Винегрет чувств

Часть 2. Москва. - Лиля, вставай – пытался Дима разбудить девушку, которая только плотнее закутывалась в одеяло. Из-за смены часовых поясов ранний подъем был для девушки, привыкшей к сну до обеда при малейшей возможности, был сущей пыткой. Во сне Лиля дернула ногами, испугав дремавшего на них Канта. Схватив острыми, как иголочки, зубками ускользающую «подстилку», песик сделал то, над чем бился уже четверть часа его хозяин. Девушка вскрикнула и резко села в кровати. Кант же, решив, что все-таки на ногах лежать не очень удобно, спрыгнул с кровати. – Доброе утро – только и смог произнести Бикбаев. Через полчаса ребята уже шли в сторону метро. Лиле уже стало немного лучше, по крайней мере, она не пыталась заснуть на ходу. Немного бодрила противная промозглая морось, сработала и чашка ненавистного девушке кофе, влитого в нее парнем почти насильно. Дима шел достаточно быстрым шагом, Лиля же старалась по крайней мере не отстать от него. - Может, немного медленнее пойдем? - робко предложила она. - Опоздаем – сказал Дима, все-таки замедляя шаг. – К Пухову после звонка в аудиторию даже и не заходить можно – три шкуры сдерет и не заметит. - А что он ведет? – спросила девушка, пытаясь вспомнить хоть одного человека в шоубизнесе с этой фамилией. Несмотря на ее распространенность, девушка не смогла вызвать в своей голове ни одно медиалицо. - Высшую математику – будничным тоном произнес юноша. - Ее у нас никто не понимает, но приятнее его лекции от этого не становятся. Девушка замолчала. Так, не говоря ни слова, они дошли до метро. У входа Бикбаев взял Лилю за руку. В кишащей толпе чрева подземки в утренний час пик было очень легко потеряться. Утреннее метро, забитое людьми, на непривыкших впечатление производила двоякое. С одной стороны, бегающие туда-сюда поезда вгоняли в панику, а с другой –помогали войти в ритм столицы. Лиля, не сбавляя шагу, извлекла из кармана серебристый фотоаппарат, подаренный родителями на четырнадцатый день рождения. Нацелив камеру на одну из статуй, девушка нажала на спуск затвора. Уже в поезде девушка решила посмотреть что получилось снять на бегу. К сожалению, качество изображения ее не порадовало. В принципе, девушка понимала, что ждать от бюджетной мыльницы профессиональных кадров было бы, по меньшей мере, глупо, особенно если снято это было на бегу в плохо освещенном помещении, но фотография ее расстроила. - Не работает? – спросил Дима, заметив, что спутница внезапно погрустнела. - Не, тут в другом дело - девушка показала ему снимок, на котором не было понятно ровным счетом ничего. Расплывающаяся даже на маленьком экранчике фотоаппарата скульптура непонятного пола, вся в желтых бликах от ламп освещения, казалось, сама поменяла цвет. - На абстракционизм чем-то смахивает – произнес парень, стараясь сохранить максимальную серьезность. В детстве он занимался рисованием, и у него даже неплохо получалось, но вот с названным художественным стилем у него всегда были проблемы – ну не мог он выразить свои ощущения через фигуры. Поезд немного пошатнулся и остановился в тоннеле. - Опять ремонтные работы до утра не закончили – раздраженно произнесла женщина, стоявшая возле двери. – И ведь каждый раз так. - Да не говорите – согласился с ней мужчина, сидевший с газетой в середине вагона. – Неделю уже из-за этого на работу опаздываю. Полчаса спустя поезд, наконец, поехал. - И часто такое бывает? – спросила Лиля у Димы, мрачно смотревшего в темное окно. - Не слишком. Но это даже неприятнее будет, чем пробки. Взглянув на часы, парень стал еще более расстроенным. – На первые две пары можно уже не спешить – все равно опоздали, на