Лёд и пламя

      — Где оборотень? — задал вопрос Акутагава, едва появившись в Агентстве и не заметив блондина в офисе.       — В общежитии ВДА, в своей квартире, — ответил ему Рампо, разворачиваясь на стуле и глядя вампиру в глаза. — Как только мы поняли, что он заражён, Кёка отвела его домой, чтобы он не заразил остальных. Поскольку они живут с Кёкой вместе, она тоже могла заболеть. А без Йосано, выяснить это наверняка мы не можем. Ты знаешь куда идти?       — Да. Я бывал у него дома, — ответил Рюноске и покинул офис Агентства.       Подойдя к квартире Ацуши, Рюноске постучал в дверь, послышались шаги и щёлкнул замок. На пороге квартиры показалась Кёка и, отступив внутрь, сделала приглашающий жест рукой.       — Тебе не стоило с ним оставаться, Кёка, — проговорил Акутагава, проходя в квартиру. — Ты тоже можешь заболеть.       — Я не могла оставить его одного, — ответила брюнетка.       — Тебе лучше подождать за дверью.       Кёка кивнула и вышла, а Акутагава подошёл к Ацуши и сел рядом с ним на футон. Тигр выглядел довольно бледным, его лоб покрывала испарина, а потом он закашлялся, из его рта потекла тоненькой струйкой кровь. Тигриная регенерация не давала никакой защиты от болезни, что было странно, ведь Чуе, его способность такую защиту давала, в некоторой степени.       «Наверное, вирус, вызванный даром того эспера, сильнее способности тигра, — размышлял Рюноске».       Ацуши открыл глаза и повернул голову в сторону Акутагавы.       — Я знаю, что ты должен сделать, — вытерев окровавленный рот рукой, произнёс оборотень. — Но мне страшно.       — Не бойся. — Акутагава, неожиданно, как для тигра, так и для самого себя дотронулся рукой до его головы и провёл пальцами по волосам, после чего склонился над ним и поцеловал в лоб. — Всё будет хорошо. Скоро весь этот кошмар закончится, Ацуши.       Рюноске, наверное, впервые в жизни назвал оборотня по имени, и тигр был немало этим удивлён. Он сжал левую руку вампира пальцами своей правой, после чего Акутагава наклонился к его шее и укусил. Оборотень дёрнулся, выгибаясь на футоне, когда почувствовал резкую боль в своей шее, ощутив, как острые, как лезвия, клыки вампира врезаются в его плоть.       Покинув квартиру оборотня, Акутагава, направился в порт, Ацуши с кроваво-красными глазами, понуро брёл следом. Заметив Кёку на выходе из здания, Акутагава сказал:       — Если почувствуешь себя плохо, сразу сообщи. Вирус теперь развивается в организме быстрее, а учитывая твой возраст, этот процесс может ускориться в несколько раз.       — Хорошо, — кивнула Кёка, провожая грустными глазами двух вампиров.       Акутагава уже собирался воспользоваться своей супер скоростью для того, чтобы очень быстро добраться до порта, как вдруг его телефон завибрировал. Вампир вытащил из кармана мобильный и взглянул на дисплей. Звонил Чуя. Рюноске сдвинул зеленую трубочку на телефоне в сторону для ответа и произнёс в трубку:       — Чуя, что-то случилось? Тебе стало хуже?       — Нет, — ответил Накахара. — Мне удалось отследить передатчик Дазая, а потом он связался со мной. Ты должен, как можно скорее прибыть в порт.       — Хорошо. Через пару минут буду. — Акутагава сбросил вызов и обратился вампиром.

