Инцидент

Да, она выпила. Но ведь совсем немного! Да и, знаете, понятие «много» весьма растяжимое… Скажите, а как тут не запить, когда на тебя буквально горным обвалом обрушились мировая известность, громкая слава и миллионная армия поклонников? Теперь, после победы на Евровидении, Måneskin ежедневно получали сотни предложений о сотрудничестве с ведущими брендами одежды, записи нового альбома у известнейших лейблов и просто приглашения на разные музыкальные фестивали по всему миру. И хочется сказать: «Да о таком можно только и мечтать!». Возможно. Точнее, конечно, безусловно. Мечта маленькой белобрысой девочки, что грезила стать настоящей рок-дивой и неумело перебирала струны бас-гитары, непременно сбылась. Наверное, слишком скоро, чем этого можно было ожидать. Ей ведь всего двадцать один, не так давно школу окончила, пересдавала химию в третий раз, играла с парнями на улицах Рима и валялась у бассейна со своей собакой по кличке Чили, а потом плавала в этом же самом бассейне абсолютно нагая и абсолютно счастливая. Не подумайте, она и сейчас счастлива. Просто как-то все слишком круто изменилось, перевернулось с ног на голову и уже никогда не станет прежним. Популярность давила со всех сторон, хотя она никогда и не показывала этого. Улыбалась в историях в Инстаграм, не отказывала в фотографии или автографе, даже если куда-то спешила, отрывалась каждый раз на сцене, будто в последний. Ребята, кажется, тоже изменились под «звездным» натиском. Ну, по крайней мере, один из них уже давно совсем не такой, как раньше. И сейчас они едут в этой душной машине на небольшую фан-встречу в каком-то местном баре. Итан, сидя впереди, что-то читал в телефоне и иногда бесшумно тыкал по экрану большими пальцами. Томас, утомившись за день, немного задремал и развалился на креслах, заняв собой практически два сидения, из-за чего Виктории пришлось придвинуться к Дамиано практически вплотную. Тот, в свою очередь, глядел в окно на быстро меняющиеся огни ночного города и как обычно думал о чем-то своём. А она лишь напряженно сжимала в руке нагревшуюся бутылку пива и ерзала на кресле, пытаюсь отодвинуться от уже, кажется, похрапывающего Томаса. Она, чувствуя себя действительно одной в этой гребаной машине, где каждый был занят своим делом, нервно выдохнула и вскинула голову вверх. – Все окей? – еле слышно спросили её. Она повернулась и увидела немного уставшие, подведенные черным лайнером карие глаза. Его глаза. Она кивнула. Через секунду Дамиано накрыл своей большой мужской ладонью её маленькую и девичью. – Расслабься, Вик, день почти уже всё, – и с этими словами он отпустил её руку. Виктория благодарно улыбнулась, пытаясь не выдать, что напряглась ещё сильнее. Дамиано отвернулся к окну, а она снова упала в бездну чего-то непонятного, неправильного, но такого манящего и соблазнительного. Помнится, совсем недавно, пока она расписывалась на чьем-то шоппере, одна фанатка, лицо которой было скрыто под самодельной маской с названием группы, фривольно спросила, каков Дамиано в постели. Сконфуженная на самом деле, Виктория лишь прыснула и саркастично ответила: «Если бы я знала». Да уж, если бы она знала… Что-то изменилось между ними. Причем давно. Наверное, ещё до Евровидения. Да, задолго до него. От когда-то обычных дружеских прикосновений почему-то пробегали мурашки по спине. Почему-то от привычных поцелуев в щеку внутри становилось так тепло, будто бы она только что залпом выпила рюмку водки. Но такой мягкой, приятной, совсем не горькой водки. Приходя после репетиции домой, она первым делом писала ему, что благополучно добралась и собирается в душ. И уже после полученного «Доброй ночи, Вик» и красного сердечка в конце можно было идти спокойно спать. Она помнит тот день, когда поняла, что любит. Не как друга или некровного брата. Именно любит. А главное – хочет любить. Они работали над новым альбомом прямо в её доме, где ребята решили оборудовать маленькую студию. В тот день была знойная жара, и она нежилась под солнцем, плавая на большом надувном круге в форме пончика с шоколадной глазурью. Томас и Итан в очередной раз обсуждали второй альбом Франца Фердинанда, а Дамиано, одетый в длинные синие шорты и расстёгнутую гавайскую рубашку, сидел в теньке и что-то чиркал у себя в блокноте. Она улыбнулась, глядя на парней, экспрессивно машущих руками (когда дело доходит до любимой музыки, нет смысла сдерживать эмоции), и перевела взгляд на него. Длинные волнистые волосы небрежно спадали на лицо, непослушные пряди он то и дело одной рукой, не отрываясь от написанного, убирал назад. Орлиный нос с золотым колечком. Густые раскидистые брови. Тёмные, будто начерчены углём. Такие же ресницы. Неидеально побритые подбородок и скулы, на которых можно было заметить небольшое раздражение то ли от старого