Пухова заявляться себе дороже. – взглянув на девушку, он добавил – Если хочешь, можем на физ-ру забить и пойти погулять. - Было бы неплохо – согласилась девушка, думая, как можно подбодрить спутника. – А до Арбата тут далеко? – сразу поинтересовалась она. - Не слишком – задумчиво ответил Дима. Только сейчас туда идти смысла нету – народ еще спит, делать нечего. Разве что зданиями старинными любоваться. В принципе, раз есть время, можно доехать до Сокольников. - Самый посещаемый парк Москвы? – спросила Лиля, припоминая рассказы интернет-знакомых о столице. - Ну про посещаемость не знаю, но то, что легенд о нем ходит немало, могу точно сказать. – похоже, что парня интересовала эта тема. – Там, говорят, зарыто золотое колесо ацтеков, только найти его никак не могут, про фонтан, думаю, нет смысла рассказывать. - Настолько известная легенда? – поинтересовалась девушка, неосведомленная в этом вопросе. - Это долгая история – похоже, Дима всерьез решил просвятить девушку. – Только рассказывать ее лучше непосредственно на месте. - Почему? - Понимаешь, там воспринимается все по другому. – и парень перевел разговор на другую тему. Через некоторое время парочка зашла в парк. Еще не расцвело, но дорожки и небольшие площади окружали фонари, создавая ту романтично-мистическую атмосферу, которую часто ищут охотники за легендами больших городов. - Давно, еще при Иване Грозном, здесь были царские охотничьи угодья. Звери водились разные, но в основном мелкая дичь, которую ловили соколы. Отсюда и название – Сокольники – Начал рассказывать Дима. – Но было это место так же облюбовано и лихими людьми – разбойниками. Они заговаривали тропинки и ручьи, чтобы те помогали уходить от погонь. – Парочка вышла к огромному круглому фонтану, законсервированному к зиме. Лиля ненадолго замерла, стараясь хоть примерно на глаз определить размеры – в ее городе настолько огромным был разве что снесенный при восстановлении храма водоем в сквере пионеров. В одной его части горделиво взирал на регулярно гуляющую там публику бронзовый олень, в другой же находилась непосредственно фонтанирующая часть, центр которой Лиля помнила плохо, ребенком ее больше привлекали стоящие ближе к краям извергающие воду кувшинки, вокруг которых резвились выпускаемые каждое лето туда золотые рыбки. - Считается, что вода в этот фонтан попадает именно из заговоренных разбойниками источников – вырвал девушку из воспоминаний голос Димы. – В пятидесятые годы, во времена «Великой амнистии», сюда приезжали освободившиеся заключенные только для того, чтобы умыться в фонтане и после разъезжались по другим городам. Милиция, конечно, следила, но так как они не дебоширили и в целом вели себя прилично, проблем не возникало. - А разве никто из них не оставался в Москве? – спросила Лиля. - Так им же вообще в большие города приезжать нельзя было, тут и так нарушения закона серьезные. – произнеся это, парень вдруг посерьезнел и добавил – Мне дед со стороны отца рассказывал, у него многие друзья после лагеря сюда мотались. - Друзья? – девушка, задумалась о том, как задать интересующий ее вопрос, не обидев спутника. - Ну да. Ему тоже в свое время посидеть пришлось немало. – словно читая мысли Лили, Дима отвечал на неозвученный ею вопрос. – В войну он попал в плен немцам, потом концлагерь до ее конца. А потом его с остальными жертвами вместо больницы послали в ГУЛаг. Считалось, что такие, как он, работали на врага. Некоторое время ребята шли по парку молча. Лиля осторожно прикоснулась к руке Димы, выглядевшего слишком напряженным. - Извини – тихо произнесла она. - Ничего страшного – Дима попытался выдавить из себя улыбку, но она вышла какая-то кривоватая. – В конце концов, это часть истории моей семьи, тут нечего скрывать. Кстати, я еще не рассказал тебе самую известную легенду этого парка – Дима быстро перевел разговор не другую тему. Болтая, ребята прогуляли еще около двух часов. Дима рассказывал о явлении святого Тихона Задворского, колесе друидов, и, конечно, жрице, потерявшей любимого и вскоре после этого ушедшей в леса. Девушка слушала рассказы, и правда – вещи, в которые она вряд ли поверила бы в другом месте, казались ей живыми. - Дима, а ты сам в это веришь? – осторожно спросила она. - Не знаю – произнес, слегка улыбнувшись, парень, разглядывая оленя, выглянувшего на тропинку и теперь уверенно шагавшего навстречу парочке. Что, рыжик? - Спросил юноша у животного, заинтересованно обнюхивавшего его пальто. - Подожди – остановившись, девушка вытащила из кармана куртки упаковку несоленых крекеров, так и не дождавшихся своей очереди в поезде и протянула печеньку оленю. Ей они показались слишком пресными, но зверь, похоже, так не считал. - Дим, сфоткай – она достала фотоаппарат из заднего кармана и протянула парню. – Кстати, а тут оленей специально разводят? - Нет. – Дима, наводя фокус, кратко рассказал девушке о том, что этот парк является единственным местом Москвы, являющийся естественной средой обитания этих животных. - Кстати, нам пора в универ – добавил парень. Примерно час спустя, ребята подошли к компании, стоящей возле аудитории. Блондинка в брендовых шмотках, которую Лиля видела целующейся с Димой, отозвала ее спутника. - Подожди меня здесь, хорошо? – и юноша отошел за ней к дальнему подоконнику. - Ты с Бикбаевым, да? – спросила у Лили девушка, выглядевшая ненамного старше нее, стоявшая рядом. - Да – ответила она, с интересом разглядывая собеседницу. На лице, осыпанном веснушками, не было ни грамма косметики, что, впрочем, не удивляло после взгляда на ее прическу: рыжие волосы огненной копной рассыпались по зеленому вязанному свитеру, идеально подходившему к ее глазам. - Повезло тебе – сказала собеседница. – Кстати, меня Василиса зовут, можно просто Лиса. - Очень приятно – сказала Лиля, пытаясь понять, что именно заинтересовало в ней собеседницу. - И тебе наш Димка? – спросила Лиса. - Нормально, а что? - Лиля повернула голову к подоконнику, где стоял Димка. - Да просто как бы тебе не пришлось сейчас его валерьянкой отпаивать. У Ксюхи новая любовь каждые две-три недели, а у Димы, как бы это помягче сказать, романтика головного мозга. Если все-таки он успел влюбиться, то туши свет, вызывай психбригаду. Но, вопреки ожиданиям Лисы, психиатры на ближайший день остались без работы. Дима и Ксюша вернулись обратно к аудитории, откровенно дурачась. - Молилась ли ты на ночь, Дездемона? – актерствовал блондин, слегка сжимая пальцами ее шею. - Целых пять раз – Ксюша заливисто смеялась, пытаясь вырваться. – Короче, Отелло, знакомься, это Петя. Дима с веселым прищуром посмотрел на парня и, снова актерствуя, произнес: - Вот на кого ты меня променяла, неблагодарная. – И снова залился заразительным смехом. – Кстати, сколько ему лет? – Достаточно полный мальчик низкого роста в очках, жевавший бутерброд, на фоне Ксюши смотрелся достаточно комично. - Ему восемнадцать недавно исполнилось. Сам из Липецка – Ксюша, сказав пару слов о своей новой любви и по совместительству подопечном, внезапно добавила. – Успокойся, Бикбаев, статья за совращение мне не грозит. - Ну и слава Богу. – Дима картинно соединил руки Пети и Ксюши, и, обращаясь к пареньку, добавил – Корми ее листьями салата, пои минеральной водой и не обижайся на глюки, и будет тебе счастье, пока смерть не разлучит вас.