***

      За два дня до начала эпидемии...       — Ты уверен, что это хорошая идея? — шёпотом спросила брюнетка, обращаясь к высокому темноволосому парню, с которым сидела в засаде в зарослях, среди кустов в небольшой лесопосадке.       — Нет. Но у нас нет другого выбора, — так же шёпотом ответил ей тот. — Никто, кроме тебя и меня не сможет этого сделать, без риска умереть от неизвестной болезни, если тот эспер там, Акико.       — Я понимаю, но мы подошли слишком близко, что, если нас обнаружат? И каков твой дальнейший план?       — Пока будем просто следить. — Осаму извлёк из сумки планшет и наушники, и начал производить какие-то манипуляции на нём.       — Что ты делаешь? — спросила Йосано.       — Один знакомый хакер закинул на телефон Фёдору вирус, теперь его мобильный выполняет роль подслушивающего устройства. Послушаем Федю, может удастся выяснить что-то полезное.       — И что потом?       — Будем действовать по обстоятельствам.       Несколько дней слежки за базой, где скрывался Фёдор со своими сообщниками дали определённые результаты: Достоевский с кем-то договорился о встрече и ушёл.       — Акико, следи за базой, я за ним, — сказал Осаму.       — Хорошо, — Йосано кивнула.       — Если заметишь что-нибудь подозрительное, скинь смс. У меня новый телефон и номер, о котором никто не знает, поменял на всякий случай, чтобы Федя не закинул ничего в мой смартфон, как я ему.       — А ты откуда его номер узнал?       — Федя любит общаться со своими сообщниками через поздравления по радио, заказывая классическую музыку. Но туда он всё же звонит, помогли знакомые полицейские вычислить его номер и отследить местоположение телефона, когда он заказывал очередное поздравление. Я сделаю тебе прозвон, — с этими словами, Дазай позвонил на номер Акико, после чего сбросил вызов. — Ну всё, я пошёл.       Акико ничего не ответила, лишь кивнула.

***

      — Федя! Наконец-то! — воскликнул светловолосый эспер в клоунском костюме и цилиндрической шляпе.       — Здравствуй, Коля, — поздоровался с ним брюнет с фиолетовыми глазами, в белой шапке ушанке.       — Я скучал.       — Я тоже, милый. — Достоевский наклонился к лицу возлюбленного, который сидел на лавочке в парке, и чмокнул его в губы. — Как проходит операция «Истребление»?       — Всё не так хорошо, как нам того бы хотелось. Да ты, наверное, и сам знаешь.       — Знаю, знаю. Кое-кто пытается нам помешать. И у него это пока неплохо получается.       — Да, полноценному распространению вируса мешает вампир из Портовой Мафии. Почти все заражённые были обращены. Нужно убить его и тогда нам никто не сможет помешать. — Гоголь хохотнул, и в его глазах появился безумный огонёк. — Как думаешь, Федя, может, стоит попробовать? Ведь я могу незаметно подобраться к нему.       — Нет, Коленька. — Фёдор присел на скамью рядом с Николаем, приобняв того за плечи. — К сожалению, вампир нам не по зубам. Он обладает огромной силой: супер скоростью, неуязвимостью, иммунитетом ко многим способностям эсперов, отличным слухом, зрением, обонянием и чутьём, плюс ко всему — его вторая способность. Мы не сможем подобраться к нему незаметно. Хотя можно попробовать заложить бомбу, возможно, это его убьёт. Но заложить её надо тогда, когда его не будет в порту. Однако там всюду бродят вампиры, и если он отдал им приказ охранять штаб мафии, то они уничтожат любого чужака, который там появится. Я уверен, что эпидемия вампиризма входила в план этого чёртового Дазая. Как же часто он мешал моим планам! Ты, кстати, ничего о нём не слышал?       — Нет. Он куда-то пропал. Наш знакомый из Портовой Мафии говорил, что он исчез перед началом эпидемии и оставил вместо себя Акутагаву, заметь, ни Чую, ни Верлена или Озаки, а Акутагаву.       — Да-а-а, этот человек слишком умён, и он знал о начале эпидемии ещё до того, как она случилась. Он может помешать нашим планам. —Достоевский убрал руку с плеча клоуна и закурил. — Николай, пусть этот твой знакомый заложит бомбу в кабинете вампира. Его необходимо уничтожить, иначе вирус не распространить на весь мир.       — Хорошо, — Гоголь кивнул и тоже закурил. — Я сейчас позвоню ему. Федя, а ты не сильно спешишь?       — У меня есть часа полтора, — ответил Достоевский.       — Тогда поехали ко мне, я очень за тобой соскучился.       — Поехали. — Фёдор выбросил бычок в урну и встал со скамейки, Николай последовал его примеру и взяв Достоевского под руку, пошёл вместе с ним к выходу из парка.

