Лёд и пламя

      Акутагава попытался снова выйти на след эспера, начавшего эпидемию, но, как он и говорил Дазаю, время было упущено. Эсперы уже находились далеко от того места, где Рюноске в последний раз ощущал их запах.       Что же касается Дазая, то Акико помогла ему дойти до машины и отвезла его в порт. Был ли уничтожен Достоевский порчей Чуи, Осаму не знал, ведь спросить об этом эспера сейчас не представлялось возможным. Вскоре после укуса Акутагавы, Чуя обратился в вампира и, воспользовавшись супер скоростью, исчез. Прежде чем Рюноске снова отправился на поиски террористов, Дазай отдал ему приказ отправить вампиров на базу крыс и уничтожить всех, кто там будет. Осаму же, прибыв в порт, по настоянию Акико, лежал в лазарете, где она взяла у него все необходимые анализы и, заново осмотрев рану, сказала, что жизненно важные органы не задеты, обработав её, наложила швы, после чего перевязала.       Дазай позвонил Анго Сакагучи и передал ему имена эсперов, начавших эпидемию. На вопрос Дазая о том, как обстоят дела среди коллег Анго, эспер ответил, что многие заражены, в том числе и он сам.       — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Осаму. — Когда ты заболел?       — Сегодня начался кашель с кровью, — ответил Сакагучи.       — У тебя очень мало времени, ты знаешь об этом? Я пришлю к тебе Акутагаву.       — Я собирался тебе звонить. Но прежде мне нужно отдать необходимые распоряжения, чтобы объявили в розыск Комацу Сакё и Синъити Хоси, — сказав это, Анго зашёлся сухим продолжительным кашлем.       — Анго, ты ведь понимаешь, что если твои подчинённые выйдут на след этих двоих, они их не возьмут самостоятельно. Сакё способен поразить вирусом кого угодно, как эсперов, так и людей без сверхспособностей. А Синъити может усилить этот вирус в десятки раз. Твои люди умрут на месте, как только Комацу ощутит угрозу.       — Я знаю. Я... — слова Сакагучи вновь были прерваны приступом кашля, а прокашлявшись, он продолжил: — Я распоряжусь, чтобы уведомили тебя, как только эти террористы будут найдены.       — Хорошо. Ты дома? Куда прислать Акутагаву?       — Да, я не мог в таком состоянии выйти на работу.       — Передашь Акутагаве имена всех заражённых из правительства.       — Хорошо. И ещё, Дазай, о вампирах стало известно за пределами Йокогамы и Японии. Я держал в тайне это, использовав все свои связи, столько, сколько мог, но шила в мешке не утаишь, как известно... Если через три дня эпидемия вампиризма не прекратиться, сюда будут направлены войска. А Орден Часовой башни намерен отправить к нам своих эсперов.       — Кому-нибудь известно о том, что здесь происходит на самом деле? — поинтересовался Дазай.       — Нет, о вирусе никто не знает.       — Нельзя допустить вмешательства в наши дела иностранных одарённых. Это может привести к войне, так как, если их не уничтожит вирус, уничтожим мы.       — Я сделал всё, что было в моих силах, не уверен, что могу ещё чем-либо помочь.       — Я тебя понял, Анго.       Осаму отключил вызов и, позвонив Рюноске, передал ему дальнейшие инструкции.       Через два дня, в Йокогаме вряд ли можно было отыскать эсперов, которые не были заражены и, в последствии, обращены в вампиров.       Одарённые из Портовой Мафии были обращены все, эсперы Агентства — тоже, включая директора Фукудзаву, также Акутагаве пришлось обратить всех эсперов из правительства.       Дазай чувствовал себя не так хорошо, как хотелось бы, рана давала о себе знать; Йосано категорически запретила ему вставать с постели минимум неделю. Осаму вызвал в свой временный «кабинет» Акутагаву, а когда тот пришёл, сказал:       — Рюноске, ты должен навестить нашего старого знакомого, Фицджеральда, если он не помер ещё от вируса. Связываться с ним, не хотелось, после его предательства, но выбора у нас нет. Из правительства не звонят, заставь Френсиса передать тебе данные с камер, нам необходим его Взор Бога, возможно, удастся вычислить террористов благодаря ему.       — Хорошо, — Акутагава кивнул и исчез.       Фицджеральд был жив, но заражён, так же как и его стратег Луиза Мэй Олкотт. Кстати, последней совсем было плохо, она доживала последние часы. Акутагаве не составило труда убедить Френсиса оказать Портовой Мафии посильную помощь в поиске террористов, объяснив, каким образом он спасает заражённых. И поскольку других вариантов, как выжить и побороть болезнь, у Френсиса не было, он согласился сотрудничать. В обмен на это Акутагава пообещал обратить Луизу, а затем и самого Френсиса. Луизу он обратил сразу, так как у неё оставалось слишком мало времени, а Фицджеральда, после того как получил необходимые данные с камер, и после того, как Френсис отдал распоряжения своим людям о сотрудничестве с мафией и оказании необходимой помощи в поиске преступников, если такая понадобится.       Вычислить местонахождение террористов оказалось не так просто, ведь никто не знал, как они выглядят. Однако айтишникам Френсиса удалось отследить двоих подозрительных мужчин, которые два дня назад были зафиксированы камерами неподалёку от того дома, где скрывались террористы ранее. А через пару часов, Акутагава набрал номер Дазая и сообщил:       — Дазай, удалось отследить террористов. Мы знаем их примерное местонахождения, я иду за ними.       — Отлично, жду сообщения от тебя, после того как возьмёшь их.       А через двадцать минут Осаму позвонили из правительства и сообщили, что вычислили местоположение преступников. Перезвонив Акутагаве и передав вампиру информацию, полученную от правительства, Осаму услышал, что Рюноске уже взял преступников, а точнее, взял Сакё Комацу, а Синъити Хоси убил.       — Быстрее тащи его сюда, — поторопил Акутагаву Осаму.       — Через пару минут буду, — ответил вампир.       Когда Акутагава привёл к Осаму Сакё, тот обнулил способность вирусного эспера прикосновением, после чего Рюноске спросил:       — Что с ним делать дальше? Мне его убить?       — Да, только не здесь, потом верни всех обращённых в прежнее состояние, отключив свою способность. Справишься?       — Конечно, — Акутагава кивнул и покинул палату наставника.       Минут через тридцать к Дазаю заглянула Йосано, чтобы узнать о состоянии его здоровья.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила она.       — Неплохо. Как обстановка в городе?       — Все обращённые снова стали людьми и вируса больше нет. Я, наверное, поеду в Агентство.       — Хорошо. Ты Чую не видела?       — Нет. Но, думаю, что с ним всё в порядке, как и со всеми остальными.       Только Акико это произнесла, как дверь в палату приоткрылась и на пороге показался Накахара.       — Я пойду, Дазай. Выздоравливай, — сказала Йосано, кивнув Чуе в знак приветствия, и покинула палату.       Не говоря ни слова, Накахара придвинул стул к постели напарника и, присев рядом, взял того за руку.       — Чу-уя... — нарушил тишину Осаму. — Ты как?       — Я-то, нормально, а ты? — задал вопрос эспер, неотрывно глядя в глаза цвета виски.       — Неплохо. Ты так рисковал, зачем?       — Глупый вопрос. Разве мы бы с тобой сейчас разговаривали, если бы я этого не сделал?       — Но ты ведь не знал, успеешь ли меня спасти и сам мог погибнуть.       — Я знал, что успею, ведь это был твой план. Иначе ты не сказал бы мне того, что сказал. Если ты не хотел, чтобы тебя спасали, ты просто бы промолчал.       — Я не стал бы говорить тебе этого, зная, что ты подвергнешь свою жизнь такому риску. Да и откуда мне было знать, что ты отследил местоположение моего передатчика? Но я не мог не попрощаться.       — Опять суициднуться решил? — Чуя бросил злой взгляд на Осаму, его очень разозлили слова Дазая. Он не хотел, чтобы его спасали, снова решил сдохнуть. — Ты просто... — Чуя сжал кулаки в бессильной ярости. — А ты подумал о тех кто рядом?       Дазай удивлённо приподнял левую бровь, затем, нахмурившись, спросил:       — Ты сейчас себя имеешь ввиду?       Чуя отвёл взгляд, он понимал чего Осаму добивался этим вопросом. Если Чуя ответит честно, это будет равносильно признанию в любви. Может всё это входило в планы суицидника, для того, чтобы вырвать у него это призвание?       — Чу-уя, посмотри на меня, — настаивал Дазай, и Накахара посмотрел. — Приляжешь со мной?       Чуя кивнул и лёг рядом с Осаму на край кровати. Тот обнял его и притянул к себе, а потом прошептал на ухо:       — Я тоже тебя люблю.       — Что? — Накахара не мог поверить в услышанное, признание Осаму было столь неожиданным, что просто повергло его в шок. Дазай сейчас говорит серьёзно? Эту информацию нужно было, как-то переварить, а ещё это его «тоже»... — Что значит тоже? Не помню, чтобы говорил тебе, что-то подобное.       — Ну так скажи. — Дазай лукаво взглянул в лазурные глаза любовника.       «Ай, ладно», — мысленно махнул на всё рукой Накахара и не разрывая взгляда, произнёс:       — Я люблю тебя.       Губы любовников встретились и слились в нежном поцелуе, а когда он закончился, они крепко сжали друг друга в объятиях и просто лежали, просто наслаждаясь тем, что могут быть рядом.

***

      Акутагава доложил Мори Огаю обо всём, что произошло за то время, пока босс «отсутствовал», а так же о ранении Дазая и о том, что он находится в лазарете.       — А где Чуя? — поинтересовался босс Портовой Мафии.       — Не знаю, — ответил вампир. — Я его не видел. А как вы, босс, как ваша способность?       — Всё нормально и способность при мне, — с этими словами Огай активировал способность, и девочка блондинка предстала перед Рюноске.       — Я рад за вас, босс, — произнёс вампир.       — Акутагава, ты можешь идти, но я жду от тебя подробный отчёт завтра.       Вампир кивнул и удалился, решив отправиться домой, как ни странно, но он тоже устал, хотя и не физически, а, скорее, был вымотан морально. На выходе из высотки Портовой Мафии, Рюноске столкнулся с Ацуши.       — Тигр? — вампир удивлённо взглянул на блондина. — Ты ещё здесь? Я думал, что ты отправился в Агентство.       — Я собирался, но... — оборотень замялся, опустив взгляд на свои ноги. — Акутагава, я хотел поблагодарить тебя.       — О, не стоит. Если меня начнёт сейчас благодарить каждый заражённый, которого я обратил, боюсь, что я неделю не смогу добраться домой, а так и буду стоять здесь и принимать благодарности, — Рюноске усмехнулся, а Ацуши с удивлением взглянул на него. Акутагава и улыбка — казалось, вещи не совместимые.       — А тебе идёт улыбка, — вдруг заявил тигр.       — Спасибо.       — Ты домой?       — Да. А ты в Агентство?       — Да.       — Могу подбросить с ветерком, если хочешь.       — Правда? У тебя есть машина?       — Нет. Кое-что получше. Давай руку. — Ацуши протянул свою руку Акутагаве, и тот, сжав пальцы тигра, активировал свою вторую способность.       Через минуту Акутагава доставил Ацуши к дверям офиса Агентства.       — Круто! — выдохнул оборотень, когда они остановились. — Никогда так быстро не добирался до работы.       — Почему? — задал вопрос Рюноске. — У тебя ведь тоже есть супер скорость.       — Да, но это совсем другое, даже не знаю, как объяснить. Да и я не использую эту сторону своей способности в таких целях.       — Зря. А я вот использую.       — Акутагава... — блондин взглянул в серые глаза вампира, который был сейчас в человеческом обличии.       — Что?       — Я хотел пригласить тебя на чашечку кофе в наше кафе. Надеюсь, что ты не откажешь, я угощаю.       — Не откажу. Пойдём.

