Вспышка

Пять секунд. Многое могло случиться за пять секунд. Прилив и отлив, принятие решения, меняющего жизнь. Победа. За пять секунд могла быть одержана победа. Не веря глазам, Тони наблюдал, как перчатка Таноса вращается в воздухе, а камни сверкают в солнечном свете, как путеводные маяки. Битва, которая только началась, затихла, и все взоры устремились на то, как судьба вселенной описала дугу и приземлилась на груду камней с тихим ничем не примечательным звуком. Тони какое-то время ошеломленно молчал, а затем заорал, не в силах сдержаться: — Нихуя ж себе! Его вопль разнесся над притихшим полем боя. Это было похоже на то, как если бы включили воспроизведение фильма, который слишком долго стоял на паузе: все живое бросилось к камням. — Ну уж нет. Я быстрей! — Тони сорвался с места на всех порах. Танос, возможно, и отбросил его на середину поля, и, возможно, он был один, но Тони Старк по-прежнему оставался одним из самых быстрых участников сражения. И он собирался доказать это. Стиснув зубы, Тони сгруппировался, запустив двигатели на максимальную мощность. Он летел над беснующейся ордой монстров и пришельцев, а за ним, словно хвост кометы, тянулся белый огненный шлейф. Пятьдесят футов. Сердце бешено колотилось у него в горле. Тридцать два фута. Каждый мускул напрягся, а по спине заструился пот. Не сводя глаз с цели, он рванулся вперед, пересекая линию фронта. Восемнадцать футов. Одиннадцать футов. Три фута. Опасная надежда затрепетала в его груди. Тони спикировал вниз, вытянув руку, всем своим существом устремившись к перчатке… Он обхватил ее за золотой палец, а затем натужно взмыл вверх, точно рыбак, подсекающий огромную рыбу. Перчатка оказалась тяжелее, чем он рассчитывал, и Тони даже чуть было не выронил ее. Какой-то пришелец размером с грузовик взревел от ярости и подпрыгнул, стараясь выхватить перчатку, но Тони уже надежно зажал ее под мышкой, улетая. Однако далеко ему уйти не удалось. Огромная мясистая лапа обхватила его за ступню, притягивая к земле, и все его тело дернулось. Тони яростно лягнул существо, пытавшееся утащить его вниз, в разъяренную толпу монстров, готовую любого разорвать на куски. Его пятка с тошнотворным звуком врезалась в нос чудовища, и из него брызнула густая черная кровь. Лапа рефлекторно разжалась, и Тони высвободился. Яростный рык донесся ему вслед, но он едва ли слышал его из-за собственного оглушительного и истерического смеха. Он даже не осознавал, что смеется, пока у него не заболел живот. Взлетев выше, он захохотал снова, как сумасшедший, прижимая перчатку к груди. После всего того дерьма, что произошло, после того, как все улетело в тартарары, было так приятно, что наконец-то хоть что-то пошло правильно. Огромная улыбка растянула его губы, разрывая швы на разбитой губе, и кровь потекла по подбородку. Но Тони было все равно. Он почти не чувствовал боли из-за исступленного триумфа. Внезапно раздался низкий свистящий звук, и вокруг него все вспыхнуло, как во время грандиозного салюта на Четвертое июля. Взыв, Тони пролетел прямо сквозь облако пламени, не видя ничего, кроме этого ослепительного красно-оранжевого света. Еще один заряд ударил его в бок, а затем еще и еще, едва не сбив. Тони клацнул зубами и вцепился в перчатку мертвой хваткой. Перед глазами плясали звезды из-за вспышек света, ослеплявших его. Он петлял зигзагами, уворачиваясь от взрывов и ракет направо и налево, моргая изо всех сил, чтобы скорее рассеять большое черное пятно, возникшее в центре его зрения. Но пятно не исчезало. Напротив, оно неуклонно росло, точно лужа от пролитых чернил, и тут до него дошло: со зрением все было в порядке. Это было облако; густое, черное облако, которое маячило впереди. Нет, нахмурился Тони. На него надвигались сотни — даже тысячи — каких-то жужжащих предметов, образуя постоянно меняющийся узор. Он прищурился, вглядываясь сквозь маску, и вдруг резко вдохнул. Читаури вернулись. Как чума. — Ой, серьезно что ли!.. — громко и измученно простонал Тони, прежде чем крепче сжать перчатку в руках. Он резко повернул направо и сменил направление, лавируя между взрывами, крича через плечо жужжащей орде пришельцев, направлявшейся прямо к нему: — Вас никто не приглашал! — Мне вызвать охрану, мистер Старк? Тони мог поклясться, что в это мгновение у него остановилось сердце. — ПЯТНИЦА?! Он едва не задохнулся от шока. — Я тоже скучала по вам, босс, — с весельем ответила та. Тони подумал, что сейчас расплачется. Ох, черт. Он уже плакал. Он шмыгнул носом и резко заморгал, не имея возможности смахнуть влажную пелену с глаз. — Что?.. Как?.. — пробормотал он. — Мы работаем над восстановлением связи с остальными. Я ожидаю, что буду полностью работоспособна в течение трех минут. — Мы? — С мисс Поттс, — после паузы ответила ПЯТНИЦА, как будто это и так было очевидно. Конечно. Идеальная, ослепительная, прекрасная Пеппер. Из груди Тони вырвался влажный, истеричный смех, пронзительный, как первый крик новорожденного. Потому что — конечно же — за всем этим стояла Пеппер. У Тони перехватило горло от нахлынувших эмоций и слов, которые он хотел бы сказать. Что-то кольнуло его глубоко в груди, в области сердца, о существовании которого она всегда знала (даже когда он — нет). — Она также отправила на подмогу Железный легион, — радостно добавила ПЯТНИЦА. — Они ждут ваших приказов, мистер Старк. Боже, он бесконечно любил эту женщину. Вероятно, ему следует жениться на ней, когда все закончится.

***

Это было дурацкое сражение. Его бы размазали, превзойдя в силе, еще до того, как он создал тоник для Дарси. Тор вдруг понял, что у него не было ни единого шанса против Таноса. И все же он бросился вперед. Речь шла уже не о победе, не о мести. Речь шла о том, чтобы выиграть время. Он врезался Таносу в бок со всей своей силой. От удара у него самого перехватило дыхание, а затем они кубарем полетели по полю, кувыркаясь, сцепившись, словно два массивных камня, скатывающихся по склону огромной горы. Он забыл все свои многовековые тренировки, все свое оружие, повинуясь самому примитивному инстинкту — защитить семью. Джейн. Локи. Дарси. Они были всем, что у него осталось, и если он был единственным препятствием, стоящим между ними и Таносом, то так тому и быть. Тор кусался, царапался и рвал ногтями горло Таноса, извиваясь, как дикий зверь, пока тот не сбросил его с себя. Прихрамывая, Тор поднялся на ноги, сплевывая кровь. Он вытянул руки, широко раскинув ладони, призывая Мьельнир и Громсекиру, дергая за невидимые нити силы, связывающие его с оружием. Связь… ослабла. Желудок Тора сжался. Сердце наполнил неподдельный страх. Стоя напротив, Танос наблюдал за ним, не торопясь подниматься на ноги. Он видел, как глаза Тора слегка расширились, а пульс подскочил, забившись в горле, пока он отчаянно тянул и дергал, дергал так сильно, как только мог, за эти нити. Глаза Таноса заблестели: он понял. Это была не та битва, в которой Тор мог бы победить. На мгновение Тору показалось, что он вот-вот рухнет под чудовищной тяжестью его взгляда. — Отец… Мама… — услышал он свой голос, и в его голове забурлили несвязные мысли. Тем временем Танос расправил плечи и вздохнул в предвкушении, сжимая в руке клинок. — Могу ли я заставить вас гордиться мной?.. Время замедлилось и растянулось. Его огромная пасть зияла, желая проглотить их обоих целиком. В промежутке между вздохами, казалось, раскололась сама вечность. Будто чаши равновесия этого мира качнулись. В лицо Тору подул сильный морской ветер, закружившись вокруг него с глубокой нежностью. Ему показалось, что рука матери провела по его волосам, губы ее прижались к виску, а в глубине души зазвучал голос отца: «Героем, сын мой, становятся не в тех сражениях, в которых нет сомнений в победе. Герой выковывается в битве, в которой ты выбираешь сражаться, даже если уверен, что проиграешь». Над головой Тора пролетел белокрылый конь — мерцающая искра света на фоне пепельного неба. Синеву заполонили проклятые корабли, которые уничтожат их всех. Валькирия издала пронзительный крик, сверкнув копьем. Это было прекрасно — наблюдать, как она взмывает в небеса, и разум Тора покинул великую тьму, в которую погрузился. Он даже тихонько рассмеялся. Смех стих, а вместе с ним исчезли все сомнения, заботы и страх. Тор снова обрел мужество. Звуки боя ворвались в его уши, дым защипал глаза. Слабина исчезла. Он напрягся, изо всех сил дергая за нити связи, вновь призывая Мьельнир и Громсекиру. Вокруг него разгоралась война, но глаза Тора были прикованы только к Таносу. Он совершил ошибку, пленив Дарси, и скоро поймет это. Своим высокомерием и угрозами он раскрыл одну ключевую истину. Танос боялся… человека. И теперь Тор знал это. Ему оставалось только молиться, чтобы остальные тоже поняли: Дарси может изменить ход этой войны. Ей только нужно добраться до камня.