***

      — Что сказал Дазай? — задал Чуе вопрос вампир, едва войдя в кабинет.       — Сказал, что среди нас есть предатель, и он собирается тебя убить.       — И кто же он?       — Неизвестно.       — Ты выяснил, где искать самого Дазая?       — Я определил его местоположение, — ответил Чуя и развернул ноутбук к Рюноске. — Смотри.       — Эта красная точка движется, значит, Дазай не в плену.       — Похоже, что так. Нужно установить в твоём кабинете камеру и отдать приказ вампирам перехватить того, кто попытается сюда проникнуть, так мы выясним, кто предатель, он собирается заложить в твоём кабинете взрывное устройство.       Акутагава кивнул.       — Я думаю, что стоит подождать, пока Дазай сам снова не выйдет на связь с нами и не предпринимать пока никаких других действий.       Предателя вычислили в тот же день. Им оказался рядовой боец мафии, не эспер. Расплата за предательство в мафии всегда была одна — смерть и предателя казнили, сломав ему челюсть и трижды выстрелив в грудь.

***

      Проведя вместе со своим любовником романтический час, Фёдор попрощался с ним и отправился на базу. А рано утром Гоголь вышел из своего тайного жилища, которое он снимал и направился в магазин, по пути столкнувшись с симпатичной брюнеткой, которая, едва не сбила его с ног.       — Извините, — сказала девушка, отходя от Николая в сторону.       — Не страшно, — ответил тот и почесал свою правую руку, которую зацепила брюнетка в момент столкновения. Тогда ему показалось, что, что-то кольнуло его в предплечье, ощущение было едва заметным, и он, не обратив внимания на такую мелочь, продолжил свой путь. А несколько минут спустя, эспер свалился на землю, как подкошенный.       Высокий темноволосый парень, не пойми откуда взявшийся, подхватил блондина на руки и затащил в свою машину, в которой за рулём сидела та самая брюнетка, столкнувшаяся с Гоголем минут 5-7 назад.       — Молодец, Акико, отлично сработано, — обратился к девушке Осаму.       — Куда едем? — спросила Йосано.       Дазай продиктовал Акико адрес, и машина тронулась в путь.

