Винегрет чувств

На закате вершины Уральских гор кажутся темными, почти черными. Но чем ниже опускается взгляд, тем зеленее становится склон, но, сколько ни смотри на небо, оно останется розовато-алым. Поезд мчится в сторону заходящего солнца, в столицу необъятной страны. На верхней полке лежала девушка, завороженно глядя в алую даль. Она не знала, что ей принесет эта поездка — славу или очередной провал. Прикрыв глаза, она вспоминала, с чего это началось. Жанна Гавриловна, полная невысокая женщина лет сорока пяти, расхаживала из стороны в сторону по помещению, выделенному в доме культуры для занятий драмкружка, ожидая, пока начинающие актеры соберутся после пятнадцатиминутного перерыва. - А я говорю, что отправят Карину! - в очередной раз спорил Алик со своим другом Темой. - Наташа куда талантливее и голос у нее намного лучше! — не соглашался Артем. - Ну да, скажи еще, что она красивая! - А ты что, не согласен? - Тема начал сжимать кулаки, когда к спорщикам подошла Лиля. - А куда отправить-то должны? - поинтересовалась она. - Ну ты даешь! - воскликнул Тема. - Вылазь из танка, слоупок, - неделю уже только про этот конкурс все и говорят. - Меня только вчера выписали, — произнесла девушка, - а контакт опять барахлит. - Все словили тишину, быстро! — голосом, напоминающим кваканье жабы, скомандовала Жанна Гавриловна. - На конкурс едут Рената, Аня, Катя, Илья, Бауржан и Олег. - А что за конкурс-то? - спросила Лиля уже в голос. - Вас, похоже, дорогуша, на репетиции ходить не учили? - руководительница кинула на девушку пренебрежительный взгляд. - Для тех, кто прогуливал, повторяю: «Лунный кратер» - известный театральный конкурс, проводимый театром Луны раз в пять лет. Естественно, что едут не только с нашей страны — участвуют лучшие из лучших, а не всякая бездарь, возомнившая, что у нее есть хоть малая толика таланта, необходимого для для игры даже в самом захудалом провинциальном театре. - Еще раз брезгливо взглянув на Лилю, женщина добавила: — Хотя вам, милочка, знать это вполне не обязательно — непонятно, как вы вообще в драмкружок прошли. Все могут быть свободны, время дополнительных репетиций для участников конкурса сообщу позже. - Жанна Гавриловна развернулась на каблуках и вышла из кабинета, виляя жирными бедрами, обтянутыми лосинами болотно-зеленого цвета. - Жаба она! Самоуверенная эгоистичная жаба! — всхлипывала Карина в раздевалке. - Не плачь! — приобняла ее Лиля. - Мне вон вообще про конкурс никто ничего не сказал, — Девушка, подняв сумку подруги, взяла Карину за руку. - Пойдем в буфет, там как раз булочки напекли, а мучное поднимает настроение. - Пошли — грустным голосом ответила Карина. Вскоре девушки сидели за круглым пластмассовым столиком в кафетерии дворца культуры, называемым за пользующийся спросом ассортимент буфетом. И правда, ребята покупали в основном сладости и выпечку, а вторые блюда и супы спросом не пользовались из-за цен на них. Перекусывая булочками и чаем, подруги обсуждали отобранных на предстоящий конкурс ребят. - Вот у Ренатки же ни слуха, ни голоса нет! Как она только арию петь будет? - возмущалась Карина. - Да, придумали тоже отрывок из «Юноны и Авось» ставить... — огласилась Лиля, размешивая в пластиковом стаканчике дешевый растворимый кофе. Внезапно к девушкам подсел Лекс — участник кружка программистов. - Привет, как дела? Почему грустные? - спросил он. - Тебе тоже не хворать, — поздоровалась в ответ Карина. - Нас на конкурс просто не берут. - Что за конкурс? - спросил парень, вынимая из каммуфляжного цвета сумки ноутбук. - «Лунный кратер», - произнесла в ответ Лиля — Говорят, уровень участников достаточно приличный. Быстро набрав название конкурса на клавиатуре, Лекс удивленно посмотрел на подруг. - Кастинг вообще-то только через две недели в нашем городе. Вот, читайте, — парень повернул ноутбук к девушкам. - В конкурсе, помимо театральных коллективов, имеют право принимать участи любители не младше четырнадцати лет, - прочла Лиля. - Ну вот, а мне только