Один в поле не воин

— Лань Чжань, — начал Вэй Усянь, спустя пару дней ожидания. Они сидели рядышком друг с другом. Заклинатель в чёрном положил голову на плечо своего партнёра. — М-м? — спросил Лань Ванцзи. — Знаешь, нам нужно всё-таки убить эту тварь, пока есть силы, а то как-то тревожно с ней, — выдохнул Вэй Ин. Так юноши начали готовиться к атаке. Вэй Усянь предложил использовать меч, оставшийся от Вэнь Чжао, чтобы отрубить монстру голову. — Я могу натянуть струны, тогда Черепаха попадётся в ловушку, и её будет проще убить, — продолжил его мысль Ванцзи. — Только никуда не прыгай! Твоя нога ещё не зажила, — сразу сказал Вэй Ин. Черепаха словно только и ждала, когда наконец человечки выползут из норы. Едва заслышав голоса юношей, она поднялась над водой. Ловушка была расставлена. Вэй Ин привлекал внимание Черепахи, пытаясь ранить её так, чтобы в конце концов монстр застрял в переплетениях струн. — Лань Чжань, ее внешняя броня слишком крепкая, думаю, мы должны попробовать убить ее изнутри! — прокричал Вэй Усянь. — Вэй Ин, стой! — крикнул ему в ответ Лань Ванцзи, но заклинатель в тёмных одеждах, уже ничего не слыша, начал приводить свой план в действие. Вэй Усянь поцарапал глаз Черепахи мечом, на что тварь заревела, широко открыв пасть. Именно это и нужно было заклинателю, тут же запрыгнувшему внутрь существа. — Не-ет! — закричал Ванцзи. Что творит этот сумасшедший, он же может погибнуть! Спустя несколько секунд, показавшихся ланьцу вечностью, из шеи твари брызнула кровь, и голова монстра с мерзким хлюпом упала вниз, а на месте открывшейся раны показался довольный собой заклинатель. — Лань Чжань! У нас получилось! — крикнул Вэй Ин, спрыгивая на землю. Только когда из горла Ванцзи вышел судорожный выдох, он понял, что не дышал всё это время. — Вэй Ин, — Нефрит принялся осматривать партнёра на предмет повреждений. — А-Чжань, со мной все хорошо! — вымученно улыбнулся Усянь. — Пойдем, присядем, что-то я устал. И юноши пошли на место, где сидели ранее. Вэй Ин практически висел на молодом Лане: — Сейчас, одну секундочку, я только глаза прикрою, — сказал он и провалился по тьму. Вэй Ин лежал в лихорадке вот уже несколько дней. Лань Ванцзи пытался передавать ему духовные силы, которых у него самого осталось совсем немного. Периодически Усяню снились кошмары, и тогда юньменец начинал звать сестру, братьев и даже родителей. — Нет, только не А-Чжаня! — закричал в один момент он и проснулся от собственного крика. Вэй Ин обнаружил, что лежит на ногах Лань Чжаня, пока тот пытался сбить ему лихорадку то холодной ладонью, то влажной тканью куска нижних одежд. — Ой, прости, тебе должно быть неудобно, — попытался тут же отодвинуться Вэй Усянь. — Лежи, — вернул его голову на место Ванцзи. — Если тебе удобно, то всё хорошо. И Вэй Ин позволил себе раствориться в нежности рук дорогого человека. Он слышал песню, скорбную, но такую чувственную, что слёзы навернулись на глазах. «Небожители, пусть он выживет!» — подумал Вэй Ин, так и не понявший, была ли сном эта музыка или нет. Юноши не знали, сколько прошло дней, когда послышался грохот сдвигаемых камней и разговоры. — Быстрее! Они там, внизу! Спустите верёвки! — послышались крики сверху. — А-Чжань? Что? — приподнялся Вэй Ин. Лань Ванцзи с силой сжал пальцы молодого человека: — Они пришли. — Пойдём быстрее! — завозился Вэй Усянь. — Обопрись на меня, давай же. Он схватил Лань Чжаня за талию, помогая ему принять вертикальное положение. Когда юноши подошли к краю обрыва, голоса сверху стали громче. Вэй Ин облегченно рассмеялся, услышав знакомые крики младшего брата. — А-Чэн! Мы тут! — помахал Усянь рукой. — Сейчас вас вытащат, — пытаясь скрыть волнение, прокричал в ответ Цзян Чэн. Пока в суете адепты спускались, чтобы помочь заклинателям, Вэй Ин повернулся лицом к напряжённому Лань Чжаню. — Мы справились! — и поцеловал Ванцзи в уголок губ. Второй Нефрит решил углубить поцелуй. Обоим заклинателям помогли подняться, когда