***

      Мори Огай набрал номер Чуи, но исполнитель не отвечал. Босс Портовой Мафии позвонил эсперу ещё несколько раз, но ему так никто и не ответил.       — Где же Чуя? — спросил Огай у самого себя, но не найдя ответа, решил сходить в лазарет к Дазаю, чтобы справиться о его самочувствии.       Мори постучал в палату, но ответом ему послужила тишина, тогда он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. То, что увидел босс, его просто шокировало: Дазай вместе с Чуей лежали на кровати в обнимку и дрыхли. Да, увиденная картина, не просто удивила босса Портовой Мафии, а действительно повергла его в шок. Ведь эти двое всю жизнь, что были знакомы, ненавидели друг друга и искренне желали убить, а тут такое: лежат в одной постели, как сладкая парочка, обнимают друг друга, Чуя уткнулся носом в грудь Дазая, а рука того лежит у него на голове, только что не гладит по волосам, и то, наверное, только потому, что оба мафиози спят.       Огай усмехнулся и, достав из кармана телефон, сделал фото, с целью... Да он и сам не знал с какой целью, может, для того, чтобы потом подшутить над обоими, а может, будет их шантажировать, хотя, что с них взять, чего нет у него самого? Разве что, можно будет шантажировать Дазая, если он снова когда-нибудь решит предать мафию, хотя вряд ли такого как он проймёшь шантажом.       Так или иначе, но Огай покинул палату Осаму и, тихонько прикрыв за собой дверь, отправился по своим делам.

***

      Осаму заворочался на кровати, у него затекла рука, так как Чуя лежал на ней головой. Вытащить руку тихонько из под головы напарника не получилось, и эспер открыл свои голубые, как небо глаза, встретившись взглядом с карими.       — Тебе неудобно? — поинтересовался Накахара, приподнимаясь на левом локте.       — Рука затекла, — ответил Осаму, вытаскивая правую руку и потирая её левой. — Мы уснули, кажется, уже рассвет. Который час?       Чуя взглянул на мобильник.       — Пять утра. Босс, наверное, искал меня. А что, если он заходил к тебе и видел нас?       — Вполне возможно. А тебя что-то смущает?       — Не знаю, не хотелось бы, чтобы он узнал. Когда тебя можно будет забрать домой?       — Йосано настаивала на том, чтобы я провёл здесь неделю. Но тут так скучно, когда тебя нет рядом. Я поговорю сегодня с Мори, может, не всё так плохо, и я смогу поехать домой. Ты, кстати, когда порчу активировал, Достоевского с Гоголем уничтожил или они сбежали?       — Я помню, как направил удар: гравитонная бомба летела прямо в них. Вряд ли они могли спастись.       — Хорошо, а базу крыс уничтожили вампиры, по приказу Акутагавы. Если Достоевский мёртв и база уничтожена, значит, от организации «Крысы Мертвого Дома» ничего не осталось       — Я, наверное, пойду, — проговорил Чуя, вставая с кровати. — Нужно отчёт написать. После обеда загляну к тебе.       — Хорошо.       Чуя наклонился к Осаму и поцеловал возлюбленного в губы, прежде чем выйти из палаты.       Огай Мори заглянул к Дазаю в восемь утра и поинтересовался его самочувствием.       — Я хорошо себя чувствую, Мори-сан, но мне здесь лежать в лом. Можно мне домой поехать?       — Мне нужно осмотреть твою рану, прежде чем разрешить или запретить тебе это.       — Осматривайте уже, босс. — Осаму стянул с себя простынь вниз и приподнял футболку вверх, а Мори Огай размотал бинты, закрывавшие рану и приступил к осмотру. Обработав её и сменив повязку, он вынес свой вердикт:       — Тебе нельзя делать резких движений и ходить не желательно, по крайней мере дальше туалета. Так что лежи, лечись. Я видел назначение, оставленное Акико, пусть остаётся в прежнем виде, ты принимаешь лекарства?       — Да. Босс, ну когда мне можно будет домой?       — Полежи ещё пару дней, завтра или послезавтра сниму швы, тогда и домой поедешь. Выздоравливай, с отчётом не тороплю, поправишься, напишешь.       Огай ушёл, закрыв за собой дверь, а Дазаю оставалось только спать или ковыряться в интернете на смартфоне. И он выбрал второй вариант, хотя это занятие ему тоже быстро наскучило, и он всё же отдал предпочтение первому. Проснулся он от того, что кто-то гладил его по голове, а когда открыл глаза, увидел Чую, который сидел рядом с ним на постели.       — Ты весь день что ли спишь? — спросил Накахара.       — А что мне ещё остаётся делать? Тут так скучно. — Дазай потянулся. — Огай заставляет меня остаться тут ещё на два дня. Я не выдержу этой пытки.       — Может, тебе ноут принести? — спросил Чуя.       — Наверное. В ноуте всё же больше возможностей, чем в телефоне.       — Хорошо. Передам через кого-нибудь, босс работой загрузил, пойду, пожалуй.       — Зайдёшь ещё?       — Да, после работы. Я там тебе роллов принёс, на тумбочке.       — Спасибо.       Чуя ушёл, чуть позже к Осаму заглянул Акутагава и отдал ему ноутбук. Ещё раз заходил Мори Огай, а потом его навещал Ацуши. А когда на улице совсем стемнело, в палату к Дазаю снова пришёл Накахара.       Он принёс ужин, хотя Осаму тут и кормили, но не то чтобы баловали чем-то вкусненьким, поэтому Дазай с удовольствием поужинал вместе с Чуей Кацудоном, после чего Накахара заварил чай себе и Осаму.       Просидев в палате с возлюбленным пару часов, Чуя собрался уходить, но Дазай его остановил:       — Останься. — Осаму взял Накахару за руку и потянул на себя, Чуя, поддавшись напору Дазая, свалился в его объятия.       — Предлагаешь мне снова здесь ночевать? — поинтересовался он.       — Почему бы и нет?       — Спать на узкой кровати вдвоём не очень удобно.       — А мы не будем спать. — Осаму игриво взглянул на любовника.       — Правда? — Чуя встретился с ним взглядом. — И что же мы будем делать? Сексом заниматься тебе нельзя.       — Будем обниматься и целоваться всю ночь. — Дазай притянул к себе Чую сильнее и, обняв его, встретился губами с губами любовника, проникая языком в его рот, углубляя поцелуй. Дыхание обоих стало сбивчивым, а сердцебиение участилось.       — Дазай, ты мазохист что ли? — задал вопрос Накахара, когда поцелуй закончился, чувствуя нарастающее возбуждение своё и любовника. — Не знаю как ты, но я не железный.       — Чу-уя, закрой дверь на замок.       — Что ты опять придумал?       Осаму хитро подмигнул возлюбленному, после чего тот выполнил его просьбу и вернулся в кровать. Дазай повернулся набок, лицом к Накахаре, обняв его одной рукой, а второй, расстегнув ширинку на штанах любовника, проник под боксёры Чуи и начал ласкать его возбуждённый член. Приспустив вниз крайнюю плоть, оглаживал пальцами влажную от предэякулята головку по кругу, Чуя откинулся на подушку и застонал. Осаму обхватил ствол партнёра ладонью, и начал двигать рукой вверх-вниз. Сначала его движения были медленными и размеренными, затем Осаму сжал член в ладони сильнее и начал двигать рукой быстрее. Спустя минуту таких движений по телу Чуи прокатилась дрожь, выгнувшись, он со стоном излился в руку Дазая, после чего губы любовника накрыли его уста. Осаму взял с тумбочки влажные салфетки и вытер руку, передав их Накахаре, для того, чтобы он мог привести себя в порядок.       