Фенек

      Дверь открывается без скрипа; только полоска света от свечей, что расположены в коридоре, даёт понять о нарушении покоя.       — А красться необязательно, — женский голос раздаётся в тишине.       — Я думал, ты спишь, — мужчина скидывает сюртук на спинку кресла. — Тебе надо больше отдыхать.       — Бессонница в моём состоянии — дело обыкновенное, да и мне не сильно дают спокойно лежать.       Тёплые мужские ладони ложатся на живот и получают по ним с другой стороны.       — Да, под такие действия спокойно не поспишь, но доктор же говорил, что надо больше отдыхать.       — А ещё гулять и ходить. Я исполняю всё по мере сил.       — Как я могу не верить своей жене, — мужчина нежно целует губы своей собеседницы. — Что говорил доктор сегодня?       Наблюдаю за силуэтом мужа, что направился к шкафу.       — Очень интересную новость, которая, надеюсь, тебя порадует.       — Ну, тогда я весь внимание, — пальцы расстёгивают рубашку — не устаю наблюдать за этим каждый раз.       — Сегодня он отчётливо расслышал два сердцебиения, — я искренне улыбаюсь, положив руки на живот.       — Что? — как жаль, что в комнате не хватает света, чтобы увидеть его лицо сейчас.       — Неужели великого и ужасного министра Франции Эдмонда Блейсделла так шокировала новость, что он станет папой не одному, а двум малышам?       Да, мне нравится над ним вот так издеваться, потому что только я имею на это право. Я всё улыбаюсь, когда он подходит ко мне и встаёт рядом на колени. Его руки опять у меня на животе, такие тёплые и родные. Внутри, похоже, началась война за это тепло: пара сильных толчков заставляют ойкнуть:       — Вот разбойники.       Слышу смешок:       — Ну полно вам, дайте маме отдохнуть. Когда вы родитесь, папа будет обнимать вас часто.       — Мне можно начинать ревновать?       — А есть повод? — опять он тянется к моим губам. — Любовь к детям — это одно, а вот к жене — другое.       — Любовь? — мой вопрос был тих.       Он никогда не говорил, что любит меня, ещё в начале отношений сам дал понять, что такого не произойдёт.       — Как я мог не влюбиться в девчонку, что была готова жизнь отдать на благо своей страны, что не только так безрассудно подставилась убийце, но и смогла сама его ранить, что выкарабкалась из лап лихорадки, шепча моё имя? Ты совершила то, что, я думал, не под силу никому.       — И что же это? — сбрасываю ненавистный мне парик и зарываюсь пальцами в его волосы.       — Влюбила в себя Хитрого Лиса, мой маленький Фенек.       Поцелуй был сладок и страстен. Сердце стучало так громко, что, наверное, его слышало всё поместье. Но я была счастлива: мне удалось услышать слова любви от самого министра Блейсделла, мужчины, что занял всё моё сердце, но это пока. Скоро ему придётся немного подвинуться. Но кто же знал, что маскарад, произошедший год назад, принесёт такое замечательное будущее?