***

В воздухе стоял запах гари. Черный дым застилал зрение и щипал глаза. Дарси отчаянно моргала. Совершенно ошеломленная, она лежала на спине на спаленой траве и дрожала всем телом. Мир кружился, все причиняло боль; ее сердце болезненно билось о грудную клетку. Она не должна была никогда оказаться на таком уровне паники и ужаса, в которых пребывала. Кричать было бессмысленно. Вокруг нее раздавалось слишком много криков: боли, ярости, смерти. Вокруг шла война. Каким-то образом она оказалась на спине, уставившись в небо, в то время как вокруг бушевала битва размером с галактику. «Может быть, они подумают, что я мертва, — рассуждала она. — Может быть, я и вправду мертва». Она, конечно, знала, что умрет, была уверена в этом. Особенно когда Стив… Дарси ахнула и вздрогнула совсем сильно, словно прикоснулась к оголенному проводу. Она резко села. Остатки травы прилипли к ее волосам и вспотевшей коже. Дарси крутила головой с дикими глазами, пока не нашла то место, где видела его в последний раз, кричащего от боли, пока Танос опускал свой меч снова и снова, и снова. Яма в виде фигуры Стива была пустой. Осознание должно было принести ей некоторое облегчение, но этого не произошло. Этого не произошло, потому что она была одна, а он бы точно пришел за ней. Дарси похолодела. Вокруг было бесконечное количество потенциальных могил, в которых прямо сейчас мог покоиться Стив. Ей срочно нужно было увидеть его, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Порыв ветра хлестко бросил ей волосы в лицо, и она прикрыла глаза рукой. Где-то справа раздался взрыв, и Дарси вздрогнула всем телом. Отдаленный голос в ее голове кричал, что Танос все еще где-то здесь, и если он найдет ее… «Нет. Нет-нет-нет, не думай об этом». Паника охватила ее сознание. Все вокруг нее было в суматошном движении, то и дело сталкивались тела, проливались реки крови. Ей нужно было убираться. Вот только она не знала, что делать и куда идти. Но и оставаться тут вечно, сидя на попе ровно, как распоследняя дурочка, тоже не могла. Чья-то рука легла ей на плечо. Дарси вскрикнула и обернулась. Баки тут же отпрянул, его металлическая рука отпустила ее, глаза расширились и стали настороженными. — Воу! Эй, все в порядке, — он тяжело дышал, по виску катилась капелька пота. — Полегче, Дарси, — Баки присел на корточки перед ней. Его голос был таким тихим и уверенным, что смог бы успокоить и испуганную лошадь. — Это всего лишь я. Она долго смотрела на него, ничего не понимая. Баки провел языком по губам, озабоченно сдвинув брови. И тут Дарси прорвало… — Баки? — пискляво выдохнула она; ее голос ужасно дрожал. При виде него у нее защемило сердце. Горячие слезы навернулись на глаза, грозя вот-вот хлынуть через край. Подбородок дрожал. — Да, солнце. Прозвище с трудом слетело с его губ, и у Баки перехватило дыхание, прежде чем он смог заговорить снова. Все в нем вдруг стало каким-то мягким. — Это я. Ты в порядке? Он причинил тебе боль? Дарси не обращала внимания на его вежливые вопросы: просто не могла осознать, что он здесь, рядом с ней. После всего того, что случилось. — Баки! — пронзительно закричала она. Первая слезинка прыгнула ей на грудь, и за ней быстро последовали остальные. Лицо исказилось, словно от боли, и Дарси закричала еще громче: — БАКИ! Безумный порыв охватил ее, и она неуклюже уселась на колени, потянувшись к его руке — единственному, к чему могла прикоснуться в этом пылающем ужасающем мире. Как будто он все знал, как будто знал ее (что было абсолютной правдой), Баки подался вперед, встречая ее на полпути. Теплый металл коснулся ее лица, и Дарси прильнула, одновременно вцепляясь в запястье и предплечье Баки обеими руками, отчаянно и жадно. Хорошо, подумала она, что это не плоть, потому что это означало, что она могла держаться за него, не причиняя боли. И теперь, когда она держалась за него, Дарси не была уверена, что когда-нибудь сможет отпустить. В последний раз, когда она отпустила его, она оказалась на корабле Таноса, и… — Мне жаль, — сквозь рыдания вымолвила она. Слезы потекли по ее лицу, плечи затряслись, но она ни за что на свете не смогла бы отвести взгляд от Баки, потому что если бы она это сделала... — Мне так жаль. Это моя вина, все это моя вина. Я… я… не должна была открывать дверь, я знала… — Нет-нет-нет, Дарси, ш-ш-ш, — покачал головой Баки. Он был расстроен, несмотря на то, что голос оставался спокойным. Металлические пальцы убрали волосы с ее лица, аккуратно заправляя за ухо. — Тсс, все в порядке. Я держу тебя. С тобой все в порядке. — Он наклонил голову, намеренно удерживая ее взгляд, и приподнял брови. — Я нашел тебя, верно? Я здесь. Дыши вместе со мной, милая. Дарси задышала глубже. С ее губ то и дело срывался ужасный скрежещущий звук, и она даже не осознавала этого, пока Баки не указал на него. От ее горячего дыхания его металлическое запястье покрылось паром. Она заметила, как плечи Баки поднимаются и опускаются, и начала копировать его движения, медленно вдыхая и выдыхая. Он ободряюще кивнул, проведя большим пальцем по ее щеке. Да уж, странный момент в разгар войны. Справа от нее раздался еще один взрыв, на этот раз ближе, и Баки застыл, оглядываясь через плечо. Его правая рука рефлекторно поднялась, и только тогда Дарси заметила щит. Щит Стива. Стив. Большая часть сражения переместилась в сторону от них, словно все они преследовали какую-то другую добычу. Из-за дыма Дарси не могла разглядеть, кого именно, но также не могла увидеть и Стива, и это никак не способствовало затуханию ее паники. Рядом что-то шипело, точно мясо на гриле, и только по запаху она поняла, что это. Теперь она вспомнила все, что произошло после того, как ее освободили из рук Таноса — после того, как она упала на землю и кто-то схватил ее за волосы, обнажая горло, готовясь перегрызть его. У них не было шанса. Дарси сбилась со счета, сколько погибло в результате работы заклинания Локи, но знала, что обязана богу хитрости жизнью. Однако не заклинание освободило ее от Таноса. Ее пальцы крепче сжали руку Баки. Это привлекло его внимание, и он повернулся к ней в тот самый момент, когда она взглянула на груду окровавленных внутренностей и мяса. — Не смотри, — Баки вырвал свою руку из ее хватки, и это причинило Дарси такую боль, словно ей оторвали собственную конечность. Она снова потянулась к нему, отказываясь отпускать, даже когда он в защитном жесте ладонью закрыл ей глаза. — Не смотри. Вняв мягкому приказу, она уставилась на него. Взгляд Баки блуждал по ее лицу, словно он набирался смелости, чтобы что-то сказать. Неожиданно за ее спиной послышалось какое-то движение. Зрачки Баки сузились до размеров крошечных точек, ноздри раздулись. Он вскочил на ноги и выстрелил дважды, прежде чем Дарси успела среагировать. Баки перешагнул через нее, продолжая стрелять. Она закрыла уши руками, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. Затем раздался протяжный визг, и земля содрогнулась от сильного удара. Дарси вскинула голову, медленно опуская руки. Тело явно инопланетного зверя, явившегося прямо из ее ночных кошмаров, лежало не больше чем в трех футах от них. В груди у него зияло шесть кровавых отверстий. Баки спокойно подошел к монстру, толкнул его носком ботинка, переворачивая на спину. Лапа существа упала, последний вдох скользнул меж окровавленных клыков. Дарси впервые увидела их вблизи. Видео из Нью-Йорка не передавали и половины. Кожа монстра была испещрена пятнами различных оттенков красного и черного, как будто он появился из большого пожара. Тело покрывала странная слизь; у него не было глаз, удлиненная челюсть отвисла в немом крике, который навсегда останется запертым в его груди. — Вставай. Приказ поразил ее, как порыв холодного ветра. Дарси оторвала взгляд от мертвого существа и медленно подняла голову. Она замерла, а затем по-настоящему вздрогнула, потому что на долю секунды ей показалось, что она смотрит на кого-то совершенно другого. Сглотнув, она повиновалась, неуверенно поднимаясь на ноги, все это время не сводя с Баки (Баки ли?) пристального взгляда. — Держись ко мне ближе. Это было его единственным предупреждением, прежде чем он повернулся и скрылся в клубах дыма. Спустя две ошеломленные секунды Дарси последовала за ним. Она бежала вслепую, кашляя и задыхаясь от дыма. Легкие разрывались. Очаги пожара, похожие на лужи после сильного дождя, покрывали поле; пот щипал ей глаза, кожа покрылась песком. Баки был впереди, его металлическая рука и щит сверкали, как факелы в этом туманном кошмаре. Чем дальше они бежали, тем медленнее становилась Дарси. В конце концов, трудно бежать, когда землю устилают трупы, а лужи крови — темной, красной и густой — заливают тебе ботинки. «Это всего лишь Кул-Эйд», — сказала она себе. Отстраненно Дарси осознавала, что, вероятно, испытала сильный шок. Баки все время останавливался и оглядывался через плечо. Пустота в его глазах сменилась разочарованием. После третьего раза он остановился и убрал пистолет в кобуру, схватив ее за запястье. Ей было больно, но она ничего не сказала, особенно когда они побежали прямо в гущу сражающихся. Она не заметила его приближения, пока копье не взмыло в воздух, изогнувшись, как смертоносная падающая звезда. Оно пролетело прямо над ней и вонзилось в какого-то Скрулла. Тот издал пронзительный вопль от боли, схватил руками копье, засевшее глубоко в его животе, и упал на колени. В ужасе Дарси бросилась ему на помощь, но Баки дернул ее, заставляя бежать дальше. Скрулл умер в одиночестве. Они побежали дальше. Кругом шли бои, свистели стрелы. Некоторые из них были начинены взрывчаткой, которая детонировала при попадании. Дарси сообразила, кому они принадлежат, и пыталась найти Клинта, но не смогла, не в таком смоге. Шеренга асгардцев взревела, а затем бросилась вперед, подняв щиты и исчезая в дыму. Дарси продолжала бежать. А потом внезапно Баки толкнул ее за массивный кусок металла, торчащий из земли, — треугольный обломок корабля, наполовину ушедший в почву. Дарси привалилась к металлу, тяжело дыша. Ее ноги дрожали: то ли от бега, то ли от адреналина — она не была уверена. Пот стекал по ее лицу, оставляя дорожки среди пепла, которым оно было покрыто, волосы прилипли ко лбу, закрутившись на висках. Она подняла голову к небу и попыталась вздохнуть. Прыгающие и бегущие фигуры проносились мимо, не замечая их; одна из них была в огне. Дарси почувствовала, как ее охватил жар пламени, убивая незнакомца медленно и ужасно. Жалкие, бессловесные вопли боли заглушили все остальные звуки, и ей захотелось крикнуть, чтобы они замолчали, заткнулись, заткнулись-заткнулись-заткнулись! Она даже не знала, кто это был, друг или враг — в данный момент это не имело значения. Это была жестокая, шокирующая и ужасная смерть, и она хотела, чтобы мучение закончилось. Она хотела милосердия. Но это… все это было миром Таноса. Он был безжалостен, он безжалостно брал свое у всех. Ты умрешь сегодня вне зависимости от того, предложат Мстители мне камень или нет. Зажмурившись, Дарси сползла на землю, оскалив зубы и изо всех сил вжимаясь в кусок металла позади себя. Она обхватила руками колени, впиваясь ногтями в кожу до боли, заставляя себя выбросить ненавистный голос из головы. Баки молча стоял на страже, вглядываясь в дым над щитом Стива, — такой непохожий на того мужчину, который откинул ей волосы назад и заверил, что все будет хорошо. Именно такой Баки был нужен Дарси прямо сейчас, и она хотела умолять его вернуться. Чтобы он сказал ей что-нибудь — хоть что-нибудь! — ободряющее: что мир не