Пыль разбитых иллюзий

      Завтрак Исыль проспала. Телефон сел, не поставленный вовремя на зарядку, а будить её никто не стал. Хотя в комнату точно заходил Чимин: вчерашняя одежда скромно лежала на кресле, а поверх неё — конверт.       Исыль потянулась, сладко жмурясь. Забота Чимина подняла настроение. А ещё она выспалась, осталась одна в квартире и могла не торопясь позавтракать и привести себя в порядок. И это было кстати, раз грядущая ночь обещала затянуться.       Письмо интриговало Исыль. Вряд ли Чимин написал что-то невероятно романтичное или оставил стихи — на её взгляд он отличался практичностью. Конверт легко гнулся в руках — стало быть никаких пачек денег или карточек в нём не лежало, только лист бумаги со словами. Исыль решила, что прочитает за завтраком, тогда получится, будто она не одна.              На кухне её ждал второй сюрприз — булочка и омлет, приготовленный явно для неё. Накрывавшую еду салфетку «придавила» записка: «Доброе утро, Исыль! Надеюсь, ты хорошо выспалась и так же хорошо поешь. До вечера».       Исыль улыбнулась, присаживаясь за стол. Она чувствовала себя принцессой, не меньше — забытое приятное ощущение.       От чашки с кофе, в который она добавила больше молока, чем воды, пахло шоколадом. Омлет остыл, но это пустяк. Перед Исыль лежал конверт, существование которого согревало её душу. Там явно что-то личное, интимное, а не простое пожелание утра, которое можно выставить напоказ на кухне. И там не могло быть чего-то, что омрачит её день, раз вторая записка желала только хорошего. Ведь не могло?       Палочки стукнули о тарелку, последний кусок омлета шмякнулся обратно. Чимина на днях вызвал отец, что если?..       «Нет, не может быть. Он бы сказал мне. Это важные подробности, Чимин не стал бы утаивать. Он не такой».       Исыль откусила от булочки, ставшей суховатой. Протолкнула её сладким кофе. Не хотелось верить в плохое. Не теперь. Ей больше не надо неприятностей, она старые проблемы не решила.       Сделав большой глоток, словно смыв тяжёлые мысли, Исыль подтащила к себе конверт. Желтоватая бумага, хранившая секрет, вызывала недовольство.       «Прости за вчерашнее. Букет хорош, а я испортил тебе вечер. Оправдаться мне нечем, надеюсь на твоё мягкосердечие».       Исыль моргнула. Он испортил ей вечер? Сексом? Но ведь она сказала, что ей понравилось. Не поверил? А что с букетом? Он тут при чём?       Под первым листом лежал второй, такой же тонкий. И на нём также нашлись слова:       «Очень жду тебя вечером в караоке. Позвони мне, пожалуйста, это важно. Тэхён».       Из всех слов, занявших всего три строки посередине листа, Исыль бросилось в глаза имя.       «Тэхён!..» — и горло перехватило от возмущения. Это из-за него она чуть не испортила себе завтрак, приготовленный милым Чимином. Это Тэхён! Это он виноват!..       Исыль поспешно глотнула слишком много кофе и подавилась. С усилием проглотила, закашлялась, схватившись за шею. Горло саднило.       Смахнув навернувшиеся слёзы, Исыль успокоилась. Не стоило оно того… И следом пришла мысль, а в чём он был виноват?       Исыль стало стыдно. Она слишком поспешно разозлилась на Тэхёна, который просил прощения и приглашал на свой праздник. Вчера она на него не злилась, так о чём он написал?       Пожав плечами, Исыль отправила в рот остаток омлета и принялась за кофе с булочкой. Завтрак явно затянулся. Пусть ей осталось только выбрать одежду, в которой она после работы окажется в караоке, запас времени таял. Исыль хотела заехать к отцу.       Сложив листы обратно в конверт, Исыль замерла: Тэхён был в её комнате. Снова.              В отличие от слишком насыщенной жизни Исыль, у отца ничего не менялось. Мерно тикали и попискивали приборы, фиксируя, что он ещё живой, сквозь жалюзи лениво заглядывало солнце, пахло дезинфицирующими растворами.       Исыль присела и привычно взяла отца за руку. Немного спокойствия ей совсем не помешает. Отец был якорем, точкой опоры. Около него она приводила мысли и чувства в порядок. Рядом с отцом думалось иначе — яснее, чётче. Здесь Исыль вспоминала, что в мире существовало лишь два важных человека — она и отец. Все остальные придут и уйдут, а их связь кровная, вечная, настоящая.       Исыль молчала. У неё было, о чём рассказать отцу, но слова улетучились с холодным паром увлажнителя, потеряв смысл. Снова переспала с Чимином? Разве в этом было что-то необычное, ломающее судьбу? Злилась на Тэхёна? Только собственная глупость тому виной.       — Я вернусь в университет. Сниму квартиру, как только тебя выпишут. Буду работать, копить. У нас всё получится, папа, не волнуйся об этом. И выздоравливай. Твоя эгоистка скучает по тебе.       Исыль вздохнула: за окном сентябрь. Новый учебный год не так далёк, как казалось летом. На счету недостаточно для оплаты учёбы, скорее всего придётся продлить академ. С другой стороны, за ней никто не гнался, никто не торопил. О долгах отец позаботился, мачеха с сестрой сами по себе, дом продан. У Исыль действительно меньше забот, чем казалось.       Вспомнился наезд у калитки старого дома. Исыль нахмурилась. Это не вписывалось в картинку, которую она только что себе нарисовала. Будет ли достаточным не ходить к дому?       Телефон запищал, напоминая, что пора ехать на работу, Исыль сжала отцовские пальцы:       — Мне пора, папа. Я вернусь завтра.              На работе Исыль посетила мысль, а не слишком ли близко ресторанчик к её утраченному дому. Почему наехать пытались только у калитки. Разве не логично проследить за всеми девушками и узнать о них всё возможное? Какие-то странные преследователи.       Следом мелькнуло озарение: они правда хотели сбить? Покалечить? Не похитить, чтобы пытать или требовать выкуп, а именно наехать и скрыться? Логики в этом не было. Как и в том, что Исыль могли перепутать с Джиу. А мачеха, её тоже причислили к девушкам этого дома и пытались сбить?       Но звонить Джиу и уточнять Исыль не решилась. Пусть Джиу увлеклась расследованием и поисками клада, вряд она владела по-настоящему ценной информацией — с ней тоже никто не делился взрослыми проблемами, Джиу просто была наблюдательнее Исыль.       Успокоившись на этом рассуждении, Исыль более внимательно вглядывалась в лица посетителей. Потому что, а вдруг?.. Официанты уже работали, когда Исыль начала свою карьеру, но и они показались подозрительными. Потому что бандитская деятельность нуждалась в прикрытии — так что могло совпасть. Следом Исыль начала присматриваться к поварам, администраторам, посудомойщикам…       К концу смены Исыль напрочь забыла про караоке. Стараясь отогнать параноидальные мысли, она устала вдвое больше обычного, а лицо болело от натянутой улыбки, которой она встречала посетителей и недоумевающие взгляды остального персонала. К счастью, все решили, что у Исыль очередные проблемы, о которых она не хотела рассказывать, и оставили в покое. Их молчаливая поддержка и мелкие услуги вместе по похлопываниями по плечу или руке, добавили чувство вины — не все же тут потенциально работали на бандитов.       Когда Исыль увидела Чимина, поджидающего её чуть поодаль от ресторана, она воспрянула духом. Ещё один день она смогла пережить — выжить.       Она вылетела из дверей ресторанчика, радостно попрощавшись с остальным персоналом. И не скрывая счастья подбежала к Чимину.       — Привет, — покачнулся Чимин, когда она его схватила за руку. — Что-то хорошее случилось?       — Нет, — улыбнулась Исыль. — Рада тебя видеть. — И она улыбнулась ещё шире и ярче.       — Я тоже рад, — рассматривал её лицо Чимин, крепко сжав ладонь. — Поехали?       — Да!       Чимин нахмурился:       — Ты точно рада видеть меня, а не Тэхёна?       — Он тоже тут?       — Нет, он в караоке.       Исыль остановилась, вспоминая.       — Я совсем забыла! Как я могла забыть?! Он же празднует победу.       Чимин улыбнулся, развернувшись к ней. Сжал её предплечье и сказал:       — Ничего страшного. Мы туда могли бы вообще не ходить, но я знаком с его друзьями и немного помогал с проектом. Так что… в итоге мы идём.       Чимин попятился к машине, смотря на Исыль. Она смутилась из-за собственной забывчивости и его внимания. Вот уж действительно потрясающая способность находить проблемы на ровном месте.       — А что за проект? — спросила Исыль, взяв себя в руки. Победа Тэхёна её мало занимала. Голова шла кругом совсем от другого, и переключиться с одних треволнений на другие получалось плохо.       — Художественная самодеятельность. Они написали песню и поставили номер под неё. И набрали больше просмотров и восторженных отзывов на студсайте.       — Ты помогал писать песню?       — Нет, что ты. Всё банальнее — выступил спонсором. Основным. — Чимин вздохнул, будто жалел о сделанном. — Садись. Послушаем, как поют победители и уедем. Тебе же завтра работать.       Исыль заняла место, к которому успела привыкнуть, Чимин сел рядом.       «А интересно, как выглядят друзья Тэхёна… И какую песню они написали… Интересно, они её споют?»              Вход в караоке ничем таким внимание не привлекал — скромная вывеска еле светилась в темноте переулка. Но само здание и вход в караоке выглядели солидно. Строгие архитектурные линии, тяжёлая дверь. Это заведение для тех, кто преуспевал достаточно, чтобы не показывать состояние слишком явно.       — Это точно караоке? — спросила Исыль, обернувшись на Чимина.       — Это клуб, ты права. Не ночной, а скорее — частный, для узкого круга. Но вот это — вход в караоке.       — И как тут оказался Тэхён с друзьями? Разве он может себе это позволить?       — Тэ не может, как и его друзья. А вот их родители — вполне. Счёт, кстати, они и получат, тут так заведено, для прозрачности, чем чада занимаются.       — А ты тут уже был?       — Был, конечно. Пойдём?       Исыль оглядела себя, достаточно ли она хороша для подобного места. Рука Чимина, скользнувшая вокруг её талии, оборвала размышления. Чимин потянул её за собой, и Исыль послушно двинулась к входным дверям.       — Не бойся, там наверняка уже все пьяны. Они празднуют почти пять часов, если я не ошибаюсь. Я всё больше сомневаюсь, что нам туда надо. — Чимин хохотнул, прижав Исыль к себе на мгновение. — Потому покажемся, чтобы не возмущались, будто не ценим их успех, и уедем. Тогда нам никто не помешает до самого утра, а может, и дольше.       Исыль бросило в жар. Как-то резко она почувствовала прижавшееся бедро, руку на талии, пальцы, давящие на живот — и самого Чимина рядом.       — Хорошо, — пролепетала она, согласная сесть обратно в машину прямо сейчас. Зачем ей Тэхён и его друзья, если можно провести время с Чимином? И провести с наслаждением.       Чимин подтолкнул её вперёд, довольно улыбаясь.              В комнате, снятой Тэхёном, верхний свет сменили бегающие огоньки — возле сцены, и приглушённо светящие бра — в районе столов. Празднующих оказалось не так много, как боялась Исыль. Трое пели, пританцовывая у экрана, пятеро сидели за столом и увлечённо переговаривались, толкаясь.       Чимин уверено прошёл вглубь, приветственно подняв руку. Исыль, отпущенная им, шла следом, с любопытством вглядываясь в людей, с которыми познакомится.       На них обратили внимание. От стола поднялся Тэхён — весь яркий, подвижный, светящийся.       — Брат! — переорал он поющих, которые обернулись и замолчали.       Чимин встретил Тэхёна на полпути, хлопнул по плечу и тут же придержал покачнувшегося брата. От экрана шагнули два парня и протянули руки, здороваясь.       — Юнги! Ты всё-таки поёшь! — воскликнул Чимин, обнявшись с невысоким парнем с длинной чёлкой, закрывшей глаза.       — Это временно, пока основные вокалисты пьяны. Ты же знаешь, мне не светит. — Юнги улыбнулся, отстранившись. — Ты со спутницей? — Прищур внимательных глаз упал на Исыль, она шагнула чуть ближе к Чимину, который уже разворачивался к ней.       — Знакомьтесь, Юнги, Хесон. А это Исыль, подруга.       — Твоя?..       — Просто подруга.       Исыль кивнула. Расписывать в красках свой настоящий статус она не хотела и девушкой Чимина не считалась. Такой запутанной оказалась придуманная ими легенда.       Из-за плеча парня, которого представили Хесоном, выглянула девушка.       — Инха, — протянула она руку Исыль. — Я девушка Хесона.       — Очень приятно, я — Исыль.       Ладонь Инхи оказалась тёплой и крепкой, рукопожатие успокоило Исыль.       На плечи Исыль опустилась рука Тэхёна, и его голос забасил над ухом:       — Исыль — наша о-о-о-очень хорошая подруга. Мы её никому не отдадим! В обиду! Так, кажется… — Он навалился на Исыль, прислонившись к ней головой.       — Никто не претендует, — миролюбиво ответил за всех Юнги, — потому на, забери. И марш на сцену. — Перед лицом Исыль возник микрофон, а Юнги ей подмигнул.       Тэхён протянул свободную руку и обхватил микрофон:       — О! Это я могу! Исыль, пойдёшь со мной? — качнулся он вперёд, потянув и её.       — Нет. Исыль сначала отдохнёт и познакомится. И послушает, как ты поёшь, — спас её Чимин, выпутав из захвата Тэхёна.       — Обещаешь? — отозвался тот, выпустив Исыль. — Обещай, что не уведёшь её сразу.       — О чём ты? — хохотнул Чимин. — Ты здорово поёшь, зачем мне уводить Исыль?       — Значит, обещаешь?       — Иди и пой. Уже все тут и заждались. — Юнги развернул Тэхёна к сцене и легонько подтолкнул. — Представляете, отказывался петь, пока брат не придёт. А теперь уже пьян. Так что… — развёл руками Юнги.       Хесон обнял свою девушку и направился к столу, за которым уже ждали только что прибывших: когда Исыль обернулась, то смутилась от количества взглядов, направленных в её сторону.       — Пойдём, — потянул её Чимин. — Придётся задержаться.       — Ничего страшного, — ответила Исыль, стараясь держаться за ним, но чтобы не казалось, что она за него цеплялась.       — Я Хосок, — встал им навстречу парень, сидевший с краю. Исыль вежливо улыбнулась.       — Джигун, Сора, Дохён и Джиу, — представил остальных Хосок, поочерёдно указывая на сидящих за столом, и подвинулся, освободив места для Исыль и Чимина.       — А это Исыль, наша с Тэ хорошая подруга, — произнёс Чимин из-за плеча Исыль, которая застыла, рассмотрев среди сидящих сводную сестру.       — Привет, — протянула Джиу, прищуриваясь. Сердце Исыль ухнуло в пятки и отсчитывало мучительные секунды оттуда. — Мы учимся вместе с Тэхёном. И добро пожаловать в нашу компанию.       Джиу улыбнулась так широко и радушно, словно действительно обрадовалась «знакомству» с Исыль. А у неё от облегчения подкосились ноги, и она рухнула на диван, садясь далеко не так изящно, как предпочла бы.       — Готовы? — в микрофон крикнул Тэхён, переключив внимание на себя.       Чимин поспешно уселся рядом с Исыль. Напротив уже разместились Юнги и Хесон с девушкой. Хосок пододвинул Чимину и Исыль алкоголь и чистые бокалы.       — Будешь? — спросил у неё Чимин. Исыль покачала головой. Алкоголь она не любила. — Тогда с налитым посиди, чтобы не обиделись, ладно.       — Хорошо.       — Я начинаю, — снова позвал Тэхён. И когда взгляды сосредоточились на нём, нажал кнопку на пульте. Звуки гитары заполнили комнату.       — Это не с конкурса. Он забыл? — раздалось сбоку, и Исыль повернулась, натыкаясь на удивлённое лицо Хосока. — Мы ждали конкурсную, он же отказывался, — пояснил Хосок для Исыль. И пожал плечами, поднося ко рту бокал.       — Пусть поёт. Тэ-тэ классный вокалист, — восторженный голос принадлежал девушке, сидящей возле Джиу. Она даже подалась вперёд, чтобы не пропустить ни ноты в его исполнении.       А Тэхён дождался бегущих подсвеченных строк и запел:       — Звезды по имени «ты» собираются вместе и светят на меня, освещают меня…       Исыль не узнала песню, но голос Тэхёна её заворожил. Глубокий, низкий, бархатный — пусть Тэхён и перевирал иногда, слишком стараясь — его голос проникал в сердце.       — …На самом деле я и боюсь-то лишь того, что ты уйдёшь, что потеряю тебя. Без тебя не будет и меня. Ты причина того, что я здесь…       Мелодия была довольно бодрой и не вязалась с трагичным выражением лица, с которым Тэхён выражал свои чувства, исполняя выбранный хит.       За плечом Исыль хохотнул Хосок, её сосед.       — Артист, что тут сказать. Будто бодро признался в любви, а его отвергли. И всё за три минуты в трёх повторяющихся куплетах.       Исыль повернулась к Хосоку:       — Отвергли?       Парень важно кивнул и махнул бокалом в сторону поющего Тэхёна.       — Посмотри, разве с таким лицом радуются? Скорее поверишь, что любимая в звёздочку превратилась. Безвозвратно. Лучше пусть будет, что отвергла. А поёт здорово. Потому и выиграли.       Исыль согласилась с соседом и глотнула из бокала, забывшись. Напиток оказался сладким, с лёгкой горчинкой, и совсем не похожим ни на что, что Исыль доводилось пробовать раньше. По крайней мере, он не напоминал вино, которое она пробовала на приёмах. И уж точно не имел ничего общего с дешёвым алкоголем на студенческих фестивалях. Этот напиток и пах иначе, почти не отдавая алкоголем.       А песня закончилась протяжным стоном Тэхёна, что кто-то его любовь и он любит её.       Девушка рядом с Джиу громко захлопала в ладоши. К ней присоединились остальные, но с гораздо меньшим восторгом.       — Тэ, спой нашу! — прокричали из-за стола. Но Тэхён выставил вперёд руку:       — Нет. У меня всё продумано. Сейчас будет ещё одна…       — …Сопливая… — озвучил свою версию Хосок, воспользовавшись паузой в речи Тэхёна.       — А потом хочу спеть дуэтом!