм удивленно обернулся, и Стив молча кивнул, приподняв бровь. Через мгновение Сокол снова повернулся в сторону Дарси, приоткрыв рот. Его ухмылка исчезла, и она поймала себя на мысли, что не хочет видеть те эмоции, что сменили ее, особенно когда безжизненное тело Тора лежало на земле неподалеку. Смущенно прижав плечо к уху, она бросила взгляд на Стива и крепко обхватила бионические пальцы Баки. — Я сделала это не одна. Взгляд Стива потеплел, но он ничего не сказал. Сэм переводил взгляд между ними тремя, склонив голову набок. — Расскажете об этом позже, — заключил он в конце концов и добавил: — Как только мы надерем Таносу задницу. — За пивом, — согласился Стив. — Звучит заманчиво, — непринужденно улыбнулся Сэм. — А теперь, если позволите, у нас с Редвингом есть кое-какие незаконченные дела. — Его взгляд метнулся к Дарси, и он приподнял воображаемую шляпу в ее сторону. — Мэм. И исчез, сверкнув серебряными крыльями на фоне темного неба. Дарси смотрела ему вслед, щурясь сквозь пелену дождя. По ее коже побежала новая волна озноба, и она снова вздрогнула, пытаясь на мгновение вспомнить, каково это — быть в тепле. Сквозь ливень она слышала крики двух сражающихся армий, но почти ничего не могла разглядеть. Мир вокруг них померк, небо стало совершенно темным. Над головой клубились тучи, похожие на бушующее море, но затем ветвистая молния вдруг ударила в поле, и на мгновение, на одно-единственное мгновение, весь мир озарился ослепительным белым светом. Тогда Дарси и увидела тени фигур, сцепившихся в бесконечной битве, вспышки красной, зеленой и золотой магии, вздымающиеся в воздух, словно дымовые шашки. Прогремел оглушительный гром, словно гора раскололась надвое. В ушах у нее зазвенело, а сердце подпрыгнуло в груди, потому что она внезапно осознала, где уже слышала этот гром: в тот момент, когда Локи вел ее к умирающему Тору. Джейн. Когда Тор пал, Джейн… Джейн каким-то образом подобрала молот и стала… Разум Дарси отключился, не в силах это осмыслить. Она сглотнула и огляделась. В этот момент, точно подсказывая направление, снова сверкнула молния. От шока и ужаса у Дарси внутри все сжалось. У нее затряслись поджилки, когда она увидела, как Джейн в полном асгардском обмундировании сражается с самим Таносом. — Это?.. — начал Стив, но так и не закончил. Слова так и замерли у него на губах. Недостаток физической подготовки Джейн компенсировала демонстрацией грубой силы. Ее слепая ярость придала ей скорости, чтобы дважды нанести тяжелый удар по лицу Таноса, отбросив его подбородок назад с отвратительным хрустом. Она была всем, чем когда-либо являлся Тор, и каким-то образом… большим. Джейн подняла Мьельнир высоко над головой, взревев от ярости, и вызвала разряд электричества, такой необычайно смертоносный, что Дарси почувствовала, как он обжигает кожу. У нее отвисла челюсть, когда удар пришелся в цель, швырнув Таноса на землю, и тот закричал от боли. Тогда-то на Дарси и обрушилось осознание, которое раньше дошло и до Джейн: сейчас Танос был максимально уязвим. У него не было перчатки и его обоюдоострого клинка. Его клинок… — Срань господня!.. — вымолвил Стив, как будто пришел к тому же выводу. — Он же совершенно беспомощный. Он подался вперед. — Стив! — рявкнул Баки, останавливая его на полпути. — Ни за что на свете ты не успеешь пересечь поле, не оказавшись втянутым в одно из чертовых сражений. Мы слишком далеко. Стив оскалился, но не двинулся с места. Дарси ошеломленно наблюдала за происходящим. Она резко повернулась к Баки, сердитая и отчаявшаяся. — Мы должны помочь ей! Возможно, это наш единственный шанс… Мы не можем просто ничего не делать! — Баки прав. Дарси резко повернулась к Стиву. У него был такой вид, словно эти слова были горькими, кислыми и неправильными на вкус (впрочем, и так и было). Его глаза остановились на ней. — К тому же я не оставлю тебя. Не сейчас. Не тогда, когда я только что нашел тебя. — Стив… Когда она поняла, что он не собирается сдаваться и будет упрямо стоять на своем, то повернулась к Баки со слезами на глазах, но и он опустил глаза в землю. — Я дал обещание, Дарси. — Пожалуйста, — взмолилась она. — Это может положить конец всему и… Дарси уставилась на Баки. Ее лицо вытянулось, а сердце сжалось в груди. Она знала, что он прав, но не хотела этой правды. — Я не могу потерять и ее тоже. — Что ты... — начал Баки, нахмурившись, но запнулся, когда Стив положил тяжелую руку ему на плечо. Он повернул его в сторону поверженного бога грома. Баки потребовалось мгновение, чтобы понять, на что именно он смотрит, а затем его лицо побледнело. — Черт… — сдавленно выдохнул он. — Вот же черт!.. Дарси, я не... Мне оче... — Ложись! — внезапно крикнул Стив, но его слова потонули в оглушительном зверином реве. Металлические пальцы обхватили руку Дарси и дернули ее вниз. Она упала лицом в грязь и тут же обхватила руками шею. Сердце бешено колотилось у нее в ушах, и она зажмурилась, стараясь сосредоточиться на чем угодно, только не на звуках боя. Дарси глубоко дышала, преодолевая панику и ощущение, что ее разум балансирует на грани безумия. Впрочем, она и была в который раз на грани нервного срыва. Казалось, что большего она уже не вынесет, настолько чертовски устала и так сильно была измучена. Минуту спустя чья-то рука потянула ее обратно, и Дарси, очутившись на ногах, покачнулась, чувствуя головокружение от усталости. Она оглядела Баки, но, несмотря на прибавившуюся струйку крови на его горле, он казался невредимым. Стив, напротив, выглядел опасно бледным. Он, щурясь, смотрел вниз, явно испытывая сильнейшую боль. Прежде чем она успела сказать хоть слово, заговорил Баки: — Нам нужно убираться отсюда. Мы слишком на виду. Дарси вскинула голову. Ее мир замер при мысли о том, что она уйдет и кого оставит. Она могла только представить, что случится с телом Тора, как его растопчут лапами звери, чудовища — все, против кого он сражался. — Нет. — Дарси, — покачал головой Баки, беря ее за руку, — мы не можем здесь оставаться. — Тогда иди! Уходи! — выпалила она вне себя от ярости. — Если ты хочешь сделать что-то действительно полезное, иди и помоги Джейн. Я остаюсь с ним. Внутри нее разливался океан горя. Дарси чувствовала, как его жестокие призрачные пальцы обхватывают ее за лодыжки, утягивая в пучину страданий. Баки мягко коснулся ее локтя, но Дарси резко отпрянула, чудом не споткнувшись о собственные ноги. — Не прикасайся ко мне! — воскликнула она. Он уставился на нее, потрясенный и обиженный одновременно. — Знаю, тебе сейчас больно… — вмешался Стив. Его голос был низким и успокаивающим, и Дарси внезапно возненавидела это. Чувствуя себя