такой уродливый, жестокий, варварский, каким кажется прямо сейчас, что он может стать хорошим снов… Дарси услышала, как захрустела трава под тяжелыми шагами. Она замерла, подняв голову, но ничего не смогла разглядеть за массивной фигурой Баки. — Вот же сукин сын. Последовавшие слова были полны ярости и очень неожиданными, но самое главное: голос был ей знаком. Стив. Дарси громко ахнула и вскочила, но Баки тут же переместился, полностью загораживая ее. Он был слишком тихим. Что-то было не так. Она не могла видеть выражение лица Баки, но услышала боль в словах Стива, когда он прохрипел: — Бак… Это я. Пауза. Оглушающе громкий звук взведения курка. Дарси побледнела. Кобура на бедре Баки была пуста. Шли секунды, сковывая ее глубоким холодом и липким страхом. Секунды, которые сами были вечной тишиной, болью и бесконечными зимами. А затем Баки выдохнул, и лед треснул, сломался. — Я знаю тебя. — Верно. Ты знаешь меня, Бак, — слова Стива были полны невысказанных чувств, что будут жить в нем до последнего вздоха. — Так же, как я. Я с тобой до конца. Последовала еще одна пауза, как будто Баки осознавал происходящее с задержкой. — Стив? — смущенно спросил он и опустил пистолет. Его тут же приподняли чужие руки. — Господи Иисусе! — Стив прерывисто выдохнул, обхватив затылок Баки, взъерошив ему волосы, обнимая и встряхивая одновременно. Когда он заговорил снова, голос его был приглушенным, разъяренным и испуганным: — Я думал, ты умер. — Нет, — пробормотал Баки заплетающимся языком. Пистолет висел в его безвольной руке. — Стив, я не мог... Он забрал ее. Я пытался, но… Он забрал ее. Может быть, я должен был умереть. — Не пори чушь, — злобно прошипел Стив, отстраняясь. Он снова встряхнул Баки, впиваясь пальцами ему в лицо, заставляя посмотреть себе в глаза. — Я чертовски устал от того, что вы оба пытаетесь сказать мне… О, Боже! Слова застряли у него в горле, руки скользнули вниз к плечам Баки. Материал костюма зашуршал под пальцами Стива. Он тяжело задышал, охваченный паникой. — Дарси, она была... Где Дарси?! — Я здесь, — ответила она очень тихим голосом. Он потрясенно отодвинул Баки в сторону, и Дарси едва удержалась, чтобы не броситься к нему в объятия. Заметив полубезумное выражение ее лица и жгучее желание, Стив в свою очередь почувствовал искушение испытать на себе действие заклинания. Они долго смотрели друг на друга. Его глаза блестели. — Я… думал, что потерял вас обоих, — хрипло произнес он в конце концов. — Я в порядке, — только и смогла вымолвить Дарси. На глаза ей опять навернулись слезы. — Мы в порядке. Стив оскалился, и его зубы блеснули на перепачканом сажей лице. — Я думал, что потерял вас обоих! — повторил он, теперь уже в бешенстве. — Если ты еще раз скажешь мне что-нибудь подобное, клянусь гребаным Богом!.. Он замолчал, плотно сжав губы. Кровь и пот катились по его лицу, он был бледнее обычного, но огонь в глазах Стива мог сжечь дотла целый город. И тогда Дарси поняла, как сильно обидела его. С какой силой разбила ему сердце. Но разве у нее был выбор? — Я должна была, — сказала она, и ее голос дрогнул. — Должна. Он собирался убить вас, и я должна была дать вам шанс… — Точно так же, как ты должна была использовать это гребаное заклинание? — Стив бросился вперед, злой как черт. Дарси судорожно вдохнула. «Он не знает. Не знает, что оно спасло тебе жизнь. Не знает», — подумала она. — Еб твою мать, Дарси, я бы что-нибудь придумал! Баки протиснулся между ними. Он убрал пистолет в кобуру и отвел назад левую руку с раскрытой ладонью, словно предлагая что-то. Дарси, не раздумывая, взяла его за руку, почувствовав, что земля под ногами стала твердой, стоило ему мягко сжать ее пальцы. — Стивен, — тихо сказал Баки, — успокойся. Ты пугаешь ее. Она и так через многое прошла. Стив оторвал от нее гневный взгляд и посмотрел на Баки, слегка нахмурив брови. Она видела, как его слова проникли ему в душу и попали в цель. Стив побледнел и тихо выругался. — Милая, я… — Знаю, — оборвала его Дарси. Слезы снова грозили потечь ручьем. Чувствуя себя уязвимой, она попыталась спрятаться за спину Баки, но у нее ничего не получилось. Он еще раз нежно сжал ее пальцы, прежде чем потянуть вперед, заставляя встать рядом с ним — на равных между ним и Стивом. Взгляд Стива сфокусировался на их руках. — Нам будет, о чем поговорить после всего этого, — кивнул Баки, но Стив, казалось, не услышал ни слова. — Сначала нам нужно перебраться на другую сторону. Стив все еще смотрел на их переплетенные пальцы. Затем он резко вскинул голову. На его лице читались смущение и обида. — Ты… Каким образом? Баки медленно опустил взгляд на их переплетенные пальцы. — Мы выяснили, что заклинание не действует на мою руку, — его голос был очень тихим. Стив смотрел на них, переводя взгляд с одного на другого, словно пытаясь понять, что пропустил, потом кивнул, с трудом сглотнув. — Хорошо, — сказал он, и уголки его губ слегка приподнялись. — Хорошо. Внезапно раздался тихий треск. — Стив, ты здесь? Все трое застыли на месте. — Кэп, ты меня слышишь? Звук был едва слышен. Они, скорее всего, ничего бы и не разобрали, если бы не треск от помех, который его сопровождал. Голос доносился из кармана костюма Стива. Он опустил взгляд, нахмурившись, а затем его глаза расширились от понимания. Расстегнув молнию на предплечье, Стив вытащил маленькое черное устройство. Он приложил его к уху. Баки и Дарси ждали. Стив устроил устройство удобнее и хрипло позвал: — Тони? Дарси не могла расслышать ответ, но видела, как тело Стива обмякло от облегчения. Прошло несколько секунд молчания, а затем он кивнул и снова полез в свой маленький карман, доставая еще два устройства. Стив положил что-то похожее на леденец на раскрытую ладонь Дарси, и она тупо уставилась на девайс. Баки к тому моменту уже вставил свой в ухо. Она последовала его примеру. — Они на связи, — пробормотал Стив. Несмотря на то, что Дарси уже догадалась, что за устройство он ей дал, она все равно подпрыгнула, когда голос Тони раздался у нее в ухе, будто он стоял очень близко. — Не хотелось бы прерывать ваше маленькое воссоединение, но мы с пацаном сейчас играем в прятки, завладев самым смертоносным оружием в мире. У меня осталось меньше тридцати секунд до того, как я встану, так что… — У нас есть перчатка? — выпалил Стив в порыве неистовой надежды. — Конечно. Последовала долгая пауза, словно Тони боролся с собой. Наконец он произнес: — Спасибо Барнсу и его фрисби прямиком из ада. Полагаю, снайперская меткость по-прежнему на высоте. Баки не ответил, и Стив бросил на него тяжелый взгляд, находя глазами щит, прикрепленный к предплечью. — Тони… — В любом случае, — беззаботно продолжил тот, — не знаю, видно ли вам что-то, но у меня-то взгляд с высоты птичьего полета, и позвольте заметить: нам надирают задницы. — Не понимаю… — Дарси в замешательстве покачала головой. — Если перчатка у нас, все должно быть кончено. Раздался металлический стук, и Тони застонал от боли, красочно выругавшись. Секунду спустя он продолжил: — Это не так работает, малышка. Танос и его головорезы жаждут крови. Тор делает все возможное, чтобы отвлечь его внимание, но даже он не может вечно сдерживать злого близнеца Барни. — Тор сражается с Таносом? — перебила Дарси; в ее вопросе прозвучали отчаяние, слабость и ужас одновременно. — Один? Она повернулась к затянутому смогом полю боя в попытке найти его, но дым был слишком густым, чтобы что-то разглядеть, кроме очертаний и теней. И в этот момент ей показалось, что всякая надежда угасла. — Он делает то, что должен. Как и все мы, — помолчав, отрезал Тони. Страх заворочался у нее в животе. Дарси затошнило. — О чем ты, Тони? — спросил Стив, внимательно наблюдая за Дарси. На мгновение воцарилась долгая тишина — Я говорю... если мы ничего не предпримем, то проиграем. Над нами четыре военных корабля, три из которых начинают выгружать свежую порцию бойцов. Это само по себе губительно, но если они решат снова бомбить нас… Слушай, суть в том, что нам нужно что-то большее. Того, что у нас есть, недостаточно. Стив заметно напрягся, а Баки, стоявший рядом с ней, опустил взгляд в землю, нахмурив брови. Никто не произнес ни слова. В этом не было необходимости: они знали, к чему все идет. Дарси чувствовала это всем своим существом. Ее разум перенесся в кроваво-красный мир со стеклянным морем и сияющим оранжевым светом. — Нам нужно открыть камень, — озвучил Тони то, о чем все и так думали. — Найди другой, черт возьми, способ! — взрываясь и дрожа от ярости, прорычал Стив. — Я хочу увезти ее нахуй из этого места, Старк. Мы оба знаем, что Танос будет охотиться именно за Дарси, и… — Нет. Слово сорвалось у нее с языка, но этого было достаточно, чтобы Стив замер. Он мгновенно развернулся и яростно ткнул ей пальцем прямо в лицо: — У тебя нет права голоса! Дарси отпрянула, не узнавая его лица. Она и раньше видела такое выражение у других людей, но никогда у Стива. Он никогда не был таким, как сейчас: диким и суровым, со сведенными вместе бровями, полубезумным. Он боится, поняла она. И все же Дарси могла думать только о Торе, который среди пылающего ада сражался за свою жизнь — за ее жизнь, за их жизни. Она подумала о Скрулле, который только что умер у нее на глазах. О телах, через которые переступала. Они кого-то любили. Они дышали, у них были семьи. И они же сейчас истекали кровью, лежа неподвижно на пылающем поле боя. Внезапно все остальное перестало иметь значение. В центре ее груди что-то сжалось, как будто Камень души моргнул, открыв глаза и подняв голову, натягивая путы, которые связывали их, напоминая, насколько сильно Дарси привязана к нему, насколько многим он владеет… В ее животе зародился новый страх. «Ты живешь в окружении супергероев, — сказала она себе, — так будь одной из них». Подняв подбородок, она твердо встретила взгляд Стива. — Я сказала: нет. — Дарси… — зашипел он. — Она может это сделать, Стив, — заговорил Баки. Дарси удивленно посмотрела на него. В его серых глазах светилась вера, яркая, сверкающая вера — в нее. Ей тоже захотелось поверить. — Я живое доказательство того, что она может это сделать. Сердце Дарси подпрыгнуло в груди, настолько глубоко он тронул ее своими словами. Затем она повернулась к Стиву. Тот наблюдал за ними. Но вот он медленно закрыл глаза и покачнулся, словно его ударили. — В этом-то и проблема, — признался он, все еще не открывая глаз. — Я знаю, что может. Когда он открыл глаза, они блестели. Дарси смотрела прямо на него, отказываясь отводить взгляд, потому что так было нужно. Таков был Стив. Внутри этого внешне несокрушимого человека была кровавая масса, покрытая незаживающими шрамами. Он был ее сердцем, а она не смогла бы открыть камень без своего сердца. Стив шагнул вперед. — Я знаю, что ты можешь, — его нежный голос дрожал, и Дарси как-то сразу ему поверила. Он был с ней совершенно открыт и искренен. — Идем со мной, — попросила она. Несмотря на браваду, в глубине души она все еще очень боялась возвращаться в мир камня, боялась, что на этот раз не сможет вернуться. Дарси сделала бы это только ради Тора, но она бы дрожала как осиновый лист. Она посмотрела на Стива, а затем на Баки, чувствуя себя странно маленькой и уязвимой перед ними обоими. — Вы оба будете рядом? — Всегда, — шепотом пообещал Баки. Его большой палец коснулся ее запястья. — Я доставлю тебя к камню. Медленно, с запинками, словно были ядовитыми, слова слетели с губ Стива: — Мы оба... — он замолчал, прочистил горло и начал снова, на этот раз с убежденностью, незыблемой, как основа земли: — Мы оба.

