Часовня

- Отлично, ты уже делаешь большие успехи, - удивленно улыбнулся Мортер, - ещё недельку тренировок и ты сможешь перемещаться один. Ученик сегодняшним вечером проделал огромную работу: Джонатан, хоть и вышло косо и с ошибкой, сумел переместиться за счёт человеческого времени и теперь шёл вдоль домов, доедая ещё тёплую булочку, чуть улыбаясь и посматривая на время сначала в замерших часах, а затем в идущих. - У нас есть ещё час, - заметил парнишка, - я хотел бы сводить тебя кое-куда? Можно? - Смотря куда, - заметно напрягся старик, - нам нельзя контактировать с жителями, если ты забыл. - Нет нет, там нет людей, - сразу уверил старшего Джон, - только... А хотя нет, не скажу, сам все увидишь! Идём! Забросив в рот остатки булочки, парнишка круто повернул в закоулок, ведя за собой опекуна. Очень быстро люди достигли городской стены, на которую Джон с лёгкостью забрался, глянув вниз на Мортера. - Заберешься, Мортер, - шутливо спросил парнишка, протягивая руку, - или мне тебе помочь? Старик глянул на малого а-ля "Ты что, дурной? ", а затем достал красивые резные часы и переместился к ребёнку, который в этот момент закашлялся. - Смотри как бы тебе помощь не была нужна, - весело фыркнул человек, спрыгивая по ту сторону стены, - не шути так со мной! - Ты переместился за счёт моего времени?! - возмутился, улыбаясь, парень, - ну и злой же ты человек. Как только Джонатан приземлился около Мортера, оба двинулись в путь дальше. Быстро перебежав через тихую дорогу, учитель и ученик оказались в старом сосновом бору. Здесь было приятно находиться в столь позднее время. Лёгкий ветер тихонько шуршал ветками и иглами деревьев над головами, откуда порой слышалось гуканье сов. Воздух пах вязкой смолой, смешанной с запахом тёплой пшеницы, ещё не успевшей остыть после полуденного солнцепёка. - Поле? - удивился Мортер, - почему именно туда? Ответом был лишь приложенный к собственным губам палец парнишки. Джон явно хотел провести дорогу в тишине и Мортер замолчал, следуя за проводником и прислушиваясь к происходящему вокруг. Где-то пролетела сова, свися крупными крыльями, там белка проскакала по ветке, роняя шишку. Вдруг запах пшеницы начал усиливаться, перемешиваясь с запахом лис и горелый мышей. Ещё немного осталось до поля, а вон уже и виден просвет. Джон вышел на огромное открытое пространство, где лёгкий прохладный ветер нежно гнал волнами пшеницу, налившуюсяя серебряным светом луны. Между колосками копошились светлячки, иногда взлетая в воздух, что бы переместиться на рукава плаща Мортера, или на волосы Джона. Зрелище завораживало, но парнишка не остановился и продолжил свой путь, уверенно шагая по полю и лишь иногда притормаживая, что бы Мортер, завороженный полётом светлячков, не отстал. Как долго он пробыл в этой часовне, что забыл о таких прелестях? Стоп, он говорил что его забрали таким же мальчишкой. Неужто он вспомнил это время жил там, один? А куда делся прошлый хранитель? Слишком много вопросов, стоит отвлечься пока что. Через некоторое время пара достигла стыка полей кукурузы, подсолнечника, гречихи и пшеницы, где рос высоченный платан, окружённый кустами и лещиной, среди которых приглядывался узкий ход к дереву. Джон быстро сорвал головку подсолнуха с ещё молочными семенами, подошёл к лещине, подпрыгнул, сорвав немного орехов и кивнул опекуну, пропуская его в проход. Мортер боязливо зашёл в кусты, проходя дальше к дереву и замечая на его стволе самодельную, но прочную лестницу. Старик осторожно забрался наверх, оказываясь на деревянной платформе, сделанной из старых досок. У стволя стоял ящик с различными вещами и играми. Видимо здесь было потайное место Джонатана. В это время мальчишка залез следом, держа в зубах большую головку цветка, а в подоле футболки - орехи. Парень пробрался к краю, усаживаясь там по-турецки, похлопав около себя рукой, как обычно звал его присесть Мортер. Старик сел рядом, свешивая вниз худые ноги и получил в руки скромные дары ввиде уже чищеных орехов и множества сладких молочных семечек. Этот вечер они провели вместе, наблюдая за бегом облаков и мерцанием звёзд, слушая шорох листвы и трав, вдыхая приторный аромат тёплого вечера и поедая вкусности природы, к которым случайно присоединилась забытая давным давно шоколадка, купленная в магазине доброй цветочницы.