Всегда и навечно

      Решив попробовать начать с Пятым всё сначала, Лили стала много времени проводить в доме Харгривзов. Каждый вечер, находясь в академии, она играла с Клэр и близнецами, а Пятый неизменно был рядом с ней. Он больше не давил на неё и смиренно ждал, когда Лили снова сможет ему доверять.       С их разговора в больнице прошло совсем немного времени, и ей было сложно находиться с ним наедине. Она ещё слишком хорошо помнила ту боль, что он ей причинил, и не могла до конца простить. Да и их совместный поход к психологу всё время откладывался из-за временного отсутствия её доктора. Они уже успели сообщить о своём решении её родителям и Харгривзам, что было совсем непросто. Каждый пытался отговорить её от очередной ошибки, но Лили не могла отступить от принятого решения. Она всё ещё любила Пятого, несмотря на его ужасные поступки, и знала, что если не попробует всё исправить, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.       И Тейтам и Харгривзам пришлось смириться с её выбором. Они всячески старались поддерживать её, но без устали следили за Пятым, боясь, что он снова всё испортит.       Войдя в академию, Лили тихонько пробралась на кухню, слыша доносившиеся из неё голоса семьи. Стоя в дверях, она наблюдала за Харгривзами, оставаясь не замеченной ими. Лайла с Диего пытались накормить близнецов, в чём им с удовольствием помогала Клэр. Весело что-то лепеча, Томас и Ньют бросались едой друг в друга и своих родителей, отчего одежда каждого была испачкана яблочным пюре. И пока Лайла оставалась полностью спокойной и с улыбкой на лице пыталась скормить сыновьям очередную ложку кашицы, терпение Диего было на исходе, о чём можно было понять потому, как угрожающе он сжимал челюсть. Наверное, если бы на кухне не было так шумно, то можно было бы услышать скрип его зубов. Лютер с Эллисон, наблюдая за всем происходящим со стороны, смеялись и давали советы как лучше управиться с детьми. Точнее Лютер лишь смеялся, вставляя комментарии относительно тщетности попыток своего брата накормить детей, а Эллисон давала дельные советы Лайле, всё ещё помня, то время когда сама с трудом могла накормить Клэр, когда та была совсем малышкой. И пока внимание всех было сосредоточено на близнецах, Клаус, не изменяя себе, подмешивал в свой сок водку. Поймав на себе взгляд Лили, он подмигнул ей и приложил палец к губам, призывая её молчать о его маленьком секрете. Улыбнувшись ему в ответ, она осуждающе покачала головой, не одобряя его поведения, но согласилась молчать.       Единственными отсутствующими на кухне стали Ваня с Розой, а также Пятый и Анна. И если для троих из этой компании у неё было оправдание отсутствия, то почему нет Пятого, она понять не могла. После своего возвращения, он проводил время если не с ней, то с Харгривзами. До этого дня не было ни одного вечера, чтобы она не увидела его среди них. Ему необходимо было исправить многое в своей жизни, в том числе и отношения с семьёй, что он прекрасно понимал. Потому его отсутствие на кухне вызвало в ней некое беспокойство.       «Может он уже наигрался в папочку и снова исчез?» — промелькнула мысль в голове Лили, от чего сердце болезненно сжалось.       Ей не хотелось думать о подобном, да и причин для таких мыслей у неё не было. Пятый не опускал возможности побыть с ней наедине, и хоть ей было не совсем комфортно от этого, она была рада тому, что он рядом.       — Кто-нибудь видел Пятого? — спросила Лили, не давая возможность своим мыслям привести её в уныние.       Оторвавшись от своих занятий, все перевели свой взгляд на Лили. По неизвестной ей причине, смотрели они на неё с некой виной. От этого Лили лишь больше занервничала, беспокоясь, что мысль, посетившая её голову, оказалась правдивой.       — Что случилось? — спросила Лили. Всхлипнув, она прижала ладонь к своему рту, сдерживая рыдания и с трудом выговаривая следующие слова. — Он…ушёл?       