Пересекая километры

Когда Соня открыла глаза, в окно уже проникал солнечный свет. Лёжа в кровати, она пыталась понять, почему потолок другой и стены не того цвета. Весь вчерашний день пришёл в виде кусочков мозаики и сложился в целую картину. Соня посмотрела на часы: до отъезда оставалось ещё немало времени, а будильник должен был прозвонить лишь через час, однако спать ей уже не хотелось. Поднявшись с кровати, она кое-как причесалась, потому что не взяла специальный кондиционер для волос, и поплелась в ванную. Хорошо хоть в номере нашлись одноразовая щетка, паста и специальная расчёска для гостей. Соня даже представить не могла, что проведёт ночь не в своих апартаментах. Не зная чем себя занять, девушка походила по номеру. Тот едва умещал в себе двенадцать квадратов, а из всего интерьера самым запоминающимся был пожалуй напольный торшер возле стола, который имел форму фламинго. Балконную дверь Соня заметила не сразу, но подойдя ближе тут же выглянула наружу. Балкон оказался большим и уютно обставленным. В самом центре располагался столик со стульями, а в углах — красивые живые цветы, рассаженные по глиняным горшкам ручной работы, большим, маленьким и ярко расписанным. Всё это превращало обычный балкон в поистине райское место. Накинув на плечи тонкий плед и укутавшись в него по самые уши, Соня забралась в большое плетёное кресло и, глядя на разливающийся по небу ярко-розовый рассвет, решила от души насладиться этим карельским утром. Крепко зажмурившись, девушка с упоением слушала пение птиц и шум деревьев. Это настолько успокаивало, что даже грустные мысли по поводу сегодняшнего отъезда не смогли найти дорогу к её сознанию. Так продолжалось минут десять или пятнадцать, а потом до ушей Сони донёсся новый звук, и когда она распахнула глаза, то увидела Владимира, уже полностью одетого, но ещё сонного. Он стоял на своей половине балкона и смотрел на неё. Друг от друга их разделяла только перегородка. — Ты почему не спишь? — зевая, спросил он. — Я проснулась совсем недавно. Но сейчас спать уже не хочется. А ты чего не спишь? — Да я в принципе привык рано вставать, а ещё штора до конца не закрывалась — солнце мне прямо в лицо светило. Поэтому решил не мучиться, а пойти подышать свежим воздухом. — Ясно, — Соня усмехнулась, — если хочешь, можешь присоединиться ко мне на любование природой. — Я ждал, что ты мне это предложишь. — И Владимир вошёл в свою комнату, а Соня сорвалась с места, чтобы открыть ему дверь у себя. — Здесь так красиво! — Соня обвела взглядом раскинувшуюся перед ней долину и красноречиво посмотрела на присевшего рядом Владимира. — Так много зелени. Я бы хотела тут жить. — Виды в Карелии очень красивые, но климат меняется каждый час. Нам повезло с погодой. А вообще зимы здесь холодные. Соня как ребёнок с обидой поджала губы. — Ну, что за разочарование?! Я ведь уже мысленно сюда переехала. Владимир скептически поднял бровь. — Я тебя знаю уже достаточно хорошо. Вряд ли ты сможешь переехать вот так запросто. Усмехнувшись, он прищурил глаза, Соня засмеялась. — Я буду готовить себя к переезду года два, а потом переезжать — ещё три. — Вот-вот. — Владимир задумчиво посмотрел вперёд. — А если без шуток, ты бы смогла переехать на самом деле? — И он бросил быстрый взгляд, пытаясь уловить реакцию на её лице. Соня отвернулась и, делая вид, что рассматривает лес впереди, постаралась заглянуть внутрь в себя и найти ответ на его вопрос. — Наверное, смогла бы, — с небольшим с сомнением выдала наконец она, — может, нужны горячее желание или цель. Не знаю, если честно. А ты бы смог переехать из Питера куда-нибудь? — Например, в Сочи? — и он коварно улыбнулся, видя, как Соня возмущенно надувает губы. — Шучу, шучу. Я уже однажды переезжал. Не скажу, что это было просто, но в целом, я могу проделать это ещё раз. Главное — не в Москву. Город, конечно, хороший, но я там не приживусь. — В этом мы с тобой совпадем. Я тоже не хотела бы там жить. — Рад это слышать, а то я бы, может, даже передумал на тебе женится. Не люблю москвичек. — Я смотрю тебе, юморист, уже совсем весело! На завтрак идём? — Можно. — Владимир глянул на наручные часы. — А для начала я точно выпью много кофе. — Оо, чашка кофе. Нет ничего приятней по утрам… — И Соня улыбнулась своим собственным мыслям. — А как насчет утренних поцелуев? — Так, Казанова, никаких тебе поцелуев. — Владимир печально опустил голову. — По-крайней мере, пока я не позавтракаю. — Погоди, так