тринадцать! — опять расстроилась Карина. - А ты, Лилька, попробуешь? - спросил Лекс. - Наверное, — вздохнула девушка. - Попытка — не пытка. И вот Лиля подъезжала к Москве на завершающий этап конкурса. В соседнем купе кто-то играл в карты, по проходу то и дело сновали люди с чаем и лапшой быстрого приготовления. К сожалению, узнав о том, что Лиля пошла на кастинг как любитель, Жанна Гавриловна исключила ее из драмкружка за вольнодумство. «Вот еще, будут всякие бездари омский театр позорить!» - вспомнился девушке ее тон. Но и Лиля не осталась в долгу, напомнив руководительнице ее способ распределения ролей: вечно заикающийся Богдан подарил ей ноутбук — сыграл центрального персонажа пьесы, а Ира, великолепная танцовщица, презентовавшая зонтик, получила только второстепенную роль. «А если бы я так покупала роли, то и через коллектив на конкурс могла бы попасть...» - подумала Лиля, глядя в окно на заброшенную уральскую деревушку, мимо которой проезжал поезд. Алый закат начал тухнуть. Наступала ночь. Проснулась Лиля от плача ребенка в соседнем купе напротив ее боковушки. Взглянув на часы, он поняла, что пора вставать, тем более что до прибытия оставалось немногим меньше двух часов. Несмотря на раннее утро, в тамбуре уже стояло пять человек. Прислушавшись к разговору, девушка поняла, что кто-то достаточно давно занял туалет и выходить не собирался. Заняв очередь за словоохотливой бабушкой лет семидесяти пяти, Лиля и узнала подробности. Оказалось, что около часа назад в туалет пошла девушка-блондинка, взяв с собой объемистую дамскую сумочку. «Я почему знаю-то, бессонница одолела, проклятая, а мы с этой блондинкой в одном купе едем», - сказала старушка, улыбаясь. - Почему шум такой? -зашел в тамбур проводник. - Да тут фифа какая-то туалет заняла! — пробормотал густым басом мужчина с пивным животом, свешивающимся из-под растянутой майки-алкоголички. Хмыкнув, проводник достал из кармана связку ключей и отпер дверь. В туалете, стараясь удержаться на ногах, наносила макияж блондинка лет семнадцати. - Да что вы себе позволяете! - завизжала она. - Девушка, выходите быстрее. — невозмутимым голосом произнес проводник. - Ты, сволочь, час уже в сортире сидишь! — закричала женщина лет тридцати на вид. - Накраситься и в вагоне можно! — поддержала ее Лиля. Этот комментарий особенно разозлил блондинку. - А ты, уродина, вообще молчи! Я, в отличии от тебя, на людях без макияжа не появляюсь. И одеваюсь явно не в домашнее. - продолжала кричать визгливым голосом блондинка, поправляя короткую юбку и топ с глубоким декольте. - Вы все... Вы еще узнаете, кого прогнали! Вы обо мне еще услышите! - взвизгнула в последний раз блондинка, и, цокая высокими шпильками, ушла в вагон. Лиля взглянула на свое отражение в темном стекле. Неужели блондинка была права? Вроде нет. Полутораметровая девушка, каких было много в ее городе. Одета она была не хуже других пассажиров — в насыщенного синего цвета джинсы-дудочки,обтягивавшие стройные ноги и обычную белую футболку без принта. Длинные русые волосы собраны в хвост, доходящий до пояса. Нет, не была Лиля уродиной. Разве что не слишком красивым на ее круглом лице был крупный, с горбинкой нос, но давние знакомые не обращали на это никакого внимания, а новые почти не смотрели на него — их притягивали ее глаза: серый и голубой цвета, причудливо смешиваясь, придавали сетчатке необычный льдистый оттенок. Дожидаясь своей очереди, Лиля снова задумалась о конкурсе. Несмотря на его уровень, участникам специальной номинации любителей предоставляли «подселение» к семьям учеников ГИТИСа, имевшим свою квартиру в Москве. Конечно, жить с незнакомыми людьми немного страшно, но заплатить за гостиницу, как поступили ребята из драмкружка, прибывшие в столицу за пару дней до начала соревнований на самолете, она не могла. - Через пятнадцать минут поезд прибывает на казанский вокзал, - услышала Лиля зычный голос из динамиков. Вздохнув, девушка сняла с верхней полки небольшую спортивную сумку с одеждой и чехол с