***

      Блондин пришёл в себя в каком-то подвале и обнаружил, что он прикован наручниками к тонкой, но прочной металлической трубе. Дернув рукой, он услышал лишь скрежет и звон металла, когда наручники заскользили по ней.       — Ну здравствуй, Коленька, — послышался рядом знакомый голос из темноты. Гоголь прищурил глаза, пытаясь разглядеть говорившего и ему это удалось, когда человек подошёл к нему ближе. Так и есть, ему не показалось, это был Дазай Осаму, собственной персоной.       — Чего ты хочешь? — спросил клоун.       — А ты не догадываешься?       — Догадываюсь. Но ты от меня ничего не добьёшься.       — Серьёзно? — задал вопрос Осаму и лёгкая улыбка тронула его губы. — Акико, принеси пожалуйста тот чемоданчик, который остался на кухне.       — Дазай, а можно мне? — спросила та самая брюнетка, которая столкнулась с Николаем, перед тем, как он потерял сознание, выглядывая из-за спины Осаму; и Гоголю показалось, что глаза её сверкнули в полумраке подвального помещения, которое было освещено лишь с одной стороны.       — Милая Йосано, тебе предоставится ещё сегодня возможность продемонстрировать свои таланты нашему гостю. Но чуть позже.       — Хорошо, — кивнула девушка и, развернувшись на 180 градусов, покинула подвал, но лишь для того, чтобы вернуться с саквояжем средних размеров, который она передала Дазаю.       — Николай, — снова заговорил Осаму, обращаясь к блондину и открывая саквояж. — Я даю тебе последний шанс рассказать интересующую меня информацию добровольно, без применения пыток.       — Я не предам Фёдора и организацию, даже, если ты меня убьёшь, — вздёрнув подбородок вверх, заявил Гоголь.       — Тебе же хуже. — Осаму разложил на полу орудия пыток из саквояжа и взял в руки что-то похожее на иголки, только немного толще и без ушка, в которое продевается нить. С самой доброжелательной улыбкой, он принялся загонять эти иголки под ногти Коли, слушая его крики и улыбаясь всё шире. — Скажешь, когда будешь готов говорить?       Очень медленно загнав десять иголок под все ногти на руках жертвы, Осаму взял скальпель и начал неспеша срезать кожу вместе с мясом на правом предплечье эспера, бросая окровавленные ошмётки на пол. От криков пленника закладывало уши, поэтому Дазай, поморщившись, сказал:       — Акико, заткни ему рот чем-нибудь, — Йосано кивнула и, подойдя к Гоголю, засунула ему кляп в рот, который сделала из грязной тряпки, валявшейся на полу, а Дазай продолжил: — Коля, если надумаешь говорить, просто кивни, хорошо? — Осаму потрепал Николая по плечу и продолжил пытки.       Полностью срезав кожу на обеих руках своей жертвы, Осаму надавил на иголки, загнанные под ногти Николая и пошевелил ими. Гоголь выгнулся от боли и застучал ногами по полу. Как-то вытолкнув тряпку языком изо рта, он снова закричал, из его глаз непроизвольно брызнули слёзы.       — О-о-о! — радостно пропел Осаму, снова заталкивая тряпку в его рот. — А это отличная мысль, — с этими словами, он взял в руки нож с острым и длинным лезвием и поднёс его к лицу любовника Феди. — Как думаешь, Коля, Фёдор будет тебя любить с одним глазом?       Гоголь замотал головой во все стороны, но Осаму схватил его левой рукой за подбородок, а правой вогнал нож в его правый глаз и провернул. Брызнула какая-то жидкость и кровь, а потом от болевого шока Николай лишился сознания.       Вытащив клинок из уже пустой глазницы своей жертвы, Осаму поднёс к носу пленника какой-то пузырёк, и Гоголь пришёл в себя.       — Второй глазик будем выковыривать? — спросил Осаму, улыбнувшись, клоун замотал головой, но Дазай снова взял его за подбородок, удерживая голову эспера на месте и снова воткнул нож в его глаз, на этот раз, левый, провернув лезвие внутри по часовой стрелке.       И снова Николай вырубился, и опять Осаму привёл его в чувства, поднеся к носу пузырёк.       Испробовав на Николае ещё несколько способов различных пыток, и то и дело заталкивая кляп в его рот, так как тот время от времени выталкивал тряпку языком, Дазай сказал, обращаясь к Йосано:       — Можешь приступать, Акико.       — Ми-илый, я вижу, ты ранен, но ещё не при смерти, хочешь, я тебя вылечу? — пропела Акико, доставая из своей сумки тесак и вскидывая его на плечо, глаза её при этом маниакально блеснули, и счастливая улыбка озарила лицо. Гоголь в ужасе снова замотал головой, хотя и не мог видеть Йосано в этот момент, но его протесты никого не волновали в этой комнате.       Примерно через полчаса Николай выглядел, как новенький, и даже глаза его были на месте, а Дазай снова приступил к своим изощрённым пыткам. Пройдя ещё несколько раз через все муки ада, Гоголь не выдержал и закивал головой, в знак того, что согласен говорить.       Осаму вытащил кляп из его рта и сказал:       — Я тебя слушаю.       — Его зовут Комацу Сакё, он обладает даром Чёрная Эмблема Сакуры.       — Где его найти?       — Я напишу адрес.       — Николай, если ты вздумал хитрить, пытки продолжаться, — сказал Осаму. — Что это, вообще, за эспер, откуда у него такой мощный дар?       — На самом деле его дар усиливает другой эспер. Его зовут Синъити Хоси, способность называется Рационалист. Он может усиливать способности эсперов в десятки раз, но сделав один раз усиление, он должен отдохнуть несколько дней до следующего применения дара.       — Значит, всё это время эти два эспера действовали вдвоём и были в одной связке?       — Да.       — Теперь понятно откуда у него такая Сила. — Осаму извлёк из кармана плаща передатчик, но прежде, чем связаться с Чуей, обратился к Йосано с просьбой.

