Чёрный одуванчик

      — Итак, зачем мы туда едем? — нетерпеливо спрашивает Минхо, делая предпоследний поворот к назначенной цели.       — Парфюм. Я просто задумался, могут ли запахи оказывать влияние на людей, — поясняет Джисон. — Знаешь, некоторые запахи возвращают забытые воспоминания. Могут ли они вызывать обратное действие?       Минхо хмурится. Ему не особо нравится это предположение, ведь парфюм — это лишь запах, украшение, которое вряд ли может быть использовано в таких масштабных целях.       — Существуют ли Особенные, которые работают с воспоминаниями или запахами? — спрашивает Джисон, выглядывая в окно, чтобы рассмотреть машину, ехавшую за ними уже довольно продолжительное время.       — Раньше были Особенные, управляющие эмоциями и воспоминаниями, но вот после войны… — Минхо спотыкается о мысль, которую донёс до него Джисон. — После войны они исчезли. Насколько мне известно, их было в разы меньше, чем лечащих. А лечащих было критически мало.       — Зачем Джинёну лаборатории? Никогда не задумывался? — Джисон приподнимает вопросительно бровь. — Был ли эликсир жизни первоначальной целью?       — Хороший вопрос, Хан Джисон, — ухмыляется Минхо. — Хороший вопрос…       Остановившись по дороге у канцелярского, где Джисон купил голубой и красный фломастеры, машина наконец подъезжает к огромному торговому центру, под светом солнца сияющему так, словно он состоит из кристально чистых зеркал. Следовавшая за ними машина свернула, поэтому переживать было не о чем.       Джисон выползает из машины, осматриваясь по сторонам и потягиваясь, чтобы размять мышцы после получасовой езды по оживлённому городу. Следом из машины выходит Минхо, поправляя ворот рубашки и отряхивая и без того чистые брюки, из-за чего Джисон сквозь зубы усмехается. Мир меняется, его жизни вот-вот может прийти конец, на днях начнётся война — а забота Минхо о своём идеальном образе остаётся неизменной.       Парфюмерный магазин, постоянным клиентом которого является Минхо, выглядит дорого, консультанты ходят с раздражающе прямыми спинами, улыбаются, вежливо предлагают помочь. Как только Джисон с Минхо зашли внутрь, один из работников осторожно выдвинулся им навстречу, словно пытаясь сначала изучить посетителей, чтобы подобрать им лучший вариант. Однако Джисон замечает сразу — не простой человек этот работник: судя по его бегающему взгляду, с Минхо он знаком давно, а вот присутствие Джисона рядом ему явно не нравится.       — Добрый день, — здоровается консультант, решив игнорировать присутствие «лишнего» человека рядом. — Вам что-то из того, что вы берёте обычно?       — Да, — отвечает Джисон вперёд Минхо, чтобы на него обратили внимание. — Моему начальнику то же, что и обычно.       Молодой человек улыбается, вежливо кивая, и отходит в сторону склада. Джисон, не теряя ни секунды, осматривает те товары, которые предложены на витринах. Ничего необычного он не замечает, обычные парфюмы разной ценовой категории. Есть даже те, которые Джисон использует сам.       — Для Особенных, которых кроет Крапива, — отдельная линейка, — поясняет Минхо. — Твои догадки, Джисон, с каждой секундой становятся всё более очевидны для меня. Как я раньше не замечал этого?       — Чанбин мне как-то раз сказал, что все теории нужно проверять, прежде чем действовать. Так что подожди секунду, вот-вот мы узнаем правду.       Джисон достает из кармана когда-то забытый чек из продуктового магазина и рвет его на две части. Одну он раскрашивает голубым, а другую — красным. Минхо понимает, что задумал его напарник, и уже осматривается по сторонам, ища в отделе обычных людей. Искать долго не пришлось: две девушки делились своими впечатлениями о новом для них аромате в двух стойках от Джисона.       