гитарой. Аккуратно повесив любимый музыкальный инструмент на спину, девушка взяла ручки сумки и вышла в тамбур. Как выяснилось на перроне, этим поездом прибывали на конкурс почти все участники из Сибири — набралось около тридцати человек. Оказалось, что занявшая туалет блондинка тоже ехала на «Лунный кратер». Через четверть часа, когда все прибывшие собрались, их посалили в заказанный автобус и отвезли в театр луны. В зале театра оказалось прохладно и немного шумно — устанавливались декорации для детского утренника. На сидениях в центре скучало примерно человек тридцать представителей московской молодежи. Одеты они были по-разному, не было разнообразия брендов, которые ожидала увидеть на москвичах Лиля. Некоторые ребята были одеты богато, но держались они особняком от остальных. И тем большее доставил удивление Лиле поцелуй девушки, одетой явно в дизайнерские вещи с парнем в сильно поношенных, но выглядящих аккуратно свитере и джинсах. «И охота ей с этим чмошником возиться...» - фыркнула, взглянув на эту необычную пару, блондинка из поезда, сидевшая рядом с Лилей. На сцену поднялся среднего роста лысеющий мужчина и подошел к микрофону. - Здравствуйте! Я — Сергей Борисович Проханов, художественный руководитель театра Луны и председатель жюри конкурса «Лунный кратер». Сейчас я расскажу вам о этапах и номинациях конкурса, а также о времени его проведения. В первый день, то есть сегодня, у нас будет проходить регистрация участников. Каждый из вас получит уникальный номер, под которым он вписан в нашу базу и который он будет использовать во время выступлений. Первый тур состоится завтра — это чтение стиха. Вторым будет конкурс танца, который вы подготовите за выходные с помощью учеников балетмейстерского факультета. Следующий этап — песня. Вы можете использовать один из хитов современной эстрады или одну из сочиненных вами самими, если тут есть композиторы. Последний тур нашего конкурса — это чтение прозы. Отрывок произведения вы имеете право выбрать по желанию. Через два дня после завершения соревновательной программы будет устроен гала-концерт из лучших представленных вами номеров. На нем будет проходить так же награждение победителей в каждой из номинаций — они такие же, как и этапы — стих, танец, песня, проза. В конце концерта мы объявим победителей вне номинаций — в общем зачете. Они будут определены по общей сумме баллов, которые будет выставлять независимое жюри после каждого вашего конкурсного выступления. Сейчас вы познакомитесь с ребятами, в семьях которых вам предстоит жить. Я зачитываю сначала фамилию участника, потом — принимающей стороны. Вы подходите к сцене. О дальнейших действиях студенты проинструктированы, — пожелав удачи, Сергей Борисович начал зачитывать пары фамилий. Принимавшие студенты, подойдя к сцене, встречали участников конкурса и выходили вместе с ними из зала. - Гвоздикова! — услышала Лиля свою фамилию. «Опять с ошибкой прочли. Нежели трудно понять, что ударение на второй слог?» - думала она, идя к сцене, возле которой ее ждал некий Бикбаев. - Привет! — произнес он. - Ты Лиля, да? - Да. А ты Дима? - спросила она у субтильного юноши среднего роста, замеченного ей еще до начала распределения. - Он самый. - парень улыбнулся в ответ, а Лиля удивилась тому, как в этом человеке худоба сочеталась с низким бархатистым голосом. - В первый раз в Москве? - вырвал ее из размышлений вопрос Димы. - Ну да, — ответила девушка и, вздохнув, добавила: — Раньше дальше Новосибирска и не ездила. - А из какого ты города? - поинтересовался Бикбаев. - Из Омска, - ответила Лиля. - Никогда там не был, — задумчиво произнес парень. — Хотя название знакомое... — быстро добавил он и тут же спросил: — А это примерно где? - Сибирь, - ответила Лиля. - Недалеко от Казахстана еще. - Это где еще Ермак утонул? - вспомнил Дима. - Точно! Это же еще в школе рассказывали классе в седьмом. - А разве это в московских школах проходят? - удивилась девушка. - Нет, - ответил Дима. - Это я дополнительно прочел, когда реферат