***

      Накахара набрал номер Акутагавы и сказал в трубку:       — Рюноске, срочно зайди ко мне, кое-что произошло.       — Хорошо.       Чуя сбросил вызов и закашлялся. Вытирая рукой рот, он заметил на своей ладони следы крови.       — Чёрт! — выругался эспер. — Как это не вовремя.       Сегодня он чувствовал себя гораздо хуже обычного, а теперь ещё начался кровавый кашель. Он понимал, что времени у него оставалось немного, но решил не говорить Акутагаве о своём состоянии, тем более после того, что он услышал от Дазая. Сейчас он не мог позволить себе роскошь превратиться в безмозглую, бездушную тварь, как те эсперы, которых Акутагава обратил. Дазаю нужна была помощь, причём срочно.       — Что случилось? — спросил вампир, проходя в кабинет Чуи.       — Со мной связался Осаму, он передал адрес, где скрывается разыскиваемый нами эспер, вместе другим с одарённым, усиливающим его дар. Ты должен захватить его и привести в порт, — с этими словами, Накахара протянул вампиру листок, с записанным на нём адресом. —Дазай не знает, исчезнет ли вирус, если Комацу Сакё убить, он должен обнулить его способность. С ним ещё один эспер, который усиливает вирус и распространение эпидемии. Его зовут Синьити Хоси, второго убей.       Чуя снова закашлялся и Рюноске заметил кровь.       — Тебе стало хуже, как и Верлену, он тоже держался неплохо, но тридцать минут назад, мне пришлось обратить его. Почему ты не сказал?       — Сейчас не время. Дазаю нужна помощь, причём срочно, мне нужно идти.       — Чуя, ты не можешь идти в таком состоянии. Давай я отправлю вампиров.       — Вампиры ведь не думают и они не понимают, кто друг, а кто враг. Я сам. — Накахара активировал Смутную Печаль и вылетел в открытое окно, перед этим бросив Акутагаве: — Не пытайся остановить меня, возьми Комацу живым и всё закончится.

***

      — Акико, отправляйся назад и следи за базой.       — Но, Дазай, какой в этом теперь смысл?       — Смысл есть. Иди.       Как только Акико вышла, Осаму связался с Чуей:       — Ты как? — спросил он, когда Накахара ответил.       — Дазай? Всё хорошо. А ты как?       — Мне удалось выяснить, кто этот эспер, его зовут Комацу Сакё, но он действует не один, с ним находится ещё один одарённый, способный усиливать его дар. Его имя Синъити Хоси. Я не уверен исчезнет ли вирус, если убить Комацу Сакё, его дар нужно обнулить или заставить его отключить свою способность. Второго эспера нужно убить.       — Диктуй адрес.       И Осаму продиктовал, после чего Чуя снова заговорил:       — Хорошо, Дазай. Я скажу Акутагаве. Когда ты вернёшься?       — Скорее всего, я не вернусь, Чуя.       — Что это значит?! — вскричал Накахара. — Что ты снова придумал, суицидник херов?       — Мне жаль, но я прокололся. Я слушал разговоры Достоевского, а он слушал своего любовника, когда тот используя свою способность, набрал его номер. Он всё знает и с минуты на минуту будет здесь.       — Что? Осаму, не смей сдаваться. Уходи оттуда, слышишь?       — Слишком поздно. Они здесь, прощай, Чуя.       На этом связь прервалась, однако маячок всё ещё работал, и он показывал местоположение Дазая. Это место было не так далеко от порта. Передав сообщение Акутагаве, Чуя отправился туда так быстро, как только мог.

***

             — Как же ты меня бесишь, чёртов садист! — послышался сзади голос Феди, и Осаму обернулся. — Я слышал каждое слово, каждый вопль моего Коленьки, когда ты его пытал, сука! Знаешь, ты, как заноза в моей заднице был всё это время.       Достоевский пришел, конечно же, не один, с ним было несколько эсперов и вооружённых бойцов человек пятнадцать, которые ощетинились оружием в сторону Осаму.       — О-о-о, Фёдор, — протянул Осаму. — Ты прям целую армию привёл против меня. Ты мне льстишь, это так мило.       Не говоря ни слова, Достоевский отвернулся в сторону и молниеносно взмахнул рукой, нанося удар ножом в живот своего врага. Было больно, но потом Осаму почувствовал, как рана начинает неметь. Голова Дазая кружилась, и он ощущал общую слабость.       — Это яд, да? — спросил он, оседая на пол.       — Да-а-а-а, — усмехнувшись, сказал Достоевский. — Ты умрёшь в мучениях. Ты ведь ненавидишь боль, верно?       Осаму ничего не ответил, а Фёдор подошёл к Николаю и освободил того от наручников.       — Федя, прости. Но я всё ему рассказал. Он пытал меня, — проговорил Николай.       — Я знаю. Не переживай об этом, я предупредил Комацу о том, что врагу известно, где они с Синъити скрываются.