кто-то спросил: — А Черепаха там как? — Вэй Ин убил её, — серьезно проговорил Второй Нефрит. — Нет, это Лань Чжань её убил, — начал припираться в свою очередь Вэй Усянь. — Идиоты, — облегченно выдохнув, притворно ругнулся Цзян Чэн, смотря на эти препирательства. Рядом Не Хуайсан поддакнул этому утверждению, прикрыв ехидную улыбочку веером. Вокруг было большое количество адептов в жёлтых одеждах, а также сам Цзинь Цзысюань, который ходил и раздавал приказы. — Он очень нам помог: привёл ещё людей, — увидев взгляд Вэй Ина, пояснил Хуайсан. — А вы-то сами как? Никто не пострадал? — просил Вэй Усянь, посмотрев на братьев. — Не переживай, Вэй-сюн. Это не мы неделю просидели наедине с Черепахой-Губительницей, — Не Хуайсан прикрыл лицо веером. — Хотя Цзян-сюн, очень переживал. Три дня шёл без продыху, чтобы позвать на помощь. Красный Цзян Чэн пихнул брата в бок. Однако Вэй Ин лишь облегченно вздохнул: — Я рад, что вы в порядке. Спасибо, А-Чэн, — тепло улыбнулся он. А потом почувствовал, как закружилась голова. — А-Чжань, что-то я устал. Пойдём присядем, мне нужно отдохнуть, - и начал заваливаться на землю. Тревожный вскрик Лань Ванцзи Вэй Усянь уже не услышал. Открыв глаза, Вэй Ин увидел потолок своей комнаты в Пристани Лотоса. Он чувствовал себя уже намного лучше. — Что? А где все? — стал озираться по сторонам юноша. Рядом оказалась Цзян Яньли, которая спала, положив голову на кровать. Рядом с ней стояла чаша с погруженными в неё лоскутами ткани. Почувствовав шевеление, Яньли проснулась и подняла голову: — А-Сянь, ты проснулся! — радостно улыбнулась она. — А где братья? И Лань Чжань? — Вэй Ин решил уточнить самые интересующие его вопросы. — Молодой Господин Не и А-Чэн скоро зайдут, — она мягко посмотрела на заклинателя. — А молодой господин Лань отправился в Гусу. Там требовалось его присутствие для восстановления. — Я даже не попрощался! Надо написать ему письмо, пока А-Чэн и А-Сан не пришли, — и юноша тут же взялся за дело. Вэй Ин, прежде чем положить конверт и отдать его ответственному слуге, погладил краешек листа, представляя, как Лань Чжань будет читать его послание. Вэй Усянь не знал, что получить письмо у ланьца уже не получится.

***

Вечером следующего дня, когда Вэй Ин чувствовал себя довольно сносно, он сидел в своей комнате и ел любимый суп из свиных ребрышек, который приготовила его дорогая сестра. За пару часов до этого сама девушка уехала в маленький Орден Мэйшан Юй, откуда происходила ее мать, чтобы навестить родственников. Вэй Ину показался странным такой скорый отъезд сестры, как будто что-то надвигалось, и ее просто пытались уберечь изо всех сил. Братья сидели с ним в комнате, решив также разделить трапезу. — Ты чего такой грустный, да-гэ? — поинтересовался Не Хуайсан. — Да этот его господин Лань уехал к себе, вот он теперь и страдает, — вставил, скорчив ехидную рожицу, Цзян Чэн. — Да ну вас, — махнул в их сторону Вэй Ин. Тревога не отпускала его с самого утра. — Молодые господа, — постучался снаружи слуга. — Вас зовут в главный зал. Юноши напряжённо переглянулись. С чего бы их звать в главный зал в такой час? Когда заклинатели переступили порог, их взору предстала женщина, которую они видеть не желали ближайшую сотню лет. Ван Линцзяо, поджав губы в улыбке, произнесла: — Госпожа Юй, мы с вами вновь свиделись. Госпожа Юй ничего не ответила, словно считала, что лишняя фраза в адрес этой женщины загрязняет рот. Лишь когда Ван Линцзяо спустилась со ступеней, Госпожа Юй спросила: — Для чего ты схватила адепта Ордена Юньмэн Цзян? Ван Линцзяо ушла от ответа: — Схватила? Ах, вы о том, которого мы взяли под стражу? Это длинный разговор. Давайте войдём внутрь, присядем и обсудим всё не торопясь. Выражение лица Госпожи Юй заметно посуровело. Она несколько раз покрутила Цзыдянь на правой руке, а на белоснежной коже кистей её рук надулись синие жилки. Госпожа Юй переспросила: — Войдём внутрь, присядем и обсудим всё? Ван Линцзяо ответила: — Ну конечно! В прошлый раз, оглашая вам приказ клана Вэнь, я даже не успела войти и посидеть немного. Ведите же! Услышав фразу «оглашая приказ», Цзян Чэн холодно хмыкнул, а сестры Иньчжу и Цзиньчжу гневно нахмурились. Ван Линцзяо пользовалась благосклонностью Вэнь Чжао и являлась его фавориткой, потому сейчас её нельзя было оскорблять. Госпожа Юй с холодной усмешкой, исполненной ехидства, всё же ответила: — Что ж, проходи. Ван Линцзяо кокетливо улыбнулась и всё-таки прошла внутрь. Однако вопреки предложению войти посидеть, садиться женщина не спешила, вместо этого она с интересом прошлась по Пристани Лотоса, тут и там вставляя своё мнение: — В Пристани Лотоса не так уж плохо. Места хватает, вот только здания немного устарели. Дерево почернело, цвет ужасно уродливый, не хватает свежести. Госпожа Юй, хозяйка из вас, прямо скажем, никудышная. Неужели вы ничего не смыслите в расстановке мебели и украшении комнат? В следующий раз нужно повесить побольше красных занавесок, так будет намного красивее, — комментировала, все что видит Ван Линцзяо. Глядя на то, как взлетают и опускаются брови Госпожи Юй, братья стали опасаться, что в любой момент может начаться кровавая резня. Завершив прогулку и раздачу указаний, Ван Линцзяо наконец уселась в Главном зале. Без предписанного церемониями приглашения она самовольно заняла почётное место, но, посидев немного и увидев, что никто не прислуживает ей, хмуро стукнула рукой по столу: — Почему мне не принесли чаю? Даже обвешавшись драгоценностями с ног до головы, Ван Линцзяо не смогла скрыть истинной натуры: манеры её моментально выдавали отсутствие должного воспитания и знания этикета, что представляло собой довольно жалкое зрелище, поэтому никто на неё совершенно не реагировал. Госпожа Юй заняла место гостя. Широкие полы её платья и длинные ниспадающие рукава делали осанку женщины ещё более стройной, что поистине услаждало взор. На губах Иньчжу и Цзиньчжу, стоящих позади госпожи, заиграли насмешливые улыбки. Иньчжу произнесла: — Чая не будет. А захочешь пить, так нальёшь сама. Прекрасные глаза Ван Линцзяо широко открылись, а в голосе промелькнуло удивление: — Слуги в Ордене Юньмэн Цзян всегда такие ленивые? Цзиньчжу добавила: — У слуг Ордена Юньмэн Цзян есть более важные дела. А чтобы принести чай и налить воды, не требуется помощь других людей. Ты же не калека. Ван Линцзяо смерила обеих сестёр сердитым взглядом и вопросила: — Кто вы такие? Госпожа Юй ответила ей: — Мои личные служанки. Ван Линцзяо презрительно заметила: — Госпожа Юй, ваш Орден Юньмэн Цзян просто невыносим. Это никуда не годится: разве обыкновенная прислуга смеет открывать рот в Главном зале? В Ордене Цишань Вэнь за подобное поведение им отвесили бы оплеуху. Вэй Усянь подумал: «Да ты ведь и сама обыкновенная прислуга». Госпожа Юй, не шелохнувшись, ответила: — Иньчжу и Цзиньчжу — далеко не обыкновенная прислуга, они с детства воспитываются подле меня, никогда не прислуживают никому, кроме меня, и также никто не может раздавать им оплеухи. Не может и не смеет. Ван Линцзяо не отступалась: — Что вы такое говорите, Госпожа Юй, между кланами заклинателей всё же нужно четко различать, кто сверху, а кто снизу, лишь в этом случае не случится переворота. Слуги должны вести себя так, как подобает слугам. Госпожа Юй уловила скрытый смысл во фразе «слуги должны вести себя так, как подобает слугам», глянула на Вэй Усяня и надменно выразила согласие: — Это верно, — затем задала вопрос. — Так зачем ты всё-таки схватила адепта Ордена Юньмэн Цзян? Ван Линцзяо ответила: — Госпожа Юй, вам лучше всего теперь отказаться от всяческих связей с данным мятежником. Он вынашивал коварный замысел, но мне удалось его схватить и отправить на вынесение приговора. Госпожа Юй вскинула брови. — Вынашивал коварный замысел? Цзян Чэн, не сдержавшись, выкрикнул: — Какой коварный замысел мог вынашивать шестой шиди? Ван Линцзяо ответила: — У меня есть доказательства. Подай сюда! Адепт