обезумевшей, словно полностью лишилась рассудка, она яростно закрыла глаза ладонями и прошипела: — Не хочу слышать ни слова о том, как тебе жаль и что ты все понимаешь. Я сказала, что не оставлю его. И перестань на меня так смотреть! Я не могу. Не могу! Тор... мертв. Я не могу, не могу, не могу... У Дарси перехватило дыхание, и внезапно она почти перестала дышать, очутившись в нескольких секундах от того, чтобы снова погрузиться в черную яму, которая до чертиков пугала ее. Она обхватила себя сзади за шею обеими руками и сжала так, что локти соприкоснулись, а затем зажмурилась. Баки и Стив молчали. — Хорошо, — наконец пробормотал Баки таким голосом, каким пытался успокоить загнанного в угол зверя, нарушая молчание первым. — Мы останемся. Останемся, но будем сидеть тихо и не высовываться. Дарси не смогла заставить себя почувствовать облегчение. Она ощущала себя в ловушке внутри своей же кожи, и ей хотелось лишь вцепиться в нее когтями и царапать до тех пор, пока боль не утихнет. — Если кто-нибудь слышит, Джейн нужно подкрепление, — донесся до нее по коммуникатору голос Стива, полный эмоций, и только тогда Дарси открыла глаза. Он облизнул пересохшие губы, глядя прямо на нее печальными глазами, его голос был тихим и умоляющим. — Следуйте за молнией. Танос ослаб. Давайте убедимся, что он таким и останется. Повисло молчание, а затем в ее ухе прозвучал голос — странно ровный, как будто не имел никаких интонаций: — Я почти там. *** Лезвие, рассекшее ему щеку, было таким острым, что в первую секунду он вообще ничего не почувствовал, а потом по лицу потекла горячая кровь. Проксима Миднайт рассекла ему скулу от челюсти до виска. Локи повезло, что он не потерял глаз. Не успел он перевести дух, как она, оскалив зубы, словно бешеный зверь, нанесла новый удар, направляя копье ему в живот. Он выбросил вперед руку, и от соприкосновения наконечника с наручами во все стороны посыпались искры. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы воспрепятствовать силе, с которой ударила Проксима. Наконечник копья не достал до живота, но вместо этого пронзил Локи плечо. От удара его тело дернулось вправо, и он зашипел от боли. Проксима была быстрее, чем помнил, и сражалась с ним так, словно этот бой был для нее чем-то очень личным. Она не поддавалась на его иллюзии и уловки — на что, как всегда говорил Тор, он слишком сильно полагался. Через несколько мгновений она обезоружила Локи и перешла в атаку. Тор не раз предупреждал, что ему стоит не только оттачивать магию, но и тренировать тело, иначе однажды он столкнется с противником, который, в отличие от старшего брата, быстро раскусит его фарс. Локи и не подозревал, что этот день наступит сегодня. Он обхватил скользкой от крови рукой древко копья, все еще торчащее из его плеча. Застонав от боли, Локи попытался вырвать копье у Проксимы из рук, дернув на себя, но та перехватила его и уперлась ногами, усиливая хватку в десять раз. Ее глаза горели нечестивой яростью, устремленной на него, и она давила вперед, вонзая копье все глубже и глубже, пока Локи не задохнулся от боли, а белые пятна не заплясали у него перед глазами. А затем, без предупреждения, она провернула копье и тут же вытянула его. Хриплый крик вырвался из горла Локи, кровь брызнула на землю. Он прижал руку к ране и поднял взгляд, чувствуя металлический привкус на губах. У него больше ничего не осталось, ни хитростей, ни энергии, и, если быть честным, воли тоже не осталось. Стоявшая напротив Проксима Миднайт, казалось, пришла к такому же выводу. Покрутив в руках копье, окрасившееся в красный, она склонила голову набок и медленно обходила вокруг него, выбирая куда сделать следующий и последний удар. Локи следил за ней взглядом, дрожа и тяжело дыша. Его мысли метались. Прежде чем он успел что-либо придумать, она нанесла удар, и то, что произошло дальше, однозначно будет преследовать Локи всю оставшуюся жизнь. Как раз в тот момент, когда он был уверен, что его ждет верная смерть от рук мерзкого существа, раздался оглушительный рев. Мелькнуло что-то салатовое. Проксима Миднайт успела только широко раскрыть глаза, когда гигантская рука обхватила ее за талию, а через мгновение уже летела по воздуху, словно ей выстрелили из пушки. Ее пронзительный крик отдавался эхом, становясь все дальше по мере того, как она взлетала все выше. БУМ. Тело Проксимы Миднайт лопнуло от столкновения с пролетающим над их головами левиафана. Раздались еще один оглушительный рев и звук удара кулака о твердую грудь. Локи перевел взгляд на своего неожиданного спасителя. Халк шумно втягивал воздух, выражение его лица было почти диким. Их взгляды встретились, и по телу Локи пробежала дрожь. Его сердце бешено заколотилось. На его лице не отражалось ни признака Брюса Беннера. Казалось, что этого человека с тихим голосом вообще никогда не существовало. Халк смотрел на него в ожидании. Чего именно, Локи не знал. Единственное, что он смог придумать, это осторожное: — Спасибо. Правда, я... — ХАЛК ВСЕ ЕЩЕ СЧИТАЕТ, ЧТО ТЫ МЕЛКОВАТ! Он взревел так громко, что Локи ощутил звуковую волну кожей. А затем бросился прочь, одним прыжком преодолев половину поля боя, оставив ошеломленного и глубоко оскорбленного Локи в одиночестве. — Да будет тебе известно, — прошипел тот себе под нос, — я вообще-то ледяной великан. *** Враг лежал на земле безоружный. Его тело было настолько скрючено, что Джейн не могла разглядеть его лица. Землю вокруг покрывали черные подпалины. Она видела, как подергиваются его мускулы, как дрожат широкие плечи, но совершенно ничего не чувствовала к этому существу: ни сострадания, ни сопереживания, ни жалости. Впрочем, не было и удовлетворения от того, что он ослаб. Внутри нее вообще ничего не осталось. Ничего, кроме холодной пустой бездны, в которую она превратилась. От могучего молота поднимался дым, и Джейн вдыхала его сквозь оскаленные зубы. Облака освобождались, рыдая и завывая в диком горе. Внутри Джейн поселилась такая огромная боль, что небеса не могли ее вместить, став зеркалом ее души. Куда бы она ни двигалась, дождь менял направление, однако ее словно окружал какой-то ореол: в то время как весь остальной мир почти утонул в потоках воды, она оставалась сухой. Так же, как когда-то Тор защищал ее, казалось, он продолжает делать это и сейчас. Джейн не торопилась, приближаясь к Таносу. Стоило ей оказаться рядом, ливень, который поливал его, отступил, словно они были двумя противоположными полюсами магнита. Джейн стояла у его ног, глядя сверху вниз с ледяной ненавистью. Поначалу она была не в состоянии остановиться, не в состоянии думать, настолько ее охватила