***

Почему-то сначала он их не заметил. Может быть, из-за того, что они были невообразимо огромными. Когда он впервые взглянул вверх, то увидел лишь брюхо военного корабля: плоское, огромное, несущее разрушение. Он запрокинул голову. Облака рассеялись, но солнца не было: его полностью скрывала небесная армада Таноса. Оставшиеся четыре корабля наконец опустились, присоединившись к первому и окутывая их холодной тенью, несмотря на лето. Как будто это был конец света для всего мира. Все новые и новые волны читаури вырывались из недр кораблей, набрасываясь стаями. Лучи энергии обрушились на землю, посылая волны солдат в таком количестве, с каким им никогда не удалось бы справиться. Они были близки к полному поражению, но ничто не заставило бы Локи остановиться. Пойманное им существо влажно булькало, размахивая лапами и дергаясь в последней попытке вырваться. Действуя инстинктивно, он вонзил кинжал поглубже в его шею, вновь поднимая глаза к небу. Горячая кровь потекла по его руке, темная и липкая, когда сухожилия лопнули под лезвием. Мышцы, соединяющие голову монстра с телом, разорвались, и оно повалилось назад под тяжестью собственного черепа. Жизнь покинула его тело, и последняя струя крови хлынула фонтаном в лицо Локи. Он едва ли заметил это. Только когда острие его клинка коснулось кости, он перевел встревоженный взгляд с небес на хаос войны, происходящей вокруг. Маслянистый страх скрутил живот. В самом центре битвы, как раз там, где сражение было самым ожесточенным, столкнулись асгардский бог и титан. Тор и Танос вступили в схватку, и сила их атак грозила сравнять с землей все поле боя. Даже отсюда Локи чувствовал каждый удар, видел искры, разлетающиеся при каждом соприкосновении их оружия. Из шеи Тора текла кровь, красная, как и его плащ, — яркое пятно на фоне выжженной земли. Мьельнир свободно свисал с руки, а сам он с громким криком занес Громсекиру. Локи не в первый раз наблюдал, как его брат сражается с существом в два раза больше его... однако это был первый раз, когда бог грома сражался без единого облака в небе, без единого электрического разряда. Против Таноса, ни больше ни меньше. Локи не мог припомнить, было ли вообще такое. Тучи сгущались и темнели, а гром начинал ворчать просто потому, что его брат слегка расстроен. Даже когда Один лишил его силы, Тор все еще мог повелевать небесами. Они были неразрывно связаны с ним; его вены были сделаны из молний. И все же небо оставалось ясным. Теперь все было и ощущалось иначе. Хранительница камня что-то изменила вокруг. Одним сильным рывком Локи окончательно снес голову с плеч существа, которое все еще держал в своих руках, и с глухим стуком бросил ее на землю. Тело последовало за ней мгновением позже, рухнув, как мешок с мясом и костями. Кровь ручьями стекала по лицу Локи. На первый взгляд, во время сражения с Таносом его брат был воплощением силы, но Локи никогда не смотрел на мир так, как другие. У него был взор их матери. Тор был... медлителен. Медленнее, чем когда-либо. Его теснили назад, когда он должен был твердо стоять на ногах. Что-то было глубоко неправильно, подсказывало сердце Локи. Страх, словно яд, разлился внутри него, и внезапно он ощутил острое, ослепляющее желание броситься к Тору. Было уже слишком поздно останавливать бой, слишком поздно убеждать брата, что люди того не стоили, что ему давно следовало разорвать все свои связи с ними, чтобы избежать неизбежного… Однако Локи мог сделать кое-что другое. Он прожил тысячу пятьдесят четыре года, многие из которых провел, сражаясь бок о бок со своим братом, и был готов сделать это еще раз. Ему нужно было только… Воздух пронзил крик, высокий и ясный. Полсекунды спустя рядом с ним взорвался огненный шар. Обжигающий жар охватил его, и оранжево-красная стена пламени лизнула кожу. Локи развернулся, подняв руки, на кончике языка у него уже вертелось защитное заклинание… Но оно так и не сорвалось с его губ. В заклинании не было необходимости, во всяком случае у него. Потрясенно застыв, он уставился на Джейн, распахнув рот при виде открывшегося перед ним зрелища. Та, как оказалось, была воплощением ужаса во всех смыслах этого слова. Крошечное создание в какой-то момент приблизилось к нему и в данный момент окутывало группу атакующих тварей текучим пламенем. Тварей, которые, из-за рассеянности Локи, получили бы шанс разорвать его на куски, если бы не вмешательство Джейн (впрочем, он никогда не признался бы в этом вслух). Машина, пристегнутая к ее спине, ревела точно древний дракон — огненный бог, уничтожающий все на своем пути, заглушающий предсмертные крики, оставляя после себя только обжигающий жар. Джейн покачнулась на каблуках под напором мощи огнемета, слегка споткнувшись, а затем стиснула зубы и уперлась ногами в землю. Локи и не подозревал, что эта женщина обладает такой силой. Джейн Фостер была невероятно упрямой. Локи уставился на нее, как завороженный. Возможно, он и не испытывал особой симпатии к этой смертной, но даже такой, как он, мог оценить, что ее методы были... эффективными. Грубыми. Беспощадными. Наконец Джейн опустила свое оружие, огонь рассеялся. Она тяжело дышала, ее кожа блестела от пота, а в глазах отражалось пламя горящих тел. Она не отвернулась, не сморщила нос от запаха горелой плоти. Джейн с мрачным удовлетворением наблюдала, как сгорают ее враги. Как тебе удалось найти огнерожденную среди смертных? Вопрос Валькирии снова прозвучал в голове Локи, и, словно услышав его, словно он произнес эти слова вслух, Джейн медленно повернулась и встретилась с ним взглядом. Осознание поразило его, словно молния. Что-то промелькнуло в глубине ее янтарного взгляда, что-то настолько древнее и нечеловеческое, и у Локи возникло отчетливое ощущение, будто он смотрит на хищника. Ни один из них не моргал и долгое мгновение не двигался. — Оставайся здесь, — приказал он, первым нарушая молчание. Локи отступил на шаг, намереваясь пробраться к брату, но Джейн яростно нахмурилась и двинулась к нему, начиная говорить: — Я могу… Он раздраженно сделал три быстрых шага, подходя к ней вплотную. Джейн запрокинула голову и посмотрела ему прямо в забрызганное кровью лицо. — Если ты хотя бы на миг задумаешься о том, чтобы броситься в самую гущу битвы, я найду тебя и сдеру кожу, а потом обглодаю кости зубами, — голос Локи был ледяным. — Тор дал тебе указание: оставайся с Флора колосс. Охраняй камень. Джейн посмотрела на него снизу вверх, сузив глаза. Он не наклонился к ней, а она не отступила ни на дюйм. Затем ее лицо исказилось, хотя было видно: она все еще сопротивляется. Тогда Локи сбросил маску, скрывавшую то, что жило у него глубоко внутри, и позволил Джейн на секунду заглянуть в самое сердце Хаоса. Не она одна была хищницей. — Не испытывай меня, Джейн Фостер. Локи развернулся и ушел, не оглядываясь.

***

Скрежещущий звук застежки-липучки привлек внимание Дарси. Баки пристегивал к бедру что-то, подозрительно похожее на гранату. Его длинные темные волосы падали на лицо. Чуть в стороне Стив составлял план их маршрута. Между ними троими царила гнетущая атмосфера. Они почти не разговаривали, а если и разговаривали, то тихо. Дарси была преисполнена странного спокойствия и целеустремленности, хотя ее мысли оставались заняты совершенно другим, постоянно возвращаясь к камню. Она представляла его и пыталась предугадать, что может пойти не так. Дарси наклонилась, затягивая шнурки и защелкивая пряжки ботинок. Они были единственной вещью, которую она приняла от Таноса, и хотя были на размер больше, это было лучше, чем оказаться на поле боя босиком. Военные ботинки пришельцев в сочетании с ее грязными шортами и майкой без рукавов представляли собой довольно странное сочетание, но Дарси решила долго не думать об этом: в конце концов, она не на показе мод. Дым начал рассеиваться, и сквозь него они смогли разглядеть четкие очертания здания. Вдалеке раздался взрыв, затем стон и почерневшее дерево рухнуло на землю. Красно-золотистые искры взметнулись в воздух, словно тысячи светлячков. — Какой план, Стив? — спросил Баки, перезаряжая пистолет. Стив все еще вглядывался вперед. — Нам нужно найти Грута. Камень у него, и, по слухам, в последний раз его видели на территории Базы. Чтобы добраться туда, пройдем по южной опушке леса. Это примерно полмили. Старк сказал, что унесет перчатку на северо-восток, к дороге, — он сделал паузу и облизал губы. — Я впереди, Дарси в центре, ты прикрываешь. Инструкции были простыми, лаконичными и на сто процентов отвечали требованиям Стива. — Держи, тебе это пригодится. Стив повернулся и застыл на месте. Баки протянул ему щит, окровавленным пальцем очертив звезду в центре. Стив улыбнулся ему, как старому другу, а затем отрицательно покачал головой. Баки нахмурился, придвигая щит ближе, настаивая: — Это твое. — Придержи его для меня, — ухмыльнулся Стив. Он поднял руки и продемонстрировал вакандийские щиты, украшающие оба его предплечья. — Пока хватит и этого. Баки с сомнение во взгляде опустил щит и аккуратно надел обратно на правую руку. Стив наблюдал за происходящим с непроницаемым выражением лица, а затем его взгляд метнулся к Дарси, и брови приподнялись. — Готова? Она вздрогнула, увидев двух готовых к бою мужчин, суперсолдат, созданных специально для войн. У них было оружие. Они были устрашающими в своем тактическом снаряжении. Свирепыми. Словом, воплощали все, чем она никогда не являлась. — Я буду намного медленнее вас обоих, — тихо предупредила она, сдвинув брови. — Не волнуйся, Дарси, — заверил ее Баки и бросил взгляд направо. — Стив тоже будет немного медленнее. Тот приподнял бровь. — Я? — Ага, я же вижу, что с твоей спиной что-то не так… Не смотри на меня так, Роджерс. Я знаю, что ты на это скажешь. — Ты ранен? — спросила Дарси и резко наклонилась, чтобы попытаться увидеть все своими глазами. Стив отвернулся, бросив на нее сердитый взгляд, но Дарси заметила: он поморщился. Изменение черт его лица было таким микроскопическим, но все же было. Челюсть Стива дернулась, губы под темной бородой сжались. — Все в пор… — Ты не меняешься, — Баки закатил глаза. — Все тот же маленький сопляк, который думает, что может вынести больше боли, чем следовало бы. — Со мной все будет в порядке. Просто пара царапин, — проворчал Стив, переводя горящий взгляд на Баки. — Ты же знаешь, как это бывает. Ранили — отбивайся. Умирать… — Запрещается, — закончил Баки, широко ухмыляясь, несмотря на всю серьезность этих слов. Дарси переводила взгляд с одного на другого, как будто они были сумасшедшими. — Или, — громко заявила она, — тебя ранили, а потом завернули в одеяло и кормят супом, который твой желудок не в состоянии вынести, а властная, по-настоящему пугающая наседка укутывает тебя все сильнее, целуя в лоб. Повисла тишина. Очень долгая тишина. Достаточная, чтобы Дарси начала жалеть о том, что вообще открыла рот. Оба мужчины уставились на нее с непроницаемым выражением на лицах, и кровь прилила к ее щекам, от шеи к груди. Возможно, она не хотела этого говорить, но начав, уже не смогла остановиться. Что было унизительно, но в целом типично. Баки рассмеялся первым. Он вскинул руку, обвиняюще тыча пальцем в лицо Стиву. — Ты все испортишь, и я оставлю ее себе. Дарси моргнула. Стив лишь дико ухмыльнулся в ответ. — Так вот как это будет, да, Бак? — Ага, именно так. — Баки кивнул в подтверждении своих слов, и его губы приподнялись в улыбке. — Я хочу этот суп, Стивен. — И все? — беспечно спросил тот. Нужно было быть глухим, чтобы не заметить, с какой надеждой прозвучал его вопрос. Баки улыбнулся, а затем перевел серые глаза на нее. Они сверкали на его перепачканном сажей лице. Он открыл рот, но Дарси оборвала его, понимая, что он сейчас скажет то, от чего у нее подкосятся поджилки. — Соберитесь, мальчики, — сказала она, тщетно стараясь скрыть улыбку. — Поддерживаю девчушку. Приберегите нежности на потом. И желательно, чтобы я этого не слышал. Сначала нужно спасти вселенную, — в разговор вмешался голос Тони. Дарси испуганно выпучила глаза, совершенно забыв, что теперь, когда связь работает, все могут слышать их разговор. Ее лицо снова стало свекольно-красным. — МИСТЕР СТАРК, МИСТЕР СТАРК, СТРАШНАЯ ЛЕДИ-ИНОПЛАНЕТЯНКА СНОВА ПРЕСЛЕДУЕТ МЕНЯ, И Я ЗНАЮ, ЧТО ОНА ВСЕГДА ВЫГЛЯДИТ ЗЛОЙ, НО СЕЙЧАС ОНА ВЫГЛЯДИТ ОСОБЕННО ЗЛОЙ... Затем раздался пронзительный вскрик Питера. — Мой выход, — отрывисто бросил Тони, и Дарси заметила над головой сквозь вздымающиеся столбы черного дыма что-то красное и золотое, пронесшееся, как ракета. — Путь свободен, поторопитесь. О, и Дарси? Та коснулась уха. — Да? Тони, казалось, колебался, прежде чем сказать: — Ты очень храбрая. Удачи. Дарси сцепила руки, переминаясь с ноги на ногу. Она ничего не ответила. Ей нечего было сказать. Баки пристально наблюдал за ней какое-то время, затем произнес: — Он прав. Стив кинул на него взгляд, прежде чем снова повернуться к Дарси, посерьезнев. Его широкие плечи поднялись, когда он глубоко вздохнул. — Пошли, найдем этот чертов камень. Сделав глубокий вдох, она собралась с духом, и тут коммуникатор снова затрещал. — Дарси! Дарси, ты здесь? Она мгновенно узнала голос, и сердце у нее екнуло. Она поднесла руку к уху, широко раскрыв глаза, но все же уточнила: — Брюс? — Тони сказал, что ты идешь за камнем, — начал он, и что-то было в его словах горячее, испуганное и отчаявшееся. Она подождала, слыша, как он прочистил горло, как будто не хотел произносить тех слов, что в итоге сказал: — Помнишь сделку, которую мы заключили? Ее желудок сжался. — Да, — тихо вымолвила Дарси, и на мгновение воцарилось молчание. — По... Пора, — проговорил Брюс. — Мне все равно, как ты это сделаешь, — верни его обратно.