ты всё-таки рассматриваешь вариант встречаться со мной? — И он поиграл бровями, чем вызвал у Сони смех. — Скажем так, не исключаю такого варианта, — с улыбкой ответила она. — Я знал, что ты не устоишь перед моим природным обаянием. — Владимир встрепенулся в надежде на что-то большее, чем дружба. — Хотя и представляю, насколько не просто нам будет. — Ты имеешь в виду расстояние? — Да. Никогда не встречался с девушкой из другого города. — А я вообще не встречалась с девушкой, — решила подколоть его Соня, — впрочем, с парнем из другого города я тоже не встречалась. Встав с кресла, она поправила плед, чтоб тот не подметал пол, и тряхнула волосами. Те разметались по плечам блестящим тёмно-русым каскадом, на щеках её загорелся лёгкий румянец, а глаза под светом восходящего солнца напоминали горящие звёзды. — Погоди, я должен сделать кое-что важное, — произнёс Владимир на одном дыхании. — Что именно? — Это. — И он, поднявшись со стула, подошёл так близко, что Сонино сердце, ухнув вниз, забилось в миллионы раз быстрее. Владимир наклонился к её губам, давая шанс, отстраниться, развернуться или уйти, но Соня не сделала этого. Ноги её не слушались, а сопротивляться она уже не видела смысла. Сначала Владимир касался её губ легко и осторожно, но потом стал действовать всё более настойчивей и решительней. Соня не могла не ответить его поцелуй. Она внезапно осознала, что и сама давным-давно хотела этого. Владимир обнял её одной рукой, а вторую запустил в волосы. Соня поднялась на цыпочки и обхватила его руками за шею. Плед упал на пол. Когда воздуха стало совсем мало, они почти одновременно отстранились друг от друга. Сонины щёки пылали ярким румянцем, волосы совсем спутались, но счастливая улыбка не желала сходить с её лица, сколько она не пыталась придать ему серьёзное выражение. А потом наступила неловкая пауза, которую нарушали только звуки природы. — Я не стану извиняться, — серьёзно сказал Владимир, — а то навсегда застряну во френдзоне. — Я вовсе и не против… Тем более мне понравилось. — Ладно, пошли на завтрак, а то мы и на утреннюю электричку опоздаем.

***

В электричке Соня притворялась спящей, и Владимир позволял ей делать это. За завтраком она была непривычно молчалива и задумчива. На некоторое время он даже решил, что всё испортил своим поцелуем и захотел отхлестать себя по лицу за такую несдержанность. Неужели он ошибся и неправильно прочитал её взгляд? Судя по всему, да. Хотя она заверила, что её неразговорчивость никак не связана с поцелуем. И вот сейчас пыталась дышать медленно и ровно, создавая иллюзию сна. Откровенно говоря, выходило у неё не очень убедительно, но Владимир не стремился раскрывать её притворство. Он в это время изо всех сил пытался решать кроссворд, но тот, как назло, никак не хотел разгадываться. Владимира сжирали его собственные мысли, в которых Соня, возвратившись в Петербург, навсегда уезжала из его жизни. Он жаждал её схватить и никогда не отпускать от себя, но понимал, что это неправильно и ничем хорошим не кончится. А поезд, без всякого зазрения совести, летел на скорости сто сорок километров в час, всё больше приближая его к расставанию с ней. Не выдержав, Владимир взглянул на Соню, которая «спала» на его плече, и нежно улыбнулся. Она уже не первый раз ловила на себе его взгляд, и с каждой минутой пытаться «спать» ей становилось всё тяжелее. — Выспалась? — тепло спросил он, когда она наконец решилась приоткрыть один глаз. — Не смогла уснуть, — честно призналась девушка. — Ладно, высплюсь как-нибудь потом. — А я думал, ты меня избегаешь. Соня недоумённо покачала головой. — Зачем мне это? Просто я поздно сажусь в самолёт и рано утром прилетаю к себе, а потом сразу бегу на работу. — С корабля на бал? — Ага, и так всегда. Не получается у меня спокойно жить. Ты и сам, наверное, уже понял это по моему отпуску. Сначала все эти злоключения в квартире, потом приключения с тобой. Я даже заболеть умудрилась и влюбиться. — И Соня, выразительно закатив глаза, многозначительно вздохнула. — А вдруг твои чувства — это просто реакция на мои? — Это как так? — Ну, я признался тебе в любви и постоянно ухаживал за тобой, пытаясь вызвать ответные чувства. И это произошло. Но вдруг твои чувства уйдут, как только ты перестанешь меня видеть? Соня нахмурилась и забарабанила пальцами по сиденью. — То есть, твои чувства настоящие, а мои — нет? — Ну, типа того. — Мг, — протянула она и отвернулась к окну. Владимир