no colors without you

Хёнджин

Свежий сеульский воздух заставляет прикрыть глаза на минутку, а воспоминаниям в голове пролететь быстрыми кадрами. Вся жизнь Хвана прошла здесь, здесь он обрёл счастье, здесь он его и потерял. Ресницы подрагивают, заставляя вернуться в реальность, где куча людей снуют по широким улочкам по своим делам. А Хёнджину больше некуда податься. Просто потому что проебал он всё, что можно было. Тяжелый вздох вырывается из груди и Хван уже жалеет о том, что вернулся. Что это изменит? Он потерял всех и всё. Слишком поздно думать о хорошем будущем. Нужно было сидеть в своей Калифорнии и выполнять все приказы родителей. Но сердце больше не выдерживает и Хёнджин понимает, что загнётся окончательно без родного Сеула. Интересно, друзья станут принимать его спустя столько времени? За все эти три года, пока он был так далеко, общение поддерживал с ним только Феликс. Лучший друг и не давал сомневаться в том, что будет рядом при любых обстоятельствах. С остальными связь утратилась буквально с момента отлёта. И Хван понимал их, прекрасно понимал. Сам себя не понимал так, как их. Он виноват, действительно сам выбрав такой путь и приняв такое решение. Он не может найти себе оправдание, да и не хочет. Виноват и заслуженно несёт эту боль три чёртовых года. *flashback* Отец сидит в своём кабинете, как обычно, но его аура в этот день определённо предупреждала, что разговор будет серьезным. Хёнджин привык не обращать на это внимания. —Можешь собирать вещи уже сегодня. Я нашел для тебя прекрасный дорогостоящий университет на юге Калифорнии. Я не заставляю тебя заниматься моим бизнесом, к счастью, твой старший брат умнее тебя. Но без образования мой сын не останется, каким бы оболтусом он ни был. Всё внутри проваливается куда-то в пропасть, когда парень представляет расстояние, на которое ему придётся уехать. —Чем эта шарага отличается от сеульских? У нас тоже есть дорогие и вполне прекрасные универы. Хван прекрасно знал насколько бесполезно спорить с отцом, но в этом вопросе он не собирался отступать. Здесь всё, что ему дорого, всё, что заставляет его дышать и он даже представлять не хочет о таком глобальном переезде. Он готов из кожи вон лезть, и жить на улице, если придётся, но он никогда не бросит всё то, что имеет на данный момент. —Захлопнись и иди собирать вещи. Я сегодня слишком зол. Ты будешь учиться по ускоренной программе, так что это всего три года. Но не расслабляйся, я уже нашел тебе будущую работу там же. Перед глазами всё плывёт от злости и Хёнджин с места не двигается, уже в голове продумывая план по побегу из дома, потому что он терпел выходки отца слишком долго. —А ты меня спросить не хочешь? Хоть раз за всю мою ебаную жизнь ты спросишь у меня, чего хочу я? Ну конечно же нет, ты же лучше знаешь, что мне нужно. Хван переводит дыхание, снова возвращая пустой взгляд и безразличное выражение на лице, потому что эмоции перед отцом всегда лишние. Он не считает этого человека достойным своих эмоций. Не важно, радость это или злость, или тем более обида. —Я сделаю вид, что не слышал этого. У тебя нет выбора. —Если его нет, то и сына у тебя нет. Хёнджин окидывает человека, которого и язык не повернётся назвать отцом, взглядом, полным презрения, медленно поднимаясь и молча направляясь к выходу. Только вот останавливается слишком резко, хмурясь ещё сильнее, когда отец давит пожалуй на единственное больное место. —Значит, хочешь испортить жизнь своему парнишке? Как его там. Минхо, да? Хван нехотя оборачивается, уставившись на отца отсутствующим взглядом. —Знаешь, он неплохой парень. И довольно талантливый. Будет очень жаль, если его танцевальная карьера оборвётся, даже не начавшись. Хёнджин сильно прикусывает щёку изнутри, намереваясь сесть за убийство человека прямо сейчас, потому что единственная вещь, которую он не допустит никогда в жизни, это испортить жизнь Минхо. И отец, кажется, знает об этом. Ли жил танцами, дышал