***

Дарси хватала ртом воздух так, словно только что пробежала марафон. Легкие болели, на пятках и лодыжках образовались волдыри. Она вся взмокла от пота. Воздух был наполнен болью и криками умирающих. Дарси быстрее заработала руками, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Только сила воли заставляла ее двигаться. Листья и сухие ветки трещали у нее под ногами, со всех сторон раздавались взрывы. Камни, почва и трава взлетали вверх, а воздух опаляли стены пламени. Ее адреналин давно иссяк. Она так устала. — ПРИГНИСЬ! Рев Стива заставил Дарси упасть лицом на землю, прежде чем она успела моргнуть. Обгоревшие травинки защекотали ей нос. Она закрыла голову руками, как велел Баки. Это было обещание, которое она дала им обоим: упасть на землю, прикрыть голову и не поднимать глаз. Перестрелка длилась недолго. Все закончилось грохотом и глухим стуком. Она лежала неподвижно, ожидая, что кто-то из них разрешит ей подняться. — Хорошо, милая, — наконец прозвучал низкий голос Стива у нее над ухом. — Вставай. Опустив руки, Дарси медленно подняла голову. Его лицо было залито запекшейся кровью, а руки по локоть в крови, так что ее чуть не стошнило. Обернувшись через плечо, Баки внимательно наблюдал за происходящим. — Далеко еще? — спросила она. Стив посмотрел на нее сверху вниз тяжелым взглядом. — Почти на месте. Отчаяние охватило ее, побуждая не высовываться, просто лежать, оставив все это позади. — Ты недостаточно сильна, — произнес у нее в голове едкий голосок. — Это не сработает. Ты не переживешь, если снова откроешь камень. Посмотри на себя. Даже не можешь пройти остаток пути. С таким же успехом ты могла бы сдаться прямо сейчас. Лучше умереть так, чем от камня. Зрение затуманилось. Дарси сердито прикрыла глаза тыльной стороной ладони. Все вокруг дрожало, земля под ней сотрясалась, вокруг нее и в ее сознании бушевала битва. Внезапно ее охватило непонятное чувство настоятельной необходимости. Похожее на свет, оно возникло в центре ее груди и начало неумолимо разгораться. Казалось, именно оно заставило ее подняться на ноги. Сила, рожденная извне, подкатилась к ее ногам, предлагая опору. — Продолжай идти, продолжай двигаться, — шептала она, умоляя, голосом Тора. — Беги. И тогда Дарси поняла, что если сейчас же не встанет, будет слишком поздно. Она было заплакала, навзрыд, но глаза остались сухими. Слезы иссякли. У нее лишь защипало под веками. С трудом поднявшись на ноги, спотыкаясь и дрожа всем телом, Дарси с удивлением обнаружила, как ее воля превращается в стальную решимость, которую может сломить лишь смерть. Едкий голосок, затягивающий в паутину сомнений и безнадеги попытался подняться снова, но Дарси подавила его. Отказалась слушать. «Чего бы это ни стоило, — яростно подумала вместо этого она. — Если это отнимет у меня все силы… Что ж. Да будет так». Они двинулись в путь. Все ее тело невероятно ныло. Дарси никогда бы не подумала, что способна испытывать боль такой силы и несмотря на это продолжать идти. Она должна была. Все остальное меркло по сравнению с единственно важным: нужно добраться до камня. Больше ничего не имело значения. Она будет ползти до него, если потребуется. Наконец Дарси увидела Базу отчетливее и гораздо ближе — она превратилась в руины. Огромная трещина проходила по центру здания, от общей гостиной осталась лишь груда серых камней. И вдруг она заметила знакомую фигурку, прятавшуюся среди этих камней. У нее екнуло сердце. Она дважды подумала, но все равно не сдержалась и прошептала: — Джейн?.. — выдохнула Дарси, чуть не споткнувшись от шока, а затем уже громче крикнула: — ДЖЕЙН! Та обернулась, открыв рот и широко распахнув глаза. Их взгляды встретились. — ДАРСИ! Крик пронзил ее сердце стрелой. Секунду спустя Джейн, как горная коза, уже карабкалась по груде камней, за которой пряталась. Часть пути она проскользила вниз, пыль и галька летели за ней следом, но, как только ее ноги коснулись земли, она бросилась вперед сломя голову. За ней по пятам следовал кое-кто еще. — Это же… — начал Стив, но запнулся, а потом громко с уверенностью и восторгом заорал: — Это же Грут! Дарси не могла поверить в их удачу. Грут, должно быть, услышал свое имя, потому что на долю секунды остановился и радостно помахал им, прежде чем продолжить бежать, в то время как Джейн — безумная, замечательная, гениальная Джейн — бежала по зоне боевых действий с величественностью, словно возглавляла атаку на сам ад. За ее спиной был укреплен большой рюкзак, который опасно раскачивался из стороны в сторону при каждом взмахе тонких рук. Она словно летела над засыпанной щебнем землей с отчаянным и решительным лицом. И прежде чем Стив или Баки успели ее остановить, Дарси бросилась навстречу подруге. Они закричали, но она не обратила на них внимания. Она не думала, поддавшись импульсу, и просто бежала с бьющимся в горле сердцем, со слезами на глазах и именем Джейн на устах. БУМ! Дарси окатило земляным дождем, осыпая лицо, руки и ноги. Она отлетела в сторону, нелепо взмахнув руками. В ушах зазвенело, но она быстро встала и, пригнувшись и прикрыв голову, продолжила бежать. Джейн была так близко. Впереди виднелась воронка. Они обе достигли ее с разницей в несколько секунд. Дарси нырнула туда первой, когда над головой прогремел еще один взрыв. Она скатилась по стенке ямы, взметнув густое облако пыли, рассекая локоть о случайно попавшийся камень. Дарси зашипела, на мгновение зажмурившись, и нечаянные слезы выступили в уголках ее глаз. Сверху ее почти засыпало комьями грязи, наполовину похоронив под собой. Снова захрустел гравий, покатились новые комья, и Джейн скользнула рядом. — Ты в порядке? — крикнула она. Услышав топот ее сапог, Дарси приоткрыла глаза. — Ой. Джейн нависла над ней, ее янтарные глаза были яркими, жесткими и сияющими, волосы — в беспорядке, а лицо покрыто пеплом и сажей; она выглядела дикой, как какой-то неприрученный зверь. Если Дарси чувствовала, что умирает, то Джейн выглядела так, словно ожила. Она выглядела потрясающе. Она выглядела устрашающе. Дарси перевела взгляд на странное устройство за ее спиной. Она почти боялась спрашивать, что это, поэтому указала на него пальцем, нахмурив брови, и съехидничала: — Пожалуйста, скажи мне, что это не то, что я думаю. Джейн по-совиному моргнула, пытаясь принять невинный вид. Дарси прищурилась и стиснула зубы, каким-то образом найдя в себе силы сесть. Комья грязи скатились ей на колени. — Я оставляю тебя на несколько гребаных дней, и ты превращаешься в сумасшедшего ученого, мастеря… Что? Огнемет?! Огнемет был не единственным оружием Джейн. На ней так или иначе виднелось множество различных устройств, большинство из которых выглядело так, словно их достали из мусорного ведра, куда они отправились, потерпев поражение в битве со скотчем. Дарси старалась не улыбаться, но удержаться было слишком трудно: ее охватило острое чувство тоски по дому и привязанности к Джейн. Однако огнемет — это уже чересчур. — Знаю. Здорово, скажи? — Джейн сияла, как ребенок рождественским утром, а не как женщина, стоящая на пороге проигранной войны. — Все это похоже на… по-настоящему жестокие видеоигры, в которые, по твоим словам, нам никогда не следует играть. — В которые, по моим словам, тебе никогда не следует играть, и!.. — Дарси указала на устрашающего вида оружие. — Вот почему! Джейн обиженно усмехнулась: — Все не так уж плохо. — Все не так уж плохо? Все не так уж плохо?! — Дарси. Раздраженный голос, раздавшийся сверху, прервал ее тираду. Они с Джейн замерли. На краю ямы стояли Стив и Баки, выглядевшие очень разозленными, а рядом с ними был… — Грут! — завопила Дарси, поднимаясь на четвереньки. Тот осторожно соскользнул в яму, упираясь одной рукой-веткой в землю, чтобы замедлить свой спуск. Баки и Стив забрались следом, пригибаясь, чтобы их не было видно, и постоянно переглядываясь. Грут опустился на колени перед Дарси, и его деревянное лицо было мрачнее, чем она когда-либо видела. Большие карие глаза встретились с ее, и она поняла: он знает, зачем она здесь. Джейн, стоявшая рядом, застыла как вкопанная. Она медленно произнесла: — Ты собираешься открыть камень, не так ли? У Дарси перехватило горло. — Да, — выдавила она с трудом. Джейн долго смотрела на нее. Дарси почти ожидала, что та начнет сопротивляться, как Стив, но Джейн была совсем другой. Она знала, что значит идти на риск, и постоянно шла на него с того самого дня, когда стала одной из немногих женщин-ученых в области астрофизики. С того момента, как впервые обнаружила мост Эйнштейна-Розена, и у нее хватило смелости и упорства довести дело до конца, даже ценой собственной репутации. Джейн никогда не сбавляла темпа, даже после многолетних насмешек со стороны коллег и потери всех своих сбережений. Джейн понимала, что ничего не дается бесплатно. — Хорошо, — наконец произнесла она. — Я бы сделала это сама, если бы могла. И Дарси поверила ей. Все повернулись к Груту. Дарси облизнула потрескавшиеся губы. — Камень у тебя? Грут уставился на нее, и в его лице было что-то очень печальное и мудрое. Как будто он уже переживал это однажды. Он опустил голову, закрыв глаза. — Я есть Грут, — даже его голос изменился, стал глубже. Он звучал как седовласый древний мудрец. И то, что случилось дальше, было поистине удивительным. Грут взмахнул рукой, и виноградные лозы, покрывающие его живот, начали шевелиться, сквозь появившиеся щели проникло немного ярко-оранжевого света, похожего на лучи восходящего солнца. На его плече распустился бутон маленького белого цветка размером с ноготок. Дарси захотелось потрогать его, чтобы убедиться, такие ли шелковистые лепестки, какими кажутся. А потом вспыхнул свет, и его живот распахнулся. Дарси почувствовала это первой: повеяло потусторонней