Всегда и навечно

      Пятый Харгривз вошёл в бар, что для него было весьма непривычно. С тех пор как он ушёл из комиссии и женился на Лили, прекратил посещать подобные заведения. Скользнув на высокий стул, Пятый сделал заказ у бармена — порцию его любимого виски. Низкий бокал с янтарной жидкостью внутри разбавленной кубиками льда, приятно охлаждал ладонь. Роящиеся вокруг него смех и гул раздражали и давили, но он пытался сосредоточиться на обжигающем напитке, понадеявшись, что именно он избавит его от разрывающей на части головной боли.       Это был дерьмовый день. С самого утра Лидия проснулась без настроения, и на протяжении всего дня она плакала и просилась к маме, а у Лили, как назло была смена в больнице. Он любил свою дочь и с удовольствием проводил с ней время, но временами постоянный быт сводил его с ума, и ему хотелось убраться из дома, подальше от криков и детского плача. К тому времени как Лили вернулась со смены, он был полностью разбит и истощён, и именно поэтому, нуждался в этой порции алкоголя, чтобы прийти в себя — ведь это тоже своего рода встряска. Его покинули абсолютно все силы, а кожа буквально зудела от тёмного страстного желания, которое, как он думал, ему удавалось столько лет держать в узде.       Но ставки на сегодня уже были сделаны.       И словно почувствовав, как сам Дьявол потешается над ним, Пятый поднял глаза и увидел её. Он застыл, всё вокруг моментально исчезло, а в его штанах стало тесно от затвердевшего члена, что взывал к его внутреннему монстру, снова поднявшемуся из самых недр своей подземной тюрьмы. Пятый думал, что избавился от него, когда изменил своё ДНК, но как оказалось, смог лишь утихомирить на короткое время.       Девушка была великолепна. И наверняка проститутка. Платиновые длинные волосы были зачёсаны назад, пухлые губы обведены ярко-красной помадой, а шикарное тело так и кричало: «Я хочу секса!». Топ с глубоким вырезом почти не прикрывал грудь, а короткая юбка открывала длинные стройные ноги. Её туфли на высоких шпильках выглядели блестяще и дёшево, но двигалась она эффектно.       Должно быть, ощутив на себе его взгляд, она подняла свои глаза и на мгновение замерла.       Оценивала. Пятый невольно задумался о том, что именно она чувствовала, глядя на него: опасность, страсть, желание или всё вместе. Он поднял стакан и с усмешкой отсалютовал ей и, хотя эти синие глаза с жадностью пожирали его тело, он изо всех сил подавил нарастающее внутри него чувство.       О, да, она была очень привлекательной. Но рассматривание незнакомой девушки вдруг пристыдило его. Чёрт подери, ведь он был женат. Он безумно любил свою жену и дочь, дорожил каждым прожитым совместным днём, и каждое утро просыпался лишь ради них. Но бесы глубоко внутри него нещадно умоляли его воспользоваться услугами этой шлюхи для того, чтобы очиститься от своих грязных мыслей.       Принял эту ложь Пятый лишь потому, что её отрицание означало бы его уход.       А уходить он не хотел, да и не мог. На мгновение ему захотелось забыть о жене и дочери, и стать снова свободным. Вернуться в то время, когда он мог менять девушек каждую ночь, не задумываясь об их чувствах.       Не позволяя себе думать о том, что его любимая Лили ждёт его дома, он взял свой стакан и, подойдя к столику проститутки, сел рядом.       Она даже не обратила на него внимание. Ни один мускул на её лице или теле не дрогнул, давая ему понять, что она им заинтересовалась. Девушка просто продолжала потягивать вино из бокала, слизывая капельки напитка со своих пухлых губ. Видя, как изящно она сжимает в своих руках ножку бокала, он невыносимо желал, чтобы эти самые руки сжались вокруг его члена!       — Что-то нужно? — спросила она, не повернув голову в его сторону. Её голос был томным и густым, как дым и пьянящим, как наркотик.       — Ты знаешь, что именно, — твёрдо ответил он, уверенный, что не ошибся в её профессии.       Несколько минут девушка молчала, притворившись, словно её это не волнует. И что она вовсе не собиралась принимать его предложения. Но затем спросила, развернувшись к нему корпусом:       — Ты коп?       — Нет, — ответил Пятый, усмехнувшись. — Скажем так, я скорее буду по другую сторону закона.       На его щеках играли соблазнительные ямочки. Девушка ещё раз окинула его изучающим взглядом.       — Звучит многообещающе, — подытожила она.       — Я женат. И люблю свою жену, — признался Пятый, и эти слова почти что заставили его развернуться и поехать домой. Почти.       — Конечно, любишь, — согласилась она с лёгкой усмешкой. — Я буду ждать в номере 213. Постучи два раза. И давай потом без глупых сожалений о том, что ты захотел меня. Я не люблю этого. Ясно? — слова девушки были практически без эмоциональными, словно для неё это только работа. Ничего личного.       Он вздрогнул, понимая, как сильно желает обладать ею, а ещё лучше сломать её, сделать только своей. Всего на одну ночь. И он знал, что сделает это. Только сейчас ему нужно играть по её правилам.       — Договорились, — кивнул он, замечая, как после этого девушка покидает своё место у барной стойки.       Она ушла, а Пятый, оплатив счёт, направился к номеру. Находясь у двери номера 213, он постучал дважды.       Она сразу открыла, будто только и ждала его прихода. Без лишних слов Пятый зашёл внутрь.       — Двести пятьдесят в час, — озвучила девушка свой тариф, глядя ему прямо в глаза.       Он машинально приподнял бровь. В этот раз у него было время изучить её от макушки до кончиков пальцев на ногах. Взглядом он уже срывал с неё ту немногую одежду, что на ней была. О да, она стоила этой ночи.       — Ты делаешь всё, что я скажу и когда я это скажу. Если захочешь, чтобы я остановился, скажи, — сказал строго Пятый, задавая тон их встречи.       — Стоп сигнал, — тут же поняла девушка. — Ясно, — кивнула она, словно для неё это обычное дело.       Вынув несколько купюр из бумажника, он положил их на столик, а затем снял пиджак и отошёл к стене. Уперевшись об неё спиной, Пятый сложил руки на груди и стал наблюдать за девушкой.       — Раздевайся, очень медленно, — приказал он, после чего она потянулась пальцами к своим волосам, чтобы вытащить из них шпильки. Заметив это, его голос разнёсся по комнате, словно удар хлыстом. — Оставь их! Делай только то, что я говорю. Ещё раз ослушаешься меня, и тебе придётся понести наказание.       Её волосы слишком сильно напоминали ему о жене. И только не видя их, он мог уверить себя в том, что она была всего лишь игрушкой на одну ночь, после которой он вернётся обратно, к Лили, и всё забудет. Расширенные зрачки блондинки прямо перед ним ясно дали ему понять, что она хотела быть наказанной, и что она мечтала о том, чтобы он отхлестал её по попке ремнём из своих брюк. Она желала, чтобы он находился внутри неё и доводил её до множества оргазмов.       Пятый внимательно наблюдал, как она расстёгивала молнию юбки, а затем тянула её вниз, дюйм за дюймом обнажая свои бедра, при этом ощущал сильнейший прилив возбуждения. Она совсем не носила нижнего белья.       Он чувствовал её желание даже на расстоянии. Она была влажной, и от неё исходил аромат мускуса, что заставляло его закусывать внутреннюю сторону щеки, сдерживая себя. Её киска была гладко выбрита и выставляла напоказ сочные розовые половые губки. Она раздевалась ещё медленнее, чем он предполагал. Осторожно снимая с себя по каждой бретельке, одну за другой она освобождала свои груди так, словно они были очередным его призом. Её соски оказались ярко-алыми, жёсткими и готовыми к тому, чтобы их взяли в рот. Вместо того чтобы стянуть топ через голову, она спустила его вниз, позволяя скользнуть по телу, оставаясь в одних лишь туфлях.       