клана Вэнь подал ей в руки воздушного змея, после чего Ван Линцзяо, потрясая змеем, изрекла: — Это и есть доказательство. Вэй Усянь, рассмеявшись, возразил: — Это же просто обыкновенный воздушный змей в виде одноглазого монстра! Какое из него доказательство? Ван Линцзяо с холодной усмешкой ответила: — Думаешь, я слепая? Посмотри внимательнее, — накрашенным ярко-красным ноготком указательного пальца она провела по воздушному змею, уверенно рассуждая, — какого цвета этот змей? Золотого. А какой формы изображённый на нем одноглазый зверь? Круглой. Госпожа Юй спросила: — И что с того? — Что с того? Госпожа Юй, вы всё ещё не понимаете? Золотой и круглый, на что он похож? На солнце, конечно же! — изрекла она с самодовольным видом на глазах у остолбеневших слушателей. — В этом мире так много разных воздушных змеев, почему он выбрал именно одноглазого монстра? И почему покрасил его именно в золотой цвет? Не мог выбрать другую форму? Не стал красить его в другой цвет? Неужели вы всё ещё считаете, что это совпадение? Разумеется, нет! Он сделал это умышленно. Он стрелял по такому воздушному змею, а значит, пользовался возможностью образно уничтожить солнце! Он собирался выстрелить в солнце! Это ли не оскорбление Ордена Цишань Вэнь, это ли не вынашивание коварного замысла? Ван Линцзяо в самом деле считала себя невероятно умной; слушая её притянутые за уши результаты расследования, Цзян Чэн, в конце концов, не выдержал и вмешался: — Пускай воздушный змей золотой и круглый, но разве он похож на солнце? Совершенно не похож, ни капли! До сходства с солнцем ему ещё далеко! Вэй Усянь продолжил: — Если так рассуждать, то и мандарины есть нельзя. Они ведь золотистые и круглые, верно? Но я, кажется, не раз замечал, как ты ела мандарины! Ван Линцзяо пронзила его взглядом, полным ненависти. Раздался ледяной голос Госпожи Юй: — Так ты явилась сюда из-за этого воздушного змея? Ван Линцзяо ответила: — Разумеется, нет. В этот раз я от имени Ордена Цишань Вэнь и молодого господина Вэня пришла наказать одного человека. Сердце Вэй Усяня пропустило удар. Как и следовало ожидать, в следующий миг Ван Линцзяо указала на него со словами: — Этот паршивец на горе Муси вёл себя дерзко и непочтительно. Пока молодой господин Вэнь сражался с Черепахой-Губительницей, он множество раз пытался затеять смуту и до такой степени разозлил молодого господина Вэня, что тот по неосторожность лишился своего меча! Слушая, как она несёт околесицу, искажая истину до неузнаваемости, Цзян Чэн рассмеялся от возмущения. Вэй Усянь же подумал: «Они намеренно выбрали время для визита. Или же специально выманили дядю Цзяна, который уехал с сестрой!» Ван Линцзяо не собиралась останавливаться: — К счастью, благословенный небесами молодой господин Вэнь благополучно одолел Черепаху-Губительницу, невзирая на потерю меча. Но спустить оскорбление этому паршивцу никак нельзя! Сегодня я, по приказанию молодого господина Вэня, прошу Госпожу Юй наказать этого человека, в назидание остальным адептам Ордена Юньмэн Цзян! Цзян Чэн позвал: — Матушка… Но Госпожа Юй отрезала: — Замолчи! Ван Линцзяо осталась крайне довольна реакцией Госпожи Юй, проворковав: — Этот Вэй Ин, насколько я помню, слуга Ордена Юньмэн Цзян? Сейчас Главы Ордена здесь нет, и надеюсь, Госпожа Юй примет взвешенное решение. В противном случае покрывательство паршивца Орденом Юньмэн Цзян заставит нас подозревать… что некоторые слухи…  в самом деле верны… хи-хи. Вэй Усянь был не в силах слушать, как эта женщина несёт вздор. Охваченный пламенем ярости, он гневно выкрикнул: — Ах ты… Но закончить фразу Вэй Усянь не успел — спину полоснуло болью, а колени невольно подкосились. Госпожа Юй внезапно нанесла ему удар кнутом. Цзян Чэн растерянно пробормотал: — Матушка! Госпожа Юй стояла, сжимая изящными, словно выточенными из яшмы, руками сверкающий и переливающийся молниями кнут, Цзыдянь. Раздался её резкий возглас: — Цзян Чэн, пойди прочь, а иначе тоже окажешься