силой. Она набросилась на нее, впиваясь в кожу словно тысяча острых шипов и дергая. По спине Дарси пробежала дрожь. Грут вытащил маленький стеклянный футляр. Камень души бесконечно вращался в своей собственной атмосфере, невинно паря внутри импровизированной клетки. Свет чередовался с тенью, он сверкал и переливался, как живое, дышащее существо. — Дарси, — пропел он ее имя. Это было похоже на то, будто она погружалась в глубины самого холодного океана. Звуки стихли, и все мысли улетучились. В ушах у нее свистел ветер, правая рука онемела и похолодела. Страх охватил ее, сжимая сердце ядовитой хваткой. Дарси уставилась на камень, судорожно сглотнув. Она чувствовала, что все взгляды устремлены на нее, и, чтобы сбить напряжение, обратилась к Джейн, полушутя-полусерьезно: — Похоже, та перчатка, над которой вы с Тони работали, так и не была закончена. — Я могу пойти и найти ее. Она должна быть где-то в лабораториях, — ответила Джейн. Дарси покачала головой. Это был миг глупой надежды, мысль о том, что так будет проще. Вот только никто не обещал, что будет легко. — Нет, — пробормотала она, не в силах отвести глаз от камня. Тот вспыхнул, привлекая внимание, и Дарси могла поклясться, что он тянется к ней сквозь стекло, шипя и извиваясь, отчаянно пытаясь проникнуть под кожу и насытиться ею. У нее задрожали руки. — Нет времени. Рядом с ней захрустел гравий, когда чье-то тело придвинулось ближе. — Ты не обязана этого делать, — предпринял Стив еще одну попытку. — Мы что-нибудь придумаем. Было так заманчиво сдаться и сказать: «Нет». Отвернуться и притвориться, что она может выйти из этой войны невредимой и не утонуть в чувстве вины. Но она не могла. Это было бы неправильно. Стив сам учил ее: если ты можешь чем-то помочь — это твоя обязанность. Впервые в своей жизни Дарси смогла сделать то, чего не мог никто другой. Все эти годы она жила с убеждением, что ей чего-то не хватает. Как бы она ни старалась, ей так и не удалось достичь чего-то грандиозного, и это причиняло боль. Впрочем, если она постоянно окружена чем-то необычным, на это должна была быть причина. Должно было быть что-то большее. Что-то помимо роли закадычной подружки супергероев. «Ты — нечто большее», — как и прежде, зазвучал в ее голове голос Тора. Слова проникли Дарси прямо в душу, словно капля самого золотого солнца, светящаяся ярко, дерзко и прекрасно. И на этот раз она каким-то чудесным образом поверила в это. Может, она и не была супергероем, может, у нее нет сверхсилы или сверхспособностей, или даже блестящего ума, но того, что у нее есть, — достаточно. Ее было достаточно. Она использовала всю мощь Камня бесконечности не один раз, дважды, умирала и возрождалась к жизни, любила всем сердцем и душой и продолжала идти вперед, даже когда была напугана и бессильна. Она дружила с богами. Может, она и не такая, как другие, но Дарси Льюис была какой угодно, только не слабой. Я — нечто большее. И в этот раз это был ее голос, ее слова, рожденные в глубине души. За ними стояла не новая сила, а, скорее, та, что была там всегда. — Я могу это сделать, — ее голос звучал точно приказ. Стоявший в стороне Баки отреагировал первым. Дарси наблюдала, как он приближается, глядя в его темно-серые глаза. Он остановился всего в футе от нее, не сказав ни слова, поднял руку и погладил ее по щеке, предлагая ей свою силу. Дарси подалась навстречу его прикосновению. Она могла поклясться, что душа внутри нее, то местечко, которое теперь принадлежало ему, засияло так ярко, что на мгновение осветило ее изнутри. Взгляд Баки был открытым и испытующим, он скользил по лицу Дарси, как будто пытался запомнить ее такой, какой она была сейчас. Как будто это было прощанием. Он провел большим пальцем по ее щеке. Она закрыла глаза, чувствуя, как перехватило горло, а затем повернула голову и прижалась губами к его металлической ладони. Взяв себя в руки, прежде чем растерять остатки мужества, Дарси повернулась к Стиву, и ее сердце чуть не разбилось вдребезги при виде сломленного выражения на его лице. — Когда все это закончится… — заговорила она, не отрывая взгляда от его покрасневших глаз, таких голубых, что они напомнили ей о чистых северных океанах в лучах быстро восходящего солнца. Глядя в эти глаза, она могла бы попасть на небеса. Дарси вдохнула, дрожа всем телом. Ее голос был хриплым, но она нашла в себе силы продолжить: — Я хочу увидеть тот дом в Бруклине. — Все, что захочешь, — пообещал Стив. — Что угодно. Слабо улыбнувшись, она взяла у Грута футляр. Он причинял коже острую боль, каким-то образом замораживая и обжигая одновременно, высасывая жизнь из ее костей. Она зашипела. Сила наполняла воздух вокруг нее, ее голову, легкие: удушающая, топящая и кусающая. Сильнее, чем когда-либо прежде. Камень души пел, и на этот раз это не было нежно. На этот раз камень не соблазнял, зовя ее приблизиться: он больше не скрывал, чем является на самом деле. Он вопил от адской ярости, проникая Дарси под кожу, обвиваясь вокруг костей, вонзаясь гарпуном прямо в центр ее души. Другие тоже начали замечать, что что-то изменилось, почувствовав зов камня. Схватки замедлились, мечи опустились и воцарилась тишина. Все взгляды обратились к неглубокой воронке, в которой Дарси стояла на коленях. Они все ощутили силу, искушение, глубокую тягу. И больше всего он. Перед глазами Дарси потемнело, и ей показалось, что весь мир замер. Звуки и ветер стихли. Из-за клубов серого дыма и пелены огня она увидела его. Он появился, словно призрак, переступая окровавленными ногами через изуродованные тела. Танос. Тора не было видно. Дарси тяжело задышала, бледнея из-за страха за Тора, за себя, от того, что гнев на лице Таноса означал для них всех. Вот только существовала причина, по которой именно Дарси Льюис стала хранительницей камня. В конце концов, камню было из чего выбрать: боги, суперсолдаты или гении, — но он выбрал ее, обычную смертную. Камень души выбрал тебя. Почему? На корабле Дарси не смогла ответить ему, а теперь могла: теперь она поняла. Чего бы это ни стоило. Не сводя взгляда с Таноса, она сорвала крышку с футляра. Это было похоже на извержение вулкана. Камень души вылетел, и оранжевый свет вспыхнул, точно произошла вспышка на солнце. Сила обрушилась на нее, словно знала, что Дарси решила сделать, и собиралась сопротивляться. Дарси пошатнулась под ее натиском. Ее голова резко откинулась назад, на шее запульсировали вены, рот открылся в беззвучном крике. Пальцы скрючились, нависая над камнем, будто когти. Перед глазами помутнело, и ей показалось, что ее разрывает на части. Он собирался убить ее еще до того, как она к нему прикоснется. «Нет!» — запротестовало что-то внутри нее. Камень души не заберет ее жизнь — не прежде чем она опустошит его в поисках каждой души, которую тот украл. Дарси подумала о Стивене Стрэндже, Ванде Максимофф, Сэме Уилсоне, Питере Квилле, Т'Чалле, о бесчисленных жизнях, которые он поглотил, и поняла: если камень все равно планирует убить ее, она разрушит его раньше, чем появится такой шанс. Заберет все, что было украдено у этого мира. Танос заплатит за содеянное. Начиная с этого момента. Она хлопнула ладонью по камню, и тот взорвался, как ядерная бомба.

***

Он уже видел это раньше. Баки помнил, на что это было похоже, когда Дарси вернула Джейн. Однако сейчас все было по-другому. Хуже. Камень напал на нее в ту же секунду, как Дарси прикоснулась, подбросив ее тело в воздух, точно она была тряпичной куклой. Из ее горла вырывался такой леденящий душу звук, словно оно разрывалось в кровь. Кости дробились у них на глазах. Тело Дарси изогнулось под неестественным углом. Внезапно ее кожа треснула. Шрамы на правой руке мгновенно открылись, хлынула кровь, забрызгав землю. Словно трескалось стекло под слишком сильным давлением, порезы стали расширяться, становились глубже, ползли по руке через плечо, разрывая ее призрачными когтями. Это зрелище вызвало у Баки приступ слепого страха. На мгновение единственное, что он мог видеть, — собственный окровавленный обрубок в холодной зимней пропасти. Ужас заставил его на секунду застыть на месте. А потом кожа на правой стороне шеи Дарси начала расходиться. Сетка порезов медленно росла вверх по челюсти и подбородку к щеке. Было так много крови — слишком много крови. Дарси была готова вот-вот взорваться. Что бы она ни делала, чтобы открыть камень раньше, теперь это не работало. Ей нужна была помощь, она нуждалась в нем. Баки чувствовал это всем своим существом, как будто она звала его. Если он ничего не предпримет, она умрет. — Она не справится одна, — пробормотал он, сам того не осознавая. Он повернулся к Стиву, стоящему рядом с гримасой боли на лице, такому благородному и отчаянно влюбленному, с голубыми глазами, полными ярости, вины и абсолютной муки. И тогда Баки закричал: — ОНА НЕ СПРАВИТСЯ ОДНА! Стив обернулся к нему, по его щеке скатилась одинокая слеза. — Что ты... Времени на объяснения не было. Баки бросился к Дарси. Невидимая сила отбросила его назад, швырнув на землю с невероятной мощью. Баки ударился головой о камень. По виску разлилось тепло, перед глазами все побелело. Он вскочил на ноги, оскалился и снова бросился к Дарси, разрывая голыми руками силовое поле, окружавшее ее. Почувствовав упругий толчок, будто завеса лопнула пополам, Баки с криком преодолел барьер. Его левая рука поднялась, сверкая. Металлические пальцы опустились на окровавленное плечо Дарси, вцепилясь в него что есть силы, и камень тут же проник в его сердце, вены, разум. Это было похоже на ураган силы. Не осталось ничего, кроме оранжевого и желтого пламени, все больше растущего и закручивающегося вокруг них в огненный шар, пока он и Дарси почти не исчезли. Камень поглотил их целиком. Они умирали.