ярость. Теперь же она просто чувствовала странное спокойствие. Титан лежал на земле лицом вниз. Она хотела заставить его смотреть ей в глаза, пока забирает у него жизнь, за то, как он безжалостно поступил с Тором. Джейн сжала пальцы на рукояти Мьельнира, и по ее коже побежали мурашки, поднимаясь вверх по руке и сосредотачиваясь в центре груди, разрастаясь с каждым мгновением. Глаза ее засветились. Стиснув зубы, она подняла ногу и ударила Таноса в плечо, переворачивая того на спину, но в следующую секунду тот с ревом развернулся и направил спрятанное копье ей в грудь. Мир вокруг замедлился. Наконечник соприкоснулся с ее нагрудником, и Джейн распахнула глаза. У нее перехватило дыхание. Она ожидала, что металл прогнется от невероятной силы удара, но этого не произошло. Джейн вскинула голову, и у нее отвисла челюсть. Завитки красной магии обвились вокруг наконечника копья, а затем вырвали его из рук Таноса. Копье с грохотом упало. Титан напрягся, и Джейн показалось, что он почти испугался. Он поднялся на ноги, не сводя один глаз с Джейн, а другой с… — Ты отнял у меня все. Взгляд Джейн скользнул к девушке, стоявшей напротив Таноса. Она была молода и ненамного выше ее, а на ее лице застыло такое же мрачное выражение лица, как и у Джейн. Ее пальцы были растопырены, точно у кукловода, а красная магия вилась вокруг кожи, словно произрастания из костей. Танос глубоко вздохнул, глядя на нее. — Я помню тебя. На мгновение воцарилась тишина. — Тогда ты знаешь, — сказала она с сильным акцентом. Он уставился на нее, слегка сдвинув брови, ничего не говоря. Глаза незнакомки вспыхнули, как два рубина. Она с симпатией взглянула на Джейн. Та медленно кивнула. Голос, которым незнакомка заговорила следом, сочился требованием расплаты. — Тебе давно следовало научиться бояться женщин, которых ты презираешь. Это стало единственным предупреждением. Она нанесла удар, и мир взорвался жгучим красным светом. Она швыряла в Таноса заряд за зарядом, попадая ему в плечо, бедро, грудь, лицо, снова, и снова, и снова, и снова, и снова. Он упал навзничь, не в силах устоять на ногах. Теперь все его внимание было сосредоточено на появившейся незнакомке, и это было как раз то, что нужно Джейн. Она начала раскручивать Мьельнир, точно так же, как это делал Тор на ее глазах бесчисленное количество раз. Молот пел, набирая скорость и силу, ожидая подходящего момента. Джейн с криком метнула Мьельнир, и тот ударил титана сзади под колени, выбивая почву у него из-под него. Земля содрогнулась, когда он врезался в нее. Стоявшая по другую сторону незнакомка раскинула руки, пальцы ее были похожи на сучковатые ветви дерева, и красная магия полностью окутала Таноса, заключая его в кокон. Незнакомка зарычала, оскалив зубы, и подняла его в воздух, дергая его за конечности, словно собиралась разорвать на части. Он попытался вырваться, но не смог и начал кричать, беспомощно молотя руками по воздуху. Вот и все. Сердце Джейн бешено заколотилось. Мьельнир вернулся в ее руку, отвечая на безмолвный призыв. Сила заструилась по ее венам и заскользила по коже, закипая, пока не выплеснулась одним сокрушительным ударом. Молния ударила, пронзая броню Таноса, его кожу, кости, плоть. Его кровь. Душу. Великий Титан пал. *** Он почувствовал это еще до того, как увидел. Мир содрогнулся, и по всему полю раздались испуганные крики. Люди готовились к тому, что должно было стать концом всего сущего. Тучи разошлись, и за пределами этой огромной грозовой башни засиял бледный свет, пронизывающий все вокруг, и никакая тьма не могла коснуться его. Стиву показалось, что огромная тень рассеялась. Рассеялись покров отчаяния, душевной боли, страха и безнадежности, словно яд, окутавшие его собственное сердце, весь мир. Среди руин на поле боя она вдруг почувствовал только радость, бесконечную, приносящую облегчение радость. После того, как Джейн и Ванда сразили Таноса, воцарилась тишина. Армия титана, то, что от нее осталось, начала кричать; ненависть, которой он подпитывал их сердца, испарилась и сменилась страхом. Они повернулись и побежали в лес, в поисках укрытия, спасая свои жизни, а Стив смотрел им вслед, не веря глазам. Остатки военных кораблей начали подниматься в небо, покидая этот мир раз и навсегда. — Все кончено. Это... — произнес голос рядом с ним. Стив увидел Баки, бледного и измученного, слезы текли по его лицу, хотя из груди вырывался смех. Их взгляды встретились, и Стив смог выдавить из себя только его имя. — Бак… Металл и плоть потянулись к нему, заключая в объятия. Стив обхватил его затылок, второй рукой вцепившись за ворот рубашки. Его трясло, колени подгибались; все сверхчеловеческие силы, которыми одарила его сыворотка, словно закончились, просочившись через открывшиеся на спине раны. С губ Баки сорвался вздох, и он отстранился от Стива, ища кого-то взглядом. Позади них на коленях рядом с Тором стояла Дарси, прижавшись к его боку. Она рассеянно смотрела перед собой, выражение ее лица было таким пустым, отсутствующим, что на секунду это парализовало Стива. Одна ее рука лежала на груди Тора ладонью вверх, а в ней лежал Камень души. — Дарси? — позвал Баки; его голос был мягким, но глубоко взволнованным. Она не ответила. Тогда Баки наклонился и умоляюще заглянул ей в глаза. — Дарси, детка, посмотри на меня, — попросил он. И вдруг ноги Стива словно сами собой задвигались. Он захромал к ней, хотя страх сжимал его сердце так, что он не мог дышать. Неожиданно камень замерцал. По коже Стива забегали мурашки, а каждый волосок на затылке встал дыбом. И тут камень вспыхнул. — Черт… — выругался Баки, и его лицо побледнело. Яркий оранжевый свет вырвался из него, как из жерла вулкана, и сияние осветило поле боя. Все обернулись к ним. Стив поднял руку, заслоняясь от ослепляющего света. Он бросился к Дарси как раз в тот момент, когда свет камня померк, словно тот сделал глубокий выдох, готовясь к атаке. Сердце Стива остановилось. — Бак, шевелись! — закричал он так громко, что на его шее вздулись Белки глаз Дарси налились знакомой чернильной тьмой, а в центре них вспыхнули два янтарных пламени, мерцающих и сияющих. Женщина, которую он любил, исчезла, и на ее месте появилось нечто совершенно иное. Она поднялась на ноги. *** Танос умирал. Она чувствовала это, ощущала вкус смерти в воздухе. Это манило ее. Дарси шла, и ее ноги двигались совершенно неподвластно ей. Это было похоже на наблюдение за кем-то другим, как будто ее тело не было ее телом, и она существовала в какой-то иной плоскости. Дарси шла по залитому кровью полю боя, переступая через тела и оторванные конечности, разбитые щиты и обломки. Со всех сторон