делал. Тогда еще в Уссурийске жил. - Где? - не поняла Лиля. - Под Владивостоком, — ответил Дима. - А, понятно... — ответила девушка, воскресив в голове политическую карту России. - Давай я хоть с сумками помогу! — предложил Дима, когда они выходили из театра. Лиля молча протянула ему спортивную. Парень уже было собрался помочь ей снять чехол с музыкальным инструментом, но девушка довольно уверенно осадила его. - Гитара не тяжелая, — сказала Лиля, поправляя лямку. - Тяжелая, - упрямо ответил Дима. - Я на днях, когда реквизит разбирали, электронную гитару перевозил. А она легче, чем акустическая. - Акустика менее тяжелая, — не согласилась девушка. - Считай: бридж, хамбекер, переключатель тембра, звукосниматель, корпус полый. А в акустике большей части электроники нет. Ну и внутри она полая. За обсуждением тех или иных гитар ребята дошли до станции метро «Третьяковская». Подземка встретила ребят теплом и гулом постоянно перемещающейся толпы. Дима, галантно открыв перед Лилей дверь,пропустил ее вперед. Увидев, как девушка с интересом озирается по сторонам, он рассмеялся: - Ты в метро, что ли, никогда не была? - спросил Бикбаев. - Да... — немного виновато улыбнулась в ответ Лиля. - В нашем городе его нет. - А как вы... Омск вроде крупный город? - спросил Дима. - Не сильно маленький. С миллион человек наберется. Но метрополитен еще не построили, - подходя к эскалатору, ответила Лиля. - А как вы тогда... ну, с одного конца города на другой добираетесь? - наконец задал Дима вопрос, назревший у него еще в начале диалога. - На маршрутках, — ответила Лиля, удивленно разглядывая девушку, читающую на соседнем эскалаторе книгу. - Пробок у нас мало, так что это достаточно удобно. - Классно! — с восхищением ответил юноша. И, вздохнув, добавил: — В Уссурийске метро тоже не было. Да и транспорта тоже не сильно много. - Задумавшись на несколько секунд, Дима спросил: — Фобиями не страдаешь? - Да вроде нет, а что? - вопрос, заставший девушку врасплох, заставил ее оторваться от наблюдения за москвичами. - Хотя стоп... Я огня неуправляемого боюсь, — немного стыдясь, призналась Лиля. - Ну и в воду упасть. Я просто плавать не умею. - Ну, боюсь, что в метро тебе это не грозит! — улыбнулся Дима, ловя себя на мысли,что он был бы не прочь спасти эту девушку от перечисленного ей, ну, или из под колес машины вытащить, на худой конец. Ребята шли по платформе. Со стороны было сложно понять, что они познакомились совсем недавно. Поймав на себе теплый Димин взгляд, Лиля смущенно опустила глаза. Что-то было в этом парне неуловимо легкое, заставляющее улыбаться лишь от одного его присутствия. Но что, девушка еще не могла понять — слишком мало еще они были знакомы. Но что со временем они станут ближе, она не сомневалась. Около часа спустя, после поездки на головокружительной скорости и двух пересадок, ребята, наконец, вышли из подземки. Несмотря на начало ноября, на улице стоял один из последних солнечных деньков. Дима уверенно вел разглядывающую на ходу незнакомую местность Лилю по дворам окраины столицы. Минут через пятнадцать они подошли к новостройке, за которой шумело шоссе. - Не центр, конечно... — произнес Дима, набирая код на замке подъезда. - Зато место спокойное. Быстро преодолев лестничный пролет, юноша нажал кнопку вызова лифта. Пропустив девушку в открывшуюся дверь, Дима произнес: - Нам сегодня повезло — лифт работает. А то бы на тридцать третий этаж пешком топать пришлось. - А он у вас часто ломается? - почти без удивления произнесла Лиля, привыкшая к таким случаям в своем городе. - Периодически, — уклончиво ответил Дима, - день-два работает, неделю стоит. Потом ремонтников присылают, они его отремонтируют, а потом гопота приходит. Их отсюда уже даже за надписи не гоняют. Все равно бесполезно. Вроде ничего противозаконного не делают, так что менты их не трогают... — обводя пальцем контур одной надписи, сделанной черным маркером под граффити, добавил юноша. Наконец, лифт издал противный писк, извещавший о конце