***

Дарси и Баки умирали, а Джейн ничего не могла сделать, кроме как в ужасе наблюдать за происходящим. Слезы наполнили ее глаза. Она открыла рот, но не издала ни звука. Камень ожил и жаждал мести. Он яростно ревел, и… Неожиданно какое-то движение привлекло ее внимание. Стив прокладывал себе путь в живое пламя, охватившее Дарси и Баки, в кокон, созданный Камнем души, словно решил, что те не умрут в одиночку. Он твердо встал на ноги и последовал вперед, пробираясь сквозь стену огня, оскалив зубы. Звуки, которые он издавал, были ужасными, похожими на вой раненого зверя. Бледная кожа покраснела, потрескалась и покрылась волдырями, но затем камень поглотил и его. Третий крик зазвучал в унисон двум другим. Камень с ревом взмыл выше. Джейн отшатнулась от волны необузданной силы, которая накатила на нее, и все же смогла разглядеть очертания трех связанных тел. Дарси, Баки и Стив застыли, принимая на себя всю мощь Камня души. Она никогда не видела, как Дарси делала это, потому что появилась… — УБИТЬ ХРАНИТЕЛЬНИЦУ КАМНЯ! Джейн вскинула голову, услышав полный ненависти рев. Он словно кислота обжег ей уши. Она вцепилась в край ямы так, что побелели костяшки пальцев, ощущая, как участилось дыхание. Страх пронзил ее, как выстрел в грудь. Этот голос мог принадлежать только ему. Танос выглядел совершенно обезумевшим: он кричал, посылая в атаку к ним монстров и пришельцев, на его шее вздулись вены. — ПРИНЕСИТЕ МНЕ КАМЕНЬ! И это было похоже на то, как будто распахнулись адские врата. Армия, огромное — безмерно огромное — войско устремилось к ним, поднимая в воздух клубы пыли. Джейн покрепче сжала свое жалкое оружие. Она так гордилась своим творением, но против этого… С другой стороны, выхода не было. Ни она, ни Грут не смогли бы противостоять подобному и защитить Дарси с парнями. Никаким образом. Но они должны были попытаться. В любом случае остальные были втянуты в драки, из которых не могли сию секунду выбраться, сражаясь на земле и в небесах. Армия Таноса оттеснила их. Остались только Джейн, Грут и армия монстров, направлявшаяся к ним. Это будет ее последний бой. Преодолевая страх, Джейн вдохнула раз, другой, а затем вонзила пальцы в землю и с рычанием вскочила на ноги. Выбравшись из воронки, она остановилась на ее краю. Грут присоединился к ней, и каждая черточка его тела выражала гнев и решимость. Поджав губы, Джейн посмотрела на него, сжимая ствол своего оружия. Они встретились взглядами. В глазах Грута отразился огонь, который, как она чувствовала, бушевал в ее сердце, гудя под кожей. — Мы есть Грут, — сказал он, и у нее навернулись слезы. Они были на грани краха. На пороге смерти. Джейн пристально посмотрела в ответ и кивнула, тихо проговорив: — Мы есть Грут.

***

В груди у него что-то влажно трепетало. Что-то глубоко внутри него было непоправимо сломано, расколото на куски. Скорчившись на земле, Тор не мог пошевелиться. Все это время Танос просто играл с ним. Тор был не более чем птицей, вырывающейся из лап кошки, и в конце концов кошка устала от своей добычи. На этот раз он не был огненным демоном с молниями наперевес, который мог бы обрушиться на своего врага. Он был только собой, мог рассчитывать только на тело. Это было больно. Больнее, чем он думал, и Тор мог только надеяться, что выиграл остальным достаточно времени, чтобы… Внезапно раздался крик. Звук был наполнен таким глубоким ужасом и болью, что Тор неосознанно пошевелился. Он знал этот голос: он преследовал его во снах много ночей подряд. Тор дернул рукой, и из нее брызнула кровь, а мышцы задрожали. Дарси закричала снова. Застонав от боли, он вслепую бросился на звук — к ней. Крики изменились; они стали громче. Глаза Тора распахнулись, остекленевшие и невидящие, в ответ на какой-то внутренний зов, на выбор, который он сделал и которым связал себя давным-давно. Из его носа, рта и уха потекла кровь. Сухожилия и мышцы правой руки были разорваны. — УБИТЬ ХРАНИТЕЛЬНИЦУ КАМНЯ! — взревел Танос, полный дьявольской ярости и отчаянного страха. — ПРИНЕСИТЕ МНЕ КАМЕНЬ! Позади него послышался топот и рык армии, бросившейся в атаку, словно огромная волна тьмы. Камень. Дарси. Танос. Он собирался убить ее — милую, великодушную, нежную Дарси. Он собирался обескровить ее. Только через мой труп. Тор, пошатываясь, поднялся на ноги. Кровь из его ран хлынула на землю, пропитывая ее и размягчая. Его правая рука бесполезной плетью повисла вдоль тела, а левая дрожала как осиновый лист. Раскаленная добела боль пронзила его грудь, его раздробленную грудную клетку. Где же она, где Дар… Вспышка света. Тор развернулся. Огромный и ужасный обоюдоострый меч с ревом взметнулся в воздух. Долю секунды его глаза следили за сверкающим серебром, рассекающим небо подобно копью. Словно ракета с тепловым наведением, меч устремился прямо к источнику криков и… Нет. От ужаса сердце Тора ушло в пятки. — Нет! — закричал он не своим голосом, а потом полетел с отчаянным усилием, в последнем порыве энергии, используя все, что у него осталось. Красный плащ развевался у него за спиной. Тор летел прямо на меч Таноса. Весь его мир раскололся надвое.

***

Камню требуется жертва.

***

Тор упал на землю и больше не шевелился. Тишина. Оглушающая тишина. Джейн стояла, не в силах пошевелиться, не в состоянии действовать, не в состоянии осознать, что только что произошло. Все, что она могла делать, — смотреть на пронзенного Тора. И тогда Джейн закричала, не в силах остановиться. Все кричала, и кричала, и кричала. Ее грудь вздымалась, из горла текла кровь, но она продолжала кричать, забыв про Грута, Дарси, камень и все остальное. Ее мир рухнул, и единственное, что она могла видеть, — Тор и то, как его ноги дергались, пока он умирал, лежа на земле. Ей было так больно, словно кто-то вынул сердце прямо у нее из груди, тело перестало быть ее телом, превратившись в нечто прогнившее, пустое. Джейн никак не могла перестать кричать. Она побежала с такой скоростью, как никогда раньше, сняла с плеч рюкзак, отбросив в сторону все оружие, поскользнулась на грязи, ободрав колени, и остановилась, только когда наткнулась на его бедро. — ТОР! Ее дрожащие пальцы запорхали над его раной, боясь дотронуться, и она забормотала в панике: — Ты в порядке, я... ты в порядке… Она понятия не имела, что делать. Тор тяжело дышал, прижав руку к животу. Звук его дыхания был каким-то булькающим. Вокруг было так много крови, слишком много — она просачивалась между его пальцами и капала на землю, густая, темная. Его лицо стало белым, как бумага. — Джейн? Вздох. — Я здесь, — прошептала она. Джейн ничего не видела сквозь пелену слез и никак не могла вдохнуть. Почему она, черт возьми, не может дышать?! — Я здесь. Глаза Тора остановились на ее лице; они были наполнены звездным светом. — Джейн, — выдохнул он, наконец-то увидев ее, и задрожал. — Любовь моя. Мое сердце. Она с трудом сглотнула. — Лежи спокойно, не... не разговаривай. Мы найдем кого-то, чтобы тебе помочь. Улыбка появилась на лице Тора, и окровавленные костяшки его пальцев коснулись ее щеки. По коже Джейн растеклось красное пятно. Горло Тора сжалось, и на лице отразилась ужасная гримаса, прежде чем разгладиться до неземной безмятежности. Его взгляд устремился к небу, как будто он мог видеть сквозь корабли, дым, огонь и пылающий ад, в котором они находились. Он задохнулся от благоговения. — Звезды зовут меня. — Нет! НЕТ! ОСТАНЬСЯ СО МНОЙ! — Джейн едва могла расслышать собственные слова из-за шума боя и взрывов, из-за своего разбитого сердца. Она не сможет с этим жить, не вынесет… Она не может дышать. Тор открыл рот… Огромная тень упала на них, холодная и жестокая, как морские глубины. Весь мир для Джейн замер. Огромный сапог остановился прямо у нее за плечом, и Тор захлебнулся собственной кровью, кашляя. Зубы Джейн застучали от ярости и страха. — Жаль, — протянул Танос, хотя, судя по его голосу, на самом деле это было не так. «Это ты виноват», — подумала она, и что-то зашевелилось у нее под кожей. С хищной медлительностью Джейн повернула голову и посмотрела на Таноса, словно предупреждая. Ее глаза горели, но в них не было ни пламени, ни жара, только ужасающая ледяная ярость. Ты во всем виноват. Небо начало темнеть, и вдалеке послышался раскат грома. Обреченная злоба бурлила в ней. Кровь Джейн загудела, вся ее кожа завибрировала. Танос открыл рот, чтобы продолжить говорить, и она подумала, совершенно неумолимая: «Это будут твои последние слова». Ее глаза засияли. — Он мог бы быть полезен, если бы не оказался таким дураком. Сверкнула молния, громкая, как удар хлыста, и огромная вилка белого света расколола небо на куски. И тут, словно звуковой удар, Джейн взорвалась.