Вытерев сперму со своего живота, Чуя впился в губы Дазая своими, целуя страстно и горячо, затем потянулся рукой к спортивным штанам Осаму. Оторвавшись от его губ, Чуя стянул с него штаны вместе с бельём. Откинув простынь и наклонившись, он затянул в рот член любовника, обхватив ствол левой рукой и сдвинув крайнюю плоть вниз, начал посасывать головку, теребя языком уздечку, двигая рукой вверх-вниз, срывая стоны с губ Осаму. Второй рукой Накахара массировал яички Дазая. Затем он убрал левую руку от ствола, а потом правую и вобрал член в рот до конца, после чего выпустил его изо рта и снова вобрал. Осаму очень хотелось податься бёдрами вперёд, но ему нельзя было делать резких движений, поэтому он предоставил Чуе полную свободу действий, лишь положив свою руку ему на голову и слегка направлял. Но Чуя и сам неплохо справлялся, заглатывая член до конца, пропуская его в гортань, которую, предварительно расслабил, затем полностью вытаскивал и снова заглатывал, истекая слюной. Слыша стоны партнёра и ощущая его учащённое дыхание, он ускорил движения ртом, заглатывая глубже, пока не ощутил дрожь партнёра и солоноватый привкус спермы во рту. Осаму не держал его голову, но Чуе было известно, что любовнику нравится, когда он сглатывает его семя после минета, и Накахара это сделал, а Осаму притянул его к себе и когда Чуя положил голову на его плечо, поцеловал.       — Люблю тебя, — неожиданно для себя повторил своё признание Чуя, оторвавшись от губ Дазая.       — И я люблю тебя, лисёнок, — прошептали губы Осаму.       — Лисёнок? Это что-то новенькое. Даже не привычно слышать подобное от тебя, вместо вешалки для шляп или чего-то в этом роде.       — Да ладно, когда это я тебя в последний раз так называл?       — Не помню. Но шляпой называл.       — Шляпкой? Так это ласково и нежно, но лисёнок звучит лучше, мне так кажется.       — Ага. Так значит ты меня называл шляпкой не для того, чтобы выбесить? — Чуя усмехнулся. — Это ты так нежность и ласку проявлял?       — Ну, смотря когда. Раньше, мне тебя нравилось злить, а потом, ты вроде на шляпку перестал так реагировать, а называл я тебя так любя.       — Правда? И когда ты это понял?       — Что называю тебя так любя?       — Что любишь меня.       — Не знаю, — Осаму пожал плечами. — Наверное, осознание этого пришло ко мне постепенно. А ты?       — После того как мы с тобой сексом занимались у меня, а потом ты пропал, работая под прикрытием, — ответил Чуя.       — Почему же ты молчал всё это время?       — Я не думал, что наши чувства взаимны.       — Боялся услышать нет?       — Наверное.       — Останешься?       — Останусь. — Чуя уткнулся носом в грудь Осаму, чувствуя, как пальцы любовника зарываются в его волосы, и обнял Дазая, полностью расслабившись. Ему не хотелось ни о чём думать, особенно о том, что ещё несколько месяцев назад они с Осаму страстно друг друга ненавидели и вдруг оказались в одной постели, а потом поняли, что любят. Что, если бы Чуя не пошёл в тот вечер после бара к Осаму? Наверное, в их отношениях ничего бы не изменилось до сих пор, и они никогда бы не были счастливы.