ее окружали голоса, отчаянные, кричащие и умоляющие. Стив. Баки. Ничто из этого не могло остановить ее. Была только одна вещь, одна-единственная вещь, которая требовалась камню, и она собиралась отдать ее ему. Дарси не знала, сколько времени у нее ушло на то, чтобы добраться до Таноса. Казалось, прошли минуты, но в то же время — тысяча лет с точностью до секунды. Он лежал на земле, и от его потрескавшейся кожи поднимался дым. Вокруг угасающего титана собралась толпа, но она не видела никого из них, только его лицо. — Хранительница камня, — прохрипел Танос. Дарси крепче сжала сверкающий Камень души. Титан истекал кровью: красные струйки стекали из уголка его рта, ушей, носа, глаз, а под телом расползалась огромная лужа. Она смотрела на него, и ее взгляд проникал сквозь кожу, плоть и кости к тому, что находилось под ними. Дарси была одновременно и судьей, и присяжными. Однако и еще кое-чем. Она присела на корточки, не сводя с Таноса глаз. Когда она заговорила, ее слова были тихими и медленными, но они эхом отдавались в ушах тех, кто их окружал. — Меня зовут Дарси Льюис. Воздух с шумом вырывался из легких Таноса, влажный и неровный, когда он проговорил: — Ты пришла, чтобы предложить мне немного своего милосердия? — Нет, — ответила она, мягко покачав головой. Дарси чувствовала исходящую от него ненависть, запах крови тысяч, миллионов, миллиардов людей. У него была своя история, целая жизнь, полная резни, разрухи, тьмы и жестокости, и теперь она видела это ясно, как божий день. Наклонившись вперед, так что ее губы оказались у самого его уха, Дарси прошептала достаточно тихо, чтобы только Танос мог расслышать ее слова: — Ты был прав. Тебя не исправить. Теперь я это вижу. Когда она отстранилась, Танос встретился с ней взглядом. В ее руке камень начал петь. Это был одновременно один голос и множество других, молодых и старых, в которых заключались боль и радость, и в кои-то веки… он звал не ее. Дарси внимательно наблюдала за тем, как Титан впервые услышал свое имя и в его глазах появился ужас осознания. Мир рухнул, падая в бездну. Дарси не видела ничего, кроме Таноса, его злобы и боли, которую он причинил. Она увидела полные слез глаза зеленокожей женщины, умолявшей его остановиться, увидела, как свет в глазах Тора угасает. В нем не было ничего хорошего. Она поднесла камень к его лицу, и титан вздрогнул. Его грудь вздымалась от неподдельного страха. — Что ты делаешь? — в ужасе выдохнул он. Дарси остановила руку с сияющим камнем над его ртом, не сводя с Таноса взгляда, ее глаза горели. Она была безмолвна, словно сама смерть. — Камню требуется жертва. Она разжала Таносу челюсти и засунула Камень бесконечности ему в рот. Тот поперхнулся, а Дарси, нахмурившись, наблюдала, как Камень души освещает путь по его пищеводу к груди, делая кожу прозрачной. Внезапно раздался громкий треск, который услышала только она. Дарси вздрогнула, застонав от боли. Цепи, которые привязывали ее к камню, разорвались, лопаясь одна за другой. Все это вырвалось наружу, каждая ядовитая частичка, словно когти, разжимающие свою цепкую хватку на ее разуме, жизни и душе. И когда оно покинуло ее раз и навсегда, Камень души вцепился в свою новую жертву, в новый источник питания. Тело Таноса сковало судорогой. Его кожа начала трескаться, отслаиваясь. Он выпучил глаза, испытывая всепоглощающий ужас, а его рот открылся в беззвучном крике. Но вдруг… Повисла тишина. Легкий ветерок пронесся над верхушками деревьев и опустился на поле. Сделав последний выдох, Танос превратился в пепел. И Дарси погрузилась во тьму. *** Свет коснулся ее век. Послышался шорох, пара рук нежно провела по ее коже. До ушей донеслось тихое бормотание, мужское и женское. Кровать под ней была твердой, простыни хрустящими и прохладными на ощупь. Дарси широко раскрыла глаза. Она лежала на армейской койке в белой палатке с низким потолком. Дверь была открыта, и в комнату задувал теплый летний ветерок, принося с собой запах после дождя. Снаружи, несмотря на яркое солнце, продолжал парить легкий туман. Мир казался золотистым, почти сказочным. Лучи света падали на стену палатки, и крахмально-белая ткань была такой яркой, что у нее заболели глаза. Вздрогнув, она отвернулась и оказалась лицом к лицу с приветливой женщиной, которую видела впервые. — Здравствуйте, — незнакомка ласково улыбнулась, голос звучал спокойно. Ее золотисто-каштановые волосы были заплетены в замысловатую косу, венчавшую голову. На ней было простое серое платье, а карие глаза светились нежностью. — Я меняю повязки на твоих ранах, это не займет много времени. Отдыхай. Дарси нахмурилась и с тихим стоном заерзала на кровати. — Я ранена? Женщина быстро сняла марлевую повязку с колена Дарси. — Со временем поправишься. Мне сказали, что тебе давали особое тонизирующее средство, — она сделала паузу, внимательно изучая своими карими глазами рану, а затем сглотнула и тихо спросила: — Его делал сам принц Тор? Воспоминания нахлынули на Дарси, и сердце ее сжалось. Глаза начало жечь, но слез словно не осталось. — Эликсир богини Эйр, — выдохнула она, глядя куда-то вдаль, вспоминая тот день, когда Тор впервые предложил ей тоник. Руки на ее ноге замерли, повязка была забыта, и Дарси перевела взгляд на незнакомку. Ее брови сошлись на переносице, глаза были очень яркими. — Да, — сказала она почти шепотом. — Я вижу его в тебе… Это объясняет, как ты так быстро пришла в себя. Я... — она вдруг замолчала, но, осторожно откашлявшись, продолжила: — Я научила его этому, когда он был еще мальчишкой и следил за каждым моим движением в кабинетах целителей. Ошеломленная, Дарси уставилась на нее широко раскрытыми глазами. Женщине на вид было не больше тридцати… Как и Тору с Локи. У Дарси сразу возникло так много вопросов. — Что?.. — спросила она, но осеклась. — Это же... Внезапно что-то привлекло внимание Дарси. В дальнем углу палатки, неподвижный, как тень, сидел Баки. От одного его вида все мысли вылетели у нее из головы, и она приоткрыла рот. Он уставился на нее так, словно не мог поверить своим глазам. — Я схожу за вторым, — внезапно заговорила незнакомка, улыбнувшись и бросив взгляд на Баки, прежде чем все-таки наложить повязку на колено Дарси. — Он, наверное, захочет узнать, что ты проснулась. — Подождите, — окликнула ее Дарси, оторвав взгляд от Баки. Та остановилась, положив руку на полог палатки. Солнце за спиной окружало ее волосы ореолом, и золотистый свет переливался на ее голове, как живое существо. Дарси сглотнула. — Как вас зовут? Женщина улыбнулась, как показалось, с грустью. — Эйр, — ответила она. — Меня зовут Эйр. И затем вышла, шурша платьем. Потеряв