станка, то ли от её мицеллярной воды, которой он пользовался, так как не взял свою, а за новой идти было попросту лень. Она, поняв, что слишком долго рассматривает друга, резко отвернулась и спрыгнула в воду. Пузырьки кислорода приятно защекотали нос и щеки. Погрузившись на дно, она закрыла глаза и, скрестив ноги и руки, пыталась прогнать прочь бесившие в последнее время настолько навязчивые мысли. Внезапно раздался всплеск, Виктория в растерянности открыла глаза, и через несколько секунд её подхватили сильные руки и вытолкнули наверх. От неожиданности она вдохнула хлорированную воду и теперь сильно откашливалась. – Акх… Дам, акх-х… Ты-кх что-акх-х твор-кх-ишь-кх? – бултыхалась она, всё ещё находясь в крепкой хватке. – Я думал, ты начала тонуть, – рассмеялся Дамиано, подхватив девушку за талию и немного приподняв над водой. Она почувствовала, как его руки скользят по её мокрому телу, задевая завязки купальника и резинку плавок, как его торс прижимается к её спине. А как же звонко звучит его смех… «Что-то это совсем неправильно…», – промелькнуло у неё в голове. Виктория, злясь то ли на приколы друга, то ли на саму себя, замахала руками, и он в ответ резко кинул девушку обратно в воду. Вынырнув, она уже открыла рот, чтобы разораться на его, но Дамиано, выбравшись из бассейна, разрушил все её планы: – И с каких пор ты носишь купальник? Тебе совсем лучше без него. И с этими словами он оставил хлопающую глазами дальше бултыхаться в бассейне и присоединился к парням, которые, оказывается, уже начали играть в плейстейшн в гостиной. Странно, но почему-то именно этот эпизод стал её точкой невозврата. В тот день она поняла, что любит и все эти дурацкие приколы, и пикантные комментарии, и его самого. Правда, жить от этого стало ни хрена не легче… За углом показалась неоновая вывеска нужного бара, и машина, скрипнув колесами, свернула и медленно остановилась. Кажется, у входа уже столпилась небольшая кучка людей, которые прямо сейчас притихли и старательно всматривались в затонированные окна такси. – Подъ-ё-ё-м, – с этими словами Дамиано протянулся через Вик, которая как можно сильнее вжалась в сиденье, и затряс спавшего Томаса. – Чего? Мы где? – сонно пробормотал тот. – В Италии, где же ещё? Всё, давай, поехали домой! От услышанного Томас сразу же встрепенулся, протёр глаза и прильнул к окну, пытаясь в темноте рассмотреть знакомые улочки Рима. – Италии?! Какое домой? Мы же в Амстердаме были вот ну… – затараторил тот. Виктория и Итан, не сдержавшись, захохотали в голос, на что получили громко «ш-ш-ш» от Дамиано. – Вы хоть раз подыграть можете, а? – нахмурился тот. – Я те блин подыграю, приколист ты хренов, – совсем проснувшийся Томас уже хотел полезть на Дамиано с кулаками, но Виктория вовремя заградила того собой. – Эй, ну всё, подеретесь потом, нас там люди ждут, Дами, вываливайся давай, – пихнула она его в бок. Он лишь закатил глаза и приоткрыл дверцу машины, чем уже вызвал бурную реакцию поклонников. Томас и Итан последовали за ним. Водитель, тучный мужчина в белой футболке, тоже вышел покурить, оставив девушку одну. Виктория медлила. Снаружи доносились запах сигарет, щелканье камер и радостные женские крики. «Вот оно! То, о чем ты так рьяно мечтала. Чего ж тебе ещё надо, унылое ты говно?», - чертыхалась она про себя, прекрасно понимая, что (или кто) ей нужно для счастья. Виктория сделала глубокий вдох, затем, отхлебнув ещё немного противно-теплого пива, вышла из машины. Натянув фальшивую улыбку, она направилась к Дамиано и Томасу, которые о чем-то болтали с выстроившимися за автографами и фото поклонницами. Пытаясь одной рукой немного поправить волосы, она зашаталась на высоких каблуках. Внезапно раздался звук приближающегося мотора, Виктория обернулась, и в то же мгновенье мощным движением Дамиано притянул её к себе, крепко схватив за плечо. Толпа одобрительно загудела, а лихой водитель мопеда пронесся ровно в том самом месте, где стояла девушка секунду назад, и скрылся за углом так же быстро, как и появился. – Ты и шагу без меня сделать не можешь? – процедил сквозь зубы Дамиано. Виктория, опешив от произошедшего, непонимающего уставилась на своего спасителя. На лице заиграли желваки, брови нахмурились, а взгляд карих глаз, кажется, прожигал её насквозь. Он, что, разозлился? С чего бы это?! Вдруг Дамиано резко отпустил её, выхватил из трясущихся рук пиво и, наклонившись над ухом, злостно прошептал: – Тебе на сегодня хватит. Она лишь в растерянности захлопала глазами, чувствуя себя виноватой в случившемся. Он развернулся и направился в бар, жестом призывая поклонников последовать за ним. Виктория уставилась ему вслед, пытаясь осознать, что вообще сейчас, черт возьми, произошло. – Хей, Вик, ты в порядке? – подбежали к ней Томас и Итан. Нет, парни, она ни хера не в порядке…