Сгорающие в огне

Каспар лежит на земле, среди высоких трав и смотрит на медленно плывущие облака. Он слизывает с губ кровь и морщится от боли, когда принимает сидячие положение. Вся его одежда грязная, порванная, мокрая в некоторых местах. Хан поднимается на ноги и медленно подходит к реке. Он отражается в ее водах смутно и нечетко. Каспар нарушает водную гладь, зачерпывая рукой воду и брызгая ее себе в лицо, пытаясь оттереть кровь. Рубашка неприятно липнет к телу, и он снимает ее, откидывая куда-то в сторону. Он снова смотрит на свое отражение. Лохматый, красный, уставший, но взгляд как-никогда четкий и яркий. В серо-голубых глазах еще видны буйные искры, но они гаснут. Изображение идет кругами, когда в сторону Каспара летят брызги. Движения у Ноткина резкие и быстрые. Он запрокидывает голову назад, пока капли стекают по шее, впитываясь в ткань футболки. Атаман потрепан больше, а под носом застывшая кровь. Хан смотрит на чужие руки. Они в маленьких ранах и синяках, под короткими ногтями застряла грязь. У Каспара такие же, только пальцы тоньше и длиннее. Он боковым зрением наблюдает, как Ноткин стягивает с себя пыльную футболку и мешковатые штаны, после чего заходит в воду. Хан сидит на берегу, подставляет лицо солнцу, когда в него прилетают брызги. Глаза прищуриваются в усмешке, шорты остаются на земле, а кожу обволакивает прохладная вода. Каспар подходит к Ноткину, задерживает дыхание и, закрыв глаза, падает спиной в воду, создавая множество брызг, но он их не видит. Это сражение было чем-то особенным. В бескрайней степи были только они, танцующие свой кровавый танец. На душе горько, а в горле стоит комок. Кажется, это их последний танец. Он чувствовался последним, всем нутром ощущался финальным. И тут должен быть конец, но его не было. Ответ остался в воздухе, пока они стояли на ногах, а когда упали на землю, то растаял. Стрелки часов начали новый оборот. Каспара вытягивает из воды Ноткин, обеспокоенно смотрит. Хан потерял счет времени, но сейчас слегка улыбается, от чего рана на губе начинает побаливать. Каспар выискивает ответ в карих глазах Атамана, но тот тоже не знает. Этот танец был для них последним. Они вылезают из воды и садятся на берег. Между ними молчание спокойное и умиротворяющее. Ноткин лезет в карман штанов и достает оттуда бумагу, что впитывает в себя всю влагу. Атаман проходится по ней глазами и крепко сжимает в руках. Хану интересно, что написано на всех этих многочисленных записях, которые сжигались в огне, но он не просит. Ноткин делает глубокий вдох и переводит свои глаза на Каспара. – Прочти это. – Он протягивает Хану бумагу. – Что ты почувствуешь? Каспар аккуратно забирает листок и смотрит на написанные строки.

«Этот день не столько важен,

Каким он мог бы быть.

Но мотив так протяжно слажен...

И от боли хочется повыть...

А эти красивые цветы,

Что тебе я так недавно подарил,

Данным-давно засохли, ох, увы,

Будто это выстрел, что быстро поразил

Меня, простого чудака,

Что в любви своей тихо утопая

Умирает, ведь ты, такого простака,

Не понимаешь, а просто забываешь.»

– Это красиво. – Каспар отрывается от слов и смотрит на лицо Ноткина. – Кому оно посвящено? Ноткин произносит только губами медленно, чтобы Хан успел считать. Между ними образуется давящая тишина. Каспар снова перечитывает строчки и поднимается с земли. Ноткин сидит, закрыв лицо руками и глубоко дышит. Хан садится сзади него и обнимает за талию, утыкаясь носом в плечо. Каспару важен Ноткин. Он для него дорог, только с ним он позволяет себе мягкую улыбку и молчание, такое приятное и теплое. Он видит его в гранях, смутные воспоминания из детства, как они делились мечтами и чувствами. Ему нравится вечный жар, что исходит от Ноткина, согревающий и такой родной. – Я не ожидал, но ты мне тоже не безразличен. После твоего ухода я много думал. Мои мечты поблекли, а красивые сны приходили все реже и реже. Мне не хватало твоего жизнелюбивого тепла. – Каспар сжимает Ноткина крепче. – Знаешь, почему я участвовал в битвах? Я никогда не любил драться, но после них, наших сражений, мечты становились ярче. Ноткин отодвигается и вырывается из объятий, поворачивается лицом к Каспару и смотрит. Долго, и с каждой секундой улыбка становится шире. Она такая искренняя и заразительная, что Каспар подхватывает ее, улыбаясь кончиками губ. Хан проводит пальцами по щеке Атамана, проходясь по крупным веснушкам, а после целует туда же. Они сидят в обнимку, пока солнце медленно опускается к горизонту. На их лицах неловкие улыбки, а в глазах искры беззаботного детского счастья. Они собираются, когда поднимается прохладный ветер. Каспар поднимает свою порванную рубашку и вертит ее. Надевать ее бессмысленно, но и идти по городу в одних лишь шортах не лучший вариант. Он оборачивается, когда горячая ладошка ложится на плечо. Ноткин протягивает свою футболку. Она пахнет потом, травами и животными. Хан берет ее в руки и натягивает на себя. Она ему велика, но Каспар чувствует себя в ней уютно. Ноткин накидывает на себя свою куртку, и они идут к складам. Проходят мимо высоких камней, когда Ноткин вырывается вперед и прячется за одним из них. Каспар смотрит на них, прикладывает ладошку к шершавой поверхности, из коей выветривается тепло. Атаман выходит с букетом трав. Красные, белые, оранжевые цветки. Они все разные, кажется, что они не могут сосуществовать рядом. Каспар лишь улыбается. Он с Ноткиным похожи на эти травы. На вид они не имеют ничего общего, как будто привезены с разных земель, но если присмотреться, то вместе они выглядят гармонично, так как должны. Хан принимает букетик и утыкается носом в цветки, вдыхая дурманящий запах, переплетая пальцы с чужими. Они в полной тишине доходят до складов и останавливаются у забора, где каждый раз прощались рукопожатием. Уходить не хочется, хочется дальше беззаботно ходить по степи, срывая травы и окунаться в их запахи. Они смотрят друг на друга. Ноткин затягивает Каспара в объятия, и напоследок, прежде чем отпустить, целует того в щеку. Хан уходит, оборачиваясь напоследок, наблюдая, как Атаман машет ему рукой. Каспар улыбается, скрываясь за забором. Он смотрит на букет, гладит лепестки и зарывается в травы носом. Жаль, что они быстро умрут, но Каспар запомнит их значение.