дар речи, Дарси откинулась на подушку, уставившись на брезентовую крышу над головой. Наконец она перевела взгляд на Баки, который все еще не двигался с места. Солнце мерцало, попадая через открытую дверь, и можно было увидеть, как пылинки бесконечно кружатся в воздухе. Дарси не знала, что сказать или думать, или чувствовать. Все казалось слишком огромным. Снаружи слышался негромкий разговор и время от времени тихие, полные боли стоны. Она провела пальцами по накрахмаленной белой простыне под собой. — Привет, — прошептала она в конце концов. Баки слабо улыбнулся ей, но не двинулся с места. Он выглядел усталым, под глазами залегли темные круги, а в волосах засохла грязь. — Привет, — пробормотал он в ответ сорвавшимся голосом. Его глаза блестели от слез. — Все действительно закончилось? — тихо спросила она, чувствуя себя более уязвимой, чем хотела бы. — Да, — хрипло произнес Баки, как будто сам не мог поверить своим словам. — Думаю, да. Глубоко вздохнув, не в силах вынести реальность, Дарси закрыла глаза. Каждый раз, когда она представляла себе этот день и то, на что он будет похож, ей всегда виделся бурный праздник, полный света, смеха и невообразимой радости. Но сейчас, по правде говоря, ей хотелось плакать. — Дарси… — неуверенно начал Баки. Она снова подняла на него взгляд и увидела, что он наклонился вперед, частично оказываясь на свету. — Что случилось там.. с камнем?.. Ты видела?.. Почувствовала?.. — Позже, — ответила Дарси тихо и осторожно. Она не была готова об этом рассказывать. Пока не готова. Внутри нее поселилась глубокая боль, зияла ноющая рана, и Дарси не была уверена, что та когда-нибудь полностью заживет. Боль уменьшится, но в душе навсегда останется шрам, потому что она никогда полностью не пройдет. Теперь Дарси знала это, ощущала всем своим существом. Они победили — действительно победили, — и все же так много было потеряно. Баки кивнул, с легкостью принимая ее ответ. — Я могу подождать. Ради тебя. Дарси мягко улыбнулась одними губами. И тут их внимание привлекла суматоха у входа в палатку. Послышались крики и шлепанье босых ног по земле, а затем Стив ворвался внутрь, словно торнадо. Его широкие плечи едва пролезли под пологом, и на какую-то секунду вся палатка опасно содрогнулась. — Дарси! — крикнул он. Его обнаженная грудь вздымалась, а незакрепленный конец повязки свисал с плеча, светлые волосы торчали во все стороны, борода была растрепана, а взгляд ярко-голубых глаз казался совершенно диким. Прежде чем она успела ответить, откуда-то из-за спины Стива раздался голос Эйр, который так отличался от того мягкого тона, которым она разговаривала с Дарси несколько мгновений назад. — Ты действительно опасен сам для себя! Если ты еще больше повредишь спину, это будет твоя вина — не наша! Ее предостережение не было услышано, потому что в следующее мгновение Дарси увидела, как Стив стремительно сокращает расстояние между ними. — Стив… подожди! Предупреждение Баки запоздало. Стив уже наполовину забрался к ней в постель и без усилий подхватил Дарси на руки. — Уф, — только и смогла выдохнуть Дарси. Широко раскрыв глаза, она положила подбородок ему на плечо. Стив держал ее руки прижатыми к бокам, но ей все равно удалось обхватить его за талию. Его кожа была теплой, мягкой и такой живой под ее ладонями. Дарси вздрогнула, Стив же просто уткнулся носом ей в шею, обдавая горячим дыханием нежную кожу, отчего она задрожала еще сильнее. — Ты меня до смерти напугала, — прошептал он ей в шею. В памяти всплыло воспоминание, как вспыхнул камень и выражение лица Таноса. Дарси поморщилась и еще крепче прижалась к Стиву. — Я сама немного испугалась, — призналась она. — Когда кто-нибудь из вас собирался сказать мне, что заклинание снято? Дарси открыла глаза и выглянула из-за Стива. Баки поднялся на ноги, мягко улыбаясь им обоим. Она сглотнула, уткнувшись носом в обнаженное плечо Стива. — Немного помешал конец света, — пробормотала она, снова закрыв глаза и глубоко вздохнув. — Это сделал камень. Когда мы... Когда мы втроем… При этих словах руки Стива напряглись, и Дарси вздрогнула. Она услышала, как Баки приблизился к кровати и остановился рядом с ними. — Полегче с нашей девочкой, Стивен, — мягко посоветовал он, и Дарси взглянула на него с улыбкой: ее сердце затрепетало от его слов. Он провел пальцами по волосам Стива, одаривая того нежным взглядом. — Даже спустя столько времени этот сопляк все еще не осознает своей силы. И это заставило Стива наконец оторвать лицо от шеи Дарси, с выражением сварливого двухлетнего ребенка, которого слишком рано подняли с постели. — Я никогда раньше не слышал, чтобы ты жаловался. — Ну я немного более вынослив, чем солнце, — усмехнулся Баки. Он зарылся рукой в спутанные волосы Стива, коснувшись большим пальцем его лба. — Тебе придется научиться быть более деликатным. И раз уж начал, может, перестанешь быть самым ужасным пациентом на свете и позволишь этим милым целителям вылечить твою спину, прежде чем окончательно покалечишь себя? Из груди Стива вырвался недовольный стон. Он снова уткнулся лицом в шею Дарси, бормоча: — Через минуту. Дай мне только... Дарси закусила нижнюю губу и подняла взгляд на Баки. Кончик его пальца коснулся ее щеки, а на лице появилось мечтательное выражение. У нее перехватило дыхание. Баки придвинулся ближе и… Внезапно снаружи палатки раздался отчаянный рев: — У тебя же есть сила, колдун! Сделай это! Все трое отреагировали мгновенно. Баки и Стив вскочили на ноги первыми и направились к выходу. Спотыкаясь, Дарси поковыляла вслед за ними, потому что мышцы затекли. Нырнув под полог, она на мгновение зажмурилась от яркого света. Вечерело. Небо подернулось розовой дымкой. Дарси почувствовала, как ветер треплет ее волосы, и моргнула. Они находились у подножия разрушенной базы, и когда она шагнула на это поле кошмаров, то увидела море белых палаток, похожих на ту, из которой только что вышла. «Как долго я была в отключке?» — подумала она. — Я не могу сделать то, о чем ты меня просишь. Дарси остановилась между Баки и Стивом. Вокруг уже собрался круг людей, некоторых из которых она знала только по фотографиям, но среди них были и Тони, и Наташа, и Клинт. Все они выглядели одинаково подавленными. В центре всего этого взад-вперед, как зверь в клетке, расхаживал Локи. Он выглядел… диким, почти обезумевшим. Изумрудные глаза были прикованы к высокому худощавому мужчине в красном плаще. Дарси смутно узнала в нем Стивена Стрэнджа только потому, что он был одним из тех лиц и имен, на которые она смотрела много ночей подряд, запоминая. Локи зарычал, обвиняюще тыча в него пальцем: — Не лги