***
Сегодня Нана обрадовала их замечательной новостью — они идут в парк. Гулять. Аки хотел поиграть на площадке со своими друзьями, но предложение о мороженом изменило его планы. Тсуна взяла с собой сборник рассказов, надела чёрные шортики с белой футболкой и застегнула тёмно-синие ремешки на сандалях. Она надеется, что эта прогулка пройдёт хорошо.***
Так, ладно, она потерялась. Парк относительно небольшой, но для почти-четырёхлетки он огромен. Она сидит безвылазно дни напролёт, знает только дорогу до садика, а отвлёкшаяся на упавшего в пруд Аки Нана не заметила отсутствие своего недо-сына. Дай Бог вспомнит о нём дома. Но сейчас у неё была проблема поважнее — где-то в парке гуляет бродячая собака, от которой она так лихо удирала и в итоге… В итоге она сидит на дереве и понятия не имеет, как отсюда спуститься. Маленькое тело вряд ли сможет спрыгнуть без последствий с такой высоты. Оболочка, может, и казённая, но боль чувствует она. Чёртова псина, чёртово лето, чёртов парк! Чёртово всё! Как же она некстати вспомнила, что теперь боится ещё и высоты.***
— Ты что там делаешь? — раздался снизу резкий требовательный голос. Спустя n-нное время сидения на ветке, пару выдранных клочьев волос и сломанных о древесную кору ногтей сюда кто-то пришёл. Тсуна смотрит вниз и поздравляет себя с обнаружением одного из***
Дома на Тсуну кричит Нана. Она нервничала и волновалась. А ещё винила себя. Тсуне хочется спросить, какого хрена она тогда не вернулась в парк за ним, но чихнувший в гостиной Аки сразу дал понять, что причины вроде бы были. Нана успокаивается и просит у неё прощения за то, что сорвалась, крепко обнимая. И только у себя в комнате Тсунаёши оседает на пол, дрожа и сглатывая ком в горле. Тело трясёт не по-детски, руки немеют и будто бы покрываются колючей изморозью изнутри, ноги становятся ватными в мгновение ока, а щёки и затылок пылают. Из глаз льются слёзы и всё плывёт, голова кружится. Она отстранённо думает, что неплохо бы постелить в комнате ковёр, но резкая нехватка кислорода выметает какие-либо мысли подчистую. Кажется, будто сердце взорвёт грудную клетку и деревянный пол покроют остатки её лёгких вперемешку с насыщенной алой кровью. «Артериальной» — поправляет себя Тсуна, вспоминая уроки биологии в школе и переворачиваясь на спину. Это странное состояние проходит так же быстро, как и началось.***
Тсунаёши больше не будет прикасаться к людям в этом мире. Они такие же тёплые, как и в её прошлом. Настолько живые, что грудь стискивает стальными цепями. Она может лишь отчаянно отрицать их реальность.