поездки. Пропустив девушку вперед, Бикбаев подошел к зеленой металлической двери и уверенно нажал на кнопку звонка. Только в этот момент Лиля начала волноваться. Сам Дима — славный дружелюбный парень, но какие у него родственники? Дверь открыла полная крашения блондинка лет пятидесяти с хвостиком. - Наконец пришли! - воскликнула она. - Проходите быстрее! — Чмокнув Диму, женщина представилась: — Меня Валентина Дмитриевна зовут. - Очень приятно... — тихо произнесла Лиля, разглядывая новую знакомую. Женщина чертами лица напоминала своего сына. Но сходство было бы более явным, если бы она была более худой. - Лиль, проходи давай, — вывел девушку из ступора голос Димы. Кивнув, девушка пошла за ним в комнату. Оглядевшись, Лиля немного удивилась обстановке. Комната Димы больше напоминала библиотеку, чем жилое помещение. Вдоль стен стояли книжные шкафы. Над письменным столом, на котором лежал видавший виды допотопный ноутбук, низко висела многоярусная полка. Лиля неуверенно опустилась на черный обитый материалом под кожу диван. Подняв голову, она почти не была удивлена тому, что даже над спальным местом висела книжная полка. Место возле окна тоже не сильно отличалось. Естественным продолжением подоконника служила стоящая на полу многоярусная книжная полка. - Жить с тобой будем в одной комнате, — произнес Дима, вытаскивая из шкафа книгу. - Квартира небольшая... — смущенно добавил он. Да все в порядке, правда! — улыбнулась Лиля. - Так даже веселее. Ой! — воскликнула она, услышав недовольное рычание возле ног. - Кант, свои! — строгим голосом произнес Бикбаев. Опустив глаза, девушка увидела рыжего той-терьера, забавно скалящего зубки. Лиля осторожно опустила руку к мордашке собаки. Несколько секунд она ощущала легкое щекочущее кожу дыхание, а потом осторожно провела пальцами по короткой шерсти. Перестав рычать, Кант запрыгнул на диван и удобно устроился на коленях девушки. - Быстро он к тебе полез! — произнес Дима, глядя поверх книги. - А ты ревнуешь? - рассмеялась в ответ Лиля. - Де нет, вроде, — ответил юноша. Встав со стула, он подошел к окну и, нагнувшись, поднял маленький резиновый мяч. Кант тут же соскочил с колен девушки и подбежал к хозяину. Улыбнувшись, Дима бросил мяч в другой конец комнаты и сел рядом с Лилей. - Классный! — произнесла она, наблюдая за тем, как песик пытается найти игрушку. - Я, если честно, больше крупных люблю, - ответил Бикбаев. - Только мама против. - Та же ситуация... — вздохнув, сказала Лиля. - Только мне вообще никого принести не разрешают. Бабушка говорит, что щенок будет путаться под ногами. Она кошку даже шугает! — пожаловалась девушка. - Ребята, идите обедать! — позвала из кухни Валентина Дмитриевна. Улыбнувшись, Бикбаев встал с дивана и Лиля, недолго думая, пошла за ним. Вечером Лиля, сидя на ковре, играла с собакой. Кант носился с мячиком по комнате, причем сразу отдавать «добычу» не хотел. В очередной раз хватая игрушку, он неудачно поддел ее носом. Мяч откатился под письменный стол, за которым писал реферат Дима. Кант, подбежав к ногам хозяина, громко затявкал. - Что ругаешься? - спросил Бикбаев у собаки. - Сам загнал, сам и доставай, - бросил он, отодвигаясь от стола. - А ты почему от руки пишешь? - спросила Лиля, пытаясь прикинуть, сколько примерно листов лежало исписанными аккуратной стопкой на краю стола. - Да у нас просто преподша — зверь. Думает, что если реферат напечатан, то это значит, что он скачан. - А разве от руки из интернета списать нельзя? - осведомилась Лиля. - Кому надо, те выход найдут, — добавила она, подходя к шкафу. - Логично, — ответил Дима. - Только пользы от этого, как от козла молока. - Можно я учебники посмотрю? - спросила Лиля. - Посмотри. Только там разобраться сложно будет, — предупредил Бикбаев, глядя на то, как девушка вытаскивает учебник по зарубежной литературе за третий курс института. Около десяти вечера Дима, наконец, отложил ручку в сторону и с удивлением заметил, что Лиля все еще с интересом читала учебник. Девушка немного щурилась