мне. Ты можешь повернуть время вспять. Возможно, не знаешь обо всех возможностей камня, который носишь на шее, но я понимаю, как он работает. — Если ты утверждаешь, что знаешь все его тайны, то должен понимать, почему я не могу, — ответил тот не терпящим возражений голосом со стальными нотками. — Законы природы… — К ЧЕРТУ ЗАКОНЫ ПРИРОДЫ! Губы Доктора Стрэнджа сжались в тонкую линию. — За все приходится платить. Некоторые вещи необратимы. Откуда-то сбоку раздался крик, который Дарси мгновенно узнала. Сдвинув брови, она повернулась на звук, и сердце ее ухнуло вниз. На земле лежал Тор. Его голова покоилась на коленях всхлипывающей Джейн, склонившейся над ним. Несмотря на свои новообретенные силы, в этот момент она обычно слабой женщиной. Нежные руки огладили грудь и плечи Тора, обхватили его лицо, и Джейн поцеловала его в лоб. Дарси бросилась к ней, опускаясь на колени рядом. Джейн выглядела разбитой, и сердце Дарси разбилось снова. Она не могла сказать ничего, что облегчило бы боль, ничего не могла сделать, кроме как сидеть рядом, осознавая все уродство и несправедливость произошедшего. Дарси шумно выдохнула и взяла Джейн за руку. — Что можно повернуть вспять? — снова заговорил Локи. — Мне нужно услышать это от тебя. — Я могу вернуть его к жизни, но… — Тогда возьми меня вместо него! — в отчаянье крикнул Локи. Наступила тишина. Дарси и Джейн застыли в своем трауре. Локи был в ярости; он был в ужасе. Его глаза были огромными, а слова, вылетающие изо рта, словно были вырезаны из самой ткани горя. — Сделай это. Просто сделай, — прохрипел он и внезапно заговорил так, словно не мог остановиться. — Мне все равно. Сделай это. Возьми меня. Я заплачу всем, чем угодно, отдам свою душу… Только верни моего брата. Дарси была ошеломлена, как и все они. Она очень медленно подняла глаза на Доктора Стрэнджа. Выражение его лица было непроницаемым, и долгое время он просто смотрел на Локи. — Хорошо, — наконец произнес он, и эти слова прозвучали как приказ. Реальность обрушилась на Дарси. Разинув рот, не в силах понять, что происходит, она смотрела, как к ним приближается Доктор Стрэндж. Рука Джейн сжала ее пальцы так сильно, что кости начали тереться друг о друга. Какой-то стремительный звук наполнил уши Дарси, и она поняла, что это кровь забурлила, рождая в груди какое-то хрупкое чувство. Однако Дарси была слишком напугана, чтобы давать ему название, боялась, что происходящее — всего лишь сон. — Было бы лучше, если бы вы обе отошли от него, — проинструктировал их Доктор Стрэндж. Дарси попятилась первой, ощущая, как у нее все внутри онемело. Тони пришлось оттащить Джейн, подхватив ту под мышки. Сначала она сопротивлялась, царапаясь, но затем затихла, ссутулившись в его объятиях. Опустившись на одно колено рядом с Тором, Доктор Стрэндж осмотрел рану на его животе. Дарси наклонилась вперед, покачиваясь на носках, напрягая каждый мускул. Ее сердце колотилось в груди болезненно быстро. Чья-то рука обняла ее за плечи, и она вздрогнула, резко вдохнув, узнавая Стива. Он наблюдал за Тором с таким же диким нетерпением, какое испытывала она сама. Дарси протянула руку и крепко сжала его ладонь. Наконец Стрэндж поднялся на ноги, и толпа, казалось, двинулась вместе с ним, как будто они были единым целым. По мановению руки кулон на его шее зажужжал и открылся. Дарси оказалась единственной, кто в страхе отшатнулся при виде камня. Ее сердце заколотилось еще быстрее, а к горлу подступил комок. Реакция была совершенно непроизвольной. Она больше никогда в жизни не хотела видеть ни один чертов Камень бесконечности. Стив немедленно переместился ей за спину и обвил ее руки своими, предлагая опору, на которую она могла бы положиться. Он наклонился, прижавшись губами к ее уху. — Если ты хочешь уйти, ничего страшного. Я уйду с тобой. Тронутая его участием, Дарси отрицательно покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Преодолевая свой страх, она стояла и наблюдала, боясь, что если упустит хотя бы момент, то все, что должно произойти, не сработает. А оно должно было сработать. Обязано. Вытянув руки, доктор Стрэндж свел запястья вместе и переплел пальцы, пока не появилось идеальное кольцо из полупрозрачного зеленого света, внутри которого были видны замысловатые узоры. Он наклонил голову и прищурился, пристально глядя на рану Тора, а затем легким движением руки заставил кровь, покрывавшую его живот, медленно втянуться. С губ Дарси сорвался какой-то звук, и она покачнулась в объятиях Стива. Длинный порез на шее Тора затянулся, кожа срослась, как будто ее никогда и не вскрывали. Синеватый оттенок его губ начал исчезать, а затем… Грудь Тора приподнялась. Дарси зажала рот дрожащей рукой. Внутри нее нарастало острое чувство, похожее одновременно на боль и восторг. Последние капли крови просочились обратно в рану Тора, а потом в зияющей дыре его доспехов показалась бледная кожа. Доктор Стрэндж опустил руки, отводя их назад, и камень вернулся в подвеску. На горизонте взошла одинокая звезда, первая из миллионов, пробившаяся сквозь прозрачную оболочку. Она ярко мерцала и билась, словно сердце. Глаза Тора распахнулись. Последовавшая за этим тишина была такой густой, такой глубокой и ошеломляющей, что ни один человек не двигался и даже не дышал. — Тор… — прохрипела Джейн, первой выходя из оцепенения, и вдруг закричала: — Тор!!! В мгновение ока она вырвалась из объятий Тони и, взметнувшись в воздух, прыгнула вперед, как белка-летяга. Тор вскрикнул от удара и смущенно заморгал, когда Джейн истерично начала осыпать его лицо поцелуями. Она целовала его в лоб, нос, щеки, глаза, подбородок и, наконец, в губы. — М-м-м… — промычал Тор в ответ на ее поцелуй, и когда она отстранилась, его глубокий голос пророкотал ее имя: — Джейн, я... Она прервала его еще одним поцелуем. Ее плечи поднялись до ушей, руки обхватили его лицо. Где-то в толпе кто-то пошутил насчет того, чтобы нужно дать парню отдышаться, и Джейн отстранилась, прижавшись лбом к его лбу. — Тебе что-нибудь нужно? — спросила она. Тор сглотнул, слегка нахмурив брови. Он прищурился, глядя на нее в глубокой задумчивости. — Я бы с удовольствием выпил немного кофе. Вокруг засмеялись, обнимая друг друга. Улыбки расплывались на их лицах, пока они наблюдали, как двое влюбленных начали тихо препираться. Но Дарси? Дарси разрыдалась. Она всем телом прижалась к Стиву, закрыв лицо обеими руками, ее плечи тряслись. Она даже не понимала, что делает, но слезы, казалось, были единственным выходом. — Ох, милая, — выдохнул Стив, зарываясь губами в ее волосы. Хватая ртом воздух, захлебываясь слезами, она поняла, что то, что произошло дальше, было