***

Раз. Два. Три капли дождя упали на щеки Локи, и внезапно все произошло одновременно. Он не мог пошевелиться. От ужаса, подобного которому никогда не испытывал, у него перехватило дыхание. Застыв, он стоял под струями ледяного дождя и ничего не чувствовал. Ветер завывал, словно вопль потери, горя, которое невозможно осознать. Черные грозовые тучи клубились над головой, гася остатки света. Боль, дикая, первобытная и слишком огромная, чтобы этот мир мог ее выдержать, пронзила небо. Тор пал. Джейн переродилась. И она обрушивала на них ад. Все это имело смысл. Каждая ужасная деталь. Джейн Фостер не была обычным человеком — никогда не была им. Все признаки налицо. Она была яростью по своей сути, сердцем умирающей звезды. Она была силой и излучала свет. Она была достойна Тора во всех отношениях. Богиня. И она сражалась с Таносом. Локи пообещал себе на всю оставшуюся жизнь запомнить выражение его лица: в нем словно зародилось неожиданное сомнение, когда Джейн уперлась сначала одной, а затем другой ногой в землю и выросла из своего отчаяния. Ее янтарные глаза горели холодной яростью, на щеках блестели слезы. Она была точно разящий клинок. В руках у нее появился Мьельнир, и она подняла огромный молот к небу. Воздух вокруг них затрещал. Каждый волосок на шее Локи встал дыбом, а рев Джейн потряс небеса. Смерть обрушилась на землю в раскаленном добела пламени, отвечая на ее зов, и она носила имя Таноса. Молния ударила так быстро, так ослепительно — только что там была смертная Джейн Фостер, а в следующее мгновение все изменилось. Облаченная в асгардские доспехи, царственная от макушки своей коронованной головы до кончиков обутых в сапоги ног, Джейн обратила свой смертоносный взгляд на Таноса, и Локи понял, что тот умрет за то, что сделал, от его руки или от руки Джейн. Она напала. Локи посмотрел на Тора. Сердце его разбилось вдребезги… Внезапно тот едва заметно дернулся. Локи пристально всмотрелся в тело своего брата, едва в силах вздохнуть. Но вот еще одно движение: сначала рука, затем грудь, как будто он вздохнул. Локи забыл о своем желании прикончить Таноса и вызванной яростью битве, в которую ввязалась Джейн. Все, что имело значение, — Тор. Он должен был добраться до него, пока не стало слишком поздно. Локи сделал шаг, чувствуя, как отчаяние переполняет его, когда раздался взрыв оранжевого света и силы, который мог означать только одно. Камень души. Три тела, словно марионетки на ниточках, повисли в воздухе, а затем разом рухнули на землю. Локи впился взглядом в самое маленькое из них, единственно важное для него. Если хранительница камня смогла забрать Тора, он должен заставить вернуть его обратно.

***

Шел дождь. Ливень ударял по ней ледяными иглами, покалывая кожу. Дарси чувствовала: тело начинает заживать. Это было практически нереально, но вот вены соединились, и кровь прилила к мозгу так быстро, что у нее перехватило дыхание и закружилась голова. За ними последовали сухожилия, а затем мышцы и подкожный жир. Капли дождя скользнули между губ Дарси, охлаждая пересохшее, истерзанное горло. Кожа стала последней, а дождь продолжал лить. Дарси моргнула и тут же зажмурилась, повернув голову вбок: вода попала ей в глаза и через ноздри в носоглотку. Она закашлялась, в груди запульсировало. Прогремел гром, сотрясая землю. — Вставай. Кто-то тряс ее, вцепившись тонкими пальцами в плечо. — Вставай! — прошипел он ей на ухо. Над ней нависала знакомая фигура, вырисовываясь на фоне вспышек молнии. Темные брови нахмурились, между ними образовалась морщинка. В замешательстве Дарси судорожно сглотнула. — Я… Локи? Он посмотрел на нее. Волосы цвета воронова крыла прилипли к его бледному лицу. Дождь стекал по его носу и острому подбородку, в уголках изумрудных глаз полыхало что-то дикое. — Вставай, — оскалился он, кипя от злости. Дарси скосила глаза на сжимавшую ее руку, примечая побелевшие костяшки. Ее сердце бешено заколотилось. — Как?.. — Что бы ты ни сделала с камнем, это разрушило чары. Она тупо уставилась на него, пребывая в полном шоке. И затем, внезапно, воспоминания вернулись. Камень. Сердце Дарси замерло в груди от надежды, которую она боялась показать. Резко моргнув, она посмотрела на Локи. — Где Стив… Баки… Где… Сра... Сработало? Тот не ответил, отводя взгляд. Его руки дрожали. Дарси с криком заставила себя сесть. — СРАБОТАЛО?! Локи по-прежнему молчал, и она посмотрела на поле боя. Внезапно облака прорезала ослепительная вспышка, и ветвистая молния расчертила небо. Силуэты и тени все еще бушевали, сражаясь, грязь хлюпала у них под ногами, толпы монстров не прекращали атаку. Осознание поразило ее. Ничего не изменилось. — Встань на свои чертовы ноги, смертная, — прорычал Локи, с усилием дергая ее вверх. — И пригнись! Глаза Дарси округлились. Она замерла. — Что?.. Почему? Локи посмотрел на нее сверху вниз. Его лицо было очень бледным. — Потому что ты, возможно, единственная, кто может вернуть моего брата, и я не допущу, чтобы ты умерла до того, как у тебя появится шанс. Дарси похолодела. Каждая капля крови отхлынула от ее лица. — Что ты имеешь в виду? — испуганно переспросила она сиплым от волнения голосом. — Что случилось? Локи подошел к ней вплотную и заглянул в глаза, почти касаясь носом ее носа. В жизни Дарси было мало случаев, когда она боялась больше, чем в этот момент. — Ты, — процедил Локи. Это слово одновременно было обвинением, приговором, карой. Сама ночь, казалось, исходила от него, и завитки тьмы вились вокруг его плеч, кончиков волос, пальцев. — Случилась ты. Тор сделал это, защищая тебя. Все это. Ради. Тебя. Зрение Дарси затуманилось, дождь усилился. — Отведи меня к нему.

***

Они завернули Камень души в обрывок ткани из остатков ее одежды, и теперь Дарси сжимала его пальцами. Локи следовал за ней точно смертоносная тень. Зеленый туман расчищал им путь и тянулся позади. Дарси ощущала покалывание всей кожей: когти смертоносной магии скользили по ее конечностям. Они пронзали, испаряли, варили заживо любого врага, который осмеливался приблизиться. Ее мозг не работал, она не могла осмыслить происходящее. Все было серым. Другие сражались в последней отчаянной попытке предотвратить наступление конца света. Наташа командовала шеренгой из остатков Скруллов и асгардцев, в то время как Тони и Кэрол вели битву в воздухе. Совершенно оцепенев, Дарси переставляла ноги, чувствуя, что связь между ее телом и разумом полностью разорвана. Ничто из происходящего не казалось реальным. Где-то там, среди груды тел, были Стив и Баки, слишком далекие, чтобы она могла их найти. А Джейн… Джейн стала совсем другой. Тор же… Тор лежал неподвижно, одной рукой сжимая огромный меч, торчащий из его живота, всего в пятнадцати футах от нее. Дарси споткнулась, и Локи с рычанием толкнул ее, заставляя продолжать двигаться вперед. Кровь просачивалась сквозь броню Тора, стекала в уголке рта. Вокруг его талии образовалась увеличивающаяся с каждым мгновением темная лужа. При виде его что-то, казалось, встало на свои места, и мир снова наполнился движением, звуками, красками. Она побежала к нему, оставив Локи позади. — Нет… — голос Дарси дрожал от страха и ужасной боли, которые она вряд ли когда-нибудь испытывала. Она упала на колени рядом с Тором. Его глаза были закрыты, а грудь слегка вздымалась — слишком слабо. Дарси бездумно прикоснулась к его ране и зашептала: — Нет, нет-нет-нет. Все не должно закончиться так. Все не должно… Я могу… исправить это, позволь… позволь мне попробовать… Держись. Ее пальцы сильно дрожали, и она начала разматывать ткань, в которую был спрятан Камень души. Сняв последний слой, Дарси уставилась на него, с трудом подавив рыдание. Янтарный камень был тусклым, словно мертвым. Дарси протянула руку и коснулась его кончиком пальца. Не было ни песни, ни энергии, ни света — ничего. Из легких вышибло весь воздух. — Что с ним не так? — гневные слова Локи отозвались у нее в шее, когда он пристроился рядом. Она посмотрела на него с неприкрытым ужасом, дрожа всем телом. — Я не знаю. Не знаю. Лицо Тора дрогнуло, как будто он почувствовал, что они оба рядом. Ясные голубые глаза распахнулись, и Дарси почувствовала тепло и доброту самого солнца в его взгляде. Ее лицо скривилось. — Скажи Джейн… — прохрипел Тор, и звук его голоса, глубокого и почти смиренного, заставил Дарси разрыдаться. — Скажи ей... что я найду ее снова, в этом мире или среди звезд. И скажи Локи… Локи застыл точно статуя. Дарси взглянула на него и сглотнула. — Он прямо здесь, Тор. Локи здесь, — прошептала она. — Скажи ему: я горжусь тем, что могу называть его своим братом, и попроси позаботиться о тебе и моей Джейн, присматривать за вами, потому что я больше не смогу. Локи ничего не сказал, но его лицо побелело, как мел. Дарси сжала руки в кулаки, и камень впился ей в кожу даже через ткань. Она тяжело задышала, задыхаясь. — Почему не работает? Что я делаю не так? Я не понимаю, не понимаю, не понимаю... Прости, мне так жаль, я... Пожалуйста. — Она не знала, что можно так страдать и не иметь возможности умереть, испытывать такие мучения и все еще жить. — Я… не смогу сделать это без тебя. Не знаю как. Мы так долго были вдвоем, и я... еще не готова быть сама по себе. Эта должна была быть я, черт возьми! Это всегда должна была быть я. Я — жертва. Не ты. Ты не должен был этого делать, Тор, зачем ты это сделал? Почему? Рука Тора поднялась, потянувшись к ней, и, да поможет ей Бог, она уткнулась лицом в его теплую ладонь. — Это мой выбор, — прохрипел Тор, и его голос надломился. Мозолистый большой палец скользнул по ее щеке, одним движением, одновременно нежным и прощальным. — Мужайся, сестра моего сердца, ты всегда этого стоила. Его рука соскользнула, и Дарси рухнула вперед, уткнувшись лицом Тору в плечо. Ее тело сотрясалось от рыданий. Глаза Тора закрылись и больше не открывались. Бога грома больше не было. Вспыхнув, из земли вырвалась молния. На какую-то обжигающую секунду она сверкнула далеко на горизонте, точно звезда, а затем исчезла, растворившись в небесах.

***

Это случилось в самом конце всего сущего. Клинт все видел своими глазами. Взгромоздившись на зазубренный кусок серого камня, выступающий из крыши Базы, с полностью опустошенным колчаном, он в шоке и ужасе наблюдал, как душа Тора покидает землю. Одинокий шар чистейшего белого мерцающего света взмыл в небо, пробив брешь в густой тени и облаках. Наступила тишина, и мир, казалось, глубоко вздохнул… А потом темнота рассеялась. Лопнув, как стекло, тени заметались, и яркий свет, ослепительный, как само солнце, накрыл их всех, словно волна на берегу океана. Все, кто стоял на этом поле, попрятались, прикрыв глаза руками, — все, кроме Клинта. Тьма слишком долго владела им, и только при свете, который мог затмить всю галактику, его отчаяние и боль рассеялись. Он ожидал, что тот повалит и его, но свет не был жестоким. Он был добрым и теплым. Он заполнял все пустоты внутри, пока у тьмы не осталось другого выбора, кроме как сбежать. После нескольких месяцев удушья Клинт наконец смог дышать. Это было спасением. Возрождением. Медленно свет померк, отступая, но не совсем, оставляя кое-что после себя. Клинт несколько раз моргнул при новом свете дня, а затем его сердце подпрыгнуло в груди, когда он увидел, как из воздуха материализовался первый из распыленных Мстителей. — Она сделала это, — выдохнул Клинт. И надежда вернулась к нему.