на коленях! Вэй Усянь насилу поднялся, упираясь руками в пол, и проговорил: — Цзян Чэн, отойди! Не лезь! Госпожа Юй опять занесла кнут и ударила со столь неимоверной силой, что Вэй Усянь вновь распластался на полу. Сквозь сжатые зубы она прошипела: — Я сразу говорила, что ты… нарушитель правил, рано или поздно навлечёшь на Орден Юньмэн Цзян большую беду! Вэй Усянь лишь успел оттолкнуть Цзян Чэна и, сжав челюсть, принял удар без единого стона, неподвижно. Госпожа Юй, никогда не упуская возможности побранить его, всё же ни единого раза не проявила истинной жестокости, изредка отмеряя ему лишь пару ударов кнутом, дабы поставить на колени в качестве наказания, и даже в таких случаях Цзян Фэнмянь вскоре позволял ему подняться. В этот же раз на долю Вэй Усяня выпало несколько десятков сильнейших ударов, один за другим, от которых спина начала гореть огнём, а всё тело онемело от боли. Вытерпеть было невозможно, но ему приходилось проявлять стойкость. Если сегодня его наказание не удовлетворит Ван Линцзяо и всех людей Ордена Цишань Вэнь, мучениям Ордена Юньмэн Цзян конца и края не будет! Ван Линцзяо наблюдала за избиением, довольно улыбаясь. Наконец, когда Госпожа Юй закончила, Цзыдянь мгновенно вернулся к ней на руку. Вэй Усянь сумел подняться на колени, покачиваясь, словно вот-вот упадёт. Пока Иньчжу и Цзиньчжу крепко держали Цзян Чэна, Вэй Усянь, продержавшись ещё совсем немного, всё-таки с тяжелым грохотом свалился на пол, не в силах встать. Ван Линцзяо удивлённо подняла брови: — И это всё? Госпожа Юй фыркнула: — Чего ты ещё ожидаешь? Ван Линцзяо спросила: — Но разве этого достаточно? Теперь настал черёд Госпожи Юй вскинуть брови. — Что значит — «разве этого достаточно?» Ты хоть представляешь, какая сила содержится в одном ударе Цзыдяня? Теперь он не встанет на ноги и через месяц, с него хватит! Ван Линцзяо проворковала: — Но ведь когда-нибудь он встанет на ноги! Цзян Чэн в гневе прокричал: — Чего ты добиваешься?! Ван Линцзяо сердито надула губы: — Госпожа Юй, раз уж это наказание, нужно сделать так, чтобы он запомнил урок, сожалел о содеянном всю оставшуюся жизнь и больше не смел помыслить о подобном. Если всего лишь отхлестать его плёткой, спустя некоторое время он восстановится и снова станет резвым скакуном, разве это наказание? Юноши в его возрасте быстро забывают о прежних страданиях, от такого наказания не будет никакого проку. Госпожа Юй спросила, бросив взгляд на Вэй Ина: — Что ты предлагаешь? Отрубить ему ноги, чтобы он больше не смог резво скакать? Ван Линцзяо ответила: — Молодой господин Вэнь великодушен, отрубить ноги было бы слишком жестоко. Нужно лишь отрубить ему правую руку, и претензий больше не будет. Совершенно очевидно, что эта женщина, пользуясь авторитетом и поддержкой Вэнь Чжао, мстила Вэй Усяню за неудовлетворенное желание навредить Мянь-Мянь на горе Муси! Госпожа Юй бросила на Вэй Усяня взгляд искоса и произнесла: — Отрубить ему правую руку? Ван Линцзяо согласилась: — Именно. Юй Цзыюань поднялась и начала медленно ходить вокруг Вэй Усяня, словно обдумывая эту идею. Вэй Усянь от боли не мог даже поднять голову, а Цзян Чэн, оттолкнув Иньчжу и Цзиньчжу, с грохотом упал на колени и закрыл Вэй Усяня собой, выкрикивая: — Матушка! Матушка, нет… все совсем не так, как она говорит… Ван Линцзяо повысила голос: — Молодой господин Цзян, вы хотите обвинить меня в развращении фактов? Вэй Усянь лежал лицом в пол, не в силах перевернуться, но всё же подумал: «Развращении? В каком ещё развращении?» Его внезапно озарило: «В извращении фактов! Ведь эта девка когда-то была рабыней жены Вэнь Чжао, не получала образования, и слов-то таких не знает, а ещё прикидывается образованной! Услышала где-то новое слово, а верно употребить — мозгов не хватает!» Ситуация становилась критической, но именно в такие моменты мысли в голове путаются всё больше, собраться с духом невозможно, как и остановить беспорядочный поток размышлений. Вот почему