ей совершенно незнакомо. Потому что точно так же, как после сильного и ужасного шторма, который, казалось, вот-вот превратит мир в руины, тучи, омрачавшие душу Дарси, рассеялись, и она почувствовала, как ее овевает приятный ветерок, а сквозь него пробивается солнце. Ее слезы прекратились, и каким-то образом смех, такой глубокий, что исходил от кончиков пальцев ног, стал нарастать и вырываться изо рта всплесками. Она смеялась и плакала одновременно, пока не обнаружила, что за ней наблюдает пара глаз, сияющих, как звезды в самую глубокую и темную из ночей. Они с Тором молча смотрели друг на друга, и ее душа пела, как звонкий колокольчик в весенний день. Между ними была связь, которую никто другой никогда бы не понял, и для Дарси это было похоже на любовь в ее самой чистой, необузданной форме. — Дарси, — позвал Тор, и в его голосе прозвучала бесконечная нежность, тихая и уверенная, предназначенная только для нее. Она улыбнулась еще шире, услышав свое имя из его уст, а затем оттолкнула Стива и побежала к Тору. Джейн слегка отодвинулась в сторону, освобождая ей место. Дарси нырнула под свободную руку Тора, и все трое просто смотрели друг на друга, а потом начали смеяться или, может быть, рыдать, Дарси была не уверена, но происходящее было похоже на отголосок всего счастья, которое она когда-либо испытывала. Тор прижал их с Джейн к своей груди, его борода коснулась волос Дарси, когда он поцеловал их. — Что... — раздался неуверенный голос, и Дарси, обернувшись, увидела, что Локи потерянно смотрит на Доктора Стрэнджа. — Что ты сделал? Я не понимаю. Ты же сказал, что у всего есть цена. Они все посмотрели на Доктора Стрэнджа, застыв на месте. Его пристальный взгляд был прикован к Тору. — Это его бессмертие. Отовсюду послышались громкие вздохи, и Локи побледнел. — Нет… Доктор Стрэндж перевел взгляд на Джейн. — Его способности перешли к следующему достойному сосуду. Кое-что осталось, но твой брат такой же человек, как и я. Хотя, полагаю, последствия его прошлой жизни значительно удлиннят его годы. Локи разгневанно выпятил грудь, и на его лице появилось уродливое выражение. — Нет! Я должен был стать тем, кто… — Успокойся, Локи, — внезапно пророкотал Тор, и Дарси резко обернулась. Выражение его лица было задумчивым и спокойным, а на губах появилась едва заметная улыбка. — Все не так уж плохо. По крайней мере, теперь ты можешь честно признать, что во всех девяти мирах есть смертный, который тебе по-настоящему небезразличен. Изумрудные глаза, сверкая, уставились на него. — Это не шутка, Тор. Ты... Я не... Тор устало поднял руку. — Усмири свой гнев на мгновение, младший брат, и подойди сюда. Локи уперся ногами в землю, стиснув зубы так, что побелели скулы. Тор вздохнул, отказываясь уступить хотя бы на дюйм, но Джейн это не устраивало. Подняв брови, она вскочила на ноги, и это было похоже на то, как гора поднимается из моря. Дарси всегда испытывала некоторый трепет в присутствии подруги, но сейчас все было по-другому: она смотрела на богиню в расцвете сил. Джейн могла бы поставить миры на колени. Она подошла к Локи и склонила голову набок. Тот прищурился, глядя на нее, и изогнулся, как змея, готовясь к бою. — Ты можешь либо пойти к Тору, как он просил, — сказала ему Джейн, — либо я заставлю тебя. — Если ты хоть пальцем меня тронешь, я... — Он просто хочет, чтобы ты его обнял, Локи, — прервала его тираду Джейн очень тихим голосом. — Вот и все. Твой брат сегодня умер. Я думаю, ты можешь подойти и обнять его. Что бы Локи ни думал, что Джейн скажет, такого он точно не ожидал услышать. Моргая и тяжело дыша, он сглотнул, словно съел что-то особенно кислое. Затем его изумрудные глаза обратились к Тору, и в них отразилась уязвимость, которой Дарси никогда не замечала раньше. Это был Локи из детства Тора, тихий брат, о котором он рассказывал истории и которого довольно сильно любил. Тор, кряхтя, поднялся. Дарси попыталась ему помочь, как могла. Она закинула одну из его рук себе на плечи, обхватила за талию и оттолкнулась ногами. Только после того, как к ней присоединилась вторая пара более сильных рук, Тор смог полностью подняться и встать на нетвердых ногах. Тяжело дыша, Дарси подняла глаза и увидела, что Локи стоит рядом с бледным лицом, искаженным от каких-то непонятных ей эмоций. Она выскользнула из-под руки Тора, желая оставить их наедине. Позади стояла Джейн, гордо наблюдая за происходящим, и выглядела она совершенно по-королевски в лучах заходящего солнца. Ее кожа была бронзовой, а волосы развевались на ветру. Янтарные глаза отражали угасающий свет, едва заметно сверкая, как и доспехи, в которые она была облачена. — Посмотри на себя, — игриво прокомментировала Дарси, обводя взглядом свою преобразившуюся подругу с ног до головы. Она ткнула Джейн в плечо, восхищаясь появившимися мышцами. — Вся такая накачанная и все такое. — Я выгляжу странно? — спросила Джейн, нерешительно оглядывая свое новое... абсолютно все новое. Дарси приподняла брови. — Ты всегда была странной, да и я тоже... Но этот взгляд? Нет, Джейн, ты выглядишь, как… Ты похожа на богиню. Хотя, полагаю, технически ты теперь и есть одна из них? — Я действительно не знаю, как все это работает, — призналась та, слегка нервничая. — У меня много вопросов. — Не сомневаюсь, — согласилась Дарси. — Но если бы я знала, что ты собираешься использовать молот Тора, я бы… — Где… — внезапно спросил Тор, и они обе повернулись к нему. Локи стоял лицом к лесу, неподвижный, как статуя. Рука Тора лежала на плече младшего бога. Он коротко сжал его, прежде чем подойти к ним. Его взгляд скользнул по Джейн, словно что-то ища. — Где Мьельнир? Джейн застыла и по-совиному моргнула, глядя на него. У нее появилось классическое выражение лица Джейн, которая-сделала-то-чего-не-должна-была-делать-и-притворяется-невинной. Она нахмурилась. — Мьельнир? Выражение лица Тора стало бесстрастным. — Ты что, потеряла его? Он был невозмутим. — Что? Нет! — Джейн задохнулась и сделала глубокий вдох. — Я… это… Поместила его в одно место, в совершенно особенное место, — она подняла палец и, прищурившись, посмотрела на Тора, а затем замолчала и отвела взгляд в сторону, отчаянно стараясь найти взглядом молот. Ее голос понизился до шепота. — Место, которое в настоящее время ускользает от меня. Тор наморщил лоб. — Джейн, если ты собираешься владеть этим молотом, ты должна… Кто-то прочистил горло, прерывая их. Все обернулись, и у них отвисли челюсти от потрясения. — Кажется, ты кое-что потеряла, — небрежно прокомментировал Стив, держа в руке Мьельнир. На его губах играла легкая ухмылка. — Я знал! — выдохнул Тор, и выражение его