Сообразив, что испугали её своей реакцией, Эллисон и Лютер подбежали к Лили, помогая ей присесть на стул.       — Нет, милая он здесь, — успокаивала её Эллисон, поглаживая по спине. — Вот, выпей воды, — сказала она, подав ей стакан.       — Тогда почему вы так смотрите на меня? — спросила Лили, стараясь отпить воду из дрожащего в руках стакана.       — Просто он… — начал говорить Лютер.       — Лютер! — тут же оборвала его Эллисон, не дав возможности больше произнести ни слова.       Харгривзы обменивались странными взглядами, и Лили не могла понять почему. Всё происходящее ей совсем не нравилось, и она хотела поговорить с Пятым. Чтобы не произошло, она хотела знать правду, а потому, успокоив своё волнение, решительно встала со стула, на который её усадила Эллисон.       — Раз вы молчите, я пойду и сама узнаю всё у Пятого, — сказала Лили.       — Нет, стой! — крикнула Эллисон, заставляя её застыть на месте.       — Да, что происходит, чёрт возьми? — взорвалась криком Лили. Лютер, Эллисон и Клаус молча отводили от неё свой взгляд. — Лайла, хоть ты можешь сказать мне, в чём дело? — спросила она сестру, так как та единственная смотрела прямо на неё.       Лайла молчала, но молчала не от того, что боялась сказать правду, а от того, что знала, с того самого момента как Пятый вернулся и сказал, что хочет вернуть Лили, она знала, что он снова испортит жизнь её сестре. И теперь просто не хотела быть тем человеком, который скажет: «А я ведь говорила».       — Пятый заперся у себя в комнате, — вдруг сказал Диего, так как никто из Харгривзов больше на это не решился.       — И из-за этого вы себя так ведёте? — не могла понять Лили. Само то, что Пятый захотел побыть один и заперся у себя, не вызывало в ней беспокойства. Она могла понять его. Но то, почему его семья скрывала от неё эту информацию, оставалось ей непонятно.       — Он просил к нему не заходить… — добавил Клаус. Но той информации, которую по крупицам выдавали Харгривзы, не хватало Лили, чтобы понять, в чём собственно проблема.       — Я не понимаю, — прямо призналась Лили, упав обратно на стул. Она решила выяснить всё доконца, прежде чем поднимется в комнату парня.       — Милая, ты только не переживай, — просила её Эллисон, обнимая за плечи. — Всё обязательно будет хорошо. Мы просто не хотим, чтобы ты нервничала…       — От ваших секретов, я нервничаю только больше! — ответила Лили, раздражённо скинув руки Эллисон со своих плеч.       На кухне повисло молчание. Даже близнецы прекратили безобразничать и с каким-то трепетом ждали продолжения разговора взрослых.       — Как давно Пятый заперся в комнате? — спросила снова Лили, так как никто не спешил давать ей ответы на предыдущие вопросы.       — С самого утра…       — Кто-то видел, чтобы он спускался на кухню поесть или выпить кофе? — спросила Лили, заметив, что только на прямые вопросы получает точный ответ. Но на этот раз Харгривзы снова замолчали, а кто-то просто покачал головой. — Тоесть… Пятый с самого утра заперся у себя и ни разу не выходил даже за кофе? — не могла поверить Лили, зная о огромной любви парня к этому напитку. — И вас это не пугает?       — В том то и дело Лили… — начала Эллисон. —       Клаус уже пытался достучаться к нему в комнату, но Пятый… — перебил её Диего. — Он сорвался на него и сказал, что не хочет никого видеть и если кто-то ещё его побеспокоит то он…       — Что Диего? Договаривай, раз начал! — не отставала Лили.       — Он закопает его в саду рядом с Беном…       Видя, как побледнел на этих словах Клаус, Лили немного пожалела, что настаивала на правде. Но и доверять всецело словам Харгривзам не хотела. Она верила, что Пятый изменился, и не хотела верить в то, что он станет, как раньше, угрожать своей семье, в ответ на заботу, которая та проявила к нему.       Встав со стула, Лили ничего не объясняя подошла к холодильнику и стала вытаскивать из него всё необходимое для приготовления любимых сэндвичей Пятого. Разложив на столешнице хлеб, она стала намазывать его арахисовым маслом и разложила маленькие зефирки, после чего прижала сверху вторым куском хлеба.       — Милая, что ты делаешь? — спросила её Эллисон, встав у неё за спиной.       — Готовлю сэндвичи для Пятого, — ответила она, откусив немного, чтобы попробовать получился ли сэндвич таким, как любил Пятый. — Если он там с самого утра, то наверняка голодный, — резонно подметила Лили, расставляя на подносе сэндвичи и чашку с крепким кофе.       — Но, Лили, он не в себе! — попытался остановить её Диего. — Ты ведь слышала, что он сказал Клаусу.       — Да, слышала, — ответила она спокойно. — Но это не значит, что я оставлю отца своего ребёнка голодным.       Взяв в руки железный поднос с едой, Лили прошла мимо Харгривзов, направляясь на второй этаж к комнате Пятого. С каждой следующей ступенькой она нервничала всё больше. Зная Клауса и его длинный язык, она понимала, что тот мог ляпнуть, что-то такое, что вывело Пятого из себя, потому тот и сорвался. Но и искать оправдания грубому поведению парня, как она всегда делала в прошлом, ей не хотелось. Если все изменения, которые показывал Пятый, были блефом, она должна была убедиться в этом сама. И будет лучше, если она разочаруется в нём сейчас, чем когда он снова поселиться в её сердце.       Так как руки её были заняты, Лили повернулась спиной к двери, чтобы толкнуть её ногой. К её удивление, та даже не была заперта, и тихо открылась. Она никогда не замечала, чтобы в академии были звукоизоляционные двери, но, только открыв её, она услышала звуки гитары, что немало её удивило.       — Я тут тебе…кофе и еды принесла, — сказала Лили, чтобы сразу оповестить парня о своём появлении. — Ты ведь уже давно здесь сидишь…и ничего не ел…       — Что? — прозвучал громкий вопрос Пятого, одновременно с резким звуком гитары, от чего Лили вся сжалась в комок.       Она уже повернулась к нему лицом и могла видеть, как напряжены его скулы, как было обычно, когда он злился. На его щеках ходили желваки от нервного напряжения. Руки Лили начали дрожать, из-за чего по комнате разнеслось дребезжание фарфоровой посуды о железный поднос. В её памяти всплыл момент, как Пятый сорвался и накричал на неё, когда она прервала его разговор с Диего. Боясь, что услышит сейчас те же слова, на глазах Лили выступили слёзы.       «Пошла вон!» — прозвучал крик Пятого в её голове, из-за чего руки начали дрожать ещё больше, и она едва не уронила поднос с едой на пол.       Телепортировавшись к ней, Пятый успел вовремя, чтобы взять руки Лили в свои и остановить их дрожание.       — Эй, всё хорошо? — заботливо спросил он, поглаживая её ладони. Но в ответ Лили не могла произнести и слова. Призраки прошлого не отпускали её, заставляя вспомнить каждый отвратительный момент. — Спасибо большое за сэндвичи и кофе, я очень проголодался, — добавил Пятый, забирая у неё поднос.       Поставив его на стол, он вернулся к Лили, которая всё также стояла на одном месте. Бережно, чтобы не спугнуть, Пятый обхватил руками её талию и прижал к своей груди, поцеловав в макушку. Стараясь успокоиться Лили глубоко дышала, цепляясь руками за его пиджак.       — Что-то случилось, малышка? — спросил он, успокаивающе поглаживая её по спине.       — Просто…я… — начала говорить сбивчиво Лили. — Я вспомнила как… как раньше ты…       — Всё хорошо, любимая, — прервал её Пятый, поняв всё без объяснений. — Я больше не тот тиран которым был раньше и никогда не повышу на тебя голос, — пообещал он, поцеловав её в висок. Взяв в ладони лицо Лили, он посмотрел в её глаза. — Ты мне веришь?       Боясь не совладать со своим голосом, Лили кивнула. Улыбнувшись, он оставил ещё один поцелуй на её лбу.       — Я люблю тебя, — прошептал Пятый, прижимая её к себе.       Лили хотелось ответить ему тем же, но она боялась. Боялась также сильно, как он боялся переступить грань и сделать то, что она посчитает не допустимым. Потому и не целовал её в губы.       