***

      Чуя подлетел к дому, в подвале которого некоторое время назад, Дазай пытал Гоголя и, спустившись на землю, уже собрался пойти внутрь, как вдруг услышал своё имя. Кто-то шёпотом звал его, и эспер обернулся.       — Чуя, — снова послышалось откуда-то из кустов, и Накахара заметил Йосано.       — Достоевский там? — спросил он.       — Да, — ответила Акико. — С ним человек пятнадцать бойцов и 6 эсперов, не считая Гоголя.       Чуя закрыл рот рукой, пытаясь заглушить кашель, сквозь его пальцы Йосано заметила кровь.       — Ты болен, — сказала она. — Как ты собрался атаковать в таком состоянии? Я пойду с тобой.       — Не нужно. Я применю порчу и всё здесь уничтожу, — ответил Чуя и пошатнулся, его кожа была бледной и Акико про себя сравнила её цвет с мелом.       — Неизвестно, жив ли ещё Дазай, — произнесла она. — Да и твоё состояние... Даже, если он жив и обнулит порчу, твоё тело не выдержит такой нагрузки, ты это понимаешь?       — Плевать. Я должен попытаться его спасти.       Сказав это, Чуя произнёс фразу для активации порчи.

***

      Поддерживая Гоголя под руку, Достоевский направился с ним к выходу из подвала.       — Как тебе удалось незаметно набрать мой номер? — спросил Фёдор любовника.       — Они забрали мой телефон, но я заметил, куда его положили и улучив момент, воспользовавшись телепортацией, переместил его к себе, потом нажал кнопку вызова, после чего отправил телефон обратно.       — Я так и думал, ты молодец, Коля. Мне удалось отследить твоё местоположение благодаря этому звонку. Прости, что так долго.       Когда эсперы вышли из подвала, послышался грохот и произошли несколько взрывов один за другим. Крыши в доме больше не было и подняв глаза вверх, любовники увидели, как в них летит огромная гравитонная бомба, брошенная Чуей, парящим где-то над домом, в образе Арахабаки.

***

      За несколько минут Чуя разнёс всё здание в пух и прах, после чего приземлился рядом с Осаму, лежавшим на полу, и склонился над ним. Дазай был ранен, но жив, и он прикоснулся к щеке любовника, обнуляя порчу, после чего потерял сознание, впрочем, как и Чуя.       Йосано обработала и перевязала рану на животе у Дазая, и он начал приходить в сознание.       — Как Чуя? — Осаму попытался приподняться и посмотреть, как там его любовник, но Акико, удержала его от этого необдуманного шага.       — Тебе лучше не делать резких движений, рана глубокая. К тому же яд в крови ещё не полностью нейтрализован противоядием, которое, зная тебя, я уверена, ты проглотил. Лежи.       — Как он? — снова спросил Осаму.       — С ним всё не так хорошо, он был болен, а порча отняла последние силы.       — Он может умереть?       — Увы, но я предупреждала его об этом, на что он мне сказал, что ему плевать и он всё равно попытается тебя спасти.       — Акико, набери Акутагаву.       — Хорошо, — Йосано кивнула и набрала номер Рюноске, а когда на том конце ответили, передала телефон Дазаю.       — Акутагава, ты взял Комацу?       — Ещё нет. Когда я пришёл, их не было по тому адресу, который ты дал. Я иду по их следу.       — Ты нужен мне здесь.Чуя умирает, ты должен обратить его, сейчас.       — Дазай, я чувствую, что они рядом, ещё несколько минут, и я их возьму. Если всё бросить, я потеряю их след.       — Акутагава, это приказ! Немедленно тащи свою задницу сюда! Мы найдём их потом, ведь мы знаем теперь кто они.       — Хорошо, — сказал вампир, после того как Дазай назвал ему адрес, и сбросил вызов, а через минуту, Рюноске уже склонился над Чуей и нащупав слабо пульсирующую жилку у него на шее, сказал:       — Ещё жив.       — Тогда вперёд, Акутагава.       Вампир принял свой истинный облик и, склонившись к шее Накахары, вонзил в неё зубы.