лица наполнилось гордостью (и небольшой долей ревности). Джейн осторожно взяла у Стива молот, и густой румянец залил ее щеки и шею. Она тихо пробормотала: «Спасибо», — а потом скорчила гримасу, глядя на оружие, будто оно совершило какую-то пакость без ее разрешения. — О, так он бракованный? — с противной интонацией прокричал Тони откуда-то из-за их спин. — Мы все теперь будем орудовать твоей мясорубкой? Тор развернулся и поднял палец в направлении Тони, поджав губы и предупреждающе прищурившись. Дарси наблюдала, как в нем зарождается ответ, как он раздувает грудь, и вдруг… Бум. Замерев, Тор взглянул на молот, который постукивал по его изуродованному нагруднику. Джейн ухмыльнулась и произнесла своим самым надменным голосом: — Не кипятись, любимый. Повисло молчание. — Перебор? — спросила она, сводя брови. — Я подумала, что если выгляжу соответствующе, то и говорить могу так же, как ты. — Я так не говорю, — проворчал Тор. Джейн улыбнулась, широко и искренне. Она подняла молот и встала на цыпочки, используя его как рычаг на затылке Тора, чтобы притянуть его к своим губам. Несмотря на ворчание, Тор охотно и с энтузиазмом поцеловал ее. — Давай. Пойдем найдем Баки, — внезапно прошептал ей на ухо Стив, и Дарси подпрыгнула от неожиданности. Подняв глаза, она встретила его счастливый взгляд и кивнула, беря его за руку и переплетая их пальцы. Ее сердце затанцевало в груди, а в животе запорхали бабочки от такого простого прикосновения. Это заставляло ее чувствовать себя странно застенчивой, но Стив, казалось, не возражал, когда она прижалась к нему, желая спрятаться от всего мира. Баки стоял в стороне от палатки, прислонившись к столбу и скрестив руки на груди. Серые глаза метнулись в их сторону, и его взгляд мгновенно смягчился. Оттолкнувшись плечом, он встретил их на полпути. — Тебе действительно стоит позволить им закончить с твоей спиной, сопляк, — заметил он, подходя. Стив тяжело вздохнул. — Ненавижу докторов. — Мне ли не знать, — закатил глаза Баки. — Я сам не в восторге от них, но асгардские целители не так уж плохи. Они осмотрели меня. Проблем нет. — Конечно. Ты почти не пострадал. Как, черт возьми, кстати, тебе это удалось? Баки ухмыльнулся и пожал плечами. — Я — лучший боец. Мы оба это знаем. — Чушь собачья, — ощетинился Стив, и Дарси застонала. Она шлепнула его по обнаженной груди, намереваясь сделать выговор, но отвлеклась на твердость мускулов под своей ладонью, и шлепок превратился в ощупывание грудных мышц Капитана Америки. Только когда оба мужчины замолчали, Дарси наконец осознала, что делает. Она застыла и покраснела, слишком смущенная, чтобы видеть, какие выражения на лицах у них обоих были в данный момент (она могла только догадываться). Дарси предпочла вместо этого притвориться, что смахивает пылинку с плеча Стива. — Знаешь, тебе не обязательно было останавливаться, — голос Стива был особенно глубоким, и что-то в нем заставило Дарси поджать пальцы на ногах, призывая все ее существо к вниманию. Она подняла глаза и увидела, что Стив смотрит на ее губы. Это заставило ее вздрогнуть. — Да, но я была должна. — Зачем? — Потому что, — тихо ответила Дарси, сверкнув глазами, — если я не остановлюсь, ты никогда не попадешь в лазарет. Стив оживился, представив такую перспективу. — Это обещание? — Единственное обещание, которое я даю, — чем скорее ты отправишься в лазарет и тебе подлечат спину, тем скорее мы все сможем вздремнуть самым долгим гребаным сном в истории. Я даже позволю тебе использовать меня, как живого плюшевого мишку. Это, по-видимому, было единственным стимулом, в котором нуждался Стив. Он почти сразу же направился к палатке целителей. Дарси и Баки смотрели ему вслед с одинаковыми нежными улыбками. Она смотрела еще долго после того, как Стив скрылся из виду. А затем грубые металлические пальцы обхватили ее подбородок. Дарси ахнула, когда Баки осторожно повернул ее лицо к себе; в его взгляде сквозило что-то очень важное. Он нахмурился, глубоко задумавшись, и его серые глаза скользнули по ее лицу. — Дарси? — позвал Баки, и ее сердце замерло от того, как он произнес ее имя. — Ты уверена, что заклинание снято? Она моргнула и склонила голову набок, гадая, не шутит ли он, но Баки был абсолютно серьезен. В его глазах не было ни огонька, ни улыбки. Несмотря на то, что он видел, как Стив чуть не задушил ее, несмотря на то, что она сама ему рассказала об этом, он все еще выглядел неуверенным, как будто должен услышать это еще раз. — Да, — кивнула она, слегка улыбаясь, пытаясь тем самым успокоить его. — Его больше нет. На мгновение воцарилась тишина. — Хорошо, — прошептал Баки, — потому что я уже давно собирался кое-что сделать. И затем он поцеловал ее. Обеими руками он обхватил ее скулы, одновременно проводя большими пальцами по щекам. Его рот, прижавшийся к ее губам, был обжигающе горячим, губы коснулись ее раз, другой, третий. На третий раз он прикусил ее нижнюю губу так сильно, что у Дарси перехватило дыхание, и сразу же углубил поцелуй. Его язык дразняще скользнул по ее языку, и она вцепилась в его бицепсы, прежде чем он еще больше углубил поцелуй, подхватив правой рукой ее под ягодицы и приподняв так, что она оказалась с ним одного роста. Баки был достаточно силен, чтобы удержать ее на весу и не дать упасть, в то же время не придавливая к своей груди. Дарси, возможно, почувствовала бы себя глупо, болтая ногами, если бы он не накрыл ее рот своим и снова не поцеловал, сорвав с губ тихий стон. Вдалеке кто-то засвистел, захлопал, подбадривая, и Дарси оторвалась от него, тяжело дыша и дико улыбаясь. Баки снова поставил ее на ноги, очень осторожно. Он положил руки ей на талию и слегка сжал, прежде чем прижаться лбом к ее лбу. — Я люблю тебя, — выдохнул он, словно не мог больше сдерживать слова, словно они были волной внутри него, а она — берегом. И что-то внутри Дарси шевельнулось, уступив место сияющему теплу в груди, которое распространилось по всему ее телу. Она закрыла глаза. Через несколько минут они открылись. Баки наблюдал за ней, проводя кончиками пальцев по ее рукам и спине; он выглядел счастливым. Он выглядел не просто счастливым, он был довольным. Дарси задумалась обо всем, что случилось, как изменился ее мир после того, как Тор привел ее к Мстителям. Подумала о том, что ее мир вот-вот изменится снова с появлением в нем двух мужчин, которые были ее сердцем и душой. Прежняя Дарси испугалась бы, даже пришла в ужас, но ее не стало, как не стало и власти камня над ней. Новая Дарси, та, что перешла на другую сторону этой войны, была готова. Женщина, которой она была сейчас, была не просто свободной. Она была цельной.