Успокоившись, Лили отстранилась от Пятого. Сев на кровать, они разделили между собой сэндвичи. Всё это происходило в тишине, ведь между ними было ещё много всего не разрешённого, с чем они не могли справиться самостоятельно.       Прервав затянувшееся молчание, Лили спросила:       — Почему ты заперся в комнате и запретил всем заходить к тебе?       — Я… — несмело начал Пятый. — Я кое-что написал и не хотел, чтобы кто-то услышал, как я играю на гитаре, — смущаясь, признался он.       — Откуда ты умеешь играть на гитаре? — удивилась Лили, так как никогда раньше не замечала за парнем тяги к музыке.       — Я умею делать абсолютно всё, — самодовольно сказал Пятый. — Никогда не думал, что уроки игры на гитаре пригодятся мне в жизни, — усмехнулся он, будто вспомнил что-то из своего детства. — Но мне ведь надо как-то зарабатывать и обеспечивать безбедную жизнь своей жене и дочке, — добавил он, погладив её живот, на что малышка Лидия тут же отозвалась толчком, чем вызвала улыбку своего папочки. — Привет, принцесса, — прошептал Пятый, нагнувшись к её животу. — Я с нетерпением жду встречи с тобой.       Небольшой монолог Пятого ввёл Лили в ещё больший шок, чем она находилсь до этого. Всё происходящее казалось ей таким нереальным, словно она спит и видит самый замечательный сон в своей жизни. Игра на гитаре, написанная им песня, разговоры с ещё не родившейся дочерью, всё это было так не похоже на того Пятого с которым она познакомилась в клубе почти два года назад. Но именно такого Пятого она хотела видеть рядом с собой. И именно с этого момента, Лили поверила, что у них действительно может что-то получиться.       — Сыграешь для меня? — попросила Лили, несмело погладив его по голове.       — Да, конечно, — ответил он, улыбнувшись ей. — Только прикрою дверь, — сказал Пятый, встав с кровати. — Не хочу услышать насмешки ещё кого-то из своей семьи.       Последние слова явно дали понять Лили, почему Пятый сорвался на Клауса, когда тот к нему пришёл. Ведь услышав, как его брат играет и поёт, тот навряд ли смог сдержаться от неуместных комментариев.       Взяв в руки гитару, Пятый забрался на подоконник, где провёл весь день до прихода Лили. Она следила за ним, не отрывая взгляд, стараясь таким образом передать ему хоть немного уверенности в том, что у него всё получиться.

Take me now (Возьми меня сейчас) I don't know how (Я не знаю как) But I need someone tonight (Но я нуждаюсь в ком-то сегодня) Don’t think about it (Не думай об этом) Don't waste a moment (Не теряй ни минуты) Cause I don't have much time (Потому что у меня мало времени) If you don’t defend me (Если ты не защитишь меня) I can't guarantee (Я не смогу гарантировать) My heart will survive (Что моё сердце выживет) So pretend that you love me (Так притворись, что любишь меня) Pretend you're not lying (Притворись, что не лжёшь) When you say that you still dream about me (Когда говоришь, что всё ещё мечтаешь обо мне) Like I still do, for you (Как и я, для тебя)

      Слыша слова песни, Лили понимала, что Пятый написал их сам, для неё. На её глазах выступили слёзы, от понимания, что ему больно также сильно, как и ей, за их прошлые ошибки.       Когда он закончил петь и, сняв ремешок гитары с шеи, отложил её в сторону, Лили подошла к нему близко-близко. Наклонившись к его лицу, она прошептала ему в губы:       — Я люблю тебя, и это не ложь, — после чего накрыла его губы своими губами, пропитанными солёными слезами.       Приникнув губами к её губам, Пятый положил обе руки на её талию, немного сжимая, от чего Лили затрепетала в ответ на его прикосновение. Она чувствовала, как он нежно поглаживал пальцами её плечи, а в ноздри ей ударял свежий и чистый аромат леса и недавно выпитого им кофе.       За этот вечер Пятый дал ей больше чем за все предыдущие дни. Сердце Лили вновь распахнулось для него, и по всему телу разлилось тепло. Она была готова вновь поверить ему, впустив в своё сердце.