Наблюдая за ней, Пятый почти потерял всяческий контроль. Ему хотелось заставить её встать на колени и молить о пощаде. Заставить кричать от удовольствия и бороться с болью. Но сейчас ему необходимо было нечто намного большее.       — Вставай на четвереньки и двигайся ко мне, — снова приказал он. На её лице застыло удивление. Пятый не думал, что она когда-либо ранее делала это, но нужно было видеть, как изящно она опустилась на пол, и как со всей чувственностью стала подкрадываться к нему по мягкому ковру. Его член был готов и уже со всей силой рвался на свободу, больно упираясь в ширинку. — Хорошо. Теперь расстегни молнию и возьми его в свой ротик. Ты ведь хочешь порадовать папочку? — спросил он, мазнув пальцами по её аппетитным губам.       — Да, — промурлыкала она, лизнув кончиком языка его большой палец. От её действий он выругался и до крови прикусил свою губу. Убрав пальцы с её рта, он подтолкнул девушку к своей ширинке, намекая, чтобы она не медлила.       Её тоненькие пальчики нетерпеливо расправились с молнией и высвободили его эрекцию. Он задумался, станет ли она играть с ним, дразня, как истинная шлюха. Но не успел развить свою мысль, так как она удивила его, когда взяла его затвердевший член в рот и сразу начала сосать. Без промедления. Быстро. Глубоко.       Пятый прижался затылком к стене и застонал. Господи, она была божественна. Её ротик был влажным и шелковистым, и она делала то, что он так любил, но что ненавидел требовать от своей жены. Его глаза чуть было не закрылись от удовольствия и блаженства, но он делал усилие, чтобы держать их открытыми и смотреть на то, как её сочные губы плотно обхватывают его член, делая ему минет.       Когда он уже был на грани готовый взорваться, неожиданно приказал:       — Остановись.       Она выпустила его член, а затем облизнула свои губы. Её глаза были наполнены темным желанием и похотью.       — Ты ещё не отработала свои деньги, — сказал он, совладав со своим голосом. — Встань на четвереньки и широко расставь ноги.       Стон, сорвавшийся с её губ и её запах окутали его, захватив в свои цепкие сети. О, да, она тоже была возбуждена. Он мог бы заставить её кончить быстро, но хотел помучить до того, как даст то, чего она так хочет.       Пятый внимательно изучал её обнажённое тело: маленькие груди свободно висели, соски затвердели, бедра покрылись влагой. Он обошёл её, резко расставляя колени ещё дальше друг от друга, а затем начал играть. Начиная с её грудей, он гладил и дразнил их, крутил соски, ласкал живот, бедра, массировал попку. Её колени дрожали, всё ожидая, когда же он коснётся единственного нетронутого местечка, пока, наконец, он не проник своими пальцами внутрь её и не опустил голову между её ног.       Она вскрикнула при первом же движении его языка. Её бедра инстинктивно сжались, и она покачнулась навстречу, желая ощутить его ещё глубже в себе. Его контроль окончательно рассеивался, когда он ласкал её губами, зубами и языком. Её клитор пульсировал, а всё тело сотрясалось от необходимости терпеть мучения.       — Ты не кончишь, пока я не захочу! — рыкнул он, замечая, что девушка уже на приделе.       — Прошу, я хочу сделать это, пожалуйста! — молила она его, не смея повернуться к нему лицом. Ведь такого приказа он не давал.       Пятый шлёпнул её по попке, но продолжал мучить. Ему нравилось, как она мурлыкала и умоляла, ему нравилось, как её тело сводило в судорогах. Он признавал, что это животное начало, которое любило, как она извивается под его прикосновениями, всегда будет брать над ним верх.       Не выдержав, Пятый оторвался от неё, а затем направил свой член к её входу. Он помедлил всего секунду, водя головкой вокруг входа, а затем резко вошёл в неё.       