ими в буквальном смысле. И много шутил о том, что главное в его жизни это танцы, а на втором месте Хёнджин, хоть на самом деле было наоборот. Хван восхищался талантом Минхо, его пластикой и умением управлять своим телом. Он был уверен, что его парень добьётся многого в этом направлении. Он учился в хорошем университете на факультете хореографии и это место досталось ему действительно с трудом. —Будет так обидно, когда его вдруг отчислят с последнего курса. После отчисления большинству закрыта дорога в будущее, знал? Хёнджин, ты знаешь, что я готов на всё ради своей цели. —Ты последняя сволочь, в курсе? Если ты сделаешь это, можешь официально считать меня чужим человеком. Ты не представляешь, как я ненавижу тебя. Определённо Хван привык к выходкам отца, но это уже просто перебор. —Я никогда не презирал тебя за твой выбор, Хёнджин. Я позволял тебе играться с кем захочешь. Думал, нагуляешься и одумаешься. Даже ни разу не упрекал тебя в твоей ориентации. Я был не против Минхо, но только в том случае, если он временная игрушка. В Америке я найду тебе достойную замену, не сомневайся. Слушать отца Хван не намерен, в его голове ещё никогда не было столько пустоты. Мысли просто исчезли и появилось невыносимое чувство боли внутри. —У Минхо сестрёнка в больнице, я ведь прав? Было бы неплохо, если бы вдруг на её больничный счёт пришла вся сумма за предстоящие операции. Он был бы счастлив, верно? Он бы окончил свой университет и все его мечты осуществились. Но ему места в твоём будущем нет. Думаю, ты сделаешь правильный выбор, сын. Даю тебе время до завтра попрощаться и уйти из его жизни. Мужчина отвернулся к окну, что ясно означало конец разговора. А у Хёнджина сердце вырвали в эти минуты и заставили вырвать его любимому человеку собственными руками. Хван как никто другой знает, что его отец способен на всё и просто запугивать это не его тактика. А это означает лишь одно. У Хёнджина выбора просто нет. *end of flashback* Феликс встречает с небольшим опозданием, широко улыбаясь и налетая с крепкими объятиями. Он такой тактильный, что Хёнджин незаметно умиляется этому. Феликс тот, кто помог не сойти с ума и выдержать всю боль, которая поглощала, когда Хван был в полном одиночестве. Он действительно хороший друг. —Ты вовремя, Джинни. Сегодня у Чанбина вечеринка. Я думаю, все скучали по тебе. —Я так не думаю, Ликс. Я просто хочу прогуляться по городу. Ты со мной? —Это был не вопрос! Ты идешь со мной к Чанбину и это не обсуждается. Ты же знаешь, я один не хожу на подобные мероприятия. За что сейчас Хёнджин ненавидел друга, так это за его умение уговаривать и давить на жалость. Его надутые губки и взгляд самого невинного голодного кота на планете просто невозможно проигнорировать. —Там будет Минхо. Ты же за этим сюда прилетел. Увидеть его. И не говори, что я не прав. Хван в ступоре уставился куда-то вперёд, непривычно слышать родное имя. На самом деле, он сам не знает, зачем вернулся. Он прекрасно знает об отношениях Джисона и Минхо. И рушить их не собирается. —Тогда я тем более не пойду. Феликс глаза картинно закатывает, зная, что никуда Хёнджин от него не денется и пойдёт, как миленький. Хотя бы потому, что не сможет удержаться от внутреннего порыва увидеть Ли. Хотя бы издалека. Хван всегда был немного нетерпеливый и любопытный. —Как думаешь, он счастлив? Вопрос застаёт Ликса врасплох, хоть он и довольно ожидаемый. —Я не знаю. Он пытается. Но мне кажется, у него плохо получается. Ты не можешь оставить всё, как есть. Это не моё дело, но ты должен с ним хотя бы поговорить. Хёнджин пинает мелкие камни под ногами, избегая взгляда друга лишь потому, что ему нечего ответить. Он и сам не знает, что делать стоит, а что нет. Прошло три года и Ли наверняка может быть уже совсем другим человеком, который о Хване и не вспоминает. Хоть Феликс и отрицает этот факт. В конце-концов, этим разговором он может всё испортить. Испортить то, чего и так нет.