происходящее показалось Вэй Усяню крайне смешным. Ван Линцзяо же, не осознавая своего позора, продолжила: — Госпожа Юй, хорошенько подумайте о последствиях, Орден Цишань Вэнь твёрдо намерен разобраться в этом происшествии. Отрубленная рука мальчишки послужит платой за мирное существование Ордена Юньмэн Цзян, в противном же случае молодой господин Вэнь спросит с вас гораздо более высокую цену! В глазах Госпожи Юй сверкнул лёд, от которого кровь застыла в жилах. Тоном, не предвещающим ничего хорошего, она приказала: — Иньчжу, Цзиньчжу, заприте двери. Нам не нужно, чтобы кто-то увидел кровь. Стоило Госпоже Юй отдать приказ, сёстры Иньчжу и Цзиньчжу беспрекословно повиновались, стройно ответив звонкими голосами: — Есть! — после чего плотно затворили двери Главного зала. Когда Вэй Усянь услышал стук закрывающихся дверей и увидел, как исчез солнечный свет на полу, его сердце охватил страх: «Неужели мне правда отрубят руку?» Цзян Чэн от испуга кинулся к ногам матери с мольбой: — Матушка? Матушка! Что же вы делаете? Вы ведь не можете отрубить ему руку! Вэй Усянь, справившись со страхом, крепче стиснул зубы и со злобой подумал: «Ну и чёрт с ней!.. Если такова цена за покой ордена… Пусть будет рука, велика потеря! Да я, мать вашу, с завтрашнего дня начну фехтовать одной левой!!!» Ван Линцзяо хлопнула в ладоши со словами: — Госпожа Юй, я ни секунды не сомневалась, что вы — самый преданный из вассалов Ордена Цишань Вэнь! Эй, солдаты, держите паршивца! Госпожа Юй ответила: — В твоей помощи нет нужды. Иньчжу и Цзиньчжу подошли к Госпоже Юй, и Ван Линцзяо воскликнула: — О! Так вы хотите заставить своих личных служанок держать его, прекрасно. Цзян Чэн сорвался на крик: — Матушка! Матушка, прошу, послушайте! Я умоляю вас! Не отрубайте ему руку! Ван Линцзяо восторженно воскликнула: — Госпожа Юй, я просто восхищаюсь вами! Очевидно, в дальнейшем мы с вами наверняка сможем договориться о надзирательном пункте! Госпожа Юй как раз вырвала из рук Цзян Чэна подол своего платья и развернулась к ней, приподняв бровь: — О надзирательном пункте? Ван Линцзяо расплылась в улыбке. — Ага. Надзирательный пункт. Это второе требование, за которым я прибыла в Юньмэн. Орден Цишань Вэнь издал указ о надзирательных пунктах, которые должны быть основаны в каждом городе. А сейчас я повелеваю! С этого дня Пристань Лотоса станет надзирательным пунктом Ордена Цишань Вэнь в Юньмэне! Неудивительно, что она обошла всю Пристань Лотоса вдоль и поперёк, словно собственные покои, — оказывается, Ван Линцзяо и в самом деле уже считала владения Ордена Юньмэн Цзян своей резиденцией! Глаза Цзян Чэна покраснели от злости, он выкрикнул: — Какой ещё надзирательный пункт?! Это наш дом!!! Ван Линцзяо, нахмурившись, произнесла: — Госпожа Юй, вам следует хорошенько вразумить своего сына. Сотни лет кланы заклинателей признают клан Вэнь своим гегемоном, разве позволено вступать в спор с посланником клана Вэнь с рассуждениями о чьём-то доме? Вначале я ещё сомневалась, сможет ли Пристань Лотоса взять на себя столь ответственную роль — ведь здесь всё разваливается от старости, и, к тому же, появилось несколько мятежников. Однако раз уж Госпожа Юй так прилежно выполняет мои приказы, и ваш характер как раз в моём вкусе, я всё-таки решила доверить эту величайшую честь… Она так и не договорила. Госпожа Юй широко замахнулась и отвесила ей оглушительно звонкую пощёчину. Казалось, что от звона и силы, вложенной в удар, всё вокруг содрогнулось, а Ван Линцзяо, сделав несколько оборотов вокруг своей оси, свалилась на пол. Из её носа хлынула кровь, а прекрасные глаза сделались совершенно круглыми. Несколько адептов клана Вэнь в Главном зале ошарашено вскочили и обнажили мечи, но хватило одного лишь взмаха руки Госпожи Юй, чтобы Цзыдянь ослепительной вспышкой описал круг и повалил адептов на пол. Госпожа Юй с достоинством прошествовала к Ван Линцзяо, взглянула на неё сверху вниз, затем склонилась и, притянув чертовку за волосы, отвесила ей ещё одну пощёчину. В её голосе полыхал гнев: — Как смеешь ты, рабыня! Она терпела слишком долго. Увидев совсем близко лицо Госпожи Юй, искажённое гневом, Ван Линцзяо, схватившись за опухшую половину лица, истошно завопила. Госпожа Юй бесцеремонно отвесила ещё одну оплеуху, прервав её мерзкий визг, и угрожающе произнесла: — Прежде чем бить собаку, смотри, кто её хозяин! Ворвалась в двери моего дома и у меня на глазах собралась наказывать людей моего ордена? Да кто ты такая, раз позволяешь себе подобное бесчинство?! Она брезгливо отбросила голову Ван Линцзяо в сторону, достала платок и вытерла им руки. На лицах Иньчжу и Цзиньчжу за её спиной играли такие же презрительные улыбки. Ван Линцзяо дрожащими руками закрыла опухшее лицо и сквозь слёзы пролепетала: — Ты… Как ты смеешь… Ордены Цишань Вэнь и Инчуань Ван ни за что не простят тебе этого! Госпожа Юй бросила платок на землю, пинком отпихнула её прочь и гневно выругалась: — Закрой свой рот, жалкая рабыня! Мой Орден Мэйшань Юй сотни лет занимает почётное место среди кланов заклинателей, и ни о каком Ордене Инчуань Ван я никогда не слышала! Из какой такой поганой дыры выполз ваш клан подлых выродков? У вас там все такие же тошнотворные, как ты? И ты ещё передо мной посмела рассуждать о высших и низших? Так я напомню тебе, кто здесь сверху, а кто снизу! Я — сверху, ты — снизу! Цзян Чэн и Не Хуайсан тем временем помогали Вэй Усяню приподняться с пола. Ван Линцзяо взвизгнула: — Я — приближенная молодого господина Вэня, его самый близкий человек! Если вы посмеете хоть пальцем меня тронуть, он вас… Госпожа Юй замахнулась в очередной раз и, влепив ей пощёчину, едким тоном произнесла: — Что он сделает? Отрубит руки или ноги? Или сожжёт нашу резиденцию? А может, отправит целую армию, чтобы сравнять Пристань Лотоса с землёй? И построить надзирательный пункт? Цзиньчжу, сжимая в руках длинный меч, приблизилась к Ван Линцзяо; в глазах той отразился ужас, она застучали ногами, отползая прочь, и изо всех сил завопила: — Кто-нибудь! На помощь! Вэнь Чжулю! Спаси меня! Выражение лица Госпожи Юй стало ещё более суровым, она придавила ногой запястье Ван Линцзяо и достала свой меч. Внезапно лезвие меча, уже готовое опуститься, с громким звоном отлетело в сторону. Юноши резко повернули головы и увидели, как створки дверей Главного зала, выломанные высоким и крепким мужчиной, разлетаются в стороны. С ног до головы одетый в чёрное, с мрачной тенью на лице, то был личный телохранитель Вэнь Чжао, Вэнь Чжулю, славящийся как могучий заклинатель. Лишившись меча, Госпожа Юй выставила вперёд Цзыдянь, вопрошая: — Сжигающий Ядра? Вэнь Чжулю холодно произнёс: — Пурпурная Паучиха? Ван Линцзяо, рука которой всё ещё была прижата к полу ногой Госпожи Юй, скривилась от боли и, заливаясь слезами, закричала: — Вэнь Чжулю! Вэнь Чжулю! Немедленно спасай меня, ну же, спасааай! Госпожа Юй насмешливо фыркнула: — Вэнь Чжулю? Сжигающий Ядра, разве твоё настоящее имя не Чжао Чжулю? Ясно же, что ты не урожденный Вэнь; что, решил разбиться в лепёшку, но взять эту фамилию? Неужели фамильный знак псов из клана Вэнь настолько драгоценен? Что ж вы все летите на него, как мухи на мёд? Предаёте свои кланы, забываете кровных предков, смехотворно! Вэнь Чжулю равнодушно ответил: — Каждый сам выбирает, кому служить. Между ними завязалась сражение, два безусловно сильных заклинателя не собирались отступать. Вэй Ин не сразу заметил, что, освободившись, Ван Линцзяо побежала на улицу и достала сигнальные ракеты. — Нет! Остановите ее! — крикнул он, но уже было слишком поздно, небо озарилось светом и вспышками. Иньчжу и Цзиньчжу взяли на себя схватку с Сжигающим ядра, в то время как Мадам Юй вытолкнула юношей наружу. Они побежали по направлению к причалу. — Мама, что... — Сейчас не время, — она сняла с пальца Цзыдань и, взяв ладонь Цзян Чэна, надела ему на палец. — Он теперь твой. — Матушка, зачем ты его мне отдаёшь? Ты же пойдёшь с нами? — заподозрил неладное наследник Цзян. — Мой мальчик, — внезапно выдохнула Юй Цзяюань и прижала к себе Цзян Чэна со всех сил. Она редко была с ним так ласкова как сейчас. Ошеломлённый Цзян Чэн замер. Мадам Юй посмотрела на Не Хуайсана, а потом на Вэй Ина. — Вы его названные братья, так что берегите его и самих себя, — женщина скорбно поморщилась. — Вэй Усянь, я знаю, что часто была к тебе несправедлива. И мне жаль, что я не смогла стать тебе матерью. Я думаю Цансэ хотела бы этого. — Госпожа, вы дали мне больше, чем я заслуживал, — и юноша низко поклонился. — Умри, но защити его, понял? — Мадам Юй с Вэй Ином понимающе посмотрели друг на друга. Тут она втолкнула юношей в лодку, последний раз погладив сына по голове. — Найдите сестру в Мейшане, — Мадам Юй кинула последний взгляд на горизонт, словно ожидая, что оттуда придёт Цзян Фэнмянь. — Мама, нет! — отчаянно крикнул Цзян Чэн. Он рванул было на берег, но тут Цзядань заискрился и принял свою форму, обвив юношей. — Он отпустит вас, как только вы будете в безопасности, — пояснила Юй Цзыюань. — А-Чэн, стань хорошим лидером клана! Прощайте! Лодка тронулась, а Мадам Юй развернулась, и, достав меч, бросилась в сторону Пристани Лотоса. Юноши отплыли достаточно далеко, когда Цзыдань наконец перестал их сдерживать. Цзян Чэн упал на дно лодки, ревя, как раненный зверь. — А-Чэн, — обняли его братья. — Пойдём. Вэй Ин посмотрел в сторону зарева: — Они планировали напасть в любом случае, их слишком много. Я не знаю.... Голос юноши оборвался. «Выживут ли они» осталось невысказанным. Заклинатели остановились. Цзян Чэн выскочил из лодки, как будто в нём появились дополнительные силы, и, запрыгнув на меч, помчался в сторону Ордена. Вэй Ин встал на свой меч и помог на него встать Хуайсану, чтобы отправиться в погоню. По мере приближения к резиденции разрушенные и сожжённые жилища представали перед ними. Юноши заметили фигурку младшего брата, который остановился на крыше у большого зала. С земли доносились звуки битвы: — Моя госпожа! — крикнул голос Фэнмяня, а потом послышался звук падения одного тела, а затем и второго. И только Не Хуайсан услышал, как на последнем издыхании они прошептали друг другу: — Увидимся в следующей жизни. Вэй Ин успел ухватиться лишь за край рукава юноши, когда Цзян Чэн спрыгнул вниз. — Ты за всё ответишь!!! — яростно кричал наследник Цзян, нанося один удар за другим. — Хм, — прокомментировал Вэнь Чжулю, отражая атаки глупого юноши. Цзян Чэн отлетел в сторону с ужасным ударом, когда Вэй Ин последовал за ним, вмешавшись в битву. Заклинатели вели неравный бой: Вэй Усянь был ранен и ослаблен некоторое время назад и ещё не успел восстановиться. — Как жаль, — отрезал Чжулю, собираясь прикоснуться к Вэй Ину и разбить ядро. Юньменец не успевал увернуться, но перед ним выросла фигура Цзян Чэна. Наследник Цзян закричал от боли, когда ядро, средоточие тепла и силы, разлетелось на мелкие кусочки. — Нет! Цзян Чэн! — отчаянно крикнул Вэй Ин. Не Хуайсан, оставшись незамеченным для всех, нанёс широким движением удар по спине Чжулю. — Уходим, быстрее! — стал он помогать подняться Цзян Чэну. Юноши бежали, но со всех сторон было огромное количество адептов Вэнь. — Неужели это всё, — обреченно пробормотал Вэй Ин, когда услышал робкий голос. — Молодой Господин Вэй, сюда! — с лодки на него смотрел мальчик с одеждами Вэней и добрыми оленьими глазами. — Ты… — начал юньменец, пытаясь вспомнить, откуда ему знакомо это лицо. — На соревнованиях лучников, помните? — Ах да!— наконец вспомнил Вэй Ин. — Вэнь Нин. Как мы можем тебе верить? — вновь подобрался он. — Я помогу вам выбраться. Моя семья происходит из лекарской ветви клана, я здесь только по приказу господина Вэнь Чжао. Усянь был слишком уставшим, и слишком велико было его горе, поэтому он не стал отказываться от помощи. Нужно было вытащить А-Чэна. На мысли о брате рот его наполнился горечью. — Пошли. Только без шуток, — на всякий случай пригрозил он. Занимался рассвет.