Ещё больше прогнувшись в спине, она закричала. Он немного подождал, позволяя ей привыкнуть к его длине, а затем, сжав её бедра своими руками, начал совершать толчки. Он двигался быстро, безжалостно и жёстко, но всё ещё мучил, не позволяя достигнуть высшего пика наслаждения. Она умоляла его снова и снова, отчаянно питая тёмную сторону его души, пока, наконец, он не дал ей то, чего они оба так желали и, растерев своими пальцами её клитор, разрешил кончить, издав томный, но приглушенный крик.       Пятый излился внутрь неё, позволяя оргазму разорвать их обоих, а затем дал ей вздохнуть, и она рухнула на ковёр под ним.       Он поглаживал её спину, заставляя её кожу покрываться мурашками, пока его ноги вновь не заработали. Приподнявшись, Пятый осторожно взял её на руки. Она была в полубессознательном состоянии, но на лице играла соблазнительная и удовлетворённая полуулыбка. Пятый положил её на кровать, а затем лёг рядом и обнял её, укрывая одеялом и прижимая к себе. Вынув все до единой шпильки из её шикарных волос, он позволил им разметаться по подушке.       — Это было потрясающе, — полубессознательно прошептала девушка.       Он рассмеялся на её еле внятное заключение. Покрывая поцелуями её лицо, он думал о том, что с того самого момента, как женился на этой девушке, он на самом деле завладел и её сердцем, и её душой, позволяя ей исцелить себя.       — Не слишком? — спросил он немного дрожащим голосом.       Переместившись по постели, она переплела свои ноги с его и положила голову ему на грудь.       — Мне всегда было интересно, каково это, быть проституткой, — усмехнулась девушка, выводя пальцами узоры на его груди.       — И?       — Мне понравилось. Но только с тобой, — томно прошептала она, от чего он начал снова возбуждаться.       Пятый рассмеялся.       — У нас будет обед. Доставка через полчаса, — сказал он, чмокнув её в макушку.       — А шампанское?       — Малышка, разве ты забыла? Тебе ведь нельзя.       Его рука легла на её живот. Небольшая округлость заставила дрожь побежать вниз по его позвоночнику. Это был не страх, это было волнение. Лили была уверена, что в этот раз будет мальчик. Ему было тяжело уговорить её на ещё одного ребёнка, но он смог это сделать, и теперь наслаждался возможностью пройти все девять месяцев беременности вместе с ней. Будущее играло перед его глазами ярко, красиво и обнадеживающе. И так сильно отличалось от его тяжёлого прошлого, без неё.       — Ты уверена, что я не был слишком груб? Я знаю, доктор сказал, что это нормально, но…       — Я уверена, — она коснулась губами местечка, где билось его сердце. — Внутри тебя живёт ненасытный и сексуальный маньяк, и я люблю, когда ты даёшь ему выход. Ребёнок сильный, и прошло уже двенадцать недель.       — Я знаю. Просто волнуюсь, — сказал Пятый, а затем добавил. — Когда ты была беременна Лидией, у нас не было секса.       — Тогда была совсем другая ситуация, — отмахнулась девушка. — Кстати, как тебе удалось уговорить Ваню с Розой посидеть с Лидией, пока мы будем развлекаться?       — Я просто переместился с ней к ним домой, и сказал, что она соскучилась по тётям. После чего исчез, не дав им возможности возразить, — усмехнулся Пятый.       — Вот и не спрашивай после этого, почему Роуз тебя так сильно ненавидит, — по-доброму упрекнула его Лили.       — Не буду, — улыбнулся он в ответ.       Жизнь с Лили была прекрасна. Конечно, не обходилось и без ссор, но они больше не ругались, так как раньше. Не было битой посуды и разбитых окон. Он любил её, но больше не пытался ограничить её свободу.       — Я люблю тебя, малышка, — глаза застелила пелена слёз, но он нашёл в себе силы сказать твёрдо и мужественно. — С Днём Святого Валентина.       Любовь всей его жизни подняла свои глаза и посмотрела на него с нежностью и любовью.       — Я тоже тебя люблю. И это мой самый счастливый День Святого Валентина.       Он прижал её к себе и прикрыл глаза, чувствуя, как громко стучит его сердце. Он был счастлив.