от желтоватого света люстры, отчего глаза казались еще уже, но ее взгляд продолжал уверенно скользить по страницам книги. - Ты там хоть что-нибудь понимаешь? - тепло глядя на девушку, спросил Бикбаев. - Да, — не отрываясь от книги, ответила Лиля. - Никогда бы не подумала, что в Англии в конце девятнадцатого века сажали в тюрьму за гомосексуализм. - Британцев этих вообще понять сложно. Ты в курсе, они опять за политкорректность стали? - смеясь, произнес Дима. Вздохнув, он встал и подошел к окну. - Ты не против курения? - почему-то прошептал юноша. Лиля в ответ лишь пожала плечами. - Только маме не говори - узнает, что я курил дома — прибьет, - предупредил он, доставая из-под стоящей у окна книжной полки пачку сигарет. - А вам в ВУЗе разве не запрещают? - удивилась девушка. - Я слышала, что это вроде для связок вредно. - Если куратор не узнает, то можно, — ответил юноша, открывая форточку. Лиля рассмеялась, наблюдая за тем, как Дима, встав на колени на книжной полке, осторожно поджигал сигарету. - Иди сюда, — тихо произнес он. Девушка подошла к окну. - Смотри, - сказал Бикбаев, протягивая Лиле руку и помогая удобно устроиться на твердой книжной полке. От картины, раскинувшейся за окном,у девушки перехватило дыхание. Огни несущихся внизу машин и свет фонарей во дворах многоэтажек поражали воображение. А где-то вдалеке, на краю горизонта, сиял центр с его дискотеками, крупными центрами развлечений, ни на секунду не прекращающейся жизнью. В комнату же врывался ночной прохладный воздух, перемешивающийся с дымом в моменты, когда парень быстро вносил руку с сигаретой в комнату, чтобы сделать короткую затяжку. Наконец, Бикбаев выкинул бычок за окно. Запустив руку в карман потертых серо-голубых джинсов, он извлек светло-зеленую коробочку, размером со спичечный коробок. - Будешь? - предложил Дима. Увидев немного напряженный взгляд Лили, он рассмеялся: - Не бойся, это всего лишь тиктак! - У вас его еще продают? - спросила девушка. — В моем городе его почти нет... — с сожалением в голосе добавила она. - У нас тоже, если не знаешь где купить - не достанешь, — ответил Дима, насыпая в подставленную ладонь небольшие продолговатые конфетки. - Спасибо, — тихо произнесла девушка, то пряча глаза под ресницами, то снова устремляя свой взгляд на пейзаж за окном, достойный современной сказки — истории о простой девчонке, приехавшей добиться славы и найти свое место в большом шумном мегаполисе, огни центра которого так заманчиво светили вдали. Поздно вечером Дима не мог уснуть. Такое с ним случалось часто обычно он, попадая в подобные ситуации, просиживал ночь в интернете, а потом незаметно для себя засыпал на паре в институте. Но сегодня юноше почему-то не хотелось бороздить просторы всемирной паутины. Тихо, чтобы не разбудить спящую в комнате девушку, он извлек с одной из многочисленных книжных полок толстую тетрадь, исполняющую функции личного дневника. Включив тусклую настольную лампу, попытался привести в порядок свои эмоции, которых за день накопилось огромное количество. Вздохнув, попытался дать определения новым, абсолютно незнакомым чувствам. «Влюбился с первого взгляда? Нет, не то... - писал Дима. - Это уже было и не один раз. Но даже мысли тогда были другие. А сейчас... - Немного задумавшись, Дима слегка укусил кончик ручки, и потом быстро застрочил, оставляя на бумаги след ровным, почти каллиграфическим почерком: - Я ей доверяю, что редко бывает при первом знакомстве с другими людьми. Им я и через месяц плотного общения верить не могу. А с ней по-другому. Ей хочется доверять. И еще - чтобы она улыбалась...» - Закрыв тетрадь, Дима взглянул в сторону дивана, на котором спала девушка. Стараясь ступать как можно более тихо, юноша подошел поближе. Лиля лежала, свернувшись клубком и уютно закутавшись в одеяло, как в кокон. Невольно Дима прислушался к ее тихому дыханию. Взглянул на мирно закрытые веки, иногда беспокойно подрагивающие... Лиля улыбнулась во сне. Дима, стараясь не разбудить ее, тихо рассмеялся...