Минхо пихает младшего в бок, кивая в их сторону, и Джисон улыбается. Ему очень нравится то, что не приходится терять лишние минуты на объяснения. Минхо знает, что он задумал.       — На выбор для вас три варианта.       Консультант вернулся тихо, отчего Джисон немного вздрогнул, а Минхо посмеялся.       — Благодарю.       Минхо забрал из рук мужчины только один вариант: тот, которым он пользуется сам. С нежными нотками табака, которые впиваются в легкие с особым пристрастием. Консультант протягивает бумажные полоски для того, чтобы нанести на них парфюм, однако Минхо игнорирует предложение, прыская любимый аромат себе на запястье. Немного встряхнув руку, он подносит её к носу Джисона, который с любопытством вдыхает запах.       Есть такие ароматы, в которых хочется утонуть. Джисон от наслаждения чуть закатывает глаза, а его губы расплываются в улыбке. Он еле сдерживается, чтобы не коснуться запястья щекой или, того хуже, укусить его.       — Прекрасен, — с долей грусти от невозможности сделать желаемое шепчет Джисон.       — Ты так реагируешь на запахи, — Минхо не может сдержать улыбки.       — У меня чувствительный нос, — Джисон морщит его, — Обоняние хорошо развито.       — А у меня уши, — Минхо касается мочек. — Ненавижу мерзкие звуки, типа чавканья. При этом люблю, когда люди разговаривают шепотом. Мне кажется это очень интимным.       — Сообщите, как будете готовы приобрести, — консультант неловко произносит эти слова и отходит в сторону, чтобы не мешать.       Джисон смеётся сквозь улыбку, видя, как щеки у Минхо чуть розовеют от смущения. Минхо же шикает, понимая, что его лицо выдало реакцию, а затем протягивает флакон Джисону. Тот, недолго думая, сразу пшикает невесомую жидкость на разукрашенные чеки.       — Пойдем, — зовёт Джисон, направляясь в сторону девушек.       Две девушки, на вид не старше двадцати пяти, всё ещё стоят у одного из стендов. Одна, замечая сначала Минхо, потом Джисона, подошедших сбоку, слегка улыбается и поправляет волосы.       — Девушки, не могли бы вы нам помочь, — Джисон по-лисьи мило улыбается, как умеет только он. — У нас возник спор. Как вы думаете, какой галстук больше подойдёт моему боссу?       Джисон подставляет к вороту Минхо то красную бумажку, то голубую, ожидая реакции. Девушки сначала внимательно рассматривают лицо Минхо, затем цвета бумажек и переглядываются, будто невербально анализируя увиденное.       — Мне кажется, что красный, — заключает первая. — Голубой слишком бледнит.       — Да, я согласна, — кивает вторая.       Джисон убирает бумажки в карман, наиграно насмешливо смотря на Минхо и цокая.       — Я же говорил!       — Девушки, вы и вправду так считаете? — наигранно удивляется Минхо.       — Ну, выбирая между этими двумя… — девушка на секунду задумывается, касаясь подбородка. — Больше подходит фиолетовый, чем зелёный.       — Там разве не тёмно-синий был? — удивляется другая девушка, смотря на подругу.       Минхо с Джисоном переглядываются и, победно улыбаясь, оставляют девушкам спор и вынесенный консультантом флакон, а сами выходят из магазина.       Теория Джисона, которую он на тяп-ляп сложил у себя в голове, оказалась верна: парфюм — это не только способ заработать для Джинёна. Это способ влиять на людей и их память, стирать то, что им знать не нужно. Для Особенных, находящихся в Крапиве, существует отдельная линейка. Джисон уверен почти на сто процентов, что именно в эту линейку добавляются вещества, которые размыливают воспоминания обычным людям.       