слишком поздно понял, что ляпнул какую-то ерунду и, похоже, обидел Соню. В панике он начал искать возможность для отступления, но… Буквально через минуту Соня сама повернулась к нему и очень серьёзно сказала: — Не знаю, может, ты и прав. В любом случае время покажет. — Я уж было подумал, что ты обиделась, — выдохнул Владимир с облегчением. — Ой, да чего обижаться? Я и сама об этом не раз думала. Да и вообще за эти выходные я успела поразмыслить о стольких вещах, на которые банально раньше не хватало времени. Я только с тобой поняла, насколько моя жизнь была бессмысленной. Ну, не в смысле вообще не понимала этого, а почувствовала только рядом с тобой. Не хочу однажды проснуться одинокой старухой, у которой будет тридцать три кошки и куча сожалений об упущенных возможностях. — А как ты хочешь жить? — Пока не знаю, но точно не так, как раньше. Первым делом надо что-то придумать с работой. Пускай ищут нового человека. Хочу, чтобы у меня были полноценные выходные. И чужую работу я больше делать не намерена, а то с подругой некогда ни в кино сходить, ни винишка попить. — Отличный план. — Я тебе потом расскажу, когда у меня всё получится. — А в гости к тебе можно будет приехать? — Наверное. — Соня растерялась от такой резкой смены разговора. — То есть, конечно, я буду рада тебя видеть. Хоть сама по Сочи погуляю: давно никуда там не выбиралась толком. — А я, наконец, познакомлюсь с твоим отцом. Посидим по-мужски, может, на рыбалку даже сходим. — Ой, папа будет рад. Но я с вами не пойду. — Мы тебя и сами не позовём. Всю рыбу заставишь выпустить. — закатил Владимир глаза и улыбнулся. — Смотри-ка, мы уже совсем близко к Питеру. — Показала Соня в окно на резко меняющийся пейзаж. — Да, скоро приедем. Предлагаю сначала собрать твой багаж, чтобы по пустякам не дёргаться, а затем отправиться погулять. — Отлично, так и поступим. Но перед прогулкой надо перекусить где-нибудь. Я хочу мороженое. В этом году я так редко его ела. И Соня, предчувствуя поедание любимого лакомства, радостно захлопала в ладоши. — Хочешь угадаю, какое ты любишь? — хитро подмигнув, спросил Володя — Ну, попробуй. И он так внимательно посмотрел на Соню, будто ждал бегущую строку у неё лбу. «Сканирование взглядом» продолжалось две минуты с гаком, и Соня от нетерпения даже начала обеспокоенно ёрзать на месте. — У меня есть два варианта: сливочное и шоколадное. — Как ты угадал? — от удивления девушка распахнула глаза. — Шоколадное и правда одно из моих любимых вкусов. Я очень редко когда беру другое. Владимир довольно похлопал себя по груди. — Я, наверное, уже говорила об этом, а ты просто запомнил, — догадалась Соня, выразительно прищурив глаза. — Нет, не говорила, — разочаровал её он, — на самом деле я действительно угадал. Точнее, предположил. А теперь ты угадай: какой вкус самый любимый у меня? — Сомневаюсь, конечно, что у меня получится, но всё же попробую. — И Соня задумалась, но не настолько долго, как это было у Владимира. — Возможно, ягодное, вроде вишни или чего-то подобного, — выдала она свой вердикт. Прижав кулак к подбородку, Владимир отрицательно покачал головой. — Больше всего я люблю фисташковое. — Эх, жаль, я не такая догадливая, как ты, — сникла Соня. — Фисташковый — интересный вкус. Мне он напоминает о детстве. Родители иногда водили нас с сестрой в кафе-мороженое, и я там сидела на стульчике, болтала ногами под столом, а передо мной стояла железная креманка, а в ней три шарика шоколадного мороженого, политых шоколадным сиропом. И это было безумно вкусно. — А не много ли шоколада? — спросил Володя. — Дорогой мой, много шоколада не бывает, — подняв указательный палец вверх, важно произнесла Соня. — Ах, точно! Ты же сладкоежка, и как я мог такое забыть?! — Вот-вот, но зато я до сих пор помню, какая креманка была наощупь. Её даже долго в руках невозможно было держать: сразу пальцы леденели. А если мы приходили в кафе зимой, то я не снимала варежки, пока ела мороженое, чтоб не замёрзли руки. — Зимой? — удивился Владимир. — Я готова есть мороженое круглый год и могу даже вместо завтрака, обеда и ужина. — Ты прям настоящий фанат, — улыбнулся он. — И умеешь рассказать так, что я будто на картине вижу тебя маленькой девочкой, поглощающей мороженое. Соня мечтательно прикрыла глаза и снова положила голову ему на плечо. — Просто у тебя хорошая фантазия. — Или у тебя талант рассказчицы, — добавил Володя, и Соня при этих словах не смогла спрятать довольной улыбки.