После прочтения предать кислоте

Едва заметная дымка поднималась над уже бездыханным островом. Вымерший и пустой оскал обрамлялся круглой рожей ещё просыпающегося солнца, лучи которого создавали эффект некой прозрачности острова, призрачности, как будто его и не существовало вовсе. Пришвартованные корабли давно отчалили на восток, не наградив вниманием одинокую шлюпку, исчезающую под синей гладью при малейшем дуновении ветра. Разве что пальнули наотмашь в нашу сторону, но и этот снаряд пронесся за ярдов сто от меня. Верно подумали: "Да и чёрт с ними! Скоро всё равно пойдут на корм рыбам!". Однако мы всё продолжали своё бесцельное приключение на запад, а горечь утраты продолжала сжирать меня изнутри. Жанетт всё ещё безмятежно спала. Уже который час довольно громкое сопение девушки являлось единственным звуком, который разрезал этот утренний штиль. Состояние Жанетт слабо отличалось от моего: та же обожённая ткань мантии, те же рассечённые руки, разбитые очки, лицо в следах копоти. Меня сильно лихорадило. Я заползла в самый глубокий угол лодки в попытках согреться. Из воды на меня смотрел двойник: чумазый, уставший, дикий - это была не я. Мне стало страшно и я уткнулась лицом в дно лодки. Глаза слипались. Мой иммунитет был слишком слаб для таких экстремальных ситуаций, поэтому я уже была готова к своему заключительному аккорду. Смерть у моря, что может быть лучше? Ведь на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно... Отдалённый голос произносил моё имя, кто-то тряс меня и толкал из стороны в сторону. Этот "кто-то" явно не понимал, что наш скромный водный транспорт может легко стать подводным, и "кто-то" продолжал таскать, словно тряпичную куклу, моё нелепое тело. Боже как же болит голова... Я с трудом открыла глаза и увидела перед собой... Кто бы мог подумать, но это была опять Жанетт. С особым рвением она трясла меня за плечи, пытаясь привести меня в чувство. Испуганные карие глаза искали признаки жизни в обмякшем от болезни теле. Я попыталась выдавить улыбку, но, лицо, опухшее от лежания на твёрдой поверхности, исказило страшную гримасу. И тут же фальцетом пронеслось над морской гладью: - О Боже, Беа, как же я рада, что ты жива! Я чуть с ума не сошла, увидев, что ты лежишь личиком в лодку и не двигаешься! Не переживай всё будет хорошо, мы прорвёмся, я знаю в какую сторону берег, смотрела по картам. Осталось всего-ничего... - Но какой смысл, Жанетт? - Смысл чего? - Смысл выбираться. Нашего Дома больше нет, наши близкие погибли. Инквизиция просто добьёт нас, если увидит. Она не оставит ни шанса на выживание. Других ведьм мы вряд-ли встретим, а наши силы ничтожны по сравнению с нашими противниками. Да и к тому же я больна, меня сильно лихорадит, я не протяну и недели на таком морозе. Наши шансы ничтожны. Оставь меня на берегу, если доплывёшь, я хочу чтобы меня поглотили морские волны. Сильная пощёчина окончательно развеяла остатки сна и дала некоторый импульс для работы мозга. На моей щеке багровела пятерня. Впервые я увидела злую Жанетт. - Как ты смеешь говорить такое?! Ты пытаешься сдаться? Ты хочешь чтобы эти жалкие людишки затоптали нас? Ты не имеешь права на слабость, Беатрисс, мы проиграли лишь битву. Ты думаешь я не в панике? Ты думаешь я не хочу сейчас бросить всё и пойти ко дну? Но у меня хватает сил верить в то, что наши часы ещё не сочтены. И я хочу чтобы это делала и ты. Я не завожу дружеские отношения со слабыми и мягкотелыми людьми. Им проще не делать, проще сдаться, чем бороться до последнего. В тебе есть тот самый стержень. Так достань же ты его уже из своей задницы и мы покажем этим людям, что ведьмы тоже достойны на существование! Пожалуйста... Ты единственное, что у меня осталось... Жанетт залилась горькими слезами. Обжигающим дождём они капали на мою задубевшую от холода мантию. У меня не было сил на эмоции, лихорадка не прекращалась. Я пыталась что-то придумать, возразить, спросить, почему же Жанетт дала мне по лицу. Но я оглянулась назад и увидела ничтожно маленькую точку вместо острова. Я находилась на грани между прошлым и настоящим. Можно было остаться здесь и принять судьбу Дома, стать частью той маленькой точки, а можно быть с человеком, который находится у тебя на руках прямо сейчас. Нужно построить новое пристанище, выковать новую судьбу, нежели пытаться цепляться за прошлое, столь отдалённое и маленькое. Я поняла, что нужно попытаться. Попытаться выстрелить из случайного ружья, в надежде на то, что оно будет холостым. Попытаться прорваться с Жанетт через весь ужас, веря в то, что всё сложится благополучно. Пока я собиралась с мыслями, я увидела, что от очков Жанетт отклолся кусочек стекла. - Жан, знаешь, я в книжках читала, что если скрепить клятву кровью, то она будет нерушимой. - Это как? - Ну, по одной из легенд, так мы сможем слить свои силы воедино и победить врага. По другому преданию наш союз будет тайным и священным. Всего лишь надо сделать небольшие надрезы на наших ладонях. - А ты уверена, что это безопасно? - Не совсем, но думаю, что только так мы сможем пройти этот ад вместе - дав клятву на крови. Жанетт молча встала и села рядом. Я взяла стекло. Блестящее, переливающееся. Резким движением ладонь была вспорота ровным сечением. Больно. Засочилась струйка горячей крови. Говорят, кровопускание помогает выздороветь, верно? Жанетт проделала тот же самый обряд. Короткое "ой" и подруга смотрела мне в глаза, ожидая дальнейших приказаний. Я аккуратно взяла её за руку, кровь ручьём стекала по мантиям образуя лужу на дне лодки. Кажется перестарались. Посидев минут пять в обжимку друг с другом, наши руки вновь стали свободны. - Чума, сифилис и проказа! - хихикала Жанетт. Я слабо улыбалась, лихорадка всё ещё не отпускала моё тело. Голова трещала и гудела. Суставы изнывали от боли. - Смотри, смотри! Мы приплыли! И верно перед нами простирался каменистый пологий берег, довольно холодно принимавший нас в свои владения. Удивительно, но мы были всего в одном дне неспешного плавания от материка. Видимо люди всё же догадались спустя время, что остров не просто так опасный, а ведьмы гораздо ближе чем кажутся....