Джисон плетётся за Минхо, наслаждаясь своей гениальностью. И Минхо скрывать не станет, что находится под огромным впечатлением от произошедшего. Его одновременно накрывают и восторг и страх от способностей Джисона к разгадке таких вещей. Минхо восхищён тем, что младший так быстро нашёл зацепку, и серьёзно напуган, потому что никто до этого, даже он сам, не думал об этом в таком ключе. Хотя ответ, казалось, всё это время лежал на поверхности.       Лишь когда Джисон оказывается запиханным в машину и пристёгнутым к сиденью, чувство маленькой победы успокаивается, сменяясь подкатывающей к горлу тревожностью. Нога чуть трясется, дыхание и сердцебиение учащаются. Джисон не сразу понимает, из-за чего его тело так реагирует, однако грустный взгляд Минхо подсказывает. Пора прощаться. Сердце сжимается, превращаясь в песчинку, но на лице Джисона волнения нет. Он видит большие полные печали и желания отговорить его глаза Минхо, и на душе становится пусто. Джисону предстоят тяжелые дни. Тяжелые дни, где он вновь окажется один, где никто не заступится, никто не поговорит успокаивающим голосом.       — Тебе разве не страшно? — спрашивает Минхо, пытаясь найти в глазах собеседника хоть каплю волнения.       «Безумно» — думает Джисон.       — А чего бояться? Смерти? — смерти он действительно не боится. — Знаешь, кто боится смерти? — Минхо мотает головой. — Её боится тот, кто не успел прожить счастливую жизнь.       — А ты разве успел? Сколько тебе? Двадцать один? — непонимающе возмущается Минхо, стараясь не срываться на агрессию.       — Мне хватило этого времени, — губы Джисона расплываются в улыбке. — Время, которое я провел в Танпопо, в Чёрном одуванчике. Время, которое я провел с тобой, — он чуть подается телом к Минхо, заставляя того напрячься. — Оно стоит того, чтобы умереть.       Минхо вздыхает. Он не понимает Джисона. И никогда не поймёт.       Младший навсегда останется для него загадкой. Столько всего собрано в этом человеке, столько всего совмещено. Некоторые качества Джисона просто несовместимы друг с другом, и Минхо всегда будет гадать, как этот человек может существовать. Как Джисон вообще может сидеть сейчас с ним в одной машине? Безумный мальчишка, рвущийся умереть…       Минхо восхищён. Он чувствует, как становится фанатом лохматого паренька, так нагло приблизившегося к его лицу. Джисон не боится Минхо, хоть и знает, что Особенный может испепелить его за одну секунду. Минхо же Джисона боится. Потому что Джисон может заставить Минхо испепелить самого себя, если продолжит смотреть в глаза ещё хоть долю секунды.       — Начать надо с места, — наконец произносит Джисон, не выдерживая напряженного молчания, и отворачивается, позволяя Минхо выдохнуть. — где производят эту линейку.       — Я думаю, там мы и закончим, — признается Минхо, чуть оклемавшись и успокоив вырывающееся из груди сердце. Джисон прав, надо обсудить план. — У нас мало времени. Мало людей. И лишь одна попытка. Тебе нужно как-то уговорить Джинёна устроить Феликсу засаду именно на производстве этой линейки. А мы постараемся окружить вас. Важно, чтобы Джинён сам пришёл ловить Феликса. Слишком много нюансов…       — Я сделаю всё, что требуется, — Джисон жмёт плечами. — Пиздеть-то я умею.       — Это правда, — Минхо усмехается.       — Ты знаешь, где именно находится это производство?       Минхо кивает, включая карту на планшете, подключённом к машине. Он уменьшает масштаб и тычет пальцем по зданию на окраине Сеула на северной части.       — Здесь.       — Поблизости есть какие-нибудь места, куда я, в теории, могу заманить Феликса?       — Сейчас посмотрим, — Минхо щурится, ища на карте хоть какие-нибудь заведения, однако находит лишь шиномонтаж. — Только это…       — Ладно, я что-нибудь придумаю, — Джисон закусывает изнутри нижнюю губу, прогоняя в голове все фразы, которые может сказать. — Давай выберем послезавтра, как ключевой день для вашего наступления. Вы займете позиции и ночью, получается, между вторым и третьим днём от сегодня, я договорюсь устроить Феликсу ловушку.       В машине вновь повисает молчание. Джисон обдумывает план. План своего выживания. Вопрос лишь в том, какую именно ложь ему выбрать. Во что Джинён поверит? Во что поверит человек, причастный к концу Великой войны? Что он может сделать?       — Минхо, — вдруг переходит на шёпот Джисон. — Перестань смотреть на меня так, будто я уже мёртв.       — Джисон… Ты же понимаешь, что это не твоя война? Понимаешь, что можешь больше не увидеть родителей или Кристофера? Понимаешь, что твоя жизнь сейчас под вопросом?       — Заткнись.       — Хоть раз, — умоляюще просит Минхо, — хотя бы раз выслушай меня. Феликс меня не простит, если узнает, куда я тебя отправил. А что будет чувствовать Крис? Он меня с землёй сравняет. А Чонин? Чанбин? Ты понимаешь, что есть люди, которые ценят твою жизнь гораздо больше, чем ты?       — Я понимаю, что от моего решения зависят и их жизни тоже, — Джисон поднимает взгляд вверх, находя темные глаза Минхо. — Они справятся, если я умру. И они знают, что ты, если бы и хотел, не смог меня переубедить.       — Да, но…       — Ты и сам прекрасно понимаешь, что это отличная возможность для нас. Джинён будет думать, что мы делаем ловушку для Феликса. И по факту — окажется в ловушке он сам. У нас никогда не будет наиболее выгодного положения. Ребята должны это понять.       — Хан Джисон. Пообещай мне, что ты справишься. Пообещай мне, что ни за что не провалишь эту миссию. Пообещай мне, что останешься жив.       — Не могу. Ты это знаешь, — Джисон смотрит на Минхо спокойно. Так, словно ничего не происходит. — Ты должен мне желание, помнишь?       Минхо помнит.       — Пообещай мне, что если я умру, ты сделаешь мою смерть самой яркой. Я хочу, чтобы все увидели, какой я. Хочу, чтобы все знали, кто такой Хан Джисон.       Минхо обещает.       Джисон закрывает глаза и чувствует, как Минхо накрывает его щёку ладонью. Секунда — и он чувствует, как его губы накрывают чужие. Минхо делает это аккуратно, чувствуя солоноватый привкус от слёз, которые Джисон даже не заметил на своем лице. Джисон хочет его оттолкнуть, сказать что-то, что ещё не придумал, однако старший не даёт. Минхо накрывает губы Джисона своими вновь, языком проворя между ними. Джисон сдаётся. Он, пропуская Минхо чуть глубже, сам немного наглеет, переплетая свой язык с языком любимого врага.              Джисон ушёл из машины с улыбкой. Не натянутой, не такой, которую выдаёт обычно. Эта улыбка была искреннеё. Минхо запомнит её надолго.

      Тем временем дома никто не находил себе места. Феликс молча сидел на диване, изредка посматривая в сторону входных дверей и надеясь, что увидит там Джисона и Минхо, однако ни через час, ни через два, на пороге никто не появился.       Рядом с ним сидел Хёнджин, на удивление бодрый, и Сынмин, в очередной раз залипающий на уровень в телефонной игре. Чанбин, Чонин и Кристофер изучали записи, которые вынес Сынмин из кабинета Минхо. Это были как данные о Крапиве, так данные и о Пак Джинёне. Самое удивительное в этой коллекции бумаг — карты, где указаны базы каждой группировки в Сеуле, а также все известные лаборатории. Некоторые из них уже закрыты усилиями Кристофера и его телефонной книжки.       Сынмин вынес эти документы только лишь потому, что никто уже не надеялся на возвращение ребят. Кроме Феликса.       Переживания сменялись одно другим, Феликс корил себя, что не остановил Минхо. Корил себя за то, что ещё и Джисона втянул в эту авантюру. Совесть грызла его изнутри. Неужели он и друзьям своим позволит умереть?       — Ликси, можно тебя? — зовёт Чанбин, замечая поникшее лицо Особенного.       Именно эта фраза выдёргивает Феликса из пучины мыслей.       Феликс поднимает голову, находя человека, успевшего стать ему другом, и улыбается, с надеждой смотря в добрые глаза. Чанбин машет рукой, чтобы Феликс подошёл к ним, и Феликс слушается, словно прирученный кот идёт к своему хозяину. Хёнджин тоже заинтересованно смотрит в сторону Чанбина в ожидании. Кристофер передает Чанбину какие-то бумаги и случайно пересекается взглядом с Хёнджином. Танцор, чуть смущаясь от неожиданного и нежеланного зрительного контакта, отворачивается, чтобы не повторить эту ошибку.       — Сколько всего Особенных готовы с нами работать? — спрашивает Чанбин, передавая Феликсу все выписанные Минхо вчерашним вечером имена.       — С Минхо — согласятся все. Без него останется не больше четверти. Думаю, человек десять, — обреченно говорит Феликс. — Если он не вернётся, мы вряд ли сможем…       — Значит, ждём, — улыбается Чанбин и приобнимает Феликса за плечи, пытаясь успокоить. — Подскажи, где мы сможем организовывать встречу с группировками. Со всеми, что есть в списке.       — Я думаю, нужна какая-то заброшенная строительная зона, типа производственного помещения или парковки, — предлагает Кристофер и пододвигает карту Суела в центр.       — Можно посмотреть здесь, — Феликс указывает пальцем на Восточную часть Суела. — Здесь есть довольно большие заброшенные здания. Я там бывал, думаю, можно найти помещение подходящего размера.       Кристофер одобрительно мычит, обводя указанное на карте место фломастером.       — Сколько лабораторий вы смогли закрыть? — осторожно интересуется Феликс у Кристофера.       — Все, которые нам подвластны. Это одиннадцать. Одна ещё на стадии принятия решения.       Феликс кивает, рассматривая записи, которые сделали ребята, пока он бесцельно сидел на диване и надеялся на чудо.       В конце концов Хёнджин тоже не может сдержать своего любопытства. Он поднимается, взглядом показывая Сынмину, чтобы тот тоже пошёл, и они вместе подходят к кухонному столу, который неожиданно стал центром всеобщих размышлений.       — Какой у нас план? — спрашивает Хёнджин, опершись на стал.       — Пока что ждать, — отвечает Чанбин.       — А потом нам нужно в срочном порядке организовать встречу с Особенными, — добавляет Кристофер, стараясь говорить настолько аккуратно, насколько это возможно. — На этой встрече мы и продумаем план. Плюс, мы увидим, сколько Особенных готовы с нами работать. Разумно будет провести совместные тренировки, чтобы притереться друг к другу.       — Хороший план.       Хлопает входная дверь. Шесть человек, словно одно целое, поднимают головы и видят на пороге Минхо, стягивающего с себя обувь. Минхо показывает вытянутым пальцем, чтобы его подождали, и никто не произносит ни звука. Словно очарованные чудом, замершие в предвкушении невероятного рассказа. Лишь Кристофер недоверчиво свёл брови к переносице, пытаясь посмотреть в окна, выходящие на переднюю часть двора, и найти там Джисона.       — А где Джисон? — нетерпеливо спрашивает Кристофер, выходя из-за стола.       Минхо поворачивается на него и смотрит исподлобья. И Кристофер в этом взгляде находит ответы на все свои вопросы.       — Крис, — Чанбин подходит к своему начальнику и кладёт руку ему на плечо. — Давай выслушаем.       — Он не мог, — Кристофер мотает головой, ударяя рукой по краю стола. — Идиот…       Чанбин пытается удержать друга, из-за которого на пол упала стопка бумаг, которые они некоторое время назад тщательно складывали. Однако бесполезно успокаивать человека, который потерял уже второго члена своей команды. Кристофер осознаёт: они с Чанбином остались вдвоём. И вряд ли кто-то из них доживёт до победы.       — Он чёртов идиот, — сквозь зубы проговаривает Кристофер.       — Он… умер? — тихо спрашивает Феликс, пристально смотря на приближающуюся фигуру Минхо.       Минхо мотает головой, и Феликс выдыхая, еле удерживаясь на трясущихся ногах. Хёнджин ловит его и рукой помогает стоять ровно.       — Джисон придумал план, — произносит Минхо, вставая во главу стола. — Да, он действительно находится в опасном положении. Но Джинён искал именно Джисона.       — Почему? — спрашивает Хёнджин, непонимающе мотая головой. — Я думал, он раскрыл нас.       — Скорее всего он действительно нас раскрыл, однако он не видит в нас опасности. Он думает, что Айва просто хочет подружиться с людьми, поэтому наводит шум, — поясняет Минхо. — На аукционе он видел меня, Джисона и Феликса. И он знает, что Джисон и Феликс были друзьями в детстве. Он решил, что, если он поймает Джисона, то тот непременно сдаст ему Феликса. И Джисон решил сдаться ему. Сам.       — Он хочет втереться в доверие… — понимающе шепчет Чанбин.       — Да, — Кристофер кивает. — Этот идиот никогда не упустит шанс оказаться в центре неприятностей. Но, раз он жив, я почти полностью уверен, что он доведёт дело до конца. Вы же придумали план, верно?       — Да. У нас есть план. Знаю, некоторые из вас его не оценят, но он есть…       Минхо рассказывал о плане долго. Прошло несколько часов, прежде чем у команды закончились вопросы, а список дальнейших шагов был тщательно записан Чонином на листочке.       Во-первых, как и предлагал Кристофер, была назначена встреча со всеми Особенными, которые готовы участвовать в операции. Было принято решение провести встречу завтра. За день будет трудно подготовить идеальную команду, но этого времени достаточно для того, чтобы уведомить всех о плане и при этом не выдать его Крапиве: на месте, где будет проводиться встреча, нет связи. И было принято решение провести ночёвку там же, а на ночь выставить смотрящих, которые наблюдали бы за тем, чтобы никто не покидал территорию.       Во-вторых, Феликс действительно должен был повестись на ловушку, однако Чанбин и Хёнджин настояли на том, чтобы сам Феликс не участовал в миссии. По крайней мере, Феликса необходимо заменить на другого Особенного с более развитыми физическими способностями. Когда Джисон назначит место встречи, выбранный человек должен будет появиться там и бежать, бежать как можно быстрее.       Вопрос, кто именно станет тем самым «Феликсом» обсуждался дольше остальных. Большинство голосовали за Сынмина, однако он сам снял свою кандидатуру с голосования Ведь у Сынмина есть способность, которая может ускорить убегающего «Феликса» в несколько раз. Хёнджин не подошёл по телосложению: он значительно выше. Минхо также не может быть мишенью, так как именно его Пак Джинён знает в лицо лучше остальных. Из кандидатов оставался лишь сам Феликс.       Феликс сам был не против стать мишенью. Ему в целом не нравилась идея, что кто-то будет рисковать своей жизнью ради него.       Однако неожиданно вызвался Чонин. И все поняли: он идеальный кандидат. Телосложение у них с Феликсом очень похоже. К тому же, он уже достаточно тренировался с Сынмином.       Наконец, в-третьих, был рассмотрен план производственного пространства, где создаётся линейка парфюма, работающая с воспоминаниями людей. Было принято решение, что, в случае провала, необходимо как минимум уничтожить центральную часть производства.       Минхо был уверен в том, что они справятся. Днём, когда они с Джисоном прощались, ему казалось, что эта история не будет иметь хорошей концовки. Однако сейчас Минхо уверен: пока каждый из команды готов рискнуть жизнью друг за друга, они будут идти и будут побеждать. Продолжение следует…