Heavens behind

Это тоже было неизбежно. Воспоминания о прошлом, какие-то счастливые или грустные моменты её жизни. День её смерти. Она просыпается в холодном поту и с гулко стучащим сердцем. Иногда случались и обычные кошмары. Те, которые люди называют ужастиками и ходят в кинотеатры на вышедшие триллеры. Ни то, ни другое, её не радовало. Тсуна с детства ненавидела фильмы ужасов. Человек ко всему привыкает, говорили они. Тсуна тоже, вроде бы, человек, но она не привыкла. Она просто устала. Устала стискивать зубами край одеяла или подушки, захлёбываясь рыданиями после очередной "весёлой" ночки. Устала бегать по холму и кричать-плакать-психовать. Она просто устала от этого всего. Она всё ещё не принимает эту реальность, но она сдаётся. Поэтому, когда Аки неуклюже роняет её скрипку, споткнувшись о порожек и попытавшись ухватиться за близвисящий предмет, коим и оказалась несчастная, Тсуна лишь бездумно смотрит на поцарапанную обечайку и порванные струны. Аки тут же начинает извиняться и корить себя за неуклюжесть, но Тсуна лишь пожимает плечами и бросает безразличное: "да ладно, в следующий раз поставлю подальше от двери". На лице его нии-сана застывает странное и неразличимое для неё выражение лица, и после непродолжительной игры в "Точно? Точно-точно" он уходит из комнаты. А на следующий день Нана странно поглядывает на него, но ничего не говорит.

***

Через два дня ей вручают новенькую скрипку какой-то брендовой и дорогой марки, на что она тупо спрашивает: - Зачем? - Тсу-кун, ты пользуешься своей первой скрипкой уже три года, я давно хотела с тобой поговорить о покупке новой, но так как твоя сломалась, мы с Аки-куном решили, что её лучше не отдавать в ремонт, а сразу приобрести получше. Тсуна на автомате кивает и поднимается к себе в комнату. Погодите. Как три года прошло?

***

Кажется, она выпала из жизни на три года. Она не помнит ни поступления в школу, ни начала уроков. Есть какие-то смутные образы и даже знания, но... Она как будто была на автопилоте всё это время. Сильно, видать, её кошмарами приложило. Выполняя с утра привычные действия в виде сбора портфеля, завтрака и умывания, а так же полуторачасового чтения она следила за тем, с какой обыденностью её тело выполняло все эти действия. В самой же школе всё было привычно-непривычно. На неё не обращали внимания ученики из класса, учитель не спрашивал на уроке, но исправно ставил сто баллов за тесты и проверочные. На переменах она достала книгу и погрузилась в чтение до следующего урока. Ничего необычного. Ничего нового. Всё серо и однообразно. Дети кричат и веселятся, общаются и носятся по коридорам. Солнечный свет просачивается в открытые окна, через которые тёплый ветер неслышно колышет занавески. Белые разводы мела, оставшиеся после урока на доске, деревянный пол и сиденье стула, светящиеся белыми точками пылинки, запах омлета из обеденных коробочек... Тсуна впервые смотрит на окружающий её мир и глубоко вдыхает столько воздуха, сколько смогут вместить её семилетние лёгкие. Пытается запечатлеть этот момент в своей памяти, каждую деталь. Её сердце переполнено чем-то мягким и воздушно-тёплым. На глаза наворачиваются слёзы, но так и не спускаются мокрыми дорожками по щекам. Тсуна смотрит в окно со своей парты и впервые улыбается. Несколько скользнувших по нему взглядом в это время детей уставились на него широко раскрытыми глазами. В классе появилась новая тема для обсуждения.

***

- Мам, а ты знаешь, Тсуна сегодня улыбнулся! - Кто? - Ну, мальчик, который всегда серьёзный! - Тот, который первый в вашем классе по успеваемости? - Он самый! - И что же такого странного в том, что он улыбнулся? - Он никогда-никогда не улыбался! Этого никто не видел! А сегодня улыбнулся, представляешь? - Прям-таки никогда-никогда? - Неа, никогда!

***

Новость о том, что мальчик-который-не улыбается всё-таки улыбнулся облетела всю школу. Она не ожидала вызвать такой ажиотаж среди детей. С другой стороны, они очень впечатлительные, так что это логично, что для них ни с кем не общаться и всегда ходить хмурым - очень странно и необычно. Эдакий школьный слух о том, что в классе 2-А учится всегда серьёзный мальчик. Тсуне стало смешно в тот момент, когда на неё начали поглядывать одноклассники и некоторые учителя, даже из параллелей и классов постарше приходили и заглядывали в класс. Аки тоже приходил. Ей-Богу, она может не сдержаться и начать разговаривать вопреки её негласному правилу, имеющему ряд исключений.

***

Когда её классный руководитель предлагает Нане перевести Тсуну на класс постарше, она сначала с непониманием смотрит сначала на Като-сенсея, потом на Тсуну и спрашивает, не ослышалась ли она. Когда перед ней кладут журнал с оценками и листы с тестами, она переводит ошарашенный взгляд на Тсуну. - Сейчас конец учебного года, Савада-сан, думаю, для Тсунаёши-куна не составит труда написать контрольные за следующий класс, если не получится, то в начале следующего года. - Тсу-кун, ты хочешь перейти в другой класс к ребятам постарше? Она пожимает плечами. Ей как-то всё равно. У неё впервые за семь лет хорошее настроение, не считать же то полугодовое выживание в одиночку периодом таковым. А ещё за последние три дня не было никаких кошмаров. В итоге тесты она сдала. Не на максимальный балл, конечно, ведь системы образования несколько различаются, но и просто думать никто не запрещал. Так что порог она прошла и уже в апреле пойдёт в другой класс. Весело. До событий канона осталось четыре года.

***

Рано она обрадовалась перерыву в ночных кошмарах, ой как рано. Итак, она перешла на класс вперёд, а по сути на два, потому что экзамены она писала в конце второго класса за третий и теперь идёт в четвёртый. Она спит около пяти часов в день из десяти положенных. После бурной ночки в компании со своей больной фантазией она не может даже воды выпить, не то что завтрак съесть. Нана думает, что это от стресса из-за перехода в новый коллектив. Новые одноклассники её раздражают - вечно пялятся, пытаются познакомиться, пытаются сделать своим мальчиком на побегушках. И натыкаются на пустые тёмно-ореховые глаза, смотрящие глубже, чем можно себе представить. Смотрящие и вскрывающие тебя с лёгкостью судмедэксперта, заставляя пройти дрожь по спине и покрыться липким холодным потом. К нему больше не подходили. Тсунаёши клала свой уже существующий хер на это всё. Она просто хочет спокойно поспать без кошмаров. Без этого ощущения беспомощности ночью, когда ты понимаешь, что ты здесь один и никто не придёт, никто не поможет. Потому что никто не поймёт. Кому она сможет рассказать обо всём? Не только рассказать, но и получить поддержку, чтобы то, что мучает её каждый божий день не восприняли как шутку или бред сумасшедшего. Тсуна измучена